Текст книги "Любовь и долг. Колючка для Капитана (СИ)"

Автор книги: Анастасия Вейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 16

Они направились к возвышению в дальнем конце зала. С каждым шагом музыка словно становилась тише, хотя оркестр продолжал играть. Вокруг королевы собрались её приближённые – те самые люди, ради которых Айви и Ченнинг явились на этот бал. Предполагаемые заговорщики. Королева Амелия-Брин сидела в высоком кресле, больше напоминавшем трон. Серебристое платье подчёркивало её холодную красоту, а лёгкая улыбка не смягчала внимательного взгляда. Рядом стояли одна женщина и четверо мужчин. Граф и графиня Морвейн остановились перед возвышением и склонились в почтительном поклоне. – Ваше Величество. Айви и Ченнинг последовали их примеру. – Позвольте представить вам наших родственников, – произнесла графиня. Прозвучали их имена. Амелия-Брин приветствовала их с безупречной любезностью. Айви ответила спокойно и почтительно. Ни один мускул на её лице не дрогнул. Выпрямившись, она быстро осмотрела королевское окружение. Молодая женщина в тёмно-зелёном платье наблюдала за ними поверх края бокала. Первый мужчина – пожилой, с тяжёлым подбородком – выглядел скучающим. Второй улыбался слишком охотно. Третий стоял неподвижно, словно караульный. Затем Айви посмотрела на четвёртого. И её сердце пропустило удар. Узнавание обрушилось на неё с такой силой, что на мгновение исчезли музыка, голоса и весь бальный зал. Остался только этот мужчина. Он тоже узнал её. Это было видно по едва заметно изменившемуся взгляду. По тому, как напряглись его пальцы. По слишком долгой паузе перед вежливой улыбкой. Внешне Айви сохранила безупречное спокойствие. Даже дыхание не сбилось. Но Ченнинг заметил. Он всегда замечал то, что касалось её. Его взгляд скользнул по лицу Айви, задержался на внезапно застывших чертах, а затем переместился на незнакомца. Мужчина продолжал смотреть на неё. Не как на случайную гостью. Не как на женщину, которую видел впервые. Ченнинг чуть сильнее сжал её руку. Со стороны жест мог показаться нежным. Айви же почувствовала в нём вопрос. Она не посмотрела на него. Это понравилось Ченнингу ещё меньше. Незнакомец едва заметно склонил голову, не сводя глаз с Айви. И по какой-то совершенно необъяснимой, но чрезвычайно убедительной причине Ченнингу захотелось его убить. Тишину прервала королева. – Лорд Адриан, мне много рассказывали о вас и вашей супруге. Предлагаю пройти в гостиную и познакомиться поближе. – Амелия-Брин поднялась с кресла. – Остальные присоединятся к нам чуть позже. Айви почувствовала, как Ченнинг едва заметно расслабился. Им давали несколько минут без королевских приближённых – возможно, единственную возможность поговорить откровенно. Или хотя бы попытаться направить разговор в нужную сторону, не выдав себя раньше времени. По дороге Ченнинг наклонился к ней. – Кто он? – Не сейчас. – Неправильный ответ. – Другого пока не будет. Ченнинг улыбнулся проходившему мимо придворному, не разжимая пальцев на её ладони. Со стороны они выглядели безупречной супружеской парой: внимательный муж, нежная жена. Лишь Айви чувствовала, насколько напряжены его пальцы. – Тогда предупреждаю: я уже придумал три способа вызвать его на дуэль. – Всего три? – Остальные не оставляют возможности допросить его после. Айви бросила на него быстрый взгляд. – Ревнуешь? – Ужасно. Даже самому страшно. Несмотря на тревогу, её губы дрогнули. – Постарайся никого не убить до конца приёма. – Никаких обещаний. В гостиной они устроились на мягких диванах напротив королевы. В камине негромко потрескивали поленья, отбрасывая золотистые блики на стены. За закрытыми дверями продолжал звучать оркестр, однако здесь музыка казалась далёкой и приглушённой. Поначалу Амелия-Брин расспрашивала их о жизни, о путешествиях и о том, как они познакомились. Айви отвечала первой, Ченнинг дополнял её рассказ короткими замечаниями. Они не сбились ни разу: легенду супругов Веймаров оба знали наизусть. – И кто же сделал первый шаг? – поинтересовалась королева. – Адриан, – без колебаний ответила Айви. – Ивлин, – одновременно с ней произнёс Ченнинг. На мгновение повисла тишина. Айви повернула к нему голову, сохраняя мягкую улыбку. – Ты сам говорил, что влюбился в меня с первого взгляда. – Влюбился, – легко согласился он. – Но предложение встретиться первой сделала ты. – Потому что иначе я могла состариться в ожидании. Амелия-Брин тихо рассмеялась, и напряжение на несколько мгновений отступило. Но вскоре разговор зашёл о её супруге. Ни для кого в королевстве не было секретом, что король тяжело болен. При упоминании о нём лицо королевы изменилось. Улыбка исчезла, а во взгляде появилась усталость, которую не могли скрыть ни искусный макияж, ни безупречная осанка. – Супруг меня практически не узнаёт, – с горечью произнесла она. – Когда он открывает глаза, то говорит с теми, кого нет, зовёт давно умерших людей. Лекари обещают улучшение, однако с каждым днём бред длится всё дольше. Её рука легла на колено, пальцы сжались. – Маркиза Селеста Арвен говорит, что мне не следует часто навещать супруга. Якобы после моих визитов его состояние ухудшается. Айви следила за её реакцией: за побелевшими пальцами, сжимавшими обручальное кольцо, за печалью в глазах человека, который каждый день наблюдал, как угасает тот, кого он любит. Королева была искренна. Она не травила мужа и не использовала его болезнь ради власти. Более того, она была напугана сильнее, чем позволяла видеть двору. Айви едва заметно коснулась локтя Ченнинга. Предупреждение было простым: осторожнее. Он накрыл её руку своей, словно это был обычный жест любящего супруга. – Ваше Величество, – произнёс Ченнинг, – возможно, у нас есть способ ему помочь. Королева резко подняла голову. – Возможно? В её голосе одновременно прозвучали надежда и подозрение. – Мы не станем обещать того, в чём не уверены, – спокойно сказала Айви. – Но у нас есть лекарь, который сможет точно определить природу заболевания. Взгляд Амелии-Брин стал пристальным. – Мы полагаем, что состояние короля вызвано намеренно, – продолжила Айви. – Скорее всего, отравой, усиленной магией. Обычный лекарь не сможет её обнаружить, потому что яд постоянно меняет своё действие. Поэтому симптомы и не складываются в одну болезнь. – Вы говорите об отравлении? – Не только, – ответила Айви после короткой паузы. – Что это значит? Айви встретилась взглядом с Ченнингом. Они ступали по тонкому льду: ещё одно неосторожное слово – и королева потребует объяснить, откуда супругам Вейтарам известно то, чего не знают её собственные лекари. Ченнинг едва заметно кивнул. – Мы полагаем, что к заболеванию короля причастны ваши приближённые. Королева медленно поднялась. – Вы обвиняете людей, которые служат мне много лет. – Я говорю, что один из них может убивать вашего мужа, – ответила Айви. – На каком основании? Айви тоже встала и подошла к столику, на котором стоял серебряный поднос с графином. Несколько мгновений она разглядывала своё искажённое отражение в начищенном металле, подбирая слова. – Кто приносит королю лекарство? – Его личный лекарь. – А кто получает ингредиенты? Королева задумалась. Теперь в её взгляде читалась настороженность. – Герцог Рейнар Кастеллан. Ченнинг, оставшийся сидеть, чуть сильнее сжал пальцы на подлокотнике. – Кто ещё допускается в покои короля? – спросила Айви. – Мои верные советники. Генерал Корвин Дейн и лорд Маркус Эстен. – Те, кто находился рядом с вами в бальном зале? Амелия-Брин ничего не ответила. Тишина в гостиной стала тяжёлой. За дверями по-прежнему звучала музыка, и этот весёлый, беззаботный мотив казался почти издевательским. – В зале был ещё один мужчина, – произнёс Ченнинг. – Он стоял рядом с герцогом. Кто он?

Глава 17

Королева перевела взгляд на него. – Эван Кастеллан, – добавила королева. – Племянник герцога Рейнара. Айви растерялась. Всего на одно мгновение – но Ченнингу этого хватило. Его пальцы замерли на подлокотнике, взгляд стал острым. Эван. Нет. Она не могла ошибиться. В бальном зале был Дэйрон. Маска скрывала верхнюю половину его лица, однако Айви узнала бы эту улыбку среди тысячи. И глаза – тёмные, насмешливые, слишком знакомые. Когда-то они смотрели на неё иначе. Почему же королева назвала его Эваном? И с каких пор Дэйрон стал племянником герцога? – Ивлин? – тихо позвал Ченнинг. Айви поняла, что слишком долго молчит. – Простите. Мне показалось, что я слышала это имя прежде. – Где? Спросила Королева– Я не помню. Ченнинг поднялся с дивана и подошёл к ней. Его ладонь легла на её талию – мягко, почти нежно. Лишь Айви почувствовала, как требовательно сжались его пальцы. Он не поверил. Конечно, не поверил. – Моя жена редко забывает лица и имена, – заметил он с улыбкой. В его голосе звучала безупречная забота. И предупреждение. Айви накрыла его руку своей. – Даже у меня бывают ошибки, дорогой. – Не сомневаюсь. Искра между ними была слишком горячей, чтобы называться лишь раздражением. Ченнинг стоял близко, касаясь её плечом, и Айви ощущала напряжение в каждом его движении. Он ревновал. И хуже всего было то, что какая-то часть её наслаждалась этим. Голос королевы заставил их обоих повернуться. – Хорошо. Я согласна. Амелия-Брин выпрямилась, словно уже приняла решение и не собиралась отступать. – Зовите своего лекаря и делайте всё необходимое. Я помогу всем, чем смогу. – Прежде всего вам необходимо вести себя как обычно, – сказал Ченнинг. – Никто не должен понять, что этот разговор состоялся. – Вы предлагаете мне улыбаться людям, один из которых, возможно, убивает моего мужа? – Именно это я и предлагаю. Королева побледнела, но не отвела взгляда. – Я не уверена, что смогу. – Сможете, – произнесла Айви. – Если виновник почувствует опасность, он либо скроется, либо ускорит отравление. Пока он уверен, что его не подозревают, у нас остаётся время. Амелия-Брин сжала обручальное кольцо. – Сколько? – Мы пока не знаем, – честно ответила Айви. – Наш лекарь прибудет как можно скорее, – добавил Ченнинг. – Мы сделаем всё возможное, чтобы доставить его во дворец без промедления. Но до этого момента порядок в покоях короля не должен меняться. – Вы хотите, чтобы ему продолжали давать лекарство? – Нет. Но и резко отменить его нельзя, не вызвав подозрений. Нам понадобится образец. Всё, что подают королю: лекарства, воду, пищу. Никого не предупреждайте и не поручайте это своим советникам. – Тогда кому? – Вам, – ответила Айви. – Только вам. Королева несколько секунд смотрела на неё, затем медленно кивнула. – Я достану образцы. – И ещё одно, Ваше Величество, – сказал Ченнинг. – Нам хотелось бы познакомиться с вашими приближёнными поближе. Иногда обычная беседа рассказывает о человеке больше, чем кажется. – Понимаю. Она подошла к шёлковому шнуру и потянула его. Где-то за стеной тихо звякнул колокольчик. Айви почувствовала, как рука Ченнинга исчезла с её талии. Он отступил на полшага, но его внимание по-прежнему было приковано к ней. – Ты знала его, – прошептал он так тихо, чтобы королева не услышала. – Я сказала: не сейчас. – А я предупреждал, что это неправильный ответ. Айви повернулась к нему. – Ревность мешает тебе думать. – Напротив. Сейчас я думаю исключительно ясно. – И о чём же? Он склонился ближе. На его губах появилась улыбка, слишком опасная, чтобы принять её за шутку. – О том, что при первой возможности останусь с этим Эваном наедине. – Чтобы поговорить? – Разумеется. Айви едва удержалась от улыбки. – Дэйрон он...Имя сорвалось с её губ прежде, чем она успела остановиться. Лицо Ченнинга не изменилось, но взгляд потемнел. – Значит, всё-таки Дэйрон. Айви мысленно выругалась. – Адриан … – Позже, – перебил он, возвращая ей её собственный ответ. – Но ты расскажешь мне всё. В гостиную вошёл слуга и поклонился. Королева вновь надела маску спокойствия. Ни страх, ни сомнения больше не отражались на её лице. – Пригласите сюда герцога Рейнара Кастеллана, его племянника Эвана, маркизу Селесту, генерала Корвина Дейна и лорда Маркуса Эстена, – приказала она. После короткой паузы добавила: – А также графа с графиней. Слуга поклонился и вышел. Двери закрылись. Через несколько минут в гостиную вошли приглашённые. – Здесь маски ни к чему, – сказала Амелия-Брин. Гости подчинились. Айви не смотрела на Дэйрона, когда он снял маску. Ей не требовалось подтверждение. Она и без того знала. Королева коротко представила герцога Рейнара, генерала Дейна, лорда Эстена и остальных. Последним назвала Эвана Кастеллана. Дэйрон едва заметно усмехнулся. Началась непринуждённая беседа. Говорили о погоде, столице, предстоящей охоте. Ченнинг улыбался, Айви отвечала, когда обращались к ней. Оба не задавали лишних вопросов – только наблюдали. Генерал почти не пил. Лорд Эстен слишком часто поглядывал на королеву. А Дэйрон смотрел на Айви. Постоянно. Его взгляд скользил по её лицу, задерживался на губах, опускался к руке, лежавшей рядом с ладонью Ченнинга. Ченнинг всё замечал. Под столом его пальцы коснулись колена Айви. Медленно, почти лениво. Она вздрогнула. – Что-то не так, дорогая? – спросил он. – Всё прекрасно. Его рука поднялась выше. – Рад слышать. Айви повернула голову и встретилась с ним взглядом. В его глазах горело тёмное обещание. И предупреждение. Когда разговор иссяк, королева поднялась. – Я устала. Возвращайтесь на бал и наслаждайтесь вечером. Все поклонились. В бальном зале Айви стало трудно дышать. Музыка давила, свечи жгли глаза. Она чувствовала Дэйрона где-то за спиной, даже не оборачиваясь. – Мне нужен свежий воздух, – сказала она. – Я пойду с тобой. – Нет. Ченнинг замер. – Нет? – Мне нужно побыть одной. Он шагнул ближе, отрезая её от остальных. Улыбка на его лице оставалась светской, но голос стал жёстким – Или встретиться с ним? – Я не просила твоего разрешения. – А стоило бы. Сердце Айви ударилось о рёбра. – Ты не можешь мне указывать. – Я твой муж. – Поневоле. Ченнинг наклонился к её уху. – Продолжай повторять это. Может быть, однажды сама поверишь. Его дыхание обожгло её кожу. Айви стиснула пальцы, подавляя желание то ли ударить его, то ли притянуть ближе. – Останься здесь, – потребовала она. – Пять минут. – Адриан… – Потом я найду тебя. И если рядом окажется Дэйрон, ему не понравится наша встреча. Айви отступила. – Ревность тебе не идёт. Его взгляд опустился на её губы. – А тебе идёт, когда я ревную. Она не ответила и направилась к дверям террасы, чувствуя спиной сразу два взгляда.

Глава 18

Айви вышла на террасу. Прохладный ночной воздух немного привёл её в чувство, но мысли по-прежнему метались в голове. За спиной раздался до боли знакомый голос – Здравствуй, Ивлин. Тебя ведь теперь так зовут? Она медленно повернулась и, вскинув подбородок, посмотрела на мужчину. – Здравствуй, Дэйрон. Или правильнее будет – Эван? Тебя ведь теперь так зовут? Он шагнул к ней и протянул руку, но Айви отшатнулась. – Послушай, я могу всё объяснить. – Объяснить? – горько усмехнулась она. – Ты просто исчез. Ничего не сказал, ничего не объяснил. А ведь клялся, что любишь меня. Значит, всё это было ложью? – Я должен был уехать. У меня не было выбора. – Выбор есть всегда. – Я никогда не лгал тебе о своих чувствах, – твёрдо произнёс Дэйрон, вновь приближаясь. – Я всё ещё люблю тебя. Ни на минуту не переставал думать о тебе. – Теперь это не имеет значения, – тихо ответила Айви. – Той девушки, которую ты любил, больше нет. Несколько мгновений он молча смотрел на неё. – Зачем ты здесь? Айви оставила вопрос без ответа. – Ты расскажешь им, кто я на самом деле? Скажешь, что мы знакомы? – Если тебе нужно, я сохраню всё в тайне. Дела двора меня не интересуют. Но, Ивлин… я знаю, что ты замужем. И всё же… может быть, у нас ещё есть шанс? Он взял её за руку. Айви посмотрела ему в глаза – и вдруг ясно поняла, что больше ничего к нему не испытывает. Ни любви, ни нежности, ни боли. От того огня остался лишь холодный пепел. Она уже открыла рот, чтобы ответить, когда за спиной раздался угрожающе спокойный голос – Убери от неё руки. Пока они у тебя ещё есть. Айви резко выдернула ладонь и отступила. Дэйрон вскинул голову. При виде Ченнинга его лицо напряглось, а пальцы медленно сжались в кулаки. На мгновение в его глазах вспыхнул вызов, но он всё же удержался от опрометчивого шага. Ченнинг медленно приближался к ним, словно хищник, загнавший добычу в угол. Его лицо оставалось неподвижным, но во взгляде застыла такая ярость, что сомнений не оставалось: он готов убить Дэйрона прямо здесь. Айви поспешила ему навстречу и обняла, преграждая путь. Дэйрон скрипнул зубами. В его взгляде, задержавшимся на руках Айви, обвивавших Ченнинга, и в нём промелькнула болезненная ревность. Он сделал едва заметный шаг вперёд, но тут же остановился, словно напомнив себе, где находится и чем может закончиться любое неосторожное движение. – Если ты его убьёшь, весь наш план рухнет, – прошептала Айви Ченнингу на ухо. – Мне плевать, – так же тихо ответил тот, не сводя глаз с Дэйрона. Пальцы Айви сильнее впились в его камзол. – Пойдём. Я всё тебе объяснюОна потянула его к выходу. Несколько мучительно долгих секунд Ченнинг не двигался, продолжая смотреть на соперника. Дэйрон выдержал его взгляд и упрямо вскинул подбородок, хотя напряжение в его позе выдавало готовность защищаться. Наконец Ченнинг всё же позволил Айви увести себя. Дэйрон остался на террасе один. Он молча смотрел им вслед, пока их силуэты не скрылись за дверями зала. Особенно долго его взгляд задержался на ладони Ченнинга, лежавшей на спине Айви. Лишь когда они исчезли из виду, Дэйрон разжал кулаки. На ладонях остались глубокие следы от ногтей. Когда Айви и Ченнинг вернулись в зал, ярость в его глазах всё ещё не угасла. – Меня предупреждали, что тебя могут узнать, – процедил он. – Но такого я не ожидал. Айви резко остановилась. Краска отхлынула от её лица. – Что ты сейчас сказал? Ченнинг замер. – Я… Он мысленно выругался. Ревность и бешенство заставили его сказать лишнее. – Ты знал? – Голос Айви дрогнул. – Знал, что меня могут узнать, и молчал? – Я не лгал тебе. Я просто не договорил. – Не договорил? – переспросила она, глядя на него так, словно он ударил её. – Ты намеренно скрыл от меня правду. В её глазах промелькнула боль. На ресницах блеснули слёзы, но Айви тут же взяла себя в руки, не позволив ни одной из них скатиться по щеке. – Для меня бал окончен. Она развернулась и ушла, не оглянувшись. Ченнинг видел, как она исчезла за высокими дверями зала, но остался на месте. В тот момент ему казалось, что любое произнесённое им слово лишь сильнее всё испортит. Ревность всё ещё кипела в крови, требуя вернуться на террасу и закончить разговор с человеком из её прошлого совсем иначе. Но теперь к ревности примешивалось нечто куда более тяжёлое – вина. Он мог предупредить её. Должен был предупредить. Ченнинг знал, что на балу Айви могут узнать, и всё же промолчал. Тогда это казалось оправданным риском. Он убеждал себя, что так будет лучше для задания, что Айви откажется идти или начнёт вести себя слишком осторожно, если узнает правду. Он поступил как капитан, привыкший принимать решения за других и отвечать за последствия. Только Айви не была одним из его солдат. Она доверяла ему. А он воспользовался этим доверием, ничего не сказав об опасности. В памяти вновь возникли её глаза, полные слёз. Больше всего его ранили Не гнев, холод в голосе, или обвинения. Именно слёзы. Вместо того чтобы вернуться в особняк Морвейнов, Ченнинг направился прочь от дворца. Он не выбирал дороги и вскоре оказался на одной из широких улиц Лютерана. Ночной город постепенно затихал. Гасли окна домов, закрывались трактиры, редкие экипажи с грохотом проезжали по мостовой. Иногда навстречу Ченнингу попадались запоздалые прохожие: уставшие слуги, городские стражники, подвыпившие дворяне. Никто не обращал на него особого внимания. Он шёл без цели, надеясь, что холодный ночной воздух поможет привести мысли в порядок. Но чем дольше Ченнинг бродил по улицам, тем яснее понимал: дело было не только в сегодняшней ссоре. Он слишком сильно привязался к Айви. Сначала она была для него напарницей – упрямой, своевольной и раздражающе язвительной. А теперь… Теперь одной мысли о том, что она может уйти, оказалось достаточно, чтобы у него перехватило дыхание. Их брак был выдумкой. Имена Адриана и Ивлин Веймар – всего лишь легендой, созданной ради задания. Но чувства, которые возникли между ними, были настоящими. По крайней мере, Ченнинг верил в это до сегодняшнего вечера. Ему вспомнилось, как Айви смотрела на своего прежнего возлюбленного. Вернее, как это увидел он сам – ослеплённый ревностью, готовый принять любой взгляд за доказательство того, что прошлое всё ещё имеет над ней власть.

Он ненавидел это чувство. Оно лишало его рассудка, превращало в человека, которым он никогда не хотел становиться. Ченнинг привык владеть собой даже на поле боя, но рядом с Айви вся его выдержка рассыпалась. Ему хотелось быть единственным, кому она улыбалась. Единственным, к кому прикасалась. Единственным мужчиной, которого она впускала в своё сердце.

Он боялся, что не был им.

Но ещё сильнее Ченнинг боялся, что сам уничтожил то, что только начало зарождаться между ними.

Он проходил мимо закрытых лавок и машинально бросал взгляды на тёмные витрины. Ювелирные украшения, книги в дорогих переплётах, шёлковые ленты, фарфоровые безделушки – всё мелькало перед глазами, не задерживаясь в памяти.

За долгие часы он успел придумать десятки объяснений и отвергнуть каждое из них. Любое объяснение прозвучит как попытка оправдаться.

Он мог сказать, что хотел защитить её. Что опасался за задание. Что собирался держаться рядом и не позволил бы никому причинить ей вред. Всё это было правдой – и всё же не меняло главного.

Он солгал ей молчанием.

К рассвету Ченнинг понял лишь одно: он не может требовать от Айви немедленного прощения. Не может заставить её выслушать его или поверить новым обещаниям. Но он способен доказать поступками, что больше не станет скрывать от неё правду.

Если она позволит ему остаться рядом достаточно долго.

Когда над крышами Лютерана появился бледный утренний свет, Ченнинг вернулся в особняк Морвейнов.