Текст книги "Поточи свой клинок. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Андрей Никифоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

– Ага, тебя там кто-то покрывает, правда? – осведомилась воровка Рамми. – И выпустит за неимением доказательств… Нет уж, мы тебя сами допросим.

– Глупцы! – дроу сдавленно усмехнулась. – Я не боюсь боли и устойчива к ментальным чарам! Делайте что хотите.

Спасатели многозначительно переглянулись.

– Ничего, – Сидмон присел на корточки перед дроу. – Язык тебе развяжет кое-что другое… Брук!

Огромная тень варвара легла на тёмную эльфийку. Другие Спасатели слезли с Владычицы Теней, и пошли собирать обрывки своей одежды. Только Лабдорис пристально наблюдала за дроу, готовясь обездвижить её заклятьем, если опять попробует улизнуть.

– Вы что, собираетесь её пытать? – забеспокоилась жрица Хильда. – Как жестоко и не богоугодно! Нельзя, пытки – это не хорошо!

– Нет-нет, что ты! – Рамми Лисий Хвост приобняла Хильду Полудевственницу за плечи, и потянула к выходу. – Пытки – это не хорошо!

– Вы решили взвалить на Брука роль истязателя? – вяло упиралась жрица, тем не менее шагая вместе с Рамми к выходу. – Он будет её резать? Жечь калёным железом? Стегать плетью? Душить? Нельзя!

– Ничего подобного! – убеждала Рамми. – Хильда, после удара по головке тебе нужно вдохнуть свежего воздуха. Давай-давай, на улицу.

– Что бы вы ни затевали – не хочу этого видеть, – друид Ансгар тоже пошёл наружу.

В конце концов, в помещении остались только волшебница Лабдорис, варвар и сидящая перед ним Владычица Теней. Она с демонстративно презрительным видом смотрела куда-то в сторону, словно в помещении никого не было, кроме неё.

До тех пор, пока с громким шлепком на пол не свалилась меховая юбка варвара. Когда дроу повернулась на звук, с её нахмуренного лица разом слетела вся показная пренебрежительность, а в глазах промелькнуло изумление.

Потому что перед самым носом тёмной эльфийки оказался толстый здоровенный член. Увитый сетью жил, он покачивался перед взором как язык колокола, и казался столь же тяжёлым.

– Нашего Брука называют Бешеные Яйца, – холодным тоном проговорила Лабдорис, подперев всё ещё обнажённую грудь скрещенными руками, и наблюдая за нарастающей растерянностью эльфийки. – И сейчас ты узнаешь, как он заслужил эту кличку.

Подрагивающий член удерживал взгляд подобно удаву, гипнотизирующему жертву, так что Владычица Теней с трудом направила глаза вверх, к лицу Брука. На нём угадывалось молчаливое обещание сурово отомстить за оглушение дорогой Хильды Полудевственницы.

В следующий миг Брук взвалил член на физиономию ошарашенной дроу. Ощутив его тяжесть, она вздрогнула; эльфийке казалось, что её привели на плаху, где палач сперва чуть приложил топор к шее, примеряясь перед обезглавливающим ударом. Кожей чувствуя исходящий от пениса жар и пульсацию жил, Владычица Теней впервые по-настоящему испугалась.

Брук обхватил голову дроу, и резко прижал её щекой к члену, хотя лицо сразу соскользнуло к яйцам. Владычица Теней лихорадочно забилась, пробуя отстраниться, шлёпая ладонями по бёдрам варвара и царапая их. Однако он держал её слишком крепко, вдавливая носом в мошонку. Тёмная эльфийка, выпучив глаза, что-то протестующе мычала как девушка, которой сунули в рот кляп.

Через полуминуты Брук чуть ослабил хватку. Отстранившись, дроу жадно и громко ловила ртом воздух, как человек, только что всплывший на поверхность, а с подбородка на грудь капали слюни.

Но передышка была непродолжительной, и Владычицу Теней ожидало куда более жёсткое испытание. На сей раз во влажные фиолетовые губы упёрлась головка. Потянув дроу за затылок, Брук протиснул член в рот. Он был миниатюрен и едва вмещал пятую часть разгорячённой плоти; щёки раздулись как у хомяка, и слезившиеся глаза мало что не вываливались из орбит.

