![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ekzamen-dlya-angela-si-383432.jpg)
Текст книги "Экзамен для ангела (СИ)"
Автор книги: Анастасия Маркова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
Глава 4
Утром, едва открыла глаза, соскочила с постели и стала собираться. Я была преисполнена энтузиазма осуществить сегодня хотя бы четыре пункта из длиннющего списка. Первым значился поход в кафетерий, в котором планировала выпить пару чашек латте и наесться до икоты любимых сливочных эклеров.
– Куда собралась в такую рань? – требовательно прозвучал вопрос, стоило закрыть номер.
Я медленно повернулась, испытывая терпение несносного напарника, одетого к тому часу с иголочки, и выдавила язвительную улыбку.
– Не твое дело, демон! – бросила ему и с гордо поднятой головой устремилась к выходу.
Мне доставляло неимоверное удовольствие злить рогоносца, ведь он сам постоянно испытывал мою выдержку.
Далеко идти не пришлось, нужное кафе нашлось в паре шагов от отеля. В помещении играла приятная музыка, на стенах висели гирлянды и еловые веточки, в воздухе витал аромат выпечки и дух Рождества.
– Что будете заказывать? – обратился официант, как только я сняла шубу и заняла место у окна.
– Два латте, пожалуйста, и три сливочных эклера, – ответила на английском языке, уверенная, что это не вызовет недопонимания.
– Еще эспрессо, пожалуйста, – раздался за спиной до раздражения знакомый голос. Выходит, выследил. – Один шоколадный эклер и…
После слова «и» я ничего не разобрала. Мюррей отдавал указания по-итальянски. И тут я задумалась. Фамилия у него была американского происхождения, а вот внешность с ней нисколько не вязалась. Карие глаза, длинные черные ресницы, слегка вьющиеся темные волосы… Внезапно я осознала, что истинной родиной демона была Италия. И кто знал, может, именно на месте кафе много столетий назад стоял его дом.
– Если ты каждый раз так ешь, то Конторе грозит банкротство. Или решила объесться и лопнуть? – взялся он подначивать меня, снимая пальто и усаживаясь поудобнее напротив.
– До чего ты надоедлив, демон, – возмущенно фыркнула я. – Неужели во всем городе не нашлось другого кафе? Оставь меня в покое хотя бы на полчаса, – мой тон не терпел возражений, но рогатый как ни в чем не бывало продолжил сидеть на прежнем месте. Пришлось изменить тактику. – Будь добр, займи соседний столик, раз уж жить без меня не можешь.
– И не подумаю, – с широкой улыбкой произнес демон.
– Почему?
– Во-первых, я тоже хочу есть и не люблю делать это в одиночестве. Во-вторых, нам ничего не мешает за завтраком обсудить планы на день. В-третьих, ты постоянно будешь на виду, и твое отсутствие не будет омрачать мои мысли.
– Каким образом мое отсутствие омрачит твои мысли? – растеряно спросила я, прежде гулко сглотнув.
– Вдруг ты вознамеришься обойти меня: найти воришку, забрать манускрипт и первым же рейсом улететь в Нью-Йорк? В-четвертых, как я могу позволить тебе грустить, если в моих силах составить компанию? – на последней фразе улыбка Мюррея стала еще шире.
– Самодовольный тип! – раздраженно выпалила я и уставилась в окно.
– Повторяешься, ангелочек. Пора придумать что-то новое.
– Ваш заказ, – вмешался в разговор официант.
На подносе у него было столько всего вкусного, что желание продолжать глупый спор с рогоносцем напрочь отпало.
Восхитительные запахи заставляли желудок урчать, до боли скручиваться в тугой узел. Я решила не мучить больше организм, обхватила чашку двумя руками и сделала внушительный глоток латте. Напиток огненной дорожкой устремился вниз, и в следующий миг тело наполнилось согревающим теплом.
Не удержавшись, я закрыла глаза от удовольствия. На губах сама собой расцвела улыбка. Как здорово! И почему я раньше отказывала себе в столь приятной мелочи?
– Так вкусно? Дай попробовать, – ворвался в сознание голос вездесущего демона.
Он схватил без разрешения вторую чашку латте и отпил из нее.
Я не видела собственного отражения в этот миг, но мои глаза определенно превратились в огромные блюдца.
– Ты… ты что творишь? Это мой кофе, – ошеломленно пропищала я.
– И правда вкусно, – с восхищением заключил рогатый и облизал языком верхнюю губу, измазанную молочной пеной. – Похоже, придется изменить привычки и разбавить утренний эспрессо латте.
Сделал он это осознанно или нет, я не знала, но в простом движении языка было столько соблазна, что в голове невольно поселилась череда вопросов: интересно, а какие у него губы? Мягкие или жесткие?
Собственные мысли заставили меня вздрогнуть. Чутье подсказывало, что я ступила на неизведанную и небезопасную тропу и следующий шаг по ней к добру не приведет.
– Что такое? Тебе холодно? – заботливо полюбопытствовал демон, от которого ничего нельзя было утаить.
– Нет… Все в порядке, – пробормотала, пряча глаза, и ощутила, как на щеках вспыхивает яркий румянец. Я догадывалась, что ответ его не устроит, и сыграла на опережение: – Ты итальянец.
Мюррей некоторое время молчал, неотрывно глядя на меня и зачем-то помешивая ложкой латте.
– Верное замечание. Общение со мной идет тебе на пользу. Пока ты спала, я достал адрес нашего пожарного. Когда поедем? – демон сменил тему разговора, значит, она была ему крайне неприятна.
– Чем раньше, тем лучше.
Завтрак протекал в полном молчании до тех пор, пока к столику в очередной раз не подошел официант и не поставил креманку с тремя разноцветными шариками мороженого, политых ванильным соусом, вафелькой, листочком мяты и россыпью всевозможных ягод.
– Специальный заказ для прекрасной мисс, – льстиво проговорил служащий на ломаном английском.
– Но я не…
– Это сделал я, – вмешался демон. – Здесь подают восхитительное мороженое. Ты многое потеряешь, если не попробуешь его.
Внезапно он рассмеялся, успокоившись, протянул руку к моему лицу и… коснулся большим пальцем уголка рта. Меня словно током ударило. Я отшатнулась и изумленно уставилась на Мюррея.
– Тебе нельзя есть эклеры в общественных местах. Вся перепачкалась. Как ребенок, – произнес он со странной теплотой в голосе, которая вмиг обволокла меня, будто кокон.
Несколько секунд я продолжала пялиться на демона, пытаясь унять сердцебиение и понять, что сейчас было. Едва совладала с волнением, нацепила на лицо маску невозмутимости и холодно вымолвила:
– Давай в следующий раз обойдемся без прикосновений. Просто намекни, что мне не мешает умыться.
– Как скажешь… ангелочек, – улыбаясь во все тридцать два зуба, он подвинул ко мне креманку и продолжил пить кофе.
Следовало поставить наглеца на место, но я не могла злиться на Мюррея, когда он так обезоруживающе улыбается.
Мороженое на самом деле оказалось необычайно вкусным. Оставив официанту щедрые чаевые в качестве благодарности, мы покинули кафе и сели в «Мустанг».
– Далеко нам ехать? – спросила я нехотя.
– Нет. Минут десять, – отозвался Мюррей, включил погромче радио и начал напевать песенку на родном языке.
Я с радостью заметила бы, что у него ужасно выходит, но тогда солгала бы. Демон обладал уникальными вокальными способностями и если бы захотел, стал бы знаменитым оперным певцом. Тембр его голоса затрагивал загадочные струны в моем сердце, заставляя его то замирать, то биться с удвоенной частотой. И мне это совсем не нравилось.
«Пусть сегодня все закончится, – в молитве обратилась я к Создателю, – ибо не знаю, какие испытания принесет мне новый день».
Машина остановилась, и я принялась осматриваться по сторонам.
– Кажется, это здесь, – Мюррей кивком указал на одноэтажный домик, в окнах которого горели разноцветные гирлянды.
Будто по команде, мы вышли из машины и по узкой дорожке направились к полуразрушенной лестнице. Уже после второго требовательного стука нам открыла дверь молоденькая девушка с заметно округлившимся животом. Она была на пятом-шестом месяце беременности.
– Buongiorno, Signora. Alessio e 'in casa?[1] – Мюррей всецело взял дело в свои руки.
– Buongiorno, Signore. Passate,[2] – прощебетала девушка и упорхнула вглубь дома.
Демон переступил порог и стал в прихожей дожидаться хозяина дома, который появился через считанные мгновения. Я заметила, как он побледнел, увидев Мюррея. Понял, что дело пахнет жареным.
Между мужчинами завязался оживленный разговор. Я включила переводчик на телефоне, но рогатый с пожарным с такой скоростью обменивались фразами, что программа не могла разобрать ни слова. Впрочем, и без перевода было ясно, что мой напарник требовал манускрипт, а тот, отрицательно махая головой, делал вид, будто не понимает, чего от него хотят.
В какой-то миг у демона закончилось терпение. Стремительно преодолев разделяющее их расстояние, он схватил пожарного за грудки и с поразительной легкостью поднял над полом. Хозяин дома пришел в ужас, осознав, что перед ним вовсе не человек и тут же затараторил на родном языке. Только объяснения, судя по пурпурному цвету лица, пришлись демону не по душе.
– Мюррей, прекрати! – воскликнула я в страхе за жизнь смертного.
В этот миг в прихожую вбежала беременная девушка со сковородкой в руках и занесла над головой рогатого. Всего один щелчок его пальцев – и посудина полетела в дальний угол дома. Демон был в ярости и явно не контролировал себя.
Мне пришлось обернуться, чтобы в случае необходимости встать на защиту итальянки. Увидев ангела с огромными белыми крыльями и нимбом над головой, она лишилась чувств.
– Представляешь, этот подонок продал манускрипт всего за пятьдесят тысяч евро, – прорычал демон. – Как низко ценится нынче наша жизнь. Ему не жить. Но прежде чем он умрет, познакомится с моим истинным обличием.
Судя по вмиг отросшим когтям и показавшимся рогам, демон не бросал слов на ветер. Следовало вмешаться, пока дело не приняло опасный поворот. Затевать бой было бессмысленно. Чертополох в два счета одержит победу. Поэтому решила усмирить его с помощью хитрости.
Я подошла к демону, положила ладонь на плечо и позвала его:
– Мюррей, – ноль реакции, очевидно потому, что фамилия была ненастоящей. А если попробовать имя? – Эйден…
Рогатый замер, прекратилось и перевоплощение. Моя методика действовала. Только бы все прошло по плану!
– Эйден, успокойся… – я говорила мягко, возможно, даже нежно, словно с близким человеком. – Спроси у него, кому он продал манускрипт, и пойдем отсюда. Ты же не хочешь оставить ребенка без отца?
Мюррей сдержанно обменялся парой фраз с пожарным, на котором не было лица. Добившись желаемого, он разжал пальцы, отчего мужчина упал на пол, точно мешок с зерном, и широким шагом покинул дом. Он практически бежал оттуда, словно боялся, что некая сила заставит вернуться и доделать начатое.
Тем не менее, оказавшись в машине, демон не спешил заводить двигатель. Несколько минут он сидел неподвижно, просто откинувшись на спинку сиденья и вперившись взглядом в горизонт. На лице отражалась нескончаемая мука.
– Хочешь поговорить о том, что произошло? – осмелилась я нарушить молчание.
– Только не надо читать мне мораль, – раздраженно сказал Мюррей. – Думаешь, я в восторге от себя? Ошибаешься. Довезу тебя до отеля, дальше нам не по пути.
– Почему?
– У меня есть дела. Личного характера, – добавил он, стоило мне открыть рот.
Рогатый так и сделал: высадил меня у отеля, а сам с оглушительным ревом помчался дальше по улице. Я могла продолжить осуществлять желания из списка, но чутье подсказывало, что нужно отправляться следом за демоном. Поймать такси не составило труда.
– Поезжайте, пожалуйста, за тем «Мустангом», – я указала на машину кроваво-красного цвета и вложила в руку водителя пачку денег. – Только не потеряйте из виду.
– Не волнуйтесь. Гоффредо мастер своего дела. Он не подведет вас, – произнес он на ломаном английском и нет, чтобы замолчать, продолжил болтать: – Неверный муж?
Я надеялась, что короткое «да» положит конец беседе. Где там?! Итальянец решил поведать мне череду историй, приключившихся с ним за годы работы.
– В прошлую пятницу один хорошо набравшийся пассажир потребовал отвезти его в Лапландию. Представляете, в Лапландию! Захотел встретиться с настоящим Санта-Клаусом, а наши, видите ли, ненастоящие, значит, и желания исполнять не могут. Еле высадил из машины. Другой вчера сказал, что заплатит тысячу евро, если я прямо на такси завезу его на пятый этаж.
Устав от пустозвонства надоедливого водителя, я погрузилась в размышления, постоянно задаваясь вопросом: куда направляется демон?
Сначала он припарковал «Мустанг» у цветочного магазина, из которого вышел с охапкой белых роз. Затем у огромного гипермаркета. И появился на улице с бумажным пакетом. Он был настолько велик, что не представлялось возможным разглядеть его содержимое.
– Похоже, ваш муж собирается навестить молодую женщину, – не удержался таксист от замечания, но спустя полчаса пришел в замешательство. Впрочем, как и я, когда авто кроваво-красного цвета остановилось у огромных чугунных ворот. – Неужели теперь модно организовывать свидания на кладбище?
Я посчитала до десяти и выбралась из такси, но прежде попросила водителя дождаться меня, посчитав, что имею право, ведь заплатила немалую сумму за поездку по городу.
Благодаря высокому росту, Мюррея было видно издалека. Он прошел вглубь старого кладбища и внезапно исчез. Я ускорила шаг и вскоре заметила демона. Он сидел на каменной лавочке, в окружении заснеженных туй. Напротив возвышались две мраморные статуи: красивой женщины с развевающимися на ветру волосами, мечтательным взглядом и такой же очаровательной, как у рогатого, улыбкой. Другой оказалась статуя девочки, совсем маленькой. На вид ей было лет пять-шесть, а может и меньше. Левой рукой малышка прижимала к себе медвежонка, а правая лежала в узкой женской ладони. Очевидно, матери. У ее ног лежал роскошный букет белых роз, а большая говорящая кукла досталась дочери.
Я решила, что следует уйти, дать демону побыть наедине с родными, как в тишине раздался его голос:
– Проходи, раз пришла. Чего прячешься? Думала, я поехал за манускриптом?
– Возможно, – повела плечом и опустилась рядом с Мюрреем на скамейку.
– Ошибочка. Значит, мы в расчете. В любом случае правильно делаешь. Доверяй, но проверяй. Демоны они такие, обманут и не заметишь.
Я пропустила мимо ушей его высказывания и прочла надписи на скульптурах:
– Роберта и Сабина Несса. Кем они тебе приходятся? Впрочем, и так ясно. У тебя те же черты лица, что и у женщины. Следовательно, она твоя мать, а девочка… девочка твоя сестра.
– Растешь, ангелок, – только и сказал напарник.
К моему удивлению, у обеих была выгравирована одна и та же дата смерти – 24 декабря 1627 года. Канун Рождества. Так может их гибель и послужила причиной, по которой Мюррей… тьфу… Несса стал демоном?
– Расскажи, что с ними случилось, – проникновенно произнесла я и накрыла его руку своей ладонью.
Так всегда делала настоятельница, когда хотела разделить со мной удары судьбы.
Несмотря на мороз и сильный ветер, мужская рука оказалась горячей.
– Решила побыть моим личным психотерапевтом? – хмыкнул брюнет, глядя мне в глаза. Тем временем как в его глазах поселились печаль и горечь утраты. – Не боишься, что потом кошмары замучают?
– Совсем немного.
– У тебя есть поразительный дар, ангелок, вскрывать без ножа старые раны. Ты точно не в отделе пыток работаешь?
– Смешно, – фыркнула и принялась ждать.
Мюррей отвернулся, вперился взглядом в статуи и начал рассказ:
– Я никогда не знал своего отца. Моей семьей всегда была только мама, а потом, когда мне исполнилось семь, на свет появилась Роберта. Она родилась слабенькой, раньше срока и нуждалась в постоянном уходе, поэтому мама не вернулась на работу. Стирала белье за гроши, штопала одежду, пекла булочки, которые я потом продавал на рынке. Иногда подрабатывала в бане. Мы думали, все наладится, когда Роберта немного подрастет, но нет. И в год, и в два у нее регулярно болел живот, наблюдался стойкий кашель. Порой с кровью. Это теперь я знаю, что у нее был муковисцидоз, а тогда… тогда врачи лишь разводили руками, говорили, что причина болезней в плохом питании. Только лучше оно не становилось… – голос Мюррея дрогнул, и он ненадолго замолчал. – Несмотря ни на что, я любил Роберту всем сердцем и верил, что смогу вылечить сестренку, если пойду работать на целый день, а не приносить крохи с продажи булочек.
– А как же ее отец? – встряла я в рассказ.
– Подонок, а не отец, – от ледяного тона Мюррея по коже пробежал озноб. – Он ни разу не пришел даже взглянуть на дочь, не говоря о том, чтобы хоть как-то помочь. Поначалу я устроился в булочную. Колол дрова, чистил печи. Затем стал подрабатывать, как принято теперь говорить, у фермера. Однажды, мимо его земель проезжала карета со священнослужителями. Они услышали песню в моем исполнении и позвали меня петь в хоре при соборе Святого Петра.
– Того самого, в котором мы были вчера? – удивленно протянула я.
– Того самого, – кивнул демон. – В итоге, начиная с десяти лет, ни одного Рождества я не встретил с семьей. Каждый год в этот праздник с вечера и до утра я восхвалял рождение Христа. И верил в чудо. Всем сердцем верил. К тому же в этот день люди и священники были особенно щедры. Я приносил домой полные горсти монет и корзину еды. Чего в ней только не лежало: и пироги, и куриные ножки, и рыба. Нам хватало этого на неделю, а порой и на две. Ты бы видела, как Роберта радовалась моему возвращению, – внезапно по мужским щекам потекли слезы. Мюррей быстро вытер их в надежде, что они остались незамеченными. – Но однажды, вместо заливистого смеха Роберты и ласковых объятий матери, меня встретила сама смерть. Мама забыла открыть заслонку в печи… Ее нашли у двери, а Роберту в кровати, в обнимку с любимым медведем.
– Мне очень жаль твоих родных, Эйден… – с сожалением прошептала я и, пользуясь открытостью демона, решила докопаться до правды: – Ты из-за их гибели отказался от веры и переметнулся на темную сторону?
– Отказался? – поморщился Мюррей и неожиданно вскочил со скамьи. – Я возненавидел все, что связано с Рождеством!
– Эйден…
– Не смей читать нравоучений! – он грозно потряс указательным пальцем. – Тебе не понять каково мне! Только представь, мои родные умирали, пока я пел молитвы и радовался рождению Христа с прихожанами.
Я встала, подошла к Мюррею вплотную и взяла за руки, вынуждая смотреть мне в глаза. Я понимала, что достучаться до него будет нелегко, но попытка не пытка:
– Эйден… Долгие двенадцать лет ты был окружен любовью и заботой. Это великий дар, и он не всем дан. Взять к примеру меня. Я не знаю, что такое ласка матери или объятия сестры. Меня оставили в мороз у дверей монастыря, не заботясь, переживу ночь или нет. И когда открылась правда, я не перестала любить людей и желать им добра, не стала мстить женщинам за то, что они бросают детей. К тому же, несмотря на все тяготы, твоя мать не отвернулась от веры и продолжила ждать чуда. И не забывай, что только благодаря священнослужителям, ты видел в Рождество особую улыбку Роберты и гордость в глазах матери, считавшей тебя героем и заступником. Отпусти злость, наполни сердце теплом и любовью, и все изменится…
– Оживут мои родные? – ехидно спросил демон, правда, уже без злости и отчаяния в голосе.
– Нет, но может быть однажды ты встретишься с ними на краткий миг. Попроси Рафаила, ему это под силу, – я отстранилась от Мюррея и убрала руки в карманы шубы. – Кстати, если твоих родных не стало в 1627 году, это сколько ж тебе лет? Какой кошмар! А ты и правда старый, как Рим!
– Э-э-э… Полегче с такими высказываниями. Не боишься мести?
– И что ты мне сделаешь? Я же ангел. О! Видать с памятью у тебя плохо стало. Впрочем, чему удивляться в такие-то годы.
– А стоило бы… – со странными искорками в глазах протянул демон, скатал снежок и запустил мне прямо в лицо.
Стоило прочистить глаза, как увидела в руках у Мюррея новый снежный шар. Негоже тревожить покой мертвых, поэтому с кладбища убегала с немым криком. В какой-то миг и вовсе обернулась ангелом. И только подумала, что оставила демона далеко позади, как мне в спину прилетел снежок. При этом откуда-то сверху!
Оказалось, Мюррей тоже обзавелся крыльями. И только ими! Ни тебе рогов, ни тебе когтей. В отличии от напарника, столь идеально контролировать тело во время оборота у меня пока не получалось. Но впереди была вечность…
Однако я сомневалась, что мне доведется когда-либо еще увидеть обнаженного по пояс демона. Тем более такого красивого и сильного, как Мюррей. Сбросив пальто и свитер, он остался лишь в брюках и походил сейчас на античную скульптуру, мечту художника, грезящего создать шедевр.
Я понятия не имела, какую цель преследовал рогатый. Возможно, хотел сохранить в целостности одежду либо избавиться от вещей, сковывающих движения. Или собирался произвести на меня впечатление?
Если так, то ему удалось задуманное, ведь я не ожидала, что тело рогатого окажется настолько идеальным. Не подготовило к подобной картине и воображение, нарисовавшее вчера образ демона в душе. Реальность оказалась лучше ожидания.
– Что с тобой, ангелочек? – голос чертополоха был полон ехидства. – Неужто мужика первый раз полуголого увидела?
Засмотревшись, едва не пропустила очередную атаку.
– Пфф, – издала я, крутанулась вокруг себя, поднимая с земли сухой снег, и взмыла в небо.
Белый шлейф устремился вслед за мной, осыпая Мюррея тонким слоем мелкокрупинчатого снега. В свете яркого солнца он искрился, будто россыпь драгоценных камней.
– Взбалмошная девчонка, – проворчал демон и взъерошил волосы руками. – Сейчас я тебя в сугробе закопаю.
– Сначала поймай, – отозвалась я, заливаясь смехом.
Состроив злобную гримасу, рогатый метнулся ко мне с невиданной скоростью. Я оглушительно взвизгнула, сложила крылья за спиной и бросилась к земле. В считанных дюймах от поверхности схватила пригоршню снега и бросила в лицо нагонявшему демону. Раздалось чихание и кашлянье. Сама того не желая, накормила бедолагу снегом.
– Ну все, ангелочек, тебе не жить! – взвился Мюррей пуще прежнего.
Я на мгновение замерла, приставила к ушам ладони с растопыренными пальцами и высунула кончик языка.
– Нечего летать с раскрытым ртом.
Демону оставалось лишь протянуть руку, чтобы схватить меня, как я птицей сиганула вверх. И снова заливисто рассмеялась. А тот все ворчал, обещал устроить мне темную, но никак не мог догнать.
В какой-то миг я осознала, что его угрозы беспочвенны. При желании Мюррей в два счета нагнал бы меня и закопал под ближайшим деревом. Выходило, он просто дурачился? Как и я!
Выбившись из сил, камнем рухнула в сугроб и уставилась в небо. На губах блуждала улыбка. До чего приятная усталость!
В следующую секунду демон приземлился рядом со мной. Впрочем, свалился – больше подходило под описание его действия. Задрожала земля, в воздух взметнулся пласт снега. Меня накрыло ровным слоем, но я даже не взглянула на шутника. Вместо этого развела руки и ноги в стороны и начала делать ангела. Как некогда в детстве.
Внезапно надо мной навис демон, вынуждая остановиться.
– Такое впечатление, что ты с рождения хотела стать им, – в его голосе раздался упрек.
– Я и мечтать об этом не смела. Но когда получила предложение от Рафаила, не задумываясь согласилась.
– Как ты умерла? – прозвучал вопрос, подобный грому среди ясного неба.
– Заболела испанкой. В разгар эпидемии наш монастырь переоборудовали под лазарет. Мы ухаживали за больными вместе с врачами…
– До чего банально, – фыркнул Мюррей, перебивая рассказ, и плюхнулся на спину.
– А ты?
Я легла на бок и впилась в него взглядом в ожидании ответа. От теплого дыхания у его рта клубились мягкие облачка пара. Меня так и манило прикоснуться пальцами к его губам, очертить их…
– От удара ножа. Меня убил телохранитель одного вельможи, к которому я пробрался в дом в надежде поживиться.
– Какой ужас, – ахнула я. – Впрочем, было бы странным, если бы ты умер своей смертью. На тебе же шкура горит.
Не успела я закончить фразу, как пламя охватило тело напарника.
– Смешно. Прямо-таки обхохочешься, – раздраженно бросила я, с легкостью поднялась на ноги и принялась отряхивать налипший снег. На привлекательной физиономии демона появилась виноватая улыбка. – Надеюсь, у нашего безумия не найдется свидетелей.
– Даже если найдутся, что в этом такого?
Я уставилась вдаль и прокрутила в памяти наши догонялки. Губы сами собой изогнулись в улыбке. Это было невероятное, просто фееричное зрелище, походившее со стороны на танец ангела и демона.
– Ты прав, ничего… Пожарный сказал тебе, кому продал манускрипт?
Следуя моему примеру, демон встал и начал приводить себя в порядок.
– Сказал, – лениво отозвался он.
– Когда поедем? – мне не терпелось покончить с делом и вернуться домой.
– Я собирался наведаться к покупателю сразу после кладбища, а ты… ты поедешь в отель и будешь дожидаться меня там, – произнес он непререкаемым тоном.
После его заявления внутри тотчас вспыхнуло пламя негодования. Поджав губы, я сделала шаг к несносному рогатому и процедила сквозь зубы:
– Почему? Боишься за меня?
– Бояться стоит за него, а не за тебя, – хмыкнул он и недвусмысленно произнес: – Твое присутствие помешает разговору. Видишь ли, покупатель – своеобразный человек. Он не любит вести дела с женщинами. Поэтому отсюда ты отправишься прямиком в отель. Или куда тебе там вздумается.
Несмотря на долю смысла в словах демона, я не желала признавать этого и предприняла попытку составить ему компанию:
– Я могу подождать в машине.
– И что изменится? Охрана заметит тебя, доложит боссу и тот не захочет иметь со мной дел. Анжелина, ты едешь в отель. И точка! Обещаю, что не скроюсь с манускриптом. Сначала помашу им у твоего носа.
Издевательская ухмылка наряду с пренебрежительным тоном Мюррея заставили меня сорваться с места и отправиться на поиски шубы под злостный выкрик:
– Чертополох!
– Повторяешься, ангелок. Но должен заметить: наше общение идет тебе на пользу. И я не считаю тебя больше простой и скучной, как пробка, – донеслось мне в спину.
***
Возвращаться в отель в мои планы не входило. С кладбища я направилась прямиком в тату-салон, собиралась осуществить еще одну мечту. Но прежде достала из сумочки телефон и набрала старой знакомой.
Мне необходимо было выговориться, поделиться переживаниями. Пожалуй, впервые за прошедшие восемьдесят лет я не знала, как быть. Что сделать, чтобы перестать волноваться в присутствии демона и обращать на него внимание?
– Анжелина, как я рада тебя слышать! – раздался восторженный голос в динамике.
Он тонул в общем гаме и заглушался женским хихиканьем.
– Милана? Ты где? – обеспокоенно поинтересовалась я.
– В кафе. Мы с Лореной решили встретиться и обсудить за чашкой какао вчерашний вечер.
Ах, Лорена! Теперь понятно, почему смех показался мне знакомым. Эти двое часто коротали вместе время между делами.
– Ты столько всего пропустила, Анжелина! – продолжила меж тем Милана. – Я целый вечер слышала похвалу в свой адрес. Признаю, немного незаслуженно, но было так приятно. Ой, а ты как? – спохватилась она. – Уже закончила?
– Тут возникли небольшие трудности…
– Вернешься, обязательно расскажешь, – оборвала меня Милана на полуфразе. – Какао стынет. Пока-пока!
В телефоне зазвучали короткие гудки. Я оторвала его от уха и растерянно посмотрела на экран. Значит, как организовать аукцион наилучшим образом, так Анжелина, а как поговорить со мной пару минуток, спросить о делах, так все заняты? Выходит, демон был прав… Ничего, у меня еще есть время все изменить!
Я убрала телефон, достала блокнот и решительно открыла дверь тату-салона.
– Добро пожаловать! – приветливо проговорил мастер, руки и плечи которого покрывали татуировки. – Уже определились с рисунком или, может, сначала просмотрите альбомы с работами?
– Я знаю, чего хочу.
Вырвав лист из блокнота, передала молодому человеку.
Он долго изучал мой набросок. Пожалуй, даже слишком долго. Я успела решить, что он откажется. Но в итоге выдал:
– Ложитесь на кушетку. Надеюсь, к вечеру закончу.
[1] – Доброе утро, синьора. Алессио дома?
[2] – Доброе утро, сеньор! Проходите.