Текст книги "Революция"

Автор книги: Андрей Гудков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Я могу вас нанять. Учить мою дочь.

– Вашу дочь? Разве маги не учат своих детей сами?

– Да, но не в моем случае.

– Хорошо.

– Араэл! – крикнул я.

Дочь пришла и послушно замерла передо мной. Софья удивленно приподняла брови, заметив красные глаза Араэл, но ничего не сказала. Она встала и по кругу обошла мою дочь, внимательно ее рассматривая.

– Осанки нет, – неодобрительно покачала головой Софья. – Чему ее учить, сударь Маэл?

– Всему, что необходимо знать аристократке: танцам, этикету, литературе, музыке, наукам, языку жестов и цветов.

– И судя по всему, мне придется начинать с самого начала.

– Да. Там, где Араэл росла, не было времени и места, чтобы учить ее таким вещам.

– Хорошо, я согласна.

– Платить я буду вам столько же. Поселить вас в доме нет возможности, но я могу снять для вас дом или квартиру.

– Нет, спасибо. Я буду жить у подруги и приходить сюда каждый день.

– Хорошо. Араэл, слушай ее как меня.

Другие учителя бледнели от страха при виде моей дочери и сразу отказывались. Хорошо, что Софья не из таких. Долгие годы она заботилась о незаконнорожденной дочери Аврелия и хранила тайну. И понимала, чем это грозит ей.

Я показал документы и разрешение, подписанное императором, офицеру охраны. Он быстро, но внимательно их просмотрел и кивнул. Охранники открыли железную дверь и пропустили нас. Один из них пошел за нами.

Шеала, в отличие от невозмутимой Арьи, все время с откровенным любопытством поглядывала на меня. Она не понимала, зачем мы пришли в городскую тюрьму.

Спускаться по лестнице пришлось долго. Я уже и забыл, на какой глубине находится этаж смертников. На входе в него еще раз проверили документы. Потом лейтенант позвонил коменданту, и только после этого нас пропустили.

В этих камерах сидели только приговоренные к смерти: убийцы, насильники, маньяки, изменники и казнокрады. Законы империи суровы, за многие преступления судья может приговорить к смертной казни. Но мало кто знает, как на самом деле приводят приговор в исполнение.

Мы остановились перед камерой. Охранник открыл тяжелую дверь, пропустил нас и закрыл ее за нами. Небольшую комнату на две части делила стальная решетка. За ней на низкой, прикрученной к полу койке сидел невзрачный человек, с откровенным страхом смотревший на нас.

Арья скользнула по нему равнодушным взглядом и с интересом осмотрела камеру. Шеала сначала с жалостью смотрела на узника, потом с недоумением – на меня.

– Перед тобой человек, дошедший до крайней степени отчаяния. Он уже устал ждать, когда его поведут в последний путь. Обычно люди уже с надеждой ждут смерть, только потому что она избавляет их от страха и постоянного ожидания. Приносит долгожданное облегчение. Но этот, судя по всему, слишком сильно боится за свою жалкую жизнь. Он вздрагивает от каждого шороха в коридоре, замирает от ужаса каждый раз, когда открывается дверь.

Узник поднялся с койки и подошел к решетке.

– Кто вы такие, чтобы меня судить! – зло выкрикнул он.

– Страх его и погубил. Он совратил двух несовершеннолетних девчонок. Ему нравились их худенькие, нескладные тела. Пока одна из них не сказала, что расскажет все родителям. Страх наказания убил остатки разума и самоконтроля. Он убил их, надеясь избежать наказания. И вместо десяти лет каторги получил смертную казнь. А две девчонки умерли, не успев пожить.

– Я любил их! Слышишь, ты! Кто ты такой, чтобы судить меня? На экскурсию пришел? Да?! Охрана!

– В одном он прав. Кто мы такие, чтобы его судить? Мы не судьи… – Я сделал паузу и добавил, глядя в глаза обмершему от ужаса человеку: – …А палачи.

– Что? – удивилась Шеала.

– Вот твое задание. Убей его и уничтожь тело так, чтобы не осталось никаких видимых следов. О магических пока можешь не беспокоиться.

– Как – убить?

– Как хочешь. Хочешь – голыми руками, хочешь – шпагу дам, но я рекомендую магию.