– Брхгп-блопх-брхп! – хрипела и чавкала Владычица Теней.

Вытащив блестящий от влаги член, варвар отвесил головкой пару оплеух – не сильных, но дроу дёрнуло в сторону. И вновь настойчиво ткнул пенис в рот. Такое чередование повторялось несколько кругов.

Лабдорис сперва наблюдала с кривой ухмылкой, а затем подошла к дроу сзади и наклонилась, свесив свои «Две Колбы». Руки волшебницы упёрлись в голову эльфийки, и чуть подтолкнули, помогая члену проникать глубже. По груди Владычицы Теней стекало несколько ручейков.

– Ну что, пока оставлю вас развлекаться, – сказала Лабдорис и, подмигнув Бруку, пошла к выходу.

Тогда-то варвар разъярился до состояния берсерка. С драконьим рычанием он опрокинул пискнувшую дроу на живот, и без всяких приготовлений вошёл в узкое влагалище.

Тяжёлое мощное тело ритмично и резко то поднималось, то опускалось, всей своей тяжестью придавливая небольшую эльфийку. Её ноги непроизвольно сгибались, ударяя пятками по заднице Брука. С его перекошенного от боевого безумия рта на спину Владычицы Теней капала слюна…

Часа два со склада на улицу прорывалось частое хлюпанье, смачные шлепки, животные рыки варвара, хриплые выдохи эльфийки, и скрип старых половиц. Иногда дроу кричала, но то были уже не страдальческие крики, а вопли наслаждения.

Все эти звуки произвели особо сильное впечатление на Хильду Полудевственницу.

– Богиня, неужели Брук занимается истязанием? – она вдруг бросилась с объятиями на друида Ансгара.

Поражённый эльф вскинул руки и уставился на жрицу.

– Неужели жжёт её калёным железом? – вопрошала Хильда, уткнувшись лицом в грудь Ансгара. – Неужели режет? Душит? Хлещет плетью по голому телу, по спине, по упругим, округлым и сочным, как спелые сливы, ягодицам⁈

– Э-э, я-я, м-м, н-не знаю… – неловко мямлил друид.

Она уже не просто повисла на нём, но тёрлась об эльфа всем телом, как бы невзначай елозя промежностью по его колену. Хвост Хильды обвил ногу друида. Она жалостливо выкрикивала:

– Как это мучительно!.. А-ах!.. Я бы предпочла сама принять на себя подобную муку, отдать своё тело на истязание, чем видеть страдания другого!.. Ох-ох… Сама бы пострадала во имя благого дела!.. М-м-м…

Покраснев как демон, Ансгар панически озирался, будто ища спасительное укрытие…

– Лабдорис! – зычно позвал варвар.

Будучи уже одетой, волшебница вошла на склад. Брук сидел на упавших с крыши балках. А измождённая Владычица Теней валялась на полу, раскинув руки и ноги, и выглядела чуть живой. На тёмной коже контрастно выделялись белые лужицы и капли спермы.

– Я больше не выдержу, – пролепетала Владычица Теней, не открывая глаз. – Слишком много… страсти… много… удовольствия… больше не могу.

Она подняла дрожащую руку, указывая в угол здания.

– Т-там… жми на камень… с трещиной… Откроется подпол с… двойным дном… там золото…

Истощённая эльфийка уронила руку.

Она не обманывала. Тайник действительно имелся, и даже охранялся парой обычных и магических ловушек. Лабдорис и Рамми легко обезвредили их. И нашли мешочки с украденным золотом.

– Даже если здесь не все деньги, вы здорово нас выручили. Спасибо тебе, Сидмон! Спасибо всем вам! – сердечно поблагодарил Ансгар. – Как рассчитаемся, я готов нанять вас для особо важного задания. И рассказать, кого и зачем мы ищем.

4 Глава – Вся пропахла элем

В этот вечер таверна была до отказа забита наёмниками-приключенцами. Вокруг столов сидели команды вооружённых с ног до головы героев; стульев не хватало, и хозяин заведения отправил мальчиков на побегушках за табуретками.

Всего один пожилой человек сидел без компании, из угла помещения поглядывая на скопище наёмников. Вечный паломник Дед-Хмель.

– Правило номер сто сорок три, – он неторопливо отхлебнул эля, и крякнул. – Ежели приключенцы пришли в таверну, то неизбежно быть драке! Скорее всего, массовой.

