Текст книги "Кредит на милосердие"

Автор книги: Андрей Фролов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

А когда открыла глаза, совладав с приступом отчаянья, напротив уже сидел жирный мужик, рожу которого она видела в оконце.

– Ой, – она даже отодвинулась на расшатанном стуле, – вы кто?

– Да ты не бойся, девонька, – лицо толстяка расплылось в широченной улыбке. – Я Арсен, хозяин этого замечательного кафе. Это тебе, красавица, за счет заведения!

И он поставил перед девушкой стакан компота с таким видом, будто угощал настоящим дорогим коньяком.

– Спасибо, – выдавила Варя, подозрительно косясь на мутную светло-красную жидкость. – А за что?

– Да просто так, красивая, просто так! – снова растянул полные губы Арсен. Убежденный, что улыбка его обладает теплотой и располагает к себе людей, он решительно ошибался. – Вижу ведь, что не местная ты, издалека пришла, вот и решил угостить. Ты кушай-кушай, девонька, не стесняйся. Захочешь добавки – только скажи, я распоряжусь, чтобы скидку сделали…

– Спасибо, – как заводная, повторила она, но к тарелке не притронулась.

Семнадцать зим девушка ела только в присутствии родни и никак не могла заставить себя нарушить эту традицию.

– Уже решила, где остановишься? – вкрадчиво поинтересовался Арсен, кладя на исцарапанный пластиковый столик огромные мясистые руки.

– Еще нет.

Она тут же прокляла себя за эту ненужную честность. Но хозяин кафе, казалось, к такому ответу был готов. Более того, нисколько в нем не сомневался.

– Так и думал. Я тебе, красивая, вот что посоветую, – он даже стал говорить тише, подчеркивая ценность произнесенных слов. – Тут неподалеку есть постоялый двор, называется «Добытчик». Иди туда, там цены самые низкие в городе, не обидит никто, даже в долг можно пожить. Скажешь, что от Арсена, тебя как дочку примут…

Тут Варвара чуть не скривилась, настолько неприятным и темно-серым накатило от сидящего напротив мужчины. Как дочку… Она вежливо, как ее учили в детстве, кивнула в ответ, изнутри закусывая нижнюю губу, чтобы не позволить себе даже одну слезу. Арсен не заметил.

– Номера, может, и не самые удобные, но зато сущие копейки. В «Люксе», например, втрое дороже, клянусь предками. – Он подмигнул девчонке, которую уже почитал чуть ли не родственницей, но от этого стал еще более неприятен.

– А сколько это стоит? У меня не так много…

Варваре казалось, что на них сейчас уставились все посетители кафе. Частично это было правдой – от стойки, читая меню, за новенькой наблюдали двое тощих парней в неприметных куртках с капюшонами. Те же, что преследовали от магазина. Еще к диалогу с интересом прислушивались мужчина за столиком у дверей и скучающие официанты, но девушка не смотрела по сторонам.

– А сколько у тебя есть? – Арсен тут же подался вперед, заставив стул заскрипеть по бетонному полу.

– Не знаю точно, – еще сильнее смутилась девушка, – может, сотни три…

– Отлично, – толстяк кивнул, что-то прикидывая в уме. – На три дня должно хватить, а там найдешь себе работу…

– Что «отлично»?

– Ну, – он улыбнулся в третий раз, теперь маскируя неловкость. – Отлично, что хватает на несколько дней. Запоминай. Как выйдешь из кафе, повернешь налево до перекрестка, там еще один квартал налево, и прямо к «Добытчику» выйдешь…

– А ну-ка, Арсенчик, – вдруг услышала Варвара низкий мужской голос, заставивший толстяка заткнуться на полуслове, – иди-ка работать, дорогой.

Над столом нависла тень, напомнившая девушке грозовую тучу. Толстяка сдуло с места. Так резво, что чуть не расплескал компот и остатки супа. Проводившая его взглядом, Варя вдруг поняла, что совсем-совсем не хочет больше есть. Подняв голову, она с опаской рассматривала мужчину, стоявшего справа от нее.

Немолодой, уже перешагнувший полувековой порог. Черные, отливающие смолью усы, присыпанные солью времени. Такие же волосы, уже редеющие. Лицо – будто кто-то взял лист бумаги, нарисовал на нем довольно правильные черты, а потом в сердцах скомкал и расправил обратно, до того много морщин. Глаза миндалевидные, узкие, такие Варвара тоже видела только на картинках. Одет мужчина был в костюм, хоть и не новый, но опрятный и отутюженный. На шее, пальцах и запястьях поблескивали ярко-желтым увесистые драгоценности.

– Здравствуйте, девушка, – негромким приятно-тяжелым голосом произнес он, присаживаясь на место Арсена. – Добро пожаловать в Тайгу…

CREDITUM XXIII

День был замечательным, как и всегда. Но сегодня он был особенно замечательным, впервые за несколько жутко серых и напряженных. Но главное ведь что? Главное – не давать проблемам поработить себя, поставить на колени. А нерешаемых задач не существует, это Султан познал на собственной шкуре.

Сегодня утром в чудесное расположение духа его привела не утренняя процедура распития кофе. Не мысли об управлении городом или новости о прибытии свежей партии наркотиков и алкоголя. И даже не старания Жанар, эту ночь проведшую в его спальне. Вэйань, вот кто порадовал Темирбаева.

Когда Айбар выходил из крохотного глинопластикового домишки, где размещалась редакция газеты, настроение поднялось до самых высоких и приятных отметок. Пусть жители миниатюрного Анклава знают, что проблема с детьми будет решена в самые короткие сроки. Пусть знают – разведчики Вэйаня выяснили, что на севере объявилась безумная секта, охотящаяся за детьми по всей Сибири. Пусть прочитают, что именно господин Темирбаев планирует сделать с гнездом этой секты. Все складывалось весьма удачно, а потому Айбар, наспех пробежавшись по черновику заметки, остался чрезвычайно доволен.

В офис решил сразу не идти, задумал прогуляться. Неторопливо прошел до центральной площади, сопровождаемый внимательными взглядами целой дюжины «телков», постоял там, расспрашивая народ о горестях и нуждах. Верный Фэн неприметно терся где-то за спиной, не мозоля глаза, но и не отходя ни на шаг.

Толпа собралась сразу, Султана тут любили, почитали и уважали. А как же еще могло быть, когда он им уже полтора года отец родной? Посыпались вопросы, но Темирбаев, подогревая интригу, отвечал уклончиво, хоть и энергично.

– Прочитаете в свежем номере «Глашатая», – улыбался он толпе. – Там всё подробно рассказано. Да, мы сумели найти ублюдков. Да, непременно. Я лично намотаю их кишки на вертел. Конечно, уважаемый, вы можете. Вопрос почти решен, да.

И так далее, и всё в том же духе. Повертевшись на площади городка с полчаса, Айбар отдал в «балалайку» приказ невзначай разогнать зевак и любопытных, после чего двинулся дальше.

Расположение духа было под стать погоде – солнечной, весенней, с теплым ветерком и целой палитрой родных запахов города. В нос били резкие ароматы только что пожаренных пирогов, густые ноты свежего гудрона, которым чинили крыши, и свежеструганых досок. Запахи его империи, запахи его достатка и силы.

Если у Султана не хватит сил самостоятельно выжечь сектантов, обживших леса, он запросит помощи в столице. Неофициально, конечно, но в порядке исключения такую карту ему разыграть позволят. Инвестиции нужно защищать, скажет он представителям Гилярова, а для этого нужны надежные ружья и не менее надежные руки, способные их держать. Хотя, пожалуй, он справится и сам. Тайга стала сильной не на пустом месте, и вовсе не с помощью арбалета.

Техника, награбленная Вэйанем по заброшенным после Катастрофы армейским базам, была надежно спрятана в подземных ангарах под Тайгой. Броневики, боевые костюмы, взрывчатка. Там же хранились настоящие залежи стрелкового оружия, в котором СБА Темирбаева вообще не знала нужды.

В случае чего – а такой случай вполне мог наступить —городок был готов огрызнуться даже против вертолетов – на крышах нескольких зданий, старательно замаскированные, притаились ракетные зенитные комплексы, смонтированные в условиях строгой секретности. Да, сомнений нет, с ублюдками-сектантами он справится сам. Но всё равно запросит финансовую поддержку, причем как в сибирской столице, так и у китайской диаспоры.

– Хозяин? – «балалайка» в его голове заговорила голосом Вэйаня.

– Слушаю тебя, дорогой, – бодро ответил Султан, кивками приветствуя горожан, здоровавшихся с посадником. – Какие новости?

– Мои люди заметили новую метелку. Только что вошла в город с севера. Я подумал, это может быть интересно.

– Метелку? – Темирбаев остановился, о бетонный бордюр счищая с подошвы конский навоз, в который неосторожно вступил. Настроения подобная неловкость, к счастью, не испортила – напротив, Айбар посчитал, что это к новой удаче. – Рассказывай.

– Пришла одна. По виду деревенская, держится особняком, напугана. Очень красивая, лет шестнадцать, не больше.

– Красивая, говоришь? – Айбар улыбнулся сладко и предвкушающе. – Где она?

– Зашла в рыгаловку Арсена. Пока там, мой человек присматривает за входом.

– Спасибо, дорогой.

Анклавы. Им, гигантам на глиняных ногах с миллионами камер наблюдения и слежения за населением, не справиться с мощью крохотного городка, где безопасность строится на усердии таких надежных людей, как Фэн Вэйань.

Пропустив целую вереницу всадников – «кроты» были мрачны, чумазы и измождены, вернувшись с нового неудачного рейда, – Темирбаев перешел на другую сторону улицы. Он сам посмотрит на красавицу. Сделает ей предложение, от которого не отказывался почти никто.

Широким уверенным шагом Султан направился на другой конец города. Остановился под вывеской «Дунган». Осмотрелся, заметив мелькавших в толпе телохранителей, пригладил усы и вошел. Верный Фэн призраком скользнул следом, растворяясь в тени.

Сориентировался сразу, как хорошо умел. Справа у двери незнакомый мужчина. По всему видно, что лесной разведчик из бывших военных – сидит в удачном месте, голову опустил, к рюкзаку приторочен автомат с почтительно отстегнутым магазином. Двое выродков-наркоманов, кормящихся мелкими кражами и исполнением грязной работы, шустро покидают «Дунган» через служебный ход, стараясь не отсвечивать. А метелка, про которую говорил Фэн, кушает в дальнем углу. Забилась поглубже, но отлично видна с любой точки столовой.

Темирбаев чуть не присвистнул. Он верил Вэйаню и ожидал на самом деле увидеть красивую девку, но чтобы настолько… Светлые волосы под платком блестят и непокорно топорщатся, за меховой ворот прячется щедрая коса. Под расстегнутой курткой, кстати, видна и грудь, высокая и крепкая. Лицо идеальное, скуластое, на подбородке ямочка, зеленые глаза сверкают, что два изумруда. Немало искушенный в любовных утехах, Султан невольно замер, чувствуя нежданное возбуждение. Рядом с таким цветком даже умелая Жанар выглядела придорожной потаскухой.

Напротив девчонки, разливаясь соловьем, уже сидел Арсен, жирная жаба, обожающая считать чужие деньги. Что-то напевал метелке, кривляясь и скаля зубы. А та, бедняжка, вся сжалась в комок, что-то лепеча в ответ.

Благосклонно кивнув поварам в ответ на вежливое приветствие, Темирбаев пересек зал и остановился за спиной толстяка.

– А ну-ка, Арсенчик… иди-ка работать, дорогой, – негромко сказал он, склоняя голову.

Хозяин забегаловки узнал его, не оборачиваясь. Тут же испарился со стула с неожиданной для своего веса скоростью.

Пригладив усы, Султан разглядывал метелку, вблизи оказавшуюся еще более красивой. Да что там говорить – такую красоту он видел только в журналах и по телику после того, как над женским лицом и телом поработали лучшие пластики, каких знала страна. Но тут о вмешательстве лазерного скальпеля не могло идти и речи. Красота девки была чистой, природной, каких и на всем белом свете почти не осталось.

А та, даже не подозревая, какой яркой мишенью стала, переступив городскую черту, сидела на своем стульчике перед недоеденной тарелкой отвратного варева, хлопая длиннющими ресницами и покусывая губу.

Скрывая нехарактерное для него волнение, Айбар уверенно опустился на стул напротив девчонки.

– Здравствуйте, девушка, – мягко, как только умел, поздоровался он, стараясь дольше нужного в изумрудные глаза не смотреть. – Добро пожаловать в Тайгу…

– Здравствуйте, – выдавила она голоском, заставляющим поверить, что физически совершенные люди совершенны во всем. – А вы кто?

Совершенно невозможно оставаться равнодушным при звуках такого голоса, но Айбар был тертым калачом, а потому сдерживался. Отточенным жестом погладил усы. Исподлобья, но без напора, взглянул на девушку.

– Сразу видно, что вы неместная. – Она вдруг вздрогнула, будто он сказал что-то необычное или интимное. – Здесь меня знает каждый, уверяю. Потому и несложно догадаться…

– Вы местный старшина? – кажется, она не может вспомнить, как называются главы деревень.

– Можно сказать и так, но я предпочитаю именоваться посадником… Можете звать меня господином Султаном.

– Хорошо, господин Султан.

– А как зовут вас, девушка?

Красавица молчала, даже щеки надула, чтобы ненароком не раскрыть рта. Темирбаев выждал, нахмурился, но решил не давить – у деревенских часто встречались причуды.

– Хорошо… ну хоть, откуда вы пришли в Тайгу, сказать мне можете? Ведь, как ни крути, я тут представляю закон. – Позволив девушке обдумывать услышанное, он щелкнул пальцами, вполоборота глянув на официанта.

Через секунду на столике появился горячий чайник и две чашки.

– Ну так что? – Айбар с гримасой отодвинул стакан с компотом, разлил чай себе и девушке. – Откуда вы у нас объявились, тоже останется тайной?

Зеленоглазая молчала, при этом выглядела так, будто Темирбаев вгонял ей под ногти раскаленные иглы, а она стойко справлялась с пытками, так и не выдав секрета.

– Ну, хорошо. – Отметив, что метелка не спешит пить предложенный чай, Султан чуть отхлебнул из своей чашки. – Мой город, как и любой Анклав, отличается тем, что власть не лезет в дела жителей. Позволяет иметь скелеты в шкафу, так сказать.

Он лукаво прищурился, но девушка всё так же не хотела оттаивать и идти на контакт. Странная она какая-то…

– «Балалайка» у вас есть, юная таинственная особа? Или, может быть, «пилюля»?

– Нет, господин Султан, – наконец-то ответила она, виновато и недоуменно взглянув на Темирбаева. – Я не умею. Только на ложках и на баяне чуть-чуть, бабушка учила. А таблетки никогда не принимала, хвори я травками и корешками лечу.

Султан едва сдержал смех, прикрыв улыбку краем чашки. Отхлебнул горячего, покачал головой. Это из какой же она деревни, если про «балалайки» и слыхом не слыхивала?

– Ладно. – Он поставил чай перед собой. – Допустим, необычное знакомство состоялось. Хотел бы поинтересоваться, девушка, что вы намерены делать дальше? Где жить, где работать? – Он изогнул бровь, приступая к самой важной части беседы.

– Еще не знаю, – пожала плечами необычная метелка и отчего-то покраснела. – У меня немного денег есть, мне уже подсказали, что в «Добытчике» остановиться смогу. А там видно будет…

По всему выходило, что видно не будет еще очень долго.

– Сколько? – спросил Султан.

Она ответила, неохотно и негромко, добавив, что этого хватит на целых три дня. Казалось, девка уверена, что закон и впрямь обладает безграничной властью, и это Темирбаеву нравилось. Побольше бы таких.

– Три дня? – Айбар бросил тяжелый взгляд в окошко администратора, сейчас плотно закрытое. – Вас обманули, девушка. Указанной суммы хватит на две недели проживания в «Добытчике».

– Правда? – Когда она вспыхнула, подняв голову, Султан почувствовал, как прихватило сердце. Вопрос был задан так наивно и искренне, что он даже сбился с мысли.

– Что – правда?

– На целые две недели?

– А?.. Да, наверное.

– Но тот дяденька сказал, что всего на три дня…

– Тот дяденька обманул вас, девушка, ибо хотел завладеть деньгами. – Темирбаев начинал нервничать, потому что не мог до конца контролировать беседу. Также он ощущал, что к разговору прислушивается незнакомый мужик у дверей, и это тоже нервировало. – И впредь возьмите за правило поменьше верить незнакомым дяденькам, ясно? Ко мне, разумеется, это не относится…

Он улыбнулся, и на этот раз получилась по-настоящему – так пытаются поддержать или утешить близкого, действительно близкого человека. Девушка это оценила, робко и скоротечно улыбнувшись в ответ.

– Врать не буду, заоблачные предложения делать тоже не стану, – продолжил Султан, одновременно раздумывая над тем, чтобы отдать Фэну приказ выволочь незнакомца из «Дунгана» и как следует потрясти. Решил не спешить. – Я часто помогаю таким, как вы. Одиноким, без семьи и дома, без перспектив и будущего.

– Правда?..

Глаза метелки зажглись пуще прежнего, словно Темирбаев признался, что приходится ей отцом. Чуть не сбившись еще раз, он смочил горло теплым чаем.

– Я могу предложить работу. В сфере услуг, если так можно сказать. В предложение также входят кров, хорошая зарплата и кормежка, куда лучше этой. – Он презрительно кивнул на недоеденную похлебку. – Гибкий график, хороший коллектив. Нет-нет, сразу отвечать не стоит, подумайте, у вас есть время.

На этом всё, большего говорить не стоило. Частой практикой подобных «собеседований» речь Султана была отточена до последнего слова. Поэтому он многозначительно и дружелюбно замолчал, изучая ее реакцию.

Конечно, она подумает. Они все думают, пока не подходит время выселяться на улицу или живот не сводит от голода. И тогда они приходят. Приходят и пополняют ряды его «хорошего коллектива». Если всё выйдет так, как он предположил, через неделю Жанар придется расстаться со статусом любимой жены. Хотя…

Эту лошадку силой объезжать не выйдет. Да и не стоит спешить, как сказали бы мудрые люди. По всему видно, что не целована девка, к гадалке не ходи. А потому Темирбаев обязан насладиться, медленно и со вкусом, процессом ее соблазнения. Пусть сперва научится работать руками и ртом, притрется и узнает законы «Пути», но главное блюдо он обязательно отведает сам.

Погрузившись в грезы, уже почти материализовавшиеся, он даже не услышал вопроса метелки.

– Что?..

– Я спросила, как вас найти? – повторила она негромко.

– Спросите «Шелковый путь», юная тайна, – удовлетворенно кивнул Султан. – Его в городе знают все, и меня – тоже. Надеюсь, что когда мы увидимся вновь, вы позволите мне узнать ваше имя.

Последнюю шутку метелка не поняла, вновь зажавшись и даже отодвинувшись, но Темирбаев приказал себе не забивать голову. Рыбка почти пришла в его сеть, и нечего портить настроение.

Вежливо кивнув девке и бросив еще один пристальный взгляд на прикрытое окошечко, из-за которого за ним наверняка наблюдали, Айбар двинулся к выходу. Неспешно, чинно. Чтобы успеть в деталях рассмотреть и даже записать на «балалайку» коротко стриженного мужчину с автоматом, притороченным к пузатому походному рюкзаку.

CREDITUM XXIV

Город оказался точно таким, как он его себе представлял. Жалкое сборище лачуг, палаток и временных бараков, будто ракушки лодочное дно облепившие десяток более монументальных построек прошлого. Виднелись и новые объекты, такие, как зал городских собраний или крытый базар. Но в целом Тайга производила впечатление цыганского табора, только-только разбившего очередную стоянку.

Любой город – большая деревня, даже Анклав. Со своими простыми деревенскими амбициями, законами и надеждами. Отличаются только масштабы и жестокость тех, кто стоит у руля. Причем наиболее ярко это проявляется или в огромных, или в крохотных образованиях.

Тайга исключением не была. Пыжилась, из кожи вон лезла, чтобы показать, что стремится к развитию, но выходило не очень убедительно. Большинству местных, наверное, так не казалось, иначе бы не стекались со всей северо-западной Сибири десятки и сотни приключенцев.

Но Вебер считал иначе, успев повидать и Новосибирск в пике развития, и знаменитую небоскребную Москву. Поэтому скепсис не могли извести ни многочисленные антенны-тарелки с клеймами «Наукома» и «СиКорпа», ни стационарный армейский наноскоп, замаскированный на входе в город, ни достойный сигнал доступа в сеть, ни ветряные мельницы и самодельные солнечные накопители.

Его заметили сразу, только вошел в городок, да и скрываться смысла не было. Плечистые малые в одинаковых армейских куртках провожали взглядами, отчитывались начальству, заносили его лицо в базы данных «балалаек» и проверяли по совпадениям. Он не обращал внимания. Быстро сориентировавшись в скудном десятке тайгинских улиц, двинулся к ближайшей закусочной. Сначала поесть, затем отдохнуть с дороги и только потом выйти на контакт с Колокольчиком – план был именно таков. В том, что Тайга имеет хорошее покрытие связью, он уже убедился.

В кафе, носящем громкое название «Дунган», но к национальной пище не имеющем никакого отношения, Илья занял самую удобную позицию. Спиной к стене, недалеко от дверей. «Смерч» и рюкзак положил рядом на пол, пистолетную кобуру еще заранее предусмотрительно перевесил на бок под руку. Посетителей было немного, а присутствующие быстро сменялись, заглотив пайку и убежав по делам, что также устраивало Вебера.

Он демонстративно дождался официанта, не спеша подходить к стойке. Заказал самое дорогое, что было в условном меню. Жрачка оказалась поганой, из субпродуктов самого низкого качества. Но сейчас было не до капризов, и Вебер неспешно и старательно съел всё до последней крошки. Расплатился, потягивая жидкий чай, и тут-то всё и началось.

Наверное, думал он чуть позже, стоило уйти, не дожидаясь чая, но раз уж так вышло…

Вебер считал себя верным семьянином. Убежденным, не помышлявшим об измене даже в ярком водовороте Анклава, где можно всё. Искренне любил жену и дочь, вспоминая о них значительно чаще, чем это делают мужчины его возраста. Но когда в «Дунган» неуверенно вошла светловолосая девушка, одетая в меховой самошитый полушубок, сердце Ильи предательски дрогнуло. Пусть всего на секунду, но он дал-таки слабину, уставившись на лицо девчонки с бездумным восхищением.

Оно, впрочем, быстро прошло, Вебер умел брать себя в руки. Прошло, сменившись недоумением, что такая красавица может делать в царстве беспринципных ублюдков. Да еще и с таким видом, будто впервые за семнадцать лет выбралась из дому погулять. Хлопала глазищами, как выпущенный в волю ручной зверек, сразу давая понять, что к чему. Только мишени на спине не хватало…

Вебер хорошо видел, как загорелись глаза хозяина закусочной, стоило девчонке достать деньги. Ох и дуреха. И всё же было в красавице что-то такое, от чего Илью посетила не только жалость или тоска. Что-то такое, ради чего стоит сокрушать зло в любых его проявлениях. Сокрушать вообще всё, что выбрало другую сторону баррикад.

Отвернувшись, он принялся изучать двух мужичков без возраста, вошедших в «Дунган» следом за метелкой. Скользкие типы, пришли не просто так, но девка даже и не пыталась заметить угрозу.

Уселась в дальнем углу, оставшись, как на ладони. Уже через несколько минут перед ней нарисовался толстяк из администраторской кабинки. Начал что-то шептать, доверительно наклоняясь вперед. Та слушала, иногда что-то спрашивала, но Вебер видел, кому принадлежат вожжи разговора.

А затем в столовую вошел усатый мужчина, и Илья предпочел отвернуться. Хозяин, сразу заметно. Может быть, закусочной. Может быть, вожак местного криминала. А может быть, и отец города, таких хорошо видно, особенно если и не скрывают. Пышет властью, как печка жаром. За усатым неприметно впорхнул поднебесник со старомодной косичкой, обмотанной вокруг шеи. Длинный и жилистый, как морской канат, при массивных «дыроделах» на бедрах. Глаз затянут бельмом, что выглядит весьма зловеще…

Появление парочки заставило угрей у стойки мгновенно испариться, причем задней дверью. Исчез со стула и толстяк, также молча и стремительно. Наблюдая, как представительный мужчина останавливается возле столика метелки, Вебер размышлял, насколько успел примелькаться сам.

Заказчик велел идти в Тайгу неспроста. Люди его уровня вообще ничего спроста не делают. Значит, тут Вебер в относительной безопасности. Но вот не стоит ли самому пойти на поклон к местным авторитетам, чтобы не возникло лишних и опасных вопросов? Он чувствовал на себе изучающий взгляд китайца, достоверно зная, что сейчас его еще раз в деталях пишут на «балалайку».

Илья прислушался. Усатый говорил негромко, но кое-что долетало и до его стола. Убедившись, что его подозрения верны, Вебер уткнулся в чашку чая. Красивая дуреха ловила каждое слово, жадно и зачарованно. Пошла птица в силок, сразу видно. Ну ничего. Месяц-другой в Тайге, и от деревенской простоты не останется и намека. Притрется, хоть придется и поистрепаться.

Усатый не был многословен или навязчив. Вежлив, обходителен, обращался к девчонке на «вы». Ну откровенный душка. Илья равнодушно обернулся к вооруженному поднебеснику, притаившемуся в тени у двери, почти за его плечом. Хищный ублюдок, глазами так и буравит. Хотя куда он в точности смотрит – не разберешь их, этих узкоглазых.

Вышел усатый быстро, но чинно, и Вебер знал, что тот выбрал в забегаловке сразу две мишени, где второй является он сам. Наверное, после гостиницы необходимо почтить местного «верхолаза» визитом, засвидетельствовав мирные намеренья. Везде свои правила, но такие похожие – в Анклаве регистрация в СБА, тут короткая беседа с посадником.

Мужчина с морщинистым лицом и красивыми черными усами вышел, за ним хвостом увязался телохранитель. А затем Вебер подумал, что мишень на спине девчонки так никуда и не делась. Двое тощих в куртках с капюшонами тут же вернулись в «Дунган». Похожие на гиен, которые приближаются к падали после того, как лев уже отобедал. Рисковые малые, если решились на такой смелый шаг после того, что видели.

Воровато оглядываясь, тут же оказались у стола метелки, еще не пришедшей в себя. Один, с опухшей губой, сразу сел за стол, придвигая к себе нетронутый стакан компота. Второй остался стоять, взглядом раздевая девчонку. Вебер вздохнул, посматривая на дверь. Если девка не совсем дура, сейчас же побежит за мужиком в костюме. Оказалось, полная дура…

Что-то бормотала, затравленно глядя то на одного, то на другого. Мотала головой так, что волосы из-под цветастого платка разметались, сделав ее еще более привлекательной. Вещмешок схватила, прижала к груди.

Губастый расхохотался, второй плотоядно улыбнулся. Укусив добычу, шакалы вернулись к стойке, но теперь встали лицом к залу, не спуская с девчонки глаз. Ждали, что будет делать.

Илья залпом допил остывший чай, застегивая куртку. Он от всей души желал девице удачи, чтобы выбралась с меньшими потерями… И опешил, когда зеленоглазая вдруг оказалась прямо возле его столика. Ловчие дернулись следом, но нетерпеливо застыли, озадаченно хмурясь. Вебер знал, какое впечатление производит на подобный контингент, а потому не удивился реакции.

Встал, намереваясь подхватить рюкзак, но девчонка не просто двинулась к выходу – подошла именно к нему.

– Здравствуйте, – негромко сказала она вибрирующим низким голосом.

Илья не ответил, поднимая ношу и бросая за плечо. Но метелка, казалось, ничуть не смутилась тем, что ее игнорируют.

– Пожалуйста, помогите мне…

– Прости, подруга, это не мое дело, – пробормотал он, разозленный сам на себя.

Шагнул к дверям, но она отважно ухватила его за рукав. Шакалье за стойкой нахмурилось еще сильнее.

Вебер замер, глядя на длинные пальцы, сжимающие ткань куртки. Его вдруг опутала рассеянность, неуловимое желание помочь, но вес рюкзака быстро привел Илью в чувство, и он мягко освободился. Голова стала тяжелой, мысли сбились. Не так давно он уже испытывал подобное…

– Пожалуйста, помогите, – повторила метелка, распахнув ярко-зеленые глаза. – Эти двое… они хотят сделать мне что-то плохое.

– Советую обратиться к местной службе безопасности. – Вместо того, чтобы выйти из кафе, Вебер вдруг отступил, отгораживаясь от девчонки стулом. – Видела парней с нашивками на рукавах? Они помогут. Я – нет.

– Но я же знаю, вы можете, – он услышал ее голос так близко и отчетливо, словно девчонка шептала прямо в ухо. – Я вас давно знаю, вы можете. Пожалуйста, помогите…

– Ты меня не знаешь. – Против воли Вебер взглянул на парочку у стойки, о чем-то шептавшуюся. – Иди к охране…

– Они все серые. Или черные, – залепетала она совсем непонятное. – А вы синий, как озеро летним днем. Я знаю, вы можете, ну что вам стоит? Я ведь помогла вам, когда было туго?..

– Что? – по загривку Вебера пробежали ледяные мураши. – Ты о чем говоришь, девочка?

– Ну тогда… в лесу… когда больной медведь чуть не прыгнул… где много мертвых…

Вебер остолбенел, забыв обо всём, что происходило вокруг.

– Ты сумасшедшая?

– Нет-нет, вы не подумайте. – Губы девчонки дрожали, в глазах блестело. – Я не сумасшедшая, у нас в роду таких не было. Ну вы же помните?

– Так это была ты? – операция неожиданно дала трещину. Значит, ему не примерещилось, и он действительно заметил на опушке девичью фигуру. – Что еще ты видела?

Могло ли это быть простым совпадением? В них Илья не верил… Но как? Девчонка была там, где остались гнить в лесу три опустевших «Ермака». Она видела трупы, видела, как на него чуть не бросился скиталец. И теперь говорит, что спасла его, прося помощи взамен?

– Только медведя… необычного, он болен был совсем… вы его ранили, я пожалела, не дала убить… попросила его уйти, – бормотание девчонки стало совсем уж непонятным и почти неразборчивым, – было непросто, он не такой, как другие медведи… А вас я попросила не стрелять. Вы простите, я не знала, что он за вами вернется… А когда он вас подкараулил, я его сломала… Вы ведь помните, как он чуть не прыгнул с крыши. Он умер, я знаю, вы его сильно ранили, но сам. Лес его забрал. А вы уцелели, я сразу увидела, что вы хороший, – теперь по щекам девчонки все-таки текли слезы, крупные и блестящие. – Пожалуйста, помогите мне…

Небритые скулы Вебера превратились в камень, в горле пересохло. Она смотрела жалостно, горько, но Илья отрезал без намека на сочувствие:

– Давно ты за мной шла?

– Не знаю… ночей десять… – девушка шмыгнула носом. Молодая совсем ведь… – Вы простите меня, но мне так было спокойнее. У меня ведь бабушку…

И заревела в голос, заставляя парочку в капюшонах гадко улыбнуться. Почуяли свежую кровь, вороны…

– Иди к охране, – спокойным ровным голосом повторил Вебер, да так, что у самого сжалось сердце. – Про медведя и вездеходы в лесу ни слова. Поняла меня? Узнаю, что проболталась, пожалеешь.

Ему было очень нелегко это говорить. Очень. Неизвестно, почему, но до того трудно, что горло перехватило резиновым жгутом.

– Узнаю, что следишь за мной дальше, сдам в приют, поняла? – и широкими шагами пошел к уборным в дальнем конце зала.

Чувствовал на себе ее умоляющий взгляд, но не оборачивался. Взвешивал, сопоставлял.

Как он, Леший, мог не заметить, что десять дней за ним по пятам идет девчонка. Странная, необычная, что-то городящая о том, что заставила скитальца уйти? Он вспоминал необычное поведение зверя, свою реакцию, нерешительность, колебания. И со злостью понимал, что почти верит наивным словам.