Текст книги "Госпожа Потусторонья"
Автор книги: Анастасия Никитина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
ГЛАВА 10
Сказки на любой вкус. Кроме моего
Разбудил меня едва слышный скрип открывающейся двери. Я подскочила на кровати как ужаленная, но увидела всего лишь рыжую морду Васьки.
– Завтрак проспала, обед тоже, хоть ужин пожалей, – жалобно сказал он.
В животе тут же забурчало.
– Пожалею, – согласилась я, выбираясь из постели и натягивая безразмерный бабкин халат.
Впрочем, от халата у этого платья с пояском было только название. Он отлично запахнулся на груди и почти доходил до пола. Я потопталась по прикроватному коврику, пытаясь найти свои танки, и сообразила, что их-то у меня в последние дни как раз и не водилось. Как, впрочем, и множества других полезных вещей. Настроение тут же испортилось.
Бабка Мавра, как я уже успела выяснить в гардеробной, тапки не признавала и носила исключительно туфли. Уличные, домашние, на плоской подошве и небольшом каблучке, разные. Но я с большим успехом могла бы прогуляться в ластах: там хотя бы застежки подгонялись, в отличие от бабкиных лодочек сорок второго размера.
Проворчав что-то нецензурное, я натянула носки, которые лежали поверх выстиранных и отглаженных работящим Костей джинсов, и влезла в кроссовки. Подозреваю, что видок у меня был по меньшей мере странным, но ругать меня за сюрреализм в одежде никто не собирался.
Костя на радостях выставил на стол и обед и ужин одновременно, и Васька, временно забыв обо мне, набросился на еду. Я же вяло ковырялась в тарелке, заново переживая вчерашние события.
Наконец кот не выдержал:
– Лимонным соком принято поливать рыбу, а не курятину.
– В смысле?
– У тебя такая кислая физиономия, что мне кажется, будто я ем лимон под лимонным соусом и запиваю неразбавленным лимонным соком, – наморщил нос кот. – Если ты все еще мучаешься из-за промашки с самоцветами, то успокойся. Ошибки делают все. Главное их вовремя исправлять. Мавра, когда ее Яга сюда в первый раз привела, вообще две Струны порвала. И ничего. Все отделались легким испугом. Ну, кроме филейной части твоей уважаемой предшественницы, но об этом мы скромно помолчим.
– Да я не об этом, – невольно хмыкнув, отмахнулась я.
– А о чем тогда? Незваных гостей боишься? Брось. Никто сюда не войдет без твоего разрешения.
– Опять мимо, – слабо улыбнулась я. Неунывающий и безумно приставучий котяра мешал предаваться черной меланхолии.
– Я слушаю, – важно сообщил кот, убедившись, что на его тарелке не осталось ни кусочка мяса.
– Нечего особо слушать. Я не понимаю, что делать. Нормальную жизнь у меня отобрали, моим мнением не поинтересовавшись. Взамен вручили черт знает что. Требований вагон и маленькая тележка: «Следи за каждым словом, обдумывай каждый шаг, ибо ты такая-сякая всемогущая и натворить можешь полный армагеддец. А обязана ты причинять всем благо и справедливость по мере своих всемогущих сил и куцых способностей. Но ненавидеть мы тебя будем усердно и со вкусом, потому что… Впрочем, это „потому что“ тебя не касается. А заодно мы еще между собой все перегрыземся, но в подробности тебя не посвятим, ибо не твоего ума это дело…» Ну и так далее и тому подобное… Вот кому понадобилось обыскивать мою комнату? Какой гад на меня у ворот страху нагнал? Чем я им всем не угодила, а, Вась? Я же в Ключи не напрашивалась.
Кот покорно выслушал мой сумбурный монолог, почесал за ухом, прошелся взад-вперед по столу, но так ничего и не сказал.
– Не знаешь? – протянула я. – Вот и я не знаю.
– Я думаю! Не мешай. Не все же, как ты, сначала делают, а потом думают. Нормальные разумные наоборот поступают. В основном.
– Язва ты все-таки, Васенька, – вздохнула я, нанизывая на вилку жирную шпроту. Но кота мое мнение интересовало мало.
– Кому-то ты очень сильно не угодила… – выдал он наконец. – Но кому, я никак не пойму. То ли никому ты не мешаешь, а то ли всем общинам сразу…
– Ты же тут сколько лет сидишь! Наверняка каждую эту общину как облупленную знаешь, – возмутилась я.
– Сень, я кот. Просто кот.
– Ага, – скептически скривилась я. – Просто кот, болтливый кот трехсот лет от роду. Что уж тут необычного? Скажи прямо, что помогать не хочешь.
– Да при чем тут «не хочу»?! – возмутился Васька. – Ты думаешь, со мной тут сильно считались и во всем советовались?! Черта с два! Там услышу, пока туфлей не кинут, тут посмотрю, пока меня самого не заметили. Особенно Мавра старалась. Считала, что я за ней подглядываю да матери ее докладываю. Сама Ключом стала, а так и не поняла, что Яга Врата за ней приглядывать приспособила, а не меня! Уже и Яга к живым ушла, а то и на Серые тропы, а Мавра все уняться не могла: нет-нет да и выскочит что-то такое… Вроде туфли…
– Погоди, – перебила я. – А как же предназначение? Преемственность? Тебе же бабка велела… Врал?!
– Нет. То есть не совсем, – прижал уши кот.
– А подробнее?
– Мавра, перед тем как в последний раз уйти, сама не своя была. То ли знала что-то, то ли подозревала. И, уходя, мне велела, если вдруг Ключ сюда явится, ничего не зная, помочь обряд принятия провести и про то, что Врата не сразу откроются, объяснить. А предназначение… Было у меня предназначение, еще до Мавры… А может, и нет. Может, я сам себе его придумал, чтобы совсем с ума не сойти…
В памяти сам собой всплыл разговор после первого неудачного визита оборотня. «Об ворота больно, я знаю – пробовал», – прозвучал в ушах Васькин мурлыкающий голос.
– Вась… – медленно протянула я. – А как ты вообще сюда попал?
– Яга привела, – буркнул кот.
– Зачем?
– Да не знаю я! – прошипел Васька, вскочив. – Не помню, ясно тебе?! Вроде как была причина какая-то. Но я не помню какая! А может, это только выдумка. Надо ж было как-то оправдывать собственное существование! Хотя какая вам, людям, разница?! У вас же вечно свои проблемы! Что вам до кота, который уже не кот, но еще не человек? Тебя вот обидели, бессмертие вручили, а об инструкции не позаботились. Мавра со своим любимым носилась да с племянницей воевала. Яга только о том, как к мужу побыстрее вернуться, и думала!
– Мне есть разница, – тихо проговорила я, вспомнив, как еще вчера в истерике зарывалась в рыжую шерсть, а кот слизывал ползущие по щекам слезы. – И мы все выясним…
– Не знаю, хочу ли я выяснять, – совсем по-человечьи качнул лобастой башкой Васька. – Вдруг нет никаких причин. Просто Яга притащила с собой любимую зверушку и, чтобы было не так скучно, научила ее разговаривать… Твоя прабабка многое могла. Только интереса к власти и бессмертию у нее не было. Как дочки ее в силу вошли, так и ушла отсюда. А я тут остался не пойми зачем…
– Что, совсем ничего не помнишь? – шепотом спросила я.
– Помню Ягу. Мужа ее помню. Там еще. Высокий такой мужик: борода лопатой, руки – как две твои ноги. Яга рядом с ним девочкой смотрелась. А ведь немаленькая была. Дочек ее помню: Марфа и Мавра. Дрались всегда, как мальчишки. А потом вот это все помню…
Он мотнул головой, будто очерчивая столовую.
– Так, может, она тебя заколдовала? А на самом деле ты человек. Принц какой-нибудь заколдованный.
– Ага, – невесело ухмыльнулся Васька. – Лжедмитрий Второй. То ли царский сын, то ли холопский, то ли вовсе бесовское отродье. Сказок ты начиталась, Секлетинья. А у нас тут беды совсем не сказочные. Яга ведьма была природная. Сил у нее своих немерено водилось. Она не только коту дар речи подарить могла. А тут и ты всесилием обзавелась.
Я только головой покачала. Кот в очередной раз поставил меня в тупик: про Лжедмитрия рассуждать он может, а слово «магазин» до сих пор коверкает. Мышей ловит и «вискас» выпрашивает, но брюлики сразу опознал. Хотя сам же говорил, что ни бабка, ни прабабка ими не увлекались.
– Эй! – прервал мои размышления котяра. – Ты там не надумай чего. И Яга и Мавра хорошими Ключами были. И все по совести делали!
– Слушай! – вдруг осенило меня. – Если Мавра моя бабка, то что с ее дочкой случилось?!
– Не было у нее детей. Не в того влюбилась твоя бабка, да так и осталась одна.
– А я откуда взялась? – опешила я. – В капусте нашли?
– Мне как-то забыли об этом сообщить, – фыркнул кот. – И на крестины не позвали, олухи.
– Блин… – Я разочарованно сникла. – Всю жизнь хотела узнать, что с моей матерью стряслось.
– Узнаешь еще. У тебя сейчас вопросы посерьезнее. И знаешь что… Я, кажется, придумал, как искать ответы.
– Как? – подалась вперед я.
– Только две общины могли бы тебе напакостить. Вампиры да оборотни… Другие или слишком слабые, или слишком далеко и просто не успели бы подготовить такое.
– А если заранее? – предположила я, внутренне соглашаясь с Васькой.
– Мавра тебя прятала слишком хорошо. Сама не ходила, никому о тебе не рассказывала. Серый и то всего года три как узнал. А он бы Мавру не предал. Слишком многим обязан.
– Это чем же? – нахмурилась я.
Она ему жизнь спасла, когда его родителей убили. Прятала тут, а потом как-то все завязала так, что он, как отец, вожаком стал. У оборотней таким не шутят.
– Так это в него она влюбилась? – ляпнула я.
– Тьфу! Дура! Он ей заместо сына был.
– Панаша! – осенило меня.
– Угу, – буркнул кот. – Но это дело давнее и нас с тобой не касается.
– Да ладно! Вот почему оборотни такие наглые. Привыкли, что хозяйка Врат под их дудку пляшет!
– Ну раз ты такая умная и все знаешь, то я пошел мышей ловить, – всерьез обиделся Васька.
– Все, все! Молчу, не перебиваю. Внимаю со всем почтением, – рассмеялась я, перехватывая зверюгу на полдороге к двери и утаскивая обратно к столу.
– Ладно, – сменил гнев на милость котяра. – За пакетик «вискаса» я тебя, так и быть, прощу.
– Ты же полкурицы только что смолотил! – обалдела я.
– Я же кот. Умственный труд мне несвойствен и требует много сил. То есть еды!
– Лопнешь.
– Не дождешься.
– Ладно, черт с тобой. – Я кивнула Косте, и через несколько минут Васька с урчанием поедал коричневую массу.
– Надо их пригласить сюда. Обоих. Одновременно, – выдал кот, тщательно вылизав свою тарелку.
– Кого? – тупо переспросила я, решив, что ослышалась.
– Серого и кровососа твоего!
– Вась… Ты курицу с каким соусом ел? Не с грибным? Может, Костя чего напутал и какие-то не такие грибочки тебе подсунул? Они же тут передерутся и поубивают друг друга. На Волка мне плевать, но Геру жалко.
– Не поубивают, – фыркнул рыжий стратег. – Я все продумал.
Надеюсь, в твой план не входит моя скоропостижная кончина? Судя по тому, что я видела за воротами, от попытки убить вампира Волка может отвлечь только желание убить меня.
– Я уже, пожалуй, не рискну сказать, что Серый тебе ничего плохого не желает. Но призраком он в любом случае вынужден будет оставить любые желания при себе.
Я в сердцах хлопнула себя по лбу: как можно было забыть?!
– Вот, – удовлетворенно муркнул Васька. – Пусть пообщаются. Когда кулаки недоступны, только языками и размахивать. А мы с тобой послушаем. Может, что интересное и услышим.
– Васька! Ты гений!
– Да, ты мне это уже говорила. Но можешь повторить еще разок, если тебя это успокаивает. Да. На твоей стороне гений, стратег и просто красавец я. Так что все будет хорошо.
– Болтун, – рассмеялась я.
– И на солнце бывают пятна, – степенно признал кот. – А теперь я предлагаю спать. Завтра подумаем, что им в приглашениях написать.
– Я и так весь день спала!
– Ты – может быть. А я нет. Коты вообще спят двадцать часов в сутки. Но раз тебе полезные привычки так сразу не привить, то посиди в библиотеке, почитай про вампиров и оборотней. Может, что интересное вычитаешь. Яга своим дочкам про все расы рассказывала, когда учила. – Васька смачно зевнул. – Завтра расскажешь, что начитала, если знакомые буквы найдешь.
С этими словами кот выплыл в коридор. Я подавила желание швырнуть ему вслед тарелку, не со зла, а так, для профилактики. Где-то в глубине души я понимала бабку и ее «туфли». Котяра мог вывести из себя святого своим специфическим юмором.
Впрочем, в его юморе была доля правды: почитать про чрезмерно активных общинников не помешало бы. Признав это, я поблагодарила Костю за ужин и пошлепала в библиотеку.
Разумеется, про общины, расселившиеся по Земле, я ничего толкового не нашла. Даже точное количество общинников и то в книгах не указывалось, что и понятно. Зато про их родные миры книг обнаружились воз и маленькая тележка. Я даже заподозрила, что некоторые Ключи каким-то образом таскали себе чтиво из других Вселенных: слишком уж причудливые предметы, напоминавшие книгу крайне отдаленно, порой находились на полках. Чего стоила, например, шкатулка с горстью разноцветных камушков, на каждом из которых были вырезаны короткие куски текста. Именно ее достал Костя, когда я попросила что-нибудь про гномов.
Какие-то книги, возможно, писали и сами запертые в особняке хозяйки вроде меня. Мне попадались сшитые толстыми нитками стопки листов, исписанные от руки. Притом одна рассказывала об укладе непонятных водных духов и их плавучих городах, мир которых полностью состоял из жидкости, а другая описывала странные существа вроде бабочек, живущие исключительно среди растений. Даже я, полный профан во всем этом иномирье, не могла не догадаться, что речь идет о разных Вселенных. Вот только и та и другая были написаны одним и тем же почерком.
Так и не определив, прогуливался ли кто-то из моих предшественниц между мирами или подробно расспрашивал призраков из подвала, я отложила бестолковые изыскания и велела Косте достать что-то про вампиров и оборотней. Костя, как всегда, оказался на высоте, а я в очередной раз опозорилась. «Точнее надо свои пожелания формулировать, точнее», – прозвучал в ушах ехидный голос Васьки, пока я разинув рот смотрела на быстро растущий монблан сведений, который мне и за год не осилить.
Когда стопка фолиантов на столе покосилась, грозя погрести меня под горой макулатуры, я спохватилась и, выбрав несколько томов с самыми многообещающими названиями, приказала убрать все остальное обратно.
Уже знакомая стопка грубо сшитых листов не разочаровала. Оборотни сразу стали немного понятнее, хотя мое отношение к ним от этого не улучшилось. В родном мире их жизнь чем-то напоминала уклад Киевской Руси. Те же небольшие городки-крепости, народное вече, более или менее крупные княжества и князья, разумеется, куда ж без них в таком случае. В частной жизни преобладали огромные семьи из множества поколений и жесткий патриархат, в силу того что способность к обороту передавалась от отца и от него же зависело, в кого перекинется деточка по достижении совершеннолетия.
«Логично, – проворчала я, – от осинки не родятся апельсинки. В данном случае от кровожадного волка – трепетная лань». Впрочем, никаких упоминаний о ланях я в книжке не нашла. Исключительно разнообразные хищники от медведей и волков до змей и крокодилов.
Представив себе такой гостеприимный мирок, я передернулась и отложила книгу в сторону. Теперь было понятно, отчего Волка так коробит само мое существование. Наверняка в их понимании женщина вообще никак и ни в чем не должна быть выше мужчины. А тут Ключ, который и злить-то вроде как не рекомендуется, и баба «зарвавшаяся» в одном флаконе. Когнитивный диссонанс у зверушки получается. Вот и бесится, болезный.
А вот с вампирами дело обстояло интереснее. У них не было правителей как таковых. Ареалы – наследственные владения. Но на этом сходство с каким-нибудь нашим Средневековьем и заканчивалось. Детей, а значит, и наследников в человеческом понимании, у вампиров не было. Зато в их мире имелась вторая раса, вроде наших людей. Вот у них-то как раз с размножением дела обстояли как у нас. Они жили в деревнях, занимались сельским хозяйством для собственных нужд. И платили вампирам налоги кровью. Четко регламентировалось, к какому ареалу принадлежит та или иная деревенька. Залетный вампир не мог просто так вцепиться в горло первому встречному теплокровному – моментально огребал проблемы от его хозяина.
Среди теплокровных считалось честью и счастьем попасть в дом к местному кровососу: можно было заслужить обращение и как минимум обрести бессмертие и место в личной дружине или обучиться какой-нибудь профессии вроде оружейника или ювелира. А то и наследником стать. Впрочем, хоть неуязвимыми вампиры и не были, но жили долго, так что такой случай выпадал крайне редко.
Правда, имелась в этой бочке меда и своя ложка дегтя. Обращенный на уровне инстинктов беспрекословно подчинялся тому, кто его обратил. И снять это ярмо могла только смерть «отца» или «матери». К женщинам все вышесказанное относилось в равной степени, и ареалами они тоже владели. Учитывая, что личная сила и мощь вампира зависела не от пола или наследственности, а исключительно от возраста (чем старше, тем сильнее), то ничего удивительного в этом не было.
«Ну что… Вполне цивильно для тех условий», – решила я, откладывая очередную книгу.
От осознания, что кто-то от природы питается человеческой кровью, меня несколько коробило, но усилием воли я задавила инстинктивную брезгливость. Мало ли какие в каком мире порядки. Кому-то и человеческие привычки могут показаться апофеозом мерзости. Главное, чтобы не пытались подстроить новый мир под себя и уважали законы и порядки, принятые на новой родине. На мой взгляд, у вампиров это получалось куда лучше, чем у хамоватых оборотней.
Я читала до поздней ночи, а утром меня разбудил Васька. Вместе мы составили две записки-приглашения, украсив обе напоминанием о невозможности очередной драки под воротами. Под руководством кота я отправила их в бассейн с зеленой водой и снова пошла в библиотеку. Во Вселенной множество рас, и о большей их части я пока даже не подозреваю.
ГЛАВА 11
Оборотни, вампиры и прочие родственники
Гости, на этот раз для разнообразия званые, явились почти одновременно. Прежде чем проводить их за ворота, я из чистого любопытства посмотрела, что там творится. И ничего удивительного не увидела. Вампир и оборотень, временно прилипнув к кованой решетке, строили друг другу зверские рожи, а по бокам маячили общинники и пытались перещеголять своих предводителей в выражении презрения и ненависти противоположной партии.
Пожалуй, в этот момент я впервые действительно поняла, какую власть имеет над общинами хозяйка Врат. Оборотень и вампир, явно ненавидящие друг друга, стояли рядом, едва не соприкасаясь плечами. И даже – о чудо! – не пытались вцепиться друг другу в глотку.
«Жаль, – мимоходом подумала я, – что нельзя приказать им не приближаться к представителям другой общины ближе, чем на сто метров. Может, и послушаются, но тут же начнут ударными темпами осваивать огнестрельное оружие. Или на разные континенты их расселить?..» Тут я вспомнила про баллистические ядерные ракеты и прекратила мечтать о несбыточном.
Два призрака застыли в полуметре от Врат, и я, глубоко вздохнув, посмотрела в глаза вампиру:
– Разрешаю душе жить!
Вертевшийся рядом Васька недовольно сморщился, но я только показала ему кончик языка: оставаться один на один с хамоватым оборотнем не было никакого желания.
– Секлетинья! – Георгий тактично умолчал о моем требовании появиться исключительно в виде привидения и изящно поклонился.
– Добрый вечер, – улыбнулась я.
– Рад видеть вас снова так скоро. В прошлый раз мне пришлось так быстро уйти, что я очень многое не успел вам рассказать…
Я оценила обтекаемую форму. Где-то в глубине души затаилось опасение, что Георгий обиделся на молниеносный финал нашей последней встречи. Губы сами собой сложились в улыбку, но ляпнуть что-нибудь вроде «пожалуйста, проходите» мне не позволили острые когти. Васька, как бы мимоходом потеревшись о колено, умудрился заодно оцарапать мне ногу прямо через юбку. Вторая «ласка» в его исполнении буквально развернула меня на месте, ткнув носом в широкую грудь оборотня.
– Ах да… – пробормотала я.
– Разиня, – долетел до уха едва слышный шепот Васьки.
– Разрешаю душе жить! – неохотно проговорила я, посмотрев в серые глаза Волка.
– Ну и к чему этот театр? – рыкнул он, едва отмерев.
– И вам здравствуйте, господин Вольф, – вздохнула я.
– Если вы позволите, Секлетинья, – нежный голос Георгия контрастировал с рыком оборотня, как небо и земля, – разговоры о наших личных делах я отложу на потом.
– Да, разумеется. Прошу в дом, – отозвалась я, не обращая внимания на Волка, который, услышав про «личные дела», сжал губы в такую яростную тонкую линию, что становилось страшно, сможет ли он их вообще когда-нибудь снова разжать.
Терпения оборотня хватило ровно до того момента, как мы расселись на диванчиках в холле. Разумеется, для привидений в этом не было никакой необходимости, но дополнительно злить Волка-шовиниста мне не хотелось. Заставив его стоять перед женщиной, я рисковала вообще не услышать ничего связного, кроме ругани.
– Так зачем меня позвала?! Да еще вместе с этим кровососом?!
– Сергей… – покачал головой Георгий. – Мне стоит сообщить Секлетинье, как твою расу называют общинники?
– Как бы ни называли, но слова «убийцы» среди этих названий нет! – огрызнулся оборотень.
– Если ты считаешь, что «хищники» предпочтительнее, изволь, – пожал плечами вампир.
– Господа! – с укоризной воскликнула я, мысленно потирая руки: пока все шло по нашему с Васькой плану.
– Прошу прощения, Секлетинья, – Георгий послал мне извиняющуюся улыбку, – все время забываю, в чьем обществе нахожусь.
– И чем это мое общество тебе не угодило? – рыкнул оборотень.
– Я о хозяйке этого дома, зверь…
Я, не сдержавшись, хихикнула. Этого хватило, чтобы оборотень окончательно слетел с катушек:
Говори, зачем звала! Если вздумала стравить меня…
– С этой задачей вы и без меня прекрасно справляетесь, – перебила я. – У меня другие вопросы. И я хочу, чтобы на мои вопросы вы отвечали только правду и ничего, кроме правды. – Устроившийся на спинке моего кресла Васька запустил когти мне в плечо, и я, спохватившись, повернулась к вампиру. – Вас это тоже касается, Георгий. Вы будете отвечать мне только правду. Я уверена, что вы и без приказа не станете мне лгать, но, чтобы у господина Вольфа не возникло никаких сомнений… Равные условия, так сказать.
– Никаких проблем, Секлетинья, – с улыбкой кивнул вампир. – Я понимаю.
– А вы, господин Волк?
– За дурака меня держишь?! Что тут непонятного?
– Вот и отлично. Тогда объясните мне оба, что означают ваши постоянные драки прямо перед воротами? За последние несколько дней я наблюдала это безобразие уже дважды. Я понимаю, что особняк скрыт от посторонних глаз. Но на окрестные кусты это правило не распространяется. Хотите привлечь к этому месту внимание людей?
– Вот пусть он и объяснит, зачем его кровососы напали на нашу машину, когда мы привезли вас, дорогая хозяйка Врат, к особняку, – оскалился оборотень. – Что скажешь, кровосос?
– Тебе? Ровным счетом ничего. Ты сам все прекрасно знаешь, – пожал плечами Георгий. – А вам, Секлетинья… Не знаю, стоит ли обсуждать родственные связи в таком обществе.
– Родственные связи? – опешила я. – О чем вы, Георгий?
– О многом… Но, отвечая исключительно на вопрос… я не хотел продолжения царства оборотней, скажем так. Пока здесь хозяйничала Мавра, у нас не было ничего. Да что там… Нас даже призраками за ворота не допускали, а наши послания оставались без ответа. Подозреваю… Заметьте, только подозреваю, а не утверждаю, что и все мои одноплеменники без суда и следствия отправлялись обратно на Серые тропы. И это в лучшем случае. Оборотни нападали и убивали, но госпожа Потусторонья и не подумала как-то вмешаться. Вполне понятно, почему я не хотел, чтобы новая хозяйка Врат проводила ту же политику, вы не находите?
– Это не объясняет, почему вы напали на меня, – качнула головой я, краем глаза наблюдая, как оборотень «пытается молчать».
Зрелище было весьма показательным. Если, обсуждая этот план с Васькой, я сомневалась, что удастся столкнуть этих двоих лбами и сбить с Волка маску ледяного спокойствия, то теперь сомневалась, что сумею его заткнуть, если понадобится.
– На вас?! – удивился Георгий. – Мы напали на оборотней! Я должен был поговорить с вами. Я боялся, что, наслушавшись Мавру и этих вот, – он мотнул подбородком в сторону оборотня, – вы можете вообще уничтожить мою общину…
– Легче избавить мир от тараканов! – сорвался наконец оборотень. – Хотя я люблю сложные задачи. Если надумаешь, с удовольствием поспособствую.
Георгий развел руками, всем своим видом говоря: «Вот видишь? И как с ним разговаривать?»
– Буду иметь в виду, – поморщилась я. – Пока же я вынесла только то, что вы из-за своей беспочвенной ненависти…
– Беспочвенной?! – рявкнул Волк. – Этот мерзавец убил моего отца!
– А чего еще он ожидал, когда поднял руку на мою мать? – нахмурился Георгий.
– Она тебе такая же мать, как Снейк мне брат!
– Уж не знаю, с кем грешила ваша матушка…
– Только вякни что-то о моей матери!
– Тогда не вякай о чужих матерях, хищник!
– От таких матерей детей надо или держать подальше, или давить их в колыбели!
– Что вы и сделали, звери!
Я только глаза успевала переводить с одного на другого, радуясь, что сейчас они призраки и не могут в самом деле вцепиться друг другу в горло.
– Мы никого не убили!
– И поэтому вампиры должны были молча смотреть, как вы уводите их детей?!
– А что вам еще оставалось? – оскалился оборотень. – Трусливые кровососы!
– Вы напали на наших женщин во время праздника. Тогда, когда никого из воинов не было поблизости. И ты смеешь издеваться над тем, что те не смогли оказать сопротивления?! От подоспевших потом воинов-то вы храбро наступали в противоположном направлении! И те, кто не успел убежать, молили о пощаде!
– Никогда мой отец не стал бы тебя о чем-то молить!
– Ошибаешься! Он молил пощадить одного лохматого щенка. И знаешь, я получил огромное удовольствие, показав ему твою голову. О, как он выл! Воспоминание об этих звуках до сих пор утешает меня в самые черные дни моей бесконечной жизни!
– Лжец! Моя голова у меня на плечах, и у тебя руки коротки снять ее оттуда.
– Да? – притворно удивился вампир. – Действительно. Какая незадача. Значит, это была голова какого-то другого щенка. Как жаль, что твой папаша не успел узнать об ошибке. Слишком быстро умер, бедняга!
– Ах ты! Мало мы вас давили!
– Больше даже с поддержкой Ключа не получилось?
Васька запустил когти мне в плечи, намекая, что бесконтрольный балаган пора заканчивать.
– Хватит! – отмерла я. – Прекратите свару! Сейчас же!
– Вы где находитесь? – добавил кот. – Это Врата, а не подворотня!
Я заподозрила, что сделал он это исключительно ради того, чтобы привести в чувство своего драгоценного Серого, но решила пока не заострять. Волк в запале и так наговорил столько, что мне еще долго придется переваривать. Впрочем, и Георгий от него не отстал. Пытаясь отогнать висящее перед мысленным взором видение отрубленной головы какого-то мальчишки, я постаралась как можно незаметнее отодвинуться от вампира подальше.
Но тот заметил.
– Я разочаровал вас? – с грустью констатировал он.
– А вы как думаете? Как у вас рука поднялась на ребенка?
– Поверьте… на моем месте и у вас бы поднялась. После того как я увидел, что натворили среди наших слабых эти вот хищники, я был не в себе. Вампиры очень сплоченная община. В отличие от оборотней, которые расползлись по всему миру, как чума, мы живем кучно и очень привязаны к своим.
– Людям? – с долей скепсиса протянула я.
– И людям в том числе. Может, на нашей родине и не везде так, но здесь быстро учишься ценить возможность быть собой. А это выполнимо только среди тех, кто знает о твоей сущности и не шарахается от пакета крови у тебя в руках. А самое главное… неужели вы считаете, что раз у нас не может быть биологических детей, то мы и на любовь не способны? А любовь, она, знаете ли, не разбирает, кто перед ней: вампир, человек или вообще госпожа Потусторонья.
– Подонок! – выплюнул оборотень, не позволив мне задуматься над смыслом слов Георгия. – В людях тебя может привлечь только любимая группа крови!
– Ну разумеется, – отвернулся вампир.
– Вас ведь уже просили выбирать выражения, Сергей! – обозлилась я. Волк вздрогнул. – Лучше скажите мне, зачем ваши общинники напали на вампиров. Кого они там искали?
– Детей… – против собственной воли вынужден был ответить оборотень.
– И куда эти дети в итоге подевались? – не сумев сдержать отвращение в голосе, спросила я.
– В детские дома, – прохрипел Волк.
– В детские… – Я закусила губу, начиная понимать.
– Ваша матушка будет очень рада вас увидеть, – тихо проговорил Георгий.
– Моя кто? – осела я.
– Мать. Она едва оправилась после того, как вас украли. Тридцать лет назад хищники воспользовались праздником и налетели на замок, когда там оставались только женщины с детьми и молодые обращенные. Они убили обращенных и вывели всех детей, каких сумели поймать. И вас в том числе. Всего пятерых, и…
– Но подождите! Мне всего двадцать пять. Я никак не могла быть среди тех детей!
– Не хочешь объяснить, а, храбрый и безупречный предводитель оборотней, истинный сын своего папаши? – с сарказмом повернулся к Волку Георгий. – Нет? Тогда я сам.
– Да говорите уже! – не выдержала я.
– Мы тоже поначалу не догадались об исключительности того случая, – сдвинул брови вампир. – И до того бывало, что оборотни пытались украсть у нас детей. Мы, как вам известно, наделены способностью «выбирать» себе детей. Наши дети те, кого мы обратили. Но здесь это не так просто. Как можно бросить обычную жизнь и уйти в закрытую общину, порвав большую часть связей? На такое люди способны разве что по большой любви…
– По вашей большой любви к власти! – рыкнул Вольф. – Заманиваете людей и превращаете их в дойных коров. Или того хуже, в таких же кровососов! Ты про секты слышала, Секлетинья? Так вот у этих примерно такие же методы.
– Спасибо за иллюстрацию, – поморщился вампир. – Как раз собирался перейти к мнению хищников, а его и без меня обрисовали. На самом деле, Секлетинья, мы практически не обращаем взрослых. Исключение – партнеры истинных вампиров. И раньше мы были очень рады, если у таких женщин уже были дети. Они вырастали среди нас, видели нашу жизнь в нормальном свете и однажды становились такими же. Или не становились. Насильно никого не обращали.
– Так я тебе и поверил!
– А мне плевать, веришь ты или нет. Я не тебе рассказываю.
– Не смей говорить, пока я не прикажу, – окрысилась я на оборотня.
Васька тут же пустил в ход когти, демонстрируя свое недовольство, но сейчас мне это было безразлично.
– Хищники всегда изображали «спасителей», даже если их о спасении никто не просил и более того этому спасению противился. У них свое понимание блага, и чужое их не волновало. Они не раз и не два нападали на наши дома, иногда им даже удавалось украсть чью-то дочь или сына. В прошлом они даже убивали всю человеческую семью вампира, если считали, что на «путь истинный» людей уже не вернуть. Но врать не буду, такое случалось уже очень давно даже по моим меркам.
