Текст книги "Человек в ожидании грозы (СИ)"

Автор книги: Анатолий Патман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

Глава 16

* * *

Глава 16.

Маленькая победа…

Станцию надо было срочно штурмовать. Василий, с согласия комиссара, ещё заранее пустил вперёд разведку и ОСНАЗ. И конников. И пару артиллерийских наводчиков с рациями. Они все ещё перед рассветом были у станции, и противник их появление не обнаружил. Массированный огонь и из 152 мм гаубиц, и 107 и 95 мм танковых пушек тут же сравнял позиции ничего не подозревавших зенитчиков с землёй. Миномётчики открыли огонь уже по позициям 75 мм пушек и 105 мм гаубиц. Чтобы личный состав уничтожить или не подпустить его к ним. Хотя, румыны пока и не успели толком подготовить артиллерийские позиции. Орудия стояли открыто, так и их расчёты не были готовы к внезапному нападению. Они большей частью и не находились на позициях, а ночевали в частных домах. Далее к миномётчикам немедленно присоединились и танкисты, и самоходчики. Вот румыны и поплатились. Но так сразу нельзя было сказать, чем всё закончится. Ну, дай-то бог, чтобы танкисты и артиллеристы группы и на этот раз не оплошали. Василий надеялся, что они не подведут…

А потом в атаку на станцию, поддерживаемые грозными КВ-1М, сразу же пошли конники и стрелки стрелкового батальона 401 полка, так и мотострелки 300 батальона, и бойцы конвойной роты. Им всем удалось предварительно сосредоточиться в довольно большом и длинном лесу к северу-востоку от населённого пункта. Хорошо, что ночью совсем безлюдном. Надо было не дать румынам опомниться. Противник явно не ожидал появления здесь советских войск, потому и дозоры вокруг станции не выставил. Днём так бы не удалось. И вслед за стрелками, двигавшихся за танками, прямо на БТР, в атаку двинулись и мотострелки всех трёх взводов.

Пока вражеские солдаты, разбросанные на постой по разным местам, лишь приходили в себя после сладкого сна, оттого атака получилась довольно удачной. Румыны фактически были застигнуты врасплох. Хотя, особого сопротивления и не наблюдалось. Тем не менее, и танк самого Василия удачно подавил пару огневых точек, открывших безжалостный огонь из пулемётов по красноармейцам, двигавшихся короткими перебежками, к окраинным домам. И другие экипажи отличились. Тут к атаке подключились и БТ-7А. Поэтому конники и стрелки сходу вклинились в Корнешты. А чуть позже довольно ожесточённая стрельба разгорелась и средь домов и разных строений села, а потом и на станции. Хотя, постепенно смещаясь на юг. И где-то через час стрельба почти стихла. Если и слышались, то лишь редкие винтовочные выстрелы, и то у леса.

Удар всё равно получился нежданным, и уже через час румыны были выбиты со станции на юг. Кроме того, танкисты и самоходчики из 95 мм пушек прямой наводкой, с большого расстояния, буквально за несколько минут, расстреляли и дюжину странных танков, и явно лёгких, слегка похожих на Т-26, затаившихся за железнодорожной насыпью. Хотя, они для КВ-1М особой опасности не представляли.

Большая часть пехотного батальона и остатки личного состава артиллерийских батарей, почти сразу побросав тяжёлое вооружение, в беспорядке скрылись в огромном холмистом лесу, полукругом раскинувшемся чуть южнее станции и железной дороги. Она тут делала многокилометровый крюк с юго-востока на юго-запад, как раз в сторону Унген. На этот раз у группы получилось взять и большое количество пленных, по докладам командиров эскадрона и рот, пока до пары сотен человек.

Хоть румыны и бросили в Корнештах всё тяжёлое оружие, но, что там у них в лесу, тоже надо было разобраться. Там можно было как организовать сильную оборону, так и, если вдруг ещё осталась артиллерия, нанести удар по группе. Как сообщали разведчики, убегающие румыны ещё не успели углубиться в лес. К тому же, они скинули там, на опушке, с себя часть своих аммуниции и оружия, и надо было помешать им их забрать. Поэтому танки и самоходки сделали пару залпов по его северному краю, а потом, по наводке разведчиков, перенесли огонь вглубь. Но с имеющимися силами нечего и было думать сунуться в лес. Далее на юг простирались, похоже, легендарные молдавские Кодры. Для боевых действий в них требовалось уже совсем другие силы и роды войск.

На станции, как оказалось, ненадолго, один за другим, встали два эшелона, по всей видимости, один, поменьше, пассажирский, а другой, побольше, уже грузовой. Хотя, там, с привлечением бойцов конвойной роты, уже разбирался комиссар бригады. Пассажиры поезда спросонья тоже ничего не поняли и не успели разбежаться. Ничего, всех проверят, кого надо, задержат, а остальных отпустят. Главное, станция была полностью занята и железная дорога в Румынию перерезана. Так и эшелон, гружённый, похоже, разным военным имуществом, неплохой трофей.

А Василию хватало и военных вопросов. Жаль, но без потерь среди красноармейцов не обошлось. Посыпавшиеся доклады его слегка опечалили. Ладно хоть танкисты и артиллеристы обошлись без потерь, но конники и стрелки только убитыми потеряли до двух десятков человек. И до трёх десятков раненных, в том числе человек пять тяжело. Хорошо, что в группе имелись и свои санитары, и два врача, приданные ещё в Горьком. Санитары имелись и в разных приданных подразделениях, так и вместе с комиссаром прибыли ещё два врача. Было кому присмотреть за раненными. Жаль, но эвакуировать их в тыл пока тоже не получалось. Сплошной коридор не был создан, и сил для сопровождения не имелось. Следовало дождаться прибытия в Корнешты подкреплений и медслужб.

Хотя, на войне без потерь не бывает. Василию надо было, скрепя сердце, выполнять и полученное от командования задание. Он и сейчас постарался, чтобы потерь оказалось меньше. Атака станции была произведена внезапно, и с полной поддержкой пехоты танками и самоходками. Но группа имела превосходство лишь в боевой технике, а по численности, согласно показаниям пленных, уступала противнику раза в два. К тому же, красноармейцы в целом, если честно, были плохо обучены и не умели взаимодействовать с танками. А времени, чтобы их слегка подучить, не имелось. И сейчас, если честно, состоялся их первый настоящий бой. И он был выигран.

Фактически задание командования группа Василия выполнила. Теперь Кишинёвская группировка румын была надёжно отрезана от севера Бессарабии и перерезаны пути отхода к себе на запад, уже в Румынию. Похоже, что румынское командование всё же передумало воевать на территории Бессарабии. Пленные румынские офицеры, в том числе и помощник военного коменданта станции, допрошенные пограничниками и осназовцами, охотно показали, что они вечером получили приказ, по возможности прикрывшись заслонами под Кишинёвом и в Северной Молдове, отойти за Прут, где должны были занять прибрежные укрепления. И было похоже, что оно ещё не поняло, что ударный кулак советских войск, и довольно сильный, успел проникнуть в тыл их войск. Хотя, воевать было можно. Пока этот рейд показался Василию, по сравнению с «зимней» войной, довольно спокойной «прогулкой». И до очередной важной цели осталось немного. Может, его группе удастся добраться спокойно и захватить станцию Унгены и, главное, железнодорожный мост, и даже прорваться за Прут? Тем самым открывая путь основным силам Южного фронта…

* * *

Перед следующим рывком Василий решил дать группе и всем приданным подразделениям короткий отдых. Комиссар полностью согласился с его предложением. Надо было лучше подготовиться и хоть слегка привести себя в порядок. Хорошо, что никто – ни люди, ни боевая и прочая техника, не отстал. Но, из-за недостатка сил, больше никаких заслонов сзади себя группа уже не оставила. Ладно, что расход и боеприпасов, и ГСМ был не такой большой. Кроме того, некоторый их запас был взят с собой, и транспортные машины и не отстали, и остались целыми. Так что, пока имелось чем воевать.

Но было тревожно. Судя по сообщениям по рации, на дороге Кишинёв-Бельцы уже гремел сильный бой. Румыны явно хотели и решили попытаться прорваться на север. К счастью, туда, вроде, успели подтянуться другие роты 155-го танкового батальона, так и стрелковый батальон из 540-го полка. Кроме того, и артиллерийские батареи из обеих артиллерийских полков 120-й дивизии. Хотя, как сообщил комбриг, и 140-ая дивизия, по приказу командования 9-й армии, спешно вводилась в прорыв и расширяла коридор. Но опять сильно сказывалась нехватка автотранспорта. Стрелковые части не могли быть быстро переброшены в нужные места. Тем не менее, к Корнешты уже двигалось подкрепление из одной танковой роты 157 батальона и стрелкового батальона из 140 дивизии. К полудню как бы уверенно можно было ожидать их прибытие.

А пока занималось очередное летнее утро, тёплое и ласковое. Наступило двадцать четвёртого июня. Но у Василия и бойцов группы отдохнуть хоть немного не получилось. Комиссар ожидаемо получил от комбрига очередное задание. Хотя, оно сразу же было доведено и до младшего лейтенанта:

– Глаз-пять, от Холма-один поступил приказ как можно скорее прорваться в Унгены и по возможности занять мост через Прут. В помощь твоей группе будет высажен воздушный десант. Авиация окажет полное содействие. Оставишь Роще-два пограничников, БА и БТ, и миномётчиков. Станцию тоже надо будет удержать. Как понял?

– Роща-один, всё понял, постараемся прорваться.

– Что же, Глаз-пять, вперёд! Насчёт станции не беспокойся. Это уже не твоя забота. Скоро Роще-два прибудет подкрепление. Чуть позже я и сам тоже буду там.

Что же, оставил Василий комиссару все восемь БТ-7А и десяток БА-10 и БА-20 из 250 бронебатальона, ещё и конвойную роту. Лёгкие танки и бронемашины при атаке станции следовали сзади КВ-1М и потерь не понесли. В качестве средства огневой поддержки остался и миномётный взвод. Комиссар смог подыскать среди остающихся танкистов и пограничников расчёты для двух уцелевших 75 мм пушек, всё-таки оказавшимися французскими. От огня танков и самоходок пострадала лишь половина румынской артиллерии. А всё остальное было просто брошено. Кстати, был найден и десяток французских 81 мм миномётов Брандта. Хватало и самых разных боеприпасов. Их часть даже не была выгружена из автомашин. Хотя, 81 мм мины, как оказалось, вполне подходили и для советских 82 мм миномётов. Ещё и «Коминтерны» шустро перетащили с южной стороны станции четвёрку уцелевших древних французских танков FT17. Их экипажи, видя, как 95 и 107 мм советские пушки безжалостно превращают эти лёгкие танки в хлам, а их товарищи один за другим «отправляются на небеса», не стали ждать такой же участи и дали дёру в лес. Может, эти FT17 ещё и в РККА послужат?

Вообще, в Корнештах нашлось почти четыре десятка только грузовых автомашин, а ещё десяток и легковых. Правда, каких типов, Василий не интересовался. Не до трофеев ему было. Но стрелковый батальон всё же присвоил себе трофейные миномёты и десяток автомашин с боеприпасами. И бойцы группы, так и с его разрешения, прибарахлились много чем нужным. Никакого мародёрства – просто использование в своих целях военных трофеев.

Вообще, комиссар был сильно доволен трофеями. Один обоз из сотни лошадей вёз большое количество самого разного военного имущества. Тыловики оказались пугливее и шустрее всех – как только среди артиллеристов стали рваться советские снаряды, солдаты транспортной и хозяйственной рот первыми бросили всё и удрали в лес. И сапёры со связистами полностью оставили на станции своё имущество. Как довольно доложил Василию лейтенант Анисимов, командир сапёрного взвода, там имелось и много мин французского производства. И, само собой, что надо, им было и прихвачено. Зенитчики группы разжились и 20 мм снарядами для своих ЗСУ-20. А ещё вдруг среди трофеев обнаружился и десяток американских «Браунингов», в том числе и четыре пулемёта в зенитном варианте. Правда, комиссар оставил все пулемёты себе. К сожалению, у бойцов конвойной роты, кроме пары ЗИС-5 со счетверенными «Максимами», других зенитных средств не имелось. Но патронами для ЗСУ-12,7 охотно поделился. Василий и сам оставил ему мотострелков на трёх БТР, переделанных из Т-26, где, вместе с ДС-39, стояли и зенитные «Браунинги». Как бы нашлись по несколько штук и раций – в основном, французских, но немецких тоже, но они предназначались для изучения специалистами.

Румыны бросили много и стрелкового оружия – пулемётов, винтовок и карабинов, и в достатке и боеприпасов к ним, в основном французских типов. Ну, это же французы их до этого содержали и заодно грабили. А сейчас эстафета явно перешла к фашистам. И пока красноармейцы спешно собирали брошенное оружие. А вот хмурые пленные, в том числе и из местных молдаван, под строгим надзором бойцов конвойной роты, подтаскивали в большой и пустой склад трупы своих погибших товарищей и в какую-то контору – раненных. Число первых приближалось к сотне, а самих пленных – удвоилось. Но всё же подавляющее большинство румынских солдат, по самым скромным оценкам, не менее полутора тысяч, убежало в лес. По просьбе разведчиков, 152 мм самоходки уже нанесли раза три парные залпы по скоплениям противника. Но, похоже, тяжёлого вооружения у них не осталось. Так что, комиссару так уж сильно беспокоиться за удержание захваченный станции не приходилось.

– Удачно получилось, лейтенант! Так держать! Как сказал комбриг, за станцию не беспокойся. Думаю, удержим. Скоро и наши подойдут. И сразу же придём к тебе на помощь. Так что, напрасно не волнуйся. Без помощи не останешься.

– Будем ждать, товарищ комиссар. Но, думаю, авиация не даст румынам развернуться. Мне зимой приходилось воевать и вместе с десантниками. Хорошие бойцы, и до трофеев охочие.

– Удачи тебе, лейтенант. Хорошие танки сделали в Горьком. Если бы не они, мы просто так досюда не дошли бы. Хотя, ты же и сам, получается, на их производстве работал.

– Да, товарищ комиссар. Правда, больше испытывал. И когда стали набирать экипажи для них, меня тоже призвали, так и сразу же назначили командиром танка. А через месяц и на «зимнюю» попал. А теперь, похоже, и далее в РККА служить придётся? Вы уж извините, товарищ комиссар, за некоторые мысли, но, боюсь, нам ещё и с фашистами воевать придётся. И у меня большое подозрение, что их на войну с нами толкают именно американские империалисты.

– Согласен, лейтенант. Не ты один так думаешь. Думаю, что и товарищ Сталин такого же мнения. Сам же прекрасно видишь, что мы усиленно готовимся. Потому и война с Румынией. Не только для того, чтобы освободить захваченные румынами наши земли, но, пока есть такая возможность, и не дать им переметнуться к фашистам.

Глава 17

* * *

Глава 17.

Ещё один рывок…

Стоявшие неподалёку красноармейцы внимательно слушали комиссара и своего командира. Хотя, это именно они, прежде всего, должны понимать и принимать политику коммунистической партии и советского правительства. Вот Василия, хоть как бы и бывшего польского подданного, на верность СССР агитировать было не надо…

Да, всё-таки хороший мужик комиссар. Может, и имелись у него некоторые потайные мысли, но ведь не побоялся, сам на острие атаки вызвался. Может, румыны и не такие вояки, как фашисты, но в передовой группе было возможно всё. Вдруг устроят дельную засаду, и, всё, уничтожат и танки, и всю технику, и красноармейцов в упор расстреляют? Так что, мысли мыслями, но риск большой. В штабе бригады спокойней бы было. Но всё равно вперёд вырвался. И, хоть и выше положением, не стал мешать, явно решил, что дело прежде всего. Что ни говори, толковый мужик!

После краткого разговора с комиссаром, получившимся слегка и напутственным, Василий тут же дал группе приказ трогаться. Хотя, ненадолго задержаться пришлось. Вообще-то, по делу. Оказалось, что несколько пленных из местных молдаван сами решили помочь советским войскам и показать лучший путь в Унгены. Хотя, на этот раз проводники так уж не требовались, но попаданец тоже любил совершать нежданные ходы. Поэтому передовая группа не пошла по прямой, по дороге вдоль речки Делии, а взяла немного севернее. Там уже текла речка Владник. Вот южнее, за Делией, виднелись одни лесистые холмы. Да, красивые места. Но красноармейцам всё же было не до чудес ботаники и особенностей географии.

Вот проводники оказались к месту. Они аккуратно провели всю боевую и прочую технику по краю долины Владника, через сильно пересечённую местность, мимо Пырлицы и нескольких других деревень помельче. А что первая деревня осталась в памяти Василия, так его тёзка, Луца Василий, один из проводников, парень лет двадцати пяти, оказался именно из неё. Он оказался плотником, успел исколесить всю округу и знал все местные леса и, главное, как пройти через них. И проводник указал верную дорогу, и сапёрный взвод не подкачал. В паре мест хлипкие мостики были быстро укреплены, и даже тяжёлые танки спокойно прошли по ним.

И комбриг, и комиссар постоянно были на связи с Василием. Полковник Поляков сообщил ему, что сходу отправил на помощь передовой группе и другие роты 157-го и 300-го батальонов. Они уже находились в пути. Понятно, что комбриг сделал стойку. Понял, что приданная его бригаде маршевая рота, хотя, вполне себе тяжёлый танковый батальон, сильно поменял обстановку на фронте перед его бригадой и 120-ой, и 140-ой дивизиями. Сам он такого успеха явно не ожидал. И командир там, хоть и младший лейтенант, оказался не совсем простым. Не зря же он дошёл до Хельсинки! Так у него и тяжёлые танки, наверное, пока самые лучшие в мире. Вряд ли их так просто можно остановить? При удаче вполне можно было заслужить милость командования. Так и видно было, что младшего лейтенанта вовсю опекали «гэбисты». Явно имели на него виды.

В Корнештах всё-таки завязался бой с подошедшей с юга румынской группой, состоявшей примерно из пары пехотных батальонов и частей поддержки. И из леса кто-то вышел, но, вроде, большая часть там просто растворилась. Может, не хотели воевать, может, потеряли управление и некому было их в бой послать?

Но и к советским войскам уже подошли танки 157 батальона и стрелковый батальон из 140 дивизии. А ещё и пара срочно переброшенных миномётных рот с 120 мм миномётами. Так что, было кому оборонять станцию. И, главное, основные силы 140 стрелковой дивизии, спешно подкреплённые автотранспортом, уже вводилась в прорыв. В пути, в направлении на Унгены, находился как бы весь 657 стрелковый полк. Вот только его ждать можно было лишь к вечеру. Но группе Василия вполне можно было рассчитывать на воздушный десант. Лейтенант-«гэбист» ещё в пути связался по рации со своим командованием и получил твёрдые обещания об этом. Так что, можно было твёрдо рассчитывать на успех. Уж с товарищем Берия шутки были плохи. Испытания новых пушек и танков явно не обошлись без его участия и внимания.

Боевая техника, конечно, двигалась довольно медленно, но к полудню группа уверенно преодолела оставшиеся три десятка километров. Да, на путь потратили лишний час, но зато к цели вышли как бы и неожиданно для противника. Так, судя по докладам авианаводчиков, группа ещё и удачно миновала несколько сильных артиллерийских засад, выставленных румынами. Хотя, советская авиация плотно опекала передовую группу своих войск и как бы тут же полностью разбомбила обнаруженные засады. И это Василия порадовало, удалось избежать и траты времени, и лишних потерь. Самолёты-разведчики, время от времени пролетавшие над колонной танков и автомашин, с пятиконечными звёздами на крышах башен и кабин, тоже высматривали для них подходящий путь и постоянно доводили обстановку впереди до авианаводчиков и командира группы. В общем, к Унгенам сводной группе удалось прорваться вообще без серьёзных боёв. Пара небольших схваток с мелкими румынскими группами, случайно забрёдшими в долину Владника, не в счёт. Конники и разведчики сходу пленили оба пехотных взвода, вплоть до последнего бойца, не дали никому уйти. Хоть и лишь после училища, но лейтенант Афонин пока успешно справлялся и со своим взводом, и разведкой пути в сторону Унген. Но тут ему сильно помогали и сам лейтенант Дугин, и его осназовцы, и оставшиеся шесть БА-20 пограничников. Как раз пригодились для поддержки разведчиков и конников. А так, лучше бы побольше танков.

Местность вдоль Прута была равнинной. Унгены фактически оказались небольшой деревенькой в окружении полей. Хотя, главная цель, железнодорожный мост, пока была скрыта домами и разными строениями. В городке и её окрестностях, похоже, полно было румынских войск. Они явно изо всех сил спешили переправиться на другую сторону Прута. И тут в самый раз были танки и самоходки с 95 мм пушками. Они легко до них доставали. Не помешал бы и калибр побольше, но и этот мог легко справиться.

Само собой, младший лейтенант тут же связался с комбригом:

– Шеф-один, вышли к цели. Очень много муравьёв. Требуются подкрепление и помощь крылышек.

– Глаз-пять, помощь будет. Пусть Точка-шесть и Точка-семь наводят крылышек. Они уже в пути. Василий, атакуй! Удачи тебе!

Да, легко сказать, атакуй! А там полно румынских солдат. По данным пленных, не менее пары пехотных батальонов, ещё и по одному зенитному и гаубичному дивизиону, но больше собралось разных тыловых частей. Вот боевые части были оставлены на пути советских войск. Пусть начальство румын успело узнать о прорыве советских танков, но их основная масса ещё ничего не подозревала.

Но можно было и рискнуть. Василий смог сохранить под своим командованием неполный стрелковый батальон из 401 полка, роту и два взвода, даже на БТР, из 300 мотострелкового батальона бригады. Остались и стрелковые взвода, жаль, тоже неполные, приданные в Горьком и Балте. Ещё и полный взвод пограничников, и хорошо подготовленный. Тоже почти два батальона. И конный эскадрон, хоть слегка и поредевший. Ещё и танки. Жаль, что артиллерии почти не имелось. Обещанное комбригом подкрепление, наделав немало шороха по пути, пока миновало лишь Корнешты. Но ему до Унген, если ничего не помешает, оставалось ещё пару часов пути. Но, опять же, и в 157-ом танковом батальоне лишь одна рота имела БТ-7А. Хотя, против румын и БТ-5 были ничего. Но, как знал Василий, много танков вышло из строя просто по техническим причинам, и на помощь могли подойти, в лучшем случае, лишь два десятков машин. Но, вроде, ещё и его 122 мм самоходки.

Практически тут же с подходом ударной группы над Унгенами появилась советская авиация. Самолёты-разведчики, охраняемые небольшой группой истребителей, там уже и так висели. Но теперь авиации сразу же стало много! Сначала во множестве прилетели юркие истребители, явно И-180. Немного позже них появились и два десятка бомбардировщиков, похожих на прежние СБ, но немного других. Похоже, новейшая модернизация. И они сразу закружилась над расположением румынских войск. Маленькие точки один за другим отделились от них и полетели к земле. А чуть позже внизу вспухли и хорошенькие разрывы. Румынские солдаты как тараканы начали разбегаться в стороны. Хотя, особо спасительных мест для них в Унгенах не имелось. Маленькая деревня с хлипкими частными домами, и не особо укреплённая. И открытые поля вокруг. Тем более, выше бомбардировщиков в небе медленно закружились и два корректировщика, скорее, пока ТБ-3. Временами и истребители стали подключаться к атаке, поражая на земле видимые им цели.

Так уж неистово бомбить и штурмовать румынов, бросившихся врассыпную во все стороны, советская авиация всё же не стала. Главным ведь являлось подавление артиллерии и открытие пути для танков. И ещё, как оказалось, прикрытие воздушного десанта.

Появилась очередная группа советских истребителей. И они плотно сопровождали три десятка тех же ТБ-3. И чуть позже немного сзади передовой группы стали раскрываться первые парашюты. Всё, обещанный десант из состава 201 авиадесантной бригады прибыл. Судя по обилию парашютов, не менее батальона. Пусть у них минимум тяжёлого оружия, но бойцов, и неплохо подготовленных, достаточно. Теперь, пока рымыны в Унгенах, бросившиеся, спасаясь от бомбардировки советской авиации, врассыпную во все стороны, не опомнились, надо было срочно атаковать.

– Мотор! Группа, вперёд! – отрывисто бросил Василий в рацию. Хотя, как было доведено ранее, танки и самоходки нанесли короткий удар по выявленным целям впереди. И, конечно, тут скорострельные КВ-1М с 95 мм пушками и САУ-95 оказались кстати. 95 мм снаряды сплошной стеной накрыли позицию противотанковой батареи 37 мм пушек, стоявшей на пути группы. Чтобы не мешала. Могли запросто подбить БТР группы. Т-26 бронёй особо не блистали. 105 мм гаубицы уже как бы разбомбила авиация. А 152 мм самоходки в это время аккуратно пристрелялись, по наводке корректировщика с воздуха, по позициям зенитного дивизиона.

А потом танки, пока даже с десантом на броне, аккуратно двинулись вперёд. Сзади них тронулись все имевшиеся в группе БТР и БА-20. Немного, но должно было хватить. И уже сзади пошли в атаку, короткими перебежками, стрелки. Хотя, они были разделены и на небольшие штурмовые группы. Им, аккуратно занимая и зачищая занятые улицы, предстояло двигаться сзади боевой техники. Хотя, к ним скоро должны были присоединиться и воздушные десантники. Так что, было кем и чем занимать Унгены. Вовсю заработали по жиденьким позициям рымын в Унгенах и трофейные миномёты. Надо было резким ударом, сходу, прорваться к железнодорожному мосту и занять его, не дать взорвать. Если получится, и прорваться на румынскую территорию. Требовалось хоть немного опередить румын и создать вокруг моста прочную оборону. Главное, не дать им опомниться! А грузовые машины и вспомогательную технику, под небольшой охраной, пока пришлось оставить в небольшом лесочке. Осталась и часть стрелков, в качестве небольшого резерва. Ещё ждали своей очереди конники. Безумно бросать их в атаку никто не собирался. Конный эскадрон больше работал в качестве конной разведки или дозоров во время марша. Очень сильно пригодился.

Советская авиация уже начала обрабатывать разные цели и до моста, и выявленные укрепления за ним и Прутом. Хотя, по данным корректировщиков, они полностью и не были заняты.

Когда румынские солдаты увидели пару десятков грозных монстров и три десятка разных лёгких бронемашин помельче, они ударились в панику. А волна танков с десантом на броне, неистово поливая всё впереди и по бокам пушечным и пулемётным огнём, неудержимо устремились по кратчайшему пути к железнодорожному мосту. Самоходки время от времени останавливались и по команде Василия, следовавшего своим танком немного сзади, и больше артиллерийских и авианаводчиков группы, открывали огонь по обнаруженным целям. Хотя, по группе уже почти никто и не стрелял. К тому же, сверху танки под плотную опеку сразу же взяли советские истребители. Они и сами часто клевали носом в сторону земли.

Не приближаясь к железнодорожным путям слева, забитых самыми разными вагонами, платформами и цистернами, и реке Делия за ними, боевая техника группы по паре параллельных улиц быстро вышла к реке Прут. Тут надо было немного последовать на юг и по очередным улочкам напрямую рвануть к мосту.

Видно было, что советская авиация хорошо поработала. Да, лежали убитые и раненные румынские солдаты, валялось оружие и разное военное имущество. Виднелись разбитые зенитные пушки и гаубицы, так и целые. Стояли и автомашины, часть из них и горела. Ржали уцелевшие лошади. Жаль было погибших животных. Конечно, частично пострадали и дома, и хозяйственные постройки местных жителей. Наверняка кто-то из них и погиб? Танк самого Василия сходу снёс оказавшийся на его пути сарай. И из него в стороны брызнули несколько румынских солдат. Может, кто-то попал и под гусеницы? Разбираться было некогда. Танки, вслед за ними и БТР, время от времени, с коротких остановок, огрызаясь пушечным и пулемётным огнём, неудержимо продвигались вперёд. Атака пока шла успешно. И пехота, оказалось, особо не отстала. Конники уже почти догнали танки. Артиллерийские и авианаводчики, шедшие чуть сзади танков, сообщали, что пока сильного сопротивления противника в городке не наблюдается. Явно сильно растерялся. Если что, они и корректировщики с воздуха немедленно наводили на очаги сопротивления авиацию. В небе полностью господствовали советские самолётов. Хотя, они и сами работали по разным целям.

Паника среди румынских солдат только нарастала. Некоторые из них, едва увидев советские танки, сразу же поднимали руки. Хотя, их большая часть тут же торопливо укрывалась среди домов и разных хозяйственных построек. Главное, не стреляли, и ладно. Пусть пока убегают куда хотят. Позже всё равно в плен попадут…