Текст книги "Хранитель тотема"

Автор книги: Андрей Крымов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Я сказал «назад»! – раздалось громовое рычание Беви. Сергей увидел его гигантскую фигуру, возвышавшуюся даже среди рослых тиранцев. – Пошли вон отсюда, или я прикажу открыть огонь!

– Я не нанимался дохнуть в шахтах! – прокричал ему в ответ тиранец бурильщик. – По условиям контракта ты обязан нас эвакуировать!

– Сказано же, никакой опасности нет!

– Такого сильного сотрясения ещё никогда не было!

– Ерунда! Вот если бы станция начала рушиться, тогда…

– Когда станция начнёт рушиться – будет поздно! – заорал бурильщик. – Ты со своими прихвостнями хочешь умотать отсюда, а нас бросить!

Те, кто стоял с ним рядом, поддержали товарища громкими воплями. Толпа подалась вперёд. Начальник приисков не колебался ни секунды.

– Огонь! – раздалась команда Беви.

Засверкали вспышки лазеров, послышались крики раненых и обожжённых, а воздух наполнился смрадом сгоревшего мяса. Первый ряд мятежных работников прииска охранники выкосили за несколько секунд. Те, кто стоял дальше от тиранцев, бросились врассыпную. А тиранец бурильщик, споривший с Беви, не только уцелел, но и бросился в безнадёжную драку. Он схватил ближайшего к нему охранника и, прикрываясь его телом, как щитом, врезался в шеренгу солдат. Те промедлили несколько мгновений, не решаясь выстрелить в товарища, и бурильщик живым тараном разметал противников по сторонам.

Возможно, этот успех воодушевил бы деморализованных мятежников, но тут в дело вступил Беви. Он хладнокровно дождался, когда бурильщик откроется и выстрелил. Лазерный луч разнёс голову тиранца, лишив восставших вожака. Вольнонаёмные и рабы с криками бегали по металлическому залу, а охранники со злобными улыбками расстреливали взбунтовавшихся рабочих и рабов, успевших выбраться из подземелий.

В отчаянной попытке найти спасение, толпа бросилась к выходу, около которого стояли Кариари и Сергей. Адеррийка вжалась в узкое пространство между стеной и раскрывшейся створкой двери, Сергей встал рядом. Мимо них пробегали тиранцы и люди, некоторые из них были ранены и обожжены; иные едва могли передвигаться и ползли прочь из зала, ставшего смертельной ловушкой. А за ними, хохоча во всё горло, шагали охранники, добивая лежащих на полу и шокерами подгоняя отставших.

– Гоните всех в шахты! – послышался рык Беви. – Чтобы ни одного здесь не осталось!

– Надо прорваться к другому выходу из зала, – Сергей услышал над ухом хриплое дыхание ящерицы. – Там причалы. Если повезёт, можно будет взять какой-нибудь корабль.

До этого момента Сергей не думал о побеге. Выбраться из подземных катакомб и не отстать от Кариари – вот и всё, что его волновало в последнее время. Он думал, что адерр-ишти тоже хочет всего лишь покинуть опасные коридоры и штреки, но, как оказалось, её планы шли гораздо дальше.

– Когда охранники уйдут, у нас будет несколько минут на то, чтобы попасть к причалам. Подвинься, я хочу видеть, что происходит.

Они поменялись местами, и Сергей оказался в углу, а адеррийка, едва не целиком высунувшись из укрытия, изучала обстановку.

– Быстро за мной! – вдруг рявкнула она и с рычанием кинулась к двум мужчинам, дерущимся посреди зала, усеянного мертвецами. Один был тиранским охранником, другой, видимо, вольнонаёмным рабочим, судя по жёлтому комбинезону. Тиранец с рёвом перевернулся, оказался сверху противника и принялся молотить его кувалдообразными кулаками.

– Не вздумай лезть к ним! – заорал Сергей, видя, что адеррийка побежала к дерущимся.

Но, оказалось, Кариари и не думала соваться в чужую драку. Она рванулась к бластеру, лежащему на рифлёном полу, и коротко выстрелила в червя-верёвку, связывавшего её и Сергея. Местный червь обладал невероятным запасом прочности, но устоять против лазерного разряда средней мощности, конечно, не смог. Обугленные волокна заизвивались и разорвались.

Кариари, не теряя времени, направила бластер на дерущихся и дважды нажала на курок. Два обмякших тела добавились к нескольким десяткам трупов.

– Потом! – рявкнула Кариари, увидев, что Сергей собирается что-то сказать. – Держи! Стреляй, если кто появится!

Она схватила тело дюжего тиранца и поволокла его к противоположной стене зала. Там она приложила окровавленную физиономию мертвеца к считывателю, и электроника несколько секунд решала, открывать или нет. Сергей пятился вслед за ней, не сводя глаз с распахнутых дверей, и ждал, что в любую секунду в зал ввалятся охранники, разогнавшие, наконец, восставшую толпу.

– Что ты застрял?!! – с раздражением крикнула Кариари. – Бегом сюда!

Сергей посмотрел на адеррийку и изумлённо вскрикнул – двери на противоположном конце зала поднялись, и в проём он увидел технические помещения, погрузочные краны, какие-то контейнеры и, самое главное, два малотоннажных космических корабля.

Он бросился за Кариари, которая, закрыв дверь, приложила к ней металлический брусок.

– Приваривай!

Сергей уменьшил мощность разряда и аккуратно приварил сначала один конец металлического бруска к двери, затем второй. Теперь импровизированный замок помешает охранникам ворваться сюда в самый неожиданный момент.

Кариари резким движением выхватила у Сергея бластер и прорычала:

– Что стоишь?!! Беги, запускай двигатели!

Но не успел Сергей покинуть промежуточный шлюз, как взвыла сирена.

– Наверное, это система распознавания! – крикнул Сергей.

Кариари прошипела какие-то адеррийские ругательства и поволокла парня за собой.

– Это всего лишь оралка! Полноценная система защиты перестреляла бы всех вольнонаёмных, если вдруг началась эвакуация, – по пути говорила адерр-ишти, не выпуская руки Сергея. – Вот корабль, скорее начинай!

– Чего начинать? – он вырвал руку. – Не видишь, судно в такелаже? Ремонтируют, видимо.

– Вот другой. Его не ремонтируют.

– А этот персонализирован – на нём мы даже из ангара не вылетим.

– Как?

– Говорю, это судно заблокировано, и снять блок может только доверенный пилот, либо хозяин. Я ни тот, ни другой.

– Откуда ты это узнал?

– Видишь сиреневый символ справа от главного пассажирского входа? Это визуальное предупреждение для угонщиков, что корабль красть бесполезно.

– Слушай, вашана, я точно знаю, что любые замки можно взломать…

– Но я-то не профессиональный взломщик! – перебил её Сергей. – А даже будь у меня специальное оборудование, мы бы провозились здесь час или больше! За это время из нас сделают жаркое!

На металлической двери появилось красное пятно – не иначе на той стороне охранники начали палить в дверь из бластеров. Если они так будут продолжать, то минут через пять прожгут дыру и расплавят заграждающий брусок. А если принесут, к примеру, лучемёт, то двери осталось стоять считанные секунды.

– Ты хочешь сказать, что я напрасно с тобой возилась, тупица? – зловещим тоном спросила Кариари, покачивая в руке бластер.

Сергея подмывало ответить вопросом «когда это ты со мной возилась», но он сдержался – ни к чему накалять обстановку. Взбалмошной адеррийке только такой мелочи и не хватает, чтобы взбеситься окончательно. А поскольку у неё в лапе оружие…

– Здесь могут оказаться другие корабли, – сказал он, – давай поищем.

– Ищи! И лучше бы тебе найти!

Искать особо было негде. Ангар разделялся на несколько отсеков, в двух из них стояли уже увиденные корабли, ещё шесть пустовали. Сергей, дойдя до последнего большого отсека, вздохнул – других космических кораблей здесь не было. Кариари, узнав эту новость, взбеленится, значит, придётся драться с ней. Выстоять против более сильной адеррийки да ещё вооружённой бластером нереально, но ведь и сдаваться просто так тоже нельзя.

В этот момент Сергей заметил то, на что вначале не обратил никакого внимания – угловой отсек, гораздо меньший по размеру, чем шесть основных. А в нём стоял допотопный, но надёжный, в управлении простой, как вертолёт, трёхместный космокар «Кузнечик». Парень бросился к машине и с облегчением увидел, что спецсимвол около пассажирской двери не светится – космокар не заблокирован.

Юркой мышью Сергей нырнул в люк, промчался по короткому коридору, с разбегу плюхнулся в кресло первого пилота и от боли заорал в голос – кресло было спроектировано для тиранца, и острый выступ в середине сидения пришёлся Сергею прямо в копчик. Выругавшись, парень пересел поближе к краю и принялся вспоминать устройство космокара, которое он изучал на симуляторе.

Топливо имеется. Теперь проверка энергетической системы – стартовый заряд в норме, пусковой генератор – тоже. Планетарный движок работоспособен, гипердвигатель…

Сергей похолодел и даже постучал пальцем по дисплею, словно это могло изменить надпись «Ресурс гипердвигателя выработан на девяносто восемь процентов». Это означало, что в любой момент гипердвигатель мог в лучшем случае отказать, в худшем – взорваться. А без гипера путешествовать в космосе можно долго – месяц-другой понадобятся, чтобы только покинуть систему Гриббата. Теперь понятно, почему «кузнечик» стоит тут заброшенный – чем его ремонтировать, дешевле новый купить.

Сергей пулей выскочил из космокара, адеррийка уже бежала к нему.

– Ну что?

– Гипердвигатель почти сдох! Но другого варианта нет.

– Я расстреляла весь боезапас бластера – это немного тормознёт тиранцев, – она посмотрела на «кузнечика». – Летим на нём. Пойдём открывать внешние ворота.

– А я зачем? – не понял Сергей. – Ты откроешь, я выведу «кузнечика».

– И улетишь, а я здесь останусь? Живо за мной!

Он хотел возмутиться, что совсем не думал об этом, но понял, что переубеждать адеррийку бесполезно. Кариари набрала на настенном пульте команду, и высокие внешние ворота раскрылись на четыре части. В ангар хлынул яркий солнечный свет – к счастью, не прямой, иначе Сергей ослеп бы. Он успел зажмуриться, но из глаз, за несколько месяцев привыкших к полутьме подземелий, побежали слёзы.

– Ты чего? – Кариари грубо тряхнула его.

– Не вижу ничего. Свет… режет…

– У вас что, на глазах нет светозащищённых мембран? Ну, какая беспомощная раса!

Она схватила Сергея и поволокла к космокару. В кабине зрение немного восстановилось, но перед глазами у него постоянно мелькали цветовые пятна, и резь не проходила.

– Давай, живей! – адеррийка чувствительно его толкнула. – Тиранцы сейчас вскроют ангар. Они будут в ярости, уж поверь мне.

– Ничего не вижу. Посмотри, может, тут есть солнцезащитные очки или гермошлем какой…

– Ничего нет! – рявкнула адеррийка. – Запускай эту рухлядь, или я тебя прикончу, не дожидаясь тиранцев!

Сергей вздохнул и зажмурился. Резь не прошла, слёзы по-прежнему бежали из глаз, но стало немного легче. Он воспроизвёл в памяти расположение приборов управления.

Правая рука – запуск инициатора. Шипение и лёгкая тряска, значит, заработала стартовая система. Левая рука на контроллер пускового генератора, он должен быть рядом со штурвалом. Сейчас должна загореться надпись о готовности и прозвучать звуковой сигнал. Но Сергей не мог открыть глаз, а зуммера всё не было слышно.

– Чего ты ждёшь? – послышался вопрос Кариари.

– Должен прозвучать сигнал готовности или появиться надпись.

– Надпись появилась, что система готова. Это она?

Сергей вдавил кнопку пуска. Двигатель гулко заворчал, вибрация усилилась. Крохотный «кузнечик» представлял собой небольшой нарост в виде пассажирской кабины на двух двигателях и топливном баке – эту конструкцию ещё называли праматерью космического звездоплавания. Великое множество любителей пощекотать себе нервы путешествовали на космокарах между планетами, и хотя абсолютное большинство их добирались до места назначения целыми и невредимыми, ощущения от полёта «на сплошном двигателе» не забывались долго.

– Говори, куда править, – крикнул он – рёв планетарного двигателя заглушал всё.

– Прямо, ещё… теперь сворачивай налево… теперь правее… вперёд. Поднимись выше… стоп! Вперёд!

Адеррийка говорила куда двигаться, человек управлял «кузнечиком». Когда машина покинула ангар, колпак кабины затемнил яркий свет солнца Гриббата, но Сергею это не сильно помогло.

– Успели, – послышался голос Кариари. – Надеюсь, эти отвратительные и грубые тиранцы не успели пробить дырку в нашем космокаре, как они это сделали с дверью шлюза.

Сергей ничего не ответил, нащупал рукоять ручного управления мощностью и вдавил её до упора. «Кузнечик» взревел двигателем и рванул вверх с таким ускорением, что пилот едва не потерял сознание. Адеррийке пришлось хуже – несмотря на то, что внешне она выглядела крепче человека, большая перегрузка явно лишила её сознания, потому что она захрипела и умолкла. Сергей позвал её, но Кариари не отвечала. Впрочем, решил он, это и к лучшему – не будет отвлекать его своей болтовнёй.

Он начал произносить пси-формулу, вызывая у себя чувство тепла и света, при помощи которого так успешно добывал гипнокамни. И когда появилось ощущение тёплого светлого облака, Сергей растворился в нём. Он стал частью этого облака и, заодно, частью чего-то большего, но чего конкретно, понять пока не мог. Зато он ощутил бесконечность космоса, в котором планета Гриббат была крохотной песчинкой, а космокар, удалявшийся от неё вообще неразличим.

«Видение со стороны» позволило Сергею понять, куда нужно направить неуклюжую машину. Он вернулся в реальность и, всё ещё полу-ослепший, дал устную команду на установку координат. Навигационный компьютер послушно развернул «кузнечика». После некоторого колебания Сергей коротко сказал «Старт гипер». Орбитальный двигатель разогнал кораблик до максимально возможной скорости, после чего с воем запустился гипердвигатель.

«Ну, поех… О-о, нет!»

Вой гипердвигателя внезапно смолк. На центральном дисплее замигала красная надпись «Ресурс гипердвигателя исчерпан на сто процентов! Отказ системы гиперпрыжка». «Кузнечик», будто споткнувшись, несколько раз дёрнулся, от перегрузок кровь бешено зашумела в голове у Сергея, а сознание медленно погасло.

Сколько времени он пробыл в отключке, было непонятно, но, судя по восстановившемуся зрению – довольно долго. Адеррийка, по-прежнему бессознательная, висела на ремнях в соседнем кресле.

– Ну, вот и закончилась моя карьера пилота, – невесело усмехнулся Сергей. – И, судя по всему, жизнь тоже.

В скором времени тиранцы бросятся в погоню и, если сразу не уничтожат крошечный кораблик, то точно вернут беглецов на шахты. Но, вероятнее всего, Кариари убьёт Сергея раньше прибытия охранников – теперь он ей уже не нужен, ведь корабль вести больше некуда. Самым логичным выходом было умертвить адеррийку, пока она без сознания, чтобы продлить собственную жизнь.

Он огляделся, не нашёл в кабине ничего подходящего на роль орудия убийства и решил задушить адеррийку, пока она не может сопротивляться. Но шейные мышцы ящерицы были столь мощными, что Сергей усомнился в собственных силах. Оставался один выход: окунуться в белое облако, почувствовать прилив сил и выполнить отвратительную, но необходимую задумку.

Сергей быстро произнёс пси-формулу – он её повторял уже столько раз, что теперь ни разу не запнулся. Тут же невидимый вихрь закружился вокруг него, и возникло мягкое, тёплое белое облако, в которое Сергей окунулся, словно в воду. С каждым разом это у него получалось всё быстрее и лучше. Он почувствовал себя сильным и способным своротить гору, не то, что голову адеррийки.

Всё ещё находясь в полутрансе, Сергей наощупь нашёл горло ящерицы, ощутив ладонями прохладную мелкую чешую, и совсем уже приготовился сжать пальцы, наполненные нечеловеческой силой, когда заметил странную вещь – морда адерр-ишти выглядела слегка размытой. Удивлённый Сергей потряс головой, но странное видение не исчезло. Он пригляделся – такое впечатление, будто внутри малиновой физиономии адеррийки находится ещё одна морда, только светло-голубая и почти прозрачная.

– Не может быть! – слабо прошептал Сергей. – Кариар?

Он понял, что видит. Тело адеррийки всё ещё содержало в себе личность Кариара – вот что означал этот полупрозрачный образ. И убив адерр-ишти, он убьёт Кариара – того, кто стал ему настоящим другом.

– Ну, за что мне это? – простонал Сергей, отпуская белое облако и возвращаясь в реальность. Он вновь посмотрел на адерр-ишти – уже обычным взглядом. Она не будет колебаться ни секунды, когда решит убить бывшего напарника. А он теперь не мог поступить так. Проклиная себя за сентиментальность, Сергей отошёл от адеррийки.

– Может, она не тронет меня до того, как тиранцы прилетят за нами? А, чёрт, проще уж сразу направиться в жерло звезды! – в сердцах буркнул он.

В этот момент ему в голову пришла интересная мысль. Обдумав её, он принялся лихорадочно набирать команды для программирования курса «кузнечика». Последний раз проверив корректность данных, он запустил программу в работу. Навигационный компьютер чуть ли не по-человечески всполошился и высветил на дисплее уведомление «Данный курс приведёт к стопроцентной гибели судна. Продолжить?»

– Да.

«Кузнечик» начал плавно разворачиваться. Сергей включил блок «SOS» и опустился в кресло. Впервые за последние несколько месяцев ему некуда было торопиться. Не нужно вставать с первыми лучами сильванского солнца, чтобы проверить готовность роботов к сбору метёлок до того, как выпадет роса. Не нужно искать тайлерокс, сдирая в кровь пальцы. Не нужно…

Он не заметил, как погрузился в тяжкий сон, откуда его вырвали в самом прямом смысле этого слова.

*****

Филиммо Байрвик, глава незаконного исследовательского центра на Каналлисе, мрачно смотрел на распечатку разговора с боссами. Каждое слово означало если и не крах всего предприятия, то конец жизни самого Филиммо.

Байрвик некогда был успешным химиком, работал в престижном научно-исследовательском институте на Ларне. А, кроме того, он был совершенно бездарным предпринимателем. Однажды открыв новый вид лёгкого наркотика, он, недолго думая, принялся распространять изобретение по смехотворно низким ценам, и, конечно, попал под надзор соответствующих правоохранительных служб. К его счастью, на конкурента обратили внимание и господа из Гильдии, отделение которой было на Ларне. Они успели разобраться, что новый вид наркогаза не только лёгок в производстве, но и невероятно низок по себестоимости, а потому провели переговоры с представителями соответствующих спецслужб. О чём бы эти переговоры ни были, Байрвика на некоторое время оставили в покое.

Ему ничего не оставалось, кроме как бросить работу в институте, согласиться на условия Гильдии и уехать на Каналлис в нелегальное поселение, изобретать новые виды наркотиков – альтернативой был арест и ссылка на каторжные работы куда-нибудь на соляные астероиды.

Поначалу дела у Байрвика шли неплохо – из смолы местных деревьев усагва он сумел выработать лёгкий наркотик, подходящий для людей, паркиан и дигиан. После его употребления испытуемые час-другой «летали в небе с алмазами», а потом в три раза дольше мучились от онемения во всём теле. Потом, конечно, онемение проходило, но неприятный постэффект сводил к нулю шансы на успешное распространение нового наркотика.

Новое вещество боссы не одобрили и потребовали заняться другими открытиями. Напрасно Байрвик взывал к их разуму, пытаясь убедить, что создать новое не так просто, а уже обнаруженное вещество имеет коммерческую ценность. В итоге Байрвик получил приказ о снижении зарплаты вдвое и нецензурное напутствие к новым исследованиям.

После этого спорить было бесполезно, и Филиммо приступил к разработке новых галлюциногенов на основе всё той же смолы деревьев усагва. Для опытов смолы требовалось всё больше и больше, а не каждое растение давало смолу нужного качества. Байрвик уже давно отметил, что галлюциногенная смола содержится только в тех усагвах, что растут большими массивами, а отдельно стоящие деревья и небольшие рощицы бесполезны для переработки. Незаконная станция располагалась как раз неподалёку от огромного массива, заросшего усагвами.

Постепенно нелегальных поселенцев начали тревожить местные разумные ракообразные – они стали всё сильнее проявлять агрессию. После гибели нескольких наёмников, выехавших за смолой усагва, начальник охраны резко сократил количество вылазок в дальние джунгли. И напрасно Байрвик топал ногами и вопил, что ему нужен материал для опытов.

В довершение всех бед вскоре объявили список планет, которые стали карантинной зоной. Что за карантин и почему его ввели, никто толком не знал, даже боссы. Каналлис – официально запрещённый для колонизации ввиду агрессивной и враждебной местной жизни, тоже попал в этот список, и около него, как и рядом с прочими закрытыми необитаемыми планетами, «повесили» несколько боевых робозондов. Около колонизированных планет средства контроля были на порядок мощнее.

Робозонды, хотя и не представляли непосредственной угрозы для кораблей Гильдии, но могли сообщить об активности на планете, запрещённой к колонизации и, к тому же, находящейся под карантином. А потому вскоре Байрвик получил уведомление по экстренному закрытому каналу связи, что никаких рейсов из «большого космоса» не будет до отмены карантина, а его лаборатории надлежит продолжать трудиться в прежнем режиме и раз в месяц отсылать отчёты.

Байрвик обозлился на весь белый свет. Он завяз в жалкой нецивилизованной дыре с огромной зарплатой, которую потратить негде и не на что. И выбраться с этого Богом забытого Каналлиса теперь невозможно, потому что ни корабля, ни даже космобота у персонала исследовательского центра не было. Он, Филиммо, – светило химической науки, вынужден был жить вместе с вечно «тухлыми» помощниками, одна половина которых основательно подсела на наркотики собственного изготовления, а другая половина лошадиными дозами пила галлюциногенный самогон, приготовленный из сока местных фруктов. Телохранители из Гильдии подозрительно смотрели на учёных, словно прикидывали – пристрелить их сразу или оставить до особого приказа боссов. И даже рабы, на которых ставились опыты, умудрялись иной раз напиваться какой-то алкогольной дряни – кто и зачем им её приносил, Байрвик так и не дознался.

Ему в голову пришла идея – сделать из неудавшегося наркотика анестетик. Это было в достаточной степени легко, тем более что основа уже имелась. Байрвик решил создать универсальное средство, одинаково хорошо работающее как с людьми, так и с представителями других рас. Попытки создать подобные анестетики делались не раз, но к успехам до сих пор не приводили. А Байрвик имел на руках средство, уже работающее на представителях, как минимум, трёх разумных рас.

Он приступил к собственным исследованиям, отстранив от дела помощников. Филиммо заперся в лаборатории, бросив на произвол судьбы руководство стаей одичалых лаборантов и вышедших из повиновения охранников. Периодически он слышал стрельбу, какие-то крики около двухэтажного здания, несколько раз «в гости» наведывались местные аборигены. Те, кто был способен стоять на ногах, брали в руки оружие и отбивались от дикарей, похожих на гигантских рако-скорпионов. Впрочем, стационарные охранные роботы с задачей отстрела нарушителей защитного периметра справлялись гораздо лучше своих человеческих коллег.

Байрвик по-прежнему корпел над реагентами, смешивая, тестируя, получая вонючие и горючие жидкости, травя и калеча подопытных. Он медленно, но верно приближался к поставленной перед собой задаче – создать универсальный анестетик для всех кислорододышащих разумных рас. Сделать это было нужно не для миллионов страждущих и даже не во имя всемирной славы – Байрвик попросту жаждал убраться отсюда. Он прекрасно понимал, что Гильдия не пошлёт на карантинный Каналлис корабль без веской на то причины, и универсальный анестетик – единственная возможность для Филиммо покинуть навсегда эти душные джунгли, пьяных лаборантов и охранников – вчерашних уголовников.

Спустя месяц после введения карантина, Филиммо Байрвик наконец-то сумел создать вещество, которое одинаково успешно обезболило подопытных: тиранца, человека, паркианина, дигианина, адеррийского и берберийского ящеров, паукосубъекта и инсектоида. Вещество получилось тягучим, похожим на смолу усагва, которая и послужила основой анестетика. Проведя завершающую серию опытов, Байрвик рапортовал боссам о разработанном проекте, реализация которого принесёт миллионы кредиток. И даже миллиарды.

Ответ пришёл краткий и безжалостный: на Каналлис будет послан беспилотник, на который Байрвик должен погрузить полученное вещество, а также формулы и технологию изготовления. В этот момент Филиммо окончательно понял, что его «списали в расход».

– Нет, господа! – отключившись, Байрвик зло усмехнулся. – Так просто я вам ничего не отдам.

*****

Спустя две недели с Каналлиса на Ларн прибыл скоростной беспилотник, сумевший проскользнуть туда-обратно мимо карантинных робозондов, причём второй раз шустрый кораблик едва уцелел. На его борту обнаружили тщательно упакованную капсулу с тягучим веществом тёмно-коричневого цвета и ужасным запахом протухшего протеина. Однако, несмотря на непрезентабельный вид, вещество, как и уверял Байрвик, отлично подействовало, причём на всех испытуемых, включая редкого на Ларне паукосубъекта.

– Замечательно! – воскликнул Шец Амий, руководитель отделения Гильдии на Ларне. Он сначала прочёл отчёты об опытах, затем, чтобы лично проверить действие нового анестетика, намазал себе палец и совершенно не чувствовал уколов острой иглой. Воодушевлённый успехом, сулящим огромные прибыли, Амий, обычно осторожный, на сей раз поторопился обрадовать вышестоящего куратора. – Значит, надо немедленно запускать в производство эту штуку!

– Э-э, босс, – замялся здоровенный телохранитель, доставивший капсулу Амию во дворец, – Софрон просил сказать, что на корабле нет ничего. Ну, в смысле, технологии. И этих, как оно… формул. Тоже отсутствует.

Софрон был личным секретарём авторитета.

– Что значит «тоже отсутствует»? – почти ласково спросил Амий.

– Софрон сказал, что фуфлыжник нас кинул, и передал только капсулу, – приободрился громила, услышав обманчиво мягкий тон босса. – Сказал, что есть запись передачи от этого… Э-э, босс?

Глаза Амия покраснели от еле сдерживаемой злобы. Проект, который должен был принести миллиарды кредитов, рушился из-за какого-то паршивого химика, возомнившего, что его жизнь стоит больше! В дикой ярости Амий сунул руку в широкий карман своего халата из паллийского шёлка, нащупал плоскую рукоять минибластера и с садистским удовольствием нажал на курок. Лазерный луч прожёг тонкую ткань халата и ударил в огромного телохранителя – тот схватился за живот и со стоном рухнул на мозаичный пол. К вони новоизобретённого анестетика добавился смрад горелого мяса. Шец Амий злобно выстрелил в телохранителя ещё несколько раз, пока не кончился заряд в крошечном бластере, пометался по комнате и только потом включил большой настенный коммуникатор.

– Софрон! – рявкнул он, едва на экране возникло заросшее волосами лицо дигианина. – Приходи, я тебя жду!

– Иду, – коротко ответил тот.

Не прошло и минуты, как дверь в кабинет Амия распахнулась, и появился тот самый дигианин, с которым только что разговаривал босс преступного мира Ларна. Даже не повернувшись в сторону вошедшего, Амий сказал:

– Я так и думал, что ты где-то здесь неподалёку. Вели убрать падаль и давай думать, как нам достать формулу с Каналлиса. Я, видишь ли, уже сообщил координатору об успехе в этой лаборатории. А тот, без сомнения, уже отправил мой отчёт Перстам.

Софрон, знавший бешеный нрав Амия, а потому пославший вместо себя телохранителя озвучить плохую весть, коротко кивнул и вызвал роботоприслугу. Не дожидаясь, когда мертвеца унесут из кабинета, Амий и Софрон перешли в соседнюю комнату и принялись обсуждать, что нужно предпринять в сложившейся ситуации. Софрон, конечно, понимал, что босс напрасно поторопился сообщать об успехе, но ради собственной жизни не стоило тыкать его носом в дрэк.

Спустя полчаса Амий и Софрон приняли решение, и два скоростных звездолёта стартовали с Ларна на Каналлис. Один корабль должен был прикрывать другой, если карантинные робозонды вступят в бой. Софрон, летевший на втором корабле, получил от босса чёткое указание: забрать Байрвика с Каналлиса и любой ценой вытрясти из него нужные сведения. Если понадобиться – озолотить его или даже подарить ему собственную планету. А потом в обязательном порядке убрать. Потому что на человека, проявившего непокорность и решившего противопоставить себя могущественной Гильдии, полагаться было нельзя.

*****

Сергей буквально взлетел из кресла от резкого рывка. Ещё не проснувшийся, он очумело хлопал глазами, когда его горло сдавила чья-то рука.

– Что тут творится? – послышался вопрос, заданный злобным тоном.

Сергей увидел помигивающее сообщение о повышенном расходе энергии на отражающих экранах.

– Защита «кузнечика» пытается справиться с жаром и излучением, – ответил он, прочитав сообщение.

– Это я и без тебя понимаю! Отвечай, заморыш, где это мы? – прошипела Кариари, уткнувшись мордой в нос Сергея.

– Где-то в системе Гриббата. Где точно, сказать не могу, но сейчас посмотрю…

– В системе Гриббата? Так мы никуда не улетели?

– Гипердвигатель сдох. А выходить в глубокий космос на этой развалюхе с одним лишь планетарным движком – нет уж, увольте!

– Я сейчас тебя уволю! – злобно щёлкнув зубами, пообещала адеррийка. – Прямиком отсюда и в космос. Поскольку от тебя толку никакого…

– Не торопись, быстро думающая, иначе вскоре окажешься в адском пекле.

– Адом мне грозишь? Напрасные старания – мне ваши теологические штучки побоку.

– Причём тут теология? Я говорю, что скоро этот «кузнечик» поджарится самым натуральным образом. Ну, и ты вместе с ним, если вздумаешь причинить мне вред.

На морде адеррийки мелькнуло сомнение, но руку, державшую горло Сергея, она не разжала.

– Почему?

– Потому что я ввёл в навигатор такую программу. И приостановить свидание со звездой только в моих силах – ты сама этого сделать не сможешь.

– Вот тут ты ошибся, вашана! – Кариари хищно улыбнулась. – Сейчас я начну отрывать тебе пальцы, и ты, как миленький, побежишь исправлять всё, что натворил с навигатором!

– У меня низкий болевой порог, – предельно спокойно сказал Сергей, хотя сердце бешено заколотилось. – Имей в виду, что я могу умереть от болевого шока, а ты отправишься к светилу Гриббата. И будешь медленно жариться в этой крохотной кабине, задыхаясь от дыма горящего пластика. Ну, рискни начать пытку. Отражатели скоро сдохнут – всё-таки это даже не малый корабль, а всего лишь космобот.

– Тварь! – адеррийка швырнула Сергея, будто куклу.

Он, конечно, понимал, что ноль двадцать пять стандартной невесомости позволяют вытворять и не такие вещи, но всё же Кариари была очень сильна. Он стукнулся спиной о переборку, и на несколько секунд у него остановилось дыхание.