Текст книги "Правда об Ираке или Битва в Месопотамии"

Автор книги: Анатолий Уткин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Британский союзник

Решающие события происходили в британской палате общин. Если бы Тони Блэр подорвал свои позиции во время ночного заседания палаты 18 марта 2003 г., ему, скорее всего, пришлось бы подать в отставку. Но судьба была к нему милостива, хотя два члена его кабинета вышли в отставку. Спасением для Блэра могло было быть лишь твердое доказательство того, что Саддам Хусейн обладает оружием массового поражения. В предисловии к сборнику документов британской разведки, опубликованному 24 сентября 2002 г. премьер Блэр заявил без обиняков: «У меня нет сомнений, что текущая угроза является крайне серьезной. Саддам Хусейн планирует активировать военные планы для использования химического и биологического оружия в течение 45 минут»[141]141
  «Financal Times», June 4, 2003.


[Закрыть].

Много позднее, отвечая на вопросы лорда Хаттона, откуда взялись эти 45 минут, председатель Объединенного комитета по разведке Джон Скарлетт дал многое объясняющий ответ, что «мы имели в виду артиллерийские снаряды малого калибра, весьма отличающиеся от ракет»[142]142
  Ferguson N. Colossus. The Price of America’s Empire. New York: The Penguin Press, 2004, p. 159.


[Закрыть].

18 марта 2003 г. Тони Блэр произнес, возможно, самую блестящую речь за все свою политическую карьеру. Гораздо более талантливо, чем американцы, он сумел связать между собой угрозу, представляемую саддамовской тиранией, и угрозу исламского терроризма. Он утверждал, что война необходима не только для разоружения Ирака, но и для освобождения иракского народа, для повышения престижа СБ ООН. Это была самая талантливая предвоенная речь члена складывающейся антииракской коалиции. «Три килограмма VX из головной части ракеты заразят четверть квадратного километра площади города. Миллионы летальных доз содержит в себе один литр антракса. 10 тысяч литров принесут неисчислимые страдания. Заметьте, 11 сентября изменило психологию Америки»[143]143
  Hansard. March 18, 2003: http://www.parliament.the-stationery.


[Закрыть].

То обстоятельство, что англичане безоговорочно выступили на американской стороне, делало Британию третьей по значимости целью исламских фундаменталистов – после Соединенных Штатов и Израиля. К этому времени уже практически все британские премьеры завоевали славу главных союзников Америки в Европе.

Глава десятая
Война

Америка – сложная страна. Понять ее могут немногие, даже работая в профессиональной разведке. Собственно, я запрещаю разведке делать выводы из чтения американской прессы. Не этим должна заниматься разведка, когда она не может обрести твердые факты и обращаются к прессе, которую я уже знаю. Добыть сведения таким способом – моя задача... Этому учит нас и иранский опыт»[144]144
  Woods K., Lacey J. and Murrey W. Saddam’s Delusions: The Viev from the Inside («Foreign Affairs» May/June 2006, p. 20).


[Закрыть].

Саддам Хусейн, 2002

Иракская сторона

В 2002 году Саддам Хусейн окончательно осознал опасность предположения, что у него имеются средства массового поражения. Он предоставил все условия для инспекции Специальной комиссии ООН. По мере того как 2002 год подходил к концу, руководство Ирака все больше верило в то, что его кооперабельное отношение к ОМП лишит Буша предлога выступить против Ирака. Саддам приказал пускать инспекторов Специальной комиссии «повсюду, чтобы не дать президенту Бушу никаких оснований начать войну»[145]145
  Woods K., Lacey J. and Murrey W. Saddam’s Delusions: The Viev from the Inside («Foreign Affairs» May/June 2006, p. 19).


[Закрыть].

Для обороны Ирака были мобилизованы 400 тысяч солдат, сведенных в 26 дивизий. Иракская армия имела 2 тыс. танков, две с половиной тысячи артиллерийских установок, примерно 300 истребителей и около 150 вертолетов. Ударной силой были 40 тыс. федаинов. Но система ПВО была практически разрушена, коммуникации ненадежны, радары и командные центры – уязвимы. А без надежной противовоздушной обороны потерять все остальное было относительно легко.

Ирак был окружен аэродромами и военными складами дружественных Америке государств.

Но с точки зрения проблемы распространения ОМП с начала 2002 года (пишет генерал Уэсли Кларк) и Иран, и Северная Корея представляли собой куда большую угрозу, нежели Ирак»[146]146
  Кларк У. Как победить в современной войне. Москва, 2004, с. 164.


[Закрыть].

Когда коалиция выступила против Ирака, Саддам Хусейн упрямо продолжал верить, что американские войска не пойдут на Багдад и удовлетворятся некоторыми изменениями в составе его правительства. Начальник штаба армии Саттар: «Ни один иракский лидер не верил, что американцы пойдут на столицу»[147]147
  Woods K., Lacey J. and Murrey W. Saddam’s Delusions: The Viev from the Inside («Foreign Affairs» May/June 2006, p. 17).


[Закрыть]. Уверенность Саддама в том, что его режим выживет, была причиной того, что он не взорвал дамбы и не зажег нефтехранилища. Даже когда американские танки пересекли границу Ирака, он более всего боялся внутреннего восстания. Для его погашения он нуждался в мостах – вот почему они остались нетронутыми перед американскими танковыми соединениями.

Не все иракцы думали так. Начальник военной разведки Зухаир Талиб Абд аль-Саттар аль-Наджиб был уверен, что на этот раз американцы пойдут до конца и дело кончится оккупацией страны. Таково же было мнение командира Первого корпуса республиканской гвардии, министра обороны Султана Хашима Ахмада аль-Таи. «Они знали многое об американских приготовлениях... Даже если бы у нас была мощная оборона, мы не остановили бы американцев». Но упрямый Саддам Хусейн верил в свою версию минимум до 3 марта 2003 года. И только к концу месяца Саддам протрезвел.

Поле эксперимента

Военные действия в Ираке в 2003 г. были первым полномасштабным опытом ведения современной войны. Именно поэтому ее уроки важны, именно поэтому существует потребность в детальном рассмотрении хода кампании – эйфории первых дней наступления, затем преодоления неожиданного сопротивления на юге Ирака и, наконец, взятия Багдада и последующей оккупации страны.

Даже секундное размышление над проблемами, сопровождающими смену режима – особенно извне – или даже поверхностное знакомство с историей Ирака, включающей в себя попытку Великобритании замирить страну в начале 1920-х годов, должны были упредить Вашингтон, вызревших здесь адвокатов интервенции, что этот регион являет собой наихудшее место для экспериментов с демократией. В долине этнической ненависти и культурной разобщенности ни одна страна не являла собой худшего поля для политико-культурных экспериментов, чем Ирак. Но не таким было видение ситуации группой людей, объединившихся вокруг президента Буша-младшего. Они словно ставили эксперимент, и с живостью неофитов тогда, в уже далеком 2003 году, безусловно, верили в возможность трансформации иракского общества.

А подготовка? Такие свидетели, как Джордж Паркер, своими глазами видели подготовку к вторжению. «Она была преисполненной ошибок, отдающей все ради скорости, нечестной, разрушительной для американских союзов. И подготовка велась не за реализацию гражданских прав»[148]148
  Packer G. The Assasins’ Gate: America in Iraq. New York: Straus and Giroux, 2005, p. 11.


[Закрыть].

Иракская армия готовилась к бою, изучая «Справочник по подготовке республиканской гвардии», созданный верхушкой иракского руководства. Солдат учили плавать и взбираться на пальмы для снайперской стрельбы. Ирак пытался извлечь опыт из войны 1991 года, но ему вредила собственная оценка этой войны как весьма успешной для Ирака. Главным для армии было: выкапывать глубокие бункеры и не сбиваться в компактные массы во время боя. Иракские генералы не привыкли к скоростным маневрам, их сковывал страх перед политическим руководством, которое подавало 1991 год как иракскую победу.

И подчеркнем особо: трудно преувеличить воздействие, которое оказало на Саддама Хусейна восстание в 1991 году курдов и шиитов. Теперь заглавной целью он ставил контроль над этими сегментами своего общества. Теперь он больше, чем прежде, опирался на милицию БААС, на федаинов Саддама, на «армию Иерусалима», на специальные части. В результате рекрутированные части иракской армии не получали подготовки, которая сделала бы их достойным противником приближающейся коалиции.

Саддама вдохновлял опыт противодействия американцам в Сомали. Он более всего полагался на фанатичных «федаинов Саддама» – элитарную часть своей армии, которым внушалась идея, что они борются «за дело всех арабов». Они будут гибнуть тысячами, но они не умели вести боевые действия современного уровня. Саддам боялся военного переворота и уже в 2001 году поставил во главе наиболее боеспособной части своих войск младшего сына Кусая, строго говоря, гражданского человека. 18 декабря 2002 года он создал план обороны Багдада – четыре линии обороны; дивизия «Хаммурапи» защищала северный сектор; дивизия «Медина» – южный; дивизия «Нида» – восток (эта механизированная дивизия считалась лучшей в иракской армии, ее выставили против возможного удара со стороны Ирана. Это была самая самостоятельно действующая дивизия. (После войны ее командира спросили о причине его необычной свободы и услышали удививший многих ответ: «Я из Тикрита – города Саддама Хусейна».)

Специалисты называют этот план как минимум «любительским». Позднее американцы узнали, что плана планомерной партизанской войны на случай поражения Саддам Хусейн создать не успел.

Война началась

Официально Белый дом сообщил о том, что «разоружение иракского режима» началось, 20 марта в 06:15 по московскому времени (соответствует времени Багдада). Война началась ударами по так называемой «Ферме Дора» – жилому комплексу на берегу реки Тигр, к юго-востоку от Багдада. Разведка (неверно) сообщила, что Саддам пребывает в этом месте.

Президент Джордж Буш-мл. выступил с обращением к нации. Собственно говоря, постфактум. Первые военные самолеты над небом Багдада появились уже в шесть часов утра. Через 5 минут после начала противостояния на место предполагаемого бункера, в котором мог скрываться Саддам Хусейн, были сброшены бомбы. Иракские ПВО начали стрелять по американским самолетам – без особых результатов.

США заявили, что на первом этапе будет использоваться ограниченное количество самолетов B-52, F-117, бомбардировщики B-1 и B-2, а также крылатые ракеты морского базирования. Пентагон указал, что удары будут наноситься прежде всего по объектам высшего руководства Ирака и контрольно-командным пунктам управления вооруженных сил в Багдаде.

Утром этого дня – в 7 утра – на частоте багдадского радио стали вещать американские военные радиостанции. А в половине восьмого появились сообщения о том, что две иракские дивизии, дислоцированные в Южном Ираке, якобы готовы капитулировать. Через несколько часов – вслед за окончанием атаки вооруженных сил США – по телевидению Ирака выступил президент Саддам Хусейн.

Трансляция выступления президента Ирака Саддама Хусейна началась в половине девятого. В этот четверг в телевизионном обращении к жителям страны Саддам Хусейн призвал к сопротивлению американской агрессии и заявил, что в развернувшейся войне Ирак выйдет победителем. Он говорил о неизбежной победе Ирака над американцами. Министр информации Ирака заявил, что начался джихад и призвал всех правоверных мусульман к бою.

Ряд американских союзников был оповещен заранее. Общая информация о предполагаемом дне начала войны была получена союзниками США тремя днями ранее. Госсекретарь США Колин Пауэлл сообщил главе правительства Израиля Ариэлю Шарону о намерении атаковать Ирак за полтора часа до первого бомбового удара. Распоряжение командования израильской службы тыла обязало всех израильтян постоянно иметь с собой противогазы и комплекты средств индивидуальной защиты от оружия массового поражения. Израиль опасался, что в ответ на бомбовый удар Ирак может применить в центральных городах Израиля химическое или бактериологическое оружие.

Кто выступил в поддержку? В деревне Бейт-Ханун на севере Сектора Газы прошла демонстрация палестинцев в поддержку Ирака, в которой принимают участие около 700 человек с флагами Ирака и портретами Саддама Хусейна. Демонстранты сожгли несколько американских флагов.

Война началась пожарищами. Отступая, подразделения иракских подрывников в четверг утром подожгли 17 нефтяных месторождений на юге Ирака. Как заявил Багдад, эта мера является превентивной, и ее цель – задержать возможное продвижение американских войск по территории Южного Ирака. Речь зашла о минировании 52 крупнейших объектов на территории Ирака. По меньшей мере 3 иностранных гражданина погибли в четверг утром в результате бомбардировки авиацией США автострады, ведущей из Ирака в Иорданию. Несколько бомб, выпущенных истребителями ВВС США, уничтожили рейсовый автобус и придорожное кафе на так называемой «дороге жизни» (шоссе Багдад – Амман), единственному пути эвакуации иностранных граждан из Ирака. Автострада была частично уничтожена.

Американцы же начали войну относительно небольшими силами. 20 марта морская пехота США имела в своем распоряжении только четыре полка. Сухопутные войска располагали всего семью бригадами, дислоцированными в Кувейте.

Фрэнкс рвется к Багдаду

На протяжении 16 месяцев планирования генерал Фрэнкс всячески старался уменьшить бомбардировочный период – сначала от шестнадцати до пяти дней, а потом до девяти часов «шока и ужаса», начиная с 1 часа дня 21 марта 2003 г. Это было возможно благодаря исключительно удачной работе разведки и превосходным фотографиям сверху, из космоса.

К 20 марта 2003 г. – первому полному дню войны – генерал Фрэнкс докладывал, что благодаря действиям Специальных сил четверть территории была уже Ираком потеряна (на западе страны). Страхи ударов «Скадов» по Израилю ушли в прошлое. В регионе насчитывалось 241,5 тысячи военнослужащих американских вооруженных сил. К ним добавились 41 тысяча англичан, 2 тысячи австралийцев и 200 поляков. (Весьма неожиданным для американцев стало то обстоятельство, что самым популярным представителем Запада в Ираке в марте 2003 года был президент Франции Жак Ширак.)

На рассвете 21 марта 2003 г. 3-я пехотная дивизия вооруженных сил США в составе 20 тыс. человек и 10 тыс. автомашин вырвалась из баз в Кувейте, преодолела береговой уступ и вошла в иракскую пустыню. На северо-восток двигались 20 тыс. морских пехотинцев, направленных захватить нефтяные месторождения в Румейле и установить контроль над шоссейной дорогой № 8, которая проходила через Сафран и Басру. Намереваясь взять последнюю, британцы продвигались по суше и на вертолетах. Более всего союзники боялись того, что побережье окажется заминированным. Удача была с англичанами с самого начала – к рассвету 4 тыс. британских морских пехотинцев захватили важнейшие морские объекты Ирака.

В 6 часов вечера 21 марта президент Джордж Буш провел в Белом доме совещание с членами Совета национальной безопасности США. Официальные представители Белого дома отказывались публично комментировать ход военной операции в Ираке. Вместе с тем они (в частном порядке) утверждали, что после серии первых ударов по Ираку структуре управления иракскими вооруженными силами был нанесен «существенный урон».

В тот же – первый день войны тысячи человек вышли на улицы арабских городов в Египте, Ливане, Иордании, Йемене, протестуя против войны в Ираке. Во второй половине дня тысячи палестинцев вышли на улицы под антиамериканскими лозунгами. Слезоточивый газ был применен в Иерусалиме. Проявили себя и западные друзья Багдада – примерно 15 граждан западных стран расположились на электростанции Аль-Даура, которая обеспечивает электричеством примерно 6 млн жителей Багдада. То был «живой щит» защиты электростанции, окрестности которой уже подверглись бомбежке союзных ВВС.

С самого начала войны стратегическая неподготовленность Ирака стала очевидной. В Багдаде не было заметно особых приготовлений к воздушным атакам. Саддам прятал свои самолеты, а зенитные средства обороны никак не впечатляли. Характерно, что не объявлялась даже воздушная тревога. Воздух был отдан почти сразу. Умудренные журналисты начали покидать здания, которые – это было очевидно – должны были стать мишенью коалиции.

Журналисты были правы. Вечером 21 марта прошли три серии ударов с воздуха под кодовым названием «Шок и трепет». По узлам связи, системам управления и контроля, объектам ПВО, частям Республиканской гвардии и Специальной республиканской гвардии было нанесено 1,3 тыс. бомбовых и ракетных ударов.

21 марта англичане с гордостью объявили, что не потеряли ни одного самолета. Позднее то же сказали американцы. Главным военным достижением этого дня был захват американцами двух аэродромов на западе Ирака и овладение стратегическими нефтяными месторождениями около Басры, осуществленное британцами. К вечеру вооруженные силы США начали новую серию воздушных ударов по Ираку с борта базировавшегося в Персидском заливе авианосца «Китти Хоук». В небо поднялись военные самолеты, оснащенные крылатыми ракетами.

Марш третьей дивизии

На второй день войны руководство СНБ – Райс и Хедли дали президенту и всему составу Совета девять целей Соединенных Штатов в текущей войне. Один пункт звучал так: «Ирак движется в направлении создания демократических институтов и служит моделью для всего региона».

Гарнер разговаривал с Рамсфелдом по безопасному видеотелефону из Кувейта. 22 марта они снова обсуждали, кто возглавит новые министерства в Багдаде. Складывается впечатление, что Гарнер начинает раздражать Рамсфелда: «Создается впечатление, что вы вообще не из нашей команды». «Именно так», – ответил Гарнер. Но в длинном факсе он пишет о себе как о «человеке команды». Гарнер был серьезно обижен. Обвинение в нелояльности – серьезная вещь.

Тем временем передовые отряды 3-й пехотной дивизии смогли пройти 400 км в глубь Ирака. Им сопутствовал успех, они захватили мост через Евфрат и аэродром Талил, создавая в пустыне своего рода коридор, по которому мчалась скоростная техника американцев. Теперь, вслед за 3-й пехотной дивизией, в Ирак вошла 101-я десантная дивизия. На западе Ирака специальные подразделения захватили авиабазы H-2 и Н-3, а на севере американцы вместе с курдами захватили еще одну иракскую авиабазу. Люди Маркса следовали непосредственно за войсками, следя за своими 946 целями. Постепенно людьми начала овладевать усталость. В дневнике Маркс пишет: «Это самая трудная и самая разочаровывающая работа в моей жизни... Нет времени подумать. Этот процесс убивает меня».

Именно тогда Буш позвонил Блэру: «Тысячи иракских солдат просто бросают свое оружие и разбредаются по своим домам». Блэр: «Иракская армия просто плавится».

Самое тревожное сообщение этого дня для американцев – возникновение реальной угрозы военного конфликта между Турцией и курдами в иракском Курдистане (готовилось вторжение 20 тысяч турецких солдат на севере Ирака), и отступление американских войск в районе портового города Умм-Каср.

Возникли и дипломатические осложнения. Французское правительство ответило отказом на просьбу Вашингтона выслать из страны иракских дипломатов и закрыть посольство этой страны в Париже. В пятнадцать двадцать дня 21 марта 2003 года в Ираке погиб первый американский солдат, первая американская жертва этой войны.

22 марта генерал Фрэнкс в ходе телеконференции доложил президенту, находившемуся в Кемп-Дэвиде, о ходе боевых действий. Находящаяся на острие наступления, 3-я пехотная дивизия продвинулась на 250 км в глубину иракской территории. Никаких признаков ОМП. Характерно, что американцы не брали военнопленных – те просто расходились по домам.

Руководство войной

Разведка переживала сложные времена. 24 марта, через пять дней после начала войны, сотрудник ЦРУ Тим спустился к «Ферме Доры». Были видны следы атаки – кратеры и прочее. Но не было признаков бункера. Наконец он нашел очевидцев. Двое агентов-американцев рассказали, что их жены были схвачены и их зверски пытали. Дом другого снесли бульдозером.

Генерал Фрэнкс управлял американскими вооруженными силами из сверхсовременной штаб-квартиры, размещенной в Дохе (Катар). На огромном плазменном экране мерцал Ирак. На его территории иракские войска были обозначены красным, а американские (и союзников) – синим. Синие постепенно, но неукротимо шли на Багдад, и если у противника имелось биологическое или химическое оружие, это был самый удобный момент применить его против американцев – то, чего более всего боялся американский генерал. Но шли дни, а Багдад молчал, и становилось все более ясно, что только американцы верили в собственное сочинение, в созданное их воображением чудовище.

К вечеру воскресенья 23 марта передовые группы 3-й пехотной дивизии обошли город Наджаф и оказались всего в 160 км от Багдада. Только в этом месте американцы столкнулись с организованным сопротивлением иракцев – район Кербелы. Сзади, за 3-й дивизией, передвигались на грузовиках части 2-й дивизии армии США и 101-й десантной дивизии, готовившие вертолетные площадки.

24 марта президент Путин позвонил Бушу с выражением сочувствия в отношении возможных американских потерь. Но Буш не считал, что ему нужно сочувствовать. Всю следующую неделю его беспокоил прежде всего ветер, гнавший песок в лицо американцам. На встрече с ветеранами американских войн он говорил о том, как выиграть мир. Но в войне возник своего рода «мертвый ход». Новое: стал ощущаться скепсис. И более не в отношении хода войны, а в отношении послевоенного переустройства. Не было талантливых лидеров, способных решить местные задачи. «Я не думаю, что Ирак породит своего Томаса Джефферсона», – сказал Фрэнкс уже на этой ранней стадии.

Еще одно разочарование стало заметным. Представление о том, что иракские солдаты будут сдаваться в плен тысячами, никак не подтвердилось. Что подлинно смущало американцев, так это отсутствие «обещанных цветов». Никто не выбегал к американским танкам, а если и выбегал, то не с цветами.

Информация Пентагона о пленении под Ум-Касром целой иракской дивизии мгновенно вызвало массу вопросов представителей зарубежных СМИ к показанным кадрам. Почти все пленные оказались безоружными, одетыми в крестьянскую одежду и больше похожими на крестьян, чем на солдат регулярной армии. То явно было ополчение, а не ударные силы багдадского режима.

В так называемой «красной» зоне обороны Багдада четыре дивизии иракской армии (бронетанковая «Медина», механизированная «Хаммурапи», пехотные «Багдад» и «Аль-Нида») расположились полукругом в 80 км от Багдада. В каждой из иракских дивизий было 10 тыс. солдат, в «Медине» – 250 танков, столько же БМП и 60 единиц артиллерии. Иракцы поняли, откуда идет основной удар американцев, и отчаянно переводили свои войска на юго-запад, стараясь остановить быструю 3-ю дивизию американцев. В нескольких местах бои были ожесточенными. И все же только сейчас американские солдаты и генералы ощутили свою необоримость. Теперь немалое число американцев ликовало, смотря вечерние новости, глядя на танковые выстрелы по скульптурам Саддама. «Образ падающих, распадающихся статуй был подхвачен американскими кабельными телевизионными сетями, повторялся бесконечно под аплодисменты президента как эмблема претензии администрации, что она вступила на дорогу освобождения, которая сделает иракцев свободными от контроля кровожадного диктатора»[149]149
  Lifton R. Superpower Syndrome. America’s Apocaliptic Confrontation with the World. New York: Thunder’s Mouth Press/ Nation Books. 2003, p. 167.


[Закрыть].

Лишь позднее стало ясно, что не более двух сотен иракцев принимали участие в демонстрациях поддержки вступивших в страну войск. Настроение основной массы иракского народа было подавленным. Организация противодействия проводившейся против Ирака психологической войны была возложена на Министерство культуры и информации, а командование вооруженными силами и руководство правящей партии БААС – лично на Саддама Хусейна.

Иракская сторона использовала для оказания информационно-психологического воздействия радиопередачи и листовки. «В качестве идеологического базиса контрпропагандистской операции использовались общие для всех государств региона темы исламского единства, солидарности и защиты исламской морали. Основные тезисы иракской пропаганды:

1. Главной целью планируемой американской агрессии является не уничтожение мифического иракского оружия массового поражения, не смена государственного руководства, а контроль за богатейшими нефтяными месторождениями страны, а позднее и всего региона.

2. Поведение американских военных в арабских странах нарушает требования исламской морали и оскорбляет религиозные чувства мусульман.

3. Моральное состояние солдат антииракской коалиции не позволяет им длительное время переносить тяготы войны в условиях пустыни.

4. Столкнувшись лицом к лицу с иракскими солдатами, защищающими независимость своей страны, американские военные, привыкшие вести «дистанционные» боевые действия, обратятся в бегство[150]150
  Толстобров А. В. Информационная война США и Великобритании в ходе военной операции против Ирака, с. 4.


[Закрыть].

Основная угроза информационным усилиям американо-британской коалиции исходила от Министерства информации Ирака. В период боевых действий оно перешло на чрезвычайный режим работы. Министру информации Ирака Мохамеду ас-Саххафу удавалось достаточно оперативно реагировать на распространяемую подконтрольными коалиции СМИ дезинформацию. С начала бомбардировок Ирака он ежедневно проводил пресс-конференции официальных лиц для оставшихся 60–70 зарубежных журналистов-камикадзе. Во время этих встреч опровергалась информация о захвате иракских городов и больших потерях. Была организована работа с представителями СМИ сразу же после нанесения авиаударов американской и британской авиации.

Буш лично обращал внимание на массированную пропаганду. Выступая в Пентагоне, он сказал 25 марта: «Мы должны постоянно напоминать иракцам, почему мы находимся на их земле, за что мы сражаемся». Вооруженные силы США имели три гигантских четырехмоторных транспортных самолета «Коммандо Соло». Они были превращены в летающие телевизионные и радиостанции. Их Буш и предлагал использовать для вещания на Ирак. «Мы будем напоминать миру, с кем мы сражаемся». 28 марта 2003 г. президент Буш спрашивал, как иракцы воспринимают американскую пропаганду, как все это выглядит для среднего иракца? Американское вещание действовало на Багдад пять часов в сутки. Это не было телевидение, на экранах были простые картинки.

Тремя днями позже американцев нервировало то обстоятельство, что иракское телевидение продолжало трансляцию своих программ. Их удивило то обстоятельство, что в Багдаде было отключено электричество. Хедли спросил президента, как он себя чувствует? «Я принял решение. Ночами я сплю спокойно».