355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Ильин » Шпион федерального значения » Текст книги (страница 12)
Шпион федерального значения
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 23:29

Текст книги "Шпион федерального значения"


Автор книги: Андрей Ильин


Жанры:

   

Боевики

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Судмедэксперты, с трудом разжав его судорожно сведенные пальцы, увидели, что это обрывки раскисших в воде долларов. Дальнейшая экспертиза показала, что доллары были фальшивыми.

Все случилось в точности так, как случилось на Арале. Только там был Казахстан, а здесь – Россия, была не надувная лодка, а катер, и море было гораздо теплее…

Еще через некоторое время в Вологодской области, на обочине дороги, был обнаружен пустой «КамАЗ», в кабине которого, на сиденье, в луже собственной крови, лежал водитель с перерезанным горлом. Преступники ничего, кроме груза, не взяли, потому что в кармане у водителя была найдена довольно крупная сумма денег – рубли и несколько сотен долларов. Впрочем, доллары оказались фальшивыми.

Два эти разделенных тысячей километров и несколькими днями случая никто воедино не связал. Ну, потому что они были разделены тысячей километров и несколькими днями, расследовались разными следователями, работающими в разных отделах внутренних дел, и всякому, даже практиканту, было понятно, что это стопроцентные «глухари».

Правда, одна зацепка все же была – обшивка кузова «КамАЗа» слегка фонила, словно в нем перевозили какой-то радиоактивный груз.

Но мало ли кто и что возит по дорогам России…

Или не сейчас, а раньше возил…

Если вообще возил…

Да и кому до этого какое дело? При таком-то вале захлестнувших Россию криминальных трупов! Тем более что эти трупы при жизни были не банкирами, не политиками и не популярными телезвездами и у этих трупов не осталось никаких способных стимулировать следствие родственников…

Такие дела быстро и по-тихому сдают в архив, а трупы зарывают за казенный счет на окраинах городских кладбищ, помечая могилы бетонными столбиками с выбитыми на них номерами. Или не помечают вовсе.

До этих людей никому нет никакого дела – ни при жизни, ни тем более после смерти. Никому…

Глава 34

Компания даже на первый взгляд подобралась разношерстная и довольно странная: женщины – молодые, больше похожие на девочек вдовы, мальчики-подростки, заметные, как белые вороны среди кавказцев, «лица славянской национальности», принявшие ислам, и другие сомнительные с виду личности, которые менее всего напоминали боевиков. Но опыт показывает, что именно такие совершают самые кровавые террористические вылазки…

Гази Асламбеков был здесь моложе многих, но в своей жизни видел больше других, потому что всю свою жизнь жил в Москве, а последний год в Европе. Так что ему было что порассказать своим новым приятелям. Им, конечно, тоже было – но они рассказывали об одном и том же – о боях, об убитых ими русских и взорванных ими бэтээрах. Что было скучно и никому не интересно. Это все и без них знали, потому что несколько лет жили на войне, ничего, кроме нее, не видя. То ли дело Гази!.. Гази мог рассказать о европейских странах, о том, как там живут, во что одеваются, на каких машинах ездят. Для детей гор это была экзотика, похожая на сказку.

Гази оказался здесь не случайно, равно как и все остальные. Он бы мог спокойно пересидеть эту войну в мирной Голландии, но не смог пересидеть, потому что узнал, что его отца убили русские. Узнал из сюжета в выпуске новостей, который бессчетное число раз повторили европейские информационные каналы. Его отец лежал на полу, с вывернутыми руками, в луже крови, и через него безразлично переступали бойцы в форме.

Русские назвали его одним из террористов. Но он не был террористом, он был ученым-историком и был москвичом потому что был женат на москвичке и последние годы жил в Москве. Он был против выхода Чечни из состава России и против войны русских с чеченцами, которую считал вредной и бессмысленной. Но он пошел воевать против русских, когда они застрелили его отца, потому что этого требовал обычай его народа. Он должен был отомстить за смерть близкого ему человека. Он отомстил – и умер.

Но если его отец поступил так, а не иначе, то его сын должен был последовать примеру своего отца – должен был отомстить обидчикам за его смерть! Или должен был покрыть себя позором на всю оставшуюся жизнь.

