Текст книги "Убивая любовь (СИ)"

Автор книги: Анастасия Князева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

Глава 21

Дождавшись, когда Уолтер уснет, Эмили встала с постели и, скрылась в ванной комнате.

Она закрыла дверь на замок и с ужасом взглянула на своё отражение.

Из большого зеркала на нее смотрела абсолютно незнакомая женщина. Другая. Сломанная. Чужая…

Макияж испорчен, тушь потекла и образовала черные круги вокруг глаз, губы опухли от грубых поцелуев и все в трещинах, из раны на углу рта сочится кровь…

Взгляд опустился ниже и наткнулся на багровые следы от укусов на шее. Коллинз оставил их специально. Он называл эти синяки «печатями», хотя они больше походило на клеймо.

Слезы выступили на её глазах, дыхание стало рваным, прерывистым. Тело женщины болело так, словно её переехал грузовик. Она не могла поверить в происходящее. Не хотела этого делать.

Что?! Что он с ней сделал?! Как посмел?!

Растеряв последние остатки сил, женщина упала на колени и разрыдалась. Громко. Истошно. Как не плакала ещё никогда в жизни.

Она барабанила кулаками по холодном чёрно-белому кафелю. Разбивала кожу в кровь, но даже боль не могла отрезвить. Ничего не помогало.

* * *

Аромат блинов, которые испекла Анна, заполнил все пространство кухни и уже дошел до гостиной, когда Роберт спустился вниз.

Он замер на нижней ступеньке деревянной лестницы, не в силах оторвать глаз от картины, что открылась за углом. Мужчина уже и не помнил, когда в последний раз видел нечто подобное…

После того случая много лет назад, Хелена полностью ушла в себя и была не в том состоянии готовить для брата любимые лакомства. Их жизнь будто остановилась, а давние привычки и традиции незаметно стало воспоминаниями.

Когда он вернулся из тюрьмы, они оба были слишком заняты своими делами, чтобы остановиться хоть на мгновение и обратить внимание на такие банальные мелочи, из которых впоследствии и складывается жизнь любого нормального человека.

Анна настолько быстро и легко вписалась в его представления и мечты о настоящей жизни, что Роберт испугался этого. Он и представить себе не мог, что наступит момент, когда кто-то посторонний станет частью его мира. А сейчас… Мужчина был растерян.

– Доброе утро, – обнаружив его присутствие, Анна улыбнулась и помахала ему.

Девушка вела себя просто и непринужденно, словно она встречала его здесь каждый божий день.

– Доброе, – проглотив огромный ком, вставший поперек горла, ответил мужчина. – Не думал, что кто-то способен проснуться в такую рань…

Его замечание так и осталось висеть в воздухе, поскольку в этот самый момент зазвонил телефон, и Роберт был вынужден отвлечься.

– Да, я слушаю, – незнакомый стационарный номер мог принадлежать кому угодно, но мужчина и представить себе не мог, откуда ему звонили. – Да, я знаю её… А в чем, собственно, дело?

* * *

Виктор снова встречал рассвет из знакомых, давно приевшихся окон пентхауса, который купил когда-то по совету Джоната.

Мужчина сидел за рабочим столом, не отводя глаз от восходящего солнца, что окрашивало окружающий мир в яркие утренние тона. В те самые цвета, которых не было в его мире уже очень давно…

Отвернувшись от созерцания утра и пробуждающегося города, Виктор окунулся в изучение бумаг и видеозаписей.

Каждая из них отражала всю черную сеть преступлений Джонатана Харриса. Целое облачное хранилище, заполненное доказательствами против него, которые мужчина так долго и тщательно собирал целых восемь лет.

Когда-то очень давно Джонатан дал Виктору дельный совет, которым мужчина пользовался и по сей день. Именно поэтому у него был подготовлен такой архив…

– Запомни раз и навсегда, Хейз! В этом мире никому нельзя доверять на сто процентов. Особенно, своим бизнес партнерам. В нашем деле не бывает друзей. Только конкуренты.

Тогда Джонатан и представить себе не мог, какого способного ученика раздобыл. Он видел в Викторе только марионетку, от которой можно избавиться в подходящий момент. А теперь…

Теперь он был выше этой шахматной доски и управлял всеми её фигурами…

– Ну, и что ты намерен делать? – спросил Фред, просмотрев одну из видеозаписей. – Подставишь умирающего старика?

– Не угадал, – Виктор откинулся на спинку кресла и поморщился от боли в позвоночнике. – Рано или поздно, Мелоди узнает, что этот недоумок – ее родной отец. Я не могу позволить, чтобы он провел свои последние дни в тюрьме, вместо того, чтобы вымаливать прощение у дочери, – мужчина на секунду замолчал, задумчиво глядя перед собой. – Я сделаю главным злодеем того, кого уже давно нет в живых. По крайней мере, официально…

– Ты про себя говоришь? – удивленно воскликнул Фредерик, не веря собственным ушам. – Но…

– Никаких но, друг мой, – протянул Виктор, продолжая изучать содержимое различных папок. – Я же должен сделать хоть что-то хорошее за свою никчемную пустую жизнь? Если на суде раскроется вся правда, Джонатан а упекут за решётку до конца его дней. А, зная характер Мелоди, я не сомневаюсь, что она будет винить себя в этом. Девочка слишком много натерпелась в этой жизни. Нельзя допустить, чтобы очередной удар обрушился на её голову… Я проверну всё таким образом, что никто, кроме неё не узнает правды, – довольная улыбка коснулась губ мужчины, преобразуя его. В глазах заискрился прежний блеск, выдавая в нем признаки жизни и силы на дальнейшую борьбу.

«Я настоящий трус, Мелоди… – думал Виктор. —

Ты можешь считать меня таковым, но сейчас, когда у меня наконец, появился смысл жизни, я не могу отступить. Виктора Хейза давно уже нет на этом свете. Но есть Лео. Её Лео…»

– Мне снова понадобится твоя помощь, – взглянув на друга, начал он. – Ты же можешь создать в этой комнате такой мрак, чтобы не было видно моего «прекрасного» лица? – Виктор указал на длинный шрам, проходящий от виска и до самого подбородка. – Никто не должен понять, что это видеообращение было записано после моей официальной гибели.

* * *

Очередное утро.

Начало очередного, похожего на все предыдущие, весеннего дня.

После ареста Майкла она словно потеряла способность видеть и замечать вокруг что-то прекрасное. Яркие краски, которыми были наполнены их совместные дни, вмиг потускнели и обрели серые оттенки боли и одиночества.

Но, в отличие от того времени, сейчас у Мелоди была надежда. Светлый и тёплый огонек, который освещал её путь. Пусть он был слаб и почти не грел, но его лучей было достаточно, чтобы придавать ей силы для дальнейшей борьбы.

Собравшись с мыслями, девушка встала с постели и принялась одеваться.

Из тех немногочисленных вещей, которые остались у неё здесь, выбор пал на тёплое вязаное платье красного цвета с белоснежной вышивкой, которая изображала узоры наподобие снежинок и оленей.

– Не совсем весенний образ у нас получился…

Девушка грустно улыбнулась и, замерев напротив зеркала, стала внимательно изучать своё отражение, ища в нём хоть какие-то изменения.

Может, мелочи, которых она раньше не замечала или не придавала им значения? Хоть что-нибудь, что было бы подтверждением её теперешнего состояния.

Она и мечтать об этом не могла… Думала, никогда не узнает, каково это…

Слёзы счастья вмиг наполнили глаза, из-за чего отражение размылось, стало расплывчатым. Но больше она не плакала. Теперь уж точно нет.

– Мое чудо, – прошептала тихо, уместив в это обращение всю свою любовь и нежность. – Я так долго ждала тебя…

В её памяти, словно подтверждение этих слов, всплыл взгляд врача, не выражающий ничего, кроме скорби и сочувствия.

– Мне очень жаль, Мелоди, – сказал он тогда, старательно избегая её глаз. Мужчина смотрел куда угодно, но не в лицо своей пациентки. – Нам не удалось спасти ребенка. Было слишком поздно…

– Сожалею, – говорила женщина гинеколог, после долгого и тщательного осмотра. – Но вы уже не сможете иметь детей. Это практически невозможно…

Никто не верил. Они говорили, что шансов нет. А сейчас? Разве не это ли – подтверждение того, что чудеса случаются?

Она беременна!

У неё будет ребенок!

Ребенок от любимого человека.

Их с Майклом малыш…

Внезапный стук в дверь прервал череду счастливых мыслей, заставив встрепенуться. Торопливо смахнув непрошенные слезы, девушка произнесла:

– Входите!

– Не разбудил тебя? – Роберт вошел в комнату и прикрыл за собой дверь.

– Нет, я уже давно проснулась, – улыбнулась, заправляя постель. – Что-то случилось? Появились новости?

При этом выражение его лица как-то странно изменилось. Мужчина выглядел так, будто был в растерянности.

– Роберт, в чём дело? – не на шутку разволновалась Мелоди. Отпустив край покрывала, она невольно скрестила руки на груди и принялась игратьсь с обручальным кольцом – единственным доказательством её брака с человеком, которого никогда не существовало. – Твоё молчание меня пугает…

Он понимал, что только зря тянет время, но и произносить то, что услышал по телефону несколько минут назад было тяжело.

Если бы Роберт только мог промолчать, не говорить ей этого и сделать вид, будто ничего не произошло. Но ведь нельзя! Нельзя, черт возьми!

– Мелоди, звонили из больницы, – начал медленно, но заметив, как резко побледнела девушка, поспешил добавить: – с Анжеликой все в порядке. Это касается не её…

– Роберт, ну не тяни уже, – взмолилась, упав на кровать. – Говори как есть. Что произошло? Майкл…

– Нет, – мужчина медленно подошел к ней и сел рядом.

Сейчас она особенно остро нуждалась в поддержке и сильном плече рядом. Роберт, в очередной раз, решил стать этим самым плечом.

Притянув Мелоди к себе, обнял ее и заговорил:

– Звонок был из клиники, где лежит Джонатан… Девушка сказала, что за его лечение никто не платит уже второй месяц… Если в ближайшее время не погасить задолженность, они будут вынуждены подать в суд, а его самого переведут в дом инвалидов…

Оцепенение накрыло девушку тяжёлой лавиной. Противные мушки запрыгали перед глазами, выбрасывая обратно в прошлое.

Она будто снова оказалась в той холодной больничой палате психиатрической клиники, где Джонатан собственноручно запер её.

Его ненависть всегда была очевидна. Он никогда не скрывал своего истинного отношения к младшей дочери – «ребенку из пробирки», как он часто любил повторять. А сейчас ему нужна была помощь той самой «никчемной Ди»…

Сдержать слёзы на этот раз было невозможно.

Горькие ручейки хлынули из крепко зажмуренных глаз девушки, оставляя на щеках мокрые дорожки.

Нервный озноб охватилтело, заставляя вновь переживать все ужасы прошлого.

Глава 22

– Мелоди, что с тобой? – Роберт затряс ее за плечи, внимательно всматриваясь в глаза девушки. – Ты будто отключилась… В чем дело?

Она удивленно взглянула на мужчину и пару раз моргнула. Создавалось впечатление, будто видела его впервые в жизни. Тонкие, идеальной формы, брови нахмурились, глаза расширились настолько, что казались бездонными.

– Я вспомнила… – прошептала тихо, едва совладая над собственным голосом. – Я все вспомнила… – Мелоди прижала руку к горлу, пытаясь восстановить дыхание, но пока ничего не получалось. – В тот вечер… Майкл сделал Эмили предложение… Он не стрелял в нее! Понимаешь?! Это был Виктор… Точнее, Зак… Все было подстроено!

* * *

Джонатан так и не научился управлять собственным телом. Это оказалось выше него. Сильнее.

Каждый божий день он боролся. Воевал со своей болезнью, но та не поддавалась. Все его попытки заканчивались безрезультатно, бесплодно.

Мужчина смотрел в окно своей новой палаты, куда его перевели месяц назад. Она была другой, отличалась от предыдущей абсолютно всем. В ней не было той изысканной красоты и богатой обстановки.

«Я был нужен всем, когда имел деньги и власть, – думал мужчина. – Тогда, в той жизни, люди лебезили передо мной и выполняли каждую прихоть. А что сейчас? Я больше никому не нужен. Беспомощный жалкий… Овощ…»

Шум открывающейся двери привлек его внимание, оторвав от созерцания зеленеющей листвы яблони за окном. Повернув голову на бок, мужчина удивленно замер.

Мелоди стояла на пороге, держа в руках небольшой рюкзак.

А она изменилась… Стала совсем взрослой…

Он будто впервые увидел её по-настоящему. Ту самую, живую Мелоди. Ту, которую так долго и упорно игнорировал.

Девушка была одета в красное вязаное платье до колен. Его рукава и высокий воротник надежно скрывали ее от внешнего мира. Длинные волосы заплетены в косу, которая изящно переброшена через плечо и доходит до груди.

Его единственная дочь…

Его невинный ребенок…

Их взгляды встретились и замерли друг на друге. Впервые за столько лет он смотрел ей в глаза и удивлялся тому, что они того же цвета, что и его собственные.

Мелоди тяжело вздохнула и медленно, словно боясь, подошла к нему. Села на край небольшого диванчика и сцепила тонкие пальцы в замок.

– З… – ей было невыносимо трудно и страшно говорить, – здравствуй…

Официальный, формальный тон её обращения был привычным, но таким больным. Он знал, что не имеет права мечтать и желать о чем-то большем. После всего, что Джонатан натворил, как издевался над ней и рушил ее жизнь, Мелоди в праве ненавидеть и презирать его.

Напряженная тишина, повисшая в палате, была почти физической. Мужчина был готов поклясться, что чувствовал её тяжесть на каждой клеточке своего тела.

– Вы… вы очень изменились, – услышал голос дочери.

Джонатан впервые подумал о том, что никогда раньше не слушал её, не разговаривал с ней, даже не замечал.

А что теперь?

Что он может требовать от нее после всего, что натворил?

– Позвонили из клиники, – тем временем, продолжала девушка. – Они сказали, что за ваше лечение так и не поступило оплаты… – Мелоди отвернулась. Смотреть ему в глаза было нестерпимо трудно. – Вы были правы, мистер Харрис… Всегда были правы, когда называли меня идиоткой, – нахмурившись, грустно улыбнулась собственным мыслям. – Всегда были правы. Потому что, будь я умной, никогда бы не стала сюда приходить после всего, что было… Но… Я не смогла. Не смогла оставаться в стороне, сделав вид, будто все хорошо. Вы… вы можете и дальше смеяться надо мной, называть дурой и так далее, но я не оставлю вас здесь одного! Не позволю, чтобы вас забрали в дом инвалидов.

Слёзы выступили на глазах мужчины.

Он плакал. Плакал впервые в жизни, не скрывая этого от других. Ему была невыносима собственная слабость, но еще больше он ненавидел себя.

– Ме… – простонал Джонатан, в попытке заставить язык подчиниться, – ло… ди… Пр… прос… ти…

Его слова… Точнее, эта попытка заговорить…

Мелоди словно оказалась в параллельной реальности, где ее отцом был кто угодно, но не Джонатан Харрис. Тот человек не мог просить у нее прощения. Никогда.

Это невозможно!

* * *

– Да, хорошо, – Анна улыбнулась. – Лидия, спасибо вам огромное! Вы не представляете, как это важно для меня и моих друзей. Мы обязательно приедем.

Девушка отключила телефон и убрала его в карман джинсов. Продолжая улыбаться, медленно спустилась на первый этаж.

– Роберт! – позвала громко, влетев в столовую. – Она за городом. Ждет нас до ужина.

Мужчина, услышав это, вмиг оказался рядом с ней, а уже через секунду они вдруг поняли, что обнимают друг друга. Все произошло настолько быстро, что молодые люди не успели ничего понять.