Многие сорвиголовы изрядно подвыпили, и глазели по сторонам нагловатыми взорами, словно выискивая повод для отвязного веселья. Иногда они цеплялись за попы суетящихся служанок, но неизбежно замирали на ближайшей команде приключенцев. Испытывающие взгляды встречались, и тогда с обеих сторон в них загорались искорки угрожающего азарта, вызова. Когда одна команда после грязных шуточек взрывалась громогласным хохотом, герои соседней группы поворачивались к ней с хмурыми лицами, и казалось, вот-вот с языков слетят грубые и оскорбительные требования заткнуться. Мускулистые воины звучно хрустели костяшками пальцев, ловкачи пробовали на ощупь остроту своих клинков, чародеи зажигали на ладонях крохотные молнии, что в один миг способны взорваться штормом.

По богатому опыту чуя, куда всё идёт, хозяин таверны нервно потёр тряпкой вспотевший лоб, одновременно подсчитывая возможные убытки: хватит ли геройской страховки на компенсацию? Казалось, что здесь уже не питейное заведение, а тесная закупоренная бочка, полная голодных озлобившихся крыс.

Однако шло время, а до драки всё не доходило. Снимая напряжение, воины шлёпали или щипали за пухлые задницы скользящих мимо служанок. Услышав замечания в свой адрес, шумные компании внезапно извинялись. А тот, кто с вызовом пялился на соседей, и подходил к ним, в итоге вместо ссоры затевал совместную попойку.

Вечный паломник, Дед-Хмель, вдруг повернулся куда-то в сторону, будто заглядывая в самую глубину души невидимого свидетеля этой сцены, и с добродушной улыбкой поделился с ним мудрым изречением:

– Даже в правиле сто сорок три или ещё в каком правиле, в котором есть слово «неизбежно», бывают исключения. Иногда приключенцам просто хочется расслабиться и мирно выпить с коллегами по цеху. Помните, друзья, в любых правилах есть исключения!..

– Дедушка! С кем ты разговариваешь?

Обернувшись, паломник отшатнулся от неожиданности, ибо был пойман врасплох видом объёмных грудей, чуть ли не вываливающихся из декольте, и покачивающихся перед самым лицом.

– Дедушка, там же никого нет, ты разговариваешь со стеной! – мило улыбнулась служанка таверны.

– Ох, внученька, не бери в голову, – ласково сказал Дед, смущённо опуская взгляд к столешнице. – Просто чудачества на старость лет!

– Хе-хе, тебе ещё принести эля?

– Да, пожалуйста, две… э-э, кружки. А то моя вот-вот опустеет.

Служанка ушла, Дед-Хмель допил эль, и вновь обратился к невесть кому:

– А видите во-он за тем столом группу приключенцев-наёмников? Эта команда называется Полу… Почему, спросите вы? Дело в том, что группа состоит из полуорка, полуэльфа, полудворфа, полурослика… Хотя полурослик это же и есть полноценный полурос… Ну, вы поняли!.. Ещё среди них есть дважды полуэльф. А всё потому, что оба его родителя были полуэльфами. Естественно, одна известная нам рогатая особа, в прозвище которой тоже есть приставка «полу-», не может пройти мимо такой дивной компании…

Хильда робко приблизилась к столу команды.

– П-простите, – сказала жрица, краснея от вопросительных взглядов, – я вот отлучилась на чуть-чуть, и потеряла свою группу. Спасатели называются. Не видели их здесь, почтенные?

– Спасатели? – наёмники Полу переглянулись. – Да вроде были здесь, а куда потом пошли… не знаем.

– Ох, какая досада, – Хильда Полудевственница смущённо тискала руки у груди, заодно непреднамеренно тиская и её. – Стало быть, надо мне подождать их здесь… Да вот беда, даже сесть негде, всё занято.

Полуорк и полудворф с готовностью сдвинулись, освобождая местечко.

– Спасибо, вы так добры! – Хильда протиснулась мимо полудворфа, чиркнув попой по бороде, заплетённой в толстые тугие косы.

Лавка была короткой, так что кое-как усевшись на узкое пространство, жрица оказалась зажатой двумя мускулистыми телами, аж одна её сиська, скосившись, навалилась на другую. Повернувшись направо, жрица встретилась со взором полуорка, смотрящего на неё сверху вниз, и дышащего в лицо перегаром.

– О-ох, – тихо простонала Хильда, когда ей показалось, что соседи ещё сильнее стискивают её мускулистыми плечами; стало труднее дышать, от недостатка воздуха чуть закружилась голова.

– Что ж мы не угостим девушку? – полуэльф вскинул руку. – Детка! Кружку эля сюда!

Когда принесли выпивку, пошёл разговор о типичных наёмничьих делах, в которых члены Полу хвастались удачно взятыми заказами, лихими подвигами, забавными и пошлыми ситуациями. Жрица поддакивала, посмеивалась невпопад и частенько налегала на кружку. Во время одного из всплесков хохота полуорк как бы по-товарищески похлопал тяжёлой дланью по коленке Хильды. Там руку и оставил, незаметно сжимая ногу всё плотнее. В свою очередь, полудворф положил ладонь на спинку лавки, и чуть щекотал большим пальцем плечо жрицы. С каждой минутой дуэт полурослика и дважды полуэльфа шутил всё вульгарнее.

Её кружка быстро опустела. В голове мутилось как от выпитого эля, так и от близости потных мужских тел. Та самая грудастая служанка принесла сразу шесть кружек с пенящимся напитком.

Хильда привстала, чтобы пододвинуть к себе новую. Но после принятого алкоголя пальцы слушались плохо, ручка выскользнула и кружка завалилась на бок. Пытаясь поймать её, жрица дёрнулась, сильно пихнула стол, из-за чего опрокинулись все шесть полных кружек. Эль мигом растёкся по столу, и водопадом полился на штаны ошарашенных членов Полу.

– О, богиня-богиня! До чего же я неуклюжая, простите растяпу! – липкими пальцами Хильда сжала рога. – Я сейчас же всё уберу!

Не успели члены Полу прийти в себя, как жрица схватила тряпку и растянулась на коленях соседей. Первым делом Хильда начала усиленно вытирать штаны полуорка, особенно сильно водя тряпкой по бугру между его ног. Дёргаясь, она тёрлась задницей об таз полудворфа, хвост игриво щекотал его нос, и Хильда непрестанно твердила: «простите-простите-простите!»

– А нам-то кто поможет? – пробурчал полуэльф с противоположной стороны стола.

– Я! Я всё сделаю!

Хильда схватила ещё одну тряпку, свесилась на другую сторону, при этом елозя сиськами по влажной столешнице. Теперь жрица начала попеременно вытирать штаны троицы. Полурослику досталось особенно сильно, ведь когда эль пролился, его лицо было на уровне стола, и залило всю голову.

– Вы тоже промокли? – полуорк приподнялся, и Хильда ощутила, как оттопыривающий штаны огромный член упёрся промеж её ягодиц.

– А-а-ах! – выдохнула жрица, начав дёргаться и хаотично водить тряпками по паху дважды полуэльфа.

Теперь она скользнула под стол, чтобы оттуда иметь хорошую возможность почистить штаны каждого члена Полу. Постанывая и вертясь волчком, она суетливо металась от одних ног к другим. Сквозь пропитанное элем платье проглядывались торчащие соски…

Кто-то схватил жрицу за рог, и потянул наверх.

– Хильда, вот ты где! – Лабдорис Две Колбы подняла её на ноги. – Все уже собрались, тебя ждём.

Не отпуская рог, волшебница потащила её к лестнице.

– Ай, иду-иду! – говорила Хильда, топая в полусогнутом положении.

– Эй, а кто нас дочистит? – крикнул полурослик.

– Сами у друг друга дочищайте, – бросила Лабдорис.

Пара поднялась на второй этаж, и зашла в снятую комнату. Здесь их ждала команда в полном составе, включая друида Ансгара.

– Фу-ух, Хильда, когда ты только успела так наклюкаться? – схватилась за нос Рамми. – Хочешь, чтоб тебя ещё и Полупьянью называли? Хотя здесь уже заявка на полноценного алкоголика! Воздержание ведь нужно не только в плотских делах, но и в питие!

– Да не пила я столько! – нахмурилась жрица. – Просто эль пролила. Дожили, воришка Лисий Хвост меня, богобоязненную служительницу, поучает морали.

– А мне нравится запах эля, – пробасил варвар Брук.

Волшебница Лабдорис закрыла дверь, и начала накладывать на комнату охранные чары. Они предупредят, если кто-то пристроится у двери или за стеной, чтобы подслушать разговоры.

На оплаченное друидом золото Спасатели улучшили своё снаряжение. Бруку в магической мастерской на секиру наложили чары, что делают лезвие острее и прочнее. Хильда и Лабдорис прикупили магические побрякушки и алхимические ингредиенты. Сидмон Зверолов приобрёл новый лук взамен сломанному. Рамми пополнила сумочки воровскими инструментами.

Что до эльфов-соратников друида Ансгара, то их он отправил домой. Толку от них сейчас всё равно нет. Одному эльфу следопыт Сидмон передал письмо для родителей, в котором обещал в скором времени наведаться в гости – чем лесное лихо не шутит? – как герой и богач. Обещал в письме сестрёнке много подарков… «Скучаю и люблю…»

Когда охранное волшебство заработало, Лабдорис произнесла:

– Ну, Ансгар, теперь можно спокойно обсудить новый заказ. Скажи нам, кого именно похитили? Кого вы ищите?

– Из Златолесья похитили принцессу Амилию, – без колебаний ответил друид.

– Что-о? – изумился Сидмон Зверолов. – Саму Амилию Третью?

– Да. Ты не ослышался.

– У меня сразу немало вопросов, – раздалось из-за ширмы в углу. Там Хильда снимала промокшие одежды. – Например, кому и зачем похищать такую важную особу?

– По имеющимся сведениям, за этим стоит некий демонический культ. Мы пока не знаем, какому именно демону поклоняются культисты, но, кажется, это один из владык, что отвечает за домен похоти.

– О-о-ох, – протянула Хильда, накидывая влажную мантию на перегородку.

– И мы пока не знаем, зачем им понадобилась принцесса.

– Демонопоклонники вершат жестокие обряды, – заметила воровка Рамми. – Принцесса ваша, древолюб, она точно… ну… это…

– Она жива! – убеждённо и даже горячо сказал друид Ансгар, стиснув посох. – Я уверен, что она жива и невредима!

Оспаривать его никто не стал.

– И всё же почему именно принцесса? – вновь задалась вопросом Лабдорис. – Это же крайне дерзко. Они должны понимать, что после на культ пойдёт серьёзная охота. Вся королевская мощь будет… стоп… Не сказала бы, что та горстка эльфов, с которой ты явился в город, Ансгар, смотрится достойно королевского гнева. Почему вас так мало? Почему на поиски не подняли всю округу? Не заручились поддержкой других королевств? Почему такая секретность?

– Политика замешана и другие обстоятельства, – вздохнул Ансгар. – С одной стороны, лесные эльфы плохо ориентируются в густонаселённых землях людей. С другой стороны… это деликатный момент… В настоящее время королевская семья не очень популярна в эльфийском народе, вдобавок есть напряжённые отношения с парой соседних государств. Если весть о похищении принцессы всплывёт, то это способно вызвать в Златолесье как внутренние, так и внешние потрясения. Извините, я не вижу смысла тут вдаваться в подробности. Скажу лишь, что причины держать всё в тайне куда как веские… Что до целей похищения. Не знаем о них, но нет никаких сомнений, что затевается нечто чудовищное. Необходимо помешать культу демонопоклонников, пока с Принцессой не случилось чего страшного!

– Похищение, это, конечно, плохо, – сказала Рамми Лисий Хвост. – Но если не брать его в расчёт, то чем так плохи эти культисты? Ну, если они не разрушители какие, а за насаждение распутства, то это даже забавно.

Воровка захихикала, но осеклась под гневным взглядом Ансгара.

– Они не просто распространяют разврат! Их скверное влияние отнимает волю, и превращает разумных существ в рабов похоти! Они уже не владеют собой и будут делать всё, что повелят нечестивые хозяева! Прикажут убить – убьют! Потребуют толпой спрыгнуть со скалы – одержимые бросятся в пропасть без раздумий! Нередко их одержимость похотью доходит до того, что они предаются разврату вплоть до смертного истощения!

– Как ужасно, – донеслось из-за ширмы.

Друид выдохнул, и продолжил:

– В общем, пришлось нам полагаться на помощь приключенцев-наёмников. На вашу помощь, Спасатели. Вы раз меня выручили, так что доверяю вам. И можете не сомневаться, что если… как только спасём принцессу Амилию, король Златолесья щедро наградит вас.

Помолчали. Тишину прерывали только всплески воды и шорох – Хильда за ширмой мылась у кадки с водой, натирая тело мочалкой.

– Королевский заказ, – промолвила Рамми. – Такого в нашей карьере ещё не было! Слышу за этим звон дождя из золотых монет, и мерещится мне слепящий блеск драгоценных камней. Я хочу заключить контракт!

– Для меня здесь дело не только в богатстве, – промолвил следопыт Сидмон. – Это дело чести. Ведь речь о моём доме, о моей родине – Златолесье. Я помогу, почтенный Ансгар.

– Честь? – повторил варвар Брук. – Где честь, там и слава. Похоже, это дело достойно великого воина. Оно принесёт славу. Славу, которая достигнет земель моего племени. Работаем!

– Вы знаете меня как благочестивую служительницу богини! – заговорила Хильда, и Рамми поперхнулась на слове «благочестивую». – Жизнь моя на алтаре целомудрия и, значит, моя миссия в том, чтобы изгонять скверну похоти. Демоны похоти и их слуги – мои природные враги. Я с вами!

Одна только волшебница задумчиво молчала, будто погрузившись в воспоминания.

– Лабдорис? – вывела её из размышлений Рамми.

– Да-да, принимаем заказ, – откликнулась волшебница.

– Хорошо, – с долей облегчения кивнул друид Ансгар. – Я рад, что у вас, помимо желания подзаработать, есть свои глубокие причины браться за это непростое задание. Осталось только сообразить, где искать принцессу Амилию.

– Рассудим логически, – начала Лабдорис. – Культ поклоняется демону похоти. Следовательно, они черпают из неё силу. Отсюда новый логический шаг: им нужно обосноваться в месте, которое было бы гнездом разврата.

– Ух, сложна… – почесал макушку варвар Брук.

– Гнездо разврата, – Рамми постучала ладошками по коленям, будто желая таким образом раскочегарить разум, заставить его работать быстрее. – Нет лучшего гнезда разврата, чем большой богатый город, желательно портовый. И ещё там должно быть как можно меньше храмов, монастырей и каких-нибудь паладинских орденов!

– Почтенный Ансгар, где обрывался след культа? – спросил Сидмон Зверолов.

Друид плохо разбирался на местности, но, как смог, растолковал, где неделю назад обнаружили мимолётное присутствие демонопоклонников, хотя они вновь улизнули бесследно.

– Рамми, где ближайший к тому месту большой город? – осведомилась Лабдорис.

– Бабель, – ответила воровка без долгих размышлений. – Как я и думала – портовый город. И наверняка одно из самых блудных мест во всём королевстве! Это очень волнительное, но и в то же время опасное место. В подворотнях царит власть тени и кинжала. Многим заправляют лихие люди. И, конечно, там мно-о-ого борделей, способных удовлетворить любые пристрастия, хе-хе-хе…

– Значит, там начнём поиски культа, – решила волшебница. – Демонопоклонники пока не должны знать, что ты нанял нас, Ансгар. Они всё ещё могут высматривать группу лесных эльфов, а не приключенцев. Так что, возможно, получится на равных сыграть с ними в кошки-мышки… Что ж, сейчас подпишем контракт; потом снимем ещё одну комнату и заночуем здесь. А завтра отправимся на поиски культа.

– Демоны, культ и принцесса! – провозгласил варвар Брук. – В этом подвиги, достойные великого героя! Спасатели снова вместе!

Он вскочил и сотряс стены боевым кличем своего племени. При этом так широко и резко развёл могучие руки, что задел ширму.

Она сложилась, открыв мокрую и голую Хильду. Жрица взвизгнула, одной рукой пытаясь прикрыть верх, – что получалось плохо, потому что кисть соскальзывала с влажных грудей – а другой рукой с мочалкой спрятать промежность.

Залилась смехом Рамми, озадаченно почесал затылок Брук, Лабдорис покачала головой, а Сидмон и Ансгар пожали плечами.

5 Глава – Цап-царап

На фоне затухающего неба высились, будто лес, силуэты корабельных мачт. Из вечерней темноты доносились всплески воды и скрип досок, а ветер нёс запахи мокрой древесины и рыбы. С противоположной от моря стороны горели огни уличных светильников, распространялся гомон, состоящий из пьяного смеха и брани.

В какофонию порта вслушивался одинокий старик.

– Портовый город Бабель, – произнёс Дед-Хмель. – Какими только неприглядными словами его ни называют из-за дурной славы: столица разврата, обитель распутства или даже вратами в ад. Последнее, впрочем, не так уж и далеко от истины. Появляясь на его улицах в поздний час, нужно иметь в виду, что до вашего золота будут охочи как воришки и прочий лихой сброд, так и блудливые дамы…

– Эй, дедок! – окликнул кто-то низким хрипловатым голосом.

Позади паломника у стены дома дежурило несколько портовых шлюх. Словно кошки, ожидающие около рыбаков, пока выпадет что-нибудь съестное, они глазели на каждого прохожего. Только вместо заискивающего мяуканья хлопали покрашенными ресницами, вставали в соблазнительные позы, насмешливо и знойно зазывали к себе, позвякивая дешёвыми украшениями.

– Дедок, ты заблудился? – обращалась к паломнику потаскуха в красном платье и с такими тонкими лямками, что из-за них выглядывали красные ареолы сосков. – Али за годы стало невмоготу бабку свою терпеть, и хочется стариной тряхнуть? Ну так давай ко мне, у меня на любой возраст подход найдётся!

– Ох-хо-хо! – Дед-Хмель прошествовал мимо жриц любви. – Девоньки, вам бы лучше без промедления отправиться к родственникам за город, если таковые имеются. А то в Бабеле скоро тако-ое начнётся! Ох-хо-хо…

Захотев смутить странного деда, самые бесстыдные блудницы задрали юбки и вывалили наружу груди, да потрясли ими. Но старый паломник уже не смотрел на них, а потопал по улице, продолжая разговаривать будто бы с самим собой…

В тот час в этом же городе, но вдали от порта, шестёрка недавно прибывших путников спорила в комнате гостиницы.

– Традиционной разведки недостаточно, чтобы выйти на культ, – утверждала волшебница Лабдорис.

– Так что ещё ты предлагаешь? – спросила Хильда.

Рядом с ней на полу развалился гостиничный кот, и сейчас он с ленцой тянул лапы к слегка извивающемуся хвосту жрицы.

– Раз культ похоти, то и новых сторонников он должен вербовать там, где сильнее всего проявляются развратные черты, – отвечала Лабдорис. – А именно – в борделях!

– Эм-м… что из этого следует? – смутился друид Ансгар, с болью припомнив, как пара соратников просадила деньги в публичном доме.

– А то, что кто-то из нас должен пройтись по борделям, и привлечь внимание демонопоклонников как возможный кандидат для вступления в культ…

– Звучит дорогостояще, – сказал Ансгар после кратковременной паузы. – И кто же этим займётся?

– Ну, мне нужно творить заклятья поиска, так что меня сразу исключаем, – решила Лабдорис.

– Я бы мог, – поднял руку варвар Брук.

– Попридержи коней, здоровяк, – возразила Рамми Лисий Хвост, – там ты впадёшь в состояние берсерка, в щепки разнесёшь блудилище, и передушишь всех баб. Короче, закончится тем, что мы опять загремим в темницу, и тогда весь заказ полетит вон тому коту под хвост.

– М-может я-я, – подала голос Хильда. – Ну, я могла бы прийти туда с проповедью, чтобы вразумить заблудших грешников… Что вы так смотрите? Вдруг это подтолкнёт культистов к действию?

– Нет, – дружно ответили почти все.

– Я в таком точно не участник, – друид Ансгар поднял урчащего кота, и усадил к себе на колени. – У меня, как и у Лабдорис, свои методы поиска. Я буду обращаться к городским животным, дабы вызнать секреты Бабеля. Безмолвных зверей не воспринимают как свидетелей, но они многое зрят. Соприкоснувшись с их разумом, я увижу истину. Делается это так…

Ансгар положил ладонь на голову кота. Глаза эльфа заволокла белая пелена, он погрузился в память животного. А потом заговорил вкрадчивым мяукающим голосом, облекая в слова образы, почерпнутые из кошачьего разума:

– Переулок у дома кожевника, вот куда надо заглянуть!.. Ибо там живёт вертихвостка Мурка с жирной и мохнатой задницей! Как-то её драли всем дворо…

Ансгар встряхнулся, его глаза обрели нормальный вид.

– А ну пошёл отсюда! – покрасневший друид сбросил кота с колен.

– Да уж, неплохой метод, поможет вызнать много ценных сведений, – сухо сказала Лабдорис.

– Я пойду, – решил Сидмон Зверолов.

– Сидмон! – всплеснул друид Ансгар. – Ты же благородный лесной эльф из рода Арфандур! Что бы сказал твоей отец, услышь он такое⁈

– Спокойно, сородич, ведь я иду не ради разврата, а исполнять долг перед родиной, чтоб отыскать принцессу, – сказал эльф-следопыт преувеличенно деловым тоном. – К тому же на то мы и приключенцы, что вынуждены иногда делать грязную работы и марать руки…

– И не только руки, – с ехидной улыбкой вставила Рамми.

На том и порешили.

Следующим вечером Лабдорис и Хильда творили в гостиничной комнате заклятья поиска. Друид Ансгар, скрываясь под капюшоном, – ведь культисты знали его в лицо – «опрашивал» городских голубей, собак, котов и крыс, а варвар Брук следовал за ним как телохранитель. Рамми Лисий Хвост надеялась найти в вертепах старых знакомых и через них что-то узнать – если ещё дышат, ведь уличная жизнь полна опасностей.

Сидмон Зверолов неторопливо шагал по кварталу красных фонарей. Оглядываясь, эльф скользил взором по полуголым девушкам, что с открытой грудью высовывались из окон, и свешивали её на оконные отливы. Конечно, здесь жрицы любви тоже подманивали к себе прохожих мужчин, но изящнее, чем портовые хабалки: певучими голосами, складным словом и грациозными танцевальными движениями.

Испытывая даже больший наплыв азарта, чем когда брал след в погоне за редким зверем, Сидмон высматривал бордели с не шибко богатыми фасадами, потому как мыслил, что культисты скорее предпочитают вербовать новых членов из среднеобеспеченных развратников.

Взгляд замер на вывеске перед домом, на которой были вырезаны кошачьи ушки. «Мохнатые радости» – гласила надпись. Здесь Сидмон Зверолов задержался дольше, чем где-либо ещё. Потоптавшись немного, лесной эльф сделал выбор.

Затаив дыхание, он перешагнул порог, и очутился в просторном зале. В чувствительные ноздри ударил резкий аромат духов, но даже сквозь него Сидмон уловил запах шерсти. И это разом опьянило эльфа сильнее, чем любые парфюмы для соблазнения, что втюхивают алхимики.

Протяжный выкрик заставил Сидмон вздрогнуть, но когда он посмотрел на источник звука, то обнаружил не клетку с какой-нибудь экзотической птицей, как ожидал. На деревянном насесте устроилась, свесив ноги, крылатая девушка. Помимо волос макушку венчал цветастый гребень, а вместо человеческих стоп имелись длинные лапы с загнутыми когтями.

На бархатных подушках развалилась вроде бы обычная человеческая женщина, однако по запаху Сидмон понял, что перед ним оборотень. Видимо, она для любителей особого экстрима, ведь попробуй пережить ночь полнолуния со свирепой волчицей. Пожалуй, будет даже пострашнее страстного ража Брука.

На краю бассейна вальяжно растянулись русалки. Они лениво шлёпали мокрыми хвостами по плиточному полу и вкушали виноград. Капельки сока стекали по грудям, и падали на животы с золотым пирсингом.

Цокот копыт, эхом разносящийся по залу, привёл эльфа в чувство. Вдоль стены медленным аллюром прошлась кентавриха. При каждом шаге её сиськи задорно потряхивало, как и сплетённый в косу хвост, увитый праздничными ленточками.

– Желаеш-шь с-скрасить тос-ску по родине, благородный лес-сной э-э-эльф?

На стойку облокотилась стройная высокая женщина. Вот только вместо кожи у неё была зелёная чешуя, а в жёлтых немигающих глазах узкие продолговатые зрачки. Наверное, хозяйка «Мохнатых радостей».