Гази был наполовину русским и всю жизнь воспитывался среди русских, но после смерти отца осознал себя чеченцем. И врагом русских, которые убили его отца!

Законы гор созвучны юношескому максимализму… Через неделю Гази собрался в дорогу.

Его русская мать, не понимавшая и не принимавшая «диких обычаев» его народа, рыдала дни напролет, пытаясь удержать его подле себя. Она никак не могла понять, что он уже не мальчик и что женщина, пусть даже это его родная мать, не должна вмешиваться в дела мужчин.

– Я отомщу и вернусь! – пообещал он.

У него не было денег, не было виз и не было опыта самостоятельной жизни, но его земляки вызвались помочь ему. Через несколько дней он оказался в Турции, где его радушно приняли незнакомые ему люди. Приняли как сына героя.

Его кормили, поили, давали деньги на карманные расходы, с ним общались на равных. Он словно попал в новую семью, где не существовало никаких противоречий, где все понимали друг друга и где само собой разумелось, что если кто-то погубил твоего близкого родственника, то он должен ответить за это своей жизнью.

Так было. Так должно быть. И иначе быть не может!..

Здесь его никто не отговаривал, здесь ему помогали кто чем мог! Для него, жителя Москвы, это было странно, немного дико, но приятно. Москвичи, даже соседи, даже близкие родственники, живут обособленно, каждый решая свои собственные проблемы. Они могут собираться вместе, пить водку, жарить шашлыки, играть в волейбол, но никто не станет помогать тебе в твоем деле, как в своем! И уж тем более не станет помогать убивать твоего врага!

Так жила его мать, его московские соседи, школьные и дворовые приятели… Так жили все!

Но не его земляки! У его земляков все было иначе, по крайней мере так показалось ему. Его беду они приняли как свою и помогали, как если бы это была их беда!

Он мог сравнивать, и сравнение было не в пользу прежней его жизни! В пользу – нынешней.

– Ты болван! – сказали бы ему его школьные приятели, узнав, что он решил поквитаться за своего отца, поставив на кон свою жизнь.

– Ты молодец! – хвалили его чеченцы.

Там он был мальчиком, здесь – мужчиной!

Обычаи его народа были понятны юношескому максимализму и были созвучны ему. Ведь в молодости все так просто: враг – это враг, врага нужно ненавидеть, не прощать ему обид и мстить за причиненные страдания. За друга – стоять горой, не щадя живота своего! Друга, ставшего врагом, – презирать и уничтожать, потому что он даже хуже, чем враг! В общем, кто с нами – тот наш, а кто не с нами – тот против нас!..

Его народ жил так, а не иначе, и, значит, он должен жить так же. Так же, как его отец!..

Выбор был сделан – Гази вернулся к своему народу и был принят им! Как был до него принят его отец…

Глава 35

«Дурак! – думал Ваха Мадаев. – Вот дурак! Ну есть же на свете такие дураки!! Бросить Европу, где, судя по его же рассказам, настоящий рай, и добровольно приехать в Чечню?..»

Эх, ему бы вместо него туда!.. Но его послали не туда, послали сюда!..

Ваха оказался в одной компании с Гази Асламбековым, но, в отличие от него, оказался не по своей воле, – он хотел заработать и поэтому согласился перегнать в Москву автомобиль, но его повязали русские менты и кинули в камеру к уголовникам, которые отвели кавказцу место возле параши, а когда тот возмутился, хотели опустить его. Он бы убил их всех, но их было слишком много! Он все равно найдет их и зарежет!..

Ваха и сейчас скрипел зубами, когда вспоминал камеру, себя, стоящего со сдернутыми штанами, на коленях, на холодном бетонном полу, и возбужденно сопящего сзади русского урку…

Ваху Мадаева вытащили из камеры, дали кличку Ходок и отправили обратно в Чечню.

