Текст книги "Убивая любовь (СИ)"
Автор книги: Анастасия Князева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)
Глава 3
Мотонное жужжание аппарата искусственной вентиляции легких и постоянный писк кардиомонитора действовали на нервы. Будучи больше не в состоянии выносить этой пытки, Аманда заставила себя встать на ноги и покинула палату интенсивной терапии.
После того, как Джонатану стало плохо на похоронах Виктора, казалось, прошла целая вечность. Женщина до сих пор не могла поверить в случившееся, хоть и очень долго ждала чего-то подобного и была готова к любому исходу событий…
– Сколько еще мы должны проторчать в этой клинике? – набросилась на нее недовольная Эмили, вскочив с дивана.
Молодая женщина прибыла сюда всего несколько часов назад, но ей уже не терпелось покинуть ненавистные больничные стены. Одетая во все черное, она словно бросала вызов человеку, которого всю жизнь называла своим отцом. То, что произошло с Виктором и его скоропостижная смерть в результате «несчастного случая» заставили ее озлобиться еще больше и возненавидеть своего родителя.
– Столько, сколько того требуют приличия, – устало отмахнулась Аманда, поправляя на плечах больничный халат. – И, кстати, тебе здесь находиться совершенно не за чем. Если кто-то из его друзей или знакомых узнает тебя…
– А мне плевать! – зло прошипела Эмили, скрестив на груди руки. – Он не очень-то думал о последствиях, когда заказывал Виктора. Я не собираюсь больше сидеть в тени и делать вид, будто все нормально. Мало того, что выразрушили всю мою жизнь, так еще и смеете теперь диктовать мне условия?! Я ненавижу его! Ненавижу вас всех! Лучше бы он сдох…
Звонкая пощечина положила конец этой гревной тираде. Прижав руку к разгоряченной щеке, Эмили с вызовом посмотрела на мать. В ее глазах не было ничего, кроме неповиновения и вызова, который она ей бросала.
– Что, мамочка, решила изобразить из себя заботливую жену? Думаешь, если нацепила на лицо маску великой мученицы, то тебе все поверят? – каждое слово, слетавшее с ее губ, было пропитано желочью и ядом. – Об этом нужно было думать раньше, когда ты изменяла ему с каждым встречным… Или уже забыла как залетела от собственного водителя?!
– Замолчи! – велела ей Аманда, испуганно озираясь по сторонам. – Сейчас же прекрати этот спектакль! Ты ничего не знаешь…
– Да что ты? – никак не могла остановиться Эмили. – Это что же мне неизвестно? Может быть, я не знаю, что мой биологический отец – это один из твоих бывших любовников? Или, что у тебя было столько интрижек на стороне, что ты даже не знаешь от кого родила Мел? Мне все известно, мамочка. Даже больше, чем тебе может показаться. И не смей больше никогда поднимать на меня руку. Я не твоя убогая дочурка, которая станет терпеть нечто подобное… Только попробуй еще хоть слово сказать против меня, тогда весь мир узнает, что идеальная семья Харрисов – это всего лишь мыльный пузырь. Иллюзия, которую ты создала, чтобы скрыть свою распутность, – наблюдая за тем, как ее собеседница становится все бледнее, а ее глаза наполняются слезами, Эмили впервые за долгое время чувствовала удовлетворенность. – Оставь это шоу для журналистов, меня уже давно не трогают твои рыдания. Счастливо оставаться!
Круто развернувшись на каблуках, она уверенно зашагала к выходу, гордо выпрямив спину. Теперь, когда ее папаша был нейтрализован, Эмили решила взять ситуацию в свои руки. И первым делом она намерена избавиться от любых упоминаний о своей горячо любимой сестренке.
«Я раздавлю тебя, словно надоедливое насекомое, – пообщала она Мелоди. – Покажу всем, что ты была не достойна Виктора. Никто не подходит ему лучше, чем я!»
* * *
Впервые за последние дни Мелоди не мучили кошмары и она наслаждалась сном. Приятное тепло, охватившее ее после «разговора» с Майклом, окутало девушку. Она почти чувствовала его сильные руки на своем теле, которые дарили ощущение покоя и защищенности…
Повернувшись на бок, девушка вздохнула и открыла глаза. И первое, что она увидела перед собой – это была широкая мужская грудь, обтянутая белоснежной рубашкой. Верхние пуговицы были растегнуты, открывая ее взору накаченную янтарного цвета грудь. Знакомый, давно ставший родным, аромат парфюма наполнил легие, проникая в кровь и распространяясь по всему телу, вызывая вновь привычную реакцию. Легкая волна мурашек пробежалась по спине, сосредоточившись внизу живота и вызывая ответную реакцию организма.
Едва соображая что происходит, Мелоди заставила себя поднять глаза. Тревожные колокольчики забили набатом в ее голове, словно передавая сигнал «SOS». Внутренний голос буквально кричал об опасности и велел немедленно бежать. Уйти как можно дальше от этого человека и своих чувств. Спрятаться так, чтобы никто и никогда больше не смог ее найти… Но разве она могла? Осознание своей беспомощности перед судьбой не давало ей бороться.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Мелоди столкнулась со взглядом глубоких серых глаз, отливающих металлом.
– С новым годом, Мелоди, – донесся до ее бархатистый, немного хриплый ото сна, голос мужчины.
Девушке потребовалась целая вечность, чтобы смысл сказанного дошел до ее затуманенного сознания. Теплая ладонь Майкла прошлась по спине, невольно задев старые шрамы. Именно это и послужило сигналом к действию.
Проворно освободившись из сладостного плена, она отсела на самый край кровати, чувствуя как щеки заливает румянец. Кожа все еще горела в тех местах, где они невольно соприкосались, а воображение рисовало картины, от которых ей было ужасно стыдно.
«Ничего не изменилось, Мелоди! – твердила она себе уже в тысячный раз. – Эти кольца на твоем безымянном пальце и росписи в брачном договоре никогда не сделают вас настоящей парой. Ты – вдова Виктора Хейза, единственного человека, который действительно заботился о тебе. А он… Майкл лишь играет в свои жестокие игры, где ты выступаешь в роли безвольной марионетки. Никогда не забывай об этом!»
– Знаешь, говорят, с кем новый год встретишь, с тем его и проведешь… – вдруг она снова услышала его чарующий баритон. – Я не склонен верить в это, но теперь нам предоставлена возможность проверить достоверность этого высказывания…
Не в силах больше терпеть этот надменный тон Майкла, Мелоди торопливо вскочила на ноги, из-за чего голова ее сильно закружилась, а комната на долю секунды перевернулась. Тихо простонав, девушка все же решила не отступать. Желание избавиться от навязчивой компании этого лицемера было сильнее всяких недомоганий. Самым сложным оказался первый шаг на пути к спасение. Она неотрывно смотрела на закрытую дверь комнаты, мысленно представляя как захлопнет ее перед его носом. Почему-то, эта картины, мгновенно представшая перед мысленным взором девушки, развеселила и придала ей сил.
«Всего пара шагов и я смогу скрыться от пристального взгляда этих серых глаз…» – мотивировала она себя, стараясь не обращать внимания на тяжесть в ногах.
Майкл молча наблюдал за этой борьбой, пытаясь понять, что именно заставило его остаться с Мелоди и не уйти, как он это делал раньше. Может быть, тот разговор, во время которого она, впервые за долгие месяцы знакомства, была собой? Или все дело в тех странных чувствах, что он всегда испытывал в ее присутствие?
Одно мужчина знал точно – Мелоди не так проста, как могла показаться ему на первый взгляд. Эту девушку очень долго принуждали играть роль, так ей не свойственную. Его буквально заставили поверить, что она – одна из Харрисов и ни чем не отличается от своей родни. Но теперь, когда у него был шанс наблюдать за взаимоотношениями ненавистного семейства, картина, некогда такая ясная и понятная, оборачивалась жалкой иллюзей. Детали пазла разбросало взрывной волной, последовавшей после странного предложения Виктора и его гибели…
Майкл успел схватить беглянку, когда та уже стояла напротив дубовой двери, отделявшей их от внешнего мира.
Перехватив руку девушки, которой она собиралась повернуть замок, он несильно потянул ее на себя. Результат не разочаровал мужчину. Всего мгновение и хрупкое женское тельце оказалось прижато к его груди, а его нос получил возможность снова вдыхать сладкий цветочный аромат, исходящий от ее шелковистых волос.
– Ну, и куда же собралась моя маленькая женушка, – приторно-сладко протянул он, ненавидя себя за такую оплошность. Мелоди явно не была из тех девушек, кого могло тронуть подобное обращение.
– Отпусти меня! – с несвойственной ей яростью, прокричала уязвленная его игрой Мелоди. – Я тебе не жена и никогда ею не буду! Немедленно убери свои руки!
Майкл успел уже сто раз пожалеть за свою глупую ошибку и всячески пытался найти способ утихомирить бушующую в ней ярость, но в голову, как назло, ничего не приходило.
Развернув девушку к себе так, чтобы их взгляды встретились, поймал ее за руку и поднял ее.
– Вот, – указал взглядом на кольца, щедро инкрустированные бриллиантами, – доказательство того, что ты отныне принадлежишь лишь мне одному. И не смей больше говорить, что этот брак ненастоящий, – его дыхание касалось бледной кожи Мелоди, а глаза словно пытались впитать каждую черточку ее прекрасного лица.
Провел ладонью по скулам и подбородку девушки, едва касаясь ее подушечками пальцев.
– Синяки почти зажили, – произнеч он, будто говорил сам с собой. – Сильно болит?
От той нежности, что прозвучала в его голосе, на глаза Мелоди навернулись предательские слезы. Сколько бы она ни старалась, но так и не смогла привыкнуть к этой его способности. В одну секунду он был жестоким и беспринципным Чарльзом Уокером, для которого причинять ей боль было особенным источником удовольствия и вдохновения. А уже через мгновение в нем просыпался Майкл Фостер – человек из ее девичьих грез и сновидений…
Две личности, жвущие в одном теле, не переставая изводили ее, разрывая душу на части. Слезы хлынули по щекам, попадая на раны и вызывая еще большую боль. А она все стояла, не в силах даже пошевелиться.
– Мелоди… – ее имя, слетевшее с губ мужчина, было настолько чужим и незнакомым, что она невольно вздрогнула, как от удара. – Я не хотел…
– Тогда зачем ты это делаешь? – такой простой и резонный вопрос сумел поставить его в тупик. Майкл просто не знал, что ответить? Как ей объяснить, не раскрывая себя? – Ты играешь в игру, правила которой известны лишь тебе… Делаешь только то, что нужно тебе… Ты не видишь ничего дальше собственного носа, тем самым причиняя боль невинным людям… Зачем?
Он не знал ответа на этот вопрос. По крайней мере, не сейчас. Еще очень рано. Или? Быть может, стоит рискнуть?
Обхватив ее тонкое запястье, Майкл потянул девушку за собой.
– Идем!
Его глаза в этот момент не выражали ничего, кроме ослепляющей ярости. Столько боли и ненависти она еще никогда не видела. Даже отец так не смотрел на Мелоди…
Майкл шел настолько быстро, что ей приходилось бежать, чтобы успевать за ним. Голова все так же кружилась, а легкие горели как после долгого марафона, когда они, наконец, преодолели длинную лестницу и остановились напротив одной из многочисленных дверей первого этажа.
Довольно сильно талкнув ее, так, что та с грохотом отворилась, Майкл буквальто втолкнул девушку в полумрак кабинета. А это был именно он, судя по тяжелым стеллажам с книгами и длинным письменным столом, на котором стояли компьютер, телефон и факс.
Он обошел ее, словно перед ним был не живой человек, а нести не стоящее и толики его внимания, и замер напротив фотографии, висящей на стене.
Еще один грубый жест и она оказалась рядом с ним. Пальцы Майкла больно сжимали предплечье, оставляя на коже новые синяки, а она не могла даже думать об этом. Все ее внимание было сосредоточено на женщине, смотрящей на нее, с портрета.
Прекрасная, с невероятно добрым и открытым лицом, блондинка с глубокими серыми глазами смотрела на Мелоди без тени осуждения. Черты ее лица были словно высечены из камня, а на губах сияла очаровательная улыбка.
Внезапная догадка осенила девушку, заставив сердце сжаться от нового приступа боли. Леденая рука ужаса сдавила горло, не давая дышать, а слух уловил жестокие слова:
– Эта женщина – мать моего лучшего друга, – процедил он с ненавистью, не замечая мертвенной бледности Мелоди. – Майкла Фостера, которого ты несправедливо обвинила в убийстве своей сестры и засадила в тюрьму за преступление, которого он не совершал, – обвинения сыпались на нее, словно удары, от которых она так и не научилась уворачиваться. Девушка с трудом улавливала значения этих слов, а ее мучение все продолжалось. – А знаешь почему он не мог убить ее? – Майкл еще крепче сдавил ее руку, заставляя стонать от боли. Его серые глаза метали молнии, а лицо исказилось от ненависти. – Потому что он любил ее! Любил больше всего на свете. И в тот день, когда ты якобы увидела, что он выстрелил в нее, Майкл сделал Эмили предложение. Ему было плевать на мнение окружающих. Он лишь хотел быть со своей любимой. А ты… – мужчине словно было противно даже смотреть на нее, – маленькая, лживая сука, которая всегда и во всем завидовала своей старшей сестре. Может, это именно ты ее убила в тот вечер?! Выстрелила и обвинила его… Чтобы занять место Эмили, ведь в тот день была ее помолвка с Виктором. Ты настолько завидовала своей сестре, что решила навсегда избавиться от нее. Ведь только так тебе бы удалось заполучить в мужья Хейза…
«Нет! Нет! Нет!» – кричал внутренний голос, не в состоянии выносить столь страшных обвинений. Ей хотелось возразить. Рассказать ему всю правду о себе, но сил на это не было. Каждый раз, когда она пыталась заговорить, из горла вырывались лишь сдавленные всхлипы. Язык словно отказался ей подчиняться.
– Своей гнусной ложью ты тогда погубила не только их жизни, – безжалостно продолжал Майкл уже не контролируя себя. – Из-за тебя умерла эта прекрасная женщина. Она не выдержала тяжести тех обвинений, которые обрушились на ее сына. Умерла после встречи с ним в следственном изоляторе. А Майкл даже не узнал об этом. Не смог побывать на похоронах своей матери, единственного родного человека. И все это – из-за тебя одной! Ты – убийца…
– Нет! – отчаянный визг прервал мужчина. Она отрицательно замотала головой, вырвавшись из его рук. Мелоди сжимала уши, словно это могло заглушить голос, эхом звучащий в ее сознании.
– Смеешь отрицать свою вину? – Майкл наступал на нее, будто собираясь ударить. Девушка уже успела зажмурить глаза в ожидании этого, когда он отвернулся обратно к столу.
Послышался шум открывающегомя ящика и шелест бумаг, после чего он сунул в ее руки лист, исписанный мелким почерком.
– Почитай на досуге, чтобы освежить свою память, – велел он с нескрываемым торжеством в голосе. – Это доказательство того, что ты являешься не только прекрасной актрисой, но и безнравственной лгуньей… А теперь, выметайся отсюда! Мне противно даже смотреть на тебя. Вон я сказал!
Глава 4
Сильно сжимая предплечье девушки, так, что его пальцы оставляли ярко-красные следы на тонкой коже, Майкл потянул ее к выходу, мечтая как можно скорее избавиться от присутствия той, которая продолжала нагло врать ему и притворяться, будто никогда не делала ничего предосудительного.
«Ненавижу тебя! Истинная Харрис. Лживая, изворотливая, наглая сука…» – возмущался он, с трудом сохраняя хоть мало-мальское спокойствие.
Вытолкнув Мелоди в полутемный коридор старинного имения, он с силой захлопнул дверь.
«Меня не трогают твои слезы. Ни одна из них не стоит той цены, что мне пришлось заплатить в вашей игре,» – отдернул он себя, когда сердце в груди предательски сжалось. Никаких сожалений. У него есть четкий план действий, и менять его Майкл не собирался. Даже ради этих бездонных глаз, так искренне сиявших от слез всего минуту назад.
* * *
Нога зацепилась за порог и девушка упала на колени, больно ударившись о деревянный пол. Слезы застилали глаза, а душа билась словно райская птица, пойманная в безжалостный капкан охотника.
«Нет! Это неправда! Это не может быть правдой! Нет…» – кричала она, пытаясь освободиться из плена его наглой лжи.
Бумаги… Ей так и не удалось прочитать, что в них написано…
Словно услышав ее мысли, мужчина вдруг открыл дверь и бросил ей в лицо несколько листов.
– Думаю, тебе это нужно больше. Может память хоть немного прояснится, – жесткие слова, брошенные Майклом, еще очень долго отзывались эхом в ее воспаленном мозгу, не давая покоя, а она все сидела не в силах даже встать на ноги.
Мелкий почерк, которым были подробно расписаны события далекого вечера, казался ей смутно знакомым, но не это волновало Мелоди.
Весь рассказ велся от первого лица и подробно повествовал о страшном преступлении, произошедшем много лет назад в фамильном имении Харрисов…
Нет! – безмолвный шепот сорвался с окаменевших губ. – Это не может быть правдой! Я не помню…
Едва понимая, что делает, девушка заставила себя встать на ноги и доковылять до лестницы. Мысли путались, сознание было затумамено, а тело еще болело от падения. Реальность вдруг обернулась для нее жутким кошмаром, спасения из которого не существовало.
Мелоди без сил упала на нижнюю ступень и уронила голову на руки. Ненавистные листы снова рассыпались по полу, но на этот раз она не спешила их поднимать. Слишком больно…
* * *
Громкая музыка, которую играл оркестр, казалось, доносилась до каждого уголка огромного дома. Даже в своей комнате, расположенной в самом дальнем крыле особняка, стены мелко дрожали от изобилия событий и шума вокруг.
Мелоди, которой к этому моменту уже исполнилось девятнадцать лет, с негодованием рассматривала наряд, несколько минут назад принесенный горничной.
Короткое, едва доходящее до середины бедра, изумрудное кружево не шло ни в какое сравнение с теми платьями, которые она привыкла носить, живя в Атланте.
«Нет, это наверняка какая-то ошибка,» – пронеслось в голове девушки, когда она взглянула на себя в зеркало. Ее суперконсервативные родители ни за что бы не допустили, чтобы младшая дочь явилась на помолвку сестры в подобном виде…
Нетерпеливый стук в дверь прервал ход ее размышлений, заставляя вернуться в суровую реальность.
– Сколько можно возиться? – прозвучал недовольный голос матери, возникшей на пороге.
Аманда Харрис даже в такой день не стала изменять своим привычкам и была одета, словно модель, только что сошедшая с обложки глянцевого журнала. Черное, щедро инкрустированное камнями, платье облегало утонченную фигуру, будто вторая кожа, превращаясь внизу в некое подобие русаличьего хвоста. Волосы, собранные в высокую прическу идеально вписывались в общий образ, делая женщину настоящей аристократкой.
Глядя на неё, сердце Мелоди болезненно сжалось. Она никогда не станет такой, как Аманда Харрис. Ей никогда не быть частью этой семьи…
– Мое платье, – неуверенно начала девушка, боясь вызвать новый поток недовольства матери
– Я… Можно мне надеть что-нибудь свое?
Идеальной формы бровь иронично взметнулась вверх, как бы спрашивая: «Ты это серьезно?»
– П… пожалуйста, – добавила Мелоди, мгновенно поняв свою оплошность. Нельзя забывать о законах этого дома. Она не в Атланте. Здесь все должно быть так, как установлено правилами.
– Я не позволю, чтобы ты опозорила нас в такой ответственный для Эмили день, – вкрадчиво объяснила свою позицию Аманда, торопливо преодолев расстояние между ними. – Ты выйдешь в том наряде, который выбрала я. И это не обсуждается, – ладонь ее взметнулась вверх, запрещая всякие пререкания. – И что это за бесвкусная дрянь?
Схватив серебрянный кулон, который висел на шее дочери, женщина брезгливо поморщилась.
Реакция девушки была молниеносной. Отобрав его из рук матери, Мелоди сжала свою драгоценность, готовая защищать ее всеми силами.
– Это, – она запнулась, вспомнив как и откуда он у нее появился. Перед мысленным взором возникли глубокие, словно бескрайние грозовое облако, серые глаза, а кровь заструилась по венам с удвоенной скоростью. – Это…
– Бессмысленная побрякушка, – закончила вместо нее Аманда, заторопившись к выходу. – Жду тебя внизу через пять минут!
Только оставшись наедине со своими мыслями Мелоди задышала полной грудью. Никто не отнимет у нее этот кулон! Когда-нибудь судьба обязательно сжалится над ней, и она вновь увидит Его. И тогда она вернёт хозяину пропажу.
* * *
Почему ты так изменился? Твоя боль и вся эта ложь… Вы ополчились против меня, в то время как мое сердце разрывается от тоски. И нет никого, кто мог бы поверить в мою невиновность. Я не лгала! Никогда не свидетельствовала против тебя. Не убивала Эмили…
Голова кружилась от такого количества неясностей, но Мелоди не желала отступать. Она обязательно докажет ему свою невиновность! Майкл однажды узнает всю правду и больше никогда не посмотрит на нее так как сделал это сегодня.
Вскочив с места, девушка вновь бросилась к двери кабинета, которую он так эмоционально захлопнул перед ней всего пару минут назад. Впервые в жизни она не боялась и хотела бороться за справедливость. Отныне Мелоди не станет прятаться от нападков окружающих и будет защищаться сама. Виктор бы гордился ею…
Именно с такими мыслями девушка обрушила на красный дуб целый град ударов. С каждым стуком, болью отдающемся в маленьких кