Текст книги "Воин с Ганио"

Автор книги: Андрей Ливадный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Настороженно посматривая по сторонам, Анвар спустился в ложбину.

Интерес к неожиданной находке постепенно угас. В пустыне царят свои законы. Если на территории Ганиопорта кланы, разделившие город на сферы влияния, еще уживаются между собой, стараясь не вступать в открытые конфликты, то среди знойных песков все иначе. Оазисы, безусловно, являются территориями перемирия, туда без страха приходит каждый, но помимо исторически сложившихся поселений существуют тайные посадочные площадки, хорошо замаскированные базы контрабандистов, силы враждующих кланов контролируют огромные территории, и стычки между ними далеко не редкость.

С тех пор как «цивилизация» пришла на Ганио, вопрос выживания среди песков утратил былую остроту. Современные комплексы искусственного микроклимата в сочетании с защитным суспензорным полем позволяют создавать поселения где угодно. Подобная технология широко применяется на окраинных планетах, но особенности Великой Пустыни внесли в нее элемент маскировки. Эмиттеры суспензорного поля устанавливаются в низинах между барханами, и гонимый ветром песок быстро абсорбируется защитным куполом, а затем образует наносы поверх укрытия. В течение нескольких дней над убежищем формируется обычный, ничем не примечательный рельеф, и скрытое поселение может существовать годами, лишь бы хватало энергии для работы установок, поддерживающих свод искусственной пещеры.

Анвар внимательно осмотрелся. Флайбот, судя по символам на борту, принадлежал клану Джаал. Видимо, неопытный пилот, попав в песчаную бурю, потерял ориентиры, не смог проложить безопасный курс и в результате был сбит. Территории, прилегающие к оазису Дшеба, контролируют племена Джалгета. Они – чужаки, поселившиеся на Ганио около тысячи лет назад. С той далекой поры вьется нить непримиримой вражды между кланами и пришельцами из далекого скопления Ширан…

Кабину флайбота смяло при ударе. Двое воинов клана Джаал были мертвы. Песок уже почти скрыл их тела, вскоре с наветренной стороны сбитой машины образуется бархан, и они обретут вечный покой.

Анвар опустился на колени, произнес слова древнего обряда, бросил горсть песка по ветру и собирался продолжить путь, когда слабый звук, похожий на стон, заставил его резко обернуться.

Ступая мягко и бесшумно, он приблизился к пробоине.

Из-под песка выступал фрагмент плотной оранжевой ткани. Надувная спасательная палатка – мгновенно определил Анвар. Порванный в нескольких местах материал не смог удержать закачанный аварийным компрессором воздух, и временное убежище превратилось в ловушку.

Достав нож, воин присел, сделал два длинных разреза, отвернул края припорошенного песком полотнища и… онемел от неожиданности.

Логрианин!

Вид израненного, истекающего кровью ксеноморфа, похожего на клубок извалявшихся в песке змей, вызвал резкие, неприязненные эмоции – они обожгли, как вспышка, мгновенно напомнили о многих событиях. Анвар смертельно побледнел, дыхание стало частым, неровным, смуглая кожа приобрела землистый оттенок. В сознании мгновенно возникли смешанные образы, часть из них принадлежала навязанным ему воспоминаниям, отражала ненависть молодого джорга к подобным существам, но и собственных мотиваций хватало с избытком, – его пальцы сильнее сжали рукоять ножа, свободная рука непроизвольно коснулась экранированных ячеек, вшитых в пояс, где он хранил логры погибших – их души, запертые в кристаллах, оказались в ловушке чужой технологии, и Анвар, после гибели Холмогорова, уже не знал, что с этим поделать.

Для воина, идущего Путем Предков, в пустыне нет иных врагов, кроме зверя, живущего внутри, – Анвар чтил древнюю мудрость, понимал ее смысл, вот только легче не становилось, пальцы побелели на рукояти ножа, горечь плескалась в душе, необузданная вспышка ксенофобии гасла очень медленно.

Он с трудом восстановил дыхание, вновь взглянул на логрианина, на этот раз жестко контролируя эмоции, и ситуация неожиданно предстала в ином свете.

«Логриане – крайне осторожные существа», – голос разума постепенно возобладал над чувствами. «Ксеноморфы всячески сторонятся опасностей, покидают свои космические станции лишь в исключительных случаях, – подумал Анвар, – и повстречать одного из них посреди Великой Пустыни – событие поистине неординарное!»

Он убрал нож, присел, приподнял край оранжевого полотнища.

Что понадобилось ему на Ганио? Вопрос в сложившейся ситуации, похоже, безответный. Логрианин истекал кровью, а Анвар не имел никакого представления об особенностях физиологии чуждого существа. К тому же, отправляясь в долгий путь, он намеренно ограничил себя в использовании современных технологий, отключил импланты, полагаясь лишь на опыт выживания, полученный в юности.

Кровь мог бы остановить белесый пещерный мох, но как отреагирует организм логрианина? Попытка оказать помощь может лишь погубить его, привести к болезненной смерти.

Пока он размышлял, тело ксеноморфа конвульсивно вздрогнуло, существо с трудом приподняло головы, словно в последнем мучительном усилии фокусировало взгляд на человеке.

– Урманг хеташ… [10]10
  Урманг хеташ(ганианский) – помоги мне.


[Закрыть] – логрианин, вытянув шею, указывал на припорошенный песком предмет.

Фраза, дарующая жизнь в песках Ганианской пустыни, прозвучала с шипящим акцентом, она не являлась генерацией устройства автоматического перевода, – ксеноморф сам произнес ее!..

Поистине неисповедим Путь Предков…

Два слова решали все, вне зависимости от личных взглядов Анвара, его фобий и иных сопутствующих обстоятельств! Логрианин просил о помощи на языке пустыни, и ни один ганианец, уважающий обычаи своей планеты, не мог отказать ему!

* * *

Предмет, извлеченный из-под песка, был похож на мягкий тубус. Анвар интуитивно догадался о его назначении, открыл, выдавил на ладонь каплю остро пахнущего геля.

Логрианин поначалу наблюдал за каждым его движением, затем внезапно обмяк, вновь потерял сознание.

Зной становился все сильнее. Нужно торопиться. Анвар вспорол ножом окровавленную ткань, которую логрианин обернул вокруг тела, чтобы не выглядеть «голым», осмотрел его. Две глубокие рваные раны он промыл водой из фляги, затем заполнил их гелеобразной массой. Остальные повреждения выглядели не такими серьезными. Многочисленные порезы и ссадины, полученные при крушении, уже не кровоточили, но серая, покрытая складками кожа логрианина стремительно теряла влагу под палящими лучами Халифа.

«Долго он так не протянет. Нужна хоть какая-то защитная одежда! – подумал Анвар. – Для ее изготовления мне потребуется шкура сумеречного улгона, но сейчас не время для охоты…»

Ветер усилился, место крушения постепенно заносило песком, а где-то неподалеку наверняка рыскали воины Джалгета, сбившие флайбот. Чужаки не уважают законов пустыни, встреча с ними неизбежно приведет к смертельной схватке, и в сложившейся ситуации оставался лишь один выход – уходить, запутывая следы.

В критической ситуации Анвар, приняв решение, действовал быстро. Он смочил кожу логрианина водой из скудного питьевого запаса, завернул его в ткань разорванной палатки и, взвалив на плечи бесформенный оранжевый куль, направился прочь от места крушения.

* * *

Лишь через два часа, заметив подходящую ложбину, ганианец позволил себе передышку. Он потратил немало сил, двигаясь с тяжелой ношей на плечах по наветренным склонам барханов, где песок струился с особенной силой, быстро стирая глубокие следы.

Логрианин так и не приходил в сознание. Жив ли? Ганианец развернул полотнище плотной ткани, осмотрел безвольное тело. Раны уже не кровоточили, гель быстро оказывал целебное воздействие, сиплое дыхание прослушивалось отчетливо.

«Надо его спрятать», – подумал Анвар, руками разгребая песок в тени небольшого выступа скал. Быстро соорудив убежище, он перенес туда логрианина, убедился, что тот не задохнется, присыпал песком оранжевую ткань, чтобы не бросалась в глаза, и начал подготовку к охоте.

