Текст книги "Человек в ожидании грозы (СИ)"

Автор книги: Анатолий Патман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)

Глава 20

* * *

Глава 20.

На Восточном фронте без перемен…

Лейтенант госбезопасности Иван Петров с самого начала не возлагал на китайских товарищей больших надежд. Нет, насчёт их храбрости и самоотверженности он никаких сомнений не испытывал. И в бой шли уверенно, и все команды старались выполнять. Но никак не получалось. Ну, не хватало у них боевой выучки и выдержки. И, да, когда встречали ожесточённое сопротивление японцев, под их огнём легко терялись, а после этого быстро поддавались панике и чуть позже бежали обратно. Не просто организованно отступали, а порой бежали сломя голову, бросая всё! Да, тяжело было вместе с ними воевать. Приходилось глядеть в оба. Особенно против такого упорного противника, как японцы.

Вот и сейчас утренняя атака небольшого селения Ляошай, хотя, просто разведка боем, сорвалась. Там вообще ничего интересного – группа разбросанных на склоне небольшого холма фанз. Просто с него хорошо просматривалась железная дорога, располагавшася в километрах семи-восьми южнее. Оттуда можно было без проблем расстреливать из самоходок группы сами пути и крохотную станцию Чихуань. Чтобы сильнее затруднить японцам подвоз подкреплений вдоль железной дороги в направлении Внутренней Монголии, из Бэйпина или Пекина в провинцию Суйюань, конкретно из Гуйсуя в сторону Баотоу. Хотя, это названия на русской лад. Как их называли сами китайцы, лейтенант пока выговаривал с трудом. Кроме отдельных слов, китайский язык он ещё не выучил

Но, к счастью, серьёзная атака пока и не планировалась. Да, лишь разведка боем, но с немалыми силами. Танковый взвод из трёх КВ-1М, подержанный неполными ротой Т-26 и батальоном китайской пехоты, ещё и роты танкеток, фактически, лишь шести машин Vickers А4Е12, так и не смог дойти до селения. Встретив ураганный огонь японских пулемётов и 105 мм гаубиц, так и 70 мм пушек, китайская пехота залегла, а потом, бросая своих убитых и раненных на зелёном поле чумизы, бросилась обратно. Ещё и японский бронепоезд из Чихуаня поддержал японский батальон, яростно обороняющий Лаошай. Но четыре САУ-122 на базе КВ-1 сразу же пристрелялись по нему и заставили отступить. Явно и попали, так как у бронепоезда сразу задымили несколько вагонов. Возможно, японцы просто поставили дымовую завесу? Но, вроде, там и пушку с бронеплощадки снесли? Значит, попали? Тем не менее, бронепоезд убрался на восток. А самоходки перенесли огонь по японским гаубицам, расположенным в низине за селением и заставили их умолкнуть. Это они больше всего мешали.

Тем не менее, атака сорвалась. Оставшись без поддержки пехоты, танки были вынуждены отступить. Грозным КВ-1М ничего не было. А вот пару подбитых Т-26 пришлось вытаскивать. Одну машину можно было отремонтировать, а вот вторая годилась только на переплавку. Японский 105 мм бронебойный снаряд прошил и броню, и разворотил полностью машинное отделение. И китайский экипаж полностью погиб. К счастью, советские танкисты – один-два человека, сидели только в тяжёлых танках. Или сам командир танка, или механик-водитель. Пока шло интенсивное учение, чередуемое и боями. Что делать, не дало командование времени на спокойную учёбу в тылу. Пока так, но, вроде, не совсем всё плохо…

Хотя, недоработка и самого лейтенанта. Поверил заверению низкорослого и хитролицого капитана Ши Ху Яня, что его батальон готов выполнить все поставленные командованием боевые задачи. Да, очень толковый командир, и на самом деле настоящий шангвэй китайской армии, но, ради своих коммунистических убеждений, перешедший в Народно-освободительную армию Китая. У него и на красных петлицах, над серединной полосой, виднелись три больших треугольника в один ряд. Сам лейтенант носил лишь петлицы шансяо, как бы китайского унтер-офицера. Тоже три треугольника, но и полос два. На всякий случай, маскировался.

Нет, китайский боевой товарищ вполне был уверен в своих словах. Действительно, как бы не имелось в китайской восьмой армии, и как раз сто пятнадцатой дивизии товарища Линь Бяо, более обученного батальона, чем его. Остальные были ещё хуже. Но сейчас и он не выдержал ожесточённого огня японцев. Но, если честно, чего с китайских товарищей взять? Простые крестьяне, почти никогда с оружием дело не имевшие. И не видевшие столь грозной боевой техники. Они самих танков КВ-1М боялись больше, чем японцев.

К сожалению, и личный состав группы, в основном состоявший из китайцев, ещё не в полной мере овладел вверенной ему боевой техникой. Вот и стояли сзади, в нескольких километрах отсюда, в наскоро оборудованных капонирах, грозные КВ-1М, ожидая скорого подвоза запчастей и ремонта. Было семь, осталось шесть. Один, сильно повреждённый японской артиллерией при первом же бое, неделю назад, уже эвакуировали на территорию Монгольской Народной Республики. Всё же секретная военная техника, так и надо было изучить полученные повреждения. Честно говоря, уже и не совсем секретная. Раз лейтенант сам воевал на них ещё в «зимней» войне, в группе старшины Стефановича. До Хельсинки ведь дошли! Просто нельзя было, чтобы она досталась японцам. Вдруг они нанесут сильный удар, и китайцы отступят? Ведь и лейтенанта за брошенную боевую технику, пусть и подбитую, по голове не погладят. Это не БТ-5, БТ-7А и Т-26, уже хорошо знакомые японцам и легко ими подбиваемые. Хоть он сейчас лишь военный советник, приданный отдельному механизированному батальону, числящемуся в составе китайской восьмой армии, действующей в провинциях Чахар и Суйюань, но тоже несёт ответственность за сохранность боевой техники. Фактически и за действия батальона.

В батальоне пока числились роты – первая на КВ-1М, и вторая на Т-26, и ещё разведывательная рота на английских лёгких танках Vickers А4Е12, фактически пулемётных танкетках, непонятно как сохранившихся. Хотя, толка от них было мало. И советских военных советников, кроме роты КВ-1М, в других подразделениях батальона не имелось. Ещё и мотострелковая рота, называвшаяся так только на бумаге, являлась обыкновенной пехотной, просто больше других насыщенная пулемётами ДС-39 и 81 мм миномётами. Сам лейтенант фактически командовал лишь двумя десятками советских военных специалистов, чисто танкистов, и десятком ремонтников, учивших китайцев ремонтного взвода, пока не очень успешно. Хотя, в его же подчинении находились ещё два десятка артиллеристов и шестёрка радистов, выполнявших роль корректировщиков артиллерийского огня и авианаводчиков. В качестве артиллерии выступали батареи САУ-122 и САУ-76, тоже со смешанными экипажами, пока сумевшие сохранить в исправности по четыре машины. Ещё по две самоходки стояли в укреплённом районе вместе с танками. К сожалению, тоже имели серьёзные поломки. Там же пока стояли и батареи ЗСУ-12,7 и ЗСУ-37, по шесть машин, уже с половинным составом из советских бойцов. Нет, по паре из них в начале выдвинулись и на рубеж атаки, но двигаться вперёд не стали. Для них главное – не прозевать атаку японской авиации, как правило, внезапную. У самих китайцев самолётов – и истребителей, тем более, бомбардировщиков, мало, и лётчики плохие. Не успели выучить. И авиационный отряд товарища Супруна, хоть и выдвинут поближе к провинции Чахар, но больше выполняет задания в интересах Особого Пограничного района за рекой Хуанхе, в провинциях Шэньси и Суйуань, поддерживает там основные силы Китайской Народно-освободительной армии. Чтобы не дать японской авиации нанести по ним удары. Главное ведь накопить достаточные силы для дальнейших наступлений, скорее, уже через месяц. Пока тут, на севере, как бы тихо…

Конечно, путь в эту северную китайскую провинцию Суйуань ожидаемо оказался далёким и трудным. Пришлось совершить дальний марш через Монголию, считай, прямо через пустыню Гоби. Врагу такого не пожелаешь. Хотя, всё нормально прошло, без разных происшествий и особой спешки. Тем более, испытания. И боевая техника из Горького была поставлена высокого качества. Хорошо, что вся она марш выдержала, не отстала. Удалось довести всё! Но при первых же боях, честно говоря, из-за неопытности китайского личного состава, большая часть техники встала и теперь требовала ремонта. Ладно, что мелкого. Не успели толком обучиться, особенно механики-водители. Мало времени прошло.

Капитан Ли Си Цин и лейтенанты Си Цзин Пин и Ван Чжо Дин, уже имевшие в петлицах лишь по два треугольника, командиры механизированного батальона и танковых рот, особого огорчения неудавшейся атакой не испытывали.

– Извините, товарищ Ван, в батальоне товарища Ши новое пополнение, ещё необстрелянное. – Конечно, русский язык капитана оставлял желать лучшего. Но понять его было можно. – Вот его бойцы и легли. И наша разведка подвела, неправильно определила силы противника. Мы же не знали, что в Лаокай японцы сумели подтянуть ещё и батарею 105 мм гаубиц. Похоже, немецкие? При выстреле звуки немного отличаются от чисто японских орудий. Придётся вызывать авиаразведку, а потом завтра, с утра, нанести бомбовый удар. И мы ещё раз повторим атаку. Зато бронепоезд вовремя сумели повредить. Представлю лейтенанта Ма к награде. Его артиллеристы стреляли очень метко.

Вообще-то, и Иван был согласен со словами капитана. Пока ничего непоправимого не случилось. И артиллеристы лейтенанта Ма Цзе Дина действительно не оплошали. Но, скорее, советские наводчики и механики-водители в их экипажах…

– Да, согласен. Самоходчики лейтенанта Ма метко стреляли. Это именно они сегодня нанесли японцам больше всего потерь и прикрыли батальон товарища Ши. И ему надо срочно отработать взаимодействие с танками при атаке укреплённых позиций.

Да, всё равно тяжёлые бои. Китайская восьмая армия лишь осторожно пробовала японцев, сумевших прорваться в провинциях Чахар и Суйуань, вдоль железной дороги по направлении к Хуанхе, на прочность. И потихонечку училась применять советские танки, недавно поставленные, в том числе и тяжёлые. А капитан Ван Ро Щин, числившийся заместителем капитана Ли, передавал китайским товарищам свой боевой опыт. Он у него, в отличие от них, был достойным. И ещё восемь десятков опытных советских танкистов, артиллеристов и зенитчиков, вместе со связистами, провоевавших и на «зимней» войне, и успешно. В том числе и младший лейтенант Анатолий Воротилин, из группы старшины Стефановича, ныне лейтенант Тол Спи Цын. И многие советские военные специалисты, почти два десятка, были оттуда. Самых лучших и подбрали!

И пока, хоть и с грехом пополам, что-то и получалось. Тяжело делать из китайских крестьян, даже намного отсталых, чем свои, советские, танкистов, водящих грозные боевые машины в бой. Но ведь уже воевали, хоть и с кучей ошибок. И потери несли, пусть не такие большие, как, со слов капитана Ли, ранее. Он, хоть и воевал уже с тридцать седьмого года, тоже никак не танкист, а простой ремесленник, потом такой же пехотинец, как многие. А как партия, уже китайская, сказала надо, выучил и русский язык, и пошёл в танкисты и немного провоевал на тех же английских танкетках, потом на советских Т-26. Хоть порой и не совсем удачно, но опыт приобрёл. Как бы не раз и отличился! И сейчас ему срочно пришлось переучиваться на грозные КВ-1М. Так других танкистов лучше него у китайцев и не имелось. И преданный партии коммунист.

Китайские танкисты горели желанием как можно больше и страшнее отомстить японским захватчикам. Слушая их рассказы насчёт увиденного за годы войны, о жестокостях, хотя, откровенных злодействах японцев, Иван и сам проникался такими желаниями. Нет, он, как лейтенант госбезопасности, уже успел получить много свежей и достоверной информации о ходе этой, без сомнения, очень кровавой войны. Действительно, злодеяния японской военщины ужасали. Сотни тысяч, уже миллионы убитых простых китайцев. Просто ужасающая резня мирных людей! Как в древние времена, средние века, три дня на разграбление захваченных местностей и поголовное уничтожение их жителей! Японские офицеры и солдаты вели себя в Китае словно лютые звери, убивая без жалости и пленных китайских солдат, насилуя женщин, убивая их, не жалея и детей. Да, вели себя, согласно идеологии, проповедуемой у них, в стране, словно высшая раса. Как проповедовали сейчас те же немцы, тоже выставляя себя потомками древних арийцев. А старшина Стефанович как-то в одном случайном разговоре, по пути на Хельсинки, открыто назвал их ублюдками, никак не арийцами, а просто смесью потомков разных народов из Европы, Азии и даже Африки. А к чисто арийцам он открыто отнёс русских и, на удивление, индийскую знать. Оказалось, что когда-то эти арийцы ушли с Урала и пошли завоевать Индию! Покорив там многие индийские народы, стали у них брахманами и воинами. Странно было слышать такие высказывания, как бы и не совсем пролетарские и советские, из уст простого «тутошнего», получается, западнобелорусского полещука. Потом Иван поинтересовался у батальонного комиссара Самуила Матусевича, оказалось, бывшего школьного учителя истории, хоть и еврея, и он потвердил, что как бы так и было на самом деле. Комиссар тоже отнёс русских к истинным арийцам, а немцев назвал бывшими западными славянами, просто насильно онемеченными. Конечно, не всех, но многих.

Ясно, что теперь и у лейтенанта имелись к фашистам свои счёты. Тем более, он уже и успел с ними немного повоевать в конце Освободительного похода в Западную Белоруссию. И ещё случайно столкнулся с «добровольцами» из Германии и в Финляндии. И, судя по всему, назревала страшная война с фашистами буквально завтра. Похоже, немного осталось…

А пока Иван помогал китайским товарищам. Что делать, раз послали. Похоже, ответственные товарищи наверху решили больше помогать им? Уж товарищи Сталин и Берия, судя по множеству информации из своей грозной «конторы», наверняка не строили никаких иллюзий насчёт и Германии, и Японии. И уже сталкивались с ними, и явно знали, что придётся схлестнуться и ими, и в жестокой схватке не на жизнь, а на смерть. Потому что у них идеология была слишком уж нечеловеческой! Худшей, чем у других буржуев! Хуже уже не бывает! Одним словом, нацисты!

Глава 21

* * *

Глава 21.

Сила силу тоже ломит…

Да, в последнее время именно самурайская Япония настоящий союзник фашистской Германии, и ближайший, и опасный. Ещё года не прошло, как велись ожесточённые бои с японцами и манчжурами на Халхин-Голе. И сейчас, согласно многим, и свежим, сводкам, с советско-манчжурской границы, а ещё и монгольской, часты были мелкие военные провокации. О засылке разведывательных и диверсионных групп, само собой, из бывших белогвардейцев, а то и самих японцев, и говорить не приходилось. Как предупреждалось из самых верхов, Япония пока, несмотря на недавний проигрыш, не оставила своих намерений напасть на Советский Союз. И Китай тут являлся естественным союзником. И поставка ему новой, и более грозной, боевой техники являлась оправданной. Сам товарищ Жуков явился в Улан-Баторе смотреть на новые КВ-1М:

– Хороши, лейтенант! И броня сто миллиметров? Да, настоящие танки. И пушки мощные! Мне бы их на Халхин-Голе! Показали бы японцам кузькину мать! Жаль, что запоздали.

– К сожалению, товарищ комкор, их и на «зимней» войне мало было. Только сейчас начали массово выпускать.

– А сейчас, получается, решили и здесь испытать? Правильно и вовремя. И, значит, лейтенант, ты на них и до Хельсинки дошёл?

Конечно, как бы и не дело светиться своими успехами перед успешным командующим, но и у него имелась звезда Героя!

– Так и есть, товарищ комкор. Надёжные машины. Не знаю, как здесь себя покажут, но я в них уверен.

– Что же, успеха, лейтенант. Проверьте их всесторонне и не оплошайте. А мы здесь вам поможем. Всё, что надо, отправим в первую очередь. Думаю, что скоро их и мне пришлют. Здесь они будут в самый раз. Хотя бы одну бригаду срочно надо.

Конечно, лейтенант доложил наверх и о разговоре с товарищем Жуковым. И понимал, что комкор был полностью прав. Всё-таки не дело воевать с опытными вояками, как японцы, лишь на одних БТ и Т-26. Сейчас хоть одна бригада КВ-1М однозначно никак бы не помешала советским войскам на манчжурско-монгольской границе. Просто как сдерживающий, постоянно раздражающий фактор.

– Тут Вы правы, товарищ Ван. Не всё у нас пока получается.

– Конечно, товарищ капитан. Но взаимодействие меж разными подразделениями в боях очень важно. Ещё и надёжная связь. Не говоря уже о наступлениях с применением большого количества войск. Поэтому надо будет, как батальон отдохнёт, повторить у нас в тылу атаку пехоты за танками. И несколько раз. А то бойцы всё время отставали и старались держаться кучками. Конечно, надо держаться за танками, но и дистанцию меж собой надо сохранять. И, в случае чего, и на самих танках надо уметь держаться. У нас бронетранспортёров мало. Если вдруг в прорыв пойдём? Тут нам поможет только танковый десант.

– Сделаем, товарищ Ван. Как у вашего Суворова – тяжело будет учиться, но потом намного легче придётся в бою. Вдруг нам удастся прорваться и к станции? Только на танках. А её мы удержим. Наши бойцы уже научились обороняться. Пока наступать не умеем.

И капитан совсем по-русски тяжко вздохнул. Ну, да, и ему было за что переживать. Дали ему такие могучие танки, каких ни у кого нет, но даже с ними не совсем получается воевать. Боевые машины, без слов, хорошие и грозные, но личный состав ещё не совсем их освоил. В том числе и сам капитан. Хорошо, что есть советские товарищи, которые с ними уже на ты. Они, хоть пока и меньше воевали, но добились на них важных побед. Недаром же лейтенанты Ван и Тол, хоть и совсем молодые, уже герои своей страны. Уж их мудрый вождь товарищ Сталин просто так такие звания не будет присваивать. Они и на самом деле настоящие боевые командиры!

Только вот начинать учёбу пока не получилось. На позиции танкового и пехотного батальонов почти сразу после атаки налетели полтора десятка японских бомбардировщиков Ki-30 и Ki-21, при поддержке десятка истребителей Ki-27. Но и авианаводчики успели вызвать свои истребители. Оказалось, лётчики уже успели где-то поблизости оборудовать аэродром подскока. Вот там и держали пару звеньев, по четыре самолёта. Сейчас и советские лётчики, беря пример с них, и китайские, воевали строго парами. У последних пока не очень получалось. У них и не имелось возможности спокойно выучиться, всё время бои. И сейчас грозные КВ-1М поддержали истребители, пусть и с китайскими опозновательными знаками, но советскими экипажами. Не дали врагу прорваться к ним. Хорошо сработали и ЗСУ. Общими усилиями были сбиты три японских бомбардировщика. Но и один китайский истребитель, похоже, И-180, задымил и пошёл с резким снижением в свой тыл. Хотя, не смог дотянуть. Лётчик всё-таки выпрыгнул с парашютом, а самолёт врезался в землю. Да, в Китае не было как в Финляндии. Там в небе полностью господствовала советская авиация, а здесь, к сожалению, японская. И советским военным советникам было хорошо понятно, что неплохой альтернативой является насыщение наземных войск зенитными средствами, лучше передвижными. Всё-таки китайских лётчиков, способных достойно противостоять японским, надо было готовить ещё долго. А юркие ЗСУ – они тут, рядом. Отбили одну воздушную атаку, тут же сменили позиции. И на этот раз японские бомбардировщики так и не смогли прорваться к танкам, точнее, деревянным макетам. Побросали бомбы рядом, но даже и до них не добрались. А сами боевые машины были надёжно замаскированы. Даже с воздуха так сразу не обнаружить.

Конечно, учёба состоялась, хоть и позже. Вторая учебная атака прошла уже в полной темноте. Лейтенанту сразу же вспомнились ночные рейды с применением спецтехники. Но тут пока мало было танков, чтобы безбоязненно ринуться на японские позиции.

* * *

А пока война с Румынией продолжалась. Младший лейтенант Стефанович с самого начала этого Освободительного похода воевал по-серьёзному и цветов на пути своей группы не ждал. Нет, многие молдаване выходили встречать его красноармейцев цветами, но он отдал строгий приказ на митинги не отвлекаться и гражданских к боевой технике не подпускать. Не стоило во время боёв расслаблять личный состав. Хотя, сам вид грозных танков и их рычание пугало местных, потому они к танкистам особо не лезли. А приданным подразделениям надо было торопиться вслед за танками, потому на посторонние дела, хоть и политически важные, они не отвлекались. Пусть уже части второго эшелона получат заслуженное внимание местного населения. А Василий помнил более поздние времена и в глубине своей души поддерживал не все прекрасные устремления советской власти. Мир, дружба и жвачка для всех народов, даже с немецким пролетариатом, конечно, хорошо, но, к сожалению, ничего это не оправдалось. Националистические и капиталистические силы оказались коварнее и в конце добились своего. Ему, честно говоря, не совсем нравилось исключительное процветание национальных окраин великой советской страны за счёт разорения российской, как раз и русской, глубинки. И брататься с немецким или румынским, да хоть молдавским пролетариатом он сейчас не собирался. С другой стороны, теперь Василий и сам что ни есть «тутошний» полищук, поэтому его больше волновали дела на Родине своей новой мамы и жены. А ещё всё думалось об одном волжском городе Горький, где они как раз сейчас и оказались. И при мысли о них у него сразу же становилось тепло на душе и появлялась злость на врагов. Нет уж, не будет попаданец жалеть ни фашистов, ни их пособников! Давить их надо прямо сейчас, пока есть возможность!

Вообще-то, вполне можно было считать, что Освободительный поход по Бессарабии закончился. Далее надо было прижать к ногтю уже саму Румынию. Чтобы она получила и за прежнее предательство, и не могла позже навалиться вместе с фашистами на Советский Союз. За шакальи дела надо отвечать! Хотя, румыны вряд ли ещё успели прийти в себя. Поэтому можно было спокойно успеть занять Яссы. Тем более, он находился лишь на расстоянии километров сорок, считай, одного уверенного броска.

Похоже, командование тоже считало, что наступление пока надо продолжить. Конечно, танкистам хотелось большего отдыха, но явно не получилось. Но Василия и Романа, уже и так находившихся в «мыле», срочно вызвали к комбригу, на молдавскую сторону Унген. Не дали им насладиться хоть кратким отдыхом. Всё-таки, целые сутки без сна и отдыха воевали.

Да, точно попали с корабля на бал! Прямо книжное и меткое определение! В здании местной администрации адруг обнаружилось, на удивление, много начальства, и пришлого, и довольно высокого. К командирам 14 бригады добавился и сам комдив Фекленко. Похоже, сюда срочно прибыли и командование 120 и 140 дивизий, во главе с генералом-майором Петровым и полковником Басанцем. Конечно, Василий никого из них не знал и до этого просто видеть не мог. Явно прибыл ещё кто-то и из штаба самой 9 армии. Оказалось, что даже сам генерал-лейтенант Козлов, заместитель командующего армией, с большой группой командиров из штаба армии. Хотя, ещё и комдив Крюченин, командир 14 кавалерийской дивизии.

Ну, одному младшему лейтенанту тут однозначно было сильно неудобно средь столь высокого начальства. Средь командиров, никак не ниже капитана, из лейтенантов только он и был. Ладно, что Роман, как лейтенант ГБ, чувствовал себя уверенно.

– Так, товарищи командиры, начинаем. Командование Южного фронта поставило нам новое задание. Надо взять Яссы. Наша группа наносит удар с плацдарма за Прутом прямо на город. Западнее Ясс утром будет высажен воздушный десант из основных сил 201 авиадесантной бригады. Кишинёв уже освобождён. Части нашей 9 армии развивают успех в направлении реки Прут. Скоро в Унгены, через Корнешты, должны прибыть передовые подразделения 14 кавалерийской дивизии комдива Крюченина. Вместе с ними к утру подтянутся и большая часть 14 и 40 бригад, 120 и 140 дивизий. Так, младший лейтенант Стефанович, как нам доложили, Вы имеете опыт действий в ночных условиях и дальних рейдах. Ещё на «зимней» успешно прорывались и к Выборгу, и Хельсинки. Стоит отметить, Ваша группа и сейчас уверенно порвалась ночью к Корнешты и взяла станцию. Товарищи Поляков и Колошников положительно охарактеризовали Вас как грамотного танкиста. Как нам доложили, у Вас имеется и спецоборудование для действий в ночных условиях? Оно исправно? Сможете совершить ещё один ночной рейд? Надо будет обойти Яссы с севера и к утру прорваться к воздушному десанту. Он будет блокировать город с запада.

– Так точно, товарищ генерал-лейтенант. Сможем. Танкисты уже имеют достаточный опыт. Если можно, хотелось бы получить больше подкреплений конницей. Для проведения разведки, тем более, действий в ночных условиях, в самый раз.

– Что же, получите. Комдив Крюченин выделит вашей группе один конный эскадрон, хотя, даже два. Один эскадрон у Вас уже имеется. Стрелковый батальон у вашей группы мы забираем. Он нужен для усиления 14 бригады. У Вас останутся мотострелки из Вашей 40 бригады. Этого, лейтенант, Вам хватит?

– Должно хватить, товарищ генерал-лейтенант. Если можно, оставьте, пожалуйста, и немного десантников. Они обученные и умеют действовать и в ночных условиях.

– Хорошо, лейтенант. Одна рота ваша. Что же, тогда, товарищи, предварительный план такой. Группа товарища Стефановича, без оглядки на другие боевые группы, прорывается чуть севернее Ясс к воздушному десанту. И часть сил 40 бригады будет поддерживать её во втором эшелоне. А наши основные силы выдвигаются к городу напрямую, для охвата его и с юга. Завтра к Яссам, после полудня, с севера должны пробиться ударные группы 12 и 5 армий. Тем самым мы завершаем окружение Белецкой группы противника. Восточнее Кишинёва и южнее Корнешты уже окружено до двух пехотных дивизий противника, вместе с частями поддержки, численностью до тридцати тысяч человек. Кольцо плотное, им уже не вырваться. И в районе Бельцов ожидается такая же группирока, возможно, и больше. Далее основные силы фронта наносят удар на юг, вдоль правого берега Прута, в направлении Брэила, с целью полного окружения отходящих сил противника в южной части Бессарабии, и продолжения удара в направлении Бухареста и Плоэшти.

Вообще-то, Василий ожидал изменения своего положения. Его маршевую роту с Горького вряд ли бы раздербанили, потому что никто бы не осмелился тронуть тяжёлые танки и самоходки и раскидать их по разным подразделениям. Просто запрещено трогать, тем более, и ГБ приглядывает. К тому же, испытание новой боевой техники. Но вот отдать группу под командование другого начальника могли. Всё же он лишь младший лейтенант. Но не стали. Сам Козлов ему конников отдал, и без лишних слов. Хотя, получится привычная конно-механизированная группа, для нынешних условий вполне подходящая. Уже не раз проверено другими командирами, просто немного в другом времени. Значит, и доверяют, и опасаются, что другие могут не справиться. Всё-таки боевые задачи надо выполнить. А имевшаяся репутация много значит. И танки новейшие. Мало кто с ними ещё сталкивался. А он с КВ-1М и до Хельсинки дошёл.

Василий помнил о начале Великой Отечественной войны, когда большое количество новейших КВ-1 и Т-34 было просто брошено и оставлено фашистам. И ведь грозная боевая техника, на тот момент, не имевшая аналогов. Даже при имевшихся в них технических проблемах, при умелом применении, они могли принести фашистам немало неприятностей. Уж он всё бы сделал, чтобы обеспечить им нормальное техническое обслуживание и снабдить в достаточном количестве ГСМ и боеприпасами. Хотя, как он помнил, последние имелись. И ГСМ, хранившиеся на складах, в громадном количестве просто достались немцам. Так что, было чем воевать. Но вот часть командования было некомпетентно. Как и в более поздние времена.

Хотя, против своих нынешних комбрига и комиссара Василий ничего против не имел. Они оказались на своих местах и обеспечили его группу всем необходимым, тем самым, создали нормальные условия для выполнения боевой задачи. И сейчас, хоть приданные подразделения из других дивизий их командиры забрали, но что сами дали, из его группы не убрали. Так что, вместе с кавалеристами вполне можно было не только обогнать Яссы, но и ворваться в сам город. Главное, суметь соединиться с десантниками. Жаль, что их батальон у него забрали… Сейчас они как раз и являлись самыми подготовленными и устойчивыми бойцами. Если не считать ОСНАЗ и пограничников. Но у тех свои задачи…