Текст книги "Инженер и любовь (СИ)"
Автор книги: Анатолий Патман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
– Это правда, девочки. Паша на каждой встрече предлагал Инге выйти за себя замуж, и она обещала подумать. А с Маратом я сам её в парке поймал, когда она там с детьми гуляла. Просто мне надо было в Москву за орденами, и я пораньше с работы за вещами вернулся. И он как раз ей в любви признавался и тоже замуж за себя звал, а потом полез к ней целоваться. И Инга не сопротивлялась. У меня и фото с этой встречи имеются. Марата я, конечно, прогнал, но мы с Ингой помирились лишь через две недели. А теперь она начала встречаться с Вадимом, первым другом.
Да, Инга своим сёстрам про свои увлечения и попытки измен, конечно, ничего не рассказывала. А вот меня перед ними собиралась опорочить. Что же, я тоже отвечу ударом на удар. Подло, но что делать? Хоть и наверху как бы пытались нам помочь, но, похоже, ничего у нас не склеится? Печально, но факт…
А удивлённые Ирма и Инесса не нашли, что мне сказать.
– Ладно, девочки, простите меня, что я много чего вам об Инге наговорил. Но это, к сожалению, правда, и лишь малая часть. Мне в последнее время много пришлось страдать из-за неё. И, поверьте, я её люблю и всё это время пытался лишь удержать с собой. А она всё хотела уходить к другим, но пока до конца не решилась. Так что, я её не обижал. Вы сами всё видели, как я для неё старался. И, да, я не Инга и ничего запрещать вам не могу, и не буду. Мы сейчас поедем к вам домой и встретимся с вашими папой и мамой. Мне и самому хочется с ними встретиться и поговорить.
Я вызвал по телефону-автомату такси. К счастью, оно быстро приехало. И мы поехали домой к родителям Инги. И девочки этому откровенно были рады. Хоть какие папа и мама, дети всё равно, за редким исключением, любят своих родителей. Я сам грустил и по родителям Николая, а теперь и Вячеслава. Тоже ведь, хоть и не видел вживую, мои папа и мама! Что же, мы и домой заезжать не стали. Пока нечего там делать.
Глава 28
* * *
Глава 28.
Малые разборки…
К счастью, и Игорь Оттович, и Анна Васильевна оказались дома. Как и ожидалось, они бросали друг на друга злые взгляды, к тому же, оба были и изрядно выпившими. Ну, наверное, стресс снимали? Что же, национальная традиция. Но явно пили не вместе… Пахло по разному, разными напитками и закусками.
И пара даже пустила меня к себе домой! Девочки сразу же бросились к родителям. Инесса, на удивление, к отцу, а Ирма – уже к матери. Хотя, и у Николая так было. Пока не повзрослела, дочь обожала его как бы и больше, чем мать. Наверное, ради неё он и жил со своей Кариной? Тоже ведь не совсем верной женой! Знал, что дома есть хоть одна душа, которая любит его. Вот сын держался ровно и нейтрально к родителям. Хотя, и сам Николай не старался выделять кого-то одного из детей. Но дочь он обожал.
– Игорь Оттович, Анна Васильевна, мне девочки сообщили, что у вас неприятности на работе. Тут я ничего не могу вам сказать и, к сожалению, и помочь тоже не в силах. Но они сказали, что вы всё время ругаетесь и, похоже, намерены развестись? – Последнее я уже добавил от себя для обострения ситуации и увеличения трагичности. – Можете сказать, что не моё дело, но я вам отвечу, что моё. Моим сыну и дочке нужны простые и милые дед и бабка, а не злые Кощей и Баба-яга, ненавидящие и друг друга, и меня.
Игорь Оттович уставился на меня сильно удивлённо, словно всякие шведы и датчане на советский паспорт. Ну, да, нежданно к ним явилось чудо! Хотя, такой уж злобы в его взгляде и на лице не наблюдалось. Ну, разве что виднелись досада и лёгкое презрение. Вот Анна Васильевна сверлила меня откровенно зло. Но тут ясно. Это она, может, и случайно, устроила мне провокацию в Москве. Но теперь и жирдяи в бегах, и их родителям неприятности, и у ней самой не всё гладко, так ещё и не всё кончилось. Мне бы радоваться, но неприятности в семье невольных тестя и тёщи, хоть они сами и виноваты, сразу же отражаются в моей, хотя, и не семье вовсе, а каком-то подобии. Тем не менее, мои страдания настоящие.
– Да, Слава, тебе какое дело? Ты, пусть как бы и муж Инги, нам чужой и своим никогда не станешь! И с твоей стороны просто глупо вмешиваться в наши семейные дела. Странно, что ещё и посмел к нам явиться. Решил порадоваться, что нас понизили?
Честно говоря, таких слов я не ожидал! И они были мне на руку. Хотя, что у трезвого на уме, у пьяного на языке. Народная истина! И меня тут интересовали лишь мнения двух девочек. Да, мы друг другу чужие, но мне не хотелось остаться перед ними ужасным злодеем, всё норовящим обидеть их милую и любимую старшую сестру.
– Да, Игорь Оттович, чужой, и Анна Васильевна недавно это ярко доказала. А что вас понизили, то тут я никаким боком. И это в жизни не самое страшное. Кстати, я слышал немного и о том, за что вас понизили. Но меня другое больше волнует. Тут, похоже, у меня жена, хотя, не совсем верная, в очередной раз решила уйти от меня? Можете порадоваться! Вроде, настраивала девочек, что я плохой? Ну, тут у милиции немного другое мнение было. А теперь она начала встречаться с Вадимом, первым и ещё школьным другом. Ладно, разберусь. Уйдёт, жалеть не буду. Но я хотел попросить вас не лезть в наши отношения. Пока наш советский суд нас не рассудит. И так уже полтора года всё воду мутите! И сейчас явно вы вмешались! Вы лучше сначала меж собой разберитесь и для начала помиритесь. Хотя бы ради своих милых дочек. Мне они сильно понравились. Но, похоже, не судьба мне дружить с ними? И, пожалуйста, не ругайте их. Хоть я вам и чужой, но, знаете, могу ещё больше обидеться. И именно за них! Вам же боком может выйти! Жаль, что мои родители так рано умерли, и молодыми! И они были намного лучше вас!
– Слава, а не слишком нагло с твоей стороны явиться в наш дом и указывать нам, что делать? А ещё и угрожать, и оскорблять?
– Нет, Анна Васильевна. Вы лучше вспомните, что там было в ресторане гостиницы «Москва». Можно напомнить милиции и насчёт Вашей роли там. Мне это не трудно! Хотя, не хотелось бы. Вашим жирдяям и так не отмыться. Рано или поздно их поймают. Они всё сольют, и насчёт Вас тоже! Хотя, они и сами, и их родители тоже, мне не опасны и не нужны. Другое больнее. Я тут по вине одного подлеца как-то странно сошёлся и глупо женился на одной злой и ветреной особе. И детей родила, но всё изменить мне с другими пытается. Так у неё и родители оказались не лучше. Давайте жить мирно. Вам же лучше будет. Это вы мне с самого начала всё вредить пытались, а я платил лишь добром. Хотя, уйдёт Инга, я вообще не буду вспоминать ни о вас, ни о ней. Конечно, лишусь детей, но, что делать, не судьба. Жизнь пока продолжается!
И я тут же ушёл. Во мне всё кипело. Ну, что за самка собаки мне досталась? Я тут стараюсь нашу жизнь как можно лучше устроить, а она надумала мне подлый удар в спину нанести! Хотя, сам дурак! Как приехал из Калинина, её тут же на запись потащил. На хрена мне это было нужно? Лучше бы Ларису пригласил. И сейчас записались, Инге славу на весь Союз и мир обеспечил, а она уже лыжи навострила? Может, как вернусь домой, заказать ей такси и силком отправить домой к родителям? Жаль, что дети ещё грудь сосут. И мне не надо, чтобы обо мне говорили, что это я сам жену из дома выгнал. Никак не получится. Советская мораль строга и люди меня же осудят. Если и уйдёт, то пусть сама. Хотя, для этого я к тестю и тёще, ага, Кощею и Бабе-яге, явился, чтобы воду сильнее взбаламутить. Вот все вместе на меня обидятся, и она уйдёт? Может, и удастся? Жаль, что как бы подставил Инессу, но всё-таки и она, как только недавно слышал, мне чужая. Пусть далее её уже родители поднимают, а не я.
Шататься по городу мне не хотелось, но, чтобы успокоиться и не сразу явиться домой, я отправился на станцию метро. По пути зашёл в магазин и накупил сладостей. Для поднятия настроения. Давно в метро не был. Всё, как буржуи, на такси до булочной катался.
Пока доехал до своей станции «Нарвская», успокоился. А ещё и домой сразу заходить не стал, а пошатался по округе. Зол был, как чёрт. Если сейчас ко мне пристали какие-нибудь хулиганы, запросто бы избил. И, конечно, менты и органы сразу бы ко мне приклеились. Сейчас многим сволочам даже такой повод бы пригодился, чтобы меня прижать. Но мне так ничего и не подвернулось.
Я зашёл в квартиру сильно за полночь. Успокоился полностью. Скажи мне Инга, что уходит, я бы сейчас сам ей помог. А потом буду по возможности гулять, пока кто-нибудь меня не захомутает. Только вот, скорее, это будет очередная дешёвая самка собаки, может, и подлее. Это они по сторонам зорко смотрят. Как те проститутки, ага, даже «элитные», в ресторане гостиницы «Москва». Других туда бы не пустили. Ладно, в буржуйские времена женщинам приходилось не сладко, и они промышляли и этой древней профессией. Но сейчас чего им не хватает? Никогда не любил таких отбросов общества. Не дай бог мне опять такая попадётся⁈
Но жена с детьми уже спала. Или, скорее, делала вид, что спит. Потому что дыхание было, как при бодрости. Явно притворялась. Ну и хрен с ней! Я забрался в свой как бы кабинет и завалился спать там. Давно не спал один. Ну, ничего, уже не в первый раз. Хотя, и почти сразу же и заснул.
Нет, спокойно поспать мне Инга всё-таки не дала. Я уже заснул, нет, к счастью, не храпел, так как его у меня ещё не было, как она попыталась ткнуть меня в бок. Хотя, не сильно. Но я резко вскинулся и, без всякого сожаления, нанёс лёгкий ответный удар, правда, лишь по её руке. Хотя, явно чувствительно получилось. Жена сразу же испуганно отшатнулась. Ну, пусть знает, что больше такая вольность с её стороны недопустима.
– А, это ты, Инга. Извини, по привычке. Забылся, почудилось что-то. Вроде, опять подлец Альберт меня ударил?
– Э, Слава, ну, зачем ты опять начинаешь? Ничего же не было!
– Ты о чём, Инга? Если об Альберте, то ещё не скоро мы его увидим. Кстати, и твоего Пашу тоже. Разве что сама на свидания к нему будешь ходить. Ладно, иди спать. Потом как-нибудь поговорим.
– Слава, мне папа с мамой уже позвонили и всё рассказали. И что ты на этот раз устроил? Уже моим сёстрам на меня грязь слил? И про двадцать тысяч долларов гадость придумал! Но это же, Слава, подло! Ты опять меня сильно оскорбил!
– Не грязь, Инга, а данные милиции! И фото с Маратом могу показать. А чего не было, расскажи. Мне о-о-чень интересно!
– Слава, я не собиралась от тебя уходить! Я не звала Вадима на встречу! Он сам явился. Но я ему сразу же сказала, чтобы больше не приходил и не пытался со мной встречаться.
– И как, Инга, докажешь, что именно это говорила? Никак. А он, похоже, звонил к тебе ещё на позапрошлой неделе? А ты опять мне ничего не рассказала. Забыла про апрель? Или май? Опять изменить надумала? Сначала Паша, потом Марат, ещё раз Паша, а теперь уже Вадим? Можешь лечь хоть под кого угодно, но это, Инга, развод. Я с падшей женщиной даже ради детей жить не буду. Хоть и люблю тебя. И так, как сама сказала сёстрам, еле терплю твои выходки. Ну, что, тебе такси заказывать? Можешь ехать хоть к родителям, хоть к этому Вадиму! Или мне искать новое жильё?
– Слава! Я с тобой жить хочу! У меня с Вадимом ничего не было! Да, он звонил пару раз ещё на позапрошлой неделе, но тогда лишь поздравил меня с выходом песен. Вот на этой неделе позвал и на встречу, но я сразу же ему отказала. А в пятницу и субботу он сам припёрся с цветами к Дому культуры. Наслушался слухов, что у нас с тобой всё плохо, и как бы решил попытаться вернуть меня. Сама сильно удивилась. Но, поверь, я и тогда ему сказала, что никаких встреч не будет. Просто не хотела устроить скандал при людях.
Похоже, Инга говорила правду? Неприятно, конечно, и подло с её стороны, но и на этот раз мне придётся на всё это глаза закрыть.
– А чего снова от меня всё скрыла? И зря ты девочек против меня настраивала. Решила и им жизнь испортить? И сама металась! Значит, всё же какие-то левые мысли были? Всё успокоиться не можешь? Но, похоже, уже и самой не очень-то хочется уходить от меня? Я тоже не хочу тебя отпускать, но такие звонки и встречи мне точно не по нраву! Мне хочется верить, что ты всё-таки желаешь сохранить нашу семью. Но, если, пусть и позже, узнаю, что изменила с кем-то, жить с тобой не буду! Лучше сама сейчас уходи!
– Слава, я тебе ни с кем не изменяла! И сейчас не думала от тебя уходить. Да, помутнения в разуме и проступки были, но, сам знаешь, до измен не дошло. Я же, Слава, ещё в Москве обещала, что навсегда с тобой останусь! Прости, что не рассказала. Думала, что он всё-таки от меня отстанет. Не хотелось и на этот раз с тобой ругаться.
– Что-то не верится, Инга! Если сразу бы рассказала, то ничего бы не было. А чего это он сейчас к тебе припёрся? Вы же, вроде, давно расстались? Он, как я слышал, ещё в августе прошлого года, вроде, женился, и даже на дочке профессора университета! Значит, всё-таки время от времени тайно от меня общались?
– Не общалась я с ним, Слава, и ни разу не созванивалась! – По виду жены я понял, что на этот раз всё-таки не врала. – Не знаю, с чего он сейчас решил пристать ко мне? Поверь, я и ранее его не сильно любила, легко с ним рассталась, и на этот раз сразу же резко отказала. У него, Слава, жена Вероника как бы загуляла, и он с ней решил развестись. Уже и заявление подал. От него детей не хотела, а вот от другого как бы залетела. Теперь всё вскрылось.
Тут Инга нервно хихикнула. Хотя, и сама не лучшего поведения. Но тут я поверил, что уходить к этому Вадиму она не собиралась.
– Надо же, ещё даже не развёлся, а уже с тобой встречаться захотел? А сам не погуливал случайно, вот жена и отомстила? – По виду жены я понял, что, скорее, так. – Что же, поделом! Что-то, Инга, все друзья у тебя гулящие! Жаль, чуть что, к тебе пристают! И ты их тайно от меня привечаешь! Как-то не то! Раз живёшь со мной, то ничего такого не допускай! Меня уже и твой Паша по горло достал! У нас же сын и дочь! Я хочу растить их, Инга, вместе с тобой! Они скоро ходить и разговаривать начнут. Ладно, придётся пока тебе поверить. Но, если что узнаю, расстанемся! Я тебя силком не держу! Хочешь, езжай прямо сейчас к своему Вадиму!
– Слава, ей богу, кроме тебя, мне никто не нужен! И Вадим тоже! Если вдруг позвонит или пристанет, то скажу ему, чтобы больше ко мне не лез! А что девочкам наговорила, то, Слава, прости, случайно получилось! Сама не осозновала, что говорила. Расстроилась из-за родителей. И на работе у них неприятности, так ещё и разводиться хотели. Я сколько с ними ругалась, чтобы не гуляли и дружно жили! А девочки, знаешь, сильно к тебе привязались, особенно Инесса. Ты не обижайся на меня, что их у нас держала. Не хотела, чтобы родители при них ругались. И так уже насмотрелись.
– Разве я против был, Инга? Пусть у нас живут. И тебе помощь будет. Знаешь, я им и другие песенки подготовил. Пусть потихонечку выступают, записываются. Ты уж извини, что я им наговорил. Вроде, мы только успокоились, и опять! Сильно обидно стало. И пусть твои родители помирятся. Пусть и у моих детей дедушка с бабушкой будут. У меня папа с мамой друг друга любили и дружно жили. Жаль, что мама болела и других детей родить не смогла. Один я остался. И мне сильно неприятно, когда в семьях ссоры и прочее.
– Ей, богу, Слава, всё у нас хорошо будет! Поверь, и сейчас не хотела, и далее поводов не будет! – И тут Инга поспешила перевести разговор на другую тему. Конечно, неприятно, когда чуть на измене не попалась и оправдываться приходится. – А ты сам так и не рассказал мне, что у тебя в ресторане с друзьями было? Нет, ничего такого, просто интересно.
– Ну, Инга, и мне, кроме тебя, никто не нужен. А друзья создали свой ВИА и попросили у меня помощи. «Синяя птица» называется. Хочу поработать с ними. Уже и новые песни для них подготовил.
– Новый ВИА? И песни им давать будешь? А что будет с «Маем» и «Ласковым маем»? Значит, решил их бросить? Учти, это начальству на заводе не понравится. Я же видела, как они там все на тебя косо смотрели. Прости, я тогда не сразу поняла, что это было.
– Ну, вот, чего захотели, то пусть и получат. И с «Маем» ничего не случится. Он при заводе. Будет исполнять, как положено, музыку членов Союза композиторов. И прежний репертуар останется. Ещё на долгое время хватит. Я им лишь новые песни давать не буду. А в «Ласковом мае» Савелий. Он мой друг, и что он скажет, то и буду делать. Захочет, сосватаю, вместе с другими, в «Синюю птицу».
– А мы, Слава? Где мы с девочками будем выступать? На нас же косо будут смотреть? Могут и из ВИА попросить.
– Так, Инга, порой в «Синей птице» и будете выступать. Даже девочки. Ребята свои, с радостью вас примут. Если вдруг захочется, в ресторан пойдём. Самые лучшие песни будешь петь. Там нас ещё и накормят, и напоят. Не переживай, нам найдётся где выступать. Мы ещё сами будем выбирать, куда идти!
Тут Инга звонко рассмеялась, хотя, довольно.
– А ещё и спать уложат? Наверное, Слава, и лучше будет, если мы больше внимания работе будем уделять? А то вдруг запретят выступать, и ничего не сделаешь. Тем более, мы же не артисты.
– Согласен. Поэтому мы с тобой, Инга, будем учиться. Нам за деньги переживать не надо. Ты языки подтянешь, а я хочу больше электроникой заняться. А то нечего в стиральную машину поставить.
– А ты хочешь её улучшить? И так, вроде, хорошо работает? Но, Слава, это опять от начальства зависит. А если они там не захотят её улучшать? Будут тебе мешать, а то и запретят?
– Да, Инга, это они могут. И так уж косо смотрят. Думаешь, дело в музыке? А в ней нет ничего! Просто сейчас все злы, что у нас в городе шум стоит, и милиция, и КГБ их трясут. А мы, прости уж, из-за этого дурака и подонка Паши как бы причастны. Вот и твои родители пострадали. И ты испытала много неприятностей.
– Прости, Слава, но я же, хоть и не сразу его разлюбила, к делам Паши не имела никакого отношения. И с ним у меня ничего не было. А на меня столько грязи вылилось.
Ага, всё равно не было? Инга всё пыталась оправдаться и меня же обвинить в как бы необоснованных нападках на себя. Ладно, я не буду сейчас ворошить прошлое. Надо будет, припомню…
Глава 29
* * *
Глава 29.
Всё хуже и хуже…
Раз ссора пошла на убыль, то не стоило её продожать. И жена, похоже, жаждала мира? Да, лучше будет, если я пойду ей навстречу!
– Я всё понимаю, Инга. Но я-то тут причём? В Венгрии немного с Пашей полаялся, в Калинине одного его дружка уложил и в Москве с твоими жирдяями подрался. И они все сами на меня полезли. Я им ничего не делал! А всё равно разные начальники на меня косо смотрят. Скорее, и сами явно замешаны и виноваты. Ладно, насчёт музыки не бойся. Будем готовиться и ждать. Думаю, что и немцы скоро приедут. Они уж точно следят за нами. Ради валюты и наши против выступать не будут. Так что, ещё не раз запишемся. Знаешь, все эти артисты на незаконных концертах доходы делают. По другому никак. Ладно, что не трогают, но порой милиция и КГБ их всё равно ловят и сажают. А нам этого не надо. У нас всё законно будет.
– Да, Слава, последняя запись удачной получилась. Мне многие знакомые звонили, и все нас поздравляли. Я рада, что ты постарался и для девочек. Знаешь, Ирма и Инесса сейчас получают даже больше, чем папа и мама. Но пока они о деньгах не думают. Им сама музыка нравится. Ещё и хотят выступать.
– Так, Инга, ещё больше будут выступать. Я им такие песни подготовлю! Все завидовать будут! Они же твои сёстры и, значит, и мне не чужие. И девочки и сами способные. И вы все красивые. Все в Анну Васильевну. Жаль, что она меня невзлюбила.
– Не обращай внимание, Слава. Мама одумается и поменяет своё мнение. Я же с тобой буду. Её и к внукам потянет.
– Ну, пусть потянет. Её же внуки. Знаешь, Инга, Наташа вся в тебя. Вырастет, такой же красавицей будет.
– А Никита как ты будет. Тоже весь в папу!
Так за разговором, ещё и нежностями, мы и не заметили, что заснули. Всё-таки нас сильно тянет друг к другу. Похоже, ссора за ссорой, мы постепенно привыкаем и сильнее привязываемся друг к другу. И нам есть что терять! Пусть и случайно сошлись, но всё равно мы настоящая и полноценная семья… Ячейка советского общества…
Утром я пошёл на работу. Уже не тревожась. Хорошо, что хоть с Ингой быстро удалось разобраться. Я, конечно, не совсем ей поверил. Понятно, что замышляла – так сразу уйти вряд ли, но, вот, хоть раз изменить, это вернее будет. Но боялась и металась, и не решалась… И себя настраивала, так ещё и сестёр тоже, и на этом и попалась, и вовремя. Ладно, как-нибудь позже поймаю Вадима и распрошу…
Я тоже сильно боюсь подавать Инге поводов. Но, скорее, она привыкла, и уже ей самой тяжело уходить от меня. И, без ложной скромности, где она такого хорошего мужа, как я, найдёт? Теперь это мне проще найти себе женщин. Сами на меня бросаться будут. Конечно, я мог бы изменить Инге с кем-нибудь, но мне хотелось сберечь именно свою семью!
На этой неделе я решил вести себя тихо. Очередной концерт у нас, как всегда, через две недели, но ВИА меня уже не интересовал. Ясно, что перегорел. Мой энтузиазм, устроив мне подлый бойкот, забрало начальство. Оно и сейчас его не сняло. Так что, песни и пляски пока надо оставить. Пусть другие развлекаются.
Тем более, и время не то. Ещё в Чили не всё закончилось, так на Ближнем Востоке, оказывается, нежданно, ну, да, арабо-израильская «Война Судного дня» началась. Да, всё-таки история не очень хочет меняться. Так и моё влияние незначительное. Тем более, тут я и не думал вмешиваться. Хоть и слегка намекнул в последнем послании, мне было всё равно, чем там закончится. Что арабы, что евреи не друзья. Одни бешеные расходы с ними, а толку никакого. Лишь бы до мировой ядерной войны не дошло. Хотя, ещё долго всё будет длиться. И без участия СССР не обойдётся.
Вечером я ненадолго заглянул и на репетицию ВИА. Было уже холодно, градусов десять всего. Что делать, глубокая осень, и не на югах живём. Приехала Инга, но без детей. Оказалось, что Ирма и Инесса уже вернулись к нам. И я этому был рад и скрывать от жены не стал. Хотя, она и сама была довольна. Долго задерживаться мы не стали, немного поработали с музыкантами и собрались домой. На этот раз мы с женой себе взяли лишь по одной песне, те, что на последнем концерте вне программы исполняли. Я о розах, а она – о шофёрах. А французские песни, если только попросят. Мы с ней уже всё дома обсудили, поэтому жена ко всему отнеслась спокойно.
Зато я включил в следующий, уже восемнадцатый по счёту, концерт пару песен членов Союза композиторов. Хорошие песни, и я сам их очень люблю. «Журавли» сейчас постоянно исполняет Иосиф Кобзон, так и у нас в ВИА у нового солиста Ярослава Тишенко голос оказался не хуже. Мало что слесарь-инструментальщик? Но пятого разряда, и это дорогого стоит. Руки у него золотые! Уникальные штампы и прессы собирает! И Майя Перминова, взятая вместо Веры, тоже мастерица своего дела, хоть и кладовшица. И у неё голос как раз подходит для ныне популярной песни «Лесной олень». И самому она сильно нравилась. Хотя, и «У природы нет плохой погоды» ей подходит. Вместо Агнессы пока никого не нашлось с подходящим голосом. Зато я включил в число номеров прелестную, пусть и забугорную, «La Playa», как раз для музыкантов. Больше изменений не было. Разве что попросят? Так и времени ещё полно. И, скорее, всё решит новый руководитель…
А дома меня встретили обрадованные Ирма с Инессой. Я сам удивился их виду и тоже сильно расстрогался. Младшая вообще расплакалась и стыдливо прижалась ко мне:
– Дядя Слава, хорошо, что вы с Ингой помирились. Пожалуйста, больше не ругайтесь. Обещаете?
И мы с женой посмотрели друг на друга и согласно кивнули.
И мир в нашей, нежданно выросшей, семье был восстановлен. Конечно, девочки не переставали любить родителей, но им сейчас явно было интереснее у нас. Тем более, они уже сильно встряли в мир музыки и выходить оттуда не хотели. Так и вечер мы провели за изучением новых песен для девочек. «Ожившая кукла» Ирме сразу же понравилась. Так и костюм от прежней «Куклы» как раз подходил и для неё. А для «Песни мамонтёнка» мы уже сейчас нарядили Инессу в подходящий костюм, и она, мило покрутившись с ним перед зеркалом, и песню спела красиво и с удовольствием. И, конечно, мне пришлось рассказать своим красавицам очередную сказку. И они загорелись желанием её и написать. Инесса ещё и села за телефон и тут же рассказала матери о новой песне, так и, нежданно для меня, позвала её на завтрашнюю репетицию. Понятно, что девочки хотели помирить меня с матерью. Но я и не был против. Раз жена со мной, куда же мне без тёщи? И тут Анна Васильевна вдруг согласилась. Что же, пусть и чужие, хоть как, но помиримся. Тем более, она, хоть и не так сильно интриговала, только себе хуже сделала.
На другой день после работы я опять заскочил на репетицию, но уже детского ВИА. Сёстры Инги привели и мать. Я вполне тепло переговорил с Анной Васильевной. Она сама сходу попросила у меня прощение за своё поведение в ресторане. Тёща призналась, что как бы ничего против меня в Москве не замышляла, но вот при встрече с жирдяями из-за прежних предубеждений насчёт меня не так себя повела. Да, как бы сильно сглупила. Я, конечно, ей не поверил, но сделал вид, что вполне удовлетворён её объяснениями. И нежданно Анна Васильевна назвала мне несколько лиц в Ленинграде, которые как бы замышляли против меня плохое. Как бы по секрету. Хотя явно сама была с ними связана. Вот ведь сволочи! Хорошо, что тёща решила меня предупредить. А так, на работе ей повезло. Могли и посадить! И сейчас она была сильно рада, и даже мне призналась, что смогла соскочить. Ладно, мне её дела были не особо интересны. О ком надо, я уже успел узнать ещё ранее. Поживём, увидим…
На этот раз я поговорил и с Игорем Аркадьевичем. Девочки уже отдали ему новые песни. Маэстро был доволен. Ведь и пара его песен была записана, и сейчас он купался в лучах славы. Теперь композитор войдёт в историю музыки и как один из руководителей интересного детского ВИА. Уже явление. И Игорь Аркадьевич это понимал. На следующий концерт он подготовил одну песню для мальчиков. Ещё сообщил, что звонил очень довольный Шаинский и тоже обещал очередную песню. И он разрешал брать всю его музыку. Тут и я заявил, что «Ласковый май» тоже может рассчитывать на меня. Не могу я подвести Савелия и друзей, так и бросить сестёр Инги. Придётся делать из них других Сохадзе. Хотя, девочки уже сейчас прославились больше неё.
Я ненадолго отлучился, ага, в умывальник и заглянул и в свою, хоть немного и в сторонке, мужскую раздевалку. Хотел попросить уборщицу тётю Глашу, но и её нигде не наблюдалось, так раздевалка нежданно была и открыта. Хотя, как раз было убрано. Явно забыла закрыть? Может, ещё раз вернуться хотела? И внутри него никого не было. Хотя, я и сам по пути сюда никого не заметил.
Но вдруг, и почти сразу же, в кармане концертной накидки, висевшей в моём шкафу, я наткнулся на небольшой и сильно подозрительный бумажный кулёк. И точно такой, с конфетами и печеньем из магазина, ещё с воскресенья, лежал у меня в портфеле! Просто не всё доел. Память у меня хорошая, и я точно помнил, что держал у себя в шкафу. Но этого кулька у меня вчера точно не было! К счастью, я его не тронул. Знаю, что нельзя. И, хорошо, что среди своих вещей больше ничего лишнего не нашёл.
Да, получается, явно вчера после моего ухода подбросили? Как раз, когда один товарищ переодевался, я мельком заметил в его шкафу что-то похожее. Он ещё и дёрнулся испуганно. И точно этот кулёк! Теперь у меня память фотографическая, ошибка исключалась. Чуйка говорила, откровенно вопила, что явно он и подбросил! Вот сволочи! Уже и на такое решились? Но если поднять скандал, только себе хуже сделаю. Что же, будет кому-то сюрприз!
Я надел на руки резиновые перчатки. Хорошо, что в портфеле завялились! Мой кулёк со сладостями поменялся местом с чужим. И аккуратно вскрыть чужой шкаф для меня труда не составило. И там всё осталось, как и было. И первый кулёк отправился туда, и он лёг там так, чтобы хозяин шкафа его не сразу заметил. И ещё я испортил в своём шкафу замок. Как раз несколько подходящих гвоздиков в чужом шкафу нашлись. Просто так уже не открыть. Осталось только ломать. Кому надо, пусть попробуют. И я аккуратно протёр все места, где сейчас мог оставить свои отпечатки пальцев. Да, крупно влип. Вот сволочи! Надеюсь, выкручусь…
Хоть как бы и спешил, но время слегка потратил. Ушёл я тихо, так ещё и в замке раздевалки чуть поковырялся, зато дверь оставил закрытым. Пусть тётя Глаша хоть что подумает. Мало ли что? Ей всё равно ничего не будет. Вроде, никто и не заметил, что я тут шастал. Пусто кругом было. Ладно, надеюсь, что всё обойдётся…
* * *
В среду на работе было спокойно. Всё ещё начало месяца. И тут ко мне нежданно позвонил Самсон и попросился в ресторан. Ясно, что хотел что-то сообщить. И это было мне на руку. Оказалось, что и он отправил свою Анфису в роддом как бы на сохранение. А Петя уже забрал Полину и сына, жаль, пока только в семейное общежитие. Моим друзьям отдельные квартиры ещё не дали.
Я сразу же позвонил и пригласил в ресторан Костю с Фёдором. Надо было обсудить с ними дела, так и деньги передать. Хотя, я ещё позвонил и Инге. И она радостно согласилась. На репетицию мы плюнули. А с детьми остались девочки.
Мои друзья-музыканты явились не одни, а вместе с гитаристом Сергеем и пианисткой Дамирой. Ничего парень, среднего роста, крепкий и симпатичный. А невысокая девушка, да, ладная восточная куколка. Оба неплохо на сцене будут смотреться.
Прибыл и Самсон. Я познакомил всех друг с другом. Вся «Синяя птица» не сводила глаз с Инги. Они видели её вживую в первый раз. Но по телевизору нас уже несколько раз показывали. Честное слово, моя жена была сильно красивей пианистки.
Мы сначала слегка и выпили, а потом побольше и закусили. Не зря же в ресторан пришли. Хотя, и сами послушали наши «Розовые розы» и «Ты приехал». Ничего хозяева исполнили. Зал был сильно доволен. А потом, как всегда, решили блеснуть уже сами. Местные музыканты тепло встретили будущих коллег и представили их гостям ресторана, заодно и сами их поддержали. Мы с Ингой пока решили насладиться представлением.
Сначала полилась трогательная «Ты мне не снишься». А ничего у них получилось! Тут Инга даже ткнула мне в бок:
– Слава, я обижена! Ты мне эту песню не показывал. Я должна сниться тебе даже тогда, когда не спишь!
– Инга, милая, ты мне всегда снишься! Разве что иногда в песнях про тебя забываю. И то грущу!
Самсон лишь посмеялся над нашей весёлой пикировкой.
Далее новый ВИА спел «Бабу-ягу». Гости ресторана и сейчас тепло встретили моих друзей. Что же, ага, презентация нового ВИА состоялось. Пусть и не в полном составе, справились…
