Текст книги "Отблеск величия (СИ)"

Автор книги: Андрей Красников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Мгновение спустя позади меня кто-то истошно вскрикнул, а из мрака проступила фигура Шенны.

– Быстрее!

Мы успешно разорвали дистанцию, но тут в воздух начали подниматься осветительные стрелы, а сверху обрушился самый настоящий ливень из вполне обычных, но гораздо более смертоносных снарядов. Рукав моей куртки что-то дернуло, а бегущая рядом лучница внезапно споткнулась, после чего с громким криком упала в траву.

– Вставай, – я остановился и подхватил спутницу под руку, – Вставай, блин!

– А… пусти, больно!

– Да твою мать…

Рана оказалась не такой серьезной, как мне показалось в первое мгновение – вражеская стрела всего лишь пробила женщине бедро. Однако в результате моя соратница полностью утратила мобильность, тем самым поставив нас обоих на край гибели.

– Хватайся за руку, – прошипел я, оглядываясь назад и пытаясь заметить приближающуюся смерть. – Давай!

Шанна вцепилась мне в куртку, кое-как прошла еще двадцать метров, но затем выпущенная каким-то счастливчиком стрела попала ей левый бок. Хватка женщины ослабла, ноги подломились и она без сил опустилась на землю.

– Вот дерьмо, – пробормотал я, думая о том, что могу попросту не донести ее до реки. – Так…

– Не убивай… не надо…

– Чего?

– Не убивай, – в голосе лучницы проскользнули обреченные нотки. – Пожалуйста, только не так…

– Ты мне жизнь спасла, – сообщил я, с трудом поднимая ее с земли и неловко затаскивая на плечо. – Хватит болтать.

– Пожалуйста…

Тяжесть оказалась слишком большой, перед моими глазами очень быстро начали плясать цветные пятна, но я продолжал идти вперед, с трудом находя дорогу среди зарослей проклятой травы. Возникла шальная мысль попросить у богини увеличение мышечной эффективности, но я вовремя понял, что перестройка мускулатуры может занять слишком много времени, а то и вовсе оставить меня без сил. Следовало брать что-то иное.

– Вот дерьмо… Лакарсис, мне нужно… еще раз улучшить… зрение. Как у кошки… чтобы видеть…

– Ты уверен?

– Уверен… черт!

Вспышка боли ударила по нервам гораздо сильнее, чем в прошлый раз, однако я каким-то чудом удержался на ногах и продолжил идти к реке. Зрение мало-помалу возвращалось, пятна исчезли, темнота начала стремительно отступать…

– Не хочу, – повторила Шенна, пытаясь вырваться из моих рук. – Пожалуйста!

– Заткнись, дура. Мы идем домой.

– Я не хочу…

Позади раздались чьи-то азартные крики, однако спасительная река была уже совсем близко – сказалась предусмотрительность сержанта, выбравшего правильную точку для нападения и верно рассчитавшего пути отхода. Впрочем, неприятности на этом не закончились – хотя мне удалось-таки дотащить свою ношу до зарослей камыша и вместе с ней выбраться на чистую воду, сразу после этого мои силы окончательно иссякли. Я мог лишь кое-как держаться на плаву, следить за тем, чтобы не захлебнулась Шенна и медленно грести свободной рукой, пытаясь скорректировать движение в надежде рано или поздно выбраться на противоположный берег. Благо, что глубина оказалась не такой уж большой и позволяла мне время от времени отталкиваться от дна. Иначе наш заплыв оборвался бы в самом начале.

– Пусти…

– Заткнись.

– Пожалуйста…

– Да заткнись ты.

В небе одновременно вспыхнули несколько ярких огоньков, высветивших торчавшие неподалеку сосны и густые заросли кустарника. Я в очередной раз нащупал ногой скользкий камень, оттолкнулся от него, после чего ощутил внезапную вспышку сожаления – тянущая меня ко дну женщина явно находилась при смерти, а ее душа была ничуть не хуже всех прочих. Достаточно было забыть о глупых моральных принципах, позвать богиню…

– Не надо. Пожалуйста.

– Заткнись…

Глава 5

– Да не знаю я пароль! Его сержант знал, а он сдох!

Обнаружившие нас патрульные явно пребывали в растерянности. У них наверняка имелся недвусмысленный приказ убивать всех врагов в пределах видимости, но отправлять на тот свет едва живых людей, только что с огромным трудом выползших из воды и утверждавших, что они являются разведчиками и вообще друзьями, было не самым мудрым решением. Конечно, ночь и дождь могли оправдать любые действия и списать любые потери…

– В лагерь нас дотащите, придурки, – не выдержал я затянувшейся паузы. – Там разберутся, шпионы мы или нет. Только быстрее, а то она сейчас тоже загнется.

– Жор, дай-ка сюда лампу…

Крохотный потайной фонарик бросил робкие лучи света на лицо потерявшей сознание Шенны, затем сместился в мою сторону, после чего опять вернулся к женщине.

– Кажется, видел ее раньше, – с сомнением хмыкнул один из бойцов. – Кажется, в разведку ходила.

– Ладно, пусть с ними капитан разбирается, – принял окончательное решение допрашивавший меня сержант. – Жор, поможешь ее нести. Лакри, держись рядом и следи, чтобы все было хорошо.

– Сделаю.

– Вперед. А то на самом деле загнется.

К моему несказанному облегчению, заведовавший охраной лагеря капитан узнал Шенну и наши проблемы тотчас же закончились. По-прежнему находившуюся в отключке лучницу унесли к целителям, выполнившие свою миссию патрульные вернулись к товарищам, а я оказался предоставлен самому себе.

– Утром жди вызова к полковнику, Советую отдохнуть.

– Так точно…

Местные порядки все еще оставались для меня неизведанной территорией, поэтому на сей раз дело обошлось без горячего вина и других радостей жизни – вернувшись в родной шатер, я кое-как разжег масляный фонарь, водрузил его на стол, после чего развесил сушиться промокшую одежду, закутался в одеяло и постарался заснуть. По логике вещей, недавние события и связанное с ними нервное потрясение должны были воспрепятствовать этому, однако угодивший в теплое место организм внезапно расслабился, после чего буквально сразу же отключился, дав мне возможность частично восстановить силы.

Жаль только, что утро неумолимо приближалось и как следует выспаться я все равно не смог.

– Вставай, – прорычал у меня над ухом чей-то грубый голос. – Вставай, клещ!

– Чего? – я с трудом разлепил глаза, выглянул из-под одеяла и уставился на голосистого солдата. – Какой, к черту, клещ?

– Вставай, насекомое, – снова рявкнул явившийся по мою душу хам. – Тебя ждет полковник!

Ситуация более-менее прояснилась – передо мной был какой-то гонец, ощущавший себя пупом земли только потому, что ему довелось выполнять приказ главнокомандующего. А поскольку разговаривал он при этом с никому не известным новобранцем, легкая неадекватность в словах и выражениях казалась вполне объяснимой. Но все равно неприятной.

– Хлебало закрой, – буркнул я, протягивая руку за валявшимися рядом штанами. – Крыса тыловая.

Воин надулся словно беременная жаба, покраснел, а затем со всей дури пнул меня по ноге:

– Встал и пошел!

Совершенно внезапная агрессия и вспышка тупой боли мгновенно лишили меня остатков сна, столь же мгновенно пробудив в сердце темную злобу. Голодная бездна услужливо напомнила о необходимости собирать новые души, рука сама собой дернулась и схватила оппонента за бедро, отпущенный на свободу ветерок радостно пронесся по телу…

Бесстрашный гонец тоненько взвизгнул, отпрыгнул назад, запнулся о столик, упал, после чего развернулся и на четвереньках бросился к выходу.

– Куда побежал, падла? Сюда иди!

Шатер содрогнулся, сорванная портьера упала на землю и я снова оказался в одиночестве. Испорченное настроение заметно улучшилось, но в целом собственная выходка заставила меня испытать серьезную тревогу – перепуганный воин вполне мог наябедничать о случившемся полковнику, а его реакция на такого рода события пока что не поддавалась прогнозу. Значит, оттягивать визит к командиру было нельзя.

– Сволочь, блин…

За пределами палатки шла все та же унылая сонная жизнь, что и раньше. Вокруг бродили растрепанные солдаты, фыркали голодные лошади, где-то рядом гнусно каркала ворона, а в воздухе носились стойкие ароматы мочи, конского навоза и гари. Удравшего посыльного нигде не было видно, однако я буквально сразу же поймал на себе парочку заинтересованных взглядов – произошедший инцидент явно не ускользнул от внимания общественности.

С другой стороны, спешивших по мою душу патрульных в окрестностях пока что не наблюдалось. И слава богу, как говорится.

– Разведчик Максим, прибыл по вызову, – сообщил я дежурившим возле жилища полковника гвардейцам. – Кажется, надо было срочно прийти.

– Сейчас узнаю, – благожелательно кивнул один из часовых. – Постой здесь.

Главнокомандующий действительно меня ждал, так что аудиенция началась уже через минуту. Правда, началась она не совсем так, как я себе представлял.

– Садись, Максим, – любезно предложил расположившийся за столом офицер, кивая на ближайший стул. – Рад, что ты выжил.

– Благодарю, господин, – я вытянулся во фрунт, но садиться не стал. – К сожалению, враг устроил засаду.

– Ожидаемо, – вздохнул собеседник. – Скажи, ты действительно пришел к нам из другого мира?

В памяти тут же всплыли слова Дархена Кора, который настоятельно рекомендовал мне никогда не говорить местным жителям о своем происхождении. Но полковник явно был в курсе всего происходящего, а откровенное вранье могло заметно уронить мою репутацию в его глазах.

– Так точно, господин.

– У вас есть войны?

– Постоянные, господин.

– И ты в них участвовал?

– Никак нет, господин. Не успел.

– Понятно, – офицер кивнул и откинулся на спинку кресла, рассматривая меня с непонятным выражением на холеном лице. – Наш мир для тебя чужой, поэтому ты хочешь вернуться домой?

– Не уверен в этом, господин. Здесь есть свои преимущества.

– Здесь ты можешь убивать, да?

– Здесь меня награждают за то, что я делаю.

Полковник некоторое время провел в молчании. а затем внезапно качнул головой и кривовато улыбнулся:

– Скажи мне, Максим, почему ты не убил ту женщину?

– Простите?

– Ту женщину, Шенну. Почему ты ее не убил?

Несмотря на мнимую простоту, вопрос показался мне очень каверзным. Собеседник знал о проводниках душ слишком много для простого обывателя, у него однозначно сложилось свое собственное мнение касательно наших мотивов и побуждений, так что за внешним любопытством скрывалась какая-то иная цель. Возможно, командир хотел выяснить степень моей близости с богиней. Или подтвердить сделанные ранее выводы. Или что-нибудь еще.

– Мы вместе сражались. Я не мог ее убить.

– Но раньше ты это сделал. С другим солдатом.

– Он сам об этом попросил.

Новая пауза оказалась гораздо длиннее предыдущей, но в конце концов полковник все же кивнул и сменил тему:

– Расскажи о вылазке.

– Так точно, господин. Сначала все было как раньше – мы вышли к лагерю, обезвредили часовых и проникли внутрь. Потом на нас выскочил целый отряд врагов и завязался бой. Одного из нападавших убил сержант, еще штук десять подстрелила Шенна. Я добил троих, а затем ушел. На обратном пути нас обстреляли, Шенну ранили. Мы добежали до реки, переплыли ее, а затем встретили патрульных. Все.

– Тебе не показалось, что вас ждали? Именно в том месте, куда вы пришли?

Я немного подумал, а затем отрицательно мотнул головой:

– Нет, господин. Если бы нас ждали, то не дали бы убить часовых. Разрешите вопрос?

– Говори.

– Почему наши патрульные прочесывают берег, а вражеские – нет? Это ведь странно.

Собеседник неожиданно повеселел и весьма злорадно оскалился:

– Мы позаботились об этом, Максим. Мы в течение двух недель ходили туда каждую ночь и резали их, как поганых свиней. Теперь они закапываются в траву и боятся даже отлить.

Прозвучавшая в голосе полковника гордость яснее ясного говорила о том, что успешная охота на гаранских разведчиков занимала почетное место в списке достижений нашего войска. И его вполне можно было понять – учитывая обстоятельства, проведенная операция действительно выглядела чуть ли не образцовой. Во всяком случае, достигнутый результат говорил как раз об этом.

– Звучит впечатляюще, господин.

– Именно так, именно так… ты готов продолжать службу?

– Так точно, господин!

– Хорошо. Мы ценим жрецов, знаем, на что они способны, поэтому специально для тебя будет собран новый отряд. Лично выберу тех, кто хорошо знает местность и умеет ходить в ночи. Отдыхай, но жди.

– Так точно!

Закончившийся разговор оставил после себя крайне смешанные впечатления. С одной стороны, командир выказал мне поддержку, одобрение и не сказал ни единого плохого слова. С другой – его осведомленность в делах проводников душ и весьма странные вопросы вызывали серьезное беспокойство. Складывалось впечатление, что командир пытался оценить степень моей адекватности и фанатичности, а это в свою очередь говорило о том, какой именно путь чаще всего выбирали другие жрецы. Если же учесть мои собственные мысли и желания, то итоговая картина становилась откровенно неприглядной.

– Ничего, – пробормотал я, бездумно рассматривая пережевывавшую серую крупу лошадь. – Разберемся как-нибудь…

День прошел ожидаемо скучно и уныло – нового отряда мне не дали, каких-либо заданий тоже не нашлось, от дежурства по лагерю и прочей рутины разведчики были освобождены по умолчанию, так что я до самого вечера маялся бездельем. Гулял по окрестностям своего шатра, глядел на коней, проверял снаряжение, а один раз даже сходил в госпиталь с целью проведать валявшуюся там Шенну, но был отправлен восвояси чересчур нервным и раздражительным целителем.

– Жить будет, – недовольно сообщил тот, когда я задал вопрос о состоянии лучницы. – Не путайся под ногами. Пошел, пошел отсюда!

Спорить и качать права не хотелось, так что я послушно кивнул, а затем вернулся к своему бестолковому времяпрепровождению. Сходил за очередной порцией еды, полежал на изрядно осточертевшем тюфяке, рассмотрел ни капли не изменившуюся табличку с характеристиками, после чего решил заснуть.

Разбудило меня громкое конское ржание – какая-то кляча решила выказать миру свое недовольство жизнью прямо за тонкой стенкой моей палатки. В итоге я проснулся злым, разбитым и ненавидящим все вокруг. Хотелось прямо сейчас найти очередного врага, уничтожить его, насладиться ощущением стоящей рядом силы…

– Так, блин. Какого хрена?

За последнее время со мной что-то произошло, но я никак не мог разобраться в механизмах этих изменений. То ли здесь снова поработала богиня, то ли все дело было в сформировавшейся привычке к собственному могуществу, то ли сыграли свою роль прошедшие сквозь меня души. И хотя я больше не видел чужих снов и не вспоминал абсолютно незнакомых мне людей, чувства и эмоции, которые все сильнее пропитывали мой разум, однозначно пришли откуда-то извне. Либо сложились под воздействием внешних обстоятельств.

– Богиня… Лакарсис, уважаемая, это ваших рук дело?

Само собой, мне никто не ответил. Для этого требовалось как можно скорее убить еще нескольких людей, заслужить награду, потом еще одну…

– Да блин!

В попытке унять бунтующий разум я выбрался из шатра и совершил еще одну прогулку по лагерю, но легче от этого не стало – где-то на задворках подсознания продолжал скрываться крохотный демон, без устали нашептывавший мне о разбросанных повсюду возможностях. Одинокий воин, беззаботно сидящий у костра, мирно спящие в палатке солдаты, прогуливающийся возле ограды часовой…

– Твою мать.

Думаю, главную роль в текущем разгуле моей фантазии играло отсутствие вменяемых занятий – находясь в своеобразном информационном вакууме, я банально маялся дурью. И выйти из ситуации можно было только одним способом – найдя себе какое-нибудь энергозатратное дело.

– Кстати, а почему бы и нет…

Спонтанно организованная мною тренировка вызвала некоторый интерес среди живших на окраине лагеря солдат, но все ограничилось любопытными взглядами – присоединяться ко мне никто не стал. Я тщательно размялся, выполнил несколько базовых движений мечом, а затем решил поставить перед собой более серьезную цель и начал комбинировать различные приемы, стараясь объединить их в глобальный комплекс упражнений.

Кое-какие элементы были известны мне еще с Земли, кое-что дали занятия с Зуларом, однако в результате сказалась нехватка сугубо теоретических знаний – сделать из всего этого набора хоть сколько-нибудь вменяемое ката у меня не получилось. Зато количество зрителей начало расти ударными темпами.

– Так в бою не двигаются, – решил просветить меня один из наблюдавших за представлением солдат. – Это баловство для детишек.

– Да он такой и есть, – весело хмыкнул его сосед. – Небось, батька в армию отправил, чтобы за юбками не бегал.

– Здесь сейчас юбку найти проще, чем в городе. Были бы деньги.

– Верно говоришь… эй, паренек, рукоятку крепче держи!

– Тебя зарежут, пока ты так крутиться будешь!

Ценные советы переживавших за меня бойцов изрядно подбешивали, но я старался пропускать их мимо ушей, старательно выкручивая запястья, проворачивая клинок в различных плоскостях и чередуя руки. Если моя идея о повышении восприимчивости организма к тренировкам действительно имела смысл, благодаря таким вот упражнениям можно было добиться улучшенной эластичности связок, обеспечить лучшую координацию…

– Вон там чучела стоят, – прервал мои рассуждения крик очередного доброхота. – Не майся дурью, туда сходи!

Пропустив его рекомендацию мимо ушей, я сделал еще несколько ударов по воображаемым противникам и взял паузу, пытаясь восстановить утраченные силы. К сожалению, за последнее время я чересчур расслабился и теперь пожинал плоды собственной лени – пять минут активных занятий чуть ли не в буквальном смысле этого слова убили мою дыхалку, заставив жадно глотать холодный сырой воздух. Текущий по лицу пот также доставлял мало радости.

– Говорил ведь, что ты глупостями занимаешься, – самодовольно хмыкнул главный из моих советчиков. – Убедился?

С трудом подавив желание прибить навязчивого зрителя, я отвернулся и начал думать о том, как именно должны работать выбранные мною способности. Земная биология здесь явно курила в сторонке, все основывалось на воле богов, действию не совсем понятных мне аур и энергетических потоков, но какие-то закономерности обязаны были найтись даже посреди этого хаоса. Значит, их следовало выявить и использовать себе на благо.

– Чего, притомился?

Я вздохнул, ощутил не самый приятный запах от пропотевшей одежды, после чего вспомнил, что имеющийся в наличии запас чистого белья с каждым днем становится все меньше, а никакой прачечной рядом не наблюдается. И что эту проблему нужно решать, не откладывая в долгий ящик.

– Лучше скажи, где тут шмотки постирать можно.

– В речке, – ничуть не удивился моему вопросу боец. – Только выше по течению иди, а то дерьма наберешь.

– И что, там все стираются?

– Если денег нет, то да. Если есть, можешь целителям сдать. У них воды хватает.

– Ну ничего себе. И сколько стоит?

– Золотой дерут, – ответил другой солдат, энергично почесывая немытую шею. – Жлобы.

– Да уж, лучше в речке.

– Главное, смотри, чтобы с другого берега не отстрелили. Гаранцы в последнее время злые.

– А часовые выпустят?

– Барахло покажешь – выпустят. Всем насрать.

Импровизированная прачечная обнаружилась совсем неподалеку от границ лагеря – на одном из поворотов русла водный поток расширялся метров до пятидесяти, образуя достаточно удобное и безопасное место для всевозможных хозяйственных процедур. Неудивительно, что на обоих берегах получившейся заводи кипела жизнь – кто-то полоскал портянки, кто-то купался, кто-то чистил загрязнившуюся амуницию. При этом ни мы, ни гаранцы не предпринимали никаких действий для того, чтобы достать маячивших на расстоянии выстрела врагов – судя по всему, на бытовом уровне солдаты враждующих государств придерживались негласного перемирия.

Найдя свободное место, я тщательно прополоскал одежду, затем не менее тщательно вымылся и отправился домой с чувством глубокого внутреннего удовлетворения. В конце концов, жизнь наемника оказалась не такой уж сложной. Лишней муштры здесь не наблюдалось, кое-какие удобства присутствовали, еду и крышу над головой обеспечивал щедрый владетель… спрашивается, чего еще можно было желать простому солдату?

Увы, но следующим утром эта хрупкая идиллия оказалась безжалостно разрушена. Я мирно спал в своей кровати, никого не трогал и видел мирные сны, когда по ушам ударил внезапный и очень громкий звук боевого рога. В памяти мгновенно всплыли недавние рейды, я кубарем скатился с тюфяка, подобрал лежавший рядом меч, вскочил на ноги, но тут же осознал, что не имею ни малейшего понятия о происходящем. Учебные тревоги в нашей армии не практиковались, значит случилось что-то серьезное. А вот что именно – оставалось тайной за семью печатями. На нас мог напасть такой же диверсионный отряд, в пределах видимости могло появиться еще одно войско…

– Тревога! К оружию! К оружию!

За то время, которое понадобилось мне, чтобы одеться и натянуть сапоги, прозвучало еще два истошных сигнала. А когда я снова подхватил меч и бросился к выходу, неподалеку раздался новый крик:

– Река! Все к реке!

– Север! – тут же отозвался второй глашатай. – Атака с севера!

Мало что понимая, но чувствуя глобальные неприятности, я выскочил из шатра и чуть не столкнулся с пробегающим мимо солдатом. Затем рядом кто-то свистнул, послышался стук копыт, ржание и злобные вопли.

– Атака! Все на защиту берега!

– Север! Лучники! Север!

Как и ожидалось, боевая выучка нашего доблестного войска оставляла желать лучшего – вокруг царила дикая неразбериха, офицеры и сержанты крыли матом ничего не понимающих солдат, трубач вовсю дудел в свою проклятую дудку, а носившиеся между рядами палаток глашатаи добавляли хаоса, выкрикивая совершенно противоположные по смыслу приказы. Усугубляло ситуацию то, что на дворе было раннее утро – темное, промозглое и наполненное густым туманом.

– Твою мать, – прошептал я, не понимая, куда нужно бежать. – Твою мать…

– Лучники, твари! На север!

– Держать берег!

Судя по всему, утративший терпение враг переправил через реку часть своего войска, дождался удобного момента, после чего ударил сразу с двух направлений, мгновенно взяв нас в клещи. А поскольку наши патрульные спохватились только в самый последний момент, армия оказалась на краю тотального разгрома.

– Всем лучникам выдвигаться к северу, – заорал третий глашатай. – Пехота идет на берег! Выполнять!

Распоряжение выглядел странным, но я хорошо понимал, что существуют моменты, когда только слаженная работа стрелков может остановить намечающийся прорыв. Если на нас в данную секунду летела какая-нибудь кавалерия…

– Пошел, – с силой пихнул меня в спину выскочивший из-за палатки сержант. – Пошел, на берег!

– Да, я…

– Пошел!

Осознав, что слушать меня или же давать какие-то пояснения никто не собирается, я понятливо кивнул, прижал болтавшийся на поясе меч к бедру и помчался вперед, ориентируясь на спины других солдат.

– Держаться рядом! Вперед!

Открывать ворота или же разбирать частокол никто не стал, поэтому несчастная ограда буквально сразу же рухнула под напором сотен рвущихся сквозь нее людей. Я вслед за остальными бойцами перебрался через валявшиеся под ногами бревна, догнал ближайший отряд, а затем пристроился рядом, стараясь понять, что нужно делать.

– К реке! Оружие к бою!

Мы не успели – когда передовые группы прорвались сквозь травяные заросли и вышли к берегу, им навстречу с устрашающими воплями бросилась целая толпа форсировавших водный поток гаранцев. Раздался громкий звон оружия, крики боли, ругань пытающихся выстроить хоть какой-то порядок командиров, над моей головой пролетели несколько стрел, поодаль что-то взорвалось – и я осознал, что действительно нахожусь на войне. Самой что ни на есть настоящей.

– Держать строй! Щиты! Зелья!

Несмотря на всеобщий бардак, армия владетеля оказалась неплохо укомплектованной – у нас обнаружились и солидные ростовые щиты, и алхимические зелья, и метательные копья. Проблема заключалась в том, что для их грамотного применения требовалось выдерживать правильный строй, а выстроиться нам не дели.

– Зелья, – снова заорал кто-то из раздававших указания офицеров. – Зелья кидай!

Бегущий передо мной солдат свалился на землю, пробитый сразу двумя стрелами. Впереди что-то ярко вспыхнуло.

– Рядом держаться! Щиты!

– Вперед! Зелья кидай!

Последовала новая вспышка, а еще через несколько мгновений звуки боя резко приблизились и я оказался в самом центре хаотичной свалки. В паре шагов от меня упал еще один солдат, зарубивший его гаранец радостно вскинул меч, но тут же окутался пламенем и отчаянно закричал. Секунду спустя передо мной оказался первый реальный враг, я рефлекторно увернулся от грубого выпада, нанес ответный удар, не попал, заметил летящий прямо в лицо метательный топорик, отшатнулся в сторону, столкнулся с одним из товарищей…

– Зелья кидай! Кидай!

Атаковавший меня противник воспользовался моей неловкостью и оперативно ткнул своей железкой подставившего бок щитоносца. Тот с хриплым стоном рухнул на колени, попытался закрыться слишком громоздкой и неудобной деревяшкой, пропустил еще один укол, но затем череп гаранца раскололся от удара огромной шипастой булавы, он без звука свалился в траву, а мне в лицо прилетела щедрая порция липких брызг.

– Вот дерьмо…

Мимо свистнула очередная стрела. Впереди показались новые враги. Упал еще один из сражавшихся рядом солдат. Чувствуя себя абсолютно бесполезным и никчемным, я рванулся вперед, ткнул ближайшего оппонента мечом, увернулся от выпада еще одного гаранца, после чего очень удачно пнул его носком сапога в пах. Скрючившегося от боли воина тут же добил один из моих соседей, но затем у меня из глаз посыпались искры, вселенная на мгновение потемнела и я ощутил, как крутится прежде непоколебимая и устойчивая земная твердь.

Трава ударила в лицо. В голове растеклась жгучая боль. Не совсем понимая, что происходит, я кое-как поднялся на четвереньки, снова упал, увидел, как пытается сбить с себя пламя вопящий от боли враг…

– За ними! Добить! Добить всех!

Рядом кто-то вскрикнул. Потом мне на руку наступил бегущий в атаку солдат и я сам заорал от новой вспышки боли.

– Сука!

– Тише, паренек, – внезапно шепнул кто-то у меня под ухом. – Тише, они уже бегут. Мы победили.

Я обернулся и увидел сидевшего совсем рядом пожилого солдата. Лицо воина искажала гримаса боли, он старательно зажимал распоротое стрелой плечо, но при этом не отпускал рукоятку окровавленной сабли.

– Чего?

– Отбились, говорю, – повторил солдат. – Бегут, сволочи. Надо только остатки дорезать.

– Дорезать, – пробормотал я, обводя взглядом валявшиеся поблизости тела. – Дорезать…

– Стой, ты куда?

– Спокойно…

Первый гаранец, до которого я добрался, был мертв, зато лежавший чуть дальше продолжал шевелиться и стонать. Божественная прохлада послушно откликнулась на зов, сквозь меня пронеслись обрывки чужих воспоминаний, а в голове чуточку прояснилось. Я выпрямился, нашел следующую жертву, подошел к ней…

– Это жрец, – раздался у меня за спиной полный ужаса возглас. – Жрец!

– Не ори, – кто-то более сообразительный или же более осведомленный мгновенно приструнил паникера. – Это наш, понял?

– Он души жрет!

– Тебе жалко этих сволочей?

– Нет…

Следующего человека пришлось пропустить – на нем виднелись опознавательные знаки нашей армии. Вряд ли это бы меня остановило, но для убийства раненых товарищей сейчас был не совсем удачный момент. Благо, что вокруг хватало находящихся при смерти врагов. Нужно было всего лишь найти их, затем выпустить на свободу прохладный ветер…

Спустя какое-то время мою душу наконец-то переполнило долгожданное умиротворение. Я отвлекся от своего занятия, осторожно пощупал все еще гудящую голову, болезненно скривился, а затем спросил:

– Лакарсис, уважаемая, можно мне еще сильнее регенерацию улучшить? Получится?

– Конечно, – шепнула в ответ таящаяся где-то рядом богиня. – Все, что угодно.

По телу прокатилась волна нестерпимого жара, из желудка к горлу поднялась мутная волна тошноты и меня вывернуло прямо на сапоги убитого минуту назад солдата. Затем неприятные ощущения начали отступать.

– Тьфу… дерьмо…

Не обращая внимания на следивших за мной людей, я снова двинулся по полю боя, внимательно рассматривая оказавшиеся рядом тела, а затем подходя к тем из них, которые подавали хоть какие-то признаки жизни. Алчущая бездна благосклонно принимала все новые и новые дары, полоска прогресса стремительно заполнялась и в конце концов заполнилась.

Времени для того, чтобы выбрать следующее улучшение, у меня хватало – за последние сутки я успел много раз обдумать все доступные варианты, после чего остановился на максимально консервативной модели развития. И сейчас пришло время вспомнить о моем тайном оружии.

– Лакарсис, уважаемая, у меня еще одна просьба. Можно сделать так, чтобы призрачный меч жрал меньше энергии? Может, как-то уплотнить его структуру, чтобы он меньше рассеивался при ударе? Не знаю, как лучше объяснить.

– Я поняла тебя, воин.

На этот раз обошлось без неприятных ощущений – мое тело всего лишь на мгновение заполнила чарующая прохлада, после чего все сразу же вернулось в норму. Убедившись, что очередной бонус получен и решив отложить его проверку до лучших времен, я встряхнулся и возобновил движение.

Головная боль незаметно отступала, самочувствие медленно, но верно улучшалось, так что у меня нашлись силы для отвлеченных размышлений. К тому же, благодаря непрерывному потоку душ и стабильному получению уровней передо мной начала вырисовываться определенная закономерность – каждый новый рубеж требовал в среднем на два убийства больше, чем предыдущий. И хотя такая прогрессия не казалась чрезмерной, ее наличие порождало вполне резонные вопросы.

– Интересно, где все остальные эти души берут. – задумчиво пробормотал я, склоняясь над очередным гаранцем. – Только на войнах? Вряд ли…

К тому моменту когда я добрался до следующей награды, за мной следили уже человек тридцать. Зеваки перешептывались, рассматривали остававшиеся после меня трупы, но держались на почтительном отдалении, никак не мешая процессу. Впрочем, их навязчивое внимание все равно нервировало.

– Господин, пожалуйста! Это мой друг!

Я отвлекся от мыслей о зрителях и с удивлением посмотрел на объявившегося впереди молодого солдата. Тот выглядел очень испуганным, зачем-то старательно отводил глаза, но все равно загораживал мне путь. Непонятно только, ради чего.

– В смысле?

– Пожалуйста, не убивайте его, господин. Он мой друг. И он не сделал ничего плохого.

Все еще не совсем понимая, о чем идет речь, я перевел взгляд на лежавшие чуть дальше тела и заметил среди них очередного раненого бойца. Но не гаранского, а нашего.

– Этот, что ли?

– Да, господин, – кивнул собеседник. – Он храбро сражался и он выживет, если вы не… если вы…

– Успокойся, я не трогаю своих. Только врагов.

– Спасибо, господин!