Текст книги "Ночь урагана"

Автор книги: Андреа Блейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Облегчение… радость… надежда… безумная надежда поочередно пронеслись в душе Джули. Рука ее, державшая бокал, задрожала, и кубик льда зазвенел о его стенки. Она осторожно поставила его на поднос.

– Ничего, если я немного оставлю? Я не привыкла к рому и, по-моему, он ударил мне в голову, – заговорила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Саймон взял Шарлотту за запястье, чтобы взглянуть на ее часы.

– В любом случае, нам пора.

– А что случилось с твоими часами? – поинтересовалась та.

– Разве я не говорил тебе? Я потерял их. Пошли, девочки. – Он встал и пропустил их вперед.

Его серебристый автомобиль был припаркован неподалеку. Он посадил Джули на переднее сиденье рядом с собой, а Шарлотту – сзади.

– Это Трафальгарская площадь, – сказала Шарлотта, когда они слились с потоком транспорта в центре города. – А это – памятник лорду Нельсону. Он был поставлен раньше, чем в Лондоне, потому что лорд Нельсон спас в свое время здесь сахарные доходы плантаторов от французов. Обрати внимание на форму местных полицейских. – И она указала на барбадосского констебля в белом шлеме и куртке, в голубых брюках с алыми лампасами. Он стоял на посту, защищенный от лучей солнца огромным зеленым зонтиком.

Центральная часть Барбадоса, покрытая холмами, заметно отличалась от диких пейзажей Гренадин и гористого рельефа Сент-Винсента. Местами разбитая пыльная белая коралловая дорога бежала через поля высокого сахарного тростника. Саймон вел машину быстро и уверенно. Но прошло добрых сорок пять минут с тех пор, как они покинули Бриджтаун и въехали через широкие сводчатые ворота на ухоженную подъездную аллею, окаймленную кустарником.

– Мы прибыли точно к ленчу, – оживленно сказал он. – Позже я покажу твои апартаменты, Джули. Ты будешь жить в коттедже, где тебе не будет слышен шум, являющийся отличительной чертой нашего семейства.

Впереди показался дом, и при ближайшем рассмотрении его Джули восхищенно ахнула.

– Не правда ли, он прелестен? – спросила Шарлотта.

Сказать так, это значило ничего не сказать. Это был самый прекрасный дом, который она когда-либо видела: красивый загородный особняк в георгианском стиле с изящным портиком и белыми колоннами, окруженный садом, где пышно цвели английские розы.

Когда машина остановилась, навстречу выскочили дети и собаки.

– Саймон, моя электродрель сломалась!

– Чарли, ты не забыла купить мне кальку?

– Ты привезла мне клей, Чарли?

Дети выстреливали свои вопросы, собаки с лаем скакали вокруг, и Джули смущенно замерла на своем сиденье.

Приказав всем – и собакам и мальчикам – замолчать, Саймон вышел из машины и открыл Джули дверку.

– Эту банду я представлю тебе позже. Входи и познакомься с моей матерью, – сказал он, взяв девушку за руку и проведя ее внутрь дома.

Стройная седовласая женщина в цветастом хлопчатобумажном платье спускалась по лестнице, возвышающейся в центре просторного холла. На вид ей было лет пятьдесят, а улыбающиеся серо-голубые глаза светились добротой и радушием. Не дожидаясь, пока сын познакомит их, она сама заговорила:

– Я Энн Тьернан. Добро пожаловать в Роуз-Холл, Джули. Саймон все рассказал нам, и мы рады видеть тебя здесь. – Она положила руки на плечи девушки и наклонилась, чтобы поцеловать ее в щеку. – Ленч будет прямо сейчас.

В столовой с высокими окнами, выходившими на зеленый бархатный газон, Джули заняла место рядом с хозяйкой дома. Место Саймона было на другом конце длинного блестящего стола из красного дерева. Украшением стола была старинная серебряная ваза с желтыми розами, но стекло и фарфор, стоявшие тут же, не уступали ей по красоте и изяществу. Младшие члены семьи были одеты в поношенные вещи, но манеры их, заметила девушка, были безупречны.

– Тебе потребуется день или два, чтобы разобраться в моем выводке, – сказала миссис Тьернан, и в ее глазах блеснули озорные огоньки. – Некоторые считают, что неприлично иметь девятерых детей, но, имея большой дом и огромный сад, было бы жаль ограничиться двумя или тремя. Если бы не война, во время которой муж служил во флоте, я завела бы чертову дюжину. Муж умер четыре года назад, поэтому теперь глава семьи – Саймон.

Она непринужденно разговаривала с девушкой в течение ленча, а после него Саймон повел Джули посмотреть коттедж.

– Ну, что ты думаешь о зверинце Тьернанов? – спросил он, когда они шли по поросшей травой аллее под аркадами прекрасных деревьев, сопровождаемые парой лабрадорских щенков, резвящихся у них под ногами.

– Наверное, здорово ощущать свою причастность к такой большой семье, – ответила Джули. – Хотя мне и в голову не приходило, что у тебя такое количество братьев и сестер.

– А какой ты представляла мою семью?

– О, я не знаю, – уклончиво заметила она. Но не такую огромную, как увидела.

– Мне показалось, что ты была потрясена ложной идеей будто Чарли – моя жена, – весело сказал он.

– Потрясена? – осторожно отозвалась девушка.

– Огорчена… взволнована, – уточнил он.

– Почему я должна была быть огорчена? Я была удивлена, поскольку считала, что ты холостяк. Но никак не огорчена. Что за странная идея?

– Да? Я бы так не сказал… зная тебя.

Они подошли к развилке двух дорожек, и Саймон остановился. Какая из них ведет к коттеджу? Джули вынуждена была присоединиться к нему.

– Зная меня… Что ты имеешь в виду? – спросила она, внимательно рассматривая веточку цветов на ближайшем кусте.

– Ты – идеалистка, – лениво проговорил он. – Прошлой ночью ты сказала, что ради любви поставишь на карту весь мир, помнишь? С подобными взглядами, полагаю, ты сочла бы, что женатый человек не имеет права обнимать кого-либо, кроме своей жены… какими бы экстремальными ни были обстоятельства. Тот факт, что мы провели ночь вместе на Урагане, заставил тебя мучиться угрызениями совести… мм?

Джули почувствовала, что краснеет, и отвернулась.

– Я чувствовала себя не совсем удобно, – подтвердила она. – Возможно, ты находишь это глупым и старомодным?

– Нет, на самом деле я считаю подобное здоровое чувство приличия вполне уместным. Сюда… – Он коснулся ее руки и указал на левую тропинку. – С твоей души просто камень свалился, когда ты услышала, что Чарли не моя жена, – добавил он, когда они прошли еще несколько ярдов.

Джули с тревогой посмотрела на него: неужели он догадался о ее чувствах? Но вместо того чтобы одарить ее насмешливым взглядом, который мог подтвердить ее предположение, он свистнул щенкам, пропавшим в зарослях, и сказал:

– Коттедж – прямо перед тобой. В нем есть туалет и умывальник, а если ты захочешь принять ванну, тебе придется прийти в дом.

Коттедж был построен из камней, покрашенных клеевой краской, и покрыт пальмовыми листьями. Внутри была спальня, гостиная, умывальная комната и маленькая кладовка. На окнах пестрели чудесные ситцевые занавески, на полу лежали яркие коврики. В гостиной было множество книг и журналов.

Саймон открыл буфет и показал ей маленькую спиртовку, на которой она могла при желании приготовить себе чай или кофе.

– Думаю, что мама позаботилась обо всем, но если тебе еще что-то нужно, скажи мне.

– Спасибо. Это прелестный уголок, – с благодарностью сказала Джули.

Она ждала, что Саймон оставит ее, но он удобно расположился в одном из кресел.

– Все вещи, которые ты забрала с Солитэра, будут здесь чуть позже. Горничные займутся одеждой твоей мачехи. Я попросил Чарли одолжить тебе несколько платьев, потому что не думаю, что одежда Гизелы в твоем стиле. А что у тебя с деньгами? Может, я одолжу тебе, пока не вернется отец?

– Нет, нет, спасибо. Отец оставил мне достаточно. Завтра я съезжу на автобусе в Бриджтаун и куплю себе два-три платья.

– Чарли отвезет тебя и покажет лучшие магазины. Ты прислушайся к ее советам: у нее великолепный вкус.

Можно подумать, что без ее помощи, я выберу себе какие-нибудь тряпки! – сердито подумала Джули, но вслух ничего не сказала.

– Да, ты прав. Я воспользуюсь ее советами.

– Сколько времени? – неожиданно спросил он.

– Без пяти три.

– В спальне есть дополнительный телефон. Ты можешь оттуда поговорить с отцом.

Когда она проходила мимо его кресла, он поймал ее за руку и поднялся на ноги.

– Хотя ты и провела ночь в моих объятиях, – нежно улыбнулся он, – это не сделало тебя опытной женщиной, юная Джули. Ты все еще маленький нестриженый ягненок.

Джули вырвала руку и убежала в спальню. Она успела подавить неожиданно охватившую ее дрожь, прежде чем прозвенел звонок.

– Алло? Говорит Джули Темпл. – Девушка старалась говорить спокойно, и только сильно бьющееся сердце выдавало ее волнение.

* * *

В четыре часа двенадцатилетний Доминик, младший из семейства Тьернанов, пришел в коттедж сообщить, что наступило время пить чай.

– Черт возьми! Подумать только: ты жила на необитаемом острове, – с трепетом произнес он, когда они направились к дому. – Ты совсем не похожа на Джейн и выглядишь так же, как Эмма или Чарли.

– А кто такая Джейн?

– Это подруга Тарзана. Разве ты не читала книг о Тарзане?

И когда она отрицательно покачала головой, он с энтузиазмом принялся рассказывать ей знаменитую историю о человеке из джунглей, написанную Эдгаром Р. Берроузом.

– Понятно. Что ж, боюсь, что мы с отцом совсем не похожи на Тарзана и Джейн. Мы живем в бунгало и едим примерно ту же пищу, что и вы, и с нами живет семья местных жителей, – пояснила Джули.

– Я думал, что ты знаешь, как приручать акул и морен, – разочарованно протянул мальчик. – Когда Саймон вернулся в последний раз, он сказал, что ты такая же дикая, как аравак!

– Он в самом деле так описал меня? – обиженно сжала губы Джули.

Араваки – коренные обитатели Вест-Индии – были давно истреблены свирепыми колонизаторами.

Английский дневной чай был сервирован на крытой западной террасе. Миссис Тьернан сидела за столом, разливая чай в изумительные серебряные чашки. Остальные расположились в креслах и шезлонгах вокруг нее.

– Думаю, что все детские лица за ленчем сливались для тебя в одно, – некоторое время спустя заметила миссис Тьернан. – Эти четверо – мое послевоенное потомство. Мальчики Алистер и Ниниан учатся в школе в Англии. Фиона – здесь. Не думаю, что пансионы подходят для девочек. А с Домиником ты уже знакома.

– Я как раз говорил ей, что она совсем не такая, как мы ожидали, – сказал матери Доминик.

Лица у всех стали напряженно-веселыми в предчувствии какой-либо бестактности с его стороны.

– Неужели? По-моему, Джули именно такая, как я ожидала, – беспечно отозвалась миссис Тьернан. – У тебя грязные руки, Доминик. Беги и вымой их, дорогой. В твоем возрасте тебе самому следовало бы помнить об этом.

– Это чистая грязь, мама, – запротестовал Доминик. Он повернулся к Джули. – Я думал, у тебя длинные спутанные волосы, и ты не умеешь пользоваться ножом и вилкой, и не говоришь, а только мычишь, – разочарованно продолжил он.

– Прекрати молоть вздор, лучше пойди и вымой свои грязные руки, Дом, – приказал Ниниан безапелляционным тоном старшего брата.

Внутри Джули просто кипела, но, взяв себя в руки, она шутливо заметила:

– Вот, значит, какой вы меня представляли? Что ж, тогда с вашей стороны было очень благородно позволить мне переступить порог этого дома.

– О, дорогая, конечно, ничего подобного не было. Ты же знаешь, как дети все преувеличивают. Особенно Доминик. У него голова забита самыми невероятными идеями. На самом деле Саймон рассказал, что вы с отцом прожили на острове восемь лет и что ты плаваешь, как рыба. Кстати, можно ли убедить твоего отца провести вечер с нами на обратном пути? Мне бы очень хотелось с ним познакомиться.

– Я уверена, он будет счастлив, – улыбаясь, ответила Джули.

Она поняла, что Доминик, возможно, и приукрасил описание, которое дал ей Саймон, однако миссис Тьернан тактично смягчила его.

После чая Шарлотта забрала Джули осматривать южное крыло дома, в котором у них с мужем были собственные апартаменты.

– Энн – изумительная свекровь, – сказала она. – Она никогда не заходит сюда, если мы не пригласим ее. Ленч мы обычно проводим вместе, но завтрак и обед – иногда вдвоем и можем не зависеть от остальных. Ты не хочешь принять ванну?

Пока Джули была в ванной комнате, Шарлотта разговаривала с ней через открытую дверь. Она рассказала, что Роб, ее муж, помогает Саймону управлять плантацией и контролировать работу фабрики. Джеймс, один из двадцатишестилетних близнецов, конструирует яхты. Джо – второй близнец – младший партнер в архитектурной фирме. А Эмма работает секретарем в одной из частных фирм Нью-Йорка.

– Пожалуй, я тоже немного освежусь, а ты пока не хочешь спуститься и осмотреть сад? – предложила Шарлотта девушке. – Около семи мы все соберемся на террасе, чтобы что-нибудь выпить перед обедом. Я приведу себя в порядок, найду тебя и мы присоединимся к компании.

Джули последовала ее совету и некоторое время бесцельно бродила по саду. Заметив в конце его разрушенную ветряную мельницу, подошла к ней и с интересом рассматривала удивительную конструкцию. По дороге к Роуз-Холлу ей часто встречались подобные мельницы, и Шарлотта объяснила, что раньше они использовались для перемалывания сахарного тростника. Неожиданно она услышала шаги и, обернувшись, увидела одного из близнецов, подходившего к ней.

– Привет! Осматриваем окрестности? – улыбнувшись, поинтересовался он. – Как насчет партии в крокет перед обедом?

– Я не умею играть, – смущенно сказала Джули.

– Ничего страшного. Нужно всего лишь научиться забивать мяч в ворота. Идем, я покажу тебе.

– Ты Джеймс или Джо? – спросила девушка, когда они вышли на площадку для крокета.

– Джеймс. Ты можешь отличать меня по этому. – Он показал едва различимый шрам на левой щеке. – Это память о велосипедной аварии в детстве. Фактически большинство знакомых легко различают нас с Джо, когда поближе узнают. – Он усмехнулся. – Джо славный малый, но он лишен моего обаяния.

Джули засмеялась, наблюдая, как он достает из летнего домика клюшки для крокета. Она естественно и непринужденно чувствовала себя наедине с ним.

– Если соблюдать все правила, то игра довольно сложная. Поэтому для начала мы будем стараться попасть мячом в ворота, – сказал Джеймс, вернувшись. – Скажи, Джули – это сокращение от какого-нибудь имени… Джулиана, Джулия, Джульетта?

– Нет, просто Джули. – Она протянула руку за клюшкой, но вместо того, чтобы подать ее девушке, Джеймс взял ее руку в свои и нежно сжал.

– Джеймс и Джули… неплохо звучит, ты не находишь?

– Разве брат не предупредил тебя, что я вела очень уединенный образ жизни? – спросила Джули, глаза ее искрились от смеха. – Это случайно не то, что называется флиртом?

– Но ты же не против этого, правда? – спросил он.

Джули высвободила руку.

– По-моему, ты хотел показать мне, как играют в крокет, Джеймс.

– Я это и собираюсь сделать. – Он взял в руку клюшку и вытряхнул из парусиновой сумки несколько ярких мячей. – Попытайся бросить один из них вон в те ворота.

Джули ударила по мячу, и он, пролетев на расстоянии фута от ворот, скатился в канаву. Забавно, подумала девушка, бросившись за мячом. Джеймс – очень привлекателен и явно любитель пошутить, но с ним она почему-то не чувствовала такого волнения, как в присутствии Саймона.

– Это был слишком сильный удар, – сказала она, вернувшись. – Мне нужно бить осторожнее.

– Позволь мне показать тебе, как это делается. Расставь немного ноги, держи клюшку крепко и смотри на ворота. Вот так… – Встав позади нее и обняв, он положил свою руку поверх ее на рукоятке клюшки. – Как приятно пахнут твои волосы, – пробормотал он ей в самое ухо.

Смех Джули внезапно оборвался, и девушка испуганно вздрогнула, когда позади них раздался резкий голос:

– Довольно избитый прием, Джеймс, ты не находишь?

Они обернулись и обнаружили Саймона, с любопытством наблюдавшего за ними.

– О, привет, Саймон. Я как раз обучаю нашу гостью элементам игры в крокет, – весело сказал Джеймс; ничуть не смущенный неожиданным появлением старшего брата.

– Я вижу. – Выражение лица Саймона заставило Джули вновь почувствовать себя маленькой девочкой. – Мама послала меня за тобой, Джули. Она подумала, что ты можешь заблудиться.

Они подождали, пока Джеймс занесет принадлежности для крокета в летний домик.

– Следующий урок будет завтра, – сказал он, подойдя к ним и беря Джули за руку.

Тропинка, ведущая обратно к дому, была слишком узкой для троих. Саймон шел сзади, и Джули чувствовала, как его взгляд буравит ей спину. Но она намеренно не стала высвобождать свои пальцы из рук Джеймса.

Все члены семьи собрались на террасе, младшие пили фруктовый сок, взрослые – пунш.

Саймон прошел, чтобы сесть рядом с матерью, а Джеймс проводил Джули к столику на колесах, уставленному бутылками и бокалами.

– Я приготовлю тебе добрый старый барбадосский сангари, – сказал он. – Он был популярен тогда, когда пунши и коктейли еще не стали последним криком моды. Сам я предпочитаю чистый ром Тьернанов, – добавил он.

Напиток, который он приготовил и передал ей, состоял из нескольких ложек мадеры, ликера из горьких апельсиновых корочек, содовой ломтика лимона и небольшого количества тертого мускатного ореха.

– Восхитительно, – сказала Джули, попробовав его.

За обедом Джули сидела между Джеймсом и его братом-близнецом.

– Завтра у меня свободный день. Как насчет прогулки по морю, Джули? – поинтересовался Джо.

– С удовольствием, но завтра я должна поехать в Бриджтаун, чтобы сделать необходимые покупки, – объяснила она.

– Но ты же будешь занята не весь день, правда? Покупки – утром, а общение со мной – днем. Из того, что рассказывал Саймон, я понял, что ты прекрасная помощница во время плавания на судне. – Он наклонился чуть ближе к девушке. – Или мне следует сказать очаровательная и ловкая?

– Любопытно, что еще обо мне говорил Саймон?

– О! Ты похожа на бесхвостую русалку, которая чувствует себя лучше в воде, чем на суше. Просто-таки Сирена Солитэра.

– Уверена, он никогда не называл меня так, – сухо возразила она..

– Может быть, и нет. Старина Саймон весьма прозаичный малый. Он не обладает моим воображением и в каком-то смысле даже женоненавистник. То есть я не хочу сказать, что он в самом деле ненавидит женщин, но предпочитает не быть с ними связанным. Девушки, которых он предпочитает, искушены в жизни и не могут увлечь его или причинить какие-либо сердечные волнения. Хотя такая прелестная девушка, как ты, может заставить его совершить опрометчивый поступок.

– И по-твоему, девушки, подобные мне должны обязательно влюбиться в него? – небрежно поинтересовалась Джули.

– Некоторые, возможно, – развеселился Джо. – Заранее трудно предсказать, что может произойти с вами, женщинами. Прошлой весной ему исполнилось тридцать, для твоих ровесниц он должен выглядеть стариком. Думаю, что тебе больше подходят представители двадцатишестилетнего возраста.

Девушка засмеялась.

– И по странному совпадению тебе именно двадцать шесть?

После обеда семья разошлась, Джеймс и Джо проводили Джули к кушетке-качалке и расположились по обе стороны от нее.

Еще вчера, подумала Джули, ей даже не могло прийти в голову, что вскоре она будет окружена вниманием двух таких привлекательных молодых людей. Но сегодня ее могли осаждать хоть двадцать обожателей, и это не заставило бы ее почувствовать даже легкого волнения. Между вчерашним и сегодняшним днем пролегла пропасть, разверзшаяся бездна, которую она пересекла, и сейчас ей не хотелось бы повернуть время вспять. Вчера она была девочкой… неуклюжей, непробудившейся. Сегодня она ощущала себя влюбленной женщиной, и для нее существовал только один мужчина, который мог заставить учащенно биться ее сердце.

Они сидели в залитом лунным светом саду около получаса, когда к ним подошел Саймон.

– Пора спать, Джули, – сказал он. И когда близнецы запротестовали, пояснил: – У Джули был сегодня тяжелый день. Я провожу ее в коттедж, и потом мне надо поговорить с ней.

Она без возражений поднялась с качалки и с улыбкой пожелала юношам доброй ночи.

– Не забудь о нашем свидании завтра днем!

– Не забуду.

– Что это за свидание? – холодно поинтересовался Саймон, когда они отошли от близнецов.

– Джо пригласил меня покататься с ним на лодке, если ты не возражаешь, – прибавила она с притворной кротостью.

Он помог ей подняться по ступеням, ведущим ко входу в длинную аллею из вьющихся растений. Мягко и неслышно ступая, рядом с ними бежал огромный дог по кличке Сэр Арчибальд.

– Я не против, если ты будешь отдавать себе отчет, что и Джеймс и Джо будут одинаково внимательны к любой привлекательной девушке, попавшей в их поле зрения, – ответил он.

– Приятно слышать, что я еще привлекательна. Доминик ждал, что меня придется отчищать карболовой кислотой, предвкушая увидеть дикарку с длинными спутанными волосами и грязными ногтями. Интересно, что навело его на эту мысль?

– Понятия не имею, разумеется, ничего из того, что рассказывал я, – ровным голосом ответил Саймон.

– Разве не ты сказал, что я «такая же дикая, как аравак»?

– Да я не помню. Но не вижу причины обижаться, милая. Араваки были очень красивой расой.

Нежность, прозвучавшая в его словах, заставила ее вздрогнуть и ощутить сильное волнение Но, стараясь унять охватившую ее дрожь, она беззаботно ответила:

– А я и не обиделась.

– Ты постаралась убедить отца, что нет необходимости раньше времени возвращаться из Нью-Йорка?

– Да, но должна тебе сказать, он еще не принял решения относительно продажи острова. Впрочем, думаю, что ты в курсе.

– Ты, несомненно, будешь удивлена, но я забыл коснуться этой темы.

Доведя ее до коттеджа, он сказал:

– Если ты боишься спать здесь одна, я оставлю тебе для компании Сэра Арчибальда. – Он повернулся к собаке: – Останься… охраняй, Арчи.

Дог улегся на пороге коттеджа и положил грустную морду на передние лапы.

– Спокойной ночи, – сказал Саймон. – Кстати, я заметил, что ты поощряешь ухаживание моих братьев. Мне думается, было бы неразумным позволить Джо поцеловать тебя завтра, тем более что я уверен: он не упустит такую возможность, если увидит, что ты симпатизируешь ему. Представь всю неловкость ситуации, если его поцелуй разочарует тебя или покажется неприятным. И вспомни, пожалуйста, что ты говорила однажды: лучше проявить осторожность заранее, чем после сожалеть о случившемся.

И прежде чем она смогла ответить, Саймон шагнул в тень махагоновых деревьев. Подавив нестерпимое желание крикнуть что-нибудь обидное ему вслед, Джули перешагнула через Сэра Арчибальда и вошла в гостиную.

Она еще не спала, когда собака вошла в спальню и уселась на коврик у кровати.

– Тебе положено спать внутри? – с сомнением в голосе поинтересовалась она. Пес грустно смотрел на нее. – Ну что ж, я все равно не смогу сдвинуть тебя и, если это то место, которое тебе предназначено, оставайся. Спокойной ночи, старина. – Джули потрепала пса по массивной голове и выключила лампу.

Но несмотря на спокойное течение мыслей, она поняла, что в такую ночь заснуть очень трудно. Ветерок, колышущий занавески, приносил из сада восхитительные запахи эвкалипта, гвоздики, розы…

Не поддавайся и не глупи, раздался голос разума, – это еще не любовь, а только безумное увлечение! Никто не может влюбиться за неделю. До того утра, когда ты подумала, что Шарлотта – его жена, тебе не нравился этот человек, А в первое время ты его просто ненавидела, помнишь?

Нет, это не так, казалось, отвечал ему мечтательный голос. Как только я увидела его, то поняла, что это судьба. Но я боялась поверить в свое чувство. А ведь он именно тот, о ком может мечтать любая девушка. Если я никогда не вернусь на Солитэр, то хочу жить только здесь, так как могу быть рядом с ним.

* * *

Она проснулась рано, потому что Сэр Арчибальд, видимо, в порыве нежности, лизал ее обнаженное плечо. Когда девушка открыла глаза, он весело взвизгнул и попытался неуклюже вспрыгнуть к ней, чуть не уронив кровать.

– Веди себя прилично, Арчи, – строго сказала Джули, отталкивая пса.

Умываясь и одеваясь, девушка все время разговаривала с собакой. Казалось, та слушала и понимала все, что говорит ей Джули. Но когда девушка собралась покинуть коттедж, Сэр Арчибальд зарычал и продемонстрировал ей свои великолепные зубы.

Джули была уверена, что он не тронет ее, но какое-то сомнение все же закралось в душу. Он похож на своего хозяина, с досадой подумала она.

Пес продержал ее пленницей до половины девятого, пока Доминик не пришел за ней.

– Он мог бы укусить меня? – спросила она мальчика.

– Не думаю. Он очень хорошо выполняет приказы. Если Саймон прикажет ему оставаться где-нибудь, он не тронется с места, даже если будет умирать с голода. Но тебе не нужно его бояться. Он никогда не кусает, пока в этом нет необходимости.

Словно в подтверждение его слов, Сэр Арчибальд дружелюбно боднул ее головой и лизнул руку.

– Ладно, никаких обид. Ты просто выполнил свой долг, – смеясь, сказала Джули.

Последующие дни пролетели слишком быстро. Неделю назад она ни за что бы не поверила, что будет бояться возвращения отца и молиться, чтобы Гизела уговорила его продлить их поездку. Ее единственной надеждой было убедить мачеху поселиться в Бриджтауне, хотя она и понимала, что тогда ее спокойной жизни наступит конец: безумно влюбившись в Саймона, Джули не была уверена, что он ответит ей взаимностью. Надеяться на чудо не приходилось.

Все эти дни она мало видела Саймона. Он много работал и часто отсутствовал. Состояние влюбленности было мучительным, и чувство неопределенности преследовало ее каждый день.

Она постоянно думала о нем. Утром – увидит ли его за завтраком, или он уже уехал на фабрику? Когда стрелки часов приближались к часу – вернется ли он домой к ленчу или перекусит в Бриджтауне? Зная, что увидит его за обедом, она с волнением ждала, заговорит ли он с ней? А если обратится к ней, то как: насмешливо или серьезно, с иронией или отпуская колкие реплики, которые полночи будут мучить ее, поскольку она не знала, как их понимать?

Какая пытка – любовь, решила было Джули, но неожиданный звук его голоса или фигура, мелькнувшая в саду, тут же заставляли учащенно биться сердце, превращая в то же время Роуз-Холл в райский уголок.

Увлеченная своими чувствами, Джули совсем забыла о приезде отца и, получив от него телеграмму, в которой говорилось, что он с Гизелой прибывают завтра, девушка даже растерялась. Похоже, заканчивалось ее временное пребывание в Роуз-Холле.

Саймон взял Джули в аэропорт. Это была довольно долгая поездка в южную часть Барбадоса, и девушка буквально наслаждалась, что сейчас он полностью был в ее распоряжении.

Здание аэропорта, выстроенное из кораллового камня, впечатляло: внутри находились роскошные магазины, тропический бар-патио, бассейн с лилиями, а наверху – ресторан с балконом, выходящим на летное поле.

Приехав за 20 минут до прибытия самолета и решив выпить по чашке чая, они направились в ресторан. Сев за столик, они с удивлением услышали имя Саймона, прозвучавшее по диспетчерской связи.

– Убедительно просим мистера Саймона Тьернана пройти в офис контролера… Убедительно просим…

– Видимо, что-нибудь случилось на фабрике, – сказал Саймон, вставая. – Я скоро.

Он отсутствовал пять-шесть минут. Вернулся растерянным и нежно обратился к Джули:

– Пойдем со мной, малыш, хорошо? Недоумевая, она последовала за ним, и они прошли в комнату отдыха, которая сейчас была пуста. Саймон закрыл за ними дверь и посадил Джули на длинную кожаную кушетку. Взглянув на него, Джули поняла: произошло что-то ужасное.

– Что стряслось? – резко спросила она. Он подошел и сел рядом с ней, взяв ее руки в свои.

– Боюсь, у меня плохие новости.