Воды осталось немного, но ею придется пожертвовать. Днем сумеречных улгонов можно выманить из глубины песчаных нор только драгоценной влагой.

Он извлек из своих запасов набор трубок, изготовленных из прочного полого стебля пещерного растения, соединил их между собой, получив орудие охоты длиною в два метра, вонзил его в песок, надавил, постепенно загнав так глубоко, что над поверхностью остался лишь короткий отрезок.

Ловушка готова.

Внутрь полого стебля он осторожно влил немного воды, отступил на шаг, присел в напряженном ожидании.

Все обитатели пустыни чутко реагируют на любое изменение влажности. Растения и животные умеют находить воду, стремятся запастись ею при любых обстоятельствах.

Прошло немного времени, и песок на дне ложбины плавно взбугрился.

Одинокий улгон почуял приманку, поспешил к ней, но влага внутри твердой оболочки была недосягаема, и тогда он начал подниматься к поверхности, обвиваясь вокруг трубки.

Сумеречный улгон – огромный, достигающий пятнадцати метров в длину хищник – редко нападает на человека, но при внезапной встрече способен убить: его длинное мускулистое тело обвивает жертву кольцами, а затем сжимает ее, ломая ребра.

Анвар хладнокровно ждал. Только точный беспощадный удар, нанесенный твердой рукой, способен достичь цели – клинок должен войти через глаз, пронзить мозг, иначе охотник сам станет жертвой.

Голова крупного, старого улгона показалась над песком. Его длинный тонкий язык осязал верхнюю часть трубки. Кажущаяся близость воды сконцентрировала все внимание опаснейшего хищника, и Анвар не упустил этот момент. Он нанес резкий, точный удар, песок вскипел, улгон мгновенно забился в конвульсиях, а ганианец тут же отпрянул назад.

Сумеречный хищник свивался в кольца, совершал рефлекторные атакующие броски, но его агония длилась недолго, и вскоре Анвар смог по достоинству оценить добычу: ему попался достаточно крупный экземпляр. Эластичной, влагосберегающей кожи с избытком хватит на изготовление одежды для логрианина, а мясо, при правильном приготовлении, сгодится в пищу.

* * *

Пока он свежевал улгона, под оранжевой тканью зашевелился логрианин.

Две треугольные головы осторожно выглянули наружу.

Нестерпимый зной оглушил ксеноморфа. Куда ни глянь – вокруг лишь раскаленный песок.

Ганианец почувствовал взгляд, резко обернулся.

– Не высовывайся! – предостерег он. – У меня больше нет воды, чтобы приводить тебя в чувство.

Логрианин внял предупреждению. Оранжевая ткань вновь шевельнулась, но на этот раз из-под нее показалась не голова, а длинная тонкая нить, собранная из крохотных, сопряженных гранями кристаллов.

Логр-компонент несколько раз изогнулся, формируя свободно парящую в воздухе пространственную фигуру.

– Ты спас меня, – на этот раз голос звучал без шипящего акцента. – Почему?

– Так велят древние законы, – не оборачиваясь, ответил Анвар. Симпатии к логрианину он не испытывал, но и вспышку ксенофобии сумел подавить. На просторах Великой Пустыни любая встреча – это знак судьбы. Долгий путь среди песков странным образом воздействовал на психику. В недалеком прошлом Анвар сторонился фатализма, для наемника вера в предопределенность событий считалась слабостью, но здесь все воспринималось иначе.

– Меня зовут Шор-Шех, – логрианин благоразумно оставался под защитой плотной ткани. – Я благодарен.

Ганианец принялся снимать с улгона шкуру.

– Анвар, – сухо представился он. – Откуда ты знаешь наш язык и обычаи?

– Я выучил только одну фразу. – Перевод осуществляли логры, было непонятно, как кристаллы воспроизводят звук, но ганианец различал даже интонации. Шор-Шех был сильно напуган. Так сильно, что его голос заметно дрожал.

– Я тебя не брошу. Лежи смирно. Ты потерял много крови.

Оранжевая ткань беспокойно взбугрилась.

– Мне не тяжело говорить. Это мысленные усилия. Ты плохо одет. Живешь в пустыне?

– Да, – Анвар решил, что не стоит разубеждать логрианина. Пусть думает, что я дикий кочевник. – А ты почему оказался тут? – спросил ганианец.

– Я исследую разные планеты! – с готовностью ответил Шор-Шех. – Старейшина клана Джаал согласился помочь мне…

– Ты ему заплатил?

– Да, – логрианин охотно поддержал тему. – Я хотел увидеть пустыню… близко! Но машина разбилась! Я чуть не погиб!

Анвар усмехнулся. Шор-Шех явно что-то скрывал, говорил полуправду. Логриане слишком осторожные существа. Никто из них не станет смертельно рисковать лишь ради того, чтобы личновзглянуть на раскаленные песчаные просторы чуждой планеты.

– Странно, что старейшина до сих пор не выслал поисковые отряды. Ты, наверное, мало ему заплатил, иначе небеса уже потемнели бы от машин клана!

Анвар ждал, что же ответит логрианин, но Шор-Шех удрученно промолчал. Видно, не сложились у него отношения с Фазулом.

У горизонта появился шлейф пыли, и это мгновенно насторожило Анвара.

– Спрячь логры, живо! – потребовал он.

– Почему? – Край ткани приподнялся, одна голова логрианина выглянула наружу.

– Делай, что говорю! – Анвар бесцеремонно схватил цепочку кристаллов, затолкал ее под ткань, быстро закидал оранжевое полотнище песком, сверху расстелил снятую шкуру улгона, на нее сложил мясо. – Не вздумай даже пошевелиться! – предупредил он Шор-Шеха.

Опасность неумолимо приближалась.

«Как минимум три вездехода, в сопровождении всадников на земурах! – определил Анвар. – Отродья курунга!..» – мысленно выругался он. Только воины Джалгета использовали для передвижения по пустыне нелетающих птиц, завезенных на Ганио из скопления Ширан!

* * *

Вездеходы появились с трех сторон, остановились, разметав гребни барханов, всадники на земурах окружили одинокого путника.

Анвар без страха и любопытства рассматривал чужаков.

Среди кочевников выделялись двое: юноша в богатой одежде и его наставник.

– Назови себя!

Анвар не ошибся, отряд возглавлял юнец, его ломкий голос еще не огрубел, но в нем уже слышались властные, самоуверенные нотки.

Больше тысячи лет прошло с тех пор, как кочевники с планеты Сауд появились на Ганио, но они так и не переняли обычаев мира, ставшего их второй родиной.

Анвар ничего не ответил на властный окрик.

– Я задал вопрос! – юноша плохо владел эмоциями, но его наставник оказался мудрее.

– Приветствую тебя, путник, – вежливо произнес он, осаживая земура. Нелетающая птица нервничала, приподнимала рудиментальные крылья, издавала протяжное шипение, вытягивая шею в направлении кровоточащего мяса улгона, от которого исходил острый запах.

– Хеш орум, – сдержанно ответил Анвар. Он не исключал схватки, но не жаждал ее.

– Говори со мной! – голос юноши дрожал от плохо сдерживаемого гнева. – Я Урум, сын эмира Джалгета, наследник пустыни!

Ганианец поймал его взгляд и ответил:

– Разве так говорит о себе мужчина? – Расслабленная поза Анвара могла обмануть кого угодно, но только не наставника юного выскочки. Тот мгновенно оценил ганианского воина, признав в нем сильного и опасного противника.

– Отвечай, кто ты, или умрешь! – не унимался юнец.

– Я воин. Хочешь удостовериться? – глаза Анвара уже не усмехались, в них появилось жесткое, упрямое выражение.

– Ты находишься на моей земле!

– Пустыня не принадлежит никому. Разве только маргалам, – пожал плечами Анвар.

– Мой народ кочует по этим пескам уже тысячи лет!

– Уймись, Урум! – его наставник спрыгнул с земура, встал между Анваром и своим подопечным. – Назови свое имя, воин, – вежливо попросил он.

– Анвар из клана Таг, – сдержанно ответил ганианец.

– Я Джафар, из рода Джалгетов. Слышал о тебе! – Наставнику все меньше и меньше нравилась возникшая ситуация. Пустыня велика, легко исчезнуть на ее просторах, но кланы везде имеют глаза и уши. Имя Анвара в свое время громко прозвучало, и сейчас Джафар оказался перед нелегким выбором: проявить уважение к известному воину или подчиниться капризу юного эмира?

– Джелави, – примирительно произнес он на ганианском, – наследник горяч, он еще слишком юн!

– Я вижу.

– Мы разойдемся с миром. Одинокий воин всегда под защитой пустыни.

– Ты мудр.

– Мы ищем корабль, упавший на рассвете.

– Я видел обломки к западу отсюда, – спокойно ответил Анвар. – Их уже занесло песком.

– О чем ты разговариваешь с ним, Джафар?! Спроси, что он скрывает? – Урум вскинул руку, указывая на шкуру улгона и груду мяса. Песок под ними немного просел.

– Это моя добыча, разве не видишь? – пожал плечами Анвар. – Можешь попробовать отнять ее, юнец.

Логрианин притих в импровизированном убежище и благоразумно не шевелился.

Слова ганианца привели молодого эмира в бешенство. Под пристальными взглядами воинов он ударил пятками в бока земура, заставил того рвануться вперед, но Джафар вновь встал на его пути.

– Урум, закон пустыни един для всех!

– Он на нашей земле!

– Уймись! Нельзя нападать на одинокого путника, если только ты не нуждаешься в его добыче, чтобы выжить! – Джафар склонился к уху эмира, понизил голос. – Ты готов сражаться один на один с воином, который провел наемников своего клана через половину Обитаемой Галактики?

– Он так известен? – юнца неприятно удивили слова наставника.

– Да. И нам лучше оставить его в покое. Воин, идущий своим путем, убивающий ради еды и влаги, достоин уважения. Немногие способны путешествовать по Великой Пустыне в одиночку. Нам не нужна его добыча.

Урум, наконец, осознал сложность спровоцированной им ситуации.

Одно дело собирать мзду с караванов торговцев, и совсем другое – оскорбить правителей Ганиопорта, убив известного воина в неравной схватке.

– Я не стану извиняться перед ним, – взгляд Урума вновь вспыхнул яростью. – Мы уходим! – выкрикнул он, разворачивая земура.

* * *

Пустынные вездеходы с тихим урчанием двигателей развернулись, всадники на земурах уже скрылись среди барханов, яростные лучи звезды Халиф нещадно изливались с небес, когда песок под шкурой, наконец, шевельнулся.

Анвар присел на корточки, приподнял край ткани.

– Нас могли убить? – логрианин поморщился от резкого запаха кровоточащего мяса улгона.

– Запросто, – усмехнулся ганианец. – Один из воинов оказался сдержан и мудр. Но даже его авторитет не смог бы остановить кочевников, заметь они тебя.

– Жители пустыни ненавидят иных существ? – вторая голова Шор-Шеха выглянула из укрытия.

– Они привыкли брать силой все, что приглянется. Твои кристаллы они оценили бы по достоинству. Такая добыча заставит позабыть о здравом смысле и законах пустыни кого угодно.

– И тебя? – осторожно спросил Шор-Шех.

– Нет, – скупо ответил ганианец.

– Почему? – прямолинейное любопытство логрианина граничило с грубостью.

– Долго объяснять, – отмахнулся Анвар. – Нам нужно идти! Воины Джалгета ищут сбитый флайбот, они не успокоятся, будут рыскать в окрестностях.

Логрианин выкарабкался из-под ткани, зашипел, глядя в сторону изготовленной для него «одежды»:

– Она воняет!

– Потерпишь. – Анвар уже ловко скреплял куски невыделанной шкуры улгона тонкими ремешками. – Поблизости я видел высокие скалы. Там должна быть пещера. Идти сможешь?

Логрианин шумно вздохнул, сделал несколько шагов. Его ногощупальцы тонули в песке, а ганианец тем временем легко поднялся на гребень бархана, осмотрел окрестности.

Пыль, поднятую вездеходами и всадниками, унес ветер.

Сзади послышалось тяжелое дыхание Шор-Шеха.

– Ну? – Анвар обернулся.

– Идти смогу, – просипел логрианин. – Откуда тебе знать, что в скалах есть пещера?

– Я родился и вырос в пустыне, – ответил ганианец.

* * *

Логрианин двигался медленно, неуклюже, и Анвару часто приходилось останавливаться, поджидая его.

Раны Шор-Шеха быстро затянулись, гель, найденный на месте крушения, оказался на удивление эффективен, в этом Анвар убедился, пока крепил к телу логрианина грубую одежду.

Его отношение к представителю иной расы постепенно менялось, неприязнь постепенно улеглась, напротив, теперь Шор-Шех производил довольно жалкое впечатление.

Технологическое рабство… – жесткое, недвусмысленное определение, прозвучавшее из уст Холмогорова, плохо сочеталось с образом ковыляющего по песку существа.

Ясно, что логрианин долго не выдержит. Но не поворачивать же назад к Ганиопорту? Анвар всерьез задумался: что делать дальше? Оставить его на территории ближайшего оазиса? Нет, не выход. Убьют, однозначно. Странно, что старейшина клана Джаал так и не начал масштабных поисков…

– Ты совершаешь хаджаг? – Шор-Шех воспользовался короткой передышкой, чтобы задать вопрос, «блеснуть» своим знанием ганианской культуры.

Анвар удивленно взглянул на него.

– Хаджаг совершают юноши, – сдержанно ответил он. – Я следую по Пути Предков.

– Зачем? – Шор-Шех, видимо, пытался вникнуть в ситуацию. – Ты носишь примитивные одежды, отвергаешь блага цивилизации, подвергаешь себя постоянному риску! Ради чего?!

– Это тебя не касается! – отрезал ганианец.

– Еще как касается! – прошипел логрианин. – Вокруг пустыня, моя одежда сшита из вонючих шкур, нет никаких устройств для поддержания жизни…

– Пока ты со мной, будешь носить шкуры. Этого достаточно, поверь, – сухо ответил ганианец.

– Ты поступаешь жестоко! – принялся ныть логрианин. – Зачем тебе лишние трудности?

– И что предлагаешь? – взгляд ганианца стал колючим.

– Доставь меня в космопорт, – предложил Шор-Шех. – Ты будешь вознагражден!

– Я не могу повернуть назад, – не задумываясь, отрезал Анвар. – Для начала мы найдем укрытие и отдохнем, а там уже посмотрим. Надеюсь, старейшина про тебя не забыл! А теперь шевелись! – грубо пресек он нытье логрианина.

* * *

Вскоре Шор-Шех окончательно выбился из сил. Он еле полз, не понимая, зачем Анвар упрямо ведет его к скалам, возвышающимся над песками?

Вряд ли их тень способна укрыть от иссушающего зноя.

Звезда Халиф сияла в зените, от ее испепеляющих лучей не было спасения, шкура вонючего животного быстро теряла эластичность, усыхала, впивалась в кожу, причиняя страдания.

– Помоги мне… – прошипел логрианин.

Анвар обернулся. Шор-Шех уже не двигался, он распластался на раскаленном песке всего в сотне метров от спасительного укрытия.

Воин не стал лишний раз досадовать на судьбу, развернулся, зашагал назад.

Приподняв двухголовое существо, он взвалил его на плечо.

Шор-Шех находился в полуобморочном состоянии.

Анвар никогда раньше не путешествовал по этим местам, но знал: там, где из песков вздымаются изъеденные ветрами скалы, путник всегда найдет не только убежище от зноя, но и воду.

Заметив широкую расселину, ганианец свернул к ней. Под ноги то и дело попадались угловатые камни, выступающие из-под песка, ослепительный свет Халифа стал не таким ярким, теперь над головой изламывалась узкая полоска неба, а вскоре каменные стены сомкнулись, образуя свод.

Изредка внимательный взгляд Анвара замечал следы давнего пребывания людей, и это было хорошим знаком. Подпалины копоти на стенах, белеющие в песке кости животных, несколько сухих веточек пещерных растений в трещинах лишь подтверждали древнюю поговорку: скалы – источник жизни в пустыне.

Наконец стены расселины расступились. Пещера с низким сводом тонула во мраке, после испепеляющего зноя влажный ветерок приятно холодил лицо.

Анвар усадил Шор-Шеха на пол, затем провел рукой в поисках фашеба – путники, останавливающиеся в пещерах, обычно оставляют один у входа, для тех, кто придет следом, и действительно, под руку попался глиняный сосуд с фитилем.

Неяркий свет слегка разогнал мрак, и вдруг, будто в ответ трепетному пламени, под сводом зародилось неяркое фосфоресцирующее мерцание.

Логрианин осторожно открыл глаза, вытянул шеи, издал удивленное шипение.

Тьма отступила. По стенам пещеры пластались длинные побеги растений, цепляющихся корнями за каждую трещинку в камне. Их переплетающиеся стволы, образующие густую сетку, вдруг начали флюоресцировать, словно крошечный мерцающий огонек примитивного светильника послужил для них своеобразным катализатором!

– Здесь мы сможем переждать дневную жару, – Анвар осмотрелся, заметил озерко воды, окаймленное мшистым растительным ковром, очаг, расположенный в выемке пола, рядом с ним небольшой горкой был насыпан запас раздробленного топлива.

– Холодно… – Шеи Шор-Шеха вытянулись в разные стороны, логрианин осматривал небольшую пещеру, цепочки логр-компонентов показались из-под грубых одежд, переплелись между собой.

– В пещерах всегда сыро и холодно, – согласился Анвар. Он насыпал в углубление очага топливо, похожее на серый щебень, и через минуту по стенам уже плясали отсветы от языков пламени.

Шор-Шех не уставал удивляться.

– Это огненный камень, – пояснил Анвар, зачерпнув мятым металлическим ведром воды из озерка.

– Горючий минерал?

– Я не знаю другого названия. Еще мои далекие предки добывали и использовали его. Отец когда-то учил меня, как находить жилы огненного камня.

– И тебе неинтересно, что это за минерал?!

– Нет. Простые явления мы принимаем без объяснений. Ни к чему усложнять мир.

Логрианин воздержался от комментариев, хотя подобная философия в его понимании граничила с абсолютным невежеством.

– В пустыне люди ведут простую жизнь, довольствуясь малым.

– Я думал, в пустыне никто не живет, – произнес Шор-Шех. – А все ганианцы – наемники!

– Да, отчасти ты прав, – к Анвару вернулось ровное, спокойное расположение духа. – Многое изменилось, – произнес он. – Молодые воины все чаще покидают родной мир, теряются среди звезд, гибнут на других планетах, а чужаки постепенно населяют Ганиопорт. Древняя цивилизация Ганио уходит в прошлое. Уже мало кто способен путешествовать по Великой Пустыне, выживать под палящим солнцем. – Анвар подошел к стене, принялся собирать бледно-желтые листья светящихся растений. – Многие даже не знают, что под песками всегда отыщется скала с пещерой, способная приютить путника.

– Эти светящиеся растения тоже часть твоей данности, не нуждающаяся в пояснениях? – Шор-Шех не догадывался, что Анвар только что говорил о себе, о своей судьбе, вспоминал, как покинул родную планету, став наемником.

– Предки верили, что умрок хранит свет звезд. Его листья размягчают шкуры, снятые с животных. – Ганианец камнем раздавил собранные листья в кашицу. – Корни умрока пьют из подземных источников, а молодые побеги прорастают сквозь трещины в скалах, листья снаружи распускаются на закате, когда диск Халифа склоняется к горизонту.

– Ты сказал, что они используют свет звезд? – логрианин вопросительно изогнул шеи.

– Это красивое поверье. Ночью, когда небо усыпано звездами, стволы умрока сияют, разгоняя мрак пещер, – ответил ганианец. – Снимай одежду, устраивайся у огня, – добавил он.

Шор-Шех честно попытался содрать с себя усохшие, сморщившиеся и загрубевшие куски шкуры улгона, но все его усилия оказались напрасными.

– Видишь? – без злобы проворчал Анвар. – Ты даже этого сделать не можешь, – он помог логрианину. – Так и новые поколения ганианцев, – провел он неожиданную параллель, – уже ничего не способны сделать сами, без машин, без межзвездной сети.

Шор-Шех промолчал, подсел ближе к огню, замер, почувствовав блаженное тепло, в то время как логр-компоненты продолжали детально сканировать пещеру.

Анвар подогрел воду, размешал в ней истолченные листья, зачем-то понюхал получившийся раствор, прежде чем погрузить в него огрубевшие куски шкур.

«Удивительно», – думал Шор-Шех. Данные сканирования, поступающие от логров, рисовали в его воображении очертания сглаженных временем горных хребтов, погребенных под песками пустыни. Вся исконная жизнь планеты зависела от внутрискальных убежищ и запасов подземных вод. Логры подробно изучили лишь ближайшие геологические образования, но этого было достаточно, чтобы понять: ганианская пустыня таит под раскаленными просторами уникальные экосистемы, приспособившиеся к экстремальным условиям планеты.

Анвар подсел к огню. Мягкий ковер мха устилал камни.

– Я создал тебе проблемы, да? – Головы логрианина смотрели в разные стороны, полуприкрытые кожистые веки создавали обманчивое впечатление, казалось, что Шор-Шех задремал.

– Ты попросил о помощи. Этого достаточно.

– Я слышал другое мнение о ганианцах.

– Люди разные, – пожал плечами Анвар. – Лучше расскажи, что ты искал в пустыне?

– Я исследую сеть порталов, построенных миллионы лет назад, – ответил Шор-Шех. – Вы называете их «Пасть шайтана».

Анвар нахмурился. «Опять лжет», – неприязненно подумал он. Поблизости от места крушения флайбота нет древних построек, это он знал. Все известные древние сооружения находятся в другом регионе Великой Пустыни.

Шор-Шех вдруг насторожился, прислушался. Непонятные тревожные шорохи доносились со стороны одной из множества расселин, по которым в небольшое озерко поступали подземные воды.

– Слышишь? – не выдержав, спросил он у ганианца.

– Маргал. В соседней пещере. Там его логово. Он встревожен запахами.

– Нам грозит опасность?

– Нет. Пока у нас есть огненный камень, зверь не решится войти в пещеру.

– А другие люди? Те, которых мы встретили?

– Они опасны, – согласился Анвар. – Но сюда не придут.

– Почему?

– Чужаки не любят подземелий. Воины рода Джалгет живут в оазисах. Они следуют своей религии, считая, что под песками обитают злые духи.

– Злые духи? – заинтересовался логрианин. – А ты их видел?

– Нет. Они – лишь выдумка, – Анвар потянулся. – Я устал, – он намеренно ушел от обсуждения мистических явлений, – подремлю немного.

* * *

Логр-компоненты сплетались в замысловатых постоянно меняющихся фигурах, в пещере воцарился сумрак; неяркие отсветы от тлеющих в очаге угольев вспыхивали точеными бликами на гранях кристаллических частиц.

Анвар задремал, и Шор-Шех, улучив момент, позволил себе внимательно изучить ганианца.

Тонкие, набранные из кристаллов нити вытянулись, удлинились, их количество удвоилось, словно в складках кожи двухголового существа хранился немалый запас уникальных устройств.

Анвар не шелохнулся, его дыхание по-прежнему оставалось ровным, но ни одно движение не ускользало от внимания воина.

Тот факт, что его пристально изучают, не смутил Анвара.

Шор-Шех издал сиплое удивленное шипение. Кто бы мог подумать? Мысли пришли в смятение, данные, полученные от логров, заставили насторожиться.

Под грубыми одеждами из шкур логры обнаружили статичные, неактивные устройства имплантов, искусственные вставки усилителя рефлексов, но что больше всего поразило логрианина – это наночастицы, обращающиеся в кровеносной системе ганианца! Он впервые встречал такую технологию, не находил ей аналогов, не мог даже приблизительно понять предназначение нанитов!

– Свернуть бы тебе шеи! – ганианец внезапно открыл глаза, сел.

– Не злись! – Шор-Шех еще пребывал под впечатлением от увиденного, он растерялся, острое чувство опасности пронзило его, но сделанного уже не вернешь. – Я не знаком с обычаями твоего народа! – пытаясь сгладить ситуацию, воскликнул он.

– Минуту назад ты не задумывался над этим, – резко осадил его ганианец. – Плевать ты хотел на условности, верно?!