355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Бондаренко » Гвардейская кавалерия » Текст книги (страница 6)
Гвардейская кавалерия
  • Текст добавлен: 17 октября 2016, 01:11

Текст книги "Гвардейская кавалерия"


Автор книги: Андрей Бондаренко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава шестая
Охота на аллигаторов

Дорога заняла порядка пятидесяти минут.

Светло-голубой «Линкольн» (последней модели, понятное дело, как это и принято у богатых и успешных людей), на совесть попетляв по местным грунтовым дорогам, остановился возле солидных двухстворчатых ворот, которые – в свою очередь – были встроены в не менее солидный забор, сложенный из светло-жёлтых кусков местного известняка.

– Поместье – «Толедо». Прошу любить и жаловать, – не без гордости в голосе объявил Сизый, после чего надавил пальцами на автомобильный клаксон.

– Вию-вию-виу! – требовательно выдал «Линкольн», мол: – «Все сюда, морды наглые и ленивые! Хозяева прибыть изволили! Встречайте, мать вашу гватемальскую…».

Через пару минут створки ворот послушно разошлись в разные стороны, автомобиль въехал на территорию поместья и, проехав порядка ста пятидесяти метров, плавно затормозил рядом с широкой каменной лестницей, ведущей к длинному двухэтажному дому под красно-терракотовой черепичной крышей, стены которого были выкрашены в традиционный для Гватемалы светло-жёлтый цвет.

Они вылезли из «Линкольна», Сизый помог Нику вытащить из багажника тяжёлый чемодан и коротко проинструктировал:

– Правый «гостевой» флигель, уважаемый дон Андрес, (извини, но про термин – «командир», исходя из соображений конспирации, временно забываем), находится в твоём полном распоряжении. Там есть четыре комнаты. Выбирай любую – на свой личный вкус. Ключи вставлены в замочные скважины. Обживайся. Раскладывай вещички по полкам. А ровно через сорок пять минут встречаемся здесь – для поездки на сафари…. У тебя есть – во что переодеться? Я имею в виду, удобную походную одежду и обувь, которые не жалко испачкать?

– Найдётся, – заверил Ник.

Он прошёл в «гостевой» флигель, поднялся на второй этаж (сработала многолетняя профессиональная привычка, мол, полноценный обзор местности, он всегда важен), отомкнул ближайшую дверь, вошёл внутрь, пристроил чемодан в правом углу, со знанием дела осмотрел помещение и мысленно прокомментировал: – «Просторная, уютная и со вкусом обставленная комната: пять метров на четыре, стильная светлая мебель, пахнущая свежими сосновыми стружками, прохладное, в меру накрахмаленное постельное бельё. Ванная комната, выложенная светло-бежевой керамической плиткой, тёплая вода, текущая тоненькой струйкой из никелированной трубы. Нормальный вариант, короче говоря. Чай, не графья…».

Ник тщательно умылся с дороги, наскоро разобрался с «чемоданными» вещами и документами, пристроив последние в массивный металлический сейф, обнаруженный в одёжном шкафу, переоделся в старенькие джинсы и клетчатую «ковбойку», на ноги напялил чёрные армейские ботинки с высокой шнуровкой, а после этого подошёл к прямоугольному окну и раздёрнул полупрозрачные шторы.

Метрах в сорока-пятидесяти от флигеля располагалась – среди молоденьких фруктовых деревьев и кустов – просторная овальная полянка с аккуратно-подстриженной газонной травой, на которой невысокая девчонка-подросток упражнялась в стрельбе из лука.

«Ну, не совсем и подросток», – высказался через пару-тройку минут наблюдательный внутренний голос. – «Некоторые характерные женские признаки-прелести очень даже отчётливо проступают, благодаря тесной светло-лиловой футболке. Да и короткие бежевые шорты практически не скрывают стройных и пикантных ножек…. Э-э, братец, заканчивай так заинтересованно (в том плане, что откровенно похотливо), пялиться на юную барышню. Это же, судя по всему, Мартина Толедо. А заглядываться на смазливых дочек собственных подчинённых – дело последнее. Так что, заканчивай. Тем более что и симпатичнейшая Анна-Мария Виртанен находится в этих жарких краях. Скоро, наверняка, встретитесь. Последовательным надо быть, мил-дружок, в своих увлечениях сердечных. Последовательным…. Что ещё можно сказать про данную девицу? Светло-русые волосы до плеч. Знать, от Сизого достались. А гибкая точёная фигурка и звериная ловкость-грация – от Айны. Стрелу за стрелой кладёт «в яблочко». Молодчина…. Знаешь, братец, а не прогуляться ли нам? В том плане, что информация лишней не бывает. А дети и подростки, как известно, они очень даже непосредственные и искренние…».

Он и отправился, типа – на променад.

Запер дверь, отправил ключ в нагрудный карман «ковбойки», спустился по лестнице, вышел из флигеля, свернул за угол, обошёл, шагая совершенно бесшумно, разлапистый банановый куст и остановился рядом с овальной полянкой.

Шагая совершенно бесшумно? Ну-ну, размечтался…

Девчонка, насмешливо фыркнув, тут же обернулась.

«Ну, и глазищи, ёлы-палы», – мысленно охнул Ник. – «Тёмно-зелёные, колдовские, огромные, неподвижные…. Да, много юношеских и мужских сердец будет разбито в ближайшие годы. Очень много. Причём, в полный и окончательный хлам…. Светло-рыжие веснушки на лице? Нет, они её совсем не портят. Наоборот, предают…э-э-э, некоторую самобытность…».

– Мартина Толедо, – манерно потупив глаза, изобразила классический книксен девица. – Очень рада нашей встрече, многоуважаемый сеньор Буэнвентура. Прямо-таки, счастлива. Такая честь – для скромной провинциальной девушки…

– Кха-кха-кха…, – растерялся Ник. – Вы знаете – как меня зовут? Откуда?

– Сразу переходим на «ты», дядюшка Андрес, – интригующе подмигнув, заявила Мартина. – Терпеть ненавижу все эти пафосные буржуазные штучки и замашки. Причём, ни в каком их виде…. Договорились?

– Лады. Не вопрос…. Тем не менее, откуда?

– От старого, пархатого и горбатого верблюда…. Ладно-ладно, не хмурься, пожалуйста. Чувство юмора у меня такое – с небольшим перебором. Сейчас всё расскажу, товарищ Никита Иванов, командир легендарного «Азимута».

– Ну, знаешь! – вспылил Ник. – Это уже переходит все и всяческие границы…

– Тише, тише, невыдержанный и горячий дядюшка. Зачем же так шуметь и глаза выпучивать от возмущенья праведного? Всё очень просто. Рассказываю…. Во всём, конечно же, виновата моя милая, отважная, талантливая, но слегка рассеянная и мечтательная мамочка. Во-первых, она имеет устойчивую многолетнюю привычку – всюду забывать свои личные дневники с зашифрованными мемуарами. Но для нашего гениального математика Афоньо разгадать любой заковыристый шифр – раз плюнуть. Так что, мы с братом с тринадцати лет всё знаем. Причём, в мельчайших подробностях…. А когда мы были маленькими, то папаня нам эти истории – о ваших совместных приключениях и подвигах – перед сном рассказывал, вместо сказок. Конечно, имена главным героям он тогда давал другие. Настоящие имена-фамилии мы уже потом узнали, ознакомившись с мамиными красочными мемуарами…. Говоришь, что это очень нехорошо – читать чужие дневники? Может, оно и так. Не спорю. Но, что сделано, то сделано…. А, во-вторых, твоя, дядюшка, мужественная физиономия очень часто мелькает на мамочкиных картинах. Она же у нас, ко всему прочему, ещё и талантливая художница. Не знал про это? Теперь – знай…. Я сопоставила тексты дневников с картинами-портретами и очень быстро догадалась – кто есть кто. Кстати, на тех картинах ты гораздо моложе и…м-м-м, сексапильнее. Впрочем, не самый симпатичный и привлекательный.

– И кто же привлекательней?

– Капитан Куликов, – неожиданно засмущалась Марта. – Он такой…

– Какой?

– Сразу видно, что очень искренний и цельный. Вот…. Дон Андрес, предлагаю – заключить маленькую сделку, которая может быть полезной нам обоим.

– Излагай суть, юная красавица, – улыбнулся Ник. – Что я должен сделать?

– Во-первых, никому-никому не надо пересказывать мои слова о Куликове. И самому капитану, естественно, в первую очередь. Он, по неосторожно оброненным папиным словам, плавает где-то рядом с Гватемалой.

– Принято. Что ещё?

– Намекни, пожалуйста, сеньору и сеньоре Толедо, что их обожаемые отпрыски уже в курсе – истинного положения дел. Более того, полностью одобряют их деятельность и готовы – при необходимости – оказать посильную помощь…. Только не надо, ради Бога, говорить про прочитанные личные дневники, чтобы мамочка не расстраивалась. Возьми всё на себя. А? Мол, так и так, просветил – на правах старшего по званию – неразумных детишек…

– Сделаю. Не вопрос.

– Заранее спасибо, командир, – поблагодарила девушка. – Что я могу предложить в качестве ответной услуги? Конечно же, информацию. Например, о некоторых революционно-настроенных деятелях аргентинского и кубинского происхождения, которые позавчера посетили наше поместье с визитом вежливости…. Ведь они тебя очень интересуют? Очень-очень-очень? Не так ли?

– С чего ты взяла? – нахмурился Ник. – Где произошла утечка информации?

– Успокойся, милый и подозрительный дядюшка. Не было, честное и благородное слово, никакой утечки. Логическое мышление, и не более того…. Вот, ты сам посуди. Микаэль Вагнер (Вагнер-младший, надо понимать), старательно опекает ребятишек. А тут и ты, легендарный насквозь, появляешься. Делаю вывод: эти аргентинцы и кубинцы не безразличны советской внешней разведке…. Как тебе такая нехитрая логическая цепочка?

– Молодец. На ходу подмётки режешь…

– Я стараюсь, – польщёно усмехнулась Мартина. – Хочу, что называется, полностью соответствовать высокому статусу своей семьи…. Что тебя интересует? Психологические характеристики на этих оболтусов?

– Пожалуй.

– Хорошо, слушай…. Начну, пожалуй, с аргентинцев. Их трое: Рикардо Рохо, Феррер по прозвищу – «Цыганёнок» и Эрнесто Гевара. Все ребятки (по нашим гватемальским понятиям), достаточно рослые и симпатичные. Похоже, что ровесники, каждому – в районе двадцати пяти-шести лет. Рохо, он адвокат, и этим всё сказано. То бишь, хитрость и осторожность однозначно просвечивают во всём его облике. Феррер же чётко соответствует своему прозвищу: очень чернявый, худющий, а глаза так и бегают по сторонам, так и бегают, словно бы высматривая – где и что плохо лежит. Не очень мне эти двое приглянулись, честно говоря. Обыкновенные авантюристы, вертопрахи и охламоны…. А, вот, Эрнесто, он совсем другой. Во-первых, не смотря на долгие странствования по Южной Америке, очень бледный. Во-вторых, его большие, выразительные и немного печальные глаза откровенно завораживают. В-третьих, улыбка у него – каждый раз разная: то горделивая и презрительная, то робкая и смущённая. И всё это, вместе взятое, говорит, безусловно, об активной умственной деятельности и неких душевных терзаниях рассматриваемого молодого человека…. Ещё у Гевары, судя по всему, не всё ладно со здоровьем: постоянно подкашливает и временами хрипло дышит. Хроническая астма, как я понимаю. Но голос у него, тем не менее, чуть хрипловатый и мужественный, которого трудно было ожидать при таком хилом и хлипком телосложении. Ну, и языкаст, конечно. То бишь, остёр на язык…. Вообще-то, он достаточно симпатичный и привлекательный. Как мужчина, я имею в виду. У меня даже мысль промелькнула – глазки ему построить. Так, чисто «на вырост и перспективу». Но…. Эта Ильда Гадея – та ещё штучка. Маленькая, пухленькая, неповоротливая. Да и на несколько лет старше Эрнесто. Только глаза у неё конкретные – раскосые, чёрные, бездонные и с явной «чертовщинкой». И индейской крови в жилах – никак не меньше тридцати процентов. А ещё она принимала активное и непосредственное участие в позапрошлогодних перуанских беспорядках. Поговаривают, что с винтовкой в руках. С такой тётенькой лучше по пустякам не ссориться, короче говоря. Себе, что называется, дороже. Прирежет и не поморщится. Или же пристрелит…. Так вот. Ильда старательно делает вид, что Гевара для неё – просто политический единомышленник и интересный собеседник. Но я-то чётко вижу, что она на него «глаз положила». Охмурит, рано или поздно. Без всяких сомнений. И, понятное дело, «окольцует»…. Ещё в эту пёструю компанию входят: Микаэль Вагнер со своей рыженькой невестой, Мирна Торрес (я так и не поняла, чья она подружка), кубинцы Ньико Лопес и Марио Далмау, а также седовласый Гарольд Уайт. Последний – очень подозрительный тип. Во-первых, он американец, что уже говорит о многом. Во-вторых, очень пожилой, на уровне пятидесяти с небольшим лет. В-третьих, является профессором философии, выехавшим из США по неким политическим причинам-мотивам. Вполне, по моему скромному мнению, подходит на роль внедрённого агента ФБР. Или же, допустим, ЦРУ…. Ага, мамочка нам рукой машет, мол, пора в дорогу. Потом договорим, если, конечно, время будет…. Я сейчас, мамуля! Только сменю шорты на брезентовые штаны! Не уезжайте без меня! Пожалуйста…. Дон Андрес, проконтролируй ситуацию. В том плане, что задержи машину минут на пять-семь. Потом сочтёмся…

«Офигительная девица», – подумал Ник. – «Далеко пойдёт. И по карьерной лесенке, и вообще. Если, понятное дело, захочет…».

На этот раз им предстояло тронуться в путь на пятнистом армейском «Форде», оснащённом широкими колёсами и солидным прицепом.

– В прицеп мы пойманных аллигаторов поместим, – охотно пояснила Мартина. – Куда их потом денем? Определим в искусственный водоём с проточной водой, в котором уже обитает несколько тысяч их родственников…. Если бы, дядюшка, ты занял другие апартаменты в «гостевом» флигеле, то мог бы любоваться со второго этажа – сколько Душе угодно – на этих милейших и добрейших существ. Не повезло тебе…. Впрочем, как сказать. Тогда и нашего недавнего разговора не состоялось бы…

– Так вы уже познакомились? – обрадовался Сизый. – Общаетесь, как…. Ну, словно близкие родственники. Или же, как давние соратники по оружию.

– Ага, папочка. Общаемся. Причём, на самые разные темы. На самые-самые-самые разные. Как сослуживцам и положено…. Чего это ты на меня так удивлённо уставился? Обычное дело, если вдуматься…. А что это мы стоим? Кого ждём? Залезаем, бойцы, в авто и выезжаем на маршрут. Время, как известно, не ждёт…

Приличная грунтовая дорога – на этот раз – закончилась достаточно быстро, буквально через полтора километра, а ей на смену пришёл узкий раздолбанный просёлок: едкая светло-жёлтая пыль, красно-коричневые ямы-рытвины и нестерпимая духота.

«А ещё и всякие густые деревья-кусты подступили с двух сторон», – отметил Ник. – «Самые натуральные заросли, пронизанные толстыми чёрными лианами. Вернее, джунгли. Капель бойко падает-капает с длинных мохнатых веток. Характерными миазмами пахнуло через приоткрытое автомобильное окошко…. Ага, стайка разноцветных волнистых попугайчиков – прямо по курсу – перепорхнула. Точно, блин горелый, джунгли. Давно, надо признать, не виделись…».

Через полтора часа джип остановился на высоком берегу обширного водоёма.

– Река Санта-Крик, – объявил Лёха. – Вернее, её разлив. То бишь, природное водохранилище с очень-очень слабым течением. Вылезаем, уважаемые охотники и охотницы…

Речные воды имели приятный светло-кофейный цвет, вдоль берегов тянулись островки высоченных разноцветных камышей, а на срединной части разлива наблюдались бело-розовые корзинки лотоса и длинные серо-зеленоватые брёвна.

Ник, заинтересовавшись широкими кругами, расходившимися по воде рядом с камышами (может, крупная рыба жирует?), подошёл к кромке узкого пологого склона, тянувшегося к поверхности воды.

Неожиданно в трёх-четырёх метрах от берега всплыло толстое полутораметровое брёвнышко – зеленоватое, со светло-голубыми наростами игольчатой плесени.

«Бревно?», – засомневался Ник. – «Разве у брёвен бывают такие янтарно-жёлтые и хищно-голодные глаза с круглыми чёрными зрачками? Ну-ну…».

– Этот аллигатор нас не интересует, – небрежно махнула рукой Айна, оказавшаяся рядом и облачённая в замшевый светло-бежевый охотничий костюмчик, с пятнистой банданой на голове и низкими кожаными сапогами на ногах. – Мелковат, хотя, судя по голубым «иголкам» вдоль хребта, уже в возрасте. Следовательно, генафонд на нашей ферме не улучшит. Ничего страшного, сейчас отыщем более достойные экземпляры…. Кстати, дон Андрес. А как я тебе в таком облике?

– Просто замечательно и бесподобно. Настоящая вольная охотница с дикого американского Запада.

– По мне так – с российского северо-востока, – многозначительно усмехнувшись, вмешалась в разговор Мартина. – С далёкого и загадочного Чукотского полуострова, я имею в виду…. И не надо, милая мамочка, так удивлённо и растерянно хлопать своими пушистыми ресницами. Мне дядюшка Андрес уже о многом успел рассказать. Вернее, дядюшка Ник…. Всё, прекращаем приватные разговоры. Наши любопытные гости подъезжают…

Раздался солидный утробный рык, и рядом с «Фордом» остановился «носатый» автобус мексиканского производства, из которого принялись поочерёдно выбираться молодые люди и девушки, выряженные – кто во что горазд.

– Ба, кого я вижу! – тут же завопил бородатый и длинноволосый Банкин, напоминавший своим внешним обликом классического хиппи. – Сеньор Буэнвентура, старый сукин кот. Кха-кха…. Ой, извините, конечно, уважаемый. Это у меня случайно вырвалось, от восторга.

– Дон Андрес, че? – тут же подключился Эрнесто. – Вот так, кха-кха, встреча…

Они, понятное дело, обнялись и вволю пошумели, обмениваясь радостными фразами и междометиями.

– Повзрослели оба, – подытожил Ник. – Возмужали. Это в том смысле, что тогда, на аргентино-чилийской границе, вы были ещё юношами. А теперь, безусловно, мужчины. Только подкашливаете по-прежнему. Астма всё так и не прошла? Бывает, конечно…. Значит, уже два раза проехались по Южной и Центральной Америке?

– Ага, – горделиво улыбаясь, подтвердил Михаил. – Практически все здешние страны посетили – за незначительным исключением, кха-кха. Ну, мелочь там всякая: Суринам, Французская Гвиана, что-то там ещё…

– И как оно? В глобальном плане, я имею в виду? Какие места произвели самое большое впечатление?

– Неоднозначно всё, че, – вздохнул Эрнесто. – С одной стороны, красоты природные – просто неописуемые. А с другой, че, нищета сплошная. Коррупция хроническая. Произвол и несправедливость. Кха-кха-кха…. Знаковые, че, места? Развалины Мачу-Пикчу[14]14
  Мачу-Пикчу – город древней Америки, находящийся на территории современного Перу, на вершине горного хребта на высоте 2450 метров над уровнем моря.


[Закрыть]
в Перу. И развалины индейских святилищ Тиуанако[15]15
  Тиуанако – древнее городище в Боливии, расположено в семидесяти двух километрах от Ла-Паса, вблизи восточного берега озера Титикака.


[Закрыть]
в Боливии, че, недалеко от знаменитого озера Титикака…. Вот, кха-кха, сидишь на этих древних камнях, куришь, смотришь по сторонам и думаешь, мол: – «И все сегодняшние города, благодаря нашим жадным и бесстыжим толстосумам, могут вскоре превратиться в такие развалины. Кха-кха…. Прав, на сто пятьдесят процентов, че, прав был старина Карл Маркс – ради трёхкратной прибыли капиталисты способны, че, практически на любое преступление: и города сотрут в пыль, и всю планету зальют химикатами, лишь бы денег побольше заполучить…. Нет, че, заканчивать надо с этим делом. С капитализмом, имеется в виду. Причём, срочно, с оружием в руках и, че, жалости не ведая…». Как-то вот так – с общими впечатлениями…

– Тра-та-та, – беззаботно пропел рядом нежный женский голосок.

Ник обернулся и непроизвольно замер, понимая, что тонет в огромных светло-голубых глазах. Тонет по-серьёзному, без особой надежды на спасение…

– Ах, да. Совсем забыл, – тут же зачастил Банкин. – Разрешите, дон Андрес, представить вам мою, кха-кха, обожаемую невесту. Сеньорита Мари Ираола. Она родом из страны басков, поэтому и её внешность…м-м-м, такая необычная…

– Очень приятно, – вежливо склонил голову Ник. – Да, среди басков, действительно, частенько встречаются рыжеволосые…. Вы очень красивы, сеньорита. Искренне рад нашему знакомству.

– И я очень рада, – лучезарно улыбнулась Мари (Анна-Мария Виртанен, понятное дело). – Микаэль много рассказывал про вас, дон Андрес…

«Вот так, оно, братец, всегда и бывает», – сочувственно вздохнул прозорливый внутренний голос. – «Пока некоторые старые перцы вынашивали (неторопливо и трепетно, понятное дело), чувства сердечные, шустрая молодёжь обошла на крутом повороте. А ты, ясен пень, остался у разбитого корыта. То бишь, у холодной постели, давно уже позабывшей о чувственном и живительном тепле женского тела…. И поделом, между нами говоря. Надо было не ждать у моря погоды, а активность проявлять, ища встреч с данной безусловно-симпатичной барышней. А найдя, решительно «столбить» права на неё, неторопливый ты наш. Поделом, короче говоря. Чего достоин – то и получи. Получи и распишись в получении, недотёпа хренов…. Эх, бедное наше сердечко. Заледенело всё и скукожилось, получив очередную оплеуху (насквозь заслуженную, блин горелый, на этот раз), от жестокосердной доньи Судьбы.… Кстати, может тебе стоит переключить своё мужское внимание на юную и милейшую Мартину Толедо? Считаешь, что она слишком молода для отношений серьёзных? Так, ведь, можно действовать сугубо в режиме – «на вырост и перспективу»…. Куда-куда пойти? Понятное дело, грубиян однообразный. Всё туда же, без изменений маршрута…. Ладно, послушно и обиженно замолкаю. Сам, наглец первостатейный, разбирайся…».

– Заканчиваем, дамы и господа, пустые и праздные разговоры, – раздался насмешливый голос Сизого. – Вы сюда, собственно, зачем приехали? Посмотреть, как отлавливают свирепых и кровожадных аллигаторов? Или же языками почесать на природе? То-то же. Приступаем, благословясь, к сафари. Следуйте за мной: угол, что называется, срежем для начала…

Перейдя через узкую болотистую лощину, они оказались на пологом берегу широкой речной бухты: светло-кофейные воды, высоченные камыши, разноцветные кувшинки и лотосы, изумрудно-зелёные островки неизвестных водорослей, на которых располагались многочисленные птичьи гнёзда. А рядом с кувшинками, лотосами, островками и птичьими гнёздами располагались многие сотни серо-зеленоватых «брёвен», украшенных короткими светло-голубыми «иголками». Одни «брёвнышки» мирно и беззаботно дремали, высунув на поверхность воды длинные заострённые морды. Другие же, наоборот, лениво плавали-передвигались между разноцветными розетками лотосов и кувшинок.

– Ага, вот и весьма достойный экземпляр, – указала рукой Айна. – Достаточно молодой, не старше пяти-шести лет, а уже под два с половиной метра вырос. Значит, перспективный. То, что старенький очкастый доктор прописал. Да и недалеко до него, менее пятидесяти метров…. Каким образом, интересуетесь, будем отлавливать этого красавца? Конечно же, с помощью спиннинга, оснащённого толстым капроновым шнуром, грузилом и надёжным «тройником», – продемонстрировала нехитрую снасть. – А ещё нам пригодится обыкновенная изоляционная лента (например, благородного тёмно-синего цвета), и крепкие верёвки для транспортировки пойманного аллигатора к прицепу. Собственно, и всё…. Что это, мальчики и девочки, вы так недоверчиво ухмыляетесь? Я говорю совершенно серьёзно. Никаких шуток-прибауток и «бородатых» анекдотов…. А для начала прочитаю одну весьма познавательную лекцию, которая, безусловно, будет вам очень полезна в Будущем. Ибо между миром природы и нашими человеческими реалиями существует достаточно много аналогий. Причём, как косвенных, так и насквозь прямых…. Итак, дамы и господа. У гватемальского аллигатора есть три с половиной уязвимых места: брюхо, покрытое тонкой и бледной кожей, янтарно-жёлтые глаза, нежные ноздри и – наполовину – хвост. Почему хвост – лишь наполовину? Потому, что он становится уязвимым (то есть, перестаёт слушаться своего хозяина), только тогда, когда аллигатор испуган и испытывает сильнейший болевой шок. Запомните, друзья, эти не хитрые моменты. Глядишь, и пригодится когда-нибудь. Так как, на мой частный взгляд, у кровожадных аллигаторов и современных капиталистических государств – много общего. Очень даже много…. Глаза же этого конкретного самца мы сегодня трогать не будем. Кому, спрашивается, нужен слепой аллигатор? Никому, ясная гватемальская зорька…. Всё. Теоретическая часть закончена. Приступаю к практическим действиям…

Она неторопливо подошла к береговой кромке, несуетливо примерилась и резко взмахнула удилищем спиннинга.

– Ш-ш-ш-р-р-р, – тихонько запела, освобождаясь от капронового шнура, спиннинговая катушка.

Вскоре раздался громкий всплеск – это грузило с «тройником» приводнилось в паре-тройке метрах за намеченным аллигатором.

Айна, слегка подмотав шнур на катушку, умело подсекла.

Ну, тут оно и началось – самое натуральное светопреставление: бешеные удары мощного хвоста по воде, отчаянный треск катушки спиннинга, разноцветные брызги – в ярких солнечных лучах – во все стороны…

Впрочем, уже через три-четыре минуты аллигатор ослабил сопротивление и, развернувшись практически перпендикулярно относительно наматываемого на катушку шнура, начал неуклонно приближаться к берегу.

– Стальной «тройник» впился в брюхо, не покрытое защитной чешуёй, – пояснила Марта. – А сильнейший болевой шок, он очень быстро лишает сил, а также и самого желания бороться…. Рана на нежном брюхе? Ерунда, очень быстро заживёт, как на бродячей беспородной собаке…. Вскоре папочка вступит в Игру. А потом и моя очередь придёт…. Поможешь, дядюшка Андрес?

– Не вопрос, – кивнул головой Ник. – И что, племяшка, мы с тобой будем делать?

– Ничего особенного. Я пойманному здоровяку челюсти сожму, а ты их крепко-накрепко перемотаешь. Вот, держи изоленту. Только кончик заранее «отщеперь». Здесь действовать надо быстро и решительно, без промедлений. Иначе запросто можно остаться без пальцев…. Вообще-то, мамочка и сама, без всякой посторонней помощи прекрасно справляется с этим процессом. Но почему же немного «не поиграть на публику», если представилась такая возможность?

Серо-зеленоватое желтоглазое «брёвнышко» оказалось на мелководье песчаной косы. Айна, предварительно наклонив, настойчиво потянула удилище спиннинга в сторону, аллигатор, отчаянно суча мощными лапами, послушно развернулся хвостом к берегу и, задрав голову, угрожающе защёлкал челюстями.

Сизый демонстративно медленно натянул на ладони брезентовые рукавицы, подошёл к аллигатору и, крепко ухватившись за безвольно-неподвижный хвост, оттащил пленника от речного разлива метров на семь-восемь. Оттащил, но ладоней не разжал.

– Наш выход, сеньор Буэнвентура, – прошептала Мартина. – За мной, доблестный кабальеро…

Они, заложив небольшой крюк, подошли к аллигатору со стороны воды. То есть, непосредственно к зубастой морде, украшенной янтарно-жёлтыми глазами, переполненными лютой болью и звериной яростью.

– Я его крепко держу, – заверил Лёха. – Не бойся, дочка.

– Вот ещё. Я ничего и никого не боюсь, – насмешливо фыркнула девушка, а после этого сосредоточилась и, делая левой ладонью плавные круговые движения, монотонно зашипела: – Ш-ш-ш-ш-ш…

Аллигатор, насторожившись, широко раскрыл челюсти, а его янтарно-жёлтые глаза – вслед за нежной девичьей ладошкой – начали зачарованно вращаться.

Резкое, почти неуловимое движение, и пальцы правой ладони Марты крепко сжали ноздри хищника, после чего его зубастые челюсти плавно сомкнулись.

– Заматывай, дядюшка, – велела Мартина. – Крепче…. Ещё три-четыре витка…. Достаточно. С замотанными челюстями аллигаторы очень вялые и, по сути, не опасней месячного котёнка…. Эй, экскурсанты! – призывно махнула рукой. – Хватит аплодисментов. Пора и реальным делом заняться. Хватайте верёвки и идите сюда. Сейчас свяжем этого здоровяка и оттащим к прицепу…

В ловле второго аллигатора приняли активное участие и «экскурсанты» (по выражению Мартины): Банкин тащил пленника за хвост, Ильда Гадея – по личному разрешению Айны – «пленяла» его ноздри, а Эрнесто Гевара старательно и увлечённо обматывал челюсти изолентой.

По завершению сафари, как и полагается в таких случаях, состоялся лёгкий дружеский пикник. Так, совершенно ничего особенного – распили под скромные бутерброды несколько фляжек с коньяком средней паршивости. А после этого, разбившись на группки, разбрелись – кто куда.

Сизый, пристроившись возле прицепа с пойманными аллигаторами и со вкусом раскурив толстенную светло-жёлтую сигару, увлечённо вещал о чём-то любопытствующим. Эрнесто и Ильда отправились на прогулку вдоль речного берега вверх по течению Санта-Крик. Айна и Мартина, наоборот, вниз – видимо, для серьёзного разговора.

– Пойдём, дружище, потолкуем. Чем мы хуже других? – многозначительно подмигнул Банкину Ник. – Куда? А, например, вон к той зачуханной банановой рощице…. Фу, какая пылища. Апчхи. Ага, вроде никого нет рядом…. Надеюсь, что твоё грядущее бракосочетание с Мари Ираолой согласовано с Вольфом Григорьевичем? Ну, и ладушки. Я почему-то так и думал. Поздравляю и всё такое прочее…. Теперь по делам текущим. Завтра-послезавтра – в обязательном порядке – найдёшь коммерческого атташе аргентинского посольства и попросишь, предварительно предъявив вот этот круглый значок с гордым профилем генералиссимуса Франко, чтобы он (коммерческий атташе, ясен пень), зачислил Эрнесто Гевару в штат посольства. Например, в качестве своего личного помощника. Подстрахуем гнилую ситуацию, так сказать. Лишним не будет…. Далее. В середине июля будущего года произойдёт вооружённое проамериканское вторжение с территории Гондураса, в результате которого правительство Президента Арбенса будет свергнуто. Более того, сразу после этого начнутся массовые аресты и расстрелы его сторонников. Твоя главная задача на этот период – не допустить, чтобы наш мечтательный фигурант принял непосредственное участие в уличных боях. Да и самому рисковать – категорически запрещаю. Как только запахнет жареным, сразу переселяйтесь в аргентинское посольство. Всё тот же коммерческий атташе обеспечит вашу эвакуацию в Мексику. Там, кстати, и встретимся…. Когда? В октябре-ноябре 1956-го года, не раньше…. Ещё один важный момент. Профессор философии Гарольд Уайт…. Ну, не верю я этим американцам. Совсем не верю. И, поверь, для этого у меня есть веские основания, выношенные долгими и разными годами. Ну, их, деятелей мутных и пройдошистых…. Сделай так, чтобы мистер Уайт больше не отсвечивал рядом с Че. Как и что? Твои, братец, дела. Прояви смекалку и фантазию. Вплоть до пошлого кирпича, случайно свалившегося со старенькой крыши…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю