Текст книги "Честь Белого Волка"
Автор книги: Андрей Белянин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Хельга чмокнула меня в щёку, невзирая на мою небритость, и вышла из комнаты. Взамен ко мне тут же просочился белый цверг в шапочке с красным крестом.
– Мой господин, а я всё взял с собой! Не соизволите ли оголить филей? Вы даже не заметите, словно комарик укусил, ей-ей!
С тихим зубовным скрежетом я перевернулся на живот, приспустил джинсы и... едва не взвыл, когда этот ретивый коновал всадил мне иглу! Больно же, сволочь ушастая...
– Вот и всё! А вы герой, мой господин, – с уважением протянул Десигуаль, едва не обеззаразив ранку от укола языком, мне удалось увернуться. – Любой другой барон или лендлорд не вынес бы подобных пыток. Ну или как минимум захотел бы меня убить после такого.
– Я тоже хочу!
– Намёк понял.
Белого карлика унесло сквозняком, а в комнату осторожно сунулся взволнованный дядя Эдик.
– Ставр, дружище, какого бледного Хеймдалля ты вдруг решил заболеть? Весь замок в панике, парни собирают монетки тебе на лечение. Лично я никогда ничем не болел. От рождения! И тебе не советую. Но раз уж оно произошло, то лучшим лечением для мужчины является женщина. Хочешь, поговорю с толстой кухаркой Агатой?
– Эд, заткнись.
– А что, представь, что это одна большая грелка, в объятиях которой ты просто утонешь. Не нравится Агата? Давай назовём её по-другому. Аглая, Анюта, Алина?
– Дана.
– В смысле?
– Я говорю, Дана в замке. Ты, наверное, её видел. И Хельга тоже, поэтому любая попытка подсунуть мне женщину в постель кончится тем, что она будет кроваво убита. Кстати, ты тоже.
– А я-то за что? – искренне испугавшись, всплеснул руками кудрявый бог. – Всё-таки вы, люди, очень неблагодарны и не цените заботы и благорасположения. Тьфу на тебя, смертный! Лечись своими антибиотиками, а я пойду стенать о несовершенстве мира куда-нибудь поближе к винному погребу. Только Хельге не говори, ок?
Я устало кивнул головой в знак согласия.
После Эда в моих апартаментах возникла массивная фигура старого крестоносца. Седрик, как всегда, был немногословен, спокоен и бодр, разве что в голосе промелькнули неведомые доселе нотки:
– Вы в порядке, сир?
– Я слегка приболел. Жар, озноб, голова мокрая, и давит грудь, но в остальном ничего страшного.
– А что говорят лекари вашего мира?
– Да что они могут знать? Говорят, что нервное истощение, катастрофическое понижение иммунитета, резкое переохлаждение организма, ну и закономерные последствия в виде ОРЗ или даже инфлюэнцы.
– Последние слова – это чародейское заклинание? – на всякий случай уточнил он.
Я подумал и подтвердил: да, чародейство в стиле «злого медика» самое оно. Святой Ацикловир мне в помощь.
– Вы, наверное, хотели спросить про того большого зверя?
– Да, его видели близ замка?
– Сир, неужели я бы не доложил вам?!
– Седрик, идите в...
– Думаю, мне не стоит дожидаться уточнений куда? – задумчиво пробормотал участник трёх Крестовых походов и, пятясь, вышел вон.
Взамен переходящее место у моей кровати тут же занял мой бывший (нынешний) паж. Метью был слегка взволнован, попеременно краснея и бледнея, но начал по существу и без лишней патетики.
– Мой лорд, вы спасли меня. Моя жизнь навеки принадлежит вам и миледи Хельге. Она дала мне возможность искупить вину, заботясь о вашем доме в другом мире. Я... я, наверное, должен рассказать обо всём, что со мной произошло, стоило мне переехать в столицу?
– Сделай милость, – прикрыв глаза, попросил я. – Только максимально короче, нет настроения слушать сценарий очередной мыльной оперы.
– О, я знаю, что такое мыло! И шампунь, и зубная паста, и одеколон, и...
– Метью?
– Ах да, простите, – чуть смутился он, не решаясь присесть на край моей кровати. – Да, я расскажу. Если совсем коротко, то в королевском замке был мой двойник и почему-то слуги в чёрном предпочитали исполнять его приказы, а не мои. Он приходил с ними ночью прямо ко мне в спальню и смеялся, глядя мне в лицо, пока меня били. Я звал стражу, но напрасно. Трижды я вырывался и пробовал драться с ним, но он был так силён, что связывал меня двумя пальцами, словно беспомощного котёнка. Бил, но не убивал. Я зачем-то был нужен ему живым.
– Дурилка картонная на троне, – предположил я.
Метью правильно уловил суть и продолжил:
– Я не знаю, кто он, иногда мне вообще казалось, что он не человек. Вы были правы, мой лорд, моё королевское правление оказалось очень коротким. Я мог быть рождён для короны, но несколько дней, проведённых во дворце, когда ты не можешь доверять даже собственному отражению в зеркале, быстро меняют приоритеты. И пусть мой побег недостоин короля, но я просто захотел жить.
На минуточку мне показалось, что я разговариваю с другим человеком. Парень повзрослел, хлебнул лиха, нюхнул пороха, понял, что почём, и, возможно, получил шанс остаться здесь ещё на пару дней. Ну или, быть может, даже до весны.
Если, конечно, за ним опять не придёт какой-нибудь бурый совет баронов с объединёнными войсками всего королевства. Хотя, как выше отмечалось, дороги малопроходимы, замок практически неприступен, бояться нечего, переживать тоже.
– Только Фенрира это не остановит.
– Что, мой лорд? – дёрнулся Метью, касаясь рукой моего лба. – У вас жар!
– Не ори, – поморщился я. – Пойди уже займись делом. И это... сэра Эда позови ко мне.
Парень молча поклонился и безропотно вымелся прочь. Неужели действительно изменился? Нет, не верю, и вошедший Эд мгновенно подтвердил мои худшие опасения.
– Ставр, ты зачем отправил это королевское недоразумение помогать Хельге по хозяйству? Он же опять будет ночь напролёт читать под её дверью рыцарские баллады. Хельга уже два раза давала ему по башке, чтоб заткнулся. Один раз с нервами, так что юноша был в отключке до утра. Ты, конечно, не слышал, ты валялся в горячке и стонал, словно раненый лось.
– Эд...
– Но мы с племянницей взяли всё в свои руки. Кроме твоих смешных антикварных торгов, туда мы не лезли, хотя я был бы не против. Ты ведь продаешь оружие за бумажки. А надо брать золотом! Только золотом, уже поверь мне, я участвовал в стольких походах, я привозил в северные фьорды драккары, гружённые добычей так, что они едва не черпали морскую воду бортами! Мои воины носили по три перстня на каждом пальце рук и ног! Браслеты надевали аж до подмышек, серебро не считали достойным мужчины, а драгоценными камнями кидались в обнаглевших чаек!
– Эд, послушай...
– Чего мне тебя слушать, ты же больной! Ты в горячке, у тебя затуманен разум, хотя надо признать, его тебе и так отпущено немного. А я говорил, я всегда говорил: мужчине нельзя не пить! Один кувшин хмельного мёда – и мир бы заиграл для тебя иными красками. Тем более когда рядом рыщет...
Я встал и что есть силы двинул ему в челюсть. Само собой, он легко увернулся, поймал мою руку в захват и мягко уложил меня обратно в постель.
– Словно зайчонка поборол, даже стыдно немножко, – подумав, покаялся бог. – Пойду предложу твоей прекрасной Дане выпить и прогуляться по заснеженным стенам под луной. А ты лежи тут, тебе нельзя волноваться.
Кажется, потом ещё заходил Седрик, что-то спрашивал, но я уже не помню. Видимо, лекарство, прописанное врачом и вколотое Десигуалем, имело побочный эффект в виде сонливости. Меня опять накрыло, спал без снов, тяжело дыша и ворочаясь с боку на бок.
Проснулся с мокрой головой. Пользуясь случаем, переоделся в сухую одежду. Из всех мыслей в голове почему-то толкалась лишь одна: в час тридцать меня ждёт Капитан. Сколько же времени я провёл в постели, два-три часа?
– Наверное, пора. В замке обойдутся и без меня, их тут много, всем весело, так что обойдутся. – Я на минуточку застопорился, задумавшись о том, почему меня не разбудили заранее. – А-а, так, собственно, никто и не знал, что Капитан ждёт меня в управлении. Мы же один на один договаривались. Так, мне пора.
Видимо, всё-таки укол был не так прост, поскольку помимо добавления сонливости организму ещё и неслабо отключал мозг. Потому что всё произошедшее впоследствии я не мог объяснить ничем, кроме как временным помутнением рассудка. Судите сами.
Во-первых, я тихонечко ушёл из спальни, никого ни о чём не предупреждая.
За замок можно не волноваться, тут Седрик. За Хельгу тоже, потому что тут бдительный Эд. Дана всегда может постоять за себя в любой ситуации, хотя что ей у нас может грозить, если все вокруг знают о наших отношениях? За Метью вообще смысл переживать? Кому он нужен, кто его сюда звал, сам напросился, верно? Ну вот и всё.
К старой фреске я подошёл практически на цыпочках. Ещё раз воровато огляделся по сторонам, зачем-то глупо хихикнул, представив себе, как они все будут искать меня в спальне, а фигу, птичка упорхнула!
Потом преспокойно шагнул в стену, вышел прямо в сапогах на свою кровать и замер. Посторонних звуков в доме не было слышно, зато запах пороха буквально раздирал ноздри. Да, в нас же с дампир стреляли! И, как помнится, страшно изуродовали мне дверь.
Я быстро прошёл в прихожую, нашёл на стене ирландский топор конца восемнадцатого века с традиционными узорами на обухе и деревянной рукоятью, снял его со стены, выровнял дыхание и, повернув ключ, резко выпрыгнул на площадку.
На меня недоумённо уставились трое парней в чёрной форме спецназа. В их руках ещё дымились стволы странных угловатых автоматов, больше похожих на какие-то фантастические бластеры из звёздных войн.
– Охренеть, реальный викинг? – успел выдохнуть один.
– Гореть вам в аду, дьявольские отродья!!! – на манер Хельги взревел я, вздымая топор над головой и бросаясь в атаку. – Покрошу, порешу, покоцаю!!!
На узкой лестничной площадке им некуда было деваться, и мне удалось раскроить два шлема из трёх, пока они ломились в лифт. Но с восьмого на первый он идет не меньше полминуты, а значит, время для мести есть...
– Неожиданность рукопашной атаки вкупе с яростью берсерка почти всегда гарантирует положительный исход боя, – наставительно заметил я высунувшимся соседям и изо всех сил рубанул по кнопке лифта.
Искры, дым, грохот и матюки застрявших между этажами спецназовцев. Деревянная рукоять топора спасла мне жизнь. Повесив оружие в кольцо на поясе, я быстренько заглянул домой, сунул за пазуху кошелёк и сотовый, а потом пешком спустился вниз, попросив по ходу бабу Нюру с третьего вызвать полицию.
– Дык уже, милок, – гордо объявила она. – Как те фулюганы палить-то начали, тотчас и вызвала!
– Давно? – на автомате спросил я, перепрыгивая через три ступеньки.
– Да, поди, минут пять али десять прошло! Милиция давно бы приехала, а энти полицейские, ох...
Уже на выходе из подъезда в голову стукнулась робкая мысль о времени. То есть по двери стреляли, мы с Даной ушли в Кость, я там общался, лечился, спал, вернулся домой, а прошло всего ничего? Получается, практически меньше минуты, раз эти спецы не успели даже перезарядить оружие.
Сам я «сдвигать» время не умею, быть может, дядя Эдик на автомате устроил мне такую шутку? Он же в прошлом настоящий бог, ему и не такое подвластно, если подумать.
Ну и ладно. Я вызвал такси, благо по городу это всего сто рублей и приезжают, как правило, практически сразу же, у них стоянка за углом соседнего дома. Водитель белой «шкоды», небритый парень дагестанского типа, не выразил ни малейшего удивления, когда я бухнулся к нему на переднее сиденье.
– Топор, э-э, уберите нэмнога, – единственное, что попросил он. – Гаишники злые, да. Мне штраф, вам проблэмы, нам нэ надо, правильна?
– Не буду спорить, – решил я и не стал, переложив оружие на заднее сиденье.
Водитель удовлетворённо кивнул, поставил что-то эмоциональное в стиле «А он бродяга, по жизни холостой...» и в пятнадцать минут доставил меня в центр. Я вылез, поправил на плечах плащ белого волка, достал из-за пазухи кошелёк и расплатился рублями.
Хотя, судя по моему костюму, парень, скорее всего, ждал серебряную монетку семнадцатого века. Да в принципе он бы и древнегреческую драхму взял бы без претензий или, допустим, красное эльфийское золото.
Осенью погода у нас на юго-востоке скачет непредсказуемо, сегодняшний день как раз выдался прохладным, но в моём средневековом платье со шкурой волка на плечах всё равно было жарковато. Я легко взбежал по ступенькам офисного центра и, широко улыбнувшись охраннику, бросил на ходу:
– Граничары. Второй этаж. Капитан назначил в час тридцать.
После этих слов на меня словно обрушился ледяной душ. Какого северного мха со мной происходит? Капитан просил быть завтра! Но после его ухода появилась дампир, потом в нас стреляли, потом замок, упал, потом я возвращаюсь и разгоняю стрелявших кого-то там, так? Бегу вниз, сажусь в такси и еду сюда.
Но ведь это означает, что сейчас всё ещё сегодня! А меня ждут завтра. Куда же я попёрся не вовремя, не в тот день и в таком виде, словно только что отразил набег диких готов? Что-то странное творится с моей головой...
– Ну не разворачиваться же назад, раз пришёл, – тяжело вздохнул я, костеря на все лады свою болезнь, как будто бы только она во всём подряд виновата.
Кабинет моего непосредственного начальника, как вы помните, был на втором этаже бывшего здания райисполкома времён сталинской постройки в стиле ампир. У старых дверей с облупившейся белой краской я на миг замер, старательно приводя себя в порядок, и...
– Что значит – он ушёл? – гремел изнутри голос Капитана. – Вы получили новейшее оружие, вам точно сказали, когда он дома, и вы позволили ему уйти?! С каким ещё топором? Кто ранен? И это вы называете раной?! Да хоть задохнитесь все втроём в этом лифте, я и пальцем не пошевелю. €Один всемогущий, с кем приходится работать...
Я сумел чудом остановить руку в считаных сантиметрах от двери.
– Нет, вы будете отвечать не передо мной. Провал такого простейшего, по сути, задания будет разбирать ваше прямое начальство, а уж его вызовут на ковёр там, где следует. Белхорст был один, а вас трое! У него древний топор, у вас современное оружие! И вы бежали. Бежали, когда у вас был прямой приказ о ликвидации объекта?!
Я с огромным трудом поборол искушение войти и раскроить ему башку тем же ранее обсуждаемым ирландским топором. Он предал меня. На раз, легко, не задумываясь, ради чьих-то высоких (очень высоких) и важных целей.
Конечно, если злые враги отнимут жизнь отца у взрослеющей дочери и Капитан, вхожий в нашу семью, будет помогать Хельге пережить ужасную трагедию, то как, по-вашему, в чью пользу будет её так называемый выбор? Уверен, что в правильную.
Белый Комитет избавит себя от возможных проблем и заодно перетянет на свою сторону верную адептку, связанную по рукам и ногам памятью погибшего отца, а потому ревностно оберегающую нестабильные Грани. Как-то примерно так...
И почему мне никто не сказал, насколько это изумительно просто? Ведь если Хельга моё слабое место, то и я её ахиллесова пята. Мы всегда вместе, мы слишком привязаны друг к другу, чтобы один согласился хоть как-то жить, если другого уже нет на этом свете.
Однако, помнится, разок был случай, когда меня всё-таки убили, но Хельга устроила такой разнос Смерти, что её мамаша, подумав о последствиях, предпочла вернуть меня в мир живых. А надо помнить, что древние скандинавские боги ничего не делают просто так и богиня Хель очень хочет привлечь к себе дочь. Пусть даже она и родила её не от настоящего бога, а от простого смертного. Для северного пантеона это в порядке вещей.
Другой разговор – если этот самый случайный отец как-то вдруг исчезнет. Причём не в Приграничье, не за Гранями, а у себя дома, в квартире, жестоко расстрелянный неизвестными спецслужбами. Куда в таком случае идти бедной сиротке Хельге? Конечно, в заботливые материнские объятия. Только её мать и есть Смерть, о чём тоже не стоит забывать.
Но могла ли божественная Хель договориться с Капитаном?
– Девочка моя, – пробормотал я вслух, ещё не осознавая, что уже стою на улице. – Пожалуй, мне пора вновь побеседовать с твоей мамой. Ничего личного, просто снова умирать почему-то совсем не хочется. Как говорят патологоанатомы, спешки нет!
Вызванное такси подъехало минуты через три-четыре. На этот раз водитель попался любопытный и шумный, пытавшийся в шутку обыграть мой внешний вид. Однако вид боевого ирландского топора с красными пятнышками на лезвии резко успокоил стендапера из таксопарка.
Поначалу он, кажется, не верил, что оружие настоящее, и даже поставил мне новый матерный шансон, но сегодняшнее моё настроение не способствовало толерантному восприятию мира и снисхождению к идиотам. После того как я, нервно повернувшись, одним взмахом сбрил ему правую бакенбарду, мужик вёз меня, словно китайскую вазу эпохи Цинь, закусив губу и не дерзая даже дышать чрезмерно громко.
Это разумно, я был не в лучшем расположении духа. Таксист с меня потом даже денег не взял.
– Не, не! Братан, купи себе пива за мой счёт. Чё, я не понимаю, все беды из-за баб. Выпей, короче!
Пока я соображал, можно ли отнести мою дочь к этим так называемым бабам, машина успешно уехала. Или поспешно?
Не знаю, не уверен, у меня, кажется, снова начала подниматься температура. Голову кружило, меня качало во все стороны, и даже код подъезда удалось набрать лишь с третьей попытки. На первом этаже вовсю трудилась бригада лифтёров. Я вежливо кивнул им, преспокойно поднявшись на восьмой этаж пешком.
Двери лифта на третьем этаже были распахнуты, значит, стрелков успели спасти банальные службы ЖКХ. Да и задница Фенрирова бы с ними! Они лишь обычные исполнители, то есть, по сути, никто и звать их никак. Главное, что за всем этим стоит человек, по долгу службы призванный защищать таких, как я. Почему?
Да потому что именно мы ежедневно защищаем сотни миллионов людей на этой планете. Тот самый мир, где все уже давным-давно забыли, что такое рагнарёк и чем он опасен. Хотя в те стародавние времена войны в Асгарде были не менее страшны, чем ядерные, но люди имеют короткую память. Это помогает им выжить.
Открыв изрешечённую пулями дверь, я шагнул в квартиру. Внутри, как и ожидалось, никого. Все уже в замке Кость, там куда интереснее, чем у нас дома, поэтому я тоже не буду тут задерживаться. Дверь запираем изнутри, всё равно новую ставить, дальше, что мне надо взять? А надо ли хоть что-то? Ох, я старался не думать о Капитане, но его предательство жгло, словно раскалённое тавро у меня на загривке.
Есть вещи, которые нельзя забывать и нельзя прощать никому. Определённым моментам жизни Приграничье учит лишь один раз. Не запомнил урок – сдохни, неуч! У нас с этим как раз очень просто, у нас – выжить сложнее.
Я повесил топор на те же крючки на стене, взял с собой початую пачку молотого кофе, сунул за пазуху маленькую шоколадку для Хельги и, не задумываясь, шагнул в старый гобелен.
Должен признать, что на этот раз меня никто не встречал.
Метью в засаде у фрески не было, на горизонте не маячил бывший крестоносец, дядя моей дочери также не спешил меня обнять, но хуже всего, что с первым же вдохом я почувствовал ничем не истребимый запах псины.
– Фенрир, – выдохнул я, бросившись по коридору вперёд.
В пень болезнь, тяжёлое дыхание, вновь нахлынувший жар, боль во всём теле и звон в ушах. Я успел. Во дворе замка Кость стоял огромный волк, чёрный как ночь, с жёлтыми глазами, в которых полыхал неземной ад. Жуткое зрелище...
С клыков волка капала слюна, прожигая наледь и снег. В его шкуре торчало два десятка стрел и копий. Значит, наши наёмники сражались, как могли.
Клыки Фенрира ещё не были окрашены кровью, это хороший знак. Я выскочил во двор ровно за миг до того, как бывший бог взмахнул топором, бросаясь на извечного врага.
– Пусти! Ставр, не держи меня, я всё равно ему врежу!
– Уймись, он не за тобой пришёл.
– Пусти, смертный!
– Эд, вспомни, твой отец уже пытался драться с ним в последней битве. И чем всё закончилось? Великий город Асгард пал, а он жив! Отвали, короче.
Но бывший бог асов не намеревался отступать ни на шаг. И я прекрасно знал, что заставить его отойти в сторону можно только прямым ударом его же молота по затылку. А поскольку я никому не говорю, куда я этот кузнечный инструмент спрятал, то и вариантов разрешения ситуации было немного. Бить я его не мог, поскольку опять накатила дикая слабость, а вот выйти вместо него...
– Я здесь!
Волк едва повернул голову в мою сторону. Не уверен, возможно, он лишь покосился на меня. Но жёлтые глаза Фенрира сменили цвет на синий, в них мелькнуло узнавание. Кто бы что ни говорил, я был уверен, он узнал меня и теперь просто ждал. Не кого-то, никто другой не был ему интересен, только я. Что, как ни удивительно, устраивало и меня тоже.
– Фенрир! Ты вошёл в мой дом, не спросив разрешения хозяина. Чего ты хочешь от замка Кость?
Огромный волк на мгновение зажмурил левый глаз, когда в его веко ударился арбалетный болт. Не думаю, что железо причинило ему б€ольшую боль, чем комариный укус. Просто мне ещё раз дали понять, что великий зверь не может быть побеждён никаким оружием.
– Выйди ко мне.
Я послушно шагнул вперёд, вставая напротив самого страшного кошмара рагнарёка. Не знаю, кому как, но мне не часто приходится вот так стоять лицом к лицу со смертью. А ведь именно она сейчас смотрела на меня круглыми глазами цвета мартовского льда. И не подумайте, что это была Хель. Её я ещё мог бы хоть как-то уговорить...
– Сир? – С вопросительным возгласом из-за моей спины выскочил бывший крестоносец, размахивая двуручным мечом.
Фенрир резко выдохнул через ноздри, и героического старину Седрика вмяло спиной в каменную стену конюшни.
– Мой лорд, я готов умереть за...
За что конкретно был готов умереть мой бывший паж, неизвестно.
Хельга, появившаяся из дверей той же конюшни, резко вдохнула носом, и бедняга Метью, как и ранее Седрик, прилип к стене. Что ж, малышка такое может, а, быть может, может и не такое. Если, конечно, так позволительно выразиться.
По факту моя Хельга самая сильная девочка на планете, и, будь её воля, она бы запросто пошла даже на самого могучего волка древних мифов. Это была бы эпохальная схватка, кто желает сделать ставки? Не я, ибо я просто не позволю им драться.
– Чего ты хочешь?
– Справедливости, – прорычал зверь, скаля клыки.
Я на мгновение прикрыл глаза, пытаясь вызвать в памяти классические сюжеты Старшей Эдды. Рёв трубы Хеймдалля, рушащийся радужный мост, толпы врагов, земля сгорела, Иггдрасиль рухнул, погибли все. Фенрир, видимо, как-то выжил.
Хоть об этом ничего не написано, но он – сила природы, дикая жизнь, никак и ничем не управляемая воля. Такое не может запросто взять и исчезнуть.
– Что ж, ты на моей земле, здесь моё право и лишь от меня зависит исполнение законов чести. Если я или кто-то из моих людей виновен перед тобой, то можешь требовать искупления кровью. Но драться ты будешь со мной как лордом этих земель!
– И со мной. – За моим плечом встала Хельга.
– И со мной! И со мной! И с нами! – неровным хором отзывались все вокруг.
Наёмники спустились со стен, Центурион и Ребекка, оскалив зубы, вышли из конюшни, Седрик, Метью и Эд подняли щиты, из кухни спешила толстая Агата с половником наперевес, а у моего колена гордо выпрямился белый цверг Десигуаль, угрожающе поигрывая кирпичом.
– Подойди, – не обращая на наше войско ровно никакого внимания, потребовал Фенрир. Потом опустил голову и тихо добавил: – Пожалуйста.
Я шагнул вперёд, Хельга закусила губу, но раскинула руки, призывая никого не совершать опрометчивых поступков.
– Ты Ставр Белый Волк и мой должник. Я могу убить тебя, как ты убил моего сына, того, чья шкура у тебя на плечах, но я прошу тебя о помощи.
Он вытянул шею, и я вдруг впервые заметил что-то розовое, сверкнувшее в густом подшёрстке. Это ещё что за гламурная штучка?
Гигантский волк кивнул, я подошёл поближе. Засунув руку поглубже в шерсть, мне удалось нащупать нечто вроде ошейника. Шею Фенрира схватывала тоненькая лента.
– Мразь йотунхеймская, – невольно выругался я и крикнул: – Эд, иди сюда! Смотри. Ты видел такое раньше?
– Драккар мне в ухо,– невольно присвистнул бывший бог, ошарашенно хлопнув себя по лбу. – Та самая лента! Но... как... он же не мог сам, а... кто способен связать Зверя?!
– Вспомни, вы со своей роднёй и дружками уже делали это раньше.
– Так мы, как честные асы, всё провернули обманом! – праведно возмутился дядя Эдик. – Связанный враг побеждён, но не унижен. А вот заставлять его, как купленного раба, ходить в ошейнике...
– Сними с меня это, – глухо прорычал Фенрир.
Я кротко вздохнул и кивнул Хельге. Моя хрупкая девочка храбро подошла к нам и взялась за ленточку. Губы её побелели, руки напряглись, на лбу появились капельки пота.
– За-адушишь же, – прохрипел волк, падая на одно колено.
Лента не порвалась. Её невозможно было разорвать никому из смертных, да и бессмертных тоже. Мы огорчённо уставились друг на друга.
– Что будем делать, па? Жалко собачку.
– Я... я волк!
– Он волк, – строго подтвердил Эд. – И он был честным противником в день рагнарёка, когда в огне погиб наш мир. Я ненавижу его, но не могу не уважать. Когда ты снимешь ленту, мы сразимся с ним снова.
– Только об этом и мечтаю, – буркнул Фенрир, вылизывая шерсть.
Я же зябко повёл плечами. На дворе мороз, минус пятнадцать – двадцать. Не слишком холодно для здорового человека, но мне сейчас лучше сидеть в тепле.
Угу... прям вот засиделся! Кто ж мне тут даст хоть поболеть-то спокойно?!
– Ты можешь зайти через несколько часов, ближе к вечеру? – спросил я огромного волка. – Нам надо подумать и поискать ответ в книгах. Даю слово чести, что сделаю всё, чтобы помочь тебе.
Фенрир едва заметно кивнул, резко развернулся на месте и одним прыжком взлетел на стену. Чёрный силуэт волка застил солнце. Ещё один прыжок вниз – и он исчез в синеющем мареве. Кажется, все облегчённо выдохнули.
– Что будем делать, папуль?
– Читать, – сухо ответил я.
Все вокруг понимающе загомонили, хлопая друг друга по плечам в полной уверенности, что их мудрый лорд способен разрешить любую проблему. Ну молодцы, чё...
– Седрик.
– Да, сир?
– Поблагодари ребят за то, что не струсили. Всем по кружке горячего вина и серебряной монете.
– За что, сир?! – нахмурился он.
– Да, ты прав, они лишь выполняли свою работу, – вовремя поправился я. – Никаких аттракционов невиданной щедрости. Просто вино.
Старый крестоносец одобрительно хмыкнул и пошёл разбираться с бойцами. Награда от лорда-хозяина полагается всем, а подзатыльники Седрика тем, кто недостаточно быстро спешил со стен встать в боевой строй против общего противника.
Не буду вмешиваться, это его право и его служебная обязанность, в конце концов, именно Седрик отвечает передо мной за каждого лучника, мечника, копейщика и часового.
– Мой лорд, я...
– Метью, будь добр, займись моим гардеробом, – скорее попросил, чем приказал я. – И в комнате приберись, и кровать перестели, и камин затопи, и...
– Я найду себе занятие, – сразу согласился он, пятясь задом.
– Парень умнеет на глазах, – вынужденно признал я. – Ты что-то хотела, милая?
– Просто обнять тебя, па.
Мы обнялись крепко-накрепко, как в детстве, когда я целовал её перед сном и заботливо прибирал в угол все нежелезные игрушки от её кроватки.
– Лапка, пожалуйста, найди мне в библиотеке томик Старшей Эдды, репринтное издание тысяча девятьсот семнадцатого года в переводе господина Свириденко. Я сяду на конюшне у Центуриона.
– Ок. А потом?
– Ну попроси для меня у Агаты чего-нибудь горячего.
– А твою Данку вернуть?
На минуточку у меня случилось короткое замыкание в голове. Во-первых, что значит «мою» Данку? Наши отношения с чернокудрой дампир пока ещё весьма неопределённые и не связаны священными узами брака или иных гражданских обязательств. Во-вторых, что значит «вернуть»?!
– Так она попросилась выйти погулять вокруг замка, – охотно пояснила Хельга. – Кстати, давно ушла, наверное, ещё за час до того, как сюда запрыгнул волк. Надеюсь, он не съел её по дороге?
– Попроси Седрика отправить двух всадников на её поиски. Мало ли...
– А ты сам не пойдёшь?
– Нет. А должен?
– Ну-у, я думала-а, – неопределённо протянула моя дочь и неожиданно закончила: – И правильно! Никуда не ходи, пусть теперь она за тобой бегает. Ты лекарство выпил?
– Да.
– А укол?
– Тоже да, твой Десик расстарался.
– Всегда готов служить, мой господин! – колобком подкатился белый цверг. – Быть может, вам ещё угодны пиявки и клизмы? Так и на это я со всем моим старанием.
Посмотрев мне в глаза, умненькая Хельга решила не искушать судьбу и за ухо увела слишком болтливого карлика на кухню. Это очень правильно, в последнее время выбесить меня крайне легко и боевой топор буквально прыгает в руку.
Когда они быстренько ушли, я на секундочку испытал укол стыда из-за того, что действительно подзабыл, что сам за руку отвёл Дану в замок и за всё это время ни разу даже не вспомнил о ней. Получается, это не любовь? Ну или наши чувства занимают в моём сердце куда меньше места, чем хотелось бы любой женщине.
Хотя, по сути, какой мужчина, даже единожды переспавший с богиней Смерти, способен всерьёз обратить внимание на другую?
Нет! Я никогда, даже в самом страшном сне, не вернусь к Хель! Но и забыть о ней тоже не смогу уже никогда...
– Что ты задумал, смертный?
– Отвали, Эд.
– Какого северного мха?! Ты же прекрасно знаешь, я был там! Был в тот самый день, когда хитроумный папаша Один устроил показательные «соревнования силы» и никто из асов не смог разорвать волшебную ленту карликов. Даже я!
– Так иди и выпей по этому поводу. – Я развернулся к конюшне, но бывший бог схватил меня за запястье:
– Мы не смогли её порвать. Никто! И Фенрир купился на это, он думал, что мы притворяемся, мы играем с ним. Но кто же сумеет противиться игре? Она управляет и людьми и богами! Великий волк добровольно позволил связать себя.
– Только перед этим для гарантии он взял в зубы руку Тюра, – резко обернувшись, рявкнул я. – Тюр был благороден, он один из всего вашего племени рисковал собой, отлично зная, что его ждёт. А вы, боги, его предали! Фенрир откусил ему руку, но все вы лишь плясали от радости, что сумели пленить такого врага.
– Так ведь мы были пьяные, – безмятежно пожал плечами Эд. – Впрочем, как и всегда. А что такого? Кто ты есть, чтобы навязывать свои моральные кодексы древним богам асов?!
– Иди и вслух повтори это Хельге.
– Нашёл самоубийцу, – нехотя отступил кудрявый бог, почесал в затылке и неуверенно определился: – И в самом деле, не выпить ли мне?
Ну вот вроде и всё. Я спокойно, дрожа от озноба и спотыкаясь на ходу, направился к конюшне. Отлично помню, как дошёл туда, открыл дверь, ступил внутрь...
В себя я пришёл, уже полулёжа спиной на широком и горячем конском боку, словно на диване с подогревом. Могучий Центурион опустился на солому, а его белокурая подружка с отросшей гривой старательно дула мне в лицо ароматами овса и сена.