Приговоренный к смерти узник наконец понял, кто перед ним стоит. Он схватился за голову и упал на колени.

– Я не хотел. Я не хотел. Я не хотел. Я не хотел… – беспрестанно повторял он.

Шеала побледнела. Потом расстегнула воротник пальто и развязала шарф, хотя в камере было вовсе не жарко.

– Не тяни время. Палач должен действовать быстро и профессионально, не доставляя приговоренному лишних страданий.

Она повернулась к узнику, нерешительно подняла руку и опустила ее. Потом опять повернулась ко мне.

– Я не могу.

– Не знаешь ни одного боевого заклинания? – делано удивился я.

– Нет, знаю.

– Тогда что? Не можешь выполнить простой приказ?

– Я не могу убить человека.

– Можешь! Просто боишься.

– Возможно…

Девушка опустила глаза и тихо вздохнула. Я сжал зубы и с размаху ударил ее по щеке. Она вскрикнула и упала на пол.

– А на кой ляд мне нужна трусливая ученица?! Что ты делать собиралась?! Чай мне заваривать?!

– Маэл! – крикнула Арья.

– Молчи! – рявкнул я на опешившую напарницу. – А ты что молчишь? Обмочилась от страха?!

Шеала сидела на грязном полу и, прижимая ладонь к красной щеке, смотрела на меня мокрыми от слез глазами.

– Чему я тебя смогу научить, если ты не можешь сделать простейшую вещь?! Значит, так. Если ты не убьешь его, это сделаю я. А потом убью тебя. Арья, за мной.

Я повернулся и вышел. Арья хлопнула дверью и ожгла меня яростным взглядом. Выражение ее лица было красноречивей любых слов.

– Маэл!

– Не вмешивайся в то, чего не понимаешь!

Она взялась за ручку двери, я схватил ее за руку и крепко сжал.

– Не вздумай помогать ей!

Арья еще раз с яростью в глазах посмотрела на меня и вернулась в камеру. Охранник равнодушно наблюдал за нами.

– Испугалась девчонка? – спросил он. – В моем полку тоже был один, все боялся на тренировке ударить нормально. Сдох в первом же бою.

Я с усмешкой посмотрел на него. Охранник сообразил, что лезет не в свое дело, и извинился.

Через минуту в камере раздалось заклинание с характерным для Астреяров оттенком. Я зашел в камеру. Шеала стояла на коленях над ведром. Арья придерживала ее волосы и успокаивающе поглаживала по спине. За решеткой лежала горстка пепла.

– Молодец, – спокойно сказал я. – Я думал, не справишься.

Я развеял пепел и опять вышел из камеры.

Всю обратную дорогу Шеала старательно отводила от меня глаза. Мне было безумно жаль ее, но я безжалостно давил эту губительную для девчонки жалость. Кто был ее учителем? Я бы с большим удовольствием поговорил с ним.

На улице Арья схватила меня за руку и сжала, стараясь проткнуть ногтями кожу. И опять ее горящие от злости глаза были выразительней слов.

– Шеала, о чем ты думала, когда просила убийцу стать твоим учителем? Завтра приходи к восьми утра. Если еще есть желание учиться у меня. Пока еще не поздно передумать.

Девушка молча пошла к экипажу.

– Зачем? – спросила Арья.

– Арья, когда ты первый раз убила человека в бою?

– В городке на востоке, когда мы еще Тириона искали, – через пару секунд ответила она.

– И что ты при этом чувствовала?

– Ничего, – немного удивленно сказала Арья.

– А как тебя учили, помнишь? Как учили бить до крови, бить сразу и насмерть. Помнишь, как тебя учили убивать по приказу, не задумываясь ни на миг? В тот год тебе было семнадцать лет, Арья. Так же, как и Шеале. И тогда ты прошла за мной через тайную, а потом и явную войну с мятежниками.

– И?

– Меня учили так же. Учили не бояться ни своей, ни чужой крови. Учили убивать. А Шеалу словно в оранжерее вырастили, а потом, как котенка, за шкирку вышвырнули на улицу.

Я потер руку, на которой остались следы от ногтей Арьи.

– У тебя ногти острей, чем когти у Араэл.

– Ты был слишком жесток. Она больше не придет.

– Возможно, Арья, возможно. Но самый главный урок я успел ей дать.

Судя по всему, Шеала Асмуд в детстве была слабой и робкой. Вместо того чтобы обучить девушку и избавиться от ее недостатков, Астреяры предпочли избавиться от нее самой. Слишком сильно она не подходила их клану.

Все маги красивы, особенно женщины. Сложно не быть красивой, когда с детства все недостатки внешности исправляют магией. Но Шеала очень выделялась даже на их фоне. Черноволосая, черноглазая, с нежной кожей, тонкой фигурой и каким-то особым шармом и обаянием, она неизменно привлекала внимание мужчин. Родись она дворянкой, волшебницей или даже простолюдинкой – ее красота могла бы обеспечить ей легкую жизнь и счастливый брак. Но она родилась в клане магов, который ценил только силу…

А теперь мне о ней заботиться. Как будто мне мало своих проблем и не о ком больше думать!

Война стране пока не грозит, но внутренний кризис никуда не делся. И как будто нам было мало этого, вскоре грянули другие, куда более опасные события. Впервые за всю историю империи дрогнули сами основы императорской власти.

Проблемы всей страны и мои личные трудности переплетались в моей жизни. И порой я начинал во всем этом путаться, не понимая, где кончается одно, а начинается другое.

Глава 2
«Долой монархию!»

С каждым сказанным словом Аврелий становился все мрачней. Его радушное настроение после доклада об успехах внешней политики сменилось меланхолией, едва перешли к делам внутренним. Цены росли, некая покупательная способность населения падала, на рынке складывалась парадоксальная ситуация: сильный дефицит одних товаров и переизбыток других. А самая «приятная» новость – упали доходы от торговли с колониями. На фоне перерасхода бюджета новость просто замечательная!

За последнюю неделю я потихоньку начал разбираться в экономике. Она по-прежнему оставалась для меня темным лесом, но я уже не боялся в этот лес заходить.

– А нельзя ли надавить на перевозчиков и заставить их не поднимать цены? – предложил я.

– Не поможет, – немного подумав, ответил Гайн Ленинг, новый министр экономики.

Император отправил старого министра в отставку, а вместо него назначил молодого Ленинга, ему было всего двадцать восемь лет. Другие министры приняли его холодно, считая слишком молодым. А я порекомендовал заменить и всех остальных. От кучи седых стариков все равно уже никакого толку не было.

– Они найдут способ обойти указ. Надо восстанавливать железнодорожные перевозки. Это сразу оздоровит экономику.

– Легко сказать, – буркнул я, глядя краем глаза на представителя Союза промышленников Гюнтера Райнеха.

– Мы прилагаем все усилия, для того чтобы справиться с забастовками.

– Но результатов пока нет, – едко заметил Гайн.

– Тихо. Я желаю встретиться с председателем Союза промышленников. И я надеюсь, что сегодня он здоров.

– Да, ваше величество. Я уверен, что Ханс Крупп найдет время для встречи с вами.

– Я тоже уверен в этом.

Это совещание отличалось от других – на нем присутствовал хмурый и невыспавшийся Данте. Ему надо было сделать доклад о ходе расследования Совета магов.

Темные маги опять исчезли, рассеялись словно дым. Ни следов, ни зацепок. Совет магов начал действовать с размахом: тотальная проверка всех волшебников и большей части колдунов, поиск возможных убежищ, экспедиции в отдаленные уголки мира. Поможет ли это? Посмотрим.

После совещания я остался в кабинете. Аврелий долго молчал, я перебирал отчеты и пытался разобраться в цифрах и графиках.

– Мне не нравится поведение промышленников.

– Не хочу быть пророком, но я говорил, что им нельзя давать право на собственные силы, – не отрываясь от бумаг, ответил я.

– Я помню… – сквозь зубы процедил император.

Я благоразумно промолчал. Есть грань в общении с Аврелием, которую даже я не рискую переходить.

Я вышел из экипажа на Сельском рынке. Название сохранилось еще с тех пор, когда тут проходила граница города и это действительно был сельский рынок. Сейчас это просто продуктовый рынок, один из крупнейших в городе и традиционно самый дешевый.

Пройдясь по рядам, я понял, что дела в городе действительно не в порядке. Цены были выше, чем обычно, и выше, чем в докладе императору. Многих скоропортящихся продуктов просто не было. Как сказала мне одна бабушка, все молоко разбирают рано утром, потому что в ближайших селах коров мало, а из других везти слишком долго.

Народ был спокоен, но неуловимое напряжение, висевшее в воздухе, чувствовалось. Чувствовали его и жандармы, старавшиеся не ходить по одному. А ведь в Райхене по-прежнему полно оружия…

Дом Лютеции стоял в Новом городе, посреди обычных похожих друг на друга пятиэтажных зданий. Отличался он от них только белизной стен, красивыми балкончиками и сильной магической защитой. Рядом стоял скромный особняк Данте и выкупленный им же дом для Молодых магов.

Три здания образовывали классический защитный треугольник и были мощной магической крепостью. Разглядывая переплетающиеся сторожевые и оборонительные заклинания, я понял, почему Совет магов так и не решился на силовое решение конфликта.

Лютеция уже ждала нас. Я поклонился девушке, хмурый Тирион кивнул. Гордый пацан до хрипоты спорил со мной, пытаясь отказаться от помощи. Мне бы никогда не удалось его убедить, если бы не Мария и Агнесса. Они вдвоем заставили его согласиться.

Тирион лег на диван и снял повязку. Лютеция внимательно осмотрела глаз.

– Все не так плохо, как могло бы быть. Повреждена только часть глаза, – сказала она, разминая пальцы.

Лютеция Коэн занималась медицинской магией, а это было не самым простым делом. Кроме магии надо было в совершенстве знать и медицину, чтобы точно представлять себе, что и как делать.

– Где тебя ранили?

– В сражении под Санторином, – ответил Тирион.

– Вот как? Я тоже там была. На флагмане, а ты?

– На «Сапфире», – криво усмехнулся парень.

– Не дергайся. Неудивительно, что тебя задело. На «Сапфир» было больно смотреть. Казалось, там никто не выжил.

Я невольно усмехнулся. В разгар боя магу, прикрывавшему флагманский корабль, уж точно было не до беспокойства о других кораблях. Свой бы уберечь. Лютеция просто отвлекала Тириона разговором.

– Пока все. Приходи через неделю, а пока носи повязку.

Я поблагодарил Лютецию за помощь и попрощался.

– И стоило так возмущаться? – спросил я у Тириона.

– Сколько тебе это стоило? – хмуро поинтересовался он.

– Дурак ты. Ничего это мне не стоило. Я просто попросил ее о помощи.

На выходе нас уже ждал посыльный от императора. Я быстро пробежал глазами короткое письмо.

– Вот твари! – выругался я. – Пошли, Тирион, сейчас отработаешь свой долг.

– Что случилось?

– Эти зажравшиеся… твари отказались от условий императора.

В Союзе промышленников меня приняли сразу. Тирион зашел вместе со мной, но не сел за стол, а остался стоять у двери. А за столом напротив меня сидели трое. Председатель Союза Ханс Крупп, его заместитель Гюнтер Райнех и еще один человек, секретарь, больше похожий на телохранителя.

Ханс и Гюнтер были полноваты. У обоих короткие стрижки, дорогие смокинги и новомодные золотые наручные часы. А их секретарь был крепок на вид, а под пиджаком скрывалась кобура, и явно не пустая.

– Сударь Маэл Лебовский аха Ларан.

– Просто Маэл Лебовский, – поправил я Ханса Круппа. – Я не являюсь членом клана Ларанов.

– Ах да, конечно. Прошу меня извинить.

Я должен поверить, что он действительно не знал? Хорошее начало разговора.

– Вы сказали, что явились к нам как полномочный представитель императора Аврелия.

– Да. – Я холодно усмехнулся. – Я прибыл, чтобы передать вам, что его величество крайне недоволен политикой Союза промышленников.

– Мы сожалеем об этом.

– И что вы намерены делать?

– Ничего. Я имел честь доложить его величеству о нашем плане по наведению порядка. Мы намерены начать его реализацию в ближайшие дни.

– Ваш план… не соответствует некоторым реалиям… и не нравится его величеству.

– Мы об этом сожалеем.

Все трое лицемерно улыбнулись. Я облокотился на стол и подался вперед.

– Я хочу вам напомнить, что его величество император Райхенской империи Аврелий является правителем страны. И его желания являются законом для всех его верноподданных! А нарушение законов карается. Если Союз промышленников не изменит своего мнения и своего плана… он потеряет часть своих привилегий и полномочий. И я об этом позабочусь лично.

– Вот, значит, как, – холодно сказал пока молчавший Гюнтер Райнех. – Цепной Пес решил показать зубы? А если хозяин скажет тебе: «Место»?

– Тихо. Не надо оскорблять нашего наивного гостя. Передайте его величеству Аврелию, что в наших руках вся промышленность страны, железные дороги, а также банки и газеты. И напомните ему, что мы готовы соблюдать определенные сложившиеся ритуалы, традиции и будем признавать его правителем страны. Но деньги, так же как и власть, уже давно не принадлежат ему.

Я подпер руками подбородок и с улыбкой посмотрел на председателя. Он ждал моей реакции, а я молчал. Пауза затягивалась, и они немного нервно переглянулись.

– Сударь Маэл Лебовский, если вам больше нечего сказать, можем ли мы считать нашу встречу законченной?

– Я просто жду, какой анекдот вы мне еще расскажете. Давайте лучше так. Я сейчас выйду, и мы забудем обо всем, что тут было сказано. А когда я войду, мы поговорим уже серьезно, без этих шуток.

– Это не шутки.

– А вы понимаете, что я вас всех убью?

Дав им пару секунд на обдумывание моих слов, я резко встал. Стул с грохотом упал. Окна со звоном разбились, а в комнате поднялся ветер.

– Вы что себе позволяете?!

Я взмахнул рукой, и подскочивший секретарь-телохранитель упал с рассеченной грудью. Второй жест, и у председателя и его зама вспыхнули и рассыпались пеплом защитные амулеты, а жезлы разлетелись на мелкие осколки.

– Вы не имеет права! Это произвол! Вы… вы! – заверещал тонким дрожащим голосом Ханс Крупп.

– Да ну?! – весело воскликнул я. – Попробуйте меня подкупить! А может быть, прикажете мне?

В комнату попытался ворваться охранник. Тирион саблей разрубил его винтовку и вытолкнул из комнаты. А затем попросту заделал дверь алхимией.

– Ну? У вас же есть деньги и власть?

Мне было очень весело, и я с трудом сдерживал желание убить двух жирных торгашей, слишком много о себе возомнивших.

– Так что вы думаете насчет власти императора?

Дверь вспыхнула и рассыпалась пеплом. В комнату вошли трое магов в плащах клана Астреяров, одного из них я хорошо знал. Тирион быстро отпрыгнул ко мне.

– Маэл Лебовский! Вы ответите… – Ханс Крупп как по волшебству превратился в гордого и надменного начальника, а вот его помощник не хотел вставать и показывать мокрое пятно на штанах.

– Вот, значит, как? Астреяров вы купили! За сколько, если не секрет?!

– А мы за идею, – усмехнулся Грегор Асмуд.

– Это радует. Вы только учтите, что тех двух я успею убить в любом случае.

– Да ради богов, – пожал плечами Грегор. – Я мешать не буду.

Несмотря на ситуацию, я совершенно искренне расхохотался. А вот Тирион и промышленники ничего не поняли.

– Маги остаются магами, – отсмеявшись, сказал я. – Я ухожу.

Грегор молча отошел в сторону. Все это время он стоял сложив руки.

– Завещания писать не надо, – посоветовал я Хансу Круппу и Гюнтеру Райнеху. – Нет смысла.

Выйдя из здания, я пошел по улице, кипя от злости. Мне жутко хотелось кого-нибудь убить, разодрать руками горло и вырвать сердце. Идущая навстречу женщина, посмотрев мне в лицо, побледнела и испуганно шарахнулась в сторону.

Свернув за угол, я ударил магией вверх, выпуская силу и свою ярость. Помогло, но не очень.

Тирион догнал меня.

– Что случилось? Ты их чуть не убил.

– Что случилось?! Ничего страшного! Просто кто-то зарвался! Опьянел от власти!

– Маэл…

– Что Маэл?! Убить я их хочу! Не будь там тебя…

Я замолчал. Хорошо, что взял с собой Тириона. Ох, как хорошо.

– Иди домой, – уже почти спокойно сказал я. – А я отправлюсь к императору.

Аврелий не сразу понял меня. Выслушав, он поморщился как от зубной боли и начал говорить о том, что я погорячился. Я не стал его перебивать.

– Ваше высочество…

– Что? – вздохнул император.

– Они уже все решили. Что там делала боевая тройка Астреяров? Мимо проходила?

Аврелий потемнел и сжал кулаки.

– Ты хочешь сказать…

– Да! Если это не заговор, то что? Они заранее знали, что приду именно я, и пригласили магов. Причем именно тех, с кем я, по их мнению, не справился бы.

– А ты их победил бы?

– Не знаю, – признал я.

Победить? Нет, не смог бы. Убить? Скорей всего – да. Их и всех остальных, кто был в здании.

– А с кем еще они договорились? С Кархарами? Ассамблеей или Сенатом?

– Маэл, ты не прав. Это не заговор… это переворот.

– Попытка переворота.

– Нет, именно переворот, – покачал головой Аврелий. – Причем успешный.

Я замолчал, озадаченный словами императора. Какой переворот?

– И сделать уже ничего нельзя. Осталось только надеяться, что эти недоумки ничего не сломают. – Увидев, что я ничего не понимаю, он добавил: – Иди домой, Маэл, и ничего не предпринимай без моего приказа.

Император дернул за шелковый шнур, и в комнату заглянул секретарь.

– Срочно вызови Клавдия Вэра и Майли Гайриса.

– Да, ваше величество.

– Маэл, ты свободен.

– Ваше величество, я…

– Я говорю, пока мы ничего делать не будем.

Реакция Аврелия меня удивляла. Он очень быстро принял решение, а значит, что-то знал. Но почему мне об этом не сказал? Не доверяет или просто не посчитал нужным говорить? Хотелось бы думать, что второе.

Но что дальше? Почему император сразу сказал, что переворот уже удался? Что я пропустил?

Я тряхнул головой, налил полный бокал коньяку и залпом его выпил. Допив коньяк, пошел в свою спальню. Арья неодобрительно посмотрела на меня. Она уже лежала в постели, в тонкой батистовой сорочке.

– От тебя коньяком воняет.

– Ага.

– Шеала так и не пришла.

– Не пришла.

Арья промолчала, но ее взгляд был выразительней любых слов. Обычно она ложилась рядом со мной, но сегодня отвернулась и легла на краю кровати.

Вокруг пылало нестерпимо жаркое пламя. Злой ветер срывал языки огня и закручивал дым в спирали. Демонический хохот, казалось, шел со всех сторон.

– Что же ты будешь делать, Ларан?! Скажи на милость, порадуй старика! Как ты собираешься вернуться? Каким ты собрался вернуться?

Я зло выругался и резко развернулся. Никого. Только хохот, идущий непонятно откуда, и глумливый голос.

– Ты обречен вечно скитаться по этим пустошам. Ты ДЕМОН!!!

Вокруг меня кучи трупов. Когда я успел их всех убить?

Поднявшись, я сел на кровати и закрыл лицо руками. Та тварь была права… Я уже давно не человек. Сегодня был готов убивать только за неуважение. Только за пару оскорблений я был готов убить несколько сотен человек. И не будь там Тириона – убил бы.

Хм, где-то я уже это видел, невольно подумал я, глядя на сидевших в гостиной Харальда и Лиру. В руках у Харальда был толстый запечатанный пакет.

Я поздоровался с Харальдом и поцеловал руку Лире. Рядом уже сидела радостная Арья и хмурый Тирион.

– Тебе подарок. – Северянин протянул мне пакет. – Я попытался в нем разобраться, но ничего не понял.

– Неудивительно, – пробормотал я, разглядывая руны демонов. – Где ты нашел это?

– В доме Карла Хило.

– Мы же там все перерыли?!

– Тайник был в стене. Его обнаружили, когда стали сносить здание.

