Текст книги "Проклятый. На пути к Небесам (СИ)"

Автор книги: Андрей Кунгурцев

Соавторы: Анна Кунгурцева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 6

Шли минуты, двое инопланетян наблюдали за монитором, на котором вскоре высветилось нечто вроде трехмерной проекции головы, судя по всему, Андрея.

Девушки, стоя в стороне, молча смотрели на это, пусть и очень хотелось либо поторопить, или же спросить, что вообще происходит.

– Что там, Грашъ?

Вместо ответа подручный с трудом повернулся в сторону Ники и скептически поинтересовался.

– Он сам добрался сюда? И сам принял это решение?

Чернова удивленно уставилась на слугу Владыки.

– Ну… да. Это его решение. А к чему вопрос?

– Не важно, – холодно бросил Грашъ, обратившись уже к хозяину, – это невозможно. Его мозг практически полностью разрушен, нейронные связи почти все утеряны. В таком состоянии человек не способен действовать, а тем более принимать какие-то решения.

Пока Владыка размышлял, решила вмешаться Анна.

– Но как он тогда разговаривает, думает? Ходит, в конце-то концов! У него есть определенные воспоминания… что-то ведь его привело сюда?

– Да, привело. Сны… – влезла Ника.

– Люцифер хорошо постарался, другого ожидать и не стоило. Загадка его активности еще под вопросом. Я ненадолго отлучусь, а к вам будет просьба, – карлик по очереди оглядел девушек, – ведите себя сдержанно.

Чернова некоторое время мялась, но вдруг не выдержала.

– Подождите! Я уже сама ничего не понимаю. Может, вы расскажете, что с ним? Кто он вообще такой?

Она не видела многозначительный взгляд из-за маски, но почувствовала.

– Для начала, ответь себе на вопрос – кто ты такая, чтобы тебе что-то объяснять, – холодно отрезал Владыка, заставив Нику тяжело сглотнуть и замяться, а затем обратился к слуге, – будь с ними и стереги дом в мое отсутствие.

– Будет исполнено, – коротко ответил Грашъ.

Прошло несколько секунд, в течение которых карлик бесследно растаял в воздухе. Его подручный припал к монитору, нажал комбинацию кнопок, наблюдая за реакцией компьютера. Аня, глянув на Чернову, обратилась к ней.

– Пошли, выйдем, Ник. Разговор есть.

Девица с легкой неуверенностью переглянулась между Грашем и Андреем. По-видимому, от одного вида прислужника ей было не по себе. Высокий, более двух метров, тощий, в кожаном, боевом костюме и с жуткой железной маской на лице, а на поясе оружие, напоминающее пистолет.

– Этот штакет с ним останется?

Слуга Владыки на это обращение лишь мельком глянул на нее, словно с презрением, после чего потерял интерес.

– Он ничего Андрею не сделает, – вздохнула Аня, отрицательно помотала головой и вышла из помещения, а следом за ней и Ника, бросив последний, настороженный взгляд на Граша.

В горнице девушки встали друг напротив друга, и Чернова начала первая.

– О чем хотела поговорить?

– Хотела спасибо сказать, что помогла ему вернуться. Ничего такого.

– Могла обойтись и без этого. А ты что, думаешь, что он все еще твой? – язвительным тоном поинтересовалась Ника.

– Здесь его дом, Ника. Или считаешь, что за помощь в трудную минуту он перечеркнет всю свою жизнь? Когда-нибудь он все вспомнит. И лучше тебе заранее принять очевидное.

– Нет уж, Анюта. Он здесь только за тем, чтобы узнать, что было в прошлом, и что он забыл. Он пообещал мне это.

– Это тебе пообещал он без памяти. Ты ничего о нем не знаешь. Но можешь утешать себя, – Анна пожала плечами и, стараясь сдерживаться, оставила компанию Ники.

Губы Черновой сжались в тонкую полоску, хотелось догнать Аню и объяснить ей на доступном языке, кто еще должен себя утешать. Но она не стала. Вместо этого вышла в сени, увидела там зеркало и посмотрела в отражение.

– Так… соберись, Никуля, – она взбила смоляные волосы и пригладила их, улыбнувшись, – эта простушка нам не конкурентка. Вспомнит он, не вспомнит… какая разница?

Уверенности в голосе поубавилось, когда речь зашла о памяти Андрея. Все-таки Ника вздохнула, закатив глаза.

– Заберем его завтра и дело с концом. Нечего ему тут делать…

***

Как только пришел в себя – осмотрелся. Чернова сразу села ко мне на колени и обвила руками за шею.

– Ника, где все? Где этот карлик? Аня?

– Тише, любимый, – Ника ласково поцеловала меня в щеку, – не знаю, куда он ушел. Оставил только своего подопечного. Сказал – для защиты. Ничего толком не ясно, – цыкнула Вероника.

– А Анна где? Ты не ответила.

Нечего увиливать от вопросов.

– Она вышла, не знаю куда, – пояснила Ника и уткнулась мне в шею, – Андрю-ю-юш… давай, погуляем здесь? Может, сам чего вспомнишь?

Мы с Черновой покинули подвал и уже на кухне пересеклись с Аней. Она приготовила три кружки кофе и сидела за столом в явном ожидании. Увидев меня, мягко улыбнулась и пригласила за стол.

Вероника составила компанию с недовольством и отказалась от напитка. Мягко говоря, меня эта обстановка начинала напрягать. Пусть и молча, но девицы смотрели друг на друга недружелюбно.

Я же не отступался от идеи побыть с Анной.

– Анют, погуляем по деревне? Покажешь здешние места, может, быстрее все вспомню…

Кажется, гневный взгляд Ники изрешетил мою спину. Да уж, если сравнивать этих дамочек, то Аня будет сдержаннее, да и держится молодцом, стараясь не показывать своего настроения.

– Без проблем.

– Да, экскурсия не помешает. Мне тоже интересно посмотреть, про какое озеро ты мне все время рассказывал, – вмешалась Чернова.

– Ника… побудь дома, пожалуйста. Мы осмотримся и вернемся.

Ну, может, хоть немного благоразумия в ней найдется? Но судя по взгляду, отпускать меня одного она не хотела.

– Ник, он не маленький мальчик все-таки. Никуда я его не украду, просто погуляем, – Аня покосилась на Веронику.

– Ладно… хорошо, я буду ждать. Потом сам мне все покажешь. Наедине даже лучше, – Чернова похлопала ресницами и поцеловала меня в щеку.

Стараясь не накалять обстановку дальше, я поторопил Аню…

***

Был уже вечер. Когда мы гуляли с Анютой около озера, у меня постоянно складывалось ощущение, будто сплю. Только все насыщеннее и деталей больше.

Проходя вдоль водоема, нам повстречалась женщина, которая пасла коз.

– О, Анька! Выбралась наконец-то… неужели твой вернулся? Ну, как командировка?

От пристального взгляда незнакомки я скривил губы, замявшись.

– Нормально все, теть Зой. Устал он с дороги, – Аня отмахнулась и уже хотела удалиться, но не свезло.

– Слуша-а-ай, а ты слыхала, что с Павлом-то нашим? Мать его места себе не находит.

Анюта заметно напряглась, но помотала головой, попутно раскидав волосы по плечам. Я жест сразу понял – постаралась скрыть синяки на шее.

– Напился видать, как свинья. В сарае его нашли вчера. Непонятно, зачем полез, так еще и на грабли там напоролся. Говорят, ногу ампутировать, возможно, придется – заражение пошло. И головой приложился… двух слов связать не может, – женщина покачала головой и глянула на меня, – вот хорошо, что ты Аньку себе прибрал. Ты хоть в следующий раз с собой ее бери, а то ее тут караулить начинают сразу… я ж ведь этих упырей Пашкиных от вашего дома то и дело гоняла! Пасли тебя, Анька, как я своих коз.

Аня совсем стушевалась. Собственно, как и я.

– Знаем-знаем, но нам идти нужно, теть Зой. Давно не виделись, все такое, – девушка потянула меня дальше, – до свидания…

Анюта поспешила вперед явно не в настроении. Разговор про Павла в конец выбил ее из колеи, а я сразу заподозрил неладное.

– Ань, это он тебя так?

– Ему граблями сильнее досталось, – хмыкнула Аня и посмотрела на меня, – а ты как? Вспоминается что-нибудь?

– Не знаю. Дежавю постоянное, которое уже напрягает. Но никаких воспоминаний… а сколько мы вместе были?

– Может, подождать, пока ты сам вспомнишь? Не хочу, чтобы мои слова как-то повлияли на твой выбор.

– Я хочу хоть что-нибудь узнать про себя. Пожалуйста, Ань. Ты ведь все знаешь обо мне?

– Пошли, присядем. Разрешишь?

Она провела меня к небольшому холму у озера, на траве которого мы и уселись. Аня недолгое время сидела, опустив голову, словно собиралась с мыслями.

– Пять лет… четыре года прожили в этом доме. Ты любил тщательно прожаренную яичницу на завтрак и ворчал, когда я готовила себе глазунью. И обожаешь кофе. Порой литрами готов в себя вливать то, что содержит кофеин.

Я видел, с какой нежностью она смотрит на меня. Готов был поклясться, что она могла разрыдаться в любую минуту. Но держалась.

– А сколько мне лет? А тебе? – поинтересовался я.

– Мне девятнадцать, а тебе двадцать в мае исполнилось. Ты уже тогда пропал. На два месяца исчез…

Аня откинулась на траву и, видимо, пыталась собраться с мыслями.

– Давай ты это узнаешь сам? Пусть все идет своим чередом. Ты не против?

В какой-то степени я был с ней согласен. Наверно, не стоит взваливать на себя этот, пока что, неподъемный груз воспоминаний.

– Да, ты права, наверно, – я опустился на траву, устроившись рядом с Анютой, – втроем пока поживем. Никто против не будет?

– Не-а, – она аккуратно положила ладонь на мою руку, – я рада, что ты жив, Андрей.

– Скажи мне одно. Я много плохих вещей делал за свою жизнь?

Она повернулась на бок и с тоскливой улыбкой смотрела на меня. Ответила кратко, но в голосе звучала стальная уверенность, которая не позволила сомневаться.

– Никогда.

Казалось, словно пространство между нами начало искриться. Воздуха от чего-то не хватало, и я повернулся к Ане. Она ни о чем меня не просила, но одного ее взгляда мне оказалось достаточно.

Не сдержавшись, я прильнул к ней в настойчивом поцелуе. В разуме проносились обрывистые картинки и, кажется, это были воспоминания. Краткие, но вполне понятные.

Не совладав с потоком чувств, я резко отпрянул от девушки и подскочил на ноги. Ураган мыслей стих, но последствия отдавались в виде пульсирующей головной боли.

– Не стоило… рано. Прости. Это все… как-то случайно. Это неправильно сейчас, – затараторил я и машинально похлопал себя по штанам в желании…

Чего?

Сам не понял, но это движение получилось механически. Мы с Аней растерянно смотрели друг на друга, а она встала рядом и протянула мне…

Пачку сигарет.

– Будешь? – она скривила губы, – или уже не куришь?

А я понял, что в тот момент действительно хотел закурить.

– А ты куришь?

– Нет, это твои.

Я принял пачку и закурил – на уровне инстинктов затянулся и выдохнул. Стало немного легче и спокойнее.

– Ты что-то вспомнил? – поинтересовалась Аня.

– Смутно, – отмахнулся я и направился в сторону жилища, уже по пути докуривая сигарету, – пошли домой, Ань.

И только мы оказались внутри, нас встретила насупившаяся Ника, которая с укором смотрела на меня. Уже хотела подойти, но я выставил перед ней ладонь.

– Не сейчас, Ник, – отрезал я и прошел в сторону одной из комнат, – хочу побыть один.

***

Оказавшись наедине с Анной, Ника подошла к ней вплотную и, не сдержавшись, толкнула к стене.

– Ты совсем ахерела? Ты что с ним сделала, что он мне грубит?

– Оставь его в покое, а, – процедила Аня сквозь зубы и говорила уже шепотом, – личное пространство, девочка. Знаешь такой термин? Иногда человеку нужно побыть одному.

– До встречи с тобой он и не думал ни о каком пространстве. Это ты тут ему навязывать начала, – огрызнулась Чернова, – и с чего я должна своего мальчика в покое оставлять?

– А-а-а… то есть, он без мамы-Ники и шагу ступить теперь не должен? А ты ничего не путаешь? – Анна в недоумении осмотрела Нику, – здесь я с ним пять лет в отношениях была, только ума хватает не носиться за ним хвостом на задних лапах. Поумерь пыл, Ника. Так хоть какой-то шанс будет.

Девица приблизилась к Анюте вплотную, с трудом сдерживаясь чтобы не вцепиться ей в волосы или хотя бы не оскалиться, выказав таким образом свою неприязнь.

– Посмотрим еще. Мне все равно, хоть с горшка вы вместе слезли. Завтра мы уезжаем.

– Удачи. Ножкой топнуть не забудь на дорожку, – Аня толкнула Чернову плечом и направилась в сторону своей комнаты, сопровождаемая язвительным взглядом Ники.

***

У меня голова шла кругом от того, что происходило. Ничего про себя не узнал, зато оказался в любовном треугольнике. Я мог лишь расселить девушек по разным комнатам, дабы бы не провоцировать лишнего конфликта, а сам попросился на чердак. Сказав про это Нике, пришлось выслушать ряд недовольств, под натиском которых она хотела спать со мной.

– Завтра мы уезжаем отсюда, – отрезала она, – нечего здесь больше делать. Без толку приехали.

– Хватит уже, Ника, утром поговорим. Сейчас я хочу отдохнуть. Один…

С трудом выставив Чернову за порог, я захлопнул дверь и рухнул на кровать.

Уезжаем отсюда… ага, как же. Бегу и падаю.

День выдался и правда тяжелый, поэтому в сон провалился быстро. Теперь не было никаких сновидений. Вроде бы и сложнее стало, но разум заметно успокоился. Не осталось навязчивого чувства, когда пытаешься что-то вспомнить, но не можешь.

Проснулся от ощущения, словно на меня кто-то смотрит. Была глубокая ночь, а комната освещалась лишь светом почти полной Луны. Неподалеку увидел Анюту – она стояла у моей кровати и с опаской наблюдала за мной.

– Т-ты… ты, что здесь делаешь!? – тихо спросил я.

– Сон приснился страшный. Ты снова пропал. Не могла не проверить, как ты здесь, – замялась Аня.

Я включил ночник и убедился в догадках. Она пришла в одной черной сорочке, которая едва прикрывала бедра.

– Со мной все в порядке, не волнуйся, – ответил я, не отрывая взгляда от ее фигуры.

– А можно немного с тобой побыть? Одной не по себе сейчас.

Девушка присела на край кровати и, будто нервничая, потирала предплечья. Не знаю, что она задумала на деле, но прогнать ее не смог. Ну, а вдруг ей реально сейчас страшно? Столько времени провела одна.

Почему-то захотелось ее утешить, поэтому подсел к ней ближе и приобнял.

– Ну, сейчас-то ты не одна? – я поглаживал Аню по плечу, а сам не мог отвести взгляда от того, как задралась ее ночнушка, почти полностью оголяя бедро.

А дальше держаться оказалось нереально. Девушка подалась ко мне, слившись со мной в поцелуе. Противиться не мог… или не хотел. Неважно.

Все было неважно, потому что сам накинулся на Анюту и, стянув с нее сорочку, увидел обнаженное тело девушки. Она податливо завалилась под моим напором на кровать, а я окончательно потерял голову.

Старались не допустить стонов, лишь бы никто не услышал, как нам хорошо. Через долгие минуты нашей близости, Анюта лежала рядом – растрепанная, взмокшая и явно довольная.

А я не мог определить наверняка, было ли мне так же хорошо с Никой? Аня в этом плане далеко не промах. И умеет порадовать мужчину разными способами.

Никак не выходила из картина, с каким наслаждением она доставляла мне удовольствие ртом, как скользила по нему губами…

Пришлось встряхнуть головой, иначе накинулся бы на нее снова.

– Возвращайся к себе, – сдержанно попросил я.

Аня послушно накинула на себя сорочку и вышла из комнаты, оставив меня наедине с бесконечным потоком мыслей.

***

Покинув чердак, Анна старалась максимально бесшумно спуститься по лестнице. И стоило ей подойти к своей комнате, как она резко вздрогнула, увидев перед собой фигуру Вероники.

Чернова, сложив руки на груди, со злобой осматривала растрепанную девушку и ее раскрасневшееся лицо.

– Значит, я помогла ему в трудную минуту, приютила у себя дома, не дала ему зачахнуть в забытье, помогла найти это место. А ты хочешь добиться его таким мерзким способом? Ты сама-то, что для него сделала? – не сдержавшись, Ника повысила голос.

– Что ты как орешь, дура? Разбудить его хочешь? – шикнула Анна, с тревогой посмотрев в сторону лестницы.

– А мне плевать! Пусть услышит. Пусть знает, что я о тебе думаю! Может, глаза раскроются на твои манипуляции.

Анюта в недоумении приподняла одну бровь.

– Что? Тебе ли говорить про манипуляции? Ты лишь получила его беспамятным и слепила для себя таким, каким хотела видеть. Ты даже не знаешь кто он и через что прошел, потому что думаешь только о себе, но никак не об Андрее.

Не найдя, что ответить, Ника развернулась и прошла в свою комнату, показательно хлопнув дверью под тихое «дура» от Анюты. Черновой хотелось ворваться в комнату Андрея и потребовать объяснений, громко кричать, пытаясь докопаться до правды, как он решился на столь отвратительный поступок. Но не решилась…

***

Утром, стараясь избежать контактов с девушками, я решил подольше оставаться в постели и надеялся на то, чтобы меня не трогали.

Стук в дверь, голос Ники. Не отвечаю, делаю вид, что сплю…

Тогда она уже врывается в комнату, сталкиваясь с моим хмурым взглядом.

– Вставай, Андрюш. Мы уезжаем, я уже договорилась с водителем. Машина через час.

Чего?

Следом в комнату влетает Анюта.

– Что случилось?

– Ничего, погостили – и хватит. Все равно ничего толком не узнали, – Чернова едва не силком готова выдернуть меня из постели, – давай, Андрюш, собирайся.

– Никуда я не поеду!

Пришлось откровенно вспылить. Ника уставилась на меня обиженным взглядом, нахмурилась.

– Значит, ты мне наврал? Это был только предлог, чтобы уехать?

В груди вспыхнула волна негодования. Я еще и крайний, оказывается.

– Что… перепихнулся с ней, и сразу про меня забыть можно?

– Хватит… – сквозь зубы процедил я.

В голове пульсировало. Не самые лицеприятные картины вспыхивали в разуме, отдаваясь болью в висках.

Какая-то клетка, темнота. И боль…

– Что хватит!? Получается, ты меня использовал?

– Угомонись ты… – вмешалась Анна, пытаясь вытолкнуть Нику из комнаты.

Но та не унималась, только продолжала возмущаться на повышенных тонах, но ее голос становился тише, словно меня опустили под воду.

– Х-хватит…

Ноги становились ватными.

«Какой же ты упрямый… сколько мы тут уже? Пять лет?» – голос отдавался эхом в голове.

И я ненавидел этот голос.

Точно знаю – ненавидел…

– Андрей!

Ко мне кто-то подорвался, что-то ярко вспыхнуло, но я уже провалился в темноту…

Глава 7

Ослепительная вспышка света озарила чердак, когда Андрей повалился на пол. Ника испуганно метнулась к парню, вырвавшись из хватки Ани, но их остановил Грашъ.

– На повторный осмотр его, – отрезал Владыка.

Девушки почувствовали на себе прожигающий взгляд иноземца. В особенности – это ощутила Вероника, когда заместитель взял тело парня и направился на выход из комнаты.

В подвале Андрея вновь подключили к компьютеру, а девушек оставили за дверью.

– Я никак не могу это объяснить, – Владыка сверял нынешние показатели активности мозга Андрея с данными первого осмотра.

– Повелитель, вы обнаружили что-то необычное?

– Нейронные связи медленно восстанавливаются. Не скоро, конечно, но его мозг полностью регенерируется. Только это невозможно. Должна быть какая-то причина этому, – задумался он, – скорее всего, он уже начал что-то вспоминать.

Продолжая изучать показатели с монитора, Владыка замер, потому что Андрей резко распахнул глаза…

Радужка не имела привычного, карего оттенка – сейчас она сияла ровным, голубым светом. Увидев перед собой карлика, Андрей встал напротив него, начав пристально рассматривать.

– Кто ты такой? Ты не мой сын.

Осознавая возможную опасность для повелителя, Грашъ схватился за оружие и хотел направить на парня, но применить не успел. Легким взмахом руки Андрей отбросил пистолет в сторону и сжал кулак, заставив прислужника схватиться за горло.

– Так кто ты такой? – Владыка старался не выдавать того, как напуган.

– Я Асмаэль – Ангел, который протянул руку падшему. Я вытащил его по приказу Верховного Архангела Михаила.

– А ради чего? Михаил не объяснил, зачем он отдал этот приказ?

– Он дал понять, что Люцифер не имеет никакой власти на Земле. Его место в Преисподней.

– А как скоро вы покинете это тело?

– Я поддерживаю ему жизнь и постепенно исцеляю. Как только он восстановится, я отправлюсь домой. А ты, червяк… – Андрей склонился к стальной маске, – ты похитил творение нашего Отца. Что скажешь в свое оправдание?

Владыка лишь стоял и молчал. Впервые за долгие тысячелетия после происшествия у Содом и Гоморры он был сильно напуган. Старался не показывать вида, пусть и понимал, что это могли быть последние минуты его жизни. Так же, как когда-то для его отца, который обратился прахом после встречи с Небесным Воинством.

Он поклялся себе, что больше никогда не свяжется с Защитниками Земли, не допустит роковой ошибки. До последнего надеялся, что мальчишка никак не связан с Небесами.

Но, как видимо, ошибался. В покровительство к Михаилу попасть могут лишь избранные. Ведь Павлу он навредил, лишил рассудка, но никто не спешит за него вступаться. И кара Небесная Владыку не настигла за вмешательство.

Вывод напрашивался сам собой.

– Если я снова увижу тебя рядом, то разговора уже не будет, – спокойно сказал Асмаэль.

Он последний раз окинул карлика суровым взглядом и отошел к креслу, плавно сомкнул веки. Тело Андрея обмякло, а Грашъ смог наконец-то вдохнуть в полную силу.

– Как он очнется, передай ему это. И живо на корабль.

Владыка вручил заместителю наручные часы и, стукнув тростью об пол, исчез в яркой вспышке света.

***

Когда я пришел в себя, увидел перед собой только Граша. Голова все еще гудела, но не так сильно.

– Что случилось?

– Скоро сам все узнаешь, – он протянул мне наручные часы и тут же исчез.

Устройство оказалось странное – с множеством кнопок вокруг массивного циферблата, а на кожаных ремешках не было даже намека на какие-нибудь застежки.

И как их крепить на руку?

Не придумав ничего лучше, решил их примерить и положил на запястье. Концы в мгновение сомкнулись на моей руке, образовав единое целое. Панель засветилась ярко-голубым светом, а я невольно подскочил с кресла, почувствовав еле ощутимый, электрический разряд.

Я вспомнил…

Я вспомнил все! Всю свою жизнь.

Это была лавина воспоминаний, которая хлынула на меня разом. Вспомнил свое детство, родителей и то, насколько чужим я чувствовал себя в мире людей. Как в поезде познакомился с Аней. Как пообещали друг другу встретиться, когда вырастем.

Вспомнил случай в парке, основу своей модернизации, работу на Владыку. Задания, Феникса, колдуна… и Люцифера. Клетку в собственном разуме. И всеми с этими воспоминаниями я почувствовал себя, наконец, СОБОЙ.

Впервые с того момента, как появился в деревне под Белогорском и встретил Нику.

И вспомнил свою Анюту, всю любовь к ней. Но в этот же миг столкнулся с яростным сопротивлением чувств к Нике. Как обещал ей, что никогда ее не брошу.

Пройдя за порог, я увидел две пары настороженных глаз.

– Что такое, Андрюш? Тебе лучше? – взволнованным голосом начала Аня.

К ней уже хотела присоединиться Ника, но я подошел к ним первый и обеих сгреб в охапку, крепко прижав к себе.

– Девчонки, – я поцеловал в волосы сначала Аню, затем Чернову, отпрянул и с неудержимым трепетом констатировал, – я… все вспомнил.

Анюта выдохнула, опустив голову, и ткнулась мне в плечо.

– Объяснишь потом, что случилось? Тебя нигде найти не могли.

– Ник, я на пару слов с Аней. Это личное, – я аккуратно погладил Веронику по волосам, и на этот раз она уже не спорила.

Мы вышли из сеней на крыльцо, я присел на ступеньку, Анюта составила мне компанию. Собравшись с мыслями, что далось весьма нелегко, я начал.

– Л-люцифер… – было сложно, но я выдавил из себя это слово, – я смог открыть разлом и попал туда, к нему. Он предложил сделку. Он разбирается с Владыкой, а я отдаю те силы, которые забрал у колдуна. Сначала я подумал, что мне терять? Мне эта грязь и даром не нужна, но зато он расправится с Владыкой. Я согласился… и только потом понял, на что…

Прикрыв глаза, я опустил голову – на ступеньку ниже упала пара влажных капель.

– Не собирался он ничего делать с Владыкой, и силы забирать не хотел. Ему нужно было мое тело и согласие окончательно завладеть им, которое он из меня выпытывал…

Анюта, кажется, хотела что-то сказать, но слезы душили ее. Смогла лишь крепко обнять меня.

– Владыка приходил ко мне в ту ночь. Надеялся, что ты вернешься. Я даже видела разрыв в подвале… но он потом пропал. И все… ничего. Но одного не пойму – как ты выбрался тогда? Это помнишь?

– Не помню. Только свет… как будто брешь в клетке. Туда я и рванул изо всех сил. Дальше провал. Очнулся уже, когда меня Ника, грубо говоря, подобрала, – на этих словах я поджал губы, так как прозвучало это весьма неловко, но зато честно.

– Свет, значит. Знать бы еще о чем Владыка там говорил, нас-то не пустил уже. Где он, кстати?

– Когда я в себя пришел, его уже не было. Грашъ только часы передал, и все, – пожал плечами я, глянув на Аню, – слушай, я пройдусь один. Надо все хоть в голове немного утрясти. Нику только успокой, а то надумает себе чего. Хорошо?

– Да без проблем. Мне обороняться, в случае, чем? – скупо хмыкнула Аня.

Я прильнул к ней и мягко поцеловал в уста, а когда отстранился, увидел ее легкую улыбку.

– Главное – не граблями. Ника хорошая девчонка, правда вспыльчивая порой и собственница, ты бы знала, та еще. Ладно…

Я шумно выдохнул, поднявшись, и направился в сторону озера…

***

Анна вернулась в дом, вспоминая прикосновение губ Андрея, но на кухне все ее воспоминания о теплом, осознанном контакте оборвала Чернова, подорвавшись с табуретки.

– Где он? С ним все в порядке?

– К озеру пошел, все нормально с ним, успокойся. Надо же с воспоминаниями как-то разобраться.

Ника, выслушав, поникла. Надула губы, как ребенок, присела обратно.

– Мы уже не уедем вместе, как понимаю…

– Не я это сказала, – Аня приподняла ладони в примирительном жесте, – но, скорее всего, на «долго и счастливо» можешь не рассчитывать. Признаться честно, мне иногда самой не по себе от всего…

Внезапно, послышались тяжелые шаги. Вероника поднялась, ошибочно надеясь, что это вернулся Андрей, но на кухню прошел Грашъ, выпрямившись во весь свой исполинский рост…

Анна ожидала, что он скажет. Может, новости какие есть? Но вместо этого прислужник ненавязчиво отстранил ее в сторону, а Нике достался трескучий удар в грудь, получив который, она перелетела через стол и, врезавшись спиной в край подоконника, рухнула на пол…

– Ты… ты чего делаешь!? Ника!

Анюта дернулась к Черновой, но была подхвачена за шиворот, как бродячий котенок.

– За слова нужно уметь отвечать, – холодно отрезал Грашъ, отпихнув Аню так, что она сама свалилась.

Он подошел к Нике – она скребла ногтями по полу, пыталась вдохнуть, но получалось рвано. Схватив девицу за руку и насильно поставив на ноги, он склонился к ее уже заплаканному лицу.

– Это я штакет? – слуга тряхнул Чернову, глухо прорычав, – говори.

Но она не могла. Страх сковал ее полностью, за что она снова поплатилась, но уже куда серьезнее. Грашъ схватил ее за волосы и, не жалея сил, приложил головой об стол, затем еще раз, и еще...

Послышался хруст сломанного носа, а когда прислужник отпустил девчонку, она съехала, оставив на поверхности мебели кровавый развод, и без сил свалилась на пол. Не обращая внимания на Аню, он направился на выход из кухни, бросив напоследок:

– Скажешь – ушиблась.

За порогом раздалось пару тяжелых шагов, которые вскоре стихли. Ушел…

Понимая, что сама помочь ничем не может, Анюта выскочила из дома и со всех ног бросилась к озеру…

***

Не успел я побыть наедине с собой и десяти минут, как ко мне со слезами на глазах прибежала испуганная Анюта, не в силах связать и пару слов. Единственное, что я понял – надо идти в дом, и чем быстрее, тем лучше.

Мы ввалились на кухню, а у меня внутри все вмиг заледенело, когда я увидел ее.

– Господи, Ника… – я упал на колени рядом с ней, аккуратно уложил ее голову себе на ноги, – ты скорую вызвала!?

Аня намекнула на время, которое придется ждать помощь. Я прощупал пульс Черновой – дышит, уже хорошо. Разбитый нос, все лицо окровавлено…

– Что случилось-то!? – выкрикнул я, убирая с ее кожи налипшие прядки волос, – меня же… десять минут не было!

– Г…Грашъ. Я не знаю, за что он так… он сорвался на ней. И ушел…

– Т…тварь. Убью, урода! Ника… Никуля… – я поглаживал ее по затылку, роняя слезы, – держись, малышка, только держись…

Я аккуратно подхватил ее на руки и молча понес на выход из дома. Пока здесь дождешься скорой, уже сорок дней пройдет…

***

Я довольно быстро добрался с Никой до больницы в Белогорске, ворвавшись с криками, что девчонку избили в переулке. Вопросов лишних, благо, не задавали. Пришлось долго ждать, пока ее реанимируют, и это ожидание убивало в первую очередь меня.

Если она не справится? Что тогда? На чьей совести смерть невинной девочки? Грашъ за это ответит, но в первую очередь виноват кто?

Не знаю, сколько прошло времени, но визит полиции я без документов на руках решил пропустить. За это время я успел вернуться в Благодатное и взять у Ани денег. Она все поняла, лишнего не спрашивала. Когда же я снова пришел в больницу, мне удалось выловить главврача. Оказалось, Ника осталась в реанимации и в крайне тяжелом состоянии. Эту информацию, как и разрешение пройти к ней, я выбил благодаря небольшой, но круглой сумме. Перед тем, как попрощаться с доктором, я задал один интересующий меня вопрос.

– Она… выживет?

– Выжить-то выживет, – мужчина цыкнул и поправил на себе очки, глянув в карточку, – но с большой вероятностью дорога ей на Никольское шоссе, сами понимаете.

Я не стал спрашивать, что это значит. Не хотел.

Вместо этого я кивнул врачу, прошел в реанимацию и приблизился к Нике. Бедняга…

Слезы невольно покатились по щекам, когда я сжал пальцами ее безучастную ладонь.

– Тот, кто это сделал – ответит, я тебе клянусь. Только держись, малышка, – тихо сказал я, прильнул к ней и мягко поцеловал в губы, – держись, Никуля…

Подавляя эмоции, я отстранился окончательно и вышел из палаты, а затем и из больницы…

***

Я вернулся к Анюте, которая, судя по встревоженному взгляду, она вся извелась в ожидании. И стоило мне только приблизиться к дому, как любимая подорвалась с лавочки и кинулась мне в объятия, вжимаясь так, будто хотела стать со мной единым целым.

– Как Ника?

– Плохо, – я с трудом сглотнул, отпрянув от Ани, – очень…

– Если надо со средствами помочь – я попробую родителей подключить. Чтобы у нее хотя бы все было для лечения.

– Да, было бы хорошо. Спасибо. Пошли в дом. Мне еще ее отцу звонить, даже не знаю, сука, как объяснять…

***

Дальше время тянулось мучительно. В основном, старались контролировать положение Вероники в больницах и продолжали по возможности перечислять средства на ее лечение. Денег всегда не хватало, а постоянно просить помощи у родителей Ани – через чур.

Дошло до того, что в один момент я решился на отчаянный поступок. Если говорить проще – ограбил инкассаторскую машину в соседнем городе. Деньги сразу перевел на личный счет Ники и оплатил лечение с реабилитацией на год вперед. Благо, меня найти не так легко, да и действовал осторожно, стараясь лишний раз не светиться.

Стало ли спокойнее? Нет, конечно. Но хотя бы знал, что ей займутся в полной мере.

Ночами мне периодически снились кошмары. Все та же клетка, Люцифер и пытки. Неприятно, но терпеть можно.

В остальном – жаловаться не на что. Жил с Аней, которая все это время была рядом. Единственное – хотелось в полной мере спросить с Граша за то, что он сделал с Вероникой, но ни он, ни Владыка больше в моей жизни не появлялись.