Текст книги "Планета Снегов (СИ)"

Автор книги: Анатолий Заклинский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

И вот сейчас и здесь, на расстоянии нескольких световых лет от Джонни, она встретилась с пауком в замкнутом пространстве одноместной жилой комнаты. Он был всего лишь маленьким пучком лапок на стене в полутора метрах от неё, но ей казалось, что он контролирует всё помещение, и она вот-вот станет его едой.

Обычно в такие моменты мир сжимался до размеров хлебной крошки, в которую умещалась только маленькая Лизи и огромный паук, и как только сжатие заканчивалось, а хуже не становилось, у девушки получалось взять себя в руки, но в этот раз всё было совсем по-другому. Лизи не обрела контроль. Она как будто переместилась в кошмарный сон. Уже даже не было видно самого виновника этого происшествия планетарных масштабов, но Лизи кожей ощущала, что многолапое чудовище где-то рядом.

И вдруг мир снова расширился, перемещая её в огромное помещение, заполненное цилиндрическими контейнерами, с горкой наполненными дроблёной породой, и поверх опутанными паутиной. Она пока ещё не видела ни одного существа, причастного к сотворению всего этого ужаса, но ощущала, что они где-то здесь. Они смотрят на неё и ждут. Не потому что она сможет справиться хотя бы с одним из них, а потому что думают, как лучше её запеленать.

Приподняв глаза, Лизи увидела свисающие с потолка коконы, имеющие форму человеческих тел. Да, да, мистер Клейтон рассказывал об одном из видов, с которым столкнулись земные колонисты. Инопланетные твари, которым человеческие тела пришлись очень по вкусу. Они были далеки от земных пауков, хоть и имели похожую форму. Мистер Клейтон не показывал кадры гнёзд, которые были вскрыты в результате борьбы с ними, а очень мягко описывал их словами, но Лизи представляла себе паутину и висящие на ней коконы. Всё дело в том, что в первой волне пауки захватили человеческих тел больше, чем могли употребить в пищу, а паутина была чем-то вроде консервирующего механизма, при помощи которого они сберегали мясо в пригодном для употребления состоянии долгое время.

Тогда лекция закончилась хорошо. Несмотря на серьёзные потери, колониальные специалисты смогли разобраться с монстрами. Многих пришлось уничтожить, но приличная популяция была замкнута в пределах отведённой ей территории. Инопланетная жизнь не была истреблена, но и истреблять себя и тем более употреблять в пищу земляне не позволили.

Но сейчас такого счастливого конца быть не могло. Страшные твари вернулись, и против них была только одна Лизи. Она не была солдатом, не была колонистом, она, чёрт возьми, даже не была вооружена, а эти существа вот-вот бросятся на неё, чтобы спеленать и впоследствии употребить в пищу. Грубо и цинично, но вполне в духе инопланетных форм жизни.

Ей не требовалось даже самообладание, чтобы понять, что место, где она находится, располагается где-то в этом комплексе, на нижних этажах. Это склад добытой породы, который находится во власти враждебных членистоногих. Вот почему был эвакуирован местный персонал, вот какая опасность таится здесь. Это были враждебные монстры, которых, не иначе, раскопали во время бурения породы. Они очень сильные, раз люди отказались от борьбы с ними. Нужно бежать, предупредить остальных и скорее улетать отсюда, пока они не добрались до них, иначе в одну из ночей можно не проснуться. Ты даже, скорее всего, не узнаешь, как тебя спеленают, высушат, а потом употребят в пищу.

Ей становилось всё более жутко. Она не видела огромных тварей, у которых много лап и ещё больше глаз, но кожей ощущала, что они находятся где-то рядом. Огромные, чёрные, готовые в любой момент напасть на маленькую беззащитную Лизи. И вдруг коконы и вся остальная паутина пришли в движение.

Лизи вскрикнула и пришла в себя. Она лежала на полу той самой жилой комнаты, где неожиданно наткнулась на паука. Страх её был настолько велик, что она упала в обморок. Паук, не бывший монстром, уполз, а всё остальное было ни чем иным, кроме как видением. Ей привиделся и склад, и паутина, и ощущение того, что где-то прячутся твари, которым место в фильмах ужасов, но только не в реальной жизни. Она выдохнула, поднялась, встала перед зеркалом и поправила волосы.

Как бы то ни было, это происшествие заставило её неприятно вспотеть. Вот на что способен страх – теперь она не начнёт ощущать себя спокойно, пока не примет душ. Лизи осмотрела эту комнату ещё раз, но в другую не пошла, а направилась к тому жилому блоку, который они занимали. Ей очень хотелось кого-нибудь встретить, чтобы не ощущать себя одной, потерянной в этом огромном мире. Если только вообразить, как велик этот комплекс, потом добавить к этому тот факт, что в нём совершенно нет людей, то можно не на шутку встревожиться даже безо всяких пауков на нижних уровнях.

Лизи ожидала, что прохладные струи воды помогут ей успокоиться и забыться, но они приносили лишь ощущение свежести. Следы страха можно было смыть только с кожи, но не из сознания. Её не покидали мысли о хранилищах руды, которые, в отличие от верхних уровней, могли стать хорошим убежищем для тех самых монстров. И хотя она старалась убедить себя в том, что всё это было лишь плодом её воображения, воспалившегося под действием давнего страха, всё же начала обдумывать, как бы организовать мини экспедицию на нижние уровни. Сказать невзначай Ланду или Джен? Может быть. Но нужно быть очень осторожной, потому что они могут решить, что она чокнулась. Чёрт возьми, она сама бы решила так, если бы ей кто-то рассказал то, что могла бы рассказать она. К тому же тут один человек уже начал сходить с ума. Не хватало, чтобы ещё и она была записана в подозрительные. В отличие от Кроу, который всегда был как минимум странным, к Лизи будут относиться серьёзнее, потому что до этого никаких подобных инцидентов с ней не случалось.

Выйдя из душа, она желала бы увидеть кого-нибудь, но никто так и не явился, и, наверное, не явится до обеда, который они единогласно назначили на два часа по местному времени, раз уж взялись жить по нему. Ей очень хотелось видеть кого-то, ощущать, что она здесь не одна, и что рядом может быть кто-то, кто при случае поможет ей справиться с её страхами. И в этот момент она вспомнила про Гранта. Она немного ему симпатизировала, да и он проявлял к ней внимание, правда у них не было времени даже для того, чтобы поближе познакомиться. Что же, сейчас вполне подходящий момент.

7

– Пусто, – заключил Ланд, открывая уже который файл журнала.

– Но ведь это же ненормально? – спросила Джен, красиво сидевшая, откинувшись на спинку кресла. Её комбинезон был расстёгнут почти до самой груди и обнажал красивую кожу.

– Ну, – протянул капитан, – всё зависело от обстоятельств эвакуации и вида консервации. Если она была капитальной, то данные могли стереть.

– Но какой в этом смысл?

– Ну, – снова протянул Ланд, – кто знает, какие у них там были производственные тайны? Может быть, не хотели, чтобы кто-то вроде нас их прочёл.

– То есть оставлять в нашем распоряжении машины и оружие можно, допускать тебя по удостоверению специалиста в центр управления можно, а сказать, кто, когда и что здесь делал, нельзя? – она нахмурилась.

– Я попробую поискать ещё, – сказал Ланд и принялся манипулировать элементами управления интерфейса.

– И потом, – продолжила Джен через несколько секунд, – я, например, должна вести ещё и бумажный журнал в дополнение к электронному. У них должно быть примерно то же самое.

– Ты права, – Ланд отвернулся от компьютера и осмотрелся вокруг в поисках места, где эти журналы могли храниться.

Это был отдельный ящичек, закрытый на небольшой замок. Его, конечно, можно было и сломать, но Ланд подозревал, что всё обстоит гораздо проще. Здесь работало несколько человек, для которых написанное там не было секретом, да и вообще, всю информацию, содержавшуюся в компьютере, в бумажный журнал не внесёшь, так что он содержал минимум и был больше формальностью. Значит, о его безопасности не слишком уж и заботились.

Легко подпрыгнув, чем вызвал удивлённый взгляд Джен, Ланд увидел, что хотел – слегка запылённое колечко и маленький ключик на нём. Он лежал на верхней части ящика. Подставив стул и достав его, он открыл замок.

– Ну, конечно, – обрадованно сказал он, увидев кучу разных бумаг, как журналов, так и просто беспорядочных листов, – эвакуация, архивы подтереть, а с этим что? Да ничего. Под замком же. С собой брать хлопотно, сжигать? Прямо тут?

Сверху лежал один из журналов, который он взял первым.

– Можно мне тоже что-нибудь? – попросила Джен.

– Нет. Мы сейчас в тобой расположимся вместе, и будем смотреть. Это терпит. Сейчас быстро проглядим сразу всё, а что делать потом? Скучать с Грантом или Лизи? Идти мешаться Шифу?

– Зануда ты, Ланд, – улыбнулась Джен, – может быть, мы и пробудем тут всего пару дней. Так ничего и не узнаем.

– Вот если сегодня на обеде Шиффер скажет нам, что завтра можно будет вылетать, то проглядим сразу всё. А пока...

Он закрыл ящик на ключ, который тут же убрал к себе в карман. Джен он показал переднюю твёрдую обложку журнала.

– Смотри-ка, записки начальника смены Купера.

– Подозреваю, что это даже скучнее, чем дневник какого-нибудь разведённого трудяги, – шутливо сказала она.

– Может быть, но нам нужно сейчас от господина Купера только одно – чтобы он так или иначе пролил для нас свет на то, что произошло.

Ланд не хотел разбирать сразу все записи по ещё одной причине. Он боялся, что там прямиком с первых страниц будет нечто, что напугает Джен, которая вдруг не сможет умолчать, и страх, подобно эпидемии или вирусу, расползётся по их команде. Он мог поручиться, пожалуй, только за бывалого и стойкого Шифа. Грант вызывал небольшие сомнения, а уж Кроу, сейчас бывший немного не в форме, тем более может слишком разнервничаться. У него и так кошмары, а тут ещё знание того, что местный персонал поразила болезнь или случилось что-то ещё.

Не был он уверен и в самой Джен. Конечно, она с большой вероятностью совсем не испугается, даже если дела по-настоящему плохи, но всё же Ланд предпочёл бы, чтобы она вообще ничего не знала. Мало ли какое это произведёт на неё впечатление. Нет, не стоит так рисковать – он сам прочтёт все доступные материалы, докопается до истины, после чего примет решение, как поступать дальше. Даже если здесь случилось нечто плохое, они спокойно починятся, уберутся восвояси, и никто ничего даже не узнает. Если здесь была эпидемия, и хотя бы некоторая часть персонала всё же была благополучно эвакуирована, то значит, что на карантине находится лишь определённая часть комплекса. Позаботиться о том, чтобы туда никто из его подчинённых не сунулся, и никто точно никогда не узнает, что вообще происходило на Буране до того момента, как на него прибыли они.

– Ого, два года назад, – сказала Джен, когда Ланд открыл твёрдую обложку журнала, и их вниманию предстала первая страница.

– Это первая запись. И семь лет с начала освоения планеты.

Ланд тоже подметил местное исчисление, когда пытался найти электронную версию журнала, но почему-то не думал, что на него обратит внимание и Джен. Вдруг его почему-то взволновала такая её прозорливость, но он списал это на излишнюю паранойю по поводу того, что вообще здесь произошло.

– Вряд ли такой журнал должен был служить здесь дольше года. Так что здесь очень давно горит свет.

– Какая ты проницательная, – он улыбнулся.

Действительно, даже несмотря на то, что здесь содержалась краткая и сугубо формальная информация о сменах и их составе, журнал вряд ли бы должен был быть долговечным средством занесения информации.

Каждый начальник смены отмечал начало работы, конец, а также краткие результаты в цифрах, если Ланд правильно понимал, обозначающих количество поднятой буром породы. Здесь же отмечались простои и происшествия.

Первая страница как будто бы являлась образцом. Минута в минуту начало смены, минута в минуту короткий пересменок, во время которого бур, само собой, не останавливался. И вообще остановка делалась только раз в неделю, в субботу, когда производились технические работы по обслуживанию главного здешнего инструмента, а также по углублению направляющих и прочих конструкций, по которым он перемещался. На первой странице уместилось чуть меньше первой недели. Ещё примерно неделя на второй – она тоже была образцовой. Ни при работе, ни тем более при обслуживании с буром ничего не произошло.

Может быть, у других, под вторым и третьим куполами и случилось что-то непредвиденное, но у господина Купера уж точно всё было под контролем. Слаженность команды, своевременное обслуживание и принятие правильных решений позволило им отработать идеально.

Примерно такими же были вторая и третья недели работы, отмеченные в журнале, а после прямо посреди дня внезапно случился простой. Длился он девять минут, и кроме этого был указан только характер происшествия – технический. Больше ничего. Конечно, если вносить в журнал всю информацию по поводу того, что и как произошло, то не хватит времени и места, так что подробную информацию нужно было искать где-то в техническом блоке, да и так ли она была важна?

После этого к господину Куперу и его коллегам вернулась удача, и они благополучно отработали ещё почти три недели. Следующий простой был уже серьёзнее. Бур стоял сто сорок четыре минуты, а в качестве причины был указан несчастный случай, вызванный человеческим фактором.

– Как думаешь, что это значило? – спросила Джен.

– Ничего хорошего. У нас такие отметки делают, если кого-нибудь придавит из-за собственной ошибки.

– Я это знаю, а что здесь?

– Ну, раз останавливали бур, то, наверное, кто-нибудь в него упал. Или, почему сразу упал? – постарался улыбнуться Ланд, – может быть, просто поранился.

– На сто сорок четыре минуты? – спросила Джен.

– Ну, может, потребовалось что-то менять. И вообще, мы остановились. Будем надеяться, что тот бедолага жив, и давай читать дальше.

– Хорошо, – она улыбнулась.

Несчастные случаи всегда имеют место, и в том числе из-за людей. Вернее, в основном по вине людей, особенно если брать механизмы с высокой степенью автоматизации. Вряд ли бы бур сам по себе был хоть сколько-нибудь ненадёжен, тем более, что его обслуживали. Так что в случившемся, скорее всего, была повинна чья-то неумелая выходка. В любом случае, люди, работавшие здесь, понимали, должны были понимать, с чем имеют дело и вести себя соответствующим образом. Ну а если уж что-то случилось – извините, сами выбрали этот путь.

"Сами выбрали этот путь" – пронеслось у Ланда в голове, и ему даже захотелось оглянуться, как будто бы около входа появился кто-то, кто мог сказать эти слова. Однако дверь не шумела, шагов не было, и он знал, что это лишь показалось ему. Слишком много подозрительности и паранойи, только и всего. Эта мысль успокоила его, и он даже улыбнулся одним уголком рта.

Дальше несчастных случаев на производстве не было, но Купер и его сменщики иногда отмечали отсутствие одного, а иногда и двух сотрудников на постах. Иногда это были замены, что также отмечалось, а иногда им приходилось контролировать работу бура в неполном составе. Дальше можно было найти записи, сделанные уже не рукой Купера в его смену – иногда отсутствовал и он сам.

– Как будто, чем больше времени они здесь находились, тем хуже всё становилось.

– Судя по журналу, всё было именно так, – сказал Ланд, перелистывая страницу.

В результате очередного несчастного случая в один из дней бур простоял без работы почти половину смены. Снова человеческий фактор. Но за таким выходом из строя мог стоять и саботаж. Вряд ли даже один несчастный, сорвавшийся под вращающиеся зубья, мог причинить этой машине такие повреждения, ведь чтобы просто достать его, времени потребовалось бы меньше.

Сейчас Ланду было жаль только одного – того, что здесь не были написаны личные заметки начальников смен, их наблюдения, мысли. Сухие цифры не открывали всей картины. Получить её можно было только собрав воедино мозаику из журналов центра управления, медицинского и инженерного блоков. В первом должны были точно фиксироваться поломки технической части, во втором – травмы людей, от пореза, с которым можно было обратиться к врачу, до смерти, в случае которой документальной фиксации никак нельзя было изображать.

– Надо будет попробовать посмотреть медицинские записи, – сказала Джен, – сопоставим даты, и будем представлять, что с ними начало происходить.

– Это потом, когда закончим здесь.

Ланд переворачивал страницы, как будто зная, что на них будет дальше. Если считать весь комплекс живым организмом, то можно сказать, что иногда в его состоянии наблюдались ремиссии, но они были очень обманчивыми, поскольку совсем не означали близость выздоровления. На деле этот живой организм был заражён страшной болезнью, которая овладевала им сильнее день ото дня. Люди-антитела пытались с нею бороться, вылечивали больные клетки, помогали им выполнять свои функции, но это лишь продлевало агонию. Уже с начала первых несчастных случаев никого из них нельзя было спасти, просто об этом никто не знал. И всё это выражалось не только в записях, говоривших о несчастных случаях. Хоть и незаметно, но не менее красноречиво о непорядке говорила постепенно снижающаяся скорость бурения.

Как можно обнаружить главную причину, почему это происходило? Может быть, время на планете, проведённое под действием неизвестного фактора? Вряд ли. Сначала здесь были разведчики, потом первая группа колонистов, за ними прибыли вторая и третья группы, плавно перетекая в строительную миссию. Сюда несколько лет завозились оборудование и материалы, воздвигались не только стены, купола и перекрытия, но и сложнейшие механизмы – один бур только чего стоит! Потом было пробное бурение, несколько серий тестов всех систем, и только после этого объект был сдан в эксплуатацию и укомплектован персоналом по штатному расписанию. И за всё это время никто ничего не почувствовал? Ни недомоганий, связанных с этой планетой, ни чего-либо ещё. Нет. Ланд уже пару страниц смотрел только на одну единственную цифру. Только её нельзя было отбросить, и только она отличала всех, кто был на планете до пуска комплекса от тех, кто непосредственно участвовал в его работе.

Глубина бурения. Сложно было сказать, насколько вообще земляне собирались пробиться вглубь этой планеты, но при пробах ограничились только двадцатью метрами, а к моменту, когда в журнале обрывались записи, эта глубина составила больше километра. Километровая шахта диаметром сто метров.

Одно это позволяло представить масштаб того, что вообще затевалось на Буране. Часть сырья, само собой, отправлялась на нужды других планет, но определённый процент оставался здесь, и из него должны были производить в том числе стройматериалы для будущих элементов инфраструктуры. Комплекс должен был окупиться только в том случае, если бы здесь силами специалистов с земли, опирающихся на местные ресурсы, было бы построено ещё десяток таких. Ланд не был силён в подобных вычислениях, но для того, чтобы сделать грубые выводы, не обязательно было быть серьёзным специалистом. И вот, все эти планы пошли под откос, персонал был эвакуирован, а комплекс, наполненный дорогостоящим оборудованием, которое уже нельзя было демонтировать и увезти куда-то ещё, просто законсервирован. Что могло послужить причиной этого? Что они нашли там, на глубине?

Он представлял, как мурашки побежали по коже тех, кто совершил это открытие. Как они спешно остановили все работы, как персонал пребывал в неведении до тех пор, как явились специалисты из центра и не объявили всеобщую эвакуацию. Но даже тогда мало кто узнал об истинных причинах этого переполоха, о том, что было здесь найдено. Всех просто погрузили на корабли и увезли. У нации, занимающейся активной космической экспансией, всегда хватит работы на всех, да и в суматохе переезда и устройства на новом месте мало кому захочется лишний раз вспоминать то, что произошло на Буране.

– Микки, – мягко позвала Джен.

– А, – он опомнился и осознал, что последние минуты две сидит, смотрит в пустую страницу журнала и молчит.

– Что с тобой? – она неловко улыбнулась.

– Да я задумался, кажется....

Он перевернул несколько пустых страниц назад, чтобы убедиться в том, что журнал не заканчивается ничем необычным. Ему окончание записей запомнилось в общих чертах, и он оказался прав. В один из дней, девятнадцатого апреля записи просто прекратились. Третья смена отработала, старший поставил необходимые данные в нужные графы и ушёл. Больше никто на этот пункт управления, если верить журналу, не возвращался.

– Ничего странного здесь не происходило. Если бы смена прервалась из-за происшествия, и работа потом бы не возобновилась, то здесь была бы отметка. А так...

– И что ты обо всём этом думаешь?

– Не знаю. Мы заглянем в остальные записи, ты заглянешь в медпункт, и там будет видно.

– Ну так давай начнём сейчас?

Она поднялась и прошла до шкафчика, в котором были заперты журналы. Ланд ощутил, как у него на лбу выступает пот. Ему бы очень не хотелось раскапывать все тайны этого комплекса прямо сейчас, тем более с Джен. То, что вначале возникло как спонтанное желание, сейчас пустило корни, окрепло и не давало ему покоя. Только не с ней. Это прямой путь ко всеобщей панике. Он – точно должен узнать, они – по его усмотрению, и то только если он решит, что эти данные не повредят даже самым впечатлительным.

Всё спас звуковой сигнал. Вызывали с терминала, в котором они совершили посадку. Это был Грант, не иначе.

– Да, – Ланд отвечал спокойно, виртуозно скрывая, насколько он на самом деле рад, что их отвлекли от неудобной темы.

– Вы в порядке, капитан? – спросил навигатор.

В его голосе слышалась уверенность и даже небольшое веселье. У него уж точно всё было в порядке с настроением, а может быть. Может быть! Ему удалось выйти на связь. Эта мысль неожиданно не на шутку напугала капитана. Ведь если это так, то им уже скоро нужно будет улетать. Он бросил беглый взгляд в направлении окна и убедился в том, что буря не только не ослабла, но ещё и усилилась.

– Да, – ответил он, – а у вас?

Даже если им не прикажут улетать, строго настрого запретят выходить из посадочного терминала дальше, чем в жилой блок, где они разместились. Сердце Ланда колотилось – он уже представлял, как проникнет в местные тайны, а сейчас может появиться кто-то, кто постарается сделать так, чтобы он остался ни с чем. Он не знал, что хочет сказать ему Грант, но уже ненавидел эти слова.

– У нас тоже. Обед почти готов. Вас ждать? Люди волнуются. У нас нет доступа к центральному лифту, а вы ушли и пропали.

Ланд посмотрел на часы. Они действительно показывали без четверти два часа дня по местному времени. Да, время действительно пролетело очень незаметно, и обеденный час оказался очень и очень кстати – отличный повод сейчас уйти вниз и отсрочить изучение остальных документов до того момента, когда он сможет сделать это один.

– Да, конечно, мы как раз собирались выдвигаться.

– Отлично. Ждём вас.

Ланд убрал журнал на место и, закрыв шкафчик, положил ключ себе в карман.

– Точно всё в порядке? – с подозрением спросила Джен.

– Да, – ответил он, – а что?

– Нет, ничего, – она мельком посмотрела ему в глаза, и легко улыбнулась.

Пока они спускались вниз на лифте, Ланду стало немного лучше. Беспокойство оставило его, но страстное желание узнать, что же, в конце концов, здесь произошло, никуда не делось. Он уже точно знал, что непременно вернётся на пункт управления и продолжит изучение документов, которые оказались в их распоряжении. Только сначала ему нужно придумать, как под удобным предлогом избавиться от Джен. Что же, у него пока ещё есть время на размышления, и если ничего не получится, то лучше будет, если он вообще туда не пойдёт, но что делать в этом случае, чтобы у Джен не возникло никаких подозрений?

8

– Нашли что-то интересное? – спросил Шиффер, когда они уселись за стол.

Ланд не ответил сразу.

– Капитан, – вновь позвал инженер.

– А, – откликнулся Ланд и неловко улыбнулся, – извини, задумался. Да, нашли несколько бумажных журналов. Компьютеры чисты. Наверное, часть эвакуационного протокола.

– Вообще, да. Такое может быть.

– А что в журналах? – спросил Грант.

– Мы пока пролистали только один, – ответил капитан, – записи о сменах, выработка, глубина бурения, всё такое.

– И ничего странного? – Лизи спросила с лёгким оттенком надежды, очень неожиданно, отчего на неё даже посмотрела Джен.

– Почему же, – сделав небольшую паузу, ответил Ланд, – там есть данные об остановке бурения из-за несчастных случаев. Выходило так, что сначала всё у них было не просто хорошо, а идеально, и потом всё хуже и хуже. Сначала ненадолго остановили, как написано, из-за человеческого фактора, потом дольше, дольше.

– А последняя смена? – спросил Шиффер.

– Последняя смена прошла нормально. Правда, из необходимого персонала пункта контроля не хватало трёх человек. Они были на больничном.

– Но их ведь не могло ранить буром? – всё с той же таинственной надеждой спросила Лизи.

– Нет, – Ланд посмотрел на неё и ответил, сделав ещё большую паузу, чем в предыдущий раз, – но об этом мы пока ничего не знаем. Потом мы с Джен посмотрим данные медицинской службы, может быть, обычный грипп. Такое тоже случается.

Ланд не лукавил. Вспышки болезней, зачастую не смертельных, но очень легко распространяющихся, на объектах подобного класса встречались. Иногда они могли даже стать причиной для временной приостановки всех работ, но это было ненадолго, и медицинская служба быстро справлялась со своими задачами. На объекте, отделённом от внешней среды и имеющем множество внутренних перекрытий, проще было обеспечить карантин, да и наличие исследовательской группы, пусть и небольшой, позволяло в короткие сроки изобрести лекарство и вакцину, чтобы прекратить распространение болезни.

Лизи посмотрела на Джен и как будто хотела что-то сказать, но в последний момент передумала, а Ланд воспользовался заминкой, чтобы положить ложку в рот и завершить эту тему.

– Ну а у вас было что-нибудь интересное? – спросила Джен.

– Да, – поддержал капитан, – как продвигается ремонт?

– Мы демонтировали разгонные блоки, и в одном нашли небольшой пробой. Скорее всего, причина именно в нём, но нам всё равно нужно будет проверить всё остальное, – ответил Шиффер.

– Какова причина неисправности? – спросил Ланд.

– Заводской брак. Технология не отлажена, и им стоило бы ужесточить контроль на испытаниях. Видишь как, и мы в один конец успели слетать, и почти назад долетели, и только сейчас вскрылось.

– Да уж, не стоило на этот рейс менять движок, да?

– Тут не угадаешь, – пожал плечами инженер, – хотели время сэкономить, а не очень получилось.

– Нужно же составить отчёт или рекомендации на производство, да?

– Да, – кивнул Шиффер, – я займусь этим, как только мы всё соберём и точно будем знать, где и за что вставлять палку господам производителям.

– Но пока всё выглядит так, что мы со всем справимся, – наполовину утвердительно спросил Ланд.

– Да, – ответил инженер, – восстановим изоляцию, где надо, протестируем все контуры, соберём, проверим своим компьютером и можем лететь.

– Так звучит, что даже буря более серьёзное препятствие, – заметил Грант.

– Она, в отличие от двигателя не подвластна нашим рукам, – заметил в ответ Кроу, – тихо, вкрадчиво, но все обратили на это внимание.

– Звучит, как проповедь, – с улыбкой поморщился Шиффер, – ты, братец, часом, не из этих?

– Нет, – ответил Кроу на полном серьёзе, хотя по лицам окружающих промелькнули лёгкие улыбки.

Как будто осознав, что что-то упустил, он тоже запоздало улыбнулся, и только этим вернул ситуацию в нормальное русло, хотя Ланд по-прежнему считал, что он ведёт себя очень странно. Однако он не стал бы отрицать тот факт, что работа, да ещё под чьим-то присмотром, явно пошла складскому работнику на пользу. Выглядел он лучше, и если Джен даст ему ещё пару витаминных таблеток, после чего он снова поработает головой и руками, то всем от этого будет только лучше.

– А что со связью? – спросил капитан у навигатора после короткой паузы.

– Глухо. Ни с кем нельзя связаться, да и попытки можно было предпринять только после того, как я обошёл погодную блокировку.

– Что? – поморщился Ланд.

– Ну, здесь на случай бури стоит отключение передатчиков, чтобы они не расходовали лишнюю энергию.

– А если кто-то захочет связаться? – спросила Лизи.

– Один приёмник остаётся включён, – легко улыбнулся Грант, – на самом верху. Но, как вы, наверное, уже догадались, выйти с нами на связь за это время никто не пожелал.

– Ладно, оставим записку с благодарностью за тёплый приём, наилучшие пожелания, и отчалим, – заметил капитан, сгребая с тарелки оставшуюся часть картофельного пюре, – жаль, что вас не было, все дела, но всё равно благодарствуем.

Он первым поднялся из-за стола и пошёл мыть за собой посуду. Заодно это была неплохая возможность обдумать, как поступить дальше. Может быть, сослаться на лёгкое недомогание, не слишком спокойную ночь, попросить у Джен таблетку и лечь спать? Вполне возможно, если не найдётся другой причины, по которой можно будет не брать её с собой.

Но причина нашлась. Хоть и неожиданная, но достаточно веская. Едва Джен направилась к Ланду, чтобы вместе с ним снова идти на пункт управления, её остановила Лизи.

– Прости, Джен, можно мне с тобой поговорить?

– Конечно, а что случилось?

– Ну, я хотела бы наедине.

Девушка явно чувствовала себя не слишком хорошо, по крайней мере, в душевном плане. Она стояла перед бортовым врачом и мяла пальцы то ли от волнения, то ли от неловкости.

– Хорошо. Ты справишься один, пока меня не будет? – спросила Джен Ланда.

– Конечно, – улыбнулся тот, – я долго не буду. Расскажу потом.

– Хорошо.

Дженни улыбнулась, и Ланд искренне улыбнулся ей в ответ. Не хватало, разве что, лёгкого поцелуя на прощание, после которого он направился бы наверх с ещё большей радостью, потому что всё выходило в точности так, как он и хотел.

9

Когда он открыл двери пункта управления, на него как будто подуло холодным ветром. Помещение было полностью герметичным и отапливалось, как и всё остальное внутреннее пространство комплекса, так что ничего подобного не должно было происходить. На секунду задержавшись около двери, Ланд решил, что это всё его воображение. Он вот-вот узнает важную информацию, которую давно хотел узнать, поэтому волнуется. По лицу пробежал холодок из-за того, что от тайны этого комплекса его стала отделять только маленькая дверца шкафа, только и всего.

Он улыбнулся, но всё равно прошёлся вдоль окон, как будто бы не доверяя системе контроля, которая подняла бы тревогу, если бы здесь была хоть маленькая утечка. Улыбнувшись неожиданно нахлынувшему на него приступу ничем не обоснованной паранойи, он прошёл к шкафчику.