Генерал Самойлов отправил, о котором он не знал и имени которого даже не слышал, потому что с ним работал только один, который был его куратором, оперативник. Испуганный Ваха согласился подписать бумаги, чтобы сбежать, вырваться домой, но хитрые менты подстроили ему ловушку. Они вызнали у него имена и арестовали нескольких его земляков, пригрозив, что скажут им, кто их заложил. Это было бы равносильно смертному приговору, потому что тогда он обрел бы сразу несколько врагов.

От русских ментов он мог сбежать, от чеченцев – нет!

Ему не оставалось ничего другого, как покориться, надеясь – не сейчас, не сразу, но потом – он обязательно как-нибудь выкрутиться!..

Его игра напоминала потуги мышки, пытающейся сбежать от забавляющейся с ней и нагуливающей аппетит кошки. Или запутавшейся в паутине мухи, которую старательно пеленает молчаливый и быстрый паук.

Никуда Вахе не деться! Система взаимоотношений тайного агента и его хозяев, выстроенная столетиями, не дает жертве никакого шанса и строится по пословице: коготок увяз – всей птичке пропасть! Исключения бывают, только когда рушатся системы и горят полицейские участки и архивы охранных отделений. Что интересно, самыми первыми горят!..

Влип Ваха… Не первый влип и уж точно – не последний!

Эх, жаль, что не он, а этот баран попал в Европу, он бы сидел там всю жизнь, носа не высовывая! – сожалел и вздыхал, завидуя и жалея себя, Ваха.

Ваха был чеченцем, но не был патриотом.

У Вахи не было никакой идеологии. Кроме любви к деньгам.

Не было никаких убеждений – кроме убежденности, что богатым быть лучше, чем бедным.

В его желании разбогатеть его не сдерживала никакая мораль: что приносит богатство, то и хорошо – искренне считал он.

Он готов был ради денег грабить. И готов был убивать, если жертва не согласится отдать ему деньги добровольно.

И убивал. И грабил.

После чего его не терзали сомнения – кроме сомнений, все ли он взял или там что-то осталось.

Слабость он презирал. Любое сострадание, жалость или прощение истолковывал как слабость. И поэтому никакой благодарности за них не выказывал.

Убедить его могла только сила, которую он уважал даже больше, чем деньги. Потому что более сильная, чем он, сила могла отобрать отобранные им у слабых деньги.

Вот и вся философия…

Таких типов полно в любой стране мира. Но больше там, где местное население издревле занималось грабежом соседних территорий, нападая на мирных землепашцев, скотоводов и ремесленников. Как, например, в древней Скандинавии. Или в Чечне. Или в племени мумбо-юмбо.

Вербовать таких агентов легко, потому что их реакции просчитываются на много ходов вперед, вплоть до самого конца партии. Правда, в какой-то момент они могут стать неуправляемы и попытаться сделать неверный ход – шарахнув партнера шахматной доской по башке. Поэтому с ними лучше играть под присмотром пары вставших с боков штангистов, которые периодически крутят их в бараний рог.

Вахе продемонстрировали силу, и он притих и стал покладист. И стал «стучать» на своих. Кроме страха, еще и за деньги.

Да, такой вот материал… С которым работают все спецслужбы мира примерно по одной и той же схеме: вначале соблазнить, потом на том, чем соблазнили, подловить, затем ответственностью за то, на чем подловили, – напугать, предложить избавление от ответственности за то, на чем подловили и чего он до смерти испугался, и получить добровольное согласие…

Обычно это срабатывает.

Кроме случаев, когда объект – страдающий язвенной болезнью, богатый, непьющий, лишенный честолюбия, азарта, тайных страстишек и врагов, не имеющий привязанностей к любимым людям, животным и Родине фригидный импотент, которого нечем соблазнить. Но таких еще надо умудриться найти!..

Ваха Мадаев к таким, конечно, не относится. И потому попался!

Его направили в Чечню и, разыграв небольшой, силами статистов из местной милиции и ФСБ, с объявлением в розыск, погонями и стрельбой спектакль, пристроили в отряд Абдуллы Магомаева. Как и собирались.

Вахе поверили, так как он, уже на третьи сутки пребывания в отряде, собственноручно прирезал двух взятых в плен русских солдат, хотя его об этом никто не просил.

Но Ваха выслуживался, потому что боялся – боялся Абдуллу и его людей точно так же, как боялся пославших его сюда ментов. Самыми жестокими, как правило, бывают самые отъявленные трусы.

Когда Абдулла объявил России джихад, Вахе приказали примкнуть к нему, став добровольцем. Ваха примкнул, выразив желание умереть за свободу Ичкерии. А куда ему было деваться? Если бы Абдулла узнал, кто он есть такой на самом деле, с него бы тут же, с живого, кожу содрали!

Ваха стал воином ислама… А агент Ходок вышел на связь, доложив в Центр, что по приказу Абдуллы Магомаева их обучают минно-взрывному делу. Причем один из инструкторов по виду русский, бывший солдат-контракт ник, перебежавший на сторону чеченцев и принявший ислам и новое имя Аслан Салаев.

Что было тут же взято на заметку генералом Самойловым!

Потому что бывший свой среди чужих может стать неплохой зацепкой, ведь дома у него могли остаться небезразличные ему близкие родственники, друзья и любимые, через которых на него можно попытаться воздействовать. А еще ему можно пообещать амнистию и возможность искупления грехов, во второй раз обернув на свою сторону. Если, конечно, в нем осталось хоть что-то человеческое, потому что некоторые прежние свои бывают во сто раз хуже и фанатичней чужих.

Ну ничего, наколка есть, осталось узнать его прежнее имя и взять его в оборот…

Комбинация удалась.

Чеченец Ваха Мадаев был, по наводке сексота, взят с поличным, был допрошен «по-горячему», завербован, внедрен в отряд полевого командира Абдуллы Магомаева, успешно прошел проверку и теперь гнал в Центр информацию…

Не самую ценную, потому что к ценной доступа не имел. Но его информация, дополняясь информацией, поступающей из других источников и связуясь с ней, просвечивала чеченское подполье, как рентген. Насквозь!

Какой навар с одного только Вахи?.. Почти никакого…

Но все дело в том, что с одним только агентом ни один уважающий себя профессионал не работает. Генерал Самойлов был профессионалом. А раз так, то всякому должно быть понятно, что Ваха Мадаев у генерала был не один!..

Глава 36

Ваха Мадаев был не один – был одним из многих. Одним из тех, кто, как считалось, имеет с русскими личные счеты. Это очень важно, чтобы все они имели к будущему противнику личные претензии. Как Ваха, как Гази Асламбеков, как покалеченная русскими Фатима Мерзоева, у которой они убили мужа и не родившегося еще, в утробе, сына… На этом настаивали привлеченные к делу эксперты, настоятельно рекомендуя всячески пропагандировать, культивировать и насаждать обычай кровной мести. Патриотизм хорош как фон, но личные мотивы подменить не может. Личные мотивы гораздо лучший стимулятор ненависти.

– Согласитесь, за свою семью, за детей вы будете драться лучше, чем за какие-нибудь абстрактные понятия, – внушали они.

Абдулла Магомаев соглашался.

Но соглашался с неохотой.

Эксперты были чужаками, были иностранцами. Они носили ту же самую, что и у всех, форму, но ели отдельно и пили тоже отдельно из бутылок, которые привезли с собой. Или, если бутылки пустели, бросали в воду какие-то, которыми ни с кем не делились, таблетки. Спали они тоже в стороне, в удобных, с одноразовыми постельными вкладышами, спальных мешках.

Эксперты появились не сами по себе – их навязали спонсоры, давшие деньги, оговорив их отдельным пунктом в условиях контракта. Потому что на Западе деньги просто так, не расписав ответственности сторон, не предлагают. Со своей стороны они обязались предоставить финансовые средства, которые представили, с другой – потребовали контроля за их использованием. Для чего прислали на место экспертов, которые вместо того, чтобы вникать в траты, контролировали учебный процесс.

