Текст книги "Своя игра (СИ)"

Автор книги: Андрей Круз

Соавторы: Мария Круз
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Ладно, бог с ним, – он усмехнулся. – Но Ву-то вам зачем?

Он не слишком изменился с тех пор, как я видел его в последний раз. Все то же мягкое интеллигентное лицо, ни за что не подумаешь, что оно принадлежит карьерному преступнику, очки без оправы, скромный, но дорогой костюм.

– У нас остался товар, который неплохо было бы продать.

– Китайские бонды, верно? – уточнил он. – Я слышал разговор.

– Да, бонды.

– Горячий товар, – Богуславский вздохнул. – За ними тянется след. Если Ву вас обманет, а он обманет, то вы ничего не сможете поделать. Это Сингер решил говорить с Ву?

– Его свели.

– И сделали большую ошибку. Ву честен только с теми, кого боится. Но если он обманет вас, то Падди Галлахер просто возьмет с него свой процент, не больше. Отстаивать ваши интересы ему незачем, Ву приносит ирландцам много денег.

– Спасибо за предупреждение, Иван Аркадьевич, – кивнул я. – Мы не будем работать с Ву.

Понятно, что встреча не для того, чтобы предупредить меня, им нужно что-то еще, но пусть скажут сами.

– Мистер Ву стал проблемой для клуба, – не стал тянуть Богуславский. – Он использует его как инструмент для другой деятельности, которая может привести к его закрытию и конфискации.

– У вас есть интерес в клубе?

– Есть. Половина тех денег, что вложила в него Диана Донатовна, мои.

Я посмотрел на Диану, та коротко кивнула.

– Я отошел от старых дел… в основном, – добавил он. – Клуб сейчас основной источник моего дохода. Довольно неплохой источник, позволю себе заметить, у меня обеспеченная старость. И мне не хочется, чтобы Ву превратил этот надежный и чистый, как слеза иерусалимская, источник, в выгребную яму.

– Иван Аркадьевич, что конкретно вы хотите от меня? Вы же знаете, что я ушел в легальный бизнес.

– Не совсем, позволю себе заметить, – он усмехнулся. – Продавать горячие бонды не совсем легально, как мне кажется.

– Не выбрасывать же их? Они у нас давно.

– Откуда они вообще у вас? Я же точно знаю, кто грабил «Первый Каирский». Все знают. И это точно не вы.

– Мы их нашли, – не стал я пускаться в подробности. – Причем совершенно случайно. Сколько всего бондов ушло?

– На полтора миллиона.

– А у нас триста тысяч. Одна сумка, если проще. Мы наткнулись на машину людей Шихана после их перестрелки с полицией. Там было два трупа и сумка с бондами.

– Сказал бы, что вам повезло, но учитывая обстоятельства, не могу испытывать в этом уверенности. Поль, давай так: я сам найду вам покупателя на эти бонды. По хорошей цене. Надежного покупателя, который не обманет и не попытается расплатиться фальшивками. А ты поможешь нам.

Ну вот, теперь мы подошли ближе к теме разговора.

– Что вы хотите сделать и чем я могу помочь?

Это не следует считать согласием, но я выслушаю. В любом случае я многим обязан Богуславскому, я и сам об этом знаю и никогда не отрицал. И еще я знаю, что если даже откажу, содержание разговора не уйдет за пределы этих стен.

– Ву занимается фальшивыми деньгами. Они печатают их где-то в Китае на промышленной основе. Доллары и фунты. Подделка такого высокого качества, что банковские кассиры могут ее обнаружить, только если занимаются каждой купюрой отдельно. Смотри, – он полез в бумажник и достал две десятифунтовые банкноты. – Даже номера не повторяются, у них настоящая фабрика где-то. Есть три самых заметных отличия… вот, – он ткнул колпачком авторучки в номер. – Номер расположен чуть ближе, чем надо, к строчке «Банк Англии», сравни, – он положил банкноты рядом. – Деньги печатаются с матриц, но номер пробивается отдельно, поэтому не совсем совпадает.

– Да, вижу, – кивнул я. – Не совсем посередине.

– Дальше глаза королевы Виктории, в них меньше линий. – Он вытащил из кармана пиджака лупу и протянул мне. – Без увеличения не разглядишь, но заметно. И третье основное отличие – вот этот завиток рамки портрета королевы. В настоящей банкноте он попадает между четвертой и пятой линией, а в фальшивой совпадает с пятой.

– Да, вижу. Но качество… – я помял обе банкноты в пальцах, затем посмотрел на свет, – качество впечатляет.

– Именно. – Богуславский взял деньги и увеличительное стекло обратно. – С долларами примерно та же картина. Доллары только двадцатки, фунты в пять и десять номиналом. Я думаю, это только моя теория, что Падди запускает фунты через «Армию» в оборот в Британии или Ольстере. Это одновременно и диверсия, и доход, так что для них беспроигрышная ситуация. Меня это не так уж и волновало бы, не буду лгать, но теперь он сливает фальшивки через клуб. А вот это уже волнует, причем очень сильно.

– Я догадываюсь.

– Ву надо остановить.

– Иван Аркадьевич, вы прекрасно знаете способы «останавливать» таких, как Ву. И даже к кому обращаться и сколько это стоит. Если Ву платит Падди, а тот примкнул к «новому аутфиту», то проще обратиться к сицилийцами Антенуччи или корсиканцам Психа Леандру или там Жувана Лерии. И они его обязательно остановят, превратив в решето или взорвав.

– А рэкет с фальшивками возглавит кто-то другой.

– Тогда что? Сдайте его федеральным агентам. За фальшивомонетничество дают огромные сроки, а если они накроют всю операцию…

– То закроют и конфискуют клуб. Потому что он в американском секторе, – закончил он за меня. – Они начнут с клуба. При этом во всем остальном могут выстрелить вхолостую.

– Иван Аркадьевич, при всем моем уважении… но я не понимаю, что вы от меня хотите, – заявил я. – Я говорю честно. Скажу больше, никакого лишнего риска я на себя не возьму. Не продадим бонды – и черт с ними. У меня хороший бизнес, и лезть снова в прошлое я не хочу и не буду. Категорически. Безопасность финансовой системы Британии и Америки меня тоже мало волнует.

– Там надо будет вскрыть сейф. Сам я сделать этого не могу, в это время я должен находиться в клубе, так, чтобы меня все видели. Потому что люди знают, что я бомбил сейфы всю жизнь, – он словно не заметил моего ответа.

Поэтому я решил его повторить:

– Я за это не возьмусь. В качестве дружеской услуги могу предложить хорошую скидку на «плимут» или «крайслер». Не более. Это даже не обсуждается.

– Мы хотим подставить Ву со всем его рэкетом. И выкупить его долю клуба, – заговорила молчавшая до сих пор Диана. – На треть можете претендовать вы.

– Нет, – сказал я ей отдельно. – Категорическое нет, без всяких полутонов. И да, Иван Аркадьевич, неужели трудно найти специалиста кроме меня?

– Нет никого, кому бы я настолько доверял. Слишком много ставится на карту.

– Простите, но это ставится у вас. – Я посмотрел ему в глаза. – А я не вижу причины, зачем на все это должен ставить я. Деньги меня не интересуют, насколько вы поняли. И вообще всегда считалось моветоном звать на криминал человека, который от него отошел. – Я уже вполне всерьез жалел о том, что мы вообще взялись продавать эти бонды. И так все неплохо было.

– Я просто расскажу, – все так же терпеливо заговорил он. – А дальше решай сам. Деньги из Китая приходят через Порт-Саид. Кто-то везет их сюда, не знаю, каким путем. Но затем они приезжают в Чайнатаун. Мистер Ву отдает деньги за прошлую партию и забирает новую. И держит эти деньги в подвале своего офиса, в сейфе. Часть денег он вынужден брать у ирландцев под процент в два «пункта» в неделю, а там очень большая сумма. Если деньги исчезнут, то Ву окажется должен и тем, и другим, а долг перед Падди будет расти очень быстро. Ву будет вынужден работать только на выплату процентов. И тогда ему могут предложить продать клуб. Не думаю, что он откажется.

– На деньги из его сейфа? – усмехнулся я.

– Именно на них. Лучше будет поменять их на доллары, например. Для уверенности.

– Остроумно. Но нет. Я доволен своей нынешней жизнью и совершенно не горю желанием что-то менять. Могу предложить вот что, – посетила меня одна мысль. – У меня есть контакт в ФБР. И если известно, кто возит фальшивые деньги, то федеральные агенты могут их хлопнуть.

– Это не решит проблему с Ву.

– Тогда не знаю, что еще предложить.

– Я знаю, как подобраться к сейфу безопасно, как подъехать и как уйти, – сказал Богуславский. – Я бы сам легко справился, но, как уже сказал, не могу это сделать, тогда сразу все поймут, чья это работа. А там будет порядка четырехсот тысяч долларов. Я слышал, как Ву сам это говорил.

– Иван Аркадьевич, вы загоняете меня в угол, вынуждая повторять одно и то же, а я не хочу быть с вами грубым. Нет. Я этим больше не занимаюсь.

Надо бы чувствовать возбуждение при упоминании такого куша, но не получается. Я не кривлю душой, мне действительно не интересно. Я обещал Сюзет и обещал самому себе, так что просто не хочу. Да, азарт есть, он никуда не денется, но переступить через свое обещание… нет, так делать нельзя. Я тогда себя уважать перестану.

– Пусть возьмут Ву при передаче денег за фальшивки. Где они это делают?

– Этого я не знаю. Но нам нужно выкупить клуб.

– У кого, если Ву не будет?

– Если мы не выкупим его у тех, кто останется после Ву, тот же Падди легко отберет часть китайца. За что не уплачено, то ничье. Поль, – Богуславский развел руками, – это честное предложение, треть клуба и половина тех денег, что останется после выкупа.

– Держать бордель мне тоже никогда не хотелось. Диана Донатовна справится с этим куда лучше.

– Значит, не уговорил, – вздохнул он. – Жаль. В любом случае рад тебя видеть и знать, что у тебя все хорошо.

– Я тоже рад встрече.

И ведь правда рад, совершенно искренне это сказал.

– Вот мой домашний телефон, – Богуславский протянул мне карточку. – Звони в любое время.

***

На обратном пути из «Орлеана» позвонил Сингеру, убедился в том, что он на месте, и сказал, что сейчас заеду, поговорить надо. И через десять минут был уже у него, а если точнее, то в баре.

– «Чаррингтон»? – спросил Джимми, увидев меня.

– Целую пинту!

– Пять пенсов.

– А скидка?

– Ты на скидку тут еще не напил. Так что пять.

– Жадность, Джимми, жадность тебя погубит.

– Меня погубят клиенты, выпрашивающие скидку. Босс сейчас будет.

Босс, то есть Сингер, появился почти сразу. Задержался на секунду у стойки, где Джимми налил ему бурбона, подсел ко мне.

– Что за срочность?

– Чинк хочет втюхать нам липовые деньги.

– Это не так просто.

– С этими просто. Он сидит на канале такой липы, сделано все в Китае на настоящей фабрике, почти не отличить от настоящих. Это кидок, короче. Он возьмет деньги у Падди Галлахера, а нам сольет фальшак.

– Откуда ты знаешь?

– Помнишь «Артиста»? – я назвал Богуславского по кличке.

– Конечно.

– Он со мной встретился и рассказал. У него интерес в клубе, и Ву ему мешает.

– «Артист» просто так языком не треплет, – кивнул Сингер. – Тогда и звонить не будем, ищем другой канал. Надо попробовать выйти на самого Галлахера. У меня в ту сторону не очень много дорог. – Он задумался. – Рауль не поможет? У него же есть отношения. И в задницу этого чинка.

– Надо спросить.

– Тогда ты и спроси, это твой друг.

– Обязательно. Меня только одна вещь беспокоит… Гусь Шихан тоже ирландец. И кто-то им помогал здесь, в городе. Как бы не вышло так, что мы просто вскроемся и они узнают, кто завалил двух его людей и взял бумаги.

– Проклятье! – Сингер задумался. – Тогда мы уже вскрылись, ты понимаешь? Мое имя уйдет Падди сразу, уже ушло. Нужно иметь версию о том, кто пытается сдать через меня.