Бывший генерал-губернатор Восточной области оставил нам много загадок. Так и не сумев их раскрыть, я попросту забыл о нем. И, похоже, зря…

– Что там? – поинтересовалась Лира.

– Большей частью все это интересно только историкам, – не моргнув глазом соврал я. – Но надеюсь, что на некоторые вопросы появятся ответы.

– Ты хоть расскажешь нам? – спросил Харальд. – Или это не наше дело?

Я отмахнулся от него и начал читать бумаги – к счастью, все они, кроме объемной тетради, не были зашифрованы. Арья тем временем болтала с Лирой, а Харальд подшучивал на Тирионом.

Ничего важного и впрямь не было. Вот окажись эта папка у меня в руках тогда… многое можно было бы сделать по-другому. Например, не нужен был бы этот героический переход через горы ранней весной. Но сейчас что об этом думать?

Что действительно было интересно – это то, что Карл Хило работал не на полукровок, а на Темных магов. Они следили за полукровками, помогали им и вставляли им палки в колеса. Похоже, Темные маги хотели дать полукровкам уничтожить Райхенскую империю, но не дать демонам захватить весь мир. Каким образом, хотел бы я знать?

– Самое важное, наверно, зашифровано. – Я показал дневник. – А на разгадку шифра у меня сейчас нет времени. Но в остальном ничего существенного нет. Если бы эта папка попала мне в руки тогда, многих жертв можно было бы избежать. А так…

Я махнул рукой.

– Ясно, – кивнул Харальд. – Что толку знать о ловушке, в которую уже попал?

– Все равно спасибо.

– Я слышал, у тебя тут проблемы.

– Да нет. Всего лишь заговор против империи, заговор против императора, развал экономики, едва не начавшаяся война, диверсия на крейсере «Алавель» и непрекращающиеся забастовки рабочих.

– С забастовками я сам столкнулся, – понимающе кивнул северянин. – Мы до Райхена добирались, напрашиваясь зайцами к машинистам грузовых составов. Пассажирские поезда практически не ходят.

– Ребята, я бы предложил вам остановиться у меня, но… – Я виновато развел руками. – Сами видите.

– Мы уже сняли номер в хорошей гостинице, – поспешила успокоить меня Лира.

– Но на обед вы останетесь, – непреклонным тоном произнесла Арья.

Арья с Лирой продолжили разговор на свои женские темы, а я, Харальд и Тирион стали вспоминать Восточную область. Мне и Тириону было интересно узнать, что изменилось в знакомых нам городах.

Неожиданно явился посыльный от Мелиссы.

– Что случилось? – спросил Харальд, увидев мое лицо.

– Внеочередное заседание Сената.

– И что?

– Просто так такие события не происходят. Обедайте без меня.

На заседание Сената меня не пустили, хотя никаких оснований для этого у них не было. Не пустили также журналистов и представителей общественности.

Здание Сената окружили гвардейцы Дворянской гвардии, наемники Союза промышленников и волшебники. А где-то рядом прятались маги Астреяров.

Я не стал спорить и прорываться. Вместо этого я с удобством расположился в отдельной кабинке ближайшего ресторана и стал наблюдать за всем происходящим в зале заседаний Сената.

Эти умники окружили здание мощной защитой, но не проверили его как следует и не заметили там моих загодя расположенных заклинаний.

А слушать было что. Союз промышленников, Ассамблея дворян и Совет магов проголосовали вместе за лишение императора большей части его полномочий. В частности, лишили юридической силы уже действующие указы и запретили издавать новые.

Я уже даже не злился. Просто слушал поток откровенной лжи и записывал интересные факты. Эти умники все продумали, большей части сторонников императора на заседании просто не было. Из Молодых магов был только Данте, и ему не дали слова.

Заставили замолчать также и нескольких сенаторов, а представителей Коллегии гильдий просто избили и вышвырнули с заседания.

В итоге решение было принято. Императора лишили полномочий, а Тайную канцелярию постановили распустить. Самоуверенные идиоты. Мелисса мне уже доложила, что все известные ей агенты просто исчезли.

Эти умники решили, пользуясь случаем, избавиться от Данте, но совершили ошибку – позволили ему выйти из здания.

Брат стоял на мраморных ступенях, сложив руки. Его окружали волшебники и несколько магов из кланов Астреяров и Аций. О чем они разговаривали, я не слышал.

– Ребята, я не помешаю вам? – весело крикнул я, делая несколько пробных взмахов шпагой.

– Сразу обоих братцев и возьмем, – осклабился наемник.

Лартанал появился прямо за его спиной и откусил ему голову. Остальные опешили. Выходившая из здания женщина завизжала, ее спутница грохнулась в обморок. Гвардейцы и наемники побледнели и переглянулись.

– Цепной Пес… – кто-то сдавленно прошептал в толпе сенаторов.

– Какой ужас, господа. Демоны прямо на улице Райхена нападают на людей, – громко произнес я. – Они ведь могут напасть на любого! Даже на наших славных сенаторов, представителей Союза промышленников или благородных дворян из Ассамблеи.

– Это пустые угрозы! – крикнул со ступеней Райд Асмуд. – Он сам натравил этого демона и сейчас ответит за это! Арестовать его!

– А ты успеешь защитить всех? – спросил я. – В бою ведь всякое может случиться.

Он замер и с усмешкой посмотрел на меня.

– Возможно, я и погорячился. Демоны порой нападают на людей. Например, они могут случайно напасть на дом уважаемого помощника императора Маэла Лебовского и убить его дочь, к слову, полукровку. Отродье демонов!

– А могут и тебя убить, – тихо сказал я, шагнув к нему и собирая силу для удара.

– Маэл Лебовский! – Зычный окрик остановил меня.

Я повернулся. На улицу выезжали гвардейцы императора в полном обмундировании и с оружием. Лошади, не боявшиеся ни магии, ни стрельбы, нетерпеливо фыркали и рвались в бой.

– Сэр, вам послание от его величества! Данте Лебовский! Его величество приглашает вас на срочную аудиенцию!

На небольшом листке бумаги быстрым почерком Аврелия было написано: «Не вмешивайся!» Я с трудом взял себя в руки.

Данте с улыбкой поклонился своим врагам и пошел к гвардейцам. Лартанал выразительно зевнул и исчез.

Император был невозмутим. Данте мерил шагами кабинет, не в силах успокоиться. Я не мог отделаться от мысли, что было бы неплохо выпустить в Сенат пару-тройку особо голодных демонов. А Аврелий был спокоен. Он иронично улыбался и успокаивал нас с Данте.

– А насколько законно то, что они сделали? – спросил я.

– Вопрос дня, – усмехнулся Аврелий. – Вот только ответ на этот вопрос дадут победители.

– И все-таки.

– Да это не имеет никакого значения. Эти ребята забыли, что, так или иначе, закон не вступит в силу, пока я его не подпишу.

– А вы подпишете его? – спросил Данте.

– Конечно, – улыбнулся Аврелий. – Это будет забавно… посмотреть на то, как заговорщики ломятся в открытые ворота.

Мы с Данте переглянулись. Райхенские императоры правят хитростью, а не силой. Что, интересно, он задумал?

– Данте и Маэл, вам надо быть осторожней. Вас сейчас слишком легко убрать. Маэл, продолжай свое расследование. Думаю, что теперь Темные маги будут менее осторожны.

– Что делать с заговорщиками?

– Пока ничего.

Мы с Данте опять переглянулись.

– Маэл, ты все время говорил о том, что пора проводить реформы. У меня уже начало скулы сводить с тоски от тебя. Можешь этим и заняться.

Аврелий хитро улыбнулся мне.

– То есть…

– Да, все твои бредовые идеи о реформировании армии и создании профсоюза рабочих. Занимайся ими, раз тебе делать больше нечего. Только учти, что с завтрашнего утра у меня отпуск.

Я озадаченно почесал затылок. Нет, все было понятно, но… Вот лис!!!

Гвардейцы предложили проводить меня до дома, но я отказался.

Сейчас мне очень хотелось, чтобы кто-нибудь попробовал напасть на меня. Вот хоть кто-нибудь. Я бы его даже убивать не стал.

Мимо меня пробежала девушка в коричневом пальто и прямо в руки сунула мне листовку. Я удивленно посмотрел ей вслед: похожа на студентку, нет только значка университета. Девушка быстро раздавала листовки и, завидев жандармов, поспешила убежать.