Текст книги "Первая мировая война"

Автор книги: Андрей Зайончковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 42 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

С потерей рубежа Сана и Перемышля русские армии Юго-западного фронта вынуждены были при дальнейшем отходе двигаться к собственным границам по расходящимся направлениям. Оборонительной линии для задержки уже не было, а состояние войск и непрерывные германские успехи не позволяли рассчитывать на удержание восточного угла Галиции. Штаб фронта с Ивановым во главе настроен был пессимистически и выпустил окончательно из своих рук управление армиями. Конечно, он должен был быть уволен раньше Радко-Дмитриева, но царского любимца Верховный не решался отрешить, а, воспользовавшись создавшимся положением, передал сначала 4-ю армию, а затем и 3-ю армию, как тяготевшие своими коммуникациями на север, в состав Северо-западного фронта Алексееву. Перед тем Иванов сформировал особую группу войск из 5 корпусов под начальством генерала Олохова в промежутке между 3-й и 8-й армиями, в районе Любачува. Эта группа должна была обеспечивать срединное направление между этими армиями на Владимир-Волынский и быть готовой к переходу в наступление во фланг германцам, если бы они направились против [410] 8-й армии. Неумело организованная группа Олохова не спасла положения.

В этот момент, в начале июня, Макензен приостановил свой нажим на русских, что было связано с необходимостью наладить подвоз с тыла и отчасти с объявлением 24 мая Италией войны Австро-Венгрии. Австрийцы хотели перебросить значительные свои силы на итальянскую границу, предоставив дальнейшую борьбу с русскими в Галиции германцам. У Фалькенгайна возникли колебания: Гинденбург успешно развивал операцию против Риги, на Западе французы и англичане опять пытались перейти к активным действиям, поэтому германскому главному командованию не улыбалось увязнуть на Русском фронте глубоко между территорией Польши и Волыни. С другой стороны, была соблазнительна возможность нанести окончательный удар России, направив достаточные силы из Восточной Галиции на Брест-Литовск, и этим маневром вместе с армиями Гинденбурга сомкнуть кольцо вокруг русских армий в Польше. Это соображение взяло верх, и с середины июня Макензен вновь начал наступление. С его возобновлением 8-й армии Брусилова не удалось удержаться на подступах ко Львову, и 22 июня Львов был очищен русскими.

С потерей Львова были связаны первостепенной важности политические последствия. Галиция была утеряна русскими; их западные союзники, наконец, поняли всю опасность надвигавшейся катастрофы на Востоке, не уравновешиваемой выступлением Италии. Однако к быстрому удару против Германии ни англичане, ни французы не были в данный момент способны. Общая обстановка складывалась для России крайне невыгодно, и русскому главному командованию приходилось в ближайшее время рассчитывать лишь на собственные силы. В тот же день, когда был утерян Львов, Иванов отдал директиву об отходе 3-й армии с группой Олохова в русскую Польшу – на фронт Люблин – Владимир-Волынский, 8-й и 11-й армиям постепенно отходить к пределам [411] Киевского округа, а 9-й армии сообразовать свой фронт с движением соседней, 11-й, армии.

25 июня 3-я армия перешла в подчинение главкома Северо-западного фронта генерала Алексеева. У Иванова осталось 3 армии, с которыми он продолжал отходить к Киевскому округу. В руках Алексеева было объединено 7 армий (10, 12, 1, 2, 5, 4 и 3-я), войска которых находились на территории русской Польши. Для связи между обоими фронтами в район Полесья были стянуты кавалерийские массы.

Выходом русских армий из пределов Галиции на свою территорию в конце июня 1915 г. закончилась грандиозная операция, начатая прорывом Макензена 2 мая у Горлицы. За эти 2 месяца были сведены на нет все предшествовавшие успехи русского оружия, и теперь перед главным командованием возникал основной вопрос, как вывести главную массу русских сил из «польского мешка», потерявшего к данному моменту уже все выгодные свойства для наступательных маневров и грозившего окончательно погубить застрявшие в нем армии.

Оценивая работу русского главного командования за время от начала Горлицкого прорыва и до утери Львова, нельзя не признать одной из главных причин весеннего галицийского погрома полное отсутствие искусства. С начала апреля было известно, что германцами готовится удар по русской 3-й армии, но Ставка и фронт упорно пренебрегают этими сведениями и стремятся скорее войти в Венгрию. Именно вследствие этого стремления к моменту прорыва полторы русских армии (8-я и часть 3-й) оказывались глубоко завязшими в Карпатах, и медленный отход их из Карпат явился причиной того, что опасно было решиться на быстрый отскок с Дунайца от Горлицы для отрыва этим маневром от «фаланги Макензена» и выхода из-под ее ударов. Вместо такого маневра, который позволил бы парализовать преимущество германцев в мощной артиллерии, верховный главнокомандующий настойчиво требует от Иванова и Радко-Дмитриева не отцепляться [412] от армии Макензена, а следовательно, подставлять русские войска в течение первых 15 дней операции под таранные удары противника. Он присылает к Радко-Дмитриеву двух свитских генералов для поддержки своих требований и шлет ему личные телеграммы, в которых, взывая к мужеству лозенградского героя[70]70
  Под Лозенградом в 1912 г. болгары под командой Радко-Дмитриева победили турок.


[Закрыть], убеждает, чтобы 3-я армия остановилась.

В том же духе действует и Иванов. Он требует немедленных контрударов по мере прибытия подкреплений и считает, что эти контрудары должны иметь характер подпирания отходивших войск. В результате прибывавшие свежие дивизии и корпуса на короткое время сдерживали противника, а затем смывались волной общего отступления. К моменту отхода 3-й армии на Сан, т. е. через 15 дней от начала операции, так именно было израсходовано 7 дивизий, переброшенных в 3-ю армию с Северо-западного фронта, не считая еще собственных дивизий Юго-западного фронта, подводившихся к той же 3-й армии.

Нужно было образовать путем быстрого отступательного маневра свободное пространство в несколько переходов между собой и германцами и сосредоточить сильную группу вне фланга 3-й армии, на что требовалось несколько дней и, главное, обдуманная организация, для нанесения контрудара во фланг наступавшего тарана Макензена. Например, в тот момент, когда он подходил к Сану для нового прорыва 3-й русской армии, занявшей позиции по течению этой реки, представлялось весьма выгодным сосредоточить крупную группу войск в излучине между pp. Висла и Сан для удара в южном направлении на Дембицу и Ржешув против левого фланга наступавших к Сану австро-германцев. Но такой контрудар требовал продуманной организации и не мог быть выполнен без предварительной основательной подготовки. [413]

Словом, только ошибки русского командования (Ставки, фронта и армии) привели к быстрому (в 2 месяца) оставлению русскими войсками всей завоеванной ими ранее Галиции и к потерям в 500 тыс. пленными с 344 орудиями.

Операции на Рижском и Неманском направлениях

(Схема 40)

Как уже известно, к началу апреля 1915 г. на русском Северо-западном фронте наступило позиционное затишье, в течение которого новый главнокомандующий генерал Алексеев принялся за восстановление боеспособности своих армий, достаточно расстроенных за время зимних операций. Были полки, имевшие не более 1000 штыков. Но вместе с тем Алексеев не хотел «оставаться в бездействии», и в письме от 15 апреля в Ставку он предлагал, вопреки своим прежним взглядам, теперь же возобновить вторжение в Восточную Пруссию для нанесения частных ударов также ослабленным за зиму германцам. Верховный главнокомандующий на этот раз не согласился с такой беспредметной операцией и указал Северо-западному фронту держаться строго оборонительного положения, так как главный удар был перенесен на юг. Но вскоре германцы возобновили на этом фронте активную деятельность, положившую начало другой крупной операции этого года на Русском фронте, которая в конечном итоге к концу лета расширилась и слилась с боевыми действиями в Польше и завершила кампанию 1915 г.

Началом ее послужила упомянутая демонстрация, предпринятая германским главнокомандованием для отвлечения внимания русских от готовившегося удара в Галиции. Уже в середине апреля стало обнаруживаться усиление германских войск на линии Кенигсберг – Инстербург с выдвижением конницы к Нижнему Неману. Вскоре германцы начали решительно действовать [414] на Шавельском направлении. В начале мая ими ненадолго был захвачен г. Шавли, а германская конница стала быстро распространяться по всей Курляндии. 7 мая германцы при содействии морских судов овладели Либавой. Русские слабые отряды стали постепенно отходить за р. Дубисса, и в течение всего мая шли бои за обладание линиями pp. Виндава и Дубисса.

Гинденбург намеревался использовать порученную ему операцию с ограниченной демонстративной целью для осуществления своей идеи широкого охвата русских армий в шлиффеновском духе. Фалькенгайну не раз приходилось осаживать его, и это несходство взглядов обоих германских вождей, усиленное взаимным личным нерасположением, резко обнаружилось на протяжении всего хода летней кампании 1915 г. на Восточном фронте.

Алексееву пришлось вскоре учесть развитие германского нажима в Риго-Шавельском районе и перебросить в этот район до 7 пех. дивизий, чтобы прикрыть пути на правом берегу р. Неман к Вильне, Двинску и Риге, растягивая их расположение до Балтийского побережья и включив весь новый фронт в состав 10-й армии генерала Радкевича, штаб которой находился в Гродно. Эта удаленность не способствовала планомерным действиям русских войск в указанном районе, и германцы стали продвигаться к Митаве и Вильне. Ввиду такого положения Алексеев в начале июня образовал из войск Риго-Шавельского района новую армию, получившую наименование 5-й армии, во главе которой был поставлен генерал Плеве. 12-ю же армию на Нареве, которою до этого момента командовал Плеве, принял генерал Чурин, а войска расформированной прежней 5-й армии (на левом берегу р. Висла) были переданы в состав 2-й армии генерала Смирнова.

На 5-ю армию Плеве была возложена задача прикрытия обширного пространства от р. Неман до Балтийского побережья и вытеснения оттуда германцев, опираясь на Ригу и Двинск. [415]

Ставка обязала Балтийский флот оказывать содействие этой армии, удерживая Моонзунд, обеспечивавший сообщение флота с Рижским заливом. 5-й армии генерала Плеве удалось приостановить распространение германцев, но вытеснить их из этого района оказалось невозможным, и таким образом они сохранили за собой выгодную базу для развития наступления позже – с отходом русских из Польши.

Очищение Польши

(Схема 40)

На совещании русских главнокомандующих в конце июня в Холме ярко выяснился размер ослабления русских армий за истекший период кампании 1915 г. Некомплект снова достиг полумиллиона людей, и пополнение его встречало прежние затруднения из-за недостатка винтовок. К данному моменту на всем Европейском фронте на русской стороне действовало 49 корпусов в составе 108 пех. дивизий, 16 стр. бригад и 35 кав. дивизий. По штатам в этой массе должно было находиться свыше 1500 тыс. штыков, фактически же едва насчитывалось 1000 тыс. Качество пополнений было крайне низко, так как люди по той же причине почти не были обучены стрельбе. Не хватало офицеров. Войсковое материальное имущество износилось, и большая часть его была утеряна во время длительного отступления из Галиции. Недостаток в боевых запасах был огромный. В подвижных запасах армий Юго-западного фронта налицо имелось не более 40% положенных боевых комплектов. В войсках повсюду под влиянием тяжелых неудач замечалась моральная усталость.

Для русского главного командования ясно обозначалась очередная задача данного момента – сохранить таявшие армии до осенней распутицы, которая должна была положить предел активным операциям германцев и позволить приняться за восстановление сил. На совещании 24 июня решено было вывести постепенно [416] русские армии на линию Рига – Средний Неман с крепостями Ковно и Гродно – р. Свислочь – Верхний Нарев – Брест-Литовск – верхнее течение Буга – р. Днестр и до румынской границы. Главная опасность в данный момент заключалась в том, что основная масса армий находилась к западу от указанной линии в пределах «польского мешка».

После обратного захвата австро-германцами Львова 22 июня германское главное командование очутилось перед вопросом о том, что предпринимать дальше: следовать ли за русскими на Волынь или круто повернуть операционное направление на север. Первое знаменовало бы собой решение надолго увязнуть на глубоком Русском театре войны – на второстепенном направлении. Поэтому Фалькенгайн остановился на другом решении, сводившемся к операции с ограниченной целью – к попытке устроить очередные «Канны» для русских войск, находившихся в Польше между pp. Висла и Буг. Для этого была создана ударная группа из 3 армий.

11-я армия Макензена и 4-я австрийская армия были усилены несколькими германскими и австрийскими дивизиями и нацелены для движения в северном направлении в полосе между названными реками, причем из разросшегося состава 11-й армии была выделена на ее правом крыле самостоятельная группа, образовавшая Бугскую армию ген. Линзингена. Для обеспечения правого фланга этой сильной ударной группы была переброшена в район Сокаля с Верхней Вислы 1-я австрийская армия, а на левом берегу р. Висла осталась лишь армейская группа Войрша. Чтобы скрыть подготовку удара между pp. Висла и Буг, Южной и примыкавшей, к ней 2-й австрийской армиям в Галиции приказано было продвинуться к р. Золотая Липа.

Вместе с тем для той же операции в духе «Канн» Фалькенгайн считал необходимым привлечь и фронт главнокомандующего армиями на Востоке Гинденбурга. На фронте Гинденбурга действовали армии: недавно [417] сформированная Неманская под начальством генерала Шольца для действий через северную Литву против Курляндии; 10-я армия генерала Эйхгорна на Среднем Немане; 8-я армия генерала Белова – между pp. Лык и Шква; армейская группа генерала Гальвица – от р. Шква до правого берега р. Висла и 9-я армия Леопольда Баварского – на левом берегу р. Висла (ниже Новогеоргиевска) и до р. Пилица.

При постановке основной идеи операции между Фалькенгайном и Гинденбургом, как уже сказано, .проявилось резкое разногласие. На предложение оказать поддержку ударной группе Макензена решительной атакой -или с участка Нижнего. Нарева или с участка Вислы Гинденбург возражал, указывая, что только на его северном крыле, в районе Неманской армии, при одновременной атаке на Ковно, имеется возможность вводом новых сил достигнуть решающего успеха. Фалькенгайн же указывал, что охват левым крылом Гинденбурга приведет в лучшем случае лишь к местному тактическому успеху 10-й или Неманской армии, но не окажет воздействия на исход главной операции между pp. Висла и Буг. 2 июля на совещании в Познани Вильгельм выслушал мнения обоих генералов, и предложение Гинденбурга было отклонено. Он получил директиву направить армейскую группу Гальвица для прорыва 12 июля русских позиций на Нижнем Нареве по обе стороны Прасныша с целью отрезать в дальнейшем русские войска, находившиеся у Вислы и перед Макензеном. Правое крыло 8-й армии должно было примкнуть к наступлению Гальвица, атакуя между pp. Шква и Писса в направлении на Ломжу.

Русское главное командование своевременно разгадало намерение немцев окружить русские армии в Польше между pp. Висла и Буг: удар вразрез между северной и восточной группами Юго-западного фронта, в направлениях на Холм и Владимир-Волынский, и преследование 3-й армии, отходившей на Люблин, делали очевидной угрозу русским войскам в Польше. [418]

Чтобы противодействовать маневру австро-германцев вразрез между обоими фронтами, восточнее 3-й армии была образована новая, 13-я армия под начальством ген. Горбатовского. Она вошла в состав Северо-западного фронта, и ей вскоре пришлось столкнуться с Бугской армией Линзингена. Вместе с тем во исполнение принятого на совещании 24 июня решения для сохранения живой силы и для расширения полномочий главнокомандующего Северо-западным фронтом 5 июля Алексееву было предоставлено право в случае надобности начать отвод войск от Средней Вислы, не останавливаясь перед уступкой неприятелю западной части центральной Польши. Пределом отхода указывался фронт по р. Бобр, Верхний Нарве и далее по линии Брест – Ратно (на р. Припять). Началось окончательное очищение русскими Польши.

13 июля германцы начали атаку на Наревском направлении, сосредоточив свой удар у Прасныша. 5 дивизий, направленных сюда Алексеевым, своевременно прибыть не могли, и русские войска 16-го числа отходили здесь примерно на линию Щучин – Остроленка – Пултуск. Войска левого берега Вислы, выдерживая давление германцев, оставались на прежней позиции Блоне – Гройцы – р. Илжанка. На Люблино-холмском направлении Макензен продвигался с трудом и то только германскими дивизиями, имея 4-ю австрийскую армию на добрый переход сзади. Линия Русского фронта тянулась здесь на Белжице – Красностав – Грубешов.

18 – 19 июля германцы начали атаки со всех сторон. Кроме Наревского направления, они атаковали на Илжанке и в направлении на Люблин. Алексеев получил разрешение эвакуировать Варшаву. Противник, продолжая сильно теснить на Наревском направлении, вновь начал проявлять активность в Митаво-Шавельском районе и сделал на другом фланге неудачную попытку прорыва австрийскими войсками в промежуток между фронтами на Владимир-Волынский. [419]

К 28 – 30 июля положение сторон было таково.

В Курляндии германцы, получив подкрепления, продвинулись до линии Либава – Газенпот – Поневеж – р. Дубисса, имея против себя слабую и разбросанную на отдельных направлениях 5-ю русскую армию от Митавы до р. Вилия. На р. Неман положение оставалось без перемен. На р. Нарве правый русский фланг отошел на фронт Остроленка – Пултуск под натиском германцев на левый берег реки. Новогеоргиевск, отрезанный от армии, должен был обеспечить левобережную группу. На левом берегу р. Висла удерживались подступы к Варшаве и отчасти к Ивангороду. Южнее р. Висла фронт шел в общем направлении от Ивангорода на Люблин, Холм и Владимир-Волынский. Юго-западный фронт стоял западнее pp. Стырь и Стрыпа, имея на правом фланге, в открытом промежутке между фронтами, сильную кавалерию.

Вынужденный отход левого фланга русской Наревской группы за реку делал опасным оставление войск к западу от Вислы, почему 2 августа Алексеев приказал очистить левый берег Вислы, и 4-5 августа, оставив Варшаву, войска спокойно отошли на правый берег реки, а 7 августа Русский фронт, выйдя из-под фланговых ударов, отошел на линию Осовец – Ломжа – Брок – Венгров – Любартов – Ковель, не дав Праснышской группе противника, энергично наступавшей на Пултуск и далее на юг, выиграть тыл и фланг русских армий. Новогеоргиевск, исполнив свою маневренную задачу по обеспечению отхода левобережной группы русских войск, пал. Это повело к пленению тех полевых войск, которые Алексеев по непонятной причине оставил там для усиления гарнизона.

Гинденбург, не увеличивая войск на Наревском направлении (таковые были отчасти увеличены с Французского фронта) и подготовив, таким образом, золотой мост для отступления сильно задержавшемуся на левом берегу Вислы Варшавскому отряду, решил, что настало время перейти к выполнению его заветной [420] мечты – охвата правого фланга русских со стороны Немана. Но и Алексеев, предугадавший этот маневр, начал сосредоточивать в Вильне сильную армейскую группу. Преступное поведение коменданта Ковенской крепости (генерала Григорьева) передало крепость 22 августа в руки германцев и сорвало маневр еще не сосредоточенной русской Виленской группы.

Между Владимиром-Волынским и Львовом австрийцы, перекинув сюда 1-ю и 4-ю армии, начали усиливать свое давление в направлениях на Сарны и Луцк, что заставило Юго-западный фронт отойти на линию Луцк – р. Стрыпа и вселило панику в сердце главнокомандующего фронтом генерала Иванова, который решил эвакуировать Киев и готовиться к отходу за р. Днепр. Однако отсутствие разрешения на это верховного главнокомандующего и помощь маневренная и войсками левофланговых армий фронта (11-й и 9-й) и правофланговой армии (8-й) удержали здесь после ряда упорных боев австрийцев и подошедших им на помощь германцев на линии pp. Яссельда, Стырь и Стрыпа (сентябрь – октябрь), где фронт установился на зиму.

Тем временем в центральной группе германцы, потеряв возможность выиграть со стороны Нарева правый фланг русских, развивают фронтальный натиск преимущественно вдоль Нарева и Бобра и фланговый в обход крепости Брест-Литовск, которую русские решили очистить. Алексеев последовательно отводит свои армии: 22 августа на линию Осовец – Соколы – Дрогичин – Янов – Кодень, после чего германцы завладевают Осовцем с юга, и 30 августа на линию Гродно – Свислочь – Пружаны – верховье р. Яссельда, вновь ускользая от германской ловушки у Брест-Литовска. В дальнейшем центральная группа еще несколько подается назад, в зависимости от действий на флангах, для выравнивания фронта, а центр событий переносится в район Риги, Вильны и Гродно. [421]

Операция в Риго-Шавельском районе

(Схема 40)

Фалькенгайн считал русскую операцию законченной, и в действительности цель, поставленная им себе весною, была достигнута даже в большем, чем он предполагал, размере; грозно развивавшиеся события на западе Европы привлекали туда его внимание и силы. Но Гинденбург имел еще много сохраненных и свободных сил на северо-востоке своего фронта и хотел их использовать для удара на Ригу и по русским тылам в направлении на Вильну – Минск. Для этой цели главное командование усиливало Гинденбурга еще 3 дивизиями, освобожденными из-под Новогеоргиевска. Здесь операции развивались в двух направлениях: на Ригу – Двинск и на Вильну.

Неманская армия генерала Шольца, имея сильное уплотнение на своем левом фланге, у Газенпота и у Шавлей, перешла в конце июля в решительное наступление. Потесненная русскими войсками в 5-дневных боях у Шавелей, она все-таки выиграла фланг своей левой группой, чем заставила русских отходить к Западной Двине на Ригу, Якобштадт и Двинск. 20 августа германцы заняли Митаву, а в начале сентября начали теснить русских к Западной Двине. Но новые перегруппировки русского главного командования и здесь поставили преграду в достижении намеченных ими целей. В район Риги была перекинута 12-я русская армия, которая и удержала в своих руках широкий левобережный плацдарм у Риги и небольшой плацдарм у Якобштадта; так же неудачно было наступление германцев 9 – 11 сентября и на Двинск, где 5-я русская армия, действуя против флангов Неманской и 10-й германских армий, удержала в своих руках плацдарм на левом берегу реки у Двинска. [422]

Виленская операция

(Схема 41)

С момента падения крепости Ковно 22 августа и форсирования р. Неман пути на Вильну и Двинск оказались открытыми. Германское командование (Гинденбург) намечало главный удар в направлении севернее Вильны, стремясь окружить русские войска, находящиеся в районе Вильны. Еще до падения Ковно Гинденбург дал директиву о подготовке операций на Вильну. 10-я германская армия должна была наступать: левым флангом (XI резервный корпус) – на Вильну, центром (XXI корпус) – форсировать р. Неман у Прены и правым флангом (группа резервных ландверных дивизий) – на Гродно. Севернее 10-й германской армии должна была наступать конная группа. Этому наступлению содействовала Неманская армия слева и 8-я армия справа.

После падения Ковно 22 августа русская Ставка, опасаясь германского десанта в Рижском заливе, главные силы сосредоточила на путях к Риге, направив туда и единственный резерв Северо-западного фронта – Гвардейский корпус, в результате чего на р. Неман к моменту развития Гинденбургом удара на Вильну оставалась ослабленная 10-я русская армия с задачей удержания Вильны.

Части 10-й германской армии 22-23 августа после упорного боя заняли Кошедары и продвигались дальше. Натиск на Кошедары заставил генерала Алексеева еще 21 августа спешно перебросить V корпус из Белостока в район Ландварово – Вильна. 24 августа развернулись значительные германские силы на фронте Вепры – Жосли и намечался глубокий обход Вильны с севера, со стороны Ширвинты – Мейшагола. 27 августа германское командование начало постепенно усиливать свою 10-ю армию (Гвардейским и III резервным корпусами и другими частями) за счет соседней слева Неманской армии. Подкрепления направлялись [423] на оба фланга 10-й армии, где вели сильные контратаки русские войска, отошедшие на линию Дукшты – Олита – Мерен – Липск. Ввиду того что сведения о высадке германских войск в Рижском заливе не оправдались и так как было обнаружено наступление их по северному берегу р. Вилия, русское командование, кроме V корпуса, решило перебросить сюда Гвардейский и XXIII корпуса, которые образовали группу генерала Олохова. В результате усиления обеих сторон во второй половине августа и начале сентября к северу от Вильны начался ряд длительных и упорных боев, которые носили характер безрезультатных встречных фронтальных столкновений. 8 сентября армии Гинденбурга вновь перешли в наступление. Они стремились прорвать Русский фронт между Вильной и Двинском, чтобы потом всей массой своей кавалерии нанести глубокий удар по тылам армии Западного фронта. 10-я германская армия должна была, имея ударную группу на фронте Ширвинты – Лелюны, наступать по северному берегу Вилии, в общем направлении на Вильну – Сморгонь; Неманская армия – наступать на Двинск с целью отбросить русские войска на Западную Двину и этим обеспечить 10-ю армию с севера. Кавалерия обеих армий (6 дивизий) должна была прорваться в промежуток между 5-й и 10-й русскими армиями, прикрытый русской конницей (2 дивизии), и далее в тыл русским армиям с задачей перерыва железных дорог Полоцк – Молодечно и Орша – Минск. 10 сентября воздушная разведка донесла русскому командованию о движении германских войск на Свенцяны.

Свенцянский прорыв

(Схема 42)

Германцы решили использовать образовавшийся между Двинском и Вильной разрыв и бросили в направлении Вилькомир – Свенцяны кавалерийскую массу, поддержанную егерями. [424]

9 сентября германский Конный корпус из 2 дивизий, к которым затем присоединились еще две, под начальством ген. Гарнье переправился через р. Свента севернее Вилькомира и, оттеснив русскую конницу, находившуюся на стыке между 5-й и 10-й русскими армиями, бросил на тыл III корпуса и заставил этот корпус спешно отойти к Ново-Александровску. После этого германская кавалерия повернула на юго-восток и вновь оттеснила русскую конницу. В этот момент 13 сентября корпус Гарнье получил приказ броситься в разрыв между флангами 5-й и 10-й русских армий и далее в район Вилейка – Молодечно – Сморгонь для разрушения железных дорог и занятия Молодечно. Корпус был усилен еще 2 кав. дивизиями. 14 сентября германцами была занята Вилейка. 19 сентября отряд конных егерей пробрался к линии Минск – Смоленск и испортил путь в районе ст. Смолевичи. Три железнодорожные магистрали оказались под ударами германцев. В тылу русских войск, преимущественно 10-й армии, быстро нарастала паника, германская кавалерия уничтожала склады и разгоняла учреждения и этапные батальоны.

Германские войска угрожали ближайшим тылам группы генерала Олохова. 10-12 сентября эта группа была усилена 7-й и 8-й сибирскими дивизиями и Кубанской казачьей бригадой. Развернувшись на фронте Подбродзе – Глинцишки – Мейшагола, она сдерживала германские войска, наступавшие с фронта Шешоли – Ширвинты, атакуя обходившие их колонны на фронте Интурки – Гедройцы. Бои 12-13 сентября к северу от Вильны не привели к решительным результатам. Но в связи с успешным продвижением германской конницы на Свенцяны русское командование решило очистить Вильну. 16 сентября гвардейский корпус начал отводиться в резерв, в район Антополь – Нововилейск, а 10-я армия оттянула свой правый фланг за р. Вилия от Быстрицы до Крево. При обнаружении угрозы правому флангу Западного фронта новый главнокомандующий Эверт, назначенный вместо ставшего [425] наштаверхом Алексеева, решил сделать коренную перегруппировку в армиях фронта, с целью выделения резервов для борьбы на угрожаемом направлении. Из 2-й армии выделялся Конный корпус Орановского в район Свенцяны, из 1-й армии – 2 корпуса в район Лиды и из 4-й и 3-й армии – по 1 корпусу в районы Новогру-док, Барановичи. В указанные районы эти корпуса должны были прибыть к вечеру 15 сентября. 14 сентября были выделены еще 2 корпуса, и, кроме того, в районе Молодечно высаживался XXVII корпус, не успевший проскочить в Двинск из-за перехвата германской конницей железной дороги. Все сосредоточиваемые в районе Молодечно – Поставы войска объединялись в руках командования 2-й армии, штаб которой перебрасывался из района Лиды в район Глубокое. 17 сентября Ставка указала: 10, 1, 4 и 3-й армиям отойти в три перехода, начиная с ночи на 18 сентября, на линию Михалишки – Ошмяны – Новогрудок – Барановичи – озеро Выгоновское.

Германская кавалерия, не поддержанная быстро своей пехотой, после 15 сентября выдыхается; она цепляется за местность. А русские, сдерживая арьергардами 1-й и 10-й армий на линии Вильна – Лида – Слоним продвижение 10-й и 8-й германских армий, в то же время значительными силами с трех сторон начинают постепенно вытеснять утомленную германскую кавалерию из района Молодечно. 21 сентября русскими занята Сморгонь, германцы отбрасываются к озеру Свирь, в районе Вилейки захвачена германская конная артиллерия, 1-я кавалерийская дивизия оттеснена в болота озера Нарочь. К 2 октября Свенцянский прорыв окончательно заполнен русскими, которые прочно заняли фронт озеро Дрисвяты – озеро Нарочь – Сморгонь – Делятичи на Немане. Этим собственно и кончились операции на Русском фронте 1915 г., так как бои приняли местный характер и в скором времени обе стороны перешли к позиционной войне на всем длинном фронте от Балтийского моря до румынской границы. [426]

Линия расположения противников тянулась по Западной Двине от Риги до Двинска, с сильными плацдармами русских на западном берегу у Риги и Двинска и со слабым у Якобштадта, и далее почти по прямой линии на Поставы, Крево, Барановичи, Пинск, Дубно, Бучач и Новоселицы. Неудавшееся окружение Гинденбургом русских корпусов в районе Вильны в августе объясняется недостаточной численностью германских войск, так как германское главное командование (Фалькенгайн) решило усилить свои армии на Западном театре за счет Восточного фронта. Вынужденный 10-дневный перерыв операций во время перегруппировок германских сил дал возможность русской Ставке выделить достаточные резервы и перебросить их на угрожаемое направление. В сентябре Гинденбург перенес главный удар на правый берег Вилии, охватывая у Подбродзе группу генерала Олохова, что позволило ему при слабой маневренности русских войск частично осуществить глубокий рейд на Молодечно. Этот удар не имел решающего значения, так как без артиллерии и пехоты одна конница не могла закрепиться на захваченном ею рубеже.