355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрэ Нортон » Рыцарь или трус » Текст книги (страница 16)
Рыцарь или трус
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 11:46

Текст книги "Рыцарь или трус"


Автор книги: Андрэ Нортон


Соавторы: Саша Миллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Я птичка, подумала она. Бескрылая. И теперь это мой дом, хотя я скоро тут умру.

Вокруг стояла тишина, и лишь единственный звук нарушал спокойствие этого места. Это было капанье воды. Значит, здешние обитатели не спешили найти обед. Повсюду с мокрых деревьев свисал мох, в подлеске росла трава, в которой запутается любая бескрылая птичка. Это место было ее домом. Но она умрет здесь.

А надо ли ей здесь оставаться? Или пойти потихоньку, пока не найдется местечка посуше, чем этот замерзший комок грязи, на котором она стояла, ожидая смерти? Она решила идти.

Она нашла светлую полосу, даже более широкую, чем та, над которой они пролетали. Какой-то осколок памяти из прежней, уничтоженной жизни подсказал ей, что эта полоса, этот лучик – вода. Поток, но не такой, какие она видела прежде. Внутри, под блестящей поверхностью, он был мрачным и густым, и тек он медленно. Однако она наклонилась, чтобы напиться, – и тут же выплюнула воду. Вода оказалась мерзкой на вкус – как и на вид.

Надо найти место с водой получше… может, там и еда отыщется, подумала она. Там я буду ждать смерти, но сейчас я голодна. Интересно, что я ем? Она пустилась по подобию тропинки, избегая самых плохих мест. И тут услышала еще один звук. Свист. Она знала, что ручные птицы отзываются на свист. Она видела таких в клетках, в безопасности, в тепле и сытости, они радостно чистили свои перышки. Им всего-то и дел было, что распевать весь день да радовать всех своим видом. Хотя она была всего лишь девушкой-птичкой и не в клетке, ей показалось, что на свист надо ответить.

Она открыла рот – клюв, – но не смогла издать ни звука. С некоторым усилием она сумела выдавить нечто более похожее на хрип лаппера, чем на птичью трель. Свист тут же прекратился.

Разочарованная, она пошла в том направлении, откуда донесся свист, стараясь двигаться как можно тише. К ее радости, свист повторился, и снова она прохрипела в ответ. Не надо, смутно подумала она. Девочке-птичке не подходит такой противный голос. Ей самой противно было его слышать. Ей казалось, что когда-то она была ручной птичкой, жила в безопасности и тепле. Может быть, снова удастся вернуться к такой жизни. Она должна поупражняться в своих песнях, чтобы петь правильно. В ее новом доме было холодно, и ей это не нравилось. Она была голодна. Может, если она научится приятно петь, то у нее будет своя клетка, и она снова окажется в тепле, в безопасности, ее накормят и напоят, она почистит перышки и будет красивой.

Красивой. Ей было приятно повторять это слово. Красивой.

Второй ответ заставил Рохана действовать. Это не было совпадением. Что-то – или кто-то – двигалось вдоль протоки, по которой он плыл. Он подогнал лодку к берегу, привязал ее, выбрался на сушу и углубился в подлесок. Остановился, прислушался – и услышал шорох листьев, словно на ветру; но воздух над Трясиной был неподвижен.

– Надо посмотреть следы, – сказал он себе так тихо, что никто не смог бы его расслышать. – И, – добавил он еще тише, – надо немного выждать. – Терпеливость была не в его характере, но придется потерпеть.

Рохан начал продвигаться так тихо, как только мог, в том направлении, откуда доносился шорох. Подождал, снова посвистел и вновь услышал ответ, на сей раз громче. Нечто приближалось.

Посвистывая время от времени и каждый раз слыша ответный свист, Рохан шел на звук. Теперь их разделял какой-то куст. И он выскочил из укрытия.

– Анамара! – воскликнул Рохан, разинув рот от изумления.

Девушка быстро, нервно улыбнулась ему и замахала руками. Она ничего не сказала. Вместо этого, запрокинув голову, она издала звонкую трель лесной птицы.

22

Рохан с нарастающим беспокойством наблюдал, как Зазар суетится возле Анамары. Знахарка доставала из стоявших на полках или прикрытых ткаными циновками горшков и котелков разные припасы для зелий. На границе светового круга от пламени очага сидела Анамара, поедая из блюда смесь фруктов и зерен, которая всегда была у Зазар под рукой. Рохан не мог ничего поделать с собой – Анамара слишком напоминала ему птичку, сидящую на ветке. Только вот ветки под ней не было. Ему казалось что если бы она могла, она попыталась бы клевать. Вместо этого она изящно брала пальцами кусочек за кусочком и отправляла их в рот. Жевала ли она или нет, Рохан сказать не мог. Насколько он знал, птицы глотают пищу целиком.

– С ней все будет в порядке, матушка? – спросил он.

– Ты меня уже сто раз спрашивал, и я в сотый раз тебе отвечаю – думаю, да, но точно не знаю и пока сказать не могу. А теперь дай-ка я добавлю вот этих семян… Ага. Понятно.

Знахарка села у огня и, взяв гладкий каменный пестик, начала растирать травы, семена и прочее в каменной ступке, которую явно часто использовали для таких целей. Запах весенней зелени заполнил хижину.

Рохану оставалось только ждать, изо всех сил скрывая нетерпение. Либо Зазар сумеет вернуть Анамаре разум, либо нет. До сих пор Зазар не знала неудач. Но ведь все когда-нибудь случается в первый раз…

– Хорошо, – через некоторое время сказала Зазар, потрогала смесь опытными старыми пальцами, пробуя ее густоту. – Теперь подай мне вон тот горшок с кипящей водой, будь так любезен.

Рохан поспешно повиновался. Зазар налила немного воды в ступку, затем добавила еще, тщательно перемешала.

– Перельешь – похлебка получится, недольешь – не вылепить пилюлю для твоей дамы. Повтори-ка, как ее зовут?

– Анамара.

Зазар окинула взглядом девушку-птицу, задумалась. Горестно сжала губы.

– Эти светлые волосы и темно-синие глаза… Если не ошибаюсь, в ней есть кровь Дома Ясеня.

– Да, матушка. Она мне так говорила.

– Старой вдовствующей королеве Исе не за что любить родню Ясенки.

– И все же она взяла Анамару к себе в свиту.

– Скорее подчинила ее себе, – фыркнув, ответила Зазар. Работа с травами, видимо, натолкнула ее на некую мысль. – Ты носишь тот пучок зелени, что я велела тебе прикрепить на шлем?

– Да. – Он быстро показал свой шлем Зазар. – Зелень почти не вянет. Может, хочешь заменить побуревшие веточки? На турнире я повязал его шарфом моей дамы. – Он достал из-за пазухи ленту голубого шелка. Зазар осмотрела шелк и помрачнела еще сильнее.

– Похоже, все хорошо. Но чем бы ни был этот шарф, ты обязан теперь носить его, пока носишь шлем. Поклянись.

– Клянусь. Ты думаешь, тут Иса замешана? – показал на Анамару Рохан.

– Нет. Я узнала о делах Исы сразу, как только та начала возиться с магией. Это не в ее стиле, как бы ты сказал. – Она вздохнула, отложила часть травяного месива в сторону и скатала из него пилюлю. – Ладно. Посмотрим, не сможем ли мы узнать, что в мыслях у твоей птички. – С этими словами она протянула пилюлю Анамаре. – Съешь ее, она очень приятная. Попробуй.

Анамара помедлила мгновение-другое. Потом выхватила пилюлю из пальцев Зазар, бросила в рот и проглотила. И почти сразу она закрыла глаза и упала.

– Матушка! – в ужасе воскликнул Рохан. – Вы убили ее!

– Чушь порешь, молодой дурень! – отрезала Зазар. – Дурак и влюбленный щенок. Я не убила твою пташку. Я просто заставила ее уснуть. А теперь и мне пора.

Знахарка скатала еще одну пилюлю и проглотила ее. Точно так же, как и Анамара, знахарка упала на плотно утрамбованный земляной пол своей хижины и начала похрапывать.

С тяжелым сердцем Рохан еще раз осознал ту опасность, которой подвергла чародейка Анамару. Невинная и доверчивая, как птичка, девушка могла проглотить все что угодно – и отравилась бы, останься она одна в Трясине. Волосы на затылке Рохана зашевелились, как было всегда в случае надвигающейся опасности. Не смея уложить Анамару и Зазар на кровать и в то же время боясь, что они застынут на полу, он подтащил обеих поближе к очагу и накрыл циновками.

Потом положил себе миску лапши – на сей раз с изрядным количеством мяса, – чтобы утешиться в тоске одинокого ожидания.

Рохан лишь тогда понял, что сам клюет носом, когда Зазар резко села, разбудив его.

– Весьма любопытно, – сказала Зазар.

– Что любопытно, матушка Зазар?

– То, что я узнала, конечно же. У тебя что, тоже в голове пусто, как у твоей дамы сердца?

Рохан пропустил эти слова мимо ушей, зная, что после магических трудов Зазар всегда раздражительнее обычного. Да и вид у нее был куда более усталый, чем можно было бы ожидать после сна. Рохан поспешил предложить ей миску похлебки. Знахарка с жадностью проглотила еду, быстро всасывая ленточки лапши.

– Это не вдова сделала с Анамарой, но и она отчасти в этом виновата, – сказала Зазар, вытирая рот тыльной стороной руки. Она протянула миску за добавкой, и Рохан быстро наполнил ее. – Вдова и Флавьель работали вместе, как мы уже знаем. А чего мы не знаем, что Флавьель умудрилась скрыть ото всех, даже от меня, когда я в первый раз ее навестила, – так это что девочка-птичка, родня Дому Ясеня, была ценой договора между вдовой и Флавьель.

– Цена договора? Не понимаю.

– На свете есть вообще очень мало вещей, которые ты понимаешь, – отрезала Зазар. Тем не менее между глотками она продолжила: – Когда Флавьель выполнила бы то, чего ждала от нее старая вдова, уж не знаю, о чем они договорились, – колдунья потребовала бы в качестве платы Анамару. Таково было соглашение, хотя я сомневаюсь, что старая вдова до конца понимала его смысл. Таким образом, даже если вдова и попыталась бы выпутаться из этого дела, Флавьель свое получила бы все равно.

– Зачем? – спросил Рохан. Несмотря на то что он сидел рядом с очагом, его пробрал холод.

– Да для чего угодно, – ответила Зазар. – Флавьель могла сделать из нее все, что ей захотелось бы. Служанку – и это, возможно, было бы еще самым лучшим исходом. Она могла использовать силу и юность Анамары при наложении заклятий. Сдается мне, что и вдова порой тянет чужую силу. Конечно, если она пообещала Анамару колдунье, то неудивительно, что она не одобряла твоего ухаживания за ней. И тут есть еще более мрачный смысл.

– Расскажи мне, прошу тебя, – стиснул зубы Рохан. Он и так уже услышал куда больше, чем хотел бы, но понимал, что это еще далеко не все.

– Флавьель могла держать Анамару для того, например, чтобы та соблазняла молодых людей, что и сама колдунья попыталась проделать с тобой. Других она вознаграждала бы телом твоей дамы. Или потратила бы жизнь Анамары на какое-нибудь мерзкое заклятие, и никто ничего и не узнал бы. Об этом старая вдова догадывалась, но помалкивала. В конце концов, она всего лишь седьмая вода на киселе Дому Ясеня.

– И все это ты узнала во сне?

– Я заглянула в мысли Анамары, в самую глубь ее ума. Твоя девушка куда больше обо всем этом знает, чем осознает. Или на ее разум слишком рано набросили вуаль. То зелье, что я ей дала, немного приподняло завесу страха и беспомощности, которая оплела ее в тюрьме вдовы.

– Вдова… – начал было Рохан мрачным тоном.

– Является законной правительницей этой страны, – перебила его Зазар, – и будет ею, пока четыре Кольца сами не покинут ее. Спрячь подальше свою гордость, влюбленный щенок. Ты лезешь в дела, в которых почти ничего не понимаешь. Или вообще ничего. Прежде всего помни – Иса, скорее всего, не знала, что грозит этой девушке.

Зазар отвела с лица Аиамары светлые волосы, и Рохан понял, что за грубостью Зазар прячет беспокойство за судьбу девушки и, возможно, даже жалость.

– С ней ведь все будет хорошо? – спросил он.

– Со временем. Я буду выхаживать ее, пока она не выздоровеет. К утру она начнет понимать, когда ты с ней разговариваешь, хотя отвечать пока еще не сможет.

– Думаю, надо мне поехать в Крепость Дуба и посоветоваться с Ясенкой и Горином. Он дал мне весьма добрый совет, велев поехать к тебе. Не послушай я его, я не нашел бы Анамару. А в одиночестве она давно бы уже погибла. – Рохан смотрел на лицо девушки, такое совершенное в его глазах и странно замкнутое сейчас.

– Да, – кивнула Зазар. – Не все крупные хищники Трясины сейчас в зимней спячке. – Она встала. – Думаешь, Ясенка и Горин уже дома?

– Если даже и нет, я все равно опережу их не более чем на день. Турнир закончен, и ни Ясенка, ни Горин не останутся зря убивать время при дворе.

– Ей никогда не нравилась жизнь в Ренделшаме, хотя она и в дружбе с молодой вдовой.

– Значит, на рассвете я уезжаю.

– Тогда отдохни у моего очага, а утром я провожу тебя до берега реки. Жители деревни тоже не все впали в спячку. Боюсь, Тассер, их новый вождь, косо смотрит на посещения чужаков.

– Спасибо, матушка Зазар. Как мне тебя отблагодарить за все то добро, что ты для меня сделала?

– А никак, – отрезала Зазар. – Ложись спать. Мы должны уехать до рассвета. Я присмотрю за девочкой.

Анамара крепко проспала всю ночь, и когда Рохан проснулся, она по-прежнему лежала в той же позе, что и заснула. Знахарка накрыла ее теплым одеялом. Когда Зазар разбудила Анамару, девушка села и открыла рот, явно ожидая, что ей дадут зерен и ягод. Пока Рохан наполнял миску, она пищала и чирикала.

– А пока ты меня провожаешь, с ней ничего не случится? Она же одна останется, – с тревогой спросил Рохан.

– Если не вылезет на середину деревни, то ничего, – сказала Зазар. – Хочешь – мы ее привяжем?

– Нет, – ответил Рохан. В нем все восставало против того, чтобы привязывать Анамару, даже ради ее собственной безопасности. – Может, если мы оставим ей еще зерна и ягод, она будет есть их до твоего возвращения?

– Возможно.

Знахарка поставила перед Роханом еду и занялась уборкой, по ходу дела поглощая собственный завтрак. Она протянула сверток с едой на дорогу Рохану, немного больше, чем могло понадобиться, подумалось ему, и снова вернулась к Анамаре.

– Сиди здесь, – сказала она, показывая на то место, где та свернулась комочком. – Здесь. Понимаешь? – Она поставила перед девушкой миску с зерном и ягодами.

Анамара по-птичьи кивнула головой, засвистела и затенькала в ответ. Несмотря на заверения Зазар, что теперь она понимает человеческую речь, Рохан не мог сказать, был ли этот ответ «да».

– Думаешь, она послушается?

– Не знаю, – ответила Зазар. – Пока я сделала, что смогла. Но дай мне время… да, день не задержишь. Сейчас уже куда светлее, чем мне хотелось бы. – Она встала, набросила подаренный Горином теплый плащ и взяла посох прежде чем откинуть полог, закрывавший вход в хижину, Выглянула наружу. – Все чисто, по крайней мере пока. Пошли, не тяни время.

Рохан послушно последовал за ней. Почти сразу же они нырнули в безлистные кусты, отмечавшие границу участка, на котором стояла хижина. Они не успели пройти и десяти шагов, как услышали, как кто-то – или что-то – идет за ними по пятам.

Юноша обернулся, почти готовый увидеть какое-нибудь голодное чудовище, но вместо него увидел Анамару. Она была без плаща, только в платье и шелковых туфельках, и потому дрожала на утреннем холоде.

– Иди назад! – шепнул Рохан как можно более приказным тоном. – Возвращайся, Анамара. В хижину. Хорошая девочка.

Анамара только радостно улыбнулась и бросилась к нему. Она вцепилась в него, с обожанием на него глядя, и начала свистеть. Рохан быстро прикрыл ей рот ладонью.

– Мне показалось, будто бы ты говорила, что она теперь понимает человеческую речь.

Зазар обернулась и, нахмурившись, смотрела на всю эту картину.

– Понимает. Но это не значит, что она видит смысл в твоих приказах и послушается тебя. А ты не можешь по-другому заставить ее замолчать? Или мне самой это сделать?

Вспомнив, как Зазар надавала ему оплеух, Рохан спрятал Анамару под плащом. Та радостно прижалась к нему и обвила его руками.

– Может, вернемся в хижину? – спросил он. – На сей раз я последую твоему совету и свяжу ее покрепче.

Зазар прошла мимо него и посмотрела в сторону хижины.

– Так я и думала, – сказала она. – Времени нет. Деревня проснулась, люди занялись своими делами. Кто-то наверняка нас заметит и поднимет тревогу. Оба вы погибнете, и я ничем не смогу помочь. Вас скормят болотным тварям.

– Но ты сказала, что омут, где они спят…

– Да, он замерз, и глубинные жители в спячке. – Она подошла поближе. – Они убьют вас, Рохан, и тебя, и ее. О да, ты будешь храбро биться, но погибнешь. Может, убьют и меня. И Тассер, и его отец Джол не раз угрожали мне. А наши тела спрячут до оттепели. Вот что с нами сделают.

Рохан проглотил твердый комок в горле.

– Тогда нам надо забрать ее с собой, – сказал он.

– Знаю. И меня это не радует, хотя и следовало ожидать, что дело так обернется. Ладно, если будем стоять и болтать, нас услышат. Пошли.

Нащупывая почти незаметную для Рохана дорогу посохом и раздвигая кусты, Зазар повела их другим путем. Он следил, чтобы Анамара не сошла с тропинки. Она могла неожиданно вырваться и броситься куда-нибудь – на блеск льда, на случайный лучик солнца, проникший сквозь буйные заросли болотной растительности, к дрожащему листу.

– Пусть она держится за твой пояс, – задыхаясь, сказала Зазар, после того как Анамара убежала в очередной раз. – Нельзя, чтобы она опять удрала в подлесок и потерялась, раз уж ты так ее ценишь.

– Я постараюсь получше за ней приглядывать, – сказал Рохан. Он обвил руки Анамары вокруг своей талии, но связывать не стал, а просто крепко сжал обе ее ладони одной рукой. Это было неудобно, но она, по крайней мере, больше не бросалась в сторону в самый неожиданный момент.

Только-только Рохану начало казаться, что Зазар сбилась с дороги, как они вышли к протоке. Зазар подошла к свесившимся над водой кустам и, раздвинув их, нашла спрятанную там лодку.

– Л…лодка! – воскликнул Рохан. Он понял, что сморозил глупость, когда знахарка раздраженно глянула на него.

– Конечно лодка, – ответила она. – А ты что ожидал? Как еще мы можем вывезти эту дурочку за реку? Она что, полетит?

– Нет, матушка Зазар, – пристыженный, отозвался Рохан. – Я снова должен склониться перед твоей бесконечной мудростью.

Он помог Анамаре войти в лодку, поддержал ее, когда она зашаталась, видимо, совсем забыв все, что знала о лодках, и тоже забрался на борт. К его удивлению, Зазар села на корме.

– Значит ли это, что ты едешь с нами в Крепость Дуба? – с надеждой спросил он.

– Когда эта дуреха увязалась за нами, я поняла, что пора навестить то место, куда меня так давно приглашали, – ответила Зазар. – К тому же я решила, что хочу присутствовать при том, как ты покажешь свою леди Дурочку госпоже Ясенке. – Знахарка усмехнулась, хотя ее улыбка вовсе не была веселой. – Ни за что не упущу такое зрелище!

Пешком они продвигались медленно. Оказавшись на относительно открытой местности, Рохан не смог уже так жестко следить за Анамарой, и она стала убегать все чаще и дальше. Пока Рохан ловил беглянку, Зазар терпеливо ждала, присаживаясь на землю, чтобы сохранить тепло. Наконец он обнаружил, что ее можно удерживать рядом, постоянно предлагая ей зернышки и ягоды, – тогда она шла за ним, а не бежала прочь.

Из-за этого они куда дольше добирались от реки до Крепости Дуба. Три ночи спали под открытым небом, прячась под голыми деревьями, и единственным утешением служила Рохану мысль, что Ясенка с Горином уже наверняка вернулись домой.

Рохан провел Анамару в ворота и повлек к дому. Теперь уже не было надобности прикармливать девушку, чтобы она не сбежала. Она разинула рот и вовсю глазела по сторонам, будто никогда в жизни не видела такого большого здания. С открытым ртом она смотрела на башенки, венчавшие стену.

– Сюда, – сказал Рохан Анамаре и Зазар. Постучал в дверь дома. Их сразу же впустили. Он провел их по коридору в большой зал.

Внутри было довольно холодно, так что их дыхание легким облачком виднелось в воздухе, и все же по сравнению с наружной стужей казалось, что в доме тепло. Рохан подышал на пальцы, только теперь осознав, насколько он замерз.

