Текст книги "Проклятый. На пути к Небесам (СИ)"

Автор книги: Андрей Кунгурцев

Соавторы: Анна Кунгурцева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 14

Покинув больницу, я включил двигатели и направился в сторону бункера сквозь ночной мрак. И все никак не мог принять тот факт, что из-за своего предназначения пострадала моя Аня. В голове не укладывалось, что все произойдет так рано и неожиданно.

Столько всего не сказано ей. Но именно так и рушатся все надежды и планы. В один миг, когда кажется, что впереди еще много времени. Хотя, единственный, кто предпринял больше всего попыток свести ее со смертью – это я.

Первый раз был еще тогда, когда я обрел силы и постучал к ней в дверь. Это и стало роковым моментом, который вывел Анюту на тропу смерти. Потому что такому, как я – нельзя заводить отношения. А я-то еще о семье когда-то мечтал, идиот… смешно.

Вскоре я прибыл туда, где произошел роковой случай с Анютой, а наглядным ориентиром стала кувалда, частично присыпанная песком.

Я до сих пор не мог понять мотивов Высших сил. Если это метод закалить мою душу для предназначения, то в жопу это предназначение! Не ценой жизни моего любимого человека.

– Михаил! Я хочу поговорить с тобой! Явись ко мне, прошу тебя! – прокричал я

Но меня словно не слышали. Или не хотели слушать…

– Это такой у вас план, да? Такая судьба уготована Анюте? Быть убитой Ангелом, который исцелял меня!?

Ответа не последовало. Я будто говорил сам с собой! Лишь ночной ветер изредка трепал мои волосы, словно давал понять о том, что он мой единственный собеседник. Я уже не выдержал и рухнул на колени от отчаяния.

– Почему ты не отзываешься? Почему ты не спустишься и не объяснишь мне все, глядя в глаза? Почему не расскажешь, что это за предназначение такое, ради которого можно взять и убить любимого человека? Как ты можешь так поступать, благородный Михаил!?

Я сник окончательно и больше не пытался докричаться до Небес. Кто я такой, чтобы на мои просьбы откликаться? Правильно, никто.

Послышался писк часов. Уже до того отвратительный, что хотелось снять их и выбросить куда подальше – пусть будут похоронены под песками Невады.

Ну, ладно, раз вызывает Хассар, то надо и честь знать.

– Да? – пустым голосом ответил я.

– Кажется, у тебя проблемы, – начал он.

А то я не знаю? Но то, что он сказал дальше, заставило душу заледенеть.

– Феникс, он сейчас в храме, координаты скинул. Поторопись…

***

Его звали Джим Байер. Обычный парень, который недавно закончил обучение на торгового представителя. Родился и проживал в городке Рино штата Невада. А после случая, благодаря которому чудом спаслась его возлюбленная, они стали часто посещать службы в церкви. Так сказать, в знак почтения Высшим силам.

В роковой день Джим вместе с девушкой пришел на очередную мессу. Войдя в храм – поняли, что немного опоздали, поэтому тихо расположились на предпоследнем ряду и, взяв молитвенники, присоединились к богослужению.

Никто в храме даже подозревать не мог о том, что некоторым оставалось жить лишь считанные минуты. У Байера еще с утра в голове проскочила мелкая, недобрая мысль и желание остаться дома, о чем его упрашивала девушка. Но парень уговорил ее, несмотря на предчувствие. Пропустить воскресную службу никак не хотелось.

Песнопения оборвал звук неаккуратно распахнувшейся двери – в церковь вошел молодой человек и уверенной поступью, не обращая внимания на возмущенных постояльцев, направился к алтарю епископа.

Он спокойно походил на обычного прихожанина, как и все в храме. Единственное, что его отличало от них – остервенелый и коварный взгляд. В какой-то момент Джиму показалось, что незнакомец не в себе.

Но когда Феникс прошел мимо Байера, то увидел глаза, которые светились голубым.

«Я отчетливо помню эти глаза. Я никак не мог перепутать, такое не мерещится! Но то, что стало происходить дальше – это кошмар… я уверен – этот Дьявол будет преследовать меня до конца жизни!» – именно такие строчки потом запишет в протокол полиция со слов Джима Байера.

Дойдя до алтаря, парень закрыл за собой двери. Только сделал он это без какого-либо физического контакта. Легкий мах рукой – и проход закрыт. Под непонимающие взгляды прихожан он прошел на возвышение, где находился святой отец.

– М-м-м, как интересно. Ну, и зачем вас тут тараканов столько собралось? Несете службу Высшим силам? Хм… а нахер?

Люди начали переглядываться, возмущенно переговаривались.

– А они вам когда-нибудь помогали? Вот прям так, чтобы не было сомнений, что это их рук дело? – поинтересовался гость, игнорируя возмущения, – да хрена с два.

– Парень, если ты пришел на службу, то не мешай, будь добр. Спустись обратно, или я вынужден буду вызвать охрану, – ровным тоном проговорил святой отец.

– Пару слов, ага?

Феникс обратился к мужчине. Тот нахмурился, но все же не возразил.

– Хорошо. Я расскажу вам историю. Я родился совсем недавно и был, так сказать, долго заперт. Ну, в неволе, понимаете? Тот, кто держал меня взаперти, считал, что я игрушка там, источник энергии, сил или чего там еще? А вот и нихрена!

Глаза парня на жалкую секунду вспыхнули, но увидели это немногие.

– Я был личностью, растущей и развивающейся. Иногда дающий подсказки. Дельные, между прочим. Но меня никогда не воспринимали всерьез. Ну, это прелюдии… перейдем к делу. И тот, кто держал меня взаперти, у него такая девчонка под боком… м-м-м да никто из вас в жизни такой не увидит! Каждый раз, когда он приближался к ней, я все чувствовал. А как пахнут ее волосы, это просто песня-я! А эта размазня постоянно доводила ее до слез, игнорируя мои бесценные советы. Я ее тоже полюбил, признаю, и никогда бы такого не допустил. Со мной бы эта пташка цвела и пахла! Но вот случилось так, что некие Высшие силы решили, что ей уже пора сгинуть. Кажется, Андрей с этим готов даже смириться? Вот только я с этим не согласен, и сегодня вы тут все сгорите. Во имя ваших же богов!

– Так, прекрати нести этот бред, – вмешался отец Карл.

Услышав замечание, парень развернулся в сторону высказанного протеста. Помедлив пару секунд, он прикоснулся ладонью к виску проповедника.

Лицо святого отца исказилось гримасой невыносимой боли, а уже через несколько секунд его тело объяло пламя. Все люди в момент надумали броситься к выходу. Что-то кричали про Дьявола, что он явился в наш мир. И все это под сопровождение истошных криков Карла, который заживо сгорал в голубом пламени.

Старшее поколение спешно крестилось и читало молитвы. Но даже выйти из-за своих мест никому не удалось. Мгновенно среагировав, Феникс махнул рукой вверх – в церкви выросли огненные стены, перекрывшие доступ к главному проходу и к выходу.

Никто не мог преодолеть эту преграду, получая сильные ожоги. Паника нарастала – женщины и дети зашлись истошным воем от рыданий. Обитель веры и надежды превратилась в огненное чрево ужаса и страданий.

Джим, понимая, что выбраться отсюда им не суждено, крепко обнял свою девушку и вместе с ней ждал худшей участи. Феникс тем временем спустился к главному проходу и, слыша все крики о помощи и мольбу о пощаде, продолжил свою речь.

– Ну? Где те, кому вы пришли сюда служить? Где ваши Высшие силы? Где эти защитники, которым вы день ото дня молитесь? Кто вас сможет сейчас спасти? Кто? Где эта священная молния, которая должна меня поразить!? Пусть ваши спасители, в которых вы так нещадно верите, придут сюда и вытащат вас, накажут меня. Ну, это по ситуации. Но я знаю, как будет дальше. Вы все сгорите, куски дерьма.

Он распалялся яростью и веселой истерикой.

У Джима на мгновение сложилось ощущение, что этот незнакомец тесно связан с Высшими силами, но они его подвели. Возможно, отобрали что-то дорогое и ценное ему. И Байер сам начал сомневаться в том, что кто-то способен им помочь и защитить от этого чудовища. В церкви разразился настоящий ад с собственным Дьяволом.

Феникс силком вытащил из-за преграды одного мужчину лет сорока и, не обращая внимания на его мольбу, направил на него руку. Уже через полминуты тело несчастного догорало в голубом пламени, как и тело проповедника неподалеку. В воздухе устоялся тошнотворный запах жареного мяса.

– Ну что, Михаил, теперь ты явишься ко мне? Останови меня, давай же! Ты же остановил меня тогда, когда мы хотели ей помочь! Ты думаешь только о своем, Михаил, – не унимался парень.

Разъяренный взгляд остановился на Джиме и его девушке.

От того, как уголок рта Феникса приподнялся в ухмылке, а у Байера в мгновение пересохло во рту.

– А ну, выходи. Давай-давай, не стесняйся, тут все свои. И девчонку захвати.

Джим понимал, что выбора не было, он боялся за свою девушку. Ему никак не хотелось, чтобы она пострадала из-за его трусости, а мысленно уже прощался с любимой, как и с жизнью.

Они стояли в главном проходе перед своим названным карателем, словно перед расстрелом, и надеялись лишь на одно – принять смерть максимально безболезненно.

– А теперь поиграем, детки конфетки?

Он вытащил из-за стены огня еще одного человека – женщина лет сорока пяти, которая тут же упала на колени и, рыдая, начала безостановочно молиться.

– Ты, – парень указал на Джима рукой, – я тебя отпускаю, чтобы ты был наглядным примером того, что я нормальный и ровный парень в отличие от тех, ради кого вы тут все собрались. Но выйдешь ты отсюда не один.

Мучитель выдержал продолжительную паузу, которая показалась для Байера вечностью.

– Выбирай. Либо эта дряхлая кошелка, либо твоя сочная конфетка. Лишь с одной из них ты выйдешь отсюда. И самое интересное… я сосчитаю до десяти и размозжу бошки им обеим, идет?

Восемь, семь…

Джим начал панически переглядываться между несчастной женщиной и своей любимой. Десять секунд, которые выделил для него Феникс, показались Байеру вечностью.

Пять, четыре…

Джим, безусловно, не мог выбрать эту женщину, но прекрасно знал, что обрекает ее на смерть. Тяжело смириться с подобным выбором без выбора. Ведь, как знать? Может, правильнее будет, умри они все в этом храме?

Три, два…

– Моя девушка! – прокричал Джим, как только мог, – я выбираю свою девушку!

Он выкрикнул еще раз, чтобы мучитель наверняка его услышал.

– Вот и ладненько, – Феникс сделал роковой щелчок пальцами.

Выбранная жертва моментально вспыхнула, словно шелк, на который случайно уронили горящую спичку. Джим с девушкой, как и все оставшиеся люди в церкви, наблюдали, как мучительно умирает женщина.

Лишь когда предсмертные конвульсии горящего тела прекратились, парень пристально всмотрелся в глаза Байера, помахав ему рукой.

– Счастливо оставаться.

Под крики о том, чтобы они вызвали подмогу и под нескончаемые молитвы прихожан, Джим и его девушка, держась за руки, спешно подбежали к выходу из церкви.

Но Феникс в этот момент их громко окликнул.

– И это… передавайте там приветик от Андрея…

Он подмигнул, а стена пламени, которая преграждала путь спасенным, ненадолго расступилась – пара тут же покинула храм. Они бежали без оглядки и настолько быстро, насколько вообще было возможно.

Из головы не уходили мысли, что это всего лишь трюк подонка, который хотел поглумиться над своей жертвой, как это любят делать кошки с пойманной мышью.

Поиздеваться, отпустить побегать, а затем мучительно задушить. Навязчивая идея о том, что они с любимой могут вспыхнуть на бегу, не выходила из головы Байера лишь до определенного момента.

Отбежав от церкви за несколько сотен метров, они услышали мощный взрыв, а когда обернулись, то собор осыпал своими руинами местность вокруг. В воздух, где недавно стоял католический храм, поднялась огромная вспышка ярко-голубого пламени.

А Джим и его любимая еще долго будут задаваться вопросом, что именно помогло им выжить в тот день. Благосклонность Высших сил или же этого монстра, который громко заявил о том, что он «ровный парень»?

В любом случае, вера этих двух заметно подкосилась, потому что отныне они вечно будут сомневаться в том…

А слышны ли их молитвы?

***

Андрей спешил, как мог, направляясь по координатам Хассара. Однако даже это ему не помогло. Это он понял, издалека увидев голубое пожарище в ночном небе, испепеляющее остатки католической церкви…

***

И снова я не успел…

Этот гребаный ублюдок спалил всю церковь и неизвестно, сколько людей пострадало. Как я сразу не вспомнил, что у этого пернатого садистские наклонности? Он же не раз меня подстрекал кого-нибудь убить или покалечить. Снова моя вина.

Я вернулся в пустыню в полном отчаянии, потому что смысла уже ни в чем не видел. Этих людей не спасти.

Пытался ни о чем не думать, но мысли об Ане все равно просачивались в мой разум. И я понимал самое страшное – что не смогу даже проститься с ней, если продолжу сидеть на песке.

Анюта!

Меня, словно пронзило током. Я сорвался с места и, включив двигатели, полетел в больницу. Хотя бы последние минуты провести с ней.

Вот только когда я оказался в ее палате, койка была… пустой.

Не понял…

В голове закопошились самые ужасные мысли. Я представил худшее. Нет, даже не хотелось слышать этих слов врачей.

«Мы сожалеем. Нам очень жаль. Но мы сделали все, что могли»

Да ни черта это не так! Этого не могло произойти! И такие слова я не готов принять. Для них это очередной пациент, которых в больнице сотни, а для меня – это целая жизнь.

***

Феникс пробрался в палату к бессознательной Анюте, но почти сразу его встретил врач, заведующий делом девушки. По взгляду медработника было видно, что он с неутешительными прогнозами.

– Отек головного мозга не проходит, локализация пораженных участков только увеличивается. Мы не можем давать ложных надежд, поэтому… на будущее совет – не мучайте ее, она долго не протянет, – сочувственно выдал доктор.

Переглянувшись между врачом и Аней, парень сдержанно вздохнул.

– Дайте мне с ней проститься.

Врач понимающе кивнул и поспешил покинуть палату.

Взгляд Феникса переменился. Жизненные показатели Ани были еще не критические, и он, зная это, присел на край койки.

– Думаешь, какие-то там Ангелы тебя убьют? Полно, киска, – улыбнулся Феникс и приблизился к губам девушки.

Он почувствовал ее слабое дыхание, поцеловал безучастные губы и провел по ним языком, жадно втянув воздух от удовольствия. Его большой палец обратился острым, пламенеющим коготком, которым он надавил на щеку Ане.

– Пора просыпаться, девочка, – парень вонзил коготь в плоть девушки и припал к ее уху, – для тебя все то-олько начинается…

***

Феникс оказался на берегу озера, где когда-то стоял дом Андрея в Благодатном. Анна сидела одна у воды и кидала камушки в мутную гладь водоема, где они быстро опускались на дно под частые всплески.

Услышав шелест травы неподалеку, Анюта обернулась и увидела перед собой знакомую фигуру любимого.

– Андрей! – она подорвалась к парню, но в последний момент осеклась и замерла, – стоп…

По мере приближения она заметила, как черты лица парня отличаются от ее любимого.

– Ну… да, не совсем тот, кого ты ждала, – пожал плечами Феникс, – но и то, что ты видишь вокруг, не совсем… реальное, так сказать. Но нам есть, что обсудить.

– Это? Нереально?

– Это, – он обвел рукой пространство вокруг них, – нет. Но я вполне реален. Обманывать тебя не буду и сразу хочу сказать, что ты нужна там, на поверхности. Твой Андрей рехнулся, он творит такое… пытается докричаться до Михаила, и жертвами уже стали прихожане одной церкви. А мне на это все смотреть не очень. Если ты не в курсе, то ты сейчас в коме и умираешь от отека мозга. Но я хочу попытаться вернуть тебя. Могу вернуть тебя.

– Так вот, почему я не могу проснуться… – Аня насторожилась и с тревогой посмотрела на Феникса, – хочешь сказать, что Андрей устроил резню? Из-за меня? Он отчаянный, но… настолько? Он же не убийца.

Она пыталась представить эту картину, которая никак не укладывалась у нее в голове.

– Любовь творит монстра.

– Но как ты меня вернуть хочешь?

Нет, допустить еще больших жертв она не хотела.

– Почему ты его не остановил?

– Как я его остановлю? Он меня сам прихлопнет, я еще не до конца окреп после отделения. А вернуть…

Он протянул Ане ладонь, в которой загорелся небольшой, пламенный шар голубоватого цвета.

– Я хочу, чтобы ты впустила в свою душу пламя Тауриэля. Огонь поможет справиться с травмами, – он заставил Анюту серьезно задуматься, – не просто исцелиться, а обрести то, над чем вы так долго думали. Ну, смекаешь?

– Под такими предложениями, обычно, встречаются приписки с внушительными «НО». Какие «НО» в моем случае?

– Тебе честно сказать или соврать? – он улыбнулся, но встретился со скептическим взглядом девушки, – если в процессе обращения передумаешь – твоя душа сгорит.

– Насколько это больно?

Ответ знала сама, но хотелось услышать нечто воодушевляющее.

– Чего тебе терять?

– Да… верно, – девушка уверенно накрыла ладонью пламенный шар в руке Феникса.

Весь огонь разом впитался в кожу девушки, обжигая, а сама она зажмурилась в предвкушении неизведанного.

Ане показалось, что все ее существо объяло жаром нестерпимого пламени, которое выжигало все изнутри. Все чувства и эмоции. Жизнь…

Тело ее свело судорогой, она завалилась на парня и зашлась в крике. Феникс аккуратно опустился вместе с девушкой на колени и прижимал ее к себе, пока она продолжала биться в судорожной агонии от слияния с пламенем.

Спустя долгие минуты обращения, за которые Анна не раз уже хотела отказаться от этой дикой идеи, ее тело все же обмякло, а сама она больше не подавала никаких признаков сознания.

– Все только начинается, Анютик…

***

Феникс пристально осмотрел тело все еще бессознательной Ани и начал в предвкушении ждать, нервно перебирая пальцами в кулаках.

– Вы простились? – его отвлек максимально тактичный голос главного врача.

Парень слегка улыбнулся и посмотрел на девушку, чьи веки начали подрагивать.

– Нет еще, но уже пора, – он поднялся с койки и подошел к врачу, – чао.

Феникс схватил врача за голову и за считанные мгновения зажарил его в ярком, голубом пламени, а прах замел под кровать.

– Давай же, птичка, подъем, – он улыбнулся, когда девушка резко открыла глаза, которые вспыхнули голубым пламенем…

Глава 15

Даже не помню, как добрался до бункера. Через несколько часов, вроде как, немного прояснился рассудок. Не хотелось находиться дома. Каждый, сука, уголок напоминал об Анюте, о наших совместных планах и счастливо прожитых днях.

Одно желание – провалиться под землю и больше ничего не чувствовать, надеясь оказаться с ней на том свете. Я слонялся по холлу, даже не зная, что делать.

Куда идти? Где Аня?

Вдруг отвлек звук открывающихся ворот. Когда они полностью распахнулись, в помещение вошли…

Не понял.

Это галлюцинации? Иначе и не назвать. Потому что в холл прошла Анюта. Целая и невредимая. В компании Феникса? Стоп…

Или не глюки? Может… ее вылечили? Михаил услышал меня?

– Аню-… – я было бросился к ней с распростертыми руками, чтобы заключить в объятья, но уже на половине пути сбавил шаг, заподозрив неладное.

Аня неспешно осматривалась в бункере и, словно не замечала меня. Подойдя к ней ближе, я заглянул в ее глаза – мои опасения подтвердились.

С ней что-то было не так…

– Что ты с ней сделал? – сквозь зубы прошипел я, подойдя к Фениксу вплотную.

– А лучше бы она сдохла? – хмыкнул он, – теперь она… нет, сначала думал как-то тебя выручить, но нет. Она моя.

Он показательно обнял за талию уже куклу моей девушки.

Он ее обратил? Назвал своей?

Пелена ярости застлала все. Я прикрыл глаза, сжал кулаки и с размаху ударил его в грудь. Аня шарахнулась в сторону, а Феникс отлетел в стену. От удара в солнечное сплетение он начал задыхаться.

Ну да, тело-то человеческое, это мы совсем позабыли.

– Сдохла? А она не сдохла по-твоему!? – выпалил я.

– Лучше бы спасибо сказал, тряпка неблагодарная.

– Сейчас поблагодарю, – я сделал глубокий вдох.

Прижав Феникса к стене, я собрал всю свою ненависть и во второй раз ударил его в грудь. Только теперь отлетать было некуда, поэтому кулак прошел сквозь его тело.

Я чувствовал, как впечатываю его сердце в стальные ворота бункера.

Лишь когда ярость утихла, я отстранился, а он безжизненным мешком скатился по стене, оставляя на ней кровавый след.

Сколько он меня подстрекал на убийства? На то, чтобы выплеснуть злобу? Вот теперь у него это получилось, и я принялся нещадно запинывать уже мертвого Феникса.

Вот тебе моя ярость! Вот тебе мой гнев, урод! Вот тебе развлечения, которых ты так хотел! Ну, хера ли ты не смеешься!? Весело же, урод!

Но меня прервали мощным удар сзади, а затем схватили за плечи и отбросили в противоположную сторону – к двери мастерской. Предположение одно – то была Анна, что и подтвердилось, как только я поднялся на ноги и обернулся.

Осмотрев ее, я уже не увидел моей хрупкой русоволосой девушки с зелеными глазами. Моей Анюты не стало. На ее месте стояла полноценный Феникс – взгляд полыхал, как и руки, а за спиной развивались горящие крылья, от которых отходили языки голубого огня. Ясное доказательство того, что моей Анечки больше нет…

Сжав кулаки, хотел пойти в ее сторону, оборвать жизнь этой куклы окончательно, но…

Не сумел… ярость утихла. Я не мог поднять на нее руку, какой бы она ни была.

– Уходи, – пустым голосом сказал я, но она продолжала сверлить меня обозленным, – я не сделаю тебе больно.

Тяжело дыша, она переглядываясь между мной и телом Феникса, словно чего-то не понимала. Затем ее непонимание сменилось жалостью. Жалость в ее взгляде я узнаю безошибочно.

Видимо, она послушала меня и исчезла во вспышке голубого пламени.

А я остался в бункере вместе с мертвым Фениксом. С тем, кто на протяжении шести лет сопровождал меня и должен был помогать, а не вонзать нож в спину.

Но это уже ничего не значит. Смысла нет. Предназначения, думаю, тоже. Для Небес я, видимо, безразличен, раз они меня не слышат. Теперь все в прошлом. А я остался один. Совершенно один...

***

Когда осознание случившегося дошло в полной мере, я в отчаянии скатился по двери, схватившись за голову.

Анюты больше нет? Вот просто… нет? Это невозможно! С таким смириться я просто не мог. Даже верить не хотелось. Мне казалось, что это все какая-то иллюзия. Может быть сон?

Или Люцифер снова решил поиграться с моим разумом? Какие варианты я только не перебирал – одно понимал точно – девушка, чьи зеленые глаза пылали голубым пламенем, больше не являлась моей любимой. Но хуже всего было осознание, что ее душа не упокоена. Если верить словам Гефеста, конечно…

Я даже представить не мог, что Феникс додумается ее обратить. Он ведь часть меня, а значит, мог любить Анюту так же, как и я. Почему он не дал ей уйти? Бесконечные вопросы и ни одного ответа… все как обычно!

Стоило бросить взгляд на остывающее тело Феникса, меня накрыло очередной волной негативных чувств. Хотя, я ведь даже представить не мог, что смогу убить его. Получается, он был слаб? Или я просто был сильнее в момент гнева?

Несмотря на это, мне было его… жалко, что ли? Он не раз выручал меня и спасал жизнь, когда я находился в ситуации, где, казалось бы, не имелось выхода. Но как он мог так поступить с Аней? Хотя… может, он это сделал от любви, а я чего-то не знаю?

Раз уж Михаил решил не откликаться на мой зов, то у меня оставался последний вариант.

– Гефест, мать твою! Я могу хоть с тобой поговорить? – задрав голову, прокричал я.

– И это для меня закончится смертью? – появившись напротив меня, с легким скептицизмом поинтересовался он.

Неужели! Хоть он откликнулся.

– Он сам виноват. Зная, что Феникс будет полностью ее контролировать, он ее обратил. Это недопустимо без ее согласия. Это твои слова.

– Что ты говоришь? Ты уверен, что в теле Анны сейчас ее душа вместе с Фениксом? – от его слов у меня чуть не перехватило дыхание, но появилась маленькая надежда.

– В смысле? Что ты хочешь этим сказать?

– Ее душа сейчас на месте, в теле. Это Анюта и есть. Да, не спорю, Феникс извратил ее душу, пустил в нее пламя. Но, внимание – она не отказалась от вмешательства. Это был ее осознанный выбор. Она добровольно согласилась на обращение. Ее душа могла не выдержать, но… выдержала. Поэтому, несмотря ни на что, это ее собственная душа. Да, она сейчас, скажем так, в агонии, поэтому и повела себя подобным образом. Но это временное явление.

Что!? Как это понять – ее душа? Если это так, то Анюту надо срочно возвращать. Возможно, Гефест сможет в этом помочь.

– Ты можешь ей помочь? Вернуть мне ее сейчас?

– Я-то могу. Только за что мне тебе помогать? За гибель Феникса, который столько лет служил тебе верой и правдой? За сгубленную надежду усовершенствовать всех Фениксов за счет этого мутированного прототипа? Отдельно от тебя у него больше не было шансов возродиться, Андрей. Так с чего мне теперь тебе помогать? Нас больше ничто… повторяю, ничто не связывает. Без Феникса ты такой же червяк, как и все остальные, только с крепким вместилищем.

– Ну… раз ничто не связывает…

Я осклабился и, не медля подошел к нему, с размаху врезав под дых. Он согнулся и попятился, жадно и тяжело дыша.

– Тогда сейчас рядом со своим чадом приляжешь.

Двинувшись в его сторону, на этот раз я встретил отпор, причем весьма достойный. Драться он умел и весьма неплохо. Да, сейчас Феникса катастрофически не хватало, но я не унывал.

Как оказалось, зря.

Сокрушить меня он смог и без особого труда. Не ожидал, что в этом задохлике будет столько богатырской силы. Он меня прижал к стене, нанося последние, ослабляющие удары, а напоследок схватил за грудки, приблизившись к моему лицу.

– Я не прекращаю поражаться твоей наивности, юноша. У меня много детей, и каждый из них делает меня могущественнее, не забывай. А твоя Аня… а, прости. Теперь она моя.

На этих словах он швырнул меня в сторону и медленной поступью приближался, когда в его глазах вспыхнуло голубое пламя.

Я с трудом поднялся и выпрямился, бросив на Гефеста многозначительный взгляд, после которого, как правило, я приступаю к делу.

Руки Феникса внезапно окутал огонь, он вознес ладонь и сжал пальцы, от чего я сдавленно прохрипел, не в силах пошевелиться и даже что-то сказать. Я ощутил, как глотку будто стиснула колючая проволока.

В отражении стены я заметил ошейник из голубого пламени, крепко обтягивающий мою шею, словно хищная змея. Я попытался сорваться с места, когда он опустил руку, но каждый шаг отдавался страшной слабостью во всем теле.

– Полно тебе, – смотря на мои потуги подобраться к нему, Гефест примирительно смягчил тон, – драться со мной у тебя не хватит сил. Если дойдешь и не свалишься – уже хорошо.

Спорить с этим фактом как-то желания не было. Я остановился, прикрыл глаза и выдохнул, после чего глянул на Феникса.

– Это показательная порка, или решил со мной расквитаться? Так вот он я, чего ты ждешь?

– Нянчиться с тобой я не собираюсь, расквитаться – идея хорошая, но еще не время. Ты можешь пригодиться. В общем, нужно сделать…

– Это с чего вдруг? – бесцеремонно перебил я, – думаешь, я буду выполнять твои поручения?

– Будешь, – утвердительно ответил Гефест, – но это принудительно лишь отчасти. По желанию ты можешь отказаться, но тогда… ты ведь знаешь, кому сейчас принадлежит Анютка? Да-а, друг мой. А теперь, прежде чем отказать, подумай хорошенько, что ее может ожидать. На своем веку я повидал всякого, и поверь мне – знаю, как причинить боль.

Из груди словно вышел весь воздух. Он меня решил шантажировать? Нет уж…

– Ты ее не тронешь, – осклабился я, сжимая кулаки.

– Ты меня плохо знаешь, мальчик. Одну барышню я однажды распял и потом спалил заживо. Правда, ей повезло быстро умереть. Так и быть, из-за твоей вредности я устрою демонстрацию, и ты поймешь, о чем я говорю.

– Подожди! – выпалил я, сдержанно и рвано вздохнув, – н…не надо ее трогать. Что ты хочешь от меня?

Внезапно, во вспышке пламени рядом с ним появилась Аня. Вид у нее был отрешенный, в принципе, как и перед ее уходом.

– С этого и надо было начинать. Правда, ты все еще думаешь, что я добрый самаритянин, не способный на радикальные меры? Ты ошибся.

Гефест поднял ладонь и сжал пальцы. Прямо на моих глазах Анюта сдавленно просипела, ее лицо исказила гримаса нарастающей боли. Меня едва не затрясло от накатившей злости от такого вида любимой, я сорвался с места, но через два широких шага силы покинули меня окончательно, а ошейник затянулся, казалось, до предела. Я невольно повалился на колени, как и Аня.

Только я от слабости, а она – разразившись пронзительным воплем. Ее кожа начала трескаться и отслаиваться, обращаясь пеплом, тело ее затряслось, глаза закатились, словно в припадке.

– Хватит! Прекрати!

Что мне нужно было сделать, чтобы он остановился? Взмолиться ему? Нет уж, этого он не дождется. А вот удачную попытку меня сломать… пришлось признать. Как минимум для себя.

– Пожалуйста…

Только после этого слова он опустил руку, но Анюту к этому времени уже вырвало алыми сгустками. Смотреть на нее такую было невыносимо. Она страдала и даже не понимала, за что.

Понятное дело… из-за меня.

Гефест самодовольно сложил руки на груди, ухмыльнулся.

– Надеюсь, до тебя дошло, чью благосклонность ты потерял благодаря своей вспыльчивости и необдуманным поступкам.

Я не слушал его, лишь смотрел на Аню. А когда она обратила свой ослабленный взгляд на меня, я зашептал одними губами:

– Я вытащу тебя, родная. Только держись…

Уже мысленно поклялся не только ей, но и себе – боль, причиненная Анюте его руками, вернется к нему троекратно.

Исподлобья глянув на Гефеста, я задал один вопрос.

– Как ты можешь мнить себя Ангелом, манипулируя другими и причиняя боль?

– Ровно так же, как и Асмаэль. Да… в принципе, как и все, кто сидит там, – он ткнул пальцем в потолок, – тебе ли не знать.

Тут поспорить было сложно. Единственное, в чем было различие – раньше я действительно считал его нормальным. Видимо, пришло время и ему снять маску, за которой скрывался такой же лицемерный, лживый урод.

Он опустился на корточки, погладив Аню по волосам, за что хотелось вырвать ему руки с мясом.

– Не переживай, девочка. Если будешь хорошо себя вести, подобное не повторится. А в том, что было сейчас – виной всему Андрей.

– А ты ничего не перепутал? – хмыкнул я, собирая в себе оставшиеся силы хотя бы для того, чтобы держать открытыми глаза, – говори уже, что тебе нужно...

– Ближе к делу, это хорошо. Это я люблю. В общем, твоя задача сейчас сидеть тихо и не показываться. Я дам тебе знать, когда будешь нужен.

Коснувшись плеча Анюты, он исчез вместе с ней, а следом за ним и ошейник, сковывающий меня. Я подполз к дивану и с трудом забрался, пытаясь переварить все, что сейчас произошло.

Лишенный последних сил, я сам не заметил, как провалился в забытье…

Пришел в себя, как оказалось, только через несколько часов. Энергии прибавилось, уже плюс. Да уж, Феникс умеет качественно сковывать, это бесспорно.

Чтобы скоротать время, я решил прибраться в бункере, а заодно избавиться от тела. Швырнул Феникса в мастерскую и закрыл дверь, дав команду Оилу сжечь это недоразумение, чтобы даже костей не осталось.