Текст книги "Капитан поневоле (СИ)"

Автор книги: Андрей Грог

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Возникла продолжительная пауза, которую первым прервал Саша:

– Но мы ведь ничего не умеем.

– Это дело поправимое. Разумеется, придётся пройти курс молодого бойца, начинать с самых низов. Но имея мою протекцию, вы быстро поднимитесь на достаточно высокий уровень, а вот тогда и посмотрим, на что каждый из вас способен. Но ещё раз хочу сказать – мне нужны доверенные люди.

– Сколько у нас времени на раздумья? – Спросил Саша.

– Пока я буду здесь, а это пару дней, то точно можете думать. А теоретически, ещё месяц. Моей команде нужен отдых, кораблю ремонт, да и погрузка припасов с кое-какими грузами занимает время. Мой фрегат «Скампа» будет стоять всё это время на ремонте и погрузке в порту Бригеса (Усть-Камчатск).

(Следует сразу оговориться, что под словом фрегат понимается местный тип парусного судна, который наиболее близок к известному нам. То же самое будет касаться и других типов судов. А если они будут обладать какими-то уникальными особенностями, то такие будут оговариваться отдельно. И это же будет касаться морских терминов. Понятно, что у местных они звучат как-то по-другому. Но читателям наверняка уже достаточно географических названий и имён, чтобы начать путаться. Усложнять жизнь ещё и со словарём непонятных терминов, «перевод» которых для кого-то будет тоже непонятен, пожалуй, не стоит.)

– А что стало с вашими товарищами? – Спросил Сергей.

– Ну, Семёныча назвать товарищем можно было с большой натяжкой, но я его потом нашёл. Он так и остался в том селе, и совершенно преобразился. Вообще-то, он был довольно вредным старикашкой со склочным характером. Но этот перенос его сильно преобразил. Он подобрел, стал тихим. Местные к нему очень хорошо относились, а он всё время возился с детьми, балуя их разными деревянными поделками, на которые был большой мастак. Помер лет семь назад, оставив по себе светлую память. Я тогда, кстати, пошарил ещё на той реке на предмет золота. Насколько я понимаю, основные месторождения здесь совпадают с нашими, но они, почти все известны местным – плотность населения-то несопоставима. Угробил целый сезон, и ничего не нашёл. Вообще! Выходит, или здесь всё же есть отличия, или кинул тогда геолог Семёныча, просто получив две бутылки на опохмел… что более вероятно. А Витька долго был со мной. Но когда мы оставили службу, занявшись своими делами, осел на Делосских островах (Алеутские), открыл сначала лавку, потом свой склад. Я раньше, пока сам занимался перевозками на торговом судне, доставлял ему грузы, которыми он торгует с туземцами. Ходить в море категорически отказывается, считает, что морской дьявол уже заприметил его. В общем, он мне не помощник, а дела тут назревают большие. Но вам пока рано забивать этим голову.

– А как вы с Андреем Леонидовичем пересеклись? – Спросил Коля.

– Через старосту. Я когда нашёл Семёныча, то у него уже была договорённость, что в случае обнаружения ещё таких чудиков, просто придерживать их на месте и отправлять весточку в Мелибеа. Я заинтересовался, отправился по этому адресу, и ни капельки с тех пор не пожалел, потому как что бы с нами здесь не происходило, но именно мы должны помогать друг другу. А Леонидыч, он только с виду тихий и скромный, связи у него тут такие, что закачаешься.

– Не преувеличивай, Дим. – С нажимом попросил хозяин дома.

– Всё, молчу! – Отшутился тот, вскидывая руки ладонями вперёд, и они оба засмеялись.

Потом ребята отправились обсуждать ситуацию в свою комнату, а Леонидыч с Дмитрием остались поговорить о своих делах.

– Что делать будем? – Первым спросил Сергей.

– А есть варианты? – Вопросом ответил Саша.

– Варианты есть всегда. – Задумчиво проговорил Коля. – Стрёмно как-то. Да, и сам этот Дима какой-то жуликоватый. Не факт, что его рассказ вообще правда.

– А какой ему смысл нам врать? – Возразил Саша. – Неужели ты думаешь, что он попёрся в такую даль, чтобы заполучить ещё четверых рекрутов?

– Нет, конечно. Но почему бы не получить их попутно, не прилагая к этому никаких усилий. Или ты думаешь, что местные прямо все горят желанием подставлять свои головы под пули и сабли?

– Но мы же свои! – Горячо возразил Саша.

– Это он тебе так говорит. Человек, поднявшийся в незнакомом обществе из грязи в… капитаны, не может быть простым.

– Если бы здесь что-то было нечисто, то Леонидыч нам хотя бы намекнул об этом. Или ты и ему не веришь?

Наступила небольшая пауза, после которой Коля задумчиво сказал:

– Леонидыч чистейшей души человек. Он и сам может заблуждаться. А Дима – жулик. У него это на лбу написано. Да, и… ты же понимаешь, что ситуация здесь далека от стабильной. Тот же Леонидыч говорил, что постоянно случаются войны, а на море так они вообще не прекращаются. Пираты опять же… Я надеюсь, ты не воображаешь, что все они срисованы с «капитана Блада»? Там запросто можно лишиться головы, а твой Дима лишь пожмёт плечами, философски заметив, что, мол, не повезло.

– Ну, оставленный нами мир тоже не отличается безопасностью.

– Да, только ты там что-то не рвался в беспокойные места, типа Украины или Сирии, а предпочёл нудную работу на стройке.

Саша задумался. Потому что аргументы товарища были увесистыми. Но потом снова продолжил гнуть свою линию:

– Там у нас был богатый выбор и возможности. Привычные возможности, накатанный путь. Родители, которые поддерживали, друзья. Порвать со всем этим не просто. А про Украину у меня вообще-то мысли были. Но ты прав. Не решился. Потому что для этого надо было сделать поступок. А здесь… Что вот тебя лично держит? Чем ты будешь заниматься? Сидеть на шее у Леонидыча?

– Нет, конечно. – Сразу ответил Коля. – Весной по любому надо куда-то срываться. Надо только придумать куда, и чем заняться. Но вместе! Вместе мы сила!

– А если нас будет больше, то мы ещё большая сила. – Привёл свой аргумент Сергей.

– Я поеду в село, к старосте. – Неожиданно сказал Игорь. – Если Семёныч прожил там остаток дней, то и я проживу не бедствуя.

Воцарилось гробовое молчание. Они и раньше слышали от Игоря об этом желании, но до сих пор оно высказывалось, как один из предлагаемых вариантов, как робкая надежда, что им всё же удастся вернуться. Самим или с чьей-то помощью. Но теперь это было сказано совсем другим тоном. И зная подоплёку этого желания, связанную с оставленной в другом мире женой, ребята не нашлись, что сразу возразить. Расставаться не хотелось, ведь до сих пор они были командой.

– Игоряныч, – как можно проникновеннее сказал Саша, – мы здесь далеко не первые, и никто не смог вернуться.

– Они плохо пытались. – Мрачно возразил тот. – Леонидыч только спускался по водопаду на верёвке, но облако не изучил. Дима вообще побоялся лезть в водопад. Мы не всё попробовали, должен быть способ.

– Ты же сам бросал туда камни! – Сказал Сергей.

– Камни, это не человек. Я должен проверить всё! И я не верю, что нас здесь бросят. Пашка должен всех на уши поднять, туда прибудет исследовательская группа, и они обязательно обнаружат аномалию. Дело даже не в нас, а в том, что это важно для науки, и люди обязательно разберутся с природой этого феномена, и тогда мы вернёмся.

– Э-э-э… – Озадаченно протянул Саша. – Знаешь, в детстве я считал, что взрослые люди решают интересные задачи, придумывают, как сделать мир лучше, что-то изобрести. А оказалось, что все думают только о том, как заработать денег, и потыкаться друг в друга гениталиями. Кому нужна эта дырка в пространстве?

– Нас должны искать. – Упрямо повторил Игорь. – Пропажу четверых человек не смогут проигнорировать.

Все молча смотрели на своего товарища. Сашу начало бесить его упрямство:

– Слушай, ты из принципа игнорируешь здравый смысл, или у тебя к нему личная неприязнь? Какая наука? Мы для всех просто утонули в реке! Вспомни эти истории с утонувшими лодками в Карелии. Да, их искали. Но нашли далеко не всех, и что-то мне не попадались слухи про какие-то аномалии. Люди просто пропали, и это мало кого удивляло. И это озёра в довольно обитаемой местности. А тут горная река в глуши. Тебе самому не смешно?

– Можешь иронизировать сколько угодно, но моё решение окончательное. – Спокойно сказал Игорь, и, прихватив куртку, вышел из комнаты, направляясь на улицу.

Все потрясённо молчали. Они теряли товарища.

– Я надеюсь, он один так верит в науку? – С надеждой спросил Саша.

– Я не верю. – Сказал Сергей.

– Коль?

Паперна молчал, пытаясь прямо сейчас решить что-то важное для себя. А потом виноватым голосом ответил:

– Сань, я боюсь. – И немного помолчав, поднял глаза с предательски выступившими слезами, на товарища. – Я прекрасно понимаю, что игры кончились. Одно дело проходить порог, внимательно осмотрев его, и зная, что на берегу стоит страховка, другое дело… Сань, ты представляешь себе ситуацию, что тебе придётся убивать человека? И не из ружья на большом расстоянии, а лицом к лицу, руками. И у него будет точно такое же желание по отношению к тебе. И это будет кто кого. А насколько я понимаю, здесь это вполне обычно на море даже для купцов. Люди выросли здесь с пониманием этого, а мы из другого мира. Ради чего ты готов убивать других людей, и рисковать своей жизнью?

– Ну, если речь идёт просто о защите своей жизни от тех же пиратов, то вряд ли это будет вызывать у меня душевные терзания. Хотя, наверняка будет страшно.

– А ты уверен, что этот Дима сам не промышляет понемногу пиратством? С чего это он так круто поднялся?

– Уверен. Леонидыч об этом бы знал, и предупредил нас. Не забывай, здесь многие помешаны на справедливости, и тупой разбой наверняка не в почёте. А Леонидыч в это верит. Пусть не на религиозном уровне, но на моральном. И для него это не пустые слова.

– У местных здесь свои игры. – Не отступал Коля. – Для них ради высокой цели срубить кому-то башку плёвое дело. А во что ты здесь собрался играть? В пиратов Карибского моря с налётом благородства?

– Я здесь хочу выжить, и найти себе дело, которое позволит не зависеть ни от кого.

– Не зависеть ни от кого невозможно. Это абстракция.

– Тут ты, пожалуй, прав. Но чем меньше этих зависимостей, тем лучше. А этого можно добиться только двумя путями. Или если тебе всё пофиг, и твои потребности близки к нулю. Или если ты активно барахтаешься, пробиваясь наверх. Знаешь, как мне было тоскливо тогда в Москве, когда я вдруг осознал, что всю жизнь проведу, стоя в грязи на стройке, пялясь в окуляр? Когда я понял, что буду видеть море, только валяясь на берегу под зонтиком? Как я готов был выть на луну от тоски, и понимания того, что все мои мечты разбились о суровую и унылую реальность? А здесь вот оно, море. Само меня зовёт в лице этого Дмитрия, даже если он и жулик!

– Прости, я забыл о твоём этапе, связанном с мореходкой. – Примирительно сказал Коля.

– Серёга, а ты? – С надеждой спросил Саша.

– У меня тоже есть некоторые опасения, но я готов рискнуть. Другого внятного пути я здесь не вижу для себя.

– Серёга, ты же стоматолог? – Удивился Коля. – Куда тебя несёт?

– Не вдаваясь в высокие материи, я бы ответил по-простому – по течению. – Последовал спокойный ответ. – А вот чем собрался заниматься ты? Тоже в деревню подашься?

Коля долго молчал, взвешивая для себя перспективы, и упавшим голосом ответил:

– Это самый крайний вариант, если вообще ничего не получится. Но хочу попробовать что-то изменить, не прибегая к насилию. Пусть это будет не паровой двигатель, но может хоть спички удастся нормальные сделать. Да, мало ли что ещё? Просто, этим надо заниматься, а не предпринимать отдельные попытки.

– А кто тебя кормить будет в это время? – Иронично спросил Саша

– Я буду здесь работать.

– Террасы рубить? Им и эта-то не особо нужна, нас просто заняли чем-то, чтобы от безделья не маялись. Так и будешь у Леонидыча столоваться? Он мужик, конечно, добрый, но боюсь, рано или поздно выпрет тебя куда-нибудь.

– Ну, не на улицу же выгонит?

– Наверно, не на улицу. Но кто знает?

Снова воцарилось тягостное молчание.

– Время ещё есть, и я буду думать. – Серьёзно ответил Коля.

Глава 6

Утро началось, как обычно, с завтрака. Разве что теперь им составил компанию Дмитрий. Порадовал их диковинным для здешних мест продуктом – кофе, который он купил недавно в небольшом количестве у торговца с юга. Фотина понятия не имела, как его готовить, поэтому у плиты колдовал сам гость. Когда же ароматный напиток разлили по чашкам, то все зажмурили глаза от удовольствия. Повеяло чем-то забытым и родным. Немедленного ответа на предложение никто у них не требовал, об этом вообще речи не шло. А поэтому ребята отправились вскоре, по уже устоявшейся традиции, в казарму, размяться и провести там время.

Сашу сразу поразили беспокойные глаза Постумии, которая с явным волнением ждала именно его. Обычный разговор ни о чём, не клеился, чувствовалась какая-то недоговорённость.

– Пойдём, погуляем? – Предложил он.

– Мне скоро в гостиницу идти, заступать на смену. – Тихо сказала она. – Если только совсем недолго.

Вышли на улицу. Был лёгкий мороз, небо затянуто высокими облаками, но снег не шёл. Пошли, как всегда, в сторону края площадки. Остановившись там, и облокотившись на перила, какое-то время молча смотрели вдаль.

– Ты уедешь с этим капитаном? – Спросила Постумия, не поворачивая головы.

– Я ещё не решил окончательно. – Грустно ответил Саша, понимая, что наступает тяжёлое объяснение. – Ты что-нибудь знаешь о нём?

– Практически ничего. Он иногда приезжает к Парменону, их что-то связывает из прошлого. Сейчас, вроде, занимается охраной торговых кораблей.

– Он пригласил меня в команду.

– Кем? Абордажником?

– Я кое-что понимаю в навигации.

– Ты? Откуда, Саша? – Удивилась она, назвав по имени, хотя редко это делала, из-за его необычности. – Мы подобрали тебя у деревни в предгорьях в очень странной одежде, ты здесь совершенно чужой, и точно не элой. Что ты можешь понимать в навигации?

– Элои не являются центром мира, и искусство навигации ведомо не только им одним.

– Кто ты? – И без того немаленькие голубые глазищи Постумии, стали ещё больше, глядя на Сашу в упор.

На миг у него возникло желание рассказать ей всё, но он сдержался:

– Лучше тебе не знать.

– Опять эти тайны Парменона. Ты такой же непонятный, как и он.

– А ты? Так и будешь охранять храм? Может, вместе махнём на море?

– У меня контракт, осталось ещё два года. Если ты не знаешь, то разорвать его нельзя, это дезертирство.

– Вряд ли тебя там достанут.

– Я своё отвоевала. С меня хватит. Да, и кем я туда пойду? Я-то навигацией не владею, морского дела не знаю. Значит, мне прямая дорога в абордажную команду, а это, поверь мне, мясо. Здесь я прикоснулась к краю истины, мне иногда кажется, что ещё чуть-чуть, и я её осознаю. А там, опять кровь, грязь, попойки… Надоело. Но мне очень жаль, что ты уезжаешь. Ты действительно необычный. Я… – Постумия оборвала свою речь, не решаясь произнести что-то важное.

– Я знаю. – Мягко сказал Саша, обнимая её за плечи. – Но я не могу вечно жить здесь на птичьих правах. А жрец из меня будет плохой.

– Ты иногда высказываешь очень интересные и необычные мысли.

– Иногда, Постумия. Лишь иногда. А заниматься рутиной, улаживая семейные ссоры между сельскими жителями, я не смогу. Не моё это. – И помолчав, Саша продолжил. – Я с детства мечтал о море, и верю, что это моё призвание. И сейчас чувствую, что должен туда отправиться. Другого шанса может и не быть.

Она смотрела на него, не сводя глаз, ловя каждую тень на лице, каждое изменение в глазах, вся превратившись в слух. Потом медленно отвернулась, и тяжело вздохнув, сказала:

– Да, это твой путь. Теперь я это знаю.

– Мне пора. – Грустно промолвила она после небольшой паузы. – Надеюсь, эту ночь мы проведём вместе.

– Можешь даже не сомневаться. – Последовал ответ.

– И… приходи вечером в тренировочную – я задам тебе хорошую взбучку напоследок. – Пытаясь казаться весёлой, сказала Постумия, ткнув Сашу кулаком в бок.

За обедом состоялся серьёзный разговор об их дальнейшей судьбе. Саша и Сергей выразили твёрдое желание отправляться с Дмитрием. Не менее однозначно озвучил своё решение и Игорь, что встретило понимание у старших товарищей. А вот Коля так и не определился. Отправляться на корабль он не хотел, но и другие варианты его не устраивали. Понимающе переглянувшись, Дмитрий с Леонидычем предложили ему всё же отправляться в Бригес (Усть-Камчатск), а там подумать ещё. Во всяком случае, как заверил Дмитрий, он всегда его сможет пристроить на складе, который обустраивает в интересах некой новой компании, и где будет иметь свой интерес. Математике он обучен, остаётся только подтянуть навыки адаптации своих знаний к местным реалиям, и тогда из него может получиться неплохой клерк. А дальше видно будет. Колю такой вариант вполне устроил.

Вечером состоялся жаркий бой. Постумия, как всегда не надела защиту, даже сняла рубашку, оставшись с голым торсом, потребовав того же от Саши. И началась настолько отчаянная схватка, что он всерьёз начал опасаться за свою жизнь. Глаза противницы сверкали гневом, быстро вспотевшее тело кружилось в завораживающем и опасном танце, а рука с тупой шпагой жалила с такой стремительностью, что он еле успевал парировать и уворачиваться, всё же получив несколько очень болезненных тычков и один особенно обидный удар плашмя по подставленному заду. Как ему до сих пор не переломали рёбра, оставалось только удивляться. Но тут Постумия была, скорее всего, права – именно этот страх получить вполне реальную травму заставлял его быть предельно собранным и фехтовать всегда на пределе своих сил. Впрочем, он тоже в долгу не оставался, сумев пару раз дотянуться до неё, разумеется, как она и требовала, не жалея. Так что и её тело украсилось двумя новыми синяками. Дмитрий, наблюдавший за этим со стороны, ухмыльнулся и обменялся многозначительными взглядами с лейтенантом, с которым они были поверхностно знакомы.

Когда тренировка была закончена, выяснилось, что за ней наблюдали все собравшиеся здесь, прекратив занятия. Тяжело дыша, Саша обтирался мокрым полотенцем, болезненно морщась от его соприкосновения со свежими ссадинами.

– И что, у вас всегда так? – Поинтересовался Дмитрий.

– Почти. – Выравнивая дыхание, ответил Саша. – Но сегодня особенный день. Поэтому, ты мог и не дождаться своего нового рекрута.

– Догадываюсь. – Хмыкнул капитан. – К сожалению, признаки того, что женщина тебя любит, такие же, как если она хочет тебя убить.

Саша замер, переваривая эту оригинальную мысль, но бросив взгляд на приводившую себя в порядок Постумию, бросил в ответ:

– Не в этом случае. – И начал одеваться.

Поскольку все знали о его бурном романе с «капральшей», и даже сочувствовали, то Леонидыч сам пригласил её на ужин. Но новое общество было ей непривычно, а серьёзных тем не поднималось. Поэтому, когда Саша сжал под столом её руку, и они, переглянувшись, поблагодарили хозяйку за угощение, то оба испытали явное облегчение. Последняя ночь в бане была по накалу страстей сравнима разве что с первой. Постумия отрывалась по полной. Не было никаких слёз, клятв, уверений в вечной любви. Они просто прощались, стараясь насытиться друг другом насколько это возможно, уснув только под утро, тесно прижавшись друг к другу телами с синяками.

Рано утром их разбудил Сергей, громко стуча в дверь.

– Иди. – Тихо сказала Постумия, кутаясь в одеяло. – Я приду, когда вы будете отправляться.

Саша быстро ополоснулся под душем и оделся, поцеловав её в губы напоследок. Вещи были собраны ещё до ужина. Надо было только привести себя в порядок и позавтракать.

Снова был кофе, который окончательно взбодрил, потом все начали одеваться. Похудевшие рюкзаки с вещами разобрали по своим лошадям сопровождающие Дмитрия, ребятам снова предстояло топать налегке, что становилось уже привычно. А путь на этот раз предстоял неблизкий. Стоило задуматься о том, чтобы научиться верховой езде, иначе любое подобное путешествие сильно затягивалось.

Постумия стояла на углу гостиницы и не сводила с отправляющихся глаз. Пока Дмитрий-Кордил обменивался с Леонидычем последними словами, Саша быстро направился к ней. Один шаг за угол, и они прижались друг к другу, слившись губами. Сейчас ему уходить совсем не хотелось, он привык к этой странной и красивой женщине, между ними точно было что-то большее, чем просто страсть. Но отступать было поздно. Оторвавшись от её губ, он посмотрел в бездонные глаза, и спросил:

– Когда кончается контракт?

– Через два года, в начале зимы.

– То есть уже меньше? Дата!

Постумия назвала.

– Я обязательно вернусь за тобой в течение той зимы. Надеюсь, я уже буду не простым матросом, а человеком с кое-каким весом. Дождись меня обязательно.

Она молча, и совершенно оторопело смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Саша снова крепко поцеловал её, и быстро направился к процессии. Все ждали только его.

– Всё нормально? – Спросил Дмитрий-Кордил.

– Да, отлично. Я готов! – Бодро ответил Саша, чувствуя, что именно сейчас поступил правильно.

Дмитрий поднял руку, и махнул ей. Отряд тронулся. Саша оглянулся в последний раз на угол гостиницы, встретившись глазами с Постумией. Всё такими же удивлёнными, и, кажется, немного влажными. Хотя, было далековато. Могло и показаться.

Сопровождавший Дмитрия-Кордила отряд состоял из членов абордажной команды. Наверно это и объясняло, что вид некоторых был откровенно бандитским, но дисциплина оказалась на высоте. За всё время пребывания в храмовом комплексе, никто ни разу не позволил себе грубой выходки. Даже пили моряки в меру. Сашу уже не сильно удивило, что даже среди этой публики была одна женщина колоритной внешности. Очень высокая, выше, чем он, жилистая, с волосами неопределённого цвета, заплетёнными в тонкую косичку до плеч, и с маленьким чёрным бантиком на конце. Венчала её облик чёрная же кожаная повязка на правом глазу, что окончательно превращало её в злостную пиратку. К слову сказать, остальные моряки тоже почти все были с косичками разной длины, разве что без бантиков. Как позже выяснилось, это было веяние новой морской моды.

Ребята все были одеты в местную одежду, даже в шляпах с широкими полями, которые хоть немного спасали от мокрого снега, вскоре повалившего с низкого неба. Разве что решили не испытывать судьбу, и шли в своих старых привычных ботинках. Игорь остался в храмовом комплексе, намереваясь отправиться в путь ближе к весне. Обещал писать Леонидычу, поддерживая через него связь. Ружьё ребята взяли с собой, всё так же в разобранном виде переложив его теперь внутрь рюкзака. О его наличии знали и Леонидыч и Дмитрий, но что с ним делать, при пяти пулевых патронах и пятнадцати с дробью, не имели понятия. А на горячее желание Коли разобраться в устройстве и наладить выпуск чего-то подобного, отозвались очень скептически, поскольку вся проблема была в патронах. Как их здесь изготовить никто из них не знал, а то, что в этом мире для такого даже штучного производства не хватает ещё очень многого, им было ясно уже давно. Но, конечно, советовали беречь этот артефакт, может и пригодится.

Спускались они довольно быстро. Снег вскоре сменился нудным дождём. Днём перекусили в трактире, в котором ночевали во время подъёма, а поздно вечером уже были в долине, где и заночевали на постоялом дворе. Затем их отряд дошёл за два дня то развилки больших дорог, одна из которых уходила на север, к месту их попадания в этот мир, а другая шла на восток, вдоль Стримона (Камчатки), по которой они и продолжили свой путь. И на шестой день вошли в славный портовый город Бригес, являвшийся и столицей республики Локрида.

Даже не смотря на приверженность элоев к чистоте, он выглядел грязным. Далеко не все улицы были мощёными, по ним сновали толпы каких-то оборванцев с откровенно бандитскими лицами, всё это усугублялось кучами навоза, который, хоть и убирали ежедневно, но за день на улицах его скапливалось достаточно много. А частые дожди размывали всё это великолепие по округе. Трудно сказать насколько город велик по размеру, потому что сравнивать по этому миру было особо не с чем, а с покинутым, бессмысленно. Его основная часть, огороженная стеной, располагалась на северной стороне реки, и имела обширные предместья. Но какие-то строения находились и на южной стороне, и на широкой косе, отделявшей гавань от океана. Никаких мостов не было, вся связь осуществлялась с помощью многочисленных лодок и гребных баркасов. А на многочисленных островах находились постройки на сваях, поскольку они наверняка были подвержены затоплению.

Всё это ребята смогли рассмотреть, пока шли по улицам. Конечным же пунктом их мокрого путешествия, была относительно приличная гостиница, находившаяся не очень далеко от пристани, из окна которой и просматривалась вся акватория гавани и река. Здесь квартировал весь офицерский состав фрегата «Скампа», ожидавший окончания ремонта их судна. Дмитрий-Кордил занимал здесь большую комнату на втором этаже вместе со своим первым помощником, который и придерживал её во время отсутствия капитана. Зимой город был переполнен моряками, и найти свободное место в хорошей гостинице было проблематично. Тем не менее, у хозяина смогли выбить для новых постояльцев крохотную мансарду, являвшуюся, по сути, четвёртым этажом. Своей печки там не было, а потолок был из плохо подогнанных досок, за которыми виднелась черепица. Капли дождя очень громко барабанили по ней, но вроде бы ничего не протекало. Спасало только то, что большая часть чердака представляла из себя гигантскую сушилку, и чтобы бельё и вещи постояльцев всё же сохли, там постоянно топили специальную печь, тепло от которой через открытую дверь попадало в комнату. Здесь было только две узкие койки с тонкими матрасами, стоявшими вдоль стен. Кому-то третьему предстояло спать на полу. К счастью, всё туристическое снаряжение было у ребят с собой, а разложить коврик со спальником проблем не представляло. Главное, чтобы ночью впотьмах никто не наступил, потому что было реально тесно.

Дмитрия– Кордила сразу захватили многочисленные дела, поэтому ребята оказались предоставлены сами себе. В первый вечер их позвал на ужин один из абордажников, которого они уже знали по совместному путешествию. Небольшая часть команды жила здесь же на первом этаже в большой комнате без кроватей. С ними и столовались в общем зале. Еда, входившая в оговорённый «пакет услуг», обильностью не отличалась, за выпивку надо было платить отдельно, а поскольку денег у ребят не было совершенно, то они только глотали слюни.

На следующее утро состоялся разговор с Кордилом в его апартаментах. Он спокойно и доходчиво объяснил им, что поскольку они теперь члены его команды, то отныне должны обращаться к нему исключительно «господин капитан», чтобы не подрывать авторитет. Обращение «Дима» допустимо только наедине и в исключительных случаях.

– Так точно, господин капитан. – Вытянулся в струнку Саша, в котором взыграл армейский рефлекс.

– Без пафоса, не на плацу. – Поморщился Кордил. – Во-первых, такой оборот здесь не принят даже в армии, во-вторых, на флоте всё несколько проще, а в-третьих, у меня, всё же, не военный корабль. Достаточно «да, господин капитан». То же самое касается и остальных офицеров, сообразно их должности. Теперь, о главном. Коля отправляется вместе с этим господином на склад и начинает вникать в тонкости своего нового дела. – Здесь Кордил указал на мужчину средних лет в коричневом камзоле. – А вы двое отправляетесь в гавань участвовать в ремонтных работах. Килевание там уже закончили, и полным ходом идёт починка верхней части обшивки и рангоута. Толку от вас, конечно, немного будет, но там всегда нужна грубая сила. Что-то поднести, поднять, подержать и прочее. Вашим непосредственным начальником будет матрос Архелл. – С этими словами пожилой мужик с седой косичкой подобрался. – Обращаться к нему по имени, но все указания выполнять неукоснительно, даже если они вам кажутся нелепыми. Всё, отправляйтесь завтракать, и готовьтесь к выходу.

Ребята растерянно переглянулись, в разнобой ответили «да, господин капитан» и вышли. А Кордил обратился к упомянутому матросу:

– Спуску им особо не давай, но всё же старайся помягче. Они на море новички и их надо обучить общим премудростям, а вообще у меня на них большие планы. Если будут доставлять проблемы, то сначала докладывай мне, я разберусь. Понял?

– Да, господин капитан.

– Ступай.

Верфи, доки и места для мелкого ремонта располагались в стороне от русла реки, на берегу большого то ли залива, то ли озера, которое в нашем мире называлось Нерпичьим. Заиливающееся дно регулярно чистила драга – громоздкое сооружение катамаранного типа на вёсельном ходу, между корпусами которого и находилась черпалка, приводившаяся в действие при помощи нескольких быков, вращавших ворот. Фрегат «Скампа» стоял у причала, рядом располагались ангары для временного хранения необходимых материалов. На глаз корабль был длиной метров в пятьдесят, имел, как и положено фрегату, три мачты, судя по всему с прямым вооружением, и одну закрытую артиллерийскую палубу. На его борт, прямо с причала, было перекинуто несколько сходней, по которым иногда проходили люди. Где-то стучали молотки, жужжали пилы, пахло свежей стружкой.

Архелл направился к стоявшему у сходней кряжистому мужику, в расстёгнутой на груди матросской куртке, и, поздоровавшись с ним, представил новое пополнение от самого капитана. При этом упомянул, что парни совсем зелёные, и попросил загрузить их незатейливой работой. Судя по начальственному виду и небольшой дудке, висевшей у мужика на груди, это был боцман. Окинув прибывших оценивающим взглядом, он произнёс загадочную фразу, в которой ребята почти ничего не поняли, потому что она состояла из незнакомых им морских терминов и выражений, но уловили слова помочь, разобрать и почистить. Потом они поднялись на корабль, в средней его части спустились вниз, и, миновав артиллерийскую палубу, оказались в помещении, похожем на камбуз. Здесь один человек, возможно мастер, разбирал печь. Их первая задача сводилась к тому, чтобы выносить треснувшие кирпичи на берег, что на крутых лестницах было не самым простым занятием. Архелл куда-то ушёл, мастер, бросив на них равнодушный взгляд, буркнул:

– Чего встали? – За этим последовало какое-то выражение, возможно, ругательство. – Таскайте.

Ребята набили обломками грязных от сажи кирпичей пустые деревянные вёдра, и потащили их наверх…

Так началась их трудовая деятельность на судне. Работу они выполняли поначалу самую грязную и простую. Потом их стали брать в помощь при смене такелажа, когда требовалось что-то тянуть и держать. Если нужно было что-то принести или отнести, многие звали именно их. Ребята, понимая своё подчинённое положение, не огрызались, но с другой стороны, к ним никто специально не цеплялся, не считая пары случаев. Тогда Саша пресёк слишком откровенное желание молодого матроса поглумиться над ними, коротким хуком справа, после которого окружающие лишь одобрительно хмыкнули, а обидчик долго не мог встать. Во второй раз им угрожали ножом, но Саша схватил какую-то палку, и умело орудуя ей, как шпагой, хоть и тяжеловатой, смог не подпустить к себе обидчика, а потом ещё и отбить ему бока. За финальной частью сцены наблюдал Архелл с пистолетом в руке. Поскольку победивший Саша, не перешёл границ самообороны и не начал избивать уже лежачего палкой, то наставник кивнул головой, и молча ушёл. Больше попыток выяснения отношений не было. Разумеется, что и здесь было некоторое количество женщин самого разного возраста. Пахали, как и все.