– Разведите огонь, – сказал он слуге, который впустил их, – и, пожалуйста, скажите графу Горину и леди Ясенке, моей приемной матери, что приехал Рохан. И не один. – Пожав плечами, он обернулся к Зазар. – Думаю, это будет для них полной неожиданностью.

Знахарка фыркнула в ответ и вроде бы хихикнула. Она занялась Анамарой, подвела ее к огню, когда слуги принесли дров, чтобы подкинуть их в камин на раскаленные угли. Дрова были сыроватыми – сухие шли на растопку.

– Ну, так кто там? – послышался женский голос. Рохан поднял взгляд и увидел Ясенку, спускающуюся по лестнице. – Рохан!

Он бросился к ней, обнял.

– Да, это я.

– Налрен сказал что-то о других гостях… Зазар!

– А кого ты еще ждала? – Хотя знахарка и пыталась смягчить свою грубоватость, но у нее это не получилось. – Рада видеть тебя в добром здравии, Ясенка, после тревог предыдущих дней. А как Горин?

– В порядке. Цел и невредим. Занимается счетами. Он завоевал приз! Я услышала шум и пошла посмотреть, кто тут приехал. – Ясенка смотрела мимо Зазар на Анамару – та стояла у очага, так близко, что ее грязное, промокшее платье могло вспыхнуть от случайной искры. – А эта леди как оказалась в моем доме?

– Мы привезли ее сюда – совершенно безумную, по милости колдуньи, – ответила Зазар. – У тебя нет ничего теплого попить? Мы чуть насмерть не замерзли.

– Наверху. Мы сейчас не пользуемся большим залом, разве что по вечерам. Иалрен, убери дрова, потом растопим.

– Слушаюсь, леди, – сказал тот. – Принести вам сока со специями?

– Да, пожалуйста. Рохан, Зазар, возьмите с собой вашу… вашу безумную девушку. Горин наверху.

Горин сразу же встал, когда Ясенка ввела Зазар в маленькую комнату наверху. Расположена она была так, чтобы растопленный камин большого зала обогревал одну стену, а камин с другой стороны комнаты согревал стену противоположную, и благодаря этому комната была теплой и уютной.

– Мадам Зазар! – воскликнул Горин с радостным удивлением. – Вы почтили дом моей леди своим присутствием! – Он склонился над смуглой морщинистой рукой и поцеловал ее. – А, и Рохан с тобой! А это… это Анамара?

– То, что от нее осталось, – ответила Зазар. – Она столкнулась с колдуньей. Это все, что я могу сказать.

– Так садитесь, отдыхайте, грейтесь у огня. Мы подождем, пока вы придете в себя и расскажете нам обо всем.

Зазар пожала плечами.

– Раньше начнем – раньше кончим. – И она, с некоторыми подсказками и напоминаниями со стороны Рохана, рассказала обо всем, что случилось после того, как Рохан распрощался с Горином в Ренделшаме. И Горин, и Ясенка с огромным вниманием выслушали и то, о чем знахарка узнала в своем сне, когда она под действием трав блуждала во тьме разума Анамары.

– Бедняжка, – сказал Горин, когда знахарка закончила рассказ.

Рохан посмотрел на Анамару. Та сидела у огня, глядя в кубок с соком, который принес слуга, Налрен. Казалось, она забыла, как пьют из кубков, и потому погружала в напиток пальцы и облизывала их.

– Да, воистину бедняжка, – сказал Рохан.

– Точнее, бедная дурочка, – вставила Ясенка.

Рохан быстро обернулся к ней:

– Ты должна знать… я очень к ней привязан, даже сейчас. И я клянусь – не знать мне покоя, покуда она не станет прежней!

Ясенка презрительно хмыкнула:

– А что она из себя представляла? Маленькая пустышка, мышка серенькая, что хлопала на тебя своими ресницами из-под капюшона плаща! В ее годы я знала достаточно, чтобы не вести себя как полная дуреха, хотя и была юной и неопытной.

– Она очень робела, когда мы впервые встретились, и непритворно, между прочим, – сказал Рохан. – Но это было до того, как старая вдова пообещала ее Флавьель. Думаю, сразу же после того, как колдунья прибыла ко двору, моя милая стала даже собственной тени бояться, но не знала, почему ей кажется, что меня следует избегать. Если бы она доверилась мне…

Ясенка встала и начала расхаживать взад-вперед.

– И что тогда? Ты что, бросил бы вызов обеим женщинам – и погиб? И без того плохо, что ты отверг Флавьель во время вашей первой встречи…

– Сдается мне, только это его и спасло, – сказала Зазар. – Подумай, Ясенка, вдруг ценой договора она бы выбрала Рохана?

Слова знахарки обдали Рохана холодом. Он понял, что такое и вправду могло случиться.

– Я уверен, что матушка Зазар права, – сказал он наконец. – Анамара стала холоднее ко мне только после того странного случая в моей комнате, а он произошел, едва колдунья прибыла ко двору.

При звуке своего имени Анамара подняла взгляд на Рохана и тихонько засвистела. Она улыбалась.

– Совсем без мозгов, – сказала Ясенка. – И правда – леди Дурочка. Ты верно назвала ее, Зазар.

Знахарка засмеялась раскатисто и низко.

– Забавно-то как.

– Ничего забавного тут не вижу.

– Я тоже, – сказал Рохан.

– Зато я вижу. – Зазар села в кресло и налила себе еще горячего напитка. – Парень втюрился, вот и все. У его девушки сейчас разум птички, и его приемной матери это не нравится.

– У меня на то много причин! – вскричала Ясенка. – Разве эта леди Дурочка не из Ренделшама? Может ли из такого гадюшника выйти что хорошее?

– Да уж. Кому как не тебе знать? Разве не там ты встретила Горина? – с некоторой язвительностью усмехнулась Зазар.

У Рохана снова начало покалывать в затылке. Он понимал, что вставать между ними опасно, особенно сейчас, когда они, как никогда, готовы были открыто рассориться. Прежде он никогда не думал об Ясенке в связи с силой, но сейчас обнаружил, что Ясенка обладает ею в полной мере, хотя никогда не оттачивала и не использовала свои способности. Он посмотрел на Горина – и увидел, что старший его друг вполне разделяет его мысли.

– Пошли, Рохан. Не мужское тут дело. С твоим приездом у нас появились три лишних рта, их надо кормить. До ужина у нас осталась еще пара светлых часов. Думаю, ты достаточно оттаял, так что давай-ка переоденься в свежее и пойдем подстрелим что-нибудь к завтрашнему обеду.

– Охотно, Горин, – сказал Рохан, вставая. Пальцы на ногах у него все еще были холодны как лед, но он предпочел бы замерзнуть насмерть, чем оставаться в комнате в Крепости Дуба между двумя сцепившимися между собой обладательницами силы.

– Что ты за игру затеяла? – спросила Ясенка, когда мужчины вышли.

– Я? Игру? Не понимаю, – ответила Зазар, но глаза ее блеснули. Она явно была довольна собой.

– Прекрасно ты все понимаешь. – Ясенка скрестила руки на груди и, нахмурившись, посмотрела на женщину, которую называла своей защитницей и которая растила ее с самого детства. Она прежде никогда так не злилась на Зазар, и спроси ее кто сейчас, она не смогла бы сказать, почему она так зла. В этой девочке, Анамаре, было нечто, от чего Ясенку просто с души воротило. Может, эта девочка-птичка – шпионка вдовствующей королевы Исы и действует по ее указке? Ясенка не знала.

– Я уверена, что смогу вернуть ей разум здесь, в Крепости Дуба, – сказала Зазар, и ухом не поведя. И голос ее, и повадка были все так же миролюбивы и ласковы. – Тут гораздо теплее и безопаснее. Все травы и прочее я принесла с собой, так что тут мне ничего искать не придется. Все дело в том, как будет справляться с бедой ее разум. Думаю, мы попросим Вейзе мне помочь. А ты ведь хотела бы еще раз повидать Вейзе, разве нет?

Ясенка понимала, что Зазар в душе смеется над ней.

– Ты сама знаешь, что я с удовольствием приму Вейзе в Крепости Дуба, если она захочет меня навестить, – ровным голосом ответила она.

– Ну, тогда все в порядке. Почему бы тебе не подобрать для меня комнату, а? Анамара, конечно же, должна быть у меня под присмотром, так что будь добра, не запихивай нас в стойло или куда еще в этом роде.

Ясенка глубоко вздохнула, чтобы не разъяриться окончательно.

– Ты прекрасно знаешь, что для тебя тут всегда готовы комнаты, – сказала она, стараясь не показывать своего гнева. – Мы с первого нашего дня в Крепости Дуба отвели их для тебя – в надежде, что ты посетишь нас или даже останешься с нами жить навсегда. Я прикажу развести там огонь и перестелить постели.

– О, незачем, – легко отмахнулась Зазар. – Я и сама паутину смогу смести. Просто покажи, куда идти.

Радуясь, что может хоть немного отвлечься, Ясснка быстро повела Зазар с Анамарой по коридору к комнатам, предназначенным для знахарки. Анамара все время отставала, глядя, раскрыв рот, на гобелены и мебель. Она так и потерялась бы в коридорах, если бы Зазар не взяла ее за руку. Их дыхание легкими облачками поднималось в холодный воздух. Ясенка отворила дверь, ожидая, что в комнатах будет так же холодно и пыльно, как в последний раз, когда она сюда заходила. Тогда она устроила нагоняй служанкам за то, что те не содержат комнаты как надо. К ее удивлению, на сей раз тут было тепло, чисто и уютно, а в очаге пылал огонь. В дальнем углу кровати свернулась клубочком Вейзе. Она открыла сонные глаза, с восторженным воплем соскочила с уже застеленной раскладной кровати и вразвалочку пошла навстречу людям.

Ясенка невольно попятилась в изумлении, и Вейзе вместо нес подошла к Зазар.

– Ты уже здесь, негодница! – сказала знахарка, беря Вейзе на руки. – Можно было бы догадаться. – Она обернулась к Ясенке, которая протянула руку и погладила Вейзе по голове. – Нам бы горячей воды, чтобы я могла вымыть леди Дурочку. И поесть чего. У меня еще есть эта смесь зерен и ягод, которую так любит Вейзе, но, к несчастью, наша девушка-птичка тоже ее любит. Да, ей бы еще и теплая одежда не помешала. И на ноги что-нибудь.

– Конечно, – сквозь зубы ответила Ясенка. – Я пришлю Эйфер. Она была моей горничной в Ренделшаме, а в Крепости Дуба она домоправительница. Она позаботится, чтобы у вас было все.

– Отлично. А теперь, думаю, у тебя есть дела и поважнее нас, так что нечего комнату выстужать. – Зазар захлопнула дверь почти перед носом у Ясенки.

Ясенка едва удержалась от того, чтобы постучать, потребовать, чтобы ей открыли, и разругаться с Зазар окончательно. А что толку? У нее было четкое ощущение, что знахарке все это будет как с гуся вода, поскольку она прекрасно умела пропускать возражения Ясенки мимо ушей и прежде.

Нет, пусть лучше делает, что хочет. Чем скорее она вернет Анамаре разум, тем скорее можно будет отослать девушку назад, ко двору старой королевы-вдовы, где ей самое место. Или… Глаза Ясенки сузились.

Она уже не была прежней неотесанной принцессой-лягушкой, какой приехала в Ренделшам. Она прекрасно знала, что остатки земель рода Ясеня по праву крови принадлежат ей. Еще есть места, куда можно отослать Анамару и где она будет укрыта так хорошо, что Рохан никогда ее не найдет, особенно если ему будет приказано вернуться в столицу и приступить к исполнению своего долга в рядах королевского призыва. Горин рассказал ей о том, как напрямую спросил Рохана: кем тот хочет быть, рыцарем или трусом? Она сердцем понимала, что Рохан, который уже стал рыцарем, когда подонком не станет и не пренебрежет долгом ради глуповатой девушки, которая сдуру смешалась в планы старой вдовы и поплатилась за это Может, потом, когда позволит долг, он и будет с ней, если захочет, но не сейчас.

Рохан тащился следом за Горином по лесу к северо-востоку от замка. Снова пошел снег, хотя и легкий, и Рохан вовсе не был уверен, что они смогут подстрелить хотя бы кролика, не то чтобы кого покрупнее, чтобы накормить челядь Крепости Дуба. Он был рад сапогам на толстой подошве и меховой одежде, сухой и чистой, а главное – теплой. Горин дал ему во что переодеться. Оба были с луками и полными стрел колчанами, а мечи всегда были при них. Позади шел Латром с полудюжиной солдат из замка. Они, кроме, возможно, капитана, не были охотниками, их делом было отнести домой добычу, которую выследят и подстрелят Горин и Рохан.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю