Текст книги "Все, что от нас останется (СИ)"
Автор книги: Анастасия Тей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Но в отличие от той девочки, я очень отчетливо понимала, что этот кошмар более, чем реален.
Хватаясь ладонями за скользкий шкаф, я из последних сил заставила себя подняться на ноги. С трудом переставляя ватные ноги, я доплелась до проклятого стола и взяла трясущимися руками папку, из-за всех сил прижимая ее к груди. И не знаю о чем я мечтала больше. Испепелить ее в своих ладонях или же спрятать по надежнее.
Вслед за папкой, я набрала в легкие побольше свежего воздуха, и прервано выдохнув, я нервно пыталась запихнуть красный прямоугольник в сумку, то и дело шмыгая носом.
– Ну давай же! – истерично зашипела я, пытаясь впихнуть то, что было явно больше моей сумки. – Черт, пожалуйста…
– Агата? – тело моментально остолбенело, вынуждая замереть даже одинокую слезинку на середине щеки. – Что ты делаешь?
Глава 25
Наверное, самое страшное – потерять то, из чего ты состоишь.
Агата
– Привет, – нервно прошептала я, обернувшись на сонный голос.
Практически в абсолютной темноте я совсем не могла найти его глаза. Лишь слышала громкое дыхание в метре от себя, что заставляло мое сердце стучать быстрее. И чем дольше он молчал, тем сильнее страх поднимался по ногам уже знакомым сквозняком.
– Что ты делаешь? – повторил свой вопрос и благодаря тому, что я долгое время вглядывалась в темноту, мне удалось найти его силуэт.
Удивительно, как всего один человек способен моментально стереть с твоего лица все признаки истерики. Стояло мне обернуться как слезы казалось за секунду впитались в кожу, пряча любые признаки слабости. Стояло мне услышать знакомый голос, как взбунтовавшийся организм замер, останавливая вслед за собой все жизненно важные процессы.
– Я… Мне просто…не спалось после твоей истории и я решила покурить, – слова вылетали с моего рта совершенно непроизвольно. – Эта история… Это ужасно, Стас. Вы ведь были еще совсем детьми. Вы не заслужили этого…
Тяжелый выдох и я увидела как босс сделал шаг навстречу ко мне, а я с трудом удержала свои ноги на месте.
– Иди ко мне, – с нежностью сказал Станислав Олегович, и опустив теплую ладонь на мою кисть, он попытался притянуть меня ближе к себе. Я же совсем не сопротивлялась. – Это все в прошлом, Агата. И сегодня благодаря тебе я смог это прошлое оставить.
Теплая ладонь осторожно опустилась на бледную от страха щеку, оставляя приятные ожоги большим пальцем. Мужское тело согревало. Дарило слишком много тепла, не оставляя противным мурашкам и шанса на жизнь. Но дрожь во всем теле отчего-то лишь усиливалась. Холод уходил, но страх по-прежнему огромным комом стоял поперек горла. И я знаю что все это было последствиями адреналина.
– Хочешь курить?
– Нет, я хочу тебя в своей кровати, – хрипло прошептал босс, резко поднимая мое тело на руки.
– А! – вскрикнула от неожиданности, уже в следующую секунду заливаясь смехом, что разнесся звенящим эхом по стенкам дома.
Обвила мужскую шею руками и незаметно для его глаз начала воровать мужской запах, все сильнее закатывая глаза. Когда-то этот запах был для меня совершенно чужим. Нос начинало неприятно щипать каждый раз, словно у меня появлялась аллергия. И казалось я никогда не смогу назвать этот запах привычным, но сейчас набирая в легкие огромное количество мужского аромата, я, наверное, даже хотела, чтобы нос привычно начало щипать, а организм тошнить.
– Не уходи больше, – выдохнул в тишину, а мне казалось в эти три слова он вложил куда больший смысл.
Теплые руки сгребли в свои объятия, зарываясь носом в моих волосах, и горячее дыхание стало поднимать маленькие волоски дыбом.
– Я не уйду… Не уйду, – прошептала в ответ, сжимая мужские руки в своих ладонях.
Станислав Олегович прижался грудью к моей спине и с его губ сорвался рваный выдох. Кожа ощущала быстрое биение его сердца и мне казалось у него началась аритмия.
Мужские руки, словно и вовсе боясь отпустить, сжимали меня чуть ли не до сломанных костей. Будто он не был уверен в том, что я сдержу свое слово, именно поэтому не отпускал сам.
И я не знаю через сколько минут боссу наконец удалось успокоиться. Я не знаю в какой момент его сердце перестало ударяться о мою спину. Я и не знаю, когда он смог разжать крепкие руки, все-таки доверившись мне. Не знаю, потому что я уснула раньше, чем он перестал бояться.
Стас
Оставил нежный поцелуй на розовой щеке, словив себя на мысли, что хочу делать это каждый день. Я хочу просыпаться и видеть на соседней стороне кровати Агату. Я хочу засыпать по-прежнему чувствуя рядом ее. Я хочу смотреть на нее грустную и злую. Хочу спешить. Хочу плакать вместе с ней, если она того попросит. Я хочу вместе с ней и радоваться. Хочу смешить до боли в животе. Хочу делать счастливой…
Вот о чем я думал, глядя сейчас на мирно спящую Агату. Именно такими были мои мысли, когда я стал покрывать каждый сантиметр ее лица горячими поцелуями. Вот чего я хотела, видя ее недовольно сморщенный нос.
Можно ли в этом случае сказать, что я нашел своего человека?!
Агата совершенно противоположна мне. Я сдержан и минимально эмоционален, в тот момент как она загорается с одной незначительной искорки в ее бензине. Она не скрывает эмоций, а если и пытается, то все с легкостью можно увидеть в ее глазах. Агата настоящая… Такая, как есть. А я же… Я настоящий только с ней.
– Ммм, доброе утро, – потянувшись на мягкой кровати, сонно прошептала Агата, приоткрыв один глаз.
Мозг, пора бить тревогу, потому что я смотрю на нее и улыбаюсь как дурак.
– Доброе утро. Не хотел будить тебя, но завтракать без тебя я не хотел еще больше.
Слегка приподнявшись на кровати, Агата запустила ладонь в мои мокрые после душа волосы, и притянув меня ближе, она нежно коснулась моих губ своими, моментально заставляя тепло разлиться по организму.
– Я ужасно хочу есть. Мне снилось море и рыба, которую мне очень сильно хотелось пожарить на костре, – шепотом призналась Агата, а я уже готов был лопнуть от смеха.
– Ахахаха, никогда не думал, что скажу, что-то подобное, но я теперь боюсь за жизнь акул. Тебе на море однозначно нельзя, – решил пошутить в добавок и теперь Агата подхватила мой смех, рухнув спиной обратно на кровать.
– А я уже была на море…
Агата сделала только хуже, потому что стихающий смех накатил с новой силой, вынуждая меня уже хвататься за живот и смахивать слезы.
– Кошмар, ахахаха, – вынес я вердикт, на что Агата шуточно толкнула меня в плечо.
– А что на завтрак? – спросила Агата, которая залезла обратно под одеяло и казалось лишь от моего ответа зависит поднимется она с кровати или же нет.
– Блины с семгой.
Та быстро встрепинулась, отбрасывая пушистое одеяло, в которое она так усердно заматывалась все это время.
– Чего?! Что ж ты сразу не сказал, пойдем скорее завтракать.
И на этот раз я завис уже на совершенно иной картине, где Агата с апокалипсисом на голове спрыгивает с кровати и быстрее меня несется в сторону коридора, параллельно пытаясь натянуть на босые ноги носки.
Может это и есть то счастье, за которым люди бегут всю жизнь? Может это и есть то самое счастье, отыскать которое стремился и я сам? Может ли счастье вообще прятаться всего лишь в одном человеке?!
– Эй, ты идешь? – уже выглядывая из-за угла, Агата вытянула меня в реальность.
– Пф, да я быстрее тебя до кухни доберусь, – сказал я таким голосом, будто это для меня вообще плевое дело.
Брови Агаты взлетели в удивление. Она явно так не считала.
Наши взгляды встретились на пару секунд и я замер посреди комнаты, мысленно разрабатывая тактику побега. И параллельно выдерживал не принужденную улыбку, чтобы эта догадливая не догадалась о моих коварных планах.
Секунда и я сорвался с места.
– Ааа! – заверещала Агата на весь дом, стартанув до кухни реально быстрее меня.
И я бы все равно бежал дальше даже несмотря на то, что я уже знал о своем проигрыше, но мне стало так смешно с ее испуганной реакции. Смех заставлял задыхаться, поэтому я остановился посреди коридора, хватаясь за живот и казалось собственная истерика довела меня уже до красных пятен на лице.
– Ты проиграл.
Агата даже на стул уже забраться успела. Хотя это не удивительно, я несколько минут посреди коридора от смеха умирал.
– Зато я приготовил завтрак, – недоверчивый взгляд на меня и я как бы сдаваясь поднял руки. – Ладно, я, только семгу нарезал. Но это знаешь ли уже пол дела, – добавил в свою защиту.
– Садись, – сказала Агата, слегка отодвинув стул возле себя, а у меня сердце сжалось от того, что она положила блин еще и в мою тарелку.
И к тому моменту пока я дошел до стола, она уже успела красиво выложить на него рыбу.
– Спасибо, – с улыбкой сказал я, оставляя нежный поцелуй на ее виске.
Агата положила на язык кусочек семги, в блаженстве прикрывая глаза, а я не мог есть сам, потому что хотел смотреть на нее. Я даже боялся… Боялся упустить хотя бы одну эмоцию на ее лице, потому что хотел знать о любой ее привычке и повадке.
И сейчас за эти несколько месяцев с появлением Агаты в моей жизни я чувствовал столько, сколько мне не удавалось почувствовать и за все двадцать восемь лет существования. Именно рядом с ней я осознавал то, во что никогда даже не верил. И казалось посмотрев на себя в зеркало сейчас… Там напротив я увижу совершенно не знакомого себе мужчину, потому что такого себя я никогда и не знал.
– Я… Я бы хотел… Хотел, чтобы ты бывала у меня чаще…
Вилка с грохотом ударилась о стол, вынуждая даже меня здорового мужика вздрогнуть. И я увидел как в глазах Агаты на секунду… На чертовы доли секунд в самой радужке промелькнуло отчаяние, которое очень легко я мог даже спутать с болью.
– Агата? Что случилось? – спросил я, обеспокоенно опуская ладони на ее холодные руки.
Агата
– Я в порядке, – кривая улыбка, потому что на большее я уже была не способна.
Счастливая Агата, играющая в догонялки со своим боссом, на деле же рассыпалась на части. И я не знаю сколько счастья Станислав Олегович видел в моих глазах. Не знаю насколько громко для него звучал мой смех, но я смеялась лишь для того, чтобы не завыть. Это не был смех радости, скорее таким образом я просила о помощи. Хотя бы кого-то… Я просила хотя бы кого-нибудь мне помочь.
Не знаю как я вообще смогла в какой-то момент поверить ему. Не знаю в какой из моментов смогла довериться. Возможно, тогда, когда босс спас мою жизнь. Возможно, это произошло только вчера, но мне приходилось сейчас ломать себя. Ломать для того, чтобы после сломать и его.
Разве был бы Громов настолько окрылен мной, если бы он узнал кто перед ним сидит сейчас на самом деле?! Был бы он настолько же мил и улыбчив, если бы я рассказала ему о всех своих планах?! Где гарантии, что после того как он спас мою жизнь, он не захочет ее отнять?! К ни го ед. нет
И сейчас глядя на своего босса мне не хотелось верить в то, что он способен меня убить, но, к счастью или же сожалению, я верила.
Просто, когда ты живешь в этом мире, полностью окунаясь с головой во все его дерьмо, фантазий о прекрасном не остается. Когда тебя ломает жизнь еще совсем ребенком, к чертям вырывая крылья из твоей спины с корнем, после ты больше не мечтаешь. И пускай у меня был этот пример чего-то хорошего… Мой Влад, который никогда не позволял мне отчаяться. Но этого просто не достаточно… Не достаточно для того, чтобы чаша весов перевесилась.
И сейчас моя сила скрывалась в моем отчаяние. Потому что в отличие от своего босса мне уже давно нечего было терять. Мне уже слишком давно не было страшно в подобном плане.
И может я бы боялась. Жутко боялась лишиться и самой себя. Но Громов забрал и это. Он обобрал всю мою жизнь до нитки, оставив мне лишь имя…
А значит я была в разы сильнее здорового мужика. Я была гораздо сильнее своего босса, потому что, кроме чертового имени, от меня ничего не осталось…
И я уверена, люди могут жить годами в привычном им образе жизни. Они могут смеяться всегда одним и тем же смехом. У них могут быть свойственные лишь им повадки. Но всего за одну минуту. За каких-то шестьдесят секунд их жизнь, как и они сами способна измениться до неузнаваемости.
– У меня есть для тебя сюрприз, – сказала я, загадочно улыбаясь.
Станислав Олегович тут же заинтриговано отложил вилку, переключая все внимание на меня.
– И какой же?
Стараясь быть привычной для него Агатой, я подняла на босса влюбленный взгляд, что я часами репетировала возле зеркала, нежно касаясь теплой руки с вздувшимися на ней венками.
– Ты съездишь со мной в одно место?
Отступать больше было некуда, потому пистолет был уже снят с предохранителя, а указательный палец мирно покоился на курке… И я знала, что отныне у меня не было права на ошибку.
Глава 26
Все, что от нас останется.
Агата
– Агата, – голос Влада в абсолютной темноте заставил вздрогнуть.
Холодный воздух приятно щипал кожу, слегка поднимая шелковую пижаму. Ночь скрывала красные глаза, но полная Луна заставляла соленые слезы блестеть, показывая ночи мою слабость.
До боли зажмурила глаза лишь бы в зрачках перестало расплываться. Нижняя губа дрожала, не прекращая шептать слова прощения. Бешеный страх разгонял по коже табун противных мурашек, а ноги с трудом держали меня на холодном полу.
– Агата, что ты делаешь? Господи, Милая, прошу отдай мне его…
Медленно обернулась к Владу, который уже обеспокоенно сполз с кровати. Застывший страх встретился с моим безразличием в глазах. Его паника уступала моей безжизненности. А моя тишина заглушала сейчас его слова.
Сильный порыв ветра раздувал волосы, продолжая кусать кожу. Слезы неконтролируемо сползали по щекам. Они душили. Все сильнее затягивали невидимую удавку на моей шеи. Отчаяние тормозило биение сердца. Оно сдавливало грудную клетку, словно в желание остановить сердце раньше времени.
– Я больше не могу…, – прошептала как приговор, посильнее ухватившись за холодную сталь. – Больше не могу.
Шаг навстречу и я испуганно отступила в сторону балкона.
– Не подходи! – закричала в истерики, а дрожащая рука уже потянуло холодное дуло к голове.
– Пожалуйста… Я прошу тебя, Агата, – щелчок предохранителя и с губ сорвался тихий вой. – Я ПРОШУ ТЕБЯ! Не делай этого…
Лицо исказило до неузнаваемости от сумасшедшей боли. Указательный палец завис на курке, как палач, что сейчас должен был решить мою судьбу. Слезы продолжали падать на босые ноги, что уверенно отступали на бетонный пол балкона. А страх казалось замораживал внутренности. Он заставлял колени тянуться вниз. Он заставлял руки дрожать вместе с губами. Этот страх оттягивал палец с курка, но адская боль не позволяла убрать холодное дуло с виска.
– Уже прошло пол года, Влад… ПОЛ ГОДА! – Кричала до охрипшего голоса уже в следующую секунду вновь теряя все слова за сильной истерикой. – Я-я…, – надломлено запищала, громко шмыгая носом, – я больше не могу…
Я правда заставляла насильно свои руки не опускаться. Я из-за всех сил старалась не сдаваться. Я из-за всех сил пыталась быть сильной девочкой, но раны оказались просто несовместимы с жизнью…
Каждый день. Все чертовы шесть месяцев адская боль заставляла сердце ныть. Она ломала кости. Она рушила. Безжалостно стачивала мой внутренний стержень под самый корень. Она била по рукам, не оставляя и шанса ухватиться хоть за что-то. Эта боль ставила подножки. Не оставляя ни единой надежды на то, что после я выживу. Она забирала меня. Каждый. Чертов. День.
– И чтобы сейчас сказали твои родители, Агата? Чтобы они сказали, увидев сейчас то, что вижу я? – а я так сильно зажмурила глаза. Так сильно… Словно боялась, что сейчас они и правда появятся. – Неужели ты так легко сдашься? Неужели ты позволишь убийце твоих родителей жить безнаказанно? Этот пистолет предназначен не для тебя, Агата… И не ты должна от него погибнуть.
– Нам еще долго ехать? – с улыбкой говорил Станислав Олегович, поправляя рукой черную повязку на своих глазах. – Таких сюрпризов мне однозначно еще не устраивали. Может хоть подсказку дашь?
Быстро убрала пистолет обратно в сумочку, окончательно возвращаясь в реальность и на дорогу.
– Осталось немного, – ответила привычным для него голосом, а взгляд уже гипнотизировал разваленные руины прямо по курсу. – А насчет подсказки… Я очень люблю это место.
И чем ближе машина подъезжала к когда-то моему дому, тем все сильнее чувство мести ощущалось на языке, ускоряя пульс. Нос уже вдыхал запах гари, который казалось так и не выветрился с этой местности за долгие пять лет. А адреналин пожирал страх раньше, чем тот успел бы взять под контроль тело.
Сейчас границы правильного были стерты. С СМСкой Владу в начале пути, я окончательно убила доверие к Громову. И я не жалела, потому что в голове не было сомнений. Мозг не разрывали тысяча мыслей. А сердце не сходило с ума внутри грудной клетки.
И сейчас я ждал лишь одного. Долгожданного чувства облегчения. Машина уже заехала на наш семейный участок, который когда-то был огражден высоким забором, а сейчас дом напоминал лишь разваленные руины, посреди огромного пустыря. И я была уверена, что уже совсем скоро груз давящий на мои плечи столько лет, наконец позволит мне встать. Гордо выпрямить спину и впредь больше никогда не сутулиться.
Но даже выжав в пол педаль тормоза и остановившись, я так и не ощутила долгожданного чувства. Сердце не успокоилось даже стоя на черте финиша. Душа так и не перестала болеть, а боль… Она по-прежнему являлась неотъемлемой частью меня.
– Приехали, – и в этот раз голос был привычно моим. – Нет, нет, не снимай повязку, мы еще не дошли.
Быстро выбравшись из машины и нервно озираясь по сторона, я добралась до соседней двери, помогая боссу выбраться из салона.
– Так ладно. Что дальше? – спросил босс, остановившись посреди пустыря, а я зависла на несколько секунд на лице Влада, который стоял в метрах пятидесяти от нас.
Нервно вытащила из-за спины пистолет, хватаясь за него трясущейся рукой. И казалось холодный курок уже выжигал кожу на подушечки пальца.
– Теперь просто идем.
И босс пошел. Шаг за шагом в черной повязке на глазах, словно я вела его на личный расстрел. Но для меня это больше напоминало суд. Только вместо деревянного молоточка в моих руках было оружие. И сердце хотело разжать пальцы, но мозг вынуждал хвататься за холодную сталь из-за всех сил.
Запах гари уже разъедал легкие, ядовитой смесью оседая на стенках горла. Адреналин не справлялся со страхом. А я не справлялась сама с собой. С собственными мыслями. Адской силы болью, которой все-таки удалось перехватить контроль. И сжимая в одной руке пистолет, второй я мысленно пыталась заштопать вновь открывшиеся раны.
Не дойдя метров десяти, Станислав Олегович быстро остановился, напрягаясь всем телом. И моя дрожащая рука с каждой секундой все увереннее поднимала дуло пистолета точно к его голове, пока босс слишком медленно стягивал с глаз повязку.
Черная ткань рухнула на такого же цвета холодную землю, пока мои глаза ненавистно гипнотизировали его затылок.
– Агата…, – босс резко обернулся ко мне лицом, тут же отступая на шаг. – Что происходит?
Продолжая удерживать пистолет, я медленно сняла его с предохранителя и вместе с тихим щелчком, щеки обожгли горячие слезы, что предательски рухнули из глаз.
– Папка в машине, – холодно отчеканила Владу, который уже успел подойти к нам.
Громов сделал резкий шаг навстречу, и не думая ни секунды, я спустила курок. Оглушающий выстрел в землю и он снова испуганно отступил на шаг.
– Не двигайся!
– Ты с ума сошла? Что происходит? Агата, ты заодно с Турским?! – назвал фамилию моего мужа, но я и не думала отвечать.
Я столько лет представляла в своей голове этот момент. Столько раз репетировала речь, зная что скажу, когда предоставится возможность. Но сейчас переступив черту финиша и получив желаемое, я не чувствовала ни грамма радости. Долгожданное облегчение не настигло даже сейчас. Убийственной силы груз казалось уже мечтал раздавить. С каждой секундой мне становилось лишь больнее. Месть превратилась лишь в ненавистную горечь, а меня тошнило от себя же самой.
– Пять лет назад ты убил здесь моих родителей, – и я не знаю сколько точно раз я мечтала глядя ему в глаза сказать эту фразу. Но в этот момент сердце точно не должно было предательски болеть. Не должно… Тогда почему же от этой боли хотелось выть?! – То, что называли несчастным случаем на деле же было убийством.
– Что ты несешь?! Господи… Господи, – испуганно поднял на меня глаза, а там напротив лишь блестящий хрусталь. Там столько же боли, сколько было и в моих. – Ты осталась жива… Вот почему тело дочери так и не было…найдено.
– Зачем? – на этот раз я взялась за пистолет двумя руками, словно готова была выстрелить при любом не верном ответе. – Зачем ты убил моих родителей? Деньги? Тебе Емельянов помогал?! ОТВЕЧАЙ!
Истерика с трудом позволяла говорить, но я заставляла себя глотать соленые слезы. Я заставляла себя держать пистолет в трясущихся руках, сдерживая желание в очередной раз спустить курок и не промахнуться.
– Я не убивал Андрея. Я не убивал Светлану. Я их не убивал! Не убивал, Агата.
– ТЫ ЛЖЕЕЕШЬ! – Кричала во все горло, чувствуя как соленые слезы стали щипать ранку на губе. – Ты лжешь!
– Да, я был в день их смерти здесь. Был!
– Я видела видео, на котором ты трусливо сбегаешь за минуту до взрыва!
– Я не сбегал! Не сбегал! Мне позвонили с неизвестного номера и сказали, что мой отец попал в аварию. Поэтому я ушел! Меня пытались подставить, Агата! Как ты не понимаешь…
Взгляд зеленых глаз наполненный болью. Тихий и слишком знакомый щелчок за спиной и мои руки потянулись к земле вместе с рваным выдохом, который казалось оставил трещину на моем сердце.
– Опусти пистолет, Агата, – до боли родной голос за спиной и все рухнуло как карточный домик, от взорвавшегося внутри меня динамита.
Я знала, что не переживу этого. Я знала, что сломаюсь окончательно. Знала, что обернувшись от меня ничего не останется, но я медленно оборачивалась назад, чувствуя как ледяной холод уже начал замораживать внутренности.
Единственный человек, которому я безоговорочно доверяла. Единственный человек, которого я любила. Единственный ради кого я отдала бы без раздумий свою жизнь стоял сейчас в метре от меня, направляя в струдом бьющееся сердце дуло пистолета.
– Нееет…
Ноги безжизненно заставили тело рухнуть на землю, потому что мир внутри шатался и рушился. И казалось даже пуля в сердце совсем не пугала меня. Ведь я уже была мертва. И, наверное, так бывает. Бывает, что люди умирают в пятнадцать лет, но способны дожить и до пятидесяти.
– Оттолкни от себя пистолет. Давай.
И я сделала в точности как он просил. Швырнула оружие ему в ноги, и сжав в руках куски земли, я зажмурила глаза в надежде проснуться.
Говорят нам всем воздают сполна. Говорят жизнь не даст тебе того, с чем ты не сможешь справиться. Но чееерт… Я совсем не справлялась. Больше нет. Та боль в грудной клетке совсем не была совместима с жизнью. Бешеные удары сердца казалось ломали ребра. Кровь смешалась со смертельным ядом и я не мечтала отыскать противоядие.
– Они любили тебя как сына…
– Зря, – отчеканил как приговор, от которого я тихо заскулила. – Отдай ему папку.
Красный прямоугольник рухнул на землю и только сейчас я подняла глаза на Влада. И там я совсем не видела того, кого когда-то полюбил. В тех глазах наполненных ненавистью, я совсем не узнавала хоть какое-то подобие человека.
Он притворялся. Играл со мной так же как и я с Громовым. Он целых пять лет внушал мне то, чего на самом деле никогда и не было… А я столько времени гналась за убийцей, который все это время был совсем рядом. Он каждую ночь поправлял заботливо мое одеяло. Он клялся мне в любви и жил в моем доме.
Я любила человека, который убил моих родителей… Боже.
– И что ты собираешься делать? Убьешь нас? – Пыталась я наконец узнать правду.
– За пять лет я успел заполучить авторитет многих сотрудников в фирме, так что дальше ты мне не нужна. Фирма твоего отца теперь принадлежит мне…
– Это моя фирма! Моя! – зарычала во все горло, вскакивая на ноги.
– Идиотка… Ты ведь переписала ее на меня.
А пазл в голове уже давно сложился воедино отчего тело забилось в конвульсиях, разнося по коже противные мурашки, что были вызваны болью.
– Вот зачем нужна была вся эта легенда с покушением на меня… Вот почему я якобы должна была умереть. Ради моей безопасности?! – И я ненавидела себя за то, что оказалась такой дурой! Идиоткой… Да, я была самой настоящей идиоткой. – Ты такой урод…
Два оглушающих выстрела в небо, но я даже не дернулась.
– Неси папку! – заорал с пеной у рта, и махнув пистолетом в сторону Станислава Олегович, Влад пошел вслед за мной.
В голове не было плана как отобрать оружие. Мне не хотелось бежать и не хотелось сражаться. Я не проклинала того, кто сейчас сломал меня окончательно. Я не взывала к Богу, с просьбами наказать. Я лишь хотела наконец получить свою пулю в лоб и избавиться от боли. Я просто хотела забыть про весь этот кошмар. Я хотела к родителям…
Передала папку Громову, так и не зная зачем же вообще я столько месяцев гналась сломя голову.
– Подписывай! – рявкнул Влад, швыряя ему вслед ручку с логотипом моей компании.
Громов даже не открыл папку. Даже не взглянул. Потому что прекрасно знал содержимое каждого вложенного туда листка.
– Я не отдам тебе свою компанию! – и с этими словами он швырнул красный прямоугольник на землю.
– Хм, что ж… Ладно.
Грубый рывок за волосы и я начала кричать как душевно больная, пытаясь отцепить его руки, что причиняли боль.
– Нет! Ааааа! – тело забилось в конвульсиях, стараясь отбиться от противных прикосновений.
Но Влад был гораздо сильнее меня. Мужская рука грубо пережала шею, вынуждая меня умирающе хрипеть. А холодное дуло уже обожгло висок вместе с солеными слезами.
– Не трогай ее! – уверенный шаг в нашу сторону, но Громов остановился раньше, чем в моей голове появилась бы дырка.
– У тебя есть десять секунд. ДЕСЯТЬ!
Со всей силы ударила по руке, что заставляла синеть, но он даже не ослабил хватку и лишь сильнее прижал пистолет к виску, наверняка, уже оставляя на коже красный след.
Громов нервно схватил папку с земли, недовольно сжимая губы в тонкую линию, и в этот момент мы столкнулись с ним глазами.
Я знала, что он видел в моих глазах. Знала, потому что я ощущала весь ужас, что застыл в самой радужке. Я чувствовала как мои глаза быстрее всего превращались в хрусталь именно от страха.
И в этот момент больше всего в свой взгляд я старалась вложить сожаление. За то, что предала Громова. За то, что желание отомстить так и не позволило добраться до правды раньше. И может, если бы вчера, когда желание растормошить его спящего было практически сильнее меня… Если бы я все таки разбудила Громова. Если бы только мы поговорили… Уверена, все могло бы сложиться совсем по-другому.
– Подписывай.
А я даже не знаю насколько для меня была важна собственная жизнь. Я не знаю стояло ли ему вообще слушаться Влада. Но видимо Громов в отличие от меня знал ответ. Именно поэтому он без раздумий оставил подпись на самом последнем листке, все еще периодически поднимая глаза на меня.
– Отлично.
Сильный толчок и я тряпичной куклой вновь рухнула на землю, запнувшись о клочки земли.
– Ну, а теперь, друг мой, тебе придется ее убить, – и с этими словами сердце казалось уже остановилось, покрываясь инеем.
– Гениально…, – Громов держался уверенно. – Забрать компанию. Убить девчонку и наконец посадить меня за решетку. Все как ты и хотел.
Влад вытащил из-под черного пиджака еще один пистолет, и задержав недоверчивый взгляд на моем заплаканном лице, он вручил оружие Громову.
– Давай. У тебя одна попытка, так что целься сразу в голову, – довольный обернулся ко мне. – А ты встань!
Глаза больше не щипало от слез. Боль не раздирала тело. Она не ломала кости и не заставляла задыхаться. Но не потому что ее больше не было. Нет. Я к ней просто привыкла. Так же быстро как и многие люди к чему-то хорошему.
На дрожащих коленях, испачканных грязью, я поднялась на ноги, выпрямляя спину. Пальцы как и пять лет назад, стали нервно убирать куски земли из-под длинных ногтей, пока я же сама равнодушно смотрела на оружие в руках Громова.
Секунда. Резкий рывок и он спустил курок, целясь в голову Влада.
Щелчок.
Второй.
Третий.
Но выстрел так и не раздался.
Громкий смех, отозвался мурашками под кожей и леденящим ужасом. Но смех слишком быстро сменился раздражение, после которого Влад со всей силы ударил Громову по рукам, выбивая не заряженный пистолет.
– Эх, вечно все приходиться делать самому, а жаль…
Пистолет был направлен на меня и на этот раз я уже знала, что щелчок смениться оглушающим выстрелом, а после раной, что будет не совместима с жизнью.
И вот только сейчас, глядя на расстоянии метра в отверстие, из которого вот-вот вылетит пуля, я вдруг поняла, что совсем не хочу умирать. Я не хочу сдаваться.
– Пускай не я стану твоим бумерангом, но однажды тебе придется ответить за все, что…, – рывок и Громов мощным толчком снес Влада с ног, повалив его на холодную землю. Оглушающий выстрел и я понеслась к Станиславу Олеговичу, в надежде помочь. – А!
Бок с силой кольнуло и я болезненно поморщилась, испуганно опуская на белую блузку холодную ладонь.
Перед глазами слишком быстро темнело. Во рту почему-то чувствовался металлический привкус крови, а в организме слишком быстро заканчивалась жизнь.
– Стааас! – В панике закричала я, разглядывая свою ладонь, что полностью была испачкана собственной кровью.
Ядерно зеленые глаза. Звук полицейских сирен где-то далеко-далеко за моей спиной. И земля под ногами начала шататься.
Из последних сил перевела взгляд в сторону обгоревших досок, что больше и не напоминали о моем доме и лицо стало расплываться в опьяняюще счастливой улыбке.
– Пааап… Мамочка, – с трудом говорила я, а мечта отыскать родителей наконец сбылась. Именно поэтому я из последних сил пошла к ним навстречу, больше не пытаясь сдержать рукой льющуюся кровь.
Стас
– Агатааа! Сделайте что-нибудь! Сделайте же что-нибудь! – орал что было сил, пока ноги запинаясь о землю, несли мое тело вместе с Агатой на руках в сторону машины скорой помощи. – ПОМОГИТЕ!
Люди в белых халатах так же быстро неслись навстречу. Мигающие сирены ослепляли глаза. Слезы разъедали кожу лица, а губы тихо шептали молитву.
Я молился сейчас за нее. За ее жизнь. За эту девчонку, которая зубами вырывала свою жизнь все эти годы. И она совсем не заслужила такой смерти.
Не позволив сделать все врачам, я сам уложил Агату на белую каталку, так и не в силах отпустить холодную ладонь.
– Пульса нет. Несите дефибриллятор! Живее!
Ноги рухнули, заставляя колени разбиться о землю. Рука словно в замедленной съемке расцепляла пальцы, отпуская холодную ладонь. Глаза уставились на дрожащие руки, что полностью были испачканы кровью. Не моей кровью. Совсем не моей.