– Вы имеете дело с примитивными формами мышления, поэтому мотивации должны быть максимально упрощенными…

Ах да, они ведь имеют дело с примитивными формами…

– Ищите людей, которые потеряли на войне своих близких, тех, что хотят отомстить русским, предпочтительно – одиноких, малообразованных, не имеющих своего дома, профессии, источников дохода. Люди, у которых ничего нет, которых в этом мире ничего не держит, более склонны к самопожертвованию. Создайте им комфортные бытовые условия, заботьтесь о них, подчеркивайте их ценность, то есть создайте некое подобие семейных отношений. Широко используйте национальные традиции и религиозный фактор…

Эксперты знали, что советовать, они не в одной такой командировке побывали. Излишняя солдатчина в таких делах только вредит. Солдат воюет в составе подразделения, поэтому главная его задача и высшая доблесть – подчинение вышестоящему командиру и исполнение его приказов, желательно на рефлекторном уровне. Отчего их и гоняют на строевых и на полосе препятствий, вышибая излишнюю инициативу. А этим действовать в отрыве от основных сил, не исключено – в одиночку… Поэтому нужно учить их мыслить самостоятельно и быть в них уверенными. Для чего желательно устраивать проверки, заставляя убивать русских и снимать казни на видеопленку, чтобы связать их кровью…

Эксперты были правы, но к ним все равно относились настороженно. Как ко всем чужакам. Эта война была не их войной, они здесь были только гостями. Незваными.

Но… кто платит деньги, тот заказывает музыку…

Платили – спонсоры, справедливо полагая, что имеют право контролировать репертуар. Ведь давно известно, что миром правят страсти и деньги. Но реализовать страсти и даже мелкие страстишки без денег нельзя…

Денег у чеченцев не было…

Были – у спонсоров…

А раз так, то эта война рано или поздно перестанет быть войной чеченцев, став делом спонсоров. В смысле – бизнесом. Причем прибыльным. Потому что тот, кто платит деньги, тот рассчитывает на дивиденды – тем большие, чем больше денег он вложил…

Глава 37

Американский доллар – бумажка. Раньше зеленая, теперь цветная. Но все равно бумажка, потому что вряд ли вам удастся договориться с американским правительством о смене их «президентов» на хранящийся в их же Форт-Нокс желтый металл. А все потому, что американский доллар не обеспечен золотом. Но очень хорошо обеспечен другим, гораздо менее благородным металлом – сталью. Той, что идет на изготовление авианосцев, танков, орудий и винтовок «М-1». Потому что любому, даже очень далекому от экономики человеку ясно, что курс доллара поддерживает вовсе даже не Национальный банк США, его поддерживают Вооруженные силы США. Которые эту свою силу должны постоянно подтверждать. Чтобы доллар не рухнул.

А для этого Америке нужны враги.

За поиск которых отвечает Центральное разведывательное управление и многочисленные «дочерние фирмы». На эти цели бюджет отпускает им солидные средства. А деньги налогоплательщиков в Америке – это самый желанный источник финансирования, о котором все мечтают и за который все дерутся. Как, впрочем, и в России, где бюджетные бабки считаются самыми легкими, потому что они ничьи и их можно безнаказанно воровать.

Раньше главным врагом Америки был Советский Союз, который своей мощью, своим ВПК и космическими программами, как мог, помогал доллару выстоять в борьбе с другими наседающими на него валютами.

Но потом Союз рухнул, нанеся серьезный удар по финансам США – ведь без сильного врага не может быть сильного доллара! Пришлось искать новых врагов. С использованием самых передовых технологий.

Например, системы «Эшелон».

Пришлось запускать спутники-шпионы и строить наземные станции слежения.

Создавать уникальное оборудование.

Писать программы, которые помогают из миллиардов произносимых в эфире и блуждающих в паутине Интернета слов и словосочетаний вылавливать заданные, определять адреса и номера телефонов и идентифицировать голоса.

И кто бы и где бы теперь ни поднял трубку телефона и ни вымолвил дурного в адрес США слова, его тут же берут на заметку, записывают и разрабатывают.

– Але… Слушай новый анекдот… Президент США…

– Ха-ха…

И невдомек шутникам, что новый анекдот, ответное «ха-ха» и номера телефонов исходящего и входящего звонков остаются в памяти машины, сортируются и анализируются… Даже если они говорили не по-английски, даже если по-русски, – потому что на этот случай имеются программы машинного перевода. Хотя такие вводные слова, как «Америка», «президент», «террорист» и пр. даже и не надо переводить, потому что почти на всех языках мира они звучат одинаково.

Стоит ли тогда удивляться, что ЦРУ хорошо осведомлено о положении дел в России, в том числе о том, кто кого и зачем хочет взрывать.

Кто-то – тещу.

Кто-то – конкурента.

Кто-то – общественное мнение.

Кто-то – автомобиль в центре города…

Люди бывают очень невоздержанны в словах. Но даже тот, кто помнит себя во время телефонных разговоров, зачастую допускает оплошность, доверяя свои секреты электронной почте. Потому что считает, что его письмо невозможно выловить среди триллионов бит гуляющей в сетях информации. Хотя мог бы и задуматься, почему Интернет называют сетью…

И этот кто-то, пусть непреднамеренно, пусть случайно, допускает промашку, упомянув в письме о, например, покупке переносного зенитного комплекса. Или об уже купленном. И больше ни о чем…

Но теперь его адрес, адрес получателя, адреса, куда получатель рассылает свои письма, и их адреса тоже можно поставить под тотальный контроль, перехватывая их переписку. И можно в момент выхода в Интернет, не спросясь, влезть в память компьютера и, покопавшись в ней, слить оттуда всю информацию, которую просмотреть на досуге. И узнать уже совершенно точно, кто, у кого, за сколько и для каких целей приобретает ПЗРК. И не только ПЗРК.

Можно задать в поисковой строке имена покупателей и продавцов и высеять из мировой паутины все письма, где они упоминались. И записать все, где звучали их имена, телефонные разговоры. Благодаря чему выйти на новые связи…

И так, складывая, подобно пазлу, отдельные разрозненные факты, можно довольно быстро собрать полную картину происходящего. Здесь. Или там. В любой стране…

И узнать, например, что чеченские партизаны готовят в России ряд террористических актов. И даже узнать имена тех, кто их готовит, узнать, где готовит, кто их субсидирует и где и как все это должно произойти.

И поделиться полученной информацией с русскими – ведь терроризм касается всех!.. Но поделиться лишь самой общей информацией, не вдаваясь в подробности, не называя имен и адресов, не расшифровывая место и время акций. Потому что всю информацию выдает только тупица. В политике, как в покере, самую сильную карту лучше оставить при себе, на конец игры.

– Не знаю, насколько вас это может заинтересовать, но считаю своим долгом сообщить, что нам стало известно, что террористы готовят серию взрывов, возможно, даже в Москве, – в частном порядке, во время очередного раута предупредил высокопоставленный работник МИДа США русского посла. – Надеюсь, теперь мои соотечественники не пострадают?

– Мы обязательно приставим к каждому вашему соотечественнику телохранителей, – пошутил посол.

– Лучше телохранительниц, – рассмеялся мидовский чиновник. – Тогда я обязательно приеду в Москву. Ваши дамы чертовски хороши и не так эмансипированы, как наши американки…

Посол не стал уточнять, из каких источников поступила информация, – он прекрасно понимал, из каких, – и не стал просить сказать ему больше того, что уже сказали, – все равно не скажут. Он поблагодарил своего коллегу и пошел пить с ним русскую водку, заедая ее русской икрой и рассказывая переведенные на английский русские анекдоты.

Но сразу же после раута сообщил в Москву об услышанном – о том, что американцам стало известно о готовящихся в России террористических актах…

Вот это, я понимаю, работа! Это не наши..!

Впрочем, позвольте… А небоскребы?! Как же так?.. Почему (помня их же пословицу) – если они такие умные, они такие бедные? В смысле – несчастные? Как, обладая подобным разведывательным потенциалом, они могли допустить одиннадцатое сентября? Как сподобились проморгать столь масштабный террористический акт?

Как это понимать?!

А кто сказал, что проморгали? При такой-то системе глобальной слежки? Ой, что-то не верится!.. Ведь то, что знают двое… А здесь знали не двое, знали десятки, если не сотни людей по всему свету. И эти люди говорили по обычным и сотовым телефонам, пользовались электронной почтой, делились своими тайнами с женами и любовницами, хвастались, намекали, составляли завещания… Готовились, вербуя людей и собирая информацию, по характеру которой нетрудно вычислить их интерес. А деньги?! Тут такие суммы должны были крутиться, которые, при хорошо отлаженной системе контроля за финансовыми потоками, американские финорганы не могли не заметить. И не могли ими не заинтересоваться! А эмиграционные власти, которые еще на дальних подступах к американской границе, еще в очередях в посольства, умудряются врагов отчизны на раз вычислять, в компьютеры их заносить и виз им не выдавать?! Они-то как лопухнулись! Равно как ЦРУ, ФБР и прочие американские всезнайки! Где были их внедренные в стан врага агенты и информаторы, которых богатая Америка пачками скупает и перекупает по всему миру? Эти-то почему все молчали? Я уж не говорю о главном источнике информации, мимо которого муха незамеченной не пролетит, не то что «Боинг» с преступниками! Я имею в виду рядовых американцев, которые почитают за долг капнуть в полицию на соседа, который, как им кажется, занимается чем-то противозаконным. Это наши водители друг другу фарами мигают, предупреждая о гаишной засаде, а на их дорогах их водила, по своему мобильнику, за свои деньги, звонит в полицейский участок, чтобы сообщить, что машина номер… превысила скорость! Там же все, как один, Павлики Морозовы! Как, при таком положении дел, в Америке можно что-то не знать?!

И как можно, имея такие Вооруженные силы, вовремя не среагировать на опасность? Где, позвольте узнать, была противовоздушная оборона США, которая способна одинокую чайку над Атлантикой засечь и сопровождать до гнезда, а изменившие курс «Боинги» – не сподобилась?! И тревогу, и свое правительство, и своего президента на ноги, и перехватчики в воздух не подняла! Да разве может такое быть, чтобы диспетчеры системы ПВО даже не на экранах локаторов, а уже по телевизору на самолеты, которые таранят небоскребы, смотрели и не почесались?!

Не понимаю! Хоть убейте!..

Так что не надо мне рассказывать про гром среди ясного нью-йоркского неба. Или надо, на следующий после трагедии день, отправить в отставку к чертовой бабушке все американские силовые структуры как недееспособные. И Пентагон, и ЦРУ, и ФБР, и правительство тоже. Потому что кому они нужны, когда такого слона в своей посудной лавке не разглядели!..

Но что-то я не слышал ни про какие отставки.

Из чего могу сделать вывод, что не так уж они виноваты. Ведь даже сторожа садового товарищества, который допустил разграбление грядок местными пацанами, с работы в три шеи гонят. А здесь речь не о ворованной морковке идет!

Значит, не пропустили, значит, предупреждали?

Тогда почему их предупреждениям не вняли?..

И за каким таким интересом этот подозрительно неуловимый Бен Ладен на Америку полез, с которой сам же кормился? Ему что, деньги лишние? И жизнь тоже?

И как его поступок можно оценить, если примерять к нему главный и единственно верный принцип раскрытия преступлений: хочешь найти преступника – ищи того, кому это выгодно!

Так кому?

Ему? А в чем его интерес? В том, чтобы его назначили главным злодеем и по всему миру с фонарями искали? Сомнительно.

Тогда кому? Кто со всего этого действа получил наибольший барыш?

Хм…

Главный барыш получила… пострадавшая сторона. Америка! Потому что нация заимела нового врага, обрела сверхидею и возможность, спустив с цепи военных, завоевать новые территории, благодаря чему продемонстрировать свою силу, укрепить свою экономику и свой шатающийся доллар. А что они при этом говорят и как скорбят, не суть важно – важно, как голосуют! За своего президента голосуют, рейтинги которого взлетели на недосягаемую высоту, хотя это он террористов прохлопал, то есть тех грабителей на грядки допустил, и его, по совести говоря, нужно было бы в три шеи… А ему повышение вышло… Рейтингов.

Значит, не такие уж дураки американцы, значит, понимают, для чьего блага их президент старался. Или наоборот – уж такие дураки!.. Непроходимые…

Впрочем, как все…

Потому что ведь не только у них, но и у других тоже дома взрывались!.. И они тоже скорбели. Сплачивались. И голосовали…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю