Текст книги "Человек в ожидании грозы (СИ)"

Автор книги: Анатолий Патман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

Глава 42

* * *

Глава 42.

Вынужденные решения…

– Пусть объявляют, Борис Михайлович. Но в Южную Добруджу их не пускать. Ми ничего не забыли и напомним. Кроме того, царь Борис проводит недружэственную нам политику и готов, ради территорий в Македонии и Сербии, переметнуться к нэмцам. Надо срочно перебросить под Констанцу больше наших войск, чтобы, в случае чего, не пускать болгар в Южную Добруджу. Её судьбу будэм решать ми. И готовьте ударный кулак. Можэт, придётся войти и в Болгарию? Сейчас, пока Париж не сдан, самое время. А потом поздно будет. Да, Борис Михайлович, как раз и усильте батальон капитана Стефановича лёгкими танками. Надо будет, его и пошлём в Болгарию. Пусть возьмёт ещё и Софию.

Ну, если приказать, батальон Стефановича, скорее, спокойно дойдёт и до Софии. Похоже, товарищ Сталин, зная из послезнания о предательской и враждебной позиции Болгарии в надвигавшейся войне, был настроен сильно против властей этой страны. И, раз пока имелась такая возможность, надо было срочно разобраться с ней. В целом простые болгаре были настроены к русским дружелюбно, но их буржуазию, насквозь прозападную и даже пронемецкую и профашистскую, надо было срочно выгнать из Болгарии. Вместе с царём-немцем и всей царской властью. Отношения с разными странами в мире и так были сильно испорчены из-за Румынии, так что, хуже не станет. Да и плевать на другие страны!

– Подготовим, товарищ Сталин. Да, маршал Петэн обязательно сдаст Париж. Англичане успели эвакуировать из-под Дюнкерна большую часть своих войск и часть французских. В последние дни и немцы сильно усилили там натиск. Похоже, осознали, что сделали ошибку, позволив англичанам эвакуировать свои войска. Сейчас они уже не перебрасывает оттуда танковые части и авиацию в Венгрию. Танки пока так и остались там, а вот самолёты уже вернули.

Ну, тут понятно, что танки перебрасывать сложнее, и они во Франции уже не так нужны. Вообще, у немцев переброска войск с запада на восток и обратно, с севере на юг и обратно, и, вообще, куда надо, отработано хорошо. И транспортные сети им это позволяли. Поэтому обольщаться из-за того, что пока самолёты вернулись во Францию, не стоит. Тыловые службы авиационных частей всё равно остались в Венгрии. Как улетели, так скоро обратно же вернутся.

– Они им ужэ не помогут, Борис Михайлович. Да, надо срочно пополнить 14 танковую бригаду КВ-1М. И дайте ей побольше танков и САУ с 95 мм пушками и зэнитные средства. Это заставит нэмцев быть с нами сдержанее. И надо сильнее укрэпить оборону Брашова.

Что ни говори, удачно и вовремя был захвачен Брашов. Теперь этот район занимал стратегическое положение. Из него спокойно можно было выйти в Трансильванию, и в то же время он прикрывал район Плоешти, румынскую столицу и восток Валахии и юг Молдовы. К тому же, через него открывалась прямая дорога на запад Валахии.

– Обязательно, товарищ Сталин. Рота КВ-1М, правда, пока с 107 мм пушками, уже переброшена. И в Горьком танки и САУ с 95 мм пушками как раз и поставили в мелкую серию. В ближайшее время и они будут поставлены. И планируем запустить в производство САУ на базе Т-34 как раз с 95 мм пушками. Они окажутся и легче, и дешевле и танков – как самих Т-34, так и КВ-1М, и других САУ на базе КВ-1, и их можно будет использовать в качестве подвижных противотанковых средств, в том числе в отдельных бригадах.

– Хорошо, Борис Михайлович. Да, обязательно запускайте в производство. И, конечно, отдэльные противотанковые бригады РГК нам тоже могут пригодиться. Как средства усиления на отдельных направлениях. Мы должны уметь противопоставить немцам при их прорывах такие же подвижные соединения. Нам надо постепенно отходить от линейной тактики. Мы уже увидэли в Румынии, что при грамотной обороне можно спокойно разгромить их ударные группы, а потом атаковать самим и занять нужные позиции. Надо взять на изучение этот пример. И действительно важно централизованно применять авиацию и использовать её для решения важных задач. Так что, будэм создавать ещё больше частей РГК. Лаврэнтий, какие планы у тебя в отношении капитана Стэфановича? Ми думаем, что его как раз можно выдвинуть командиром одного из частей РГК.

Надо же, а предложение товарища Сталина как раз подходило и товарищу Берия! Сразу снимались и другие вопросы.

– Я, товарищ Сталин, хотел предложить назначить товарища Стефановича командиром учебной танковой бригады в Горьком. Нам надо проверить тактику использования Т-34, а у него большой опыт дальних рейдов. Заодно будем проводить и испытания разной бронетехники. И личный состав подготовим. В случае чего, бригаду легко можно будет усилить тяжёлыми танками и перевести в РГК. Думаю, что товарищ Стефанович должен справиться.

– Хорошо, Лаврэнтий, в Горьком от него будэт больше пользы. Пусть там и служит. И с семьёй побудет, и за детьми присмотрит.

Что же, один вопрос, хотя, рядовой и мелкий, и ни на что не влияющие, можно было считать закрытым. Теперь у товарища Берии вопросов, требующих неусыпного внимания, и без этого хватало. Правда, многие работы велись на перспективу. Но, вообще-то, уже можно было считать, что по самой бронетехнике, в отличие от авиации, дела обстояли довольно неплохо. Ещё бы сами танковые войска получше подготовить? Но вот в народном комиссариате авиационной промышленности, несмотря на огромнейшие ресурсы, выделенные на производство авиационной техники, дела обсстояли намного хуже, чем хотелось. Даже веса товарища Сталина пока не хватало, чтобы расшевелить это «болото». Ладно, что хоть И-180 в серию пошли. Понятно, что лишь переходная машина. Для успешной войны требовались другие самолёты, с лучшими ТТХ и качеством. А то послезнания говорило, что авиационные начальники никак не подготовились к ней. С самого первого дня войны советские ВВС понесли большие потери и потеряли превосходство в воздухе, так они и всю Великую Отечественную войну действовали не лучшим образом. Мало того, ещё и чуть ли не половина потерь в авиации произойдёт по техническим причинам, и четверть произведённых самолётов, и боевых, никогда не полетят и сразу же будут разобраны на запчасти. И авиационные начальники смогут всё это успешно скрывать и от товарища Сталина, и от органов. Хорошо, что теперь про это знали и Сам, и товарищ Берия, и Борис Михайлович. Хочешь, не хочешь, и недоработку авиационных начальников, а то и прямой саботаж приходилось принимать в расчёт. Конечно, уже приняты самые строгие меры для недопущения брака при производстве военной техники, но за всем точно не уследишь. Хотелось верить, что до лета следующего года Германия не решится напасть на Советский Союз, но кто знает? И главная опасность заключалась не в ней, а возможном тайном сговоре англо-саксов и прочих кругов с фашистами. Возможно, уже и сговорились? Те же САСШ и сейчас полным ходом снабжали Германию всем необходимым, и это такой уж тайной для советского руководства не являлось. Но пока с этим приходилось мириться.

А Начальника Генерального штаба волновали и другие вопросы, тоже требующие немедленного реагирования:

– Тут, товарищ Сталин, помимо протестов насчёт венгров, от итальянцев вдруг поступили странные предложения. Некоторые дипломаты из окружения самого министра Чиано вышли на нашего военно-морского атташе, капитана второго ранга Славина, с предложением выступить в качестве посредников от правительства Румынии. Но пока конкретных предложений итальянцы не сделали. И он же сообщил, что получил от некоторых сочувствующих офицеров итальянского флота предупреждения о том, что начата разработка операции по захвату острова Корфу. И полковник Мазунов сообщает, что в итальянских военных кругах начались какие-то нездоровые шевпления, и именно насчёт Греции. Явно начали готовиться. Как бы в противовес нашим действиям. И что нам делать, если Италия в ближайшее время нападёт на Грецию? Муссолини и сам страстно желает захватить её, и, похоже, уже и Гитлер не против этого. Итальянцам тяжело пришлось в Эфиопии, и, лично мне, товарищ Сталин, кажется, что и сейчас они тоже вряд ли смогут добиться успеха в Греции. Но и нам, товарищ Сталин, придётся как-то реагировать.

Конечно, послезнание говорило, что итальянская армия слаба и вряд ли просто так справится с греческой. Но следовало опасаться вмешательства Германии. А что, если немцы тоже вмешаются в эту войну и пошлют свои войска, как в Венгрии, под видом итальянцев?

– Да, Борис Михайлович, врэмя, к сожалению, опять не нашей стороне. Нам надо срочно решать с Бухарестом. Ми не можем долго держать наши войска под ним. Если итальянцы хотят выступить в качестве посредников, то пусть. Можэт, и удастся хоть до чего-то договориться? Но спэшить не надо. Нам надо продержаться этот год.

– Хорошо, товарищ Сталин. Тогда я срочно доведу до капитана второго ранга Славина и полковника Мазунова своё согласие о переговорах с итальянцами насчёт Румынии.

– Да, Борис Михайлович. Если ответ последует, то будэм обсуждать возможные варианты. А что касается Греции, то, если ми решим с Болгарией, то нам будэт проще ей помочь. К сожалению, власти Греции будут оглядываться на Англию и согласовывать свою позицию с ней, и не совсэм в наших интересах обострять отношения с Германией и Италией до предела из-за неё. Помогать будэм, но осторожно и в небольшом объёме. Нам надо больше ресурсов выделить сербам, и только им. На сами югославские власти много внимания обращать не будэм. Всё равно предадут.

И товарищ Берия был полностью согласен с мнением товарища Сталина. Сейчас югославские власти, помимо яркой прозападной, проводили и закамуфлированную прогерманскую политику. Конечно, пытались усидеть сразу на двух стульях. Чуть позже, как когда-то, могло дойти и до полных уступок фашистам. Поэтому сотрудничать с югославскими властями просто не имело смысла.

– А греков, Борис Михайлович, пока можно предупредить, что итальянцы готовят вторжение в Грецию через Албанию и захват острова Корфу, и ещё морскую блокаду. Да, ещё надо срочно перекинуть в Болгарию как можно больше наших лёгких танков и САУ на их базе, и продать грекам. Можно прямо изъять из танковых подразделений и переправить грекам через границу. Ми думаем, что они их возьмут с удовольствием. А личный состав выведем домой. Пусть греки нанэсут итальянцам больше потерь. Особо торговаться не надо. А взамен надо попросить продовольствие. Ми сейчас много чего и где продаём и покупаем, в том числе и оружие, поэтому это особого подозрения не вызовет.

– Хорошо, товарищ Сталин. Мы можем направить в Болгарию 24, 26, 40 легкотанковые бригады и танковые полки нескольких кавалерийских дивизий. Как раз подойдут до быстрых маршей. Но, скорее всего, наше оружие немедленно вызовет интерес и англичан, и американцев. Ещё сами греки могут захотеть посмотреть на боевую технику батальона Стефановича. И, конечно, среди них могут затесаться английские и американские шпионы.

– Пусть посмотрят, Борис Михайлович. Если заинтересуются, ми можэм её им и продать. Конечно, не грекам, а англичанам и американцам. И, скорее всего, они попробуют купить у нас несколько образцов. Но ми продадим только большую партию и с встречными условиями. Купят наши тэхнологии, хорошо, нет, то пусть уже сами разрабатывают. Ми в любом случае ничего не потеряем. Если решат купить, но не захотят продавать нам свои новинки, то ми согласны закупить побольше станков и оборудования для промышленности. Ещё двигатэлей и запчасти для автотранспорта. Ещё тягачей для нашей тяжёлой артиллерии. Нам они сильно пригодятся.

Да, решение товарища Сталина было интересным. Танки КВ-1 и КВ-1М, и САУ на их базе уже неплохо показали себя в боях и могли вызвать немалый интерес и англичан, и американцев. Надо было пользоваться подходящим моментом.

– Лаврэнтий, подготовь большую группу своих спэциалистов и охрану, и просто осназовцев в эти бригады и особенно в батальон капитана Стефановича. И помощь в походе будэт, и при приёме греков понадобятся. Можэт, кого-то потом и к ним пошлёшь? Ми не должны упускать любые подвернушиеся возможности, если их нет, то создавать самим.

– Немедленно подберём, товарищ Сталин и послезавтра уже отправим под Бухарест. Кого-то десантируем прямо в нужные места.

Конечно, товарищ Берия пока не знал, выстрелят принятые сейчас решения или нет, но попытаться стоило. И, если честно, заодно была решена судьба Болгарии, точнее, её властей. Такие, как сейчас, они не нужны были СССР. Пока имелась возможность, их надо было прогнать. Хуже точно не будет!

* * *

– Так, капитан, слушай приказ. Подготовишь свой батальон и попробуешь аккуратно просочиться в Крушари. Пройдёшь мимо Карапелита, но там не показывайся.

– Э, господин полковник, так в Базарджике стоит русская рота. Им же это может не понравиться.

– Не в Базарджике, а Добриче, капитан. Вот ты и проверишь, понравится или нет. На разведку и тихое просачивание двое суток. Как только ты займёшь Крушари, мы введём туда и Добрич весь полк, и пойдём дальше. Через два дня король объявит войну Румынии. И в Бальчике, и Каварне русских войск не имеется. Мы и их займём. Всю Добрудже вернём. Русские только Силистру заняли и в самой Констанца и окрестностях стоят.

– Э, господин полковник, а вдруг русским это сильно не понравится. Это же война с ними, получается?

– Это не наше дело, капитан. И русские воевать с нами не решатся. У нас с ними всегда дружба была. Да, повоевали немного во время Добричской эпопеи, но об этом, наверное, уже все забыли. Так что, займём Добруджу, и нам ничего не будет. К тому же, это наши земли! И там наши, болгары, живут!

Глава 43

* * *

Глава 43.

И снова труба зовёт…

Но долго стоят в Турну-Северине батальону не пришлось. Уже на другой день к часам десяти утра в город прибыл 474 стрелковый полк. Уже знакомый майор Мезин тепло поздоровался с Василием:

– Ну, прямо до Дуная добрались, старший лейтенант. И вслед за вами и нам. Ну, посмотрим, что да как. Места тут красивые. И вино хорошее. А вам, товарищи, придётся вернуться обратно в Крайову. Ну, ничего, рядом будете и, если что, прикроете. С вами за спиной как-то увереннее себя чувствуешь.

Да, приказ уже получен. Майор, конечно, не всё знал. Не будет стоять батальон Василия в Крайове. Он пойдёт вдоль Дуная на Бухарест. И старший лейтенант госбезопасности Дугин уже довёл до комбата, что отряд полковника Сандалова, усилённый стрелковыми и артиллерийскими частями, сумел дойти до окрестностей Бухареста, но там застрял и продвинуться, хоть и осталось совсем немного, до соединения с десантом, высаженным Дунайской флотилии, не смог. И дороги как раз на Крайову были ещё не перерезаны. И по ним из румынской столицы на запад непрерывно тёк большой поток беженцев. Но румынских войск там как бы не наблюдалось. Фашистская «Железная гвардия» во главе с Антонеску, видать, навела в Бухаресте железный порядок и никого не отпускала.

И рано утром, почти перед уходом, случилось и интересное, и важное событие. Отделенный командир Максим Перепелица, командир КВ-1М, бравый парень лет двадцати, представленный за бой под Брашовым к ордену Красной Звезды, вдруг притащил к Василию красивую и смущённую румынку своих лет:

– Товарищ командир, распишите нас, пожалуйста. Мы же уйдём, и потом мы с Анитой никогда больше не увидимся!

Пришлось срочно звать Романа. А он просто улыбнулся и согласно кивнул. Что же, раз ГБ даёт добро, то можно и расписать. Хорошо, что успели прибежать и растерянные родители девушки, а то могло и не совсем хорошо получиться. Но при виде советских командиров они лишь скромно промолчали. И, конечно, на правах командира части Василий тут же издал приказ о женитьбе Максима на Аните Бобеско, оказалось, дочке мелкого чиновника. И невысокая и тонкая красавица понравилась и Василию. Оказалась, она давно увлекалась русской культурой и оттого немного выучила и язык. Помимо замужества, пришлось срочно оформить её переводчицей с зачислением в хозяйственный взвод. Грустные родители Аниты только и покивали головами столь быстрым изменением судьбы своей дочери. Хотя, у них было ещё трое детей помладше.

Через час батальон Василия покинул Турну-Северин. Только вот тихо не получилось. Примар пожелал устроить торжественные проводы. Явно хотел выслужиться. С другой стороны, он своё дело знал и успел наладить с военным комендантом нормальные отношения. И с капитаном Романовым, уже новым комендантом. Вот под звуки «Прощания славянки» и чуть позже «Красная Армия всех сильней» батальон и тронулся обратно. Как ни странно, на проводы пришло очень много местных жителей. И часть из них даже закидала грозные КВ-1М цветами. Василий такого не ожидал. Было непонятно, что это, но вышло очень символично.

Ну, наверное, было и за что? Советские войска за эти дни вели себя примерно, никого не трогали. Наоборот, по приказу Василия сразу же начали кормить нуждающихся из полевых кухонь. Благо, от венгров достались большие запасы продовольствия. Городские жители не особо нуждались, а вот деревенские, похоже, да. Ну, да, после вечной мамалыги и перловка с мясом из армейского котла окажется деликатесом. И чай, может, не совсем сладкий, но точно с сахаром. Вообще, Василий всегда старался кормить своих бойцов, в том числе и приданных, как можно лучше. А тут, вот, пришлось и румын. Но куда деваться. И о местном населении надо заботиться.

После четырёхчасового марша батальону пришлось надолго, и по важной и приятной причине, задержаться в Крайове. Оказалось, что сам член Военного совета Южного фронта, корпусной комиссар Борисов должен был вручить части бойцов, примерно шестидесяти, правительственные награды, в основном ордена Красной Звёзды и медали «За отвагу». Кстати, многие танкисты и красноармейцы в батальоне, даже больше сотни человек, узнали, что удостоены высоких правительственных наград. И ещё семерым отличившимся, в том числе и старшему лейтенанту госбезопасности Дугину, конечно, за бой под Брашовым, были присвоены звания Героев Советского Союза. Героями стали и лейтенанты Ивушкин, командир другого взвода КВ-1М, и Дорошин, командир взвода САУ-122. Хотя, и лейтенант, точнее, уже старший лейтенант Анисимов, командир инженерно-сапёрного взвода. Тоже за бой под Брашовым. Грамотно сработали тогда его минёры. И ещё старшина Сильвестров, командир ремонтного взвода, кстати, ранее работник Сормовского завода, и отделенный командир Бойко из разведвзвода. Конечно, и старшине, хотя, уже младшему лейтенанту Бережному, правда, уже за выход к Дунаю. Но, вообще-то, понятно, что за задержание венгерского судна в речном порту Турну-Северина.

А далее состоялось награждение. Два десятка бойцов получили ордена, и четыре десятка – медали. А ещё стольким предстояло лететь в Москву, в том числе, надо же, и отделенному командиру Перепелице. И похоже было, что те, кто улетал, больше в батальон уже не вернутся. Ладно, что Романа оставили. У него тоже половина отделения улетела, но зато вместо них дали ещё десяток осназовцев во главе с сержантом госбезопасности Смирновым. И ещё вместо выбывших танкистов и артиллеристов командование тут же выделило под сотню бойцов из резерва. Всё же нельзя было ослабить батальон. Ясно, что большая часть из них боевого опыта не имела, но приходилось воевать с теми, кого дают.

Да, корпусной комиссар Борисов поздравил и самого комбата и вручил и ему, уже капитану, орден Красной Звёзды. Оказалось, приказ пришёл из самой Москвы. И сильнее всего порадовала Василия новость о том, что его Алеся родила сразу двоих – сына и дочь. Хотя, корпусной комиссар сообщил ему и о том, что его семье в Горьком выделена квартира в центре города. И это было как раз кстати. Василию сильно захотелось к Алесе, своим детям и маме Ганке, но надо было завершать войну.

Да, нежданно большой сюрприз для многих получился. Вот и пришлось слегка задержаться. Хотя, надо было ещё и дать отдых личному составу и досконально проверить, обслужить технику. И принять пополнение. В город только что прибыл первый батальон 24 легкотанковой бригады, надо же, даже из состава 12 армии, до этого находившейся аж под Тыргу-Фрумосом. И роту оттуда придали батальону Василия. На этот раз командир роты старший лейтенант Сёмин вполне тепло представился ему:

– Старший лейтенант Сёмин, прибыл в Ваше распоряжение. Рота полностью укомплектована, в наличии двенадцать БТ-5. Очень рад, товарищ капитан, что именно к Вам. Я уже слышал, что это вы брали и Крайову, и Турну-Северин, а ещё Тыргу-Фрумос и Яссы.

Тут Василий решил слегка пошутить:

– Всё брал, товарищ старший лейтенант, даже гору Арарат, а вот Яссы, к сожалению, нет. – Нет, старший лейтенант не обиделся. Но отряд Василия Яссы на самом деле не успел взять. Отозвали оттуда. – Я тоже рад, что нам придётся воевать вместе. Надеюсь, справимся со всеми заданиями командования.

А так, Василий точно был рад пополнению. Конечно, БТ-5 на штурм не пошлёшь, но для разведки и преследования отступающих они годились. И можно было ставить их в оборону.

И ещё Василий после награждения встретился с капитаном Поборцевым. Он так и остался военным комендантом города. Половину роты десантников у него забрали, зато дали роту стрелков. Кстати, за штурм Крайовы и капитана наградили орденом Красной Звёзды. Хотя, он тогда достойно проявил себя, и многие его десантники. И Василий всегда старался писать на отличившихся – своим или как бы чужим, не важно, главное, воевавшим вместе с ним, представления к наградам.

– Вот, Василий, не отпустили. Сказали, что должен служить там, где назначили. А батальон отправили куда-то под Тыргу-Жиу, в горы. А так, вроде, ничего, спокойно в городе. Румыны к нам относятся приветливо. Народ тут бедный, особенно в деревнях. Местная знать сильно обирала их. И очень плохо с медициной. Хоть и мы не особо шикуем, но живём лучше, чем они.

Конечно, приятно было пообщаться со старыми знакомыми. Вроде, и знакомы всего ничего, но вот вместе хлебнули лиха, и пока всё не уляжется, будут помнить друг друга.

А так, забот у Василия сильно прибавилось. Кроме танкистов, батальону придали и роту стрелков, жаль, что на ГАЗ-АА, так и батарею САУ-76 из резервов 9 армии, и, нежданно, эскадрон кавалеристов, уже из 47 полка полка 34 дивизии 12 армии. Оказалось, дивизия была переброшена под Брашов и оттуда частями переводилась южнее. Командир полка майор Владимир Невиницын и его помощник по строевой части майор Ашраф Шихалибеков даже пришли посмотреть на грозные танки.

– Да, капитан, хорошие у тебя машины. Нам бы тоже хотелось воевать на них. А так, пока на вороных. Хотя, нам в штабе сказали, что ты, вот, хоть и танкист, почему-то любишь конников.

Да, было дело. Василий, сам деревенский, с детства любил лошадей. Ну а здесь ему приходилось воевать с тем, что есть. Как раз конницу, за отсутствием хороших бронемашин, и приходилось использовать для разведки. Ему бы хотя БА-64, но их пока не было. Вот как вернётся в Горький, придётся как-то позаботиться.

– Конечно, товарищ майор. Я же в деревне вырос. А у нас там, в Вишенках, одни болота. Без лошадей никак. Я их с детства любил. Но, раз сказали, что надо на танк, вот и сел. Я же на Сормовском заводе, в Горьком, работал. Вот оттуда сразу на финскую, а потом сюда.

– Понятно, капитан. Ну, бывай. Береги ребят. Мы, к сожалению, не с вами. Нас на Дунай посылают.

Василий уже слышал, что кавалерийский полк должен был пройтись вдоль Дуная, хотя, тоже в сторону Бухареста.

Вечером личный состав батальона отдыхал и, конечно, обмывал награды наградённых. И вспоминал тех, кто выбыл. А уже ранним утром усиленный батальон продолжил путь по прямой дороге в сторону румынской столицы. Конный эскадрон пока отстал. Ничего, нагонит позже. На удивление, дорога была почти полностью заполнена повозками. Множество гражданских лиц ехали на запад. Те, кто там находился, знали, что город уже под властью Советов, и туда, конечно, толпами не совались, а просачивались потихонечку. Как раз не так далеко от Крайовы и распологалась пара временных лагерей. И вид советских танков беженцев напугал. Но отвлекаться на них танкисты не стали. Позже власти разберутся. Батальон просто последовал по дороге далее, правда, уже намного медленнее, чем хотелось. Сильно мешали беженцы, но приходилось терпеть.

До Каракала батальон добрался спокойно, часов за пять. Хотя, и пришлось проехать всего-то чуть больше полусотни километров. Даже заезжать туда не стали, просто проскочили. Тем более, в нём стояла советская стрелковая рота, усиленная батарей трехдюймовок. Вот чуть позже, у Стоенешти, у моста через Олт, пришлось прилично задержаться. Там, на другой стороне реки, располагались румынские войска. Они даже открыли огонь из пушек по передним БТР разведвзвода, но те быстро откатились назад, и стрелять стало не по кому. Но зато сами румынские артиллеристы сразу же метко были накрыты САУ батальона и, чуть позже, бомбардировщиками авиадивизии прикрытия. Они теперь частично базировались и в Крайове. Командир стрелковой роты, занимавший последние дни позиции перед мостом, старший лейтенант Веснин, глядя на это, злорадно усмехнулся:

– Ну, вот, и сами попались, голубчики. Там, товарищ капитан, пехотный батальон и смешанный артиллерийский дивизион из ихней 21 пехотной дивизии. Нам вперёд лезть приказа не было, мы и не лезли. Лишь бы не дать им заминировать мост. Не могу твёрдо дать гарантии, но при нас не минировали. Вот беженцев и они, и мы свободно пропускали. Как вы подошли, все попрятались.

Да, конечно, солидная преграда. В объезд, через Слатину, не хотелось. Оказалось, что советские войска успели занять городок.

– Ладно, старлей, разберёмся. Но потом охраняй строго и никого к мосту близко не подпускай. Беженцев тоже. Пусть обратно возвращаются. Незачем им от нас убегать.

До этого советская авиация не трогала румын, но сейчас жалеть не стала. По наводке самолётов-корректировщиков ББ-1 с эскадрильи, как оказалось, СБ-РК, на румынские позиции во множестве посыпались чёрные точки, и чуть позже они вспухли в разных местах облаками земли и пыли. Первый заход, второй, третий… Заодно САУ батальона начали обрабатывать позиции румынской пехоты, заодно и подходы к мосту. И тут Василий решил рискнуть и подозвал к себе старшего лейтенанта Сёмина:

– Так, Пётр, придётся рискнуть. Твои несколько танков на максимальной скорости и БТР и мотоциклы сапёров и разведчиков. Если кого рванёт, значит, чуть позже где-то захватим плацдарм, вышибем румын и будем чинить мост. Или дождёмся сапёров. Вроде, к вечеру в Крайову должна прибыть понтонная рота.

Похоже, что румыны всё-таки не успели заминировать мост, или где оборвало проводную линию, но по паре БТ-5 и БТР, и пятёрка мотоциклов с колясками проскочили удачно. Они сразу рванули к передней румынской траншее и заняли её. А САУ перенесли огонь далее. Тут через мост рванули и остальные БТ-5, а вслед за ними и подошедший конный эскадрон. И румынский батальон не выдержал, резво оставил занимаемые позиции и рванул вдоль реки куда-то на юг. И вслед за ними удрали, похоже, и артиллеристы, конечно, уже побросав всю материальную часть. Но Василий всё же дождался доклада саперов. Оказалось, что мост не был заминирован. Новый командир инженерно-сапёрного взвода, заместитель прежнего, младший лейтенант Леонид Игнатьев, молодой парень лет двадцати двух, лишь счастливо улыбался. Повезло. Хоть румыны не особо стреляли, но, получилось, что под огнём противника пришлось переходить по мосту и захватывать плацдарм на другом берегу реки. Совсем как в Унгенах. Правда, тогда через мост рванули только мотострелки и, вслед за ними, танки. А сапёры проверили его позже.