Первым пришел в себя Роберт. Резко отстранившись от нее, он отвернулся в сторону, ища на столе ключи от автомобиля.

– Думаю, – начал хрипло, наконец отыскав их, – нам нужно выехать как можно раньше. Уже полдень, а дорога предстоит долгая…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Да, – согласилась Анна, заправляя непослушную прядь за ухо. – Ты прав. Я… я пойду, переоденусь.

Она торопливо покинула комнату, боясь, что её седцебиение стало настолько частым и громким, что Роберт обязательно его услышит.

Боже, что такое с ней происходит? Почему она теряется рядом с ним? Они же совсем чужие друг другу люди. Нельзя быть настолько глупой, чтобы не понять столь очевидной мелочи!

Яркий солнечный свет ударил в глаза, стоило только выйти во двор.

Погода резко потеплела и отчетливо ощущалось приближение лета, хоть до него было еще давольно далеко.

Глубоко вдохнув сладкий аромат цветов, Роберт подставил лицо теплым лучам, наслаждаясь минутой покоя.

Единственная секунда умиротворения, которую он позволил себе за последнее время…

Она совсем не похожа на тех девушек, с которыми он встречался раньше… Анна совсем другая. Она… настоящая…

И такая теплая… Обнимать ее – настоящее удовольствие.

Счастливая, довольная улыбка вмиг заиграла на губах мужчины, а сердце забилось где-то в области горла.

–

Собственные слова вдруг эхом отозвались в голове Роберта, заставляя вновь переживать тот странный, но чертовский приятный момент, когда она была рядом и принадлежала лишь ему одному. Пусть даже на словах.

Отбросив прочь все второстепенные мысли, он нажал на кнопку пульта управления и отключил сигнализацию на автомобиле.

Черная Audi приветливо подмигнула ему в ответ, приглашая сесть за руль.

Оказавшись в белом кожаном салоне, мужчина настроил пассажирское сидение рядом и стал ждать.

Анна появилась почти сразу же.

Девушка почти бежала к машине, попутно застегивая пуговицы черного пиджака, который так красиво сидел на ее стройной фигурке, гармонируя с темно-синими джинсами.

Открыв дверцу автомобиля, она плюхнулась в кресло и, повернувшись к нему, произнесла:

– Только пожалуйста, давай сначала съездим в аэропорт, – попросила Анна. – Мне нужно забрать свой багаж…

Она хочет остаться у своей хозяйки? Решила сбежать от него?

Неприятные предчувствия и горький осадок, который они оставили в глубине его души, не понравились Роберту.

– Зачем? – спросил, недовольно нахмурившись.

– Я привезла подарок для Маркуса, – объяснила она, даже не заметив напряжения своего собеседника. – Он остался в моем чемодане, в камере хранения. Помнишь?

Ведет себя совсем как ребенок! Она правда не поняла, зачем он спросил это? Не поняла или сделала вид?

– Аэропорт в противоположной стороне, – начал медленно, выруливая на дорогу. – Нельзя терять время, делая этот крюк. Купим всё по дороге.

– Но…

– Анна, – перебил её Роберт, так и не дав возразить. – Давай договоримся. Здесь командую и принимаю решения я. Хорошо?

Удивленный, даже немного шокированный взгляд ярко-зеленых глаз послужил для него лучшим ответом. Не выдержав, мужчина громко засмеялся, еще больше вгоняя её в нерешительность.

– И ты думаешь, я должна так легко согласиться? – повернувшись к нему лицом, строго спросила девушка, хотя у самой глаза блестели от смеха.

– Не думаю, бельчонок. Уверен, – ответил Роберт.

* * *

– Ты еще ответишь за все, что сделал! Я заставлю тебя пожалеть обо всем!

Эмили поправила парик темно-каштановых волос, которые опускались до линии талии.

Макияж, с помощью которого она скрыла мешки под глазами, придал ей уверенности, новая одежда, приобретенная на последние оставшиеся наличные, служила лекарством от всех болезней.

Она слишком долго терпела присутствие Коллинза рядом с собой. Он стал её самой большой ошибкой. Промахом в чётком плане действий. Но она обязательно ее устранит!

Схватив с туалетного столика сумку-клатч, молодая женщина вышла из дома, громко захлопнув за собой дверь.

Пришло время Уолтеру получить по заслугам.

* * *

Загородное имение Лидии Беррингтон располагалось в живописной местности, в нескольких часах езды от Нью-Йорка.

Небольшой поселок, полностью застроенный огромными особняками и коттеджами, был уединен от большого внешнего мира и дарил своим жителям покой и тишину, о которых мечтает каждый человек на Манхэттене.

Зелёные луга, которые встречали с одной стороны дорогие контрастировали с высокогорными вершинами, покрытыми многовековыми соснами – с другой. Воздух так и был пропитан природой. Она чувствовала сь здесь в каждом уголке.

– Давно ты знаешь Лидию? – спросил Роберт, ища нужный дом.

– Два года назад устроилась к ней на работу. Нашла по объявлению, когда она искала гувернантку для внука на время летних каникул…

– Так ты тоже педагог, как и Хелена?

Вопрос мужчины заставил Анну грустно улыбнуться.

Она отвернулась к окну, делая вид, будто изучает живописный пейзаж рядом.

– У меня нет образования, – ответила едва слышно. – Не смогла сдать вступительные экзамены из-за своего диагноза… Мы с Мелоди познакомились на занятиях для людей с дислексией… Она разве не говорила тебе?

Дислексия… Снова это ужасное слово! Как много жизней способна разрушить эта болезнь?

– Я не знал, – хриплым от волнения голосом произнёс мужчина, сжав руль с такой силой, что кончики пальцев стали совсем белыми.

– Очень трудно выживать в этом мире, когда у тебя нет денег и возможностей, – задумчиво говорила Анна, избегая смотреть на своего собеседника. – Поэтому, мне постоянно приходилось бороться. Сначала, со своей неспособностью элементарно читать и писать, чтобы выдержать давление учителей и одноклассников, которые не видели во мне личности. Потом, с самой системой, согласно которой в этом мире могут жить только грамотные люди. Ты когда-нибудь задумывался о том, как бывает трудно написать заявление на бирже труда? Или найти работу по объявлению, где каждая буква пляшет перед глазами сальсу? – эмоции переполняли речь Анны и лились через край, впиваясь в его сердце.

Он слушал и чувствовал как тепло разливается внутри, смешиваясь с желанием стать для неё тем самым маяком, который будет всегда рядом и укажет правильное направление в тёмном мире, где она потерялась.

– Анна…

– Только Лидия, в отличие ото всех остальных, поверила в меня, – продолжала девушка, не заметив, что Роберт давно заглушил мотор, и они стоят на обочине шоссе. – Она дала мне эту работу и впустила в свой дом. В то время, когда все остальные только удивленно хлопали глазами и отмахивались от меня как от назойливой мухи…

Неожиданно, мужчина заметил слезы в её глазах.

Это открытие, как и те чувства, что сейчас переполняли его, слились воедино, превращаясь в мощное пламя.

Он протянул руки к ней и, поймав в плен её холодные ладони, крепко сжал в своих, наклоняясь так близко, насколько мог позволить салон автомобиля.

– Никакая ты не муха, Анна, – медленно, растягивая каждое слово, произнёс он, не в силах оторвать глаз от её лица. – Ты – маленькая рыжая белочка… Тёплый огонёк, который способен растопить даже самое холодное и чёрствое сердце.

Они внимательно смотрели друг на друга, позволив своим чувствам говорить и делать то, что отрицал здравый смысл.

Два одиночества, так долго борющихся за право жить, вдруг встретились и уже не могли расстаться никогда.

Медленно, словно в замедленной съемке, Роберт чуть наклонил голову и припал к губам Анны, едва сдержав сладостный стон.

– Мой маленький бельчонок, – прошептал, отстранившись всего на секунду.

Но на этот раз она не позволила ему разорвать ту связь, что прочно соединила их.

Обхватив голову Роберта руками, Анна поцеловала его со всей страстью и отчаянием, которые может проявить только влюбленная девушка.