– Копперы, – я усмехнулся. – Подобрали с перестрелки и теперь тихо хотят сбыть. Все знают, что у тебя там полно контактов. Заодно Ву испугается своей идеи с фальшивками.

– Да, это вариант, – кивнул он. – Но надо быть осторожным. Носи с собой большую пушку.

– Я всегда тяжелый.

– Тогда носи две или больше. Бумаги пока лучше просто придержать и никуда с ними больше не лезть. Уже слишком горячо.

Только этого сейчас и не хватает. Мне чуть проще, чем Сингеру, я там не назывался, но все равно опять следует быть настороже. После года спокойной жизни снова начинается буря дерьма. Может и мимо пронесет, а может и нет. Надо будет Сюзет предупредить аккуратно, пусть тоже чуть осторожней себя ведет.

От Сингера поехал обратно в офис. Постоявший на самом солнце «додж» раскалился, пришлось открывать и боковые стекла, и лобовое поднимать, и крышку вентиляции, но все равно внутрь задувало горячий воздух, который совсем не освежал. Вот печки для машин придумали давно, так почему до сих пор нет каких-нибудь охладителей? Делают же домашние холодильники, ну и вот как-то так же, взять и соорудить машинку, которая пропускает воздух через себя и выпускает холодным. Очень была бы кстати в этих краях.

Так, что за опасности возможны? Насчет Гуся Шихана мы поздно подумали, это плохо. «Йегги», грабители банков, редко когда работают с «аутфитами», тем совершенно не нужен тот жар, что они приносят, все верно. Но тут есть одна тонкость: кто-то навел чисто американскую банду «йеггов» на «Первый Каирский», они ведь грабили не наугад. И кто-то подготовил «йеггам» базу в Новом Каире, купил машины, например, оружие.

Сам Падди Галлахер когда-то успел побыть грабителем. Основной состав банды грабителей – ирландцы. И вот в этом месте главное правило, гласящее, что «умники и грабители вместе не ходят», могло дать сбой. Сумма, взятая со скачка на банк даже после утраты той самой сумки с бумагами, что досталась нам, все равно огромна, поэтому Падди вполне мог претендовать на долю в ней, а ради такого можно правилами немного и пренебречь. А на покупку бондов выйти с какой-то своей целью. Например для того, чтобы узнать, кто завалил людей Шихана. Да и бонды все равно лишними не будут.

Да, у Сингера возникает проблема, а следом и у меня. Не самая пока еще опасная, мы не засветились как владельцы товара, и даже если кто-то раскопает мою репутацию, то узнает, что грабить грабителей со стрельбой и трупами – совсем не мой стиль. Для людей из преступного мира это говорит о многом, специализацию люди редко меняют. Ну и на самом деле все вышло случайно, мы на них просто напоролись, а они решили вступить в бой с полицией. И вот пусть полиция так и остается продавцом. Но эту историю надо будет чем-то подкрепить. Если я угадал правильно, люди Падди этого дела не оставят, а попытаются разузнать больше. И в таком случае Галлахер считает эти бонды и без того своими, а теперь кто-то украл его собственность, да еще и предлагает ее выкупить. М-да, так себе ситуация.

Интересно, Гусь Шихан с оставшимися людьми уже выехал отсюда? Тоже вопрос. Лучше бы выехал, а то могут и опознать. Да, там была стрельба, начавшаяся почти сразу, плюс машина Специального дивизиона полиции, шляпы и все такое, но полностью рассчитывать на это не стоит.

Хм… Падди Галлахер и фальшивые фунты, которые уходят в Британию… А есть еще вице-губернатор Бриггс, который должен тут блюсти интересы короны. Который способен заставить полицию и прочие службы Его Величества шевелить задницами со скоростью шмелиного крыла в полете. То есть не он, а его кресло. И тогда у Падди возникнет столько проблем, что он и думать забудет про нас, это с гарантией. Может быть, я не туда смотрю, а нужно подумать об Аллистере Бриггсе? И все же надо пока найти специального агента Маркама… не помешает. Хотя бы разузнать о его карьере.

Лорд Бриггс… как же дать ему знать? Не в «Оазис» же ехать в гости. Последить за Моник Франсуа? Не уверен, что это быстро принесет плоды, а у меня нет столько времени, чтобы самому вести слежку. Анонимное письмо? Вице-губернатор бездельник, он может его просто не прочитать вообще, никаких гарантий.

Доктор Бромли? А что доктор Бромли? Не знаю. Но они дружны, так что это как-то можно использовать, только как именно? Хм… уговорить доктора выманить своего приятеля в клинику и там встретиться? Театрально, но как вариант оставим, хоть мне эта идея и не нравится.

Итак, еще раз, вся цепочка: Падди покупает фальшивые деньги у Ву и сливает их фениям. Ву берет деньги у Падди под пункты и платит китайским поставщикам. Деньги он хранит в сейфе в своем офисе. Когда именно деньги там появляются, знают Богуславский и Диана, потому что они подслушивают Ву. Теперь попробуем создать несколько проблем в разных точках: британская полиция и секретные службы узнают, что Падди везет фальшивки в Британию. Это страшное преступление, и они начинают его расследовать. Это раз.

Падди живет в американском секторе, где может работать местная полиция, но она продажна и оттуда течет любая информация, так что бритты будут вынуждены привлекать Скотланд-Ярд, например, а у тех есть полномочия работать лишь в своем секторе, центре Нового Каира и Маленькой Ирландии. Тогда они вынуждены будут пойти на сотрудничество с ФБР, привет, специальный агент Маркам.

Чайнатаун, несмотря на сплошь китайское население, статуса сеттльмента не получил. Это зона общей ответственности, туда, в силу статуса района, может лезть кто угодно. И бритты, и американцы. И где-то там возникает груз фальшивых денег и там же мистер Ву копит деньги настоящие для оплаты прошлой партии. Да, кстати, и туда же приходит груз героина из нового канала, только без мистера Ву, как я понимаю. Что это дает? Не знаю.

И вот представим, что деньги мистера Ву исчезли. Он должен Падди, он должен поставщикам. Положение у него вроде как у ужа на сковородке, а Падди… что тогда Падди Галлахер? Падди будет искать свой собственный подход к тем, кто привозит фальшивки. И тогда возникает угроза того, что его прихватят без штанов. При этом Ву становится не нужен и его, скорей всего… тут все понятно. Или те, или другие.

Проблемы с полицией – это одно, Падди умеет с ними справляться, но вот проблемы с ФБР и Скотланд-Ярдом одновременно – это намного хуже. Они придавят его так, что только сок брызнет. И при этом Падди принесет жару «новому аутфиту», то есть там тоже возникнет конфликт. Новый Синдикат как-то отреагирует, проблем у ирландца прибавится. Синдикат даже может решить, что будет лучше, если Падди сменит кто-то другой, не сидящий в бизнесе с фальшивыми деньгами по уши. Позволить же себе отказаться от ирландских банд в начале войны с сицилийцами и корсиканцами они не могут.

И тогда главный вопрос: насколько на фоне всей этой кучи дерьма будет заметна наша маленькая проблема? Она потеряется и забудется навсегда. И если действовать как умный боксер, то есть на опережение, то не придется потом ходить, оглядываясь через плечо каждую секунду.

Я посмотрел на часы. Интересно, во сколько обычно бывает дома Богуславский? И во сколько заканчивает работу в клинике милейший доктор Бромли? И заодно уж неплохо бы узнать, где искать специального агента Маркама. Пора начинать свою игру, не дожидаясь, пока за тебя ее сыграют обстоятельства.

И еще надо убедить Сюзет в том, что я все делаю правильно. Это будет сложней всего, подозреваю.

9

Вместо офиса я сначала заехал в оружейный и купил дробовик. Мне повезло, ствол не требовалось обрезать, потому что в продаже нашелся «riot gun», то есть укороченная модель с шестизарядным магазином. Прикупив к нему пять коробок патронов с картечью, я снарядил М12, военную версию «Винчестера модель 12», загнал один патрон в ствол и поставил на предохранитель, после чего уложил все в багажник «доджа», вспомнив в очередной раз про костюм в пакете, но решил, что сдам тот в чистку завтра. И уже потом вернулся на работу. Убедившись, что там ничего срочного не случилось, я подписал несколько бумаг для Мэри и направился к Иану в гараж.

Там мы присели за чашкой чаю у него в конторке, где я рассказал ему о том, что Ву мы ничего продавать не будем, и объяснил причину. А заодно расписал, что может нам теперь грозить.

– Сраный чинк и сраные мики, – заключил Иан. – Никогда нельзя связываться ни с теми, ни с другими. Я бы сейчас спрятал эти бумаги подальше и ждал бы еще год. Мы не доедаем последний кусок хлеба, так что в задницу сраный риск.

– Согласен. Так и сделаем. Теперь слушай, что мне тут посоветовали… – и я рассказал Иану про деньги Ву и его сейф.

Тот внимательно выслушал и глубоко задумался. И лишь допив чай, Иан сказал:

– Не хочется лезть в дерьмо, если честно. Но если не лезть, то потом дерьма может прибавиться, и придется в нем просто плавать или тонуть. Если Падди в доле с Шиханом, то у нас уже проблемы. И насрать на то, что им скажет Сингер. Они могут ему поверить, а могут и не поверить.

– Сингера военным артистом[16]16
  Военный артист – преступник, действующий со стрельбой и прочим (жарг.).


[Закрыть] тут не считают, он посредник и торгует информацией. Заподозрить его в том, что он участвовал в той стрельбе, очень сложно. Да он и не участвовал, у него алиби, он тогда в баре сидел, специально же так рассчитали.

– Зато из него можно вытрясти имя того, для кого он посредничает. Я бы на его месте на пару недель уехал на сраные минеральные воды, полечиться. Или еще куда-нибудь.

Это мысль, да, надо бы ее Сингеру подкинуть. Пока он единственная цепочка ко мне. Да и ему меньше риска. Я просто снял трубку с телефона Иана и набрал номер «Сокровищ фараонов», но Сингер не ответил. Перезвонил в бар Джимми, и тот сказал, что босс куда-то уехал, будет только завтра с утра. Подозреваю, что повез прятать свои бумаги, чтобы точно их никто рядом с ним не нашел. А может, и нет, у Сингера своих дел много, о каких я даже не слышал никогда. Затем позвонил Богуславскому, не очень надеясь застать его дома, но он ответил уже после третьего гудка.

– Иван Аркадьевич, мне хотелось бы поговорить.

– Приезжай в гости, нет ничего проще.

– Диктуйте адрес. – Я вытащил из карандашницы на столе карандаш и взял из стопки бланк заказа, перевернув его обратной стороной.

– Это в конце Двадцать Шестой, повернешь направо у полицейского участка. И второй поворот налево, на Рю Кальм, дом справа, четырнадцатый номер.

– Хорошо. Около девяти вечера не помешаю?

– Поль, в любое время. И я все равно никуда не собирался.

Когда я отложил трубку, Иан спросил:

– Это на каком языке ты болтал?

– На китайском, разве не слышал?

– Китайский я слышал, они там как мелкие шавки гавкают, – не поверил он. – На польском? Только не шипел.

Забавно, но Иан никогда не интересовался моим происхождением, а я хоть и не делал из этого секрета, но не случилось оказии ему об этом рассказать. Поэтому я ответил:

– А вот не скажу. Сиди и теряйся в догадках.

– Да мне насрать, – отмахнулся он. – Хоть на… – он чуть задумался, – хоть и на китайском. Ты знаешь китайский, кстати?

– Нет, ни слова. Только «здрасти» и могу сказать.

– И как будет «здрасти»?

– Нихао.

– А «сдохни, ублюдок Ву»?

– Этого уже не знаю.

– Кстати, ты этого не любишь, но если мы кого-нибудь завалим, то все спишется на войну Синдиката и местных аутфитов. Ты не думал об этом?

– Думал, – ответил я совершенно честно. – Ву хочет нас подставить, а Падди так и вовсе в расход пустить, так что думал. Но если израсходовать Ву, то это нам не поможет, а до Падди дотянуться сложно. У них война, так что он осторожен. И я понятия не имею, где его искать. И он не один знает о Сингере, так что тоже не поможет. Лучше стравить их друг с другом. Год назад это помогло.

– И про год назад, – Иан усмехнулся. – А ты вообще веришь в то, что сраные чинки сами начали клепать такие качественные деньги? Кто лучше всех умеет делать вещи, а?

– Думаешь?

– Германия опекает Китай с его войной как нянька младенца, сам знаешь.

Что-то в этом есть, да, что-то в этом есть. Но не знаю, что это нам дает, вот в чем проблема. Хотя абвер вполне может быть и в этом замешан. Он может быть замешан во всем, что происходит в Чайнатуане. Краус умер, но свято место пусто не бывает. Кто-то его на этом посту уже сменил. Однако и без немцев там могли обойтись, потому что в оттисках банкнот есть маленькие ошибки, германцы такого бы не допустили.

Ладно, для начала выслушаю Богуславского. Потом буду искать выходы на лорда Бриггса и специального агента Маркама. А затем попробую из этого всего собрать пасьянс. Всю схему знаю только я, и пусть пока так все и остается. С каких пор надо начинать оборачиваться через плечо? Лично мне, думаю, с завтрашнего дня, здесь, у дилершипа. А где я живу, не знает вообще никто кроме Рауля. Черт, еще та самая Нив знает, но не думаю, что ее знания как-то дойдут до Падди Галлахера, пусть О’Хара и подъезжал к моему дому. Ни Нив, ни он понятия не имеют, кто я такой.

Стоп… Сюзет могла рассказать Нив, чем я занимаюсь, Нив могла рассказать, как замечательно устроилась ее подруга «Боксеру» О’Харе, а тот работает на Падди. И если они узнают, что я торгую машинами здесь, то… черт, это плохо. Это очень здорово плохо. И если это хоть как-то коснется Сюзет… вот тут я даже готов поступиться принципами. Пока единственным человеком, кто может раскрыть, где мы живем, является О’Хара.

Правда, мы ведь могли и не угадать с мотивами Падди Галлахера, и вполне может быть, что он просто хочет купить бонды, чтобы сшибить немного лишних денег. И тогда все мои умствования ни о чем.

***

Рю Кальм оказалась действительно тихой улочкой, утопающей в зелени и застроенной однотипными небольшими особнячками, к каждому из которых прилагался маленький сад. Такой приятный район для состоятельных людей, которым все же до миллионеров далеко. У домов приличные машины, все больше французские, и у дома номер четырнадцать, в котором жил Богуславский, под навесом стоял новый «пежо», такой же, на котором я поездил с год назад, только блекло-салатового цвета. Тут все стараются покупать исключительно светлые машины.

В саду росли две магнолии и розовые кусты, настолько ухоженные, что я задумался, Богуславский ли на старости лет находит отдохновение в возне в саду, или все же садовник его навещает?

Звонок на двери откликнулся мелодичным колокольчиком, почти сразу за дверью послышались шаги.

– Проходи, Поль. – Богуславский был одет по-домашнему, в рубашку «апаш» белого цвета и легкие брюки на подтяжках. – Пошли на задний двор, там сейчас тень.

Он провел меня через дом, небольшой, но со вкусом обставленный дорогой мебелью и с хорошей живописью на стенах, а затем мы оказались на заднем дворе на террасе, увитой декоративным виноградом. Там же стоял круглый стол с деревянной столешницей на гнутых кованых ножках и такие же кованые стулья, с полосатыми подушками, привязанными к сиденьям и спинкам.

– Присаживайся. Сейчас принесу холодную сангрию, как раз к твоему приходу сделал.

Хозяин ушел обратно в дом, а я огляделся. Задний дворик совсем небольшой, огорожен высокой оштукатуренной стеной. Тут сада почти нет, лишь несколько кустов, а так просто аккуратно постриженный газон. Пожалуй, Богуславский садоводством все же не увлекся, магнолии и розы с той стороны исключительно для украшения фасада.

Иван Аркадьевич вернулся, поставив на стол запотевший кувшин с кусочками фруктов, плавающими в красном, и пару бокалов.

– Итальянский «лимончелло», красное французское вино, лимон, земляника и минеральная вода, – прокомментировал он. – Угощайся, тебе понравится.

– Спасибо, – я подставил бокал.

– Для такой жары лучший напиток, – добавил он, наливая и себе. – О чем ты хотел поговорить?

Странно, но, несмотря на биографию, Богуславский вообще не нахватался криминального жаргона, так что не только внешность могла ввести в заблуждение несведущего человека.

– У меня несколько вопросов. – Я отпил из бокала, посмаковал, потом совершенно искренне заявил: – Очень вкусно.

– Спасибо.

– Кто мог быть в доле с Шиханом при ограблении «Первого Каирского»?

– Или Галлахер, или кто-то из его людей. Но без благословения Галлахера это бы не состоялось. Не стану утверждать, но поставил бы именно на это. «Йегги» приехали сюда на готовое. Не подумай, что я пытаюсь склонить тебя к участию в деле.

– Боюсь, что вы правы.

Он чуть задумался, затем спросил:

– Ты думаешь, что Галлахер хочет выйти на тех, у кого исчезнувшие бонды?

– Невероятным не выглядит, верно?

– Верно, – медленно кивнул он. – Об этом я не подумал.

– Что Галлахер вообще из себя представляет?

Богуславский подумал, затем сказал:

– Он вспыльчивый и сильно пьет, как я слышал. Говорят, что застрелил кого-то из своих за то, что тот пнул кошку. Всегда сначала пытается договариваться, но если не получается, то легко начинает войну. Он не такой мясник, как Антенуччи или Псих Леандру, не злопамятен, но крови не боится. И у ирландцев не такая жесткая иерархия, как у сицилийцев. С тех пор как их вытеснили из некоторых рэкетов, Галлахер ищет новые источники дохода. Это, наверное, и можно считать основным.

– В Чайнатауне вела свои дела германская разведка.

– Читал в газетах в прошлом году что-то про это, но сам ничего не слышал.

– Кто вообще главный в Чайнатауне? Мистер Ву или кто-то другой?

– Их несколько, насколько я понимаю, но все эти китайские дела темны и непонятны. Ву один из них. У китайцев есть свои банды на родине и здесь они делятся по тому, откуда кто приехал. Есть гонконгская банда, ее возглавляет Ву, есть шанхайская и есть банда из Макао, про этих я точно знаю. Но есть и другие, уверен.

– Кто начал возить героин сюда?

– Могу только предположить, что банда из Макао. Но это именно предположение.

– Новый Синдикат начал отстрел продавцов героина, работающих на сицилийцев и, думаю, заодно и корсиканцев. И слышал, что они сами намерены брать товар в Чайнатауне.

Богуславский отпил сангрии, промокнул губы салфеткой, посмотрел куда-то поверх стены в задумчивости. Затем сказал:

– Банда из Макао враждует с Ву. Мы слышали разговоры. Главным там считают некоего Старого Ма. Он контролирует импорт всякой всячины из Азии. Так что если он возит героин, то через свой товар.

– Что по поводу сейфа?

– Все же решился?

– Думаю. Доля в клубе мне не нужна, и даже деньги. Но мне хотелось бы столкнуть Ву с Падди. Если тот потеряет деньги, то у них начнутся проблемы между собой.

Остальное, про британцев и американских федералов, Богуславского уже не касается. Со всем моим уважением.

– Сейф «Шваб», шестифутовый, модель тридцать пятого года. Знаком с таким?

– С прежней моделью знаком.

– Замок почти такой же, но они добавили тягу блокировки. Если сбросить штангу, как на прошлой модели, сверху падает болт и заклинивает замок. Его можно подцепить сверху, но надо делать второе отверстие, можно узкое. А дальше просто крючком. Крючок и схема у меня есть.

– Откуда вы знаете модель?

– Покупали два сейфа сразу, за счет клуба. Один стоит у нас, второй увезли к Ву в офис.

– А охрана?

– Охраны много когда мистер Ву в офисе. Но когда он уезжает, охрана едет с ним.

– Сколько остается?

– Двое.

– Двое тоже немало.

– Телефонная линия идет к дому от столба, ее легко перерезать. Все охранники на первом этаже. А в дом можно попасть через третий, если сделать все аккуратно. Через соседний дом, с крыши. Окна чердака там вскрыть легко со стороны задней аллеи, никто не услышит.

– Сигнализация?

– Есть, но простая, отключить не проблема. У меня все начерчено.