Текст книги "Шатун (Однокла$$ники)"

Автор книги: Андрей Дышев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 45
НА КРАЮ ОБРЫВА

Кирилл поднимался к «Ковчегу» по тропе, на которой, если внимательно приглядеться, еще можно было отыскать его и Веры следы. Он вспоминал, как вчера вечером провожал девушку домой. Уже тогда он чувствовал смутную тревогу. Вера вела себя как-то необычно, да и странный детина, следивший за ней из туалета, заставлял Кирилла вести себя настороженно.

Но то, что произошло утром на склоне горы, Кирилла просто вывело из себя. Ему было наплевать, какие дела связывали Веру с человеком, сбросившим ей детский рюкзачок, и с пассажирами «Лексуса». Его не интересовало, какая тайна хранилась в потемках ее души. Но он не мог оставить безнаказанным неджентльменское обращение с ней каких-то «быков». В конце концов, она сделала ему доброе дело – приютила на ночь, и он считал своим долгом отблагодарить ее за это.

Вернувшись с «вышки» в поселок, Кирилл зашел в дом, где жила Вера. К сожалению, хозяева ничего конкретного сказать о ней не смогли. Кирилл узнал только, что Вера прожила у них несколько месяцев. Иногда к ней приходил сухощавый мужчина, которого она называла братом.

Оставалась надежда узнать больше о Вере в ресторане. Кирилл быстро шел вверх. Снег под щедрыми солнечными лучами изрядно подтаял, но его унты с глубоким протектором крепко держались на скользком склоне. Ружье, которое Кирилл за двое суток ни разу не расчехлил, он нес на плече. «Снова я откладываю встречу с одноклассниками, – думал он. – Наверное, не судьба».

Он выбрался наверх, кинул рюкзак под ноги, чтобы перевести дыхание и заправить в джинсы свитер, как вдруг увидел стоящий перед входом в гостиницу черный «Лексус». Тихо сказал «о-е-ей!», инстинктивно пригнул голову и перебежал за густой вечнозеленый куст самшита. Там он расчехлил ружье, снарядил магазин пятью медвежьими жаканами и до звонкого щелчка загнал его под рукоятку ружья.

«Теперь можно знакомиться с детиной в пальто».

Он вынул из рюкзака катушку липкой ленты, обрывок пеньковой веревки, кожаный ремень и охотничий нож с широким крепким лезвием, который сунул за спину. Расстегнул полушубок и зажал ружье вдоль тела под мышкой. Рюкзак он пнул ногой под куст и расслабленной походкой скучающего бездельника пошел к гостинице.

«Будь прокляты эти тонированные стекла! – подумал он. – Невозможно разглядеть, сколько в машине человек».

Понимая, что если будет долго крутиться у машины, то обязательно вызовет подозрение, Кирилл приблизился к подъезду и встал у дверей, делая вид, что читает табличку. В стекле, которым табличка была покрыта, отражался «Лексус». Намытый, отполированный, словно касатка, выброшенная на берег. «Похоже, никого там нет...»

Тут дверь гостиницы распахнулась и вышел уже намозоливший Кириллу глаза детина.

– ...можете заселяться сейчас, можете вечером! – летел за ним голос женщины-администратора. – Как вам удобно...

Детина женщину не слушал. Он остановился на крыльце, поправил шарф, вынул из кармана связку ключей с брелоком сигнализации (все это Кирилл видел в стекле). Машина, как дрессированное животное, тихо пискнула, клацнули замки дверей. Посмотрев по сторонам, детина подошел к «Лексусу», открыл дверь и стал подтягивать длинные полы пальто, перед тем как сесть за руль.

Кирилл повернулся и, глядя на ресторан, медленно обошел машину со стороны багажника. Он старался точно подгадать момент, когда детина сядет, захлопнет дверь, но не успеет заблокировать замки остальных дверей.

«Был бы у меня пистолет!» – думал Кирилл, испытывая огромное неудобство от ружья. Водительская дверь захлопнулась. Кирилл круто развернулся и шагнул к машине. Распахнув дверь, он просунул в салон ствол ружья и завалился на заднее сиденье.

Повернуться и увидеть, что происходит за его спиной, водителю помешали комплекция и слишком удобное анатомическое сиденье. Не успел он поднести руку к нагрудному карману пальто, как в его гладко выбритую щеку уткнулся ствол ружья.

– Тихо, – спокойным голосом предупредил Кирилл и с металлическим лязгом передернул помповый затвор. – У меня медвежьи жаканы. Одним выстрелом сносит полчерепа.

Детина был хорошо обучен и прекрасно знал, что нужно делать, чтобы нечаянно не схлопотать пулю. Он очень плавно опустил обе руки в перчатках на руль и, едва шевеля губами, спросил:

– Что надо?

– Вера где?

– Вера? – удивленно переспросил детина и чуть-чуть склонил голову набок, чтобы ружейный ствол не выпачкал смазкой его стерильную, пахнущую дорогим «Фаренгейтом» щеку. – Так ты... Ну да, я понял, кто ты.

Он поднял глаза и посмотрел на Кирилла через зеркало заднего вида. Детина начал тянуть время, ожидая от Кирилла какой-нибудь мелкой ошибки, чтобы хорошим ударом расквасить ему физиономию, потом вытащить из машины и уже на снегу отмочалить ногами. А потом позвонить братве, чтоб подъехали и разобрались с ним уже основательно.

– Где-то я тебя видел, – сказал детина, постепенно расслабляясь. – Давай поговорим, снимем все проблемы...

– Давай, – ответил Кирилл, молниеносно накинул ему на шею ремень и, вращая кулаком, стал затягивать. Детина попытался схватиться за ремень руками, но тотчас получил чувствительный удар в лицо.

– Убери руки, – посоветовал Кирилл. – Заводи и поехали.

Тяжело и шумно сопя, детина снова начал опускать руки. Одну он положил на руль, другой потянулся к ключу зажигания.

– Я хочу тебя предупредить, – сказал он. – Там много крепких ребят. И у всех есть оружие... Получше твоего.

Кирилл на секунду убрал оружие и за подголовником связал ремень узлом. Теперь водитель не мог ни встать, ни повернуться – ремень петлей сдавливал его горло. Машина мягко тронулась с места и объехала гостиницу. Пристроив ствол на затылке водителя, Кирилл обыскал карманы его пальто, вынул мобильный телефон и «макаров». Ножом выковырял из телефона кодовую карту и выкинул ее в окно. Оглохший и онемевший телефон он вернул хозяину, а пистолет положил на сиденье рядом с собой.

– Зачем вам девчонка? – спросил Кирилл.

Водитель крутил шеей, ремень его раздражал.

– Задолжала нам кое-чего... А ты что ж, не в курсе? Или прикидываешься?

Кирилл обернулся, посмотрел на удаляющуюся гостиницу и похожий на аквариум ресторан. Все спокойно, никто не суетится, не пытается преследовать машину. Водитель свернул на серпантин, и машина на пониженной передаче покатилась вниз.

– Значит, так, – сказал Кирилл. Он успел рассмотреть автомобильный салон, увидел бар, массажную расческу на полочке и маленькую косметичку. – Если подъедешь к своим ребятам слишком близко, то первым я убью тебя. Если ошибешься адресом – я потуже затяну ремень. Все понятно?

С этими словами он с силой дернул ремень на себя.

– Не балуй, парень, не балуй! – захрипел водитель, пытаясь одной рукой ослабить петлю. – Все будет хорошо. И тебе, и мне. Зачем нервничать?..

Машина двигалась вдоль реки. Начался поселок. Водитель ехал медленно, не делая резких движений, и все чаще поглядывал в зеркало. За автобусной станцией он свернул на мост, проехал по раскисшей грунтовке и остановился на краю вертолетной площадки.

– Смотри, – сказал он, упираясь указательным пальцем в лобовое стекло. – Видишь особнячок за деревьями? Там она.

– Конкретнее!

– Конкретнее не знаю. Я ее подвез к особняку, ребята ее выгрузили, и я уехал в «Ковчег».

– Сколько там человек?

– Все равно не поверишь.

– Тебе выгодно сказать мне правду. Тебе выгодно, чтобы я вообще вышел оттуда живым и невредимым.

Водитель скосил глаза. Его разбирало любопытство: кто же это такой наглый и самоуверенный?

– Трое.

– Хозяева? Соседи?

– Хозяева живут отдельно. Мы арендовали весь дом.

– Прекрасно, – ответил Кирилл и пристроил у виска водителя еще и «макаров». – А теперь поехали назад. Вон на ту горку.

Водитель пожал плечами и взялся за рычаг передач. «Лексус» развернулся, вернулся к мосту и оттуда по заброшенной лесной дороге стал подниматься в гору.

На крутом повороте, где левый край дороги ограничивался крутым обрывом, Кирилл заставил его развернуться. Когда машина, маневрируя, скатилась к самому обрыву, Кирилл рванул на себя ручной тормоз. Машина замерла в метре от пропасти. Мотор заглох.

– Руки назад! – приказал Кирилл и, видя, что водитель медлит, двинул его в челюсть рукояткой пистолета.

– Ох, парень, – вздохнул водитель, нехотя заводя руки за спинку сиденья. – Жалко мне тебя...

Кирилл связал его руки скотчем. Потом соорудил из веревки петлю и кинул ее к правой ноге водителя, которой тот крепко давил на педаль тормоза.

– Просунь, пожалуйста, ногу в петлю!

– Грубо работаешь, парень, – высказал беспокойство водитель. – Вместе же в пропасть улетим.

– Мне повторить?

Осторожно, миллиметр за миллиметром, водитель убрал ногу с педали тормоза. Тяжелая машина чуть подалась вперед. Казалось, что слабый ручной тормоз удерживает ее на крутом спуске из последних сил. Капли пота выступили на лбу водителя. Он побагровел. Тугой ремень мешал ему дышать.

– Не делай глупостей, – попросил он Кирилла, когда тот потянул веревку на себя и привязал ее к полозьям сиденья. – Ведь можно обо всем договориться... Э-э, парень! Мне же больно!

Теперь правая нога водителя была согнута в неестественном положении. Он не мог ни пошевелить ею, ни тем более давить на педали.

Выйдя из машины, Кирилл открыл дверь водителя и запустил двигатель. Водитель, кажется, понял, какой фокус ему уготовил наглый пассажир, и стал кряхтеть, пытаясь разорвать скотч и освободить руки. Кирилл опустился на корточки, выжал рукой сцепление и поставил рычаг передачи на первую скорость.

– Держи педаль, а то улетишь, – сказал он водителю.

Тот, громко сопя, немедленно послушался и свободной ногой надавил на педаль сцепления. Кирилл на всякий случай кинул под передние колеса кирпичные обломки и, любуясь результатами своей работы, отряхнул руки.

– Вот так, – удовлетворенно сказал он и, обойдя машину с другой стороны, осторожно снял машину с ручного тормоза. «Лексус», булькая мотором, задрожал на самом краю пропасти. Только два кирпича под колесами удерживали его от неминуемого падения. Если водитель по какой-либо причине уберет ногу с педали сцепления, машина рванет вперед и неминуемо свалится с обрыва.

Побледневший до снежной белизны, водитель начал извергать угрозы и проклятия в адрес Кирилла, но тот, затолкав ему в рот пучок пожухлой травы, пообещал:

– Если я останусь жив, то обязательно вернусь. Если нет – то извини! Давить тебе на педаль до тех пор, пока не закончится бензин.

Включив обогрев сидений и салона на максимальную температуру, а заодно и магнитолу на всю мощь, Кирилл захлопнул двери и, заталкивая «макаров» за пояс, быстро пошел по лесу напрямик к особняку.

Глава 46
МОРКОВКА В ГРЯДКЕ

Погода в горах меняется быстро и непредсказуемо. Только что пронзительно светило солнце, а над головой плескалось ярко-синее небо. Но в одночасье все изменилось. На горных седловинах и цирках стали набухать облака, и чем обширнее и тяжелее они становились, тем ниже опускались. Было похоже, что со всех гор одновременно стали сходить какие-то странные, замедленные лавины. Небо потемнело. Верхушки гор срезало как ножом. На лес, по которому шел Кирилл, клочьями опустился туман.

Он едва ли не вплотную приблизился к особняку, стоявшему на крутом склоне, прежде чем увидел в тумане его смутные очертания. Особняк был недостроен, в оконных проемах второго этажа отсутствовали рамы и стекла, крыша была прикрыта рубероидом, но из печной трубы вился тихий дымок.

Кирилл подбежал к кирпичному забору, встал на выступ и заглянул во двор. Напротив калитки, уютно устроившись в плетеном кресле, сидел парень. Он был в белом горнолыжном костюме, который оттенял его смуглое лицо, на голове – красная болоньевая кепочка с большим козырьком от солнца. Глаза его были закрыты, но он не спал, а потягивал из бутылки пиво. «Э, да это же сноубордист! Катается, надо признать, он неплохо».

Не придумав ничего более остроумного, Кирилл поднял с земли смятую жестяную баночку из-под пепси-колы и кинул ее в железную дверь калитки. Банка цокнула, охранник вздрогнул и вскочил с кресла. «Лох! Клюнул с первого раза!» Как только охранник стал приоткрывать калитку, выглядывая наружу, Кирилл бесшумно перелез через забор и спрыгнул на упругий тюк пакли.

Охранник, выясняя причину жестяного звука, вышел за забор. Взяв ружье за ствол, Кирилл приблизился к калитке, встал за металлической дверью, ожидая, когда охранник вернется во двор. Хороший удар прикладом должен был сложить его пополам.

И вдруг – прокол! Кирилл вздрогнул от тихого металлического щелчка за своей спиной и даже не успел обернуться.

– Ну что, обманул? – тихо спросил его голос. В затылок Кириллу уперся ствол.

«Мне только на медведя ходить, – подумал Кирилл, очень досадуя. – Потерял сноровку. Думал, что кругом все такие же идиоты, как водитель».

– Ружьишко брось на землю, – прошептал охранник. – Так, хорошо. Теперь ручки повыше подними... Ты один?

Кирилл отрицательно покрутил головой и медленно указал на противоположную линию забора, а затем оттопырил два пальца – мол, за забором еще двое. В это мгновение внимание охранника было сосредоточено на руке Кирилла и на расшифровке его знаков. В течение этого мгновения у Кирилла было преимущество, и, сжав руку в кулак, он откинул его назад, на голос. Сильный удар пришелся охраннику по переносице. Развернувшись пружиной, Кирилл добавил по физиономии ногой. Охранник отлетел к забору, но пистолет не выронил. Пришлось перехватить его руку на излом и еще раз двинуть кулаком в челюсть.

Потерявшего сознание сноубордиста Кирилл оттащил за бетономешалку. Снял с него ботинки, приподнял ноги и вытряхнул его из комбинезона. Хорошо, что парень был легким и от ударов Кирилла летал, как голубь. А если бы на его месте оказался такой увалень, как водитель? Связывая руки охранника скотчем и заклеивая ему рот, Кирилл сокрушенно качал головой. Надо быть более внимательным.

Натянув белый комбинезон на себя и пристроив на макушке кепку, Кирилл подобрал пистолет охранника и свое ружье и по битым кирпичам обошел дом с торца. Комбинезон был ему слишком мал, и подниматься по строительным лесам было ужасно неудобно. Зато этот маскарад при неожиданной встрече с кем-либо из обитателей особняка давал Кириллу драгоценное мгновение преимущества.

Поднявшись к окнам второго этажа, он влез в пустой проем и прошел по бетонному полу, покрытому слоем строительного мусора. Откуда-то снизу доносились приглушенная музыка и голоса. Стараясь не наступать на раскиданные инструменты, Кирилл обошел все комнаты. На втором этаже спрятать Веру было негде.

Лучше всего, конечно, было бы затаиться около лестницы, ведущей на первый этаж, да послушать разговоры. Рано или поздно Кириллу стало бы ясно, где находится Вера. Но времени было в обрез. Мог прийти в чувство и поднять тревогу охранник. Мог в конце концов каким-то образом освободиться водитель и прикатить сюда на «Лексусе». Потому приходилось торопиться.

Кирилл поднял с пола ватную телогрейку, оставленную строителями, и поднес к ней зажигалку. Отсыревшая вата практически не горела, но, тлея, давала много дыма. Держа дымящуюся одежду в руке, он стал ходить по комнатам, оставляя за собой дымный удушливый шлейф. Вскоре весь второй этаж наполнился дымом. Кирилл швырнул телогрейку в угол, откуда торчал пучок электрических проводов, и накрыл ржавым корытом. Сам втиснулся в нишу для стенного шкафа.

– Эй, ты ничего не чувствуешь? – донеслось снизу.

– Горит что-то? – неуверенно ответил второй голос.

Внизу все пришло в движение: заскрипели стулья, застучали по полу ботинки.

– На кухне ничего!

– И в коридоре все нормально!

– Крикни Марата, может, это он свои любимые папиросы курит?

– А не девчонка ли это начудила? Проверь-ка у нее...

«Водитель, кажется, не соврал, – подумал Кирилл. – Если судить по голосам, то внизу остались двое...»

Чуть высунувшись из ниши, он смотрел на лестницу, пытаясь по движению теней определить, в каких местах обитатели дома ищут источник дыма. С грохотом сдвинулось что-то тяжелое – шкаф, что ли? Нет, пожалуй, полегче, чем шкаф. Скорее тумбочка или комод. Затем хлопок. С таким звуком открываются крышки погребов.

– Эй, подруга! Это не у тебя горит?

Никакого ответа. И снова хлопок, затем грохот мебели... Значит, Вера сидит в подвале, а на крышке люка стоит то ли комод, то ли тумбочка.

Шаги! Кто-то поднимался по ступеням на второй этаж.

– Э-э! Да это здесь горит!

Крепкий парень в спортивном костюме смотрел по сторонам и махал перед лицом рукой. Не определив, из какой именно комнаты валит дым, он стал проверять все подряд. Кирилл тенью последовал за ним. Когда парень склонился над корытом, чтобы заглянуть под него, об его голову ударился и разбился на куски кирпич.

Парень упал Кириллу на руки. Тот отволок его поближе к окну, чтобы не задохнулся. Затем связал его руки и ноги липкой лентой и заклеил рот.

Еще один.

«Комод или тумбочка», – мысленно повторял Кирилл, спускаясь по лестнице.

Он оказался в комнате, под потолком которой качались струи дыма. Диван, два кресла, тумба с телевизором, но весь пол застелен ковром. Здесь люка быть не может.

Кирилл открыл первую попавшуюся дверь и оказался в маленькой спальне. Кровать, шкаф, комод... Он шагнул к комоду, но тотчас услышал за спиной:

– Марат, какого черта? Я здесь уже смотрел!

Не оборачиваясь, Кирилл ударил ногой по двери, захлопывая ее за собой. Услышал приглушенный стук и голос:

– Ой, не могу! Обидчивый стал!

Кирилл навалился на комод, сдвинул его в сторону. Дудки! Нет никакого люка.

Кирилл беззвучно выругался, сплюнул на пол и вернулся к двери. Время представлялось ему сейчас водой, набранной в ладони. Или песком, который высыпался из колбы. Из пробитой пулей колбы.

Он высек пламя из зажигалки, поднес его к занавескам и, прижимаясь спиной к косяку, приоткрыл дверь. Топот ног, крики. Кажется, тот парень, у которого голова крепче кирпича, пришел в чувство и поднял тревогу.

Пламя моментально взметнулось по занавеске, пожирая ее. Огонь быстро перекинулся на деревянный карниз и принялся облизывать виниловые обои. «Так недолго и самому поджариться».

Он перебежал в большую комнату и нырнул в задымленный проем. Там нос к носу столкнулся с кем-то из обитателей.

– Марат?

По глазам незнакомца Кирилл понял, что на Марата он все же совсем не похож. Ударом кулака Кирилл свалил парня на пол, затем схватил за грудки и пинком послал в сторону спальни.

– Пожар туши! – посоветовал он.

Еще одна комната. Похожа на рабочий кабинет. Стол на высоких ножках – под ним люка точно нет. Узкий книжный шкаф, набитый тяжелыми томами – такую дурынду с места так просто не сдвинешь. Столик для кофе. И сейф. И сейф...

Кирилл закрыл дверь на замок и кинулся к сейфу. Тот загремел, как трамвай, передвигаясь на своих маленьких ржавых колесиках. Удача! Вот он, люк, с большим металлическим кольцом.

Кирилл поднял крышку. Снизу потянуло подвальным холодом. Темно. Деревянная лестница, ведущая вниз.

– Вера! – позвал Кирилл, опустившись на колени. – Ты здесь, Вера?

Никакого ответа. В дверь постучали. Раздались голоса. Кирилл высек пламя, опустил руку вниз. Тощий огонек с трудом раздвинул границы темноты. В дальнем углу сначала блеснули два испуганных глаза, затем Кирилл разглядел скомканную фигуру девушки.

– Черт тебя подери! – зашипел Кирилл. – Какого черта ты не отзываешься? Торчишь тут, как морковка в грядке...

Вера не сразу узнала Кирилла. Пригибая голову, чтобы не удариться о низкий свод, она заковыляла в горнолыжных ботинках к лестнице и осторожно, словно кошка, которую поманил к себе незнакомый человек, стала подниматься.

– Это ты?! – наконец вырвалось у нее.

Кирилл смотрел на ее лицо. Следов побоев не было заметно. «А я готовился к худшему!» Он протянул ей руку.

– Откуда ты? – лепетала Вера. – Я не могу поверить...

– Сейчас это совсем не обязательно! – пробормотал Кирилл и протянул девушке пистолет.

Дверь содрогалась от ударов. Кирилл подбежал к окну, отдернул шторы – на окнах стояли решетки.

– Это хуже, – произнес он и выстрелил по двери. Удары снаружи тотчас прекратились. Передернув затвор, Кирилл выстрелил еще раз. Посреди двери образовалась дыра с человеческую голову.

– Только так...

Он схватил Веру за руку и ударил по двери ногой. Можно было открыть замок и спокойно выйти, но Кирилла охватил разрушительный азарт. Дверь, сорвавшись с петель, грохнулась на пол. Перепуганная, рассеянная Вера волочилась за ним хвостиком, грохоча тяжелыми ботинками. Всякий раз она жалобно вскрикивала, когда Кирилл что-то сокрушал на своем пути.

Комнаты быстро наполнялись удушливым дымом. Дышать было очень тяжело. Один плюс – в густом дыму Кириллу и Вере удалось незаметно пробраться к дверям и выбежать во двор. Кирилл распахнул калитку настежь. Вера ринулась на свободу, но он удержал ее и потащил назад, во двор. Сбитая с толку, она жалобно заскулила, но у него не было времени объяснять ей законы обмана противника.

Обогнув дом, Кирилл подтолкнул Веру к забору, подсадил ее и перекинул на другую сторону. Оглянулся – никого, только стрельба и крики у калитки. Перелез, спрыгнул на талый снег, схватил за воротник комбинезона девушку и потащил дальше, в лес, за кусты и стволы деревьев.

– Быстро, солнышко! – негромко повторял он. – Все надо делать очень быстро... Пожалуйста, не целься в меня, опусти пистолет... Ты в школе стометровку бегала?

– Бегала... Но не в таких ботинках...

Только скатившись кубарем в неглубокий овраг, они смогли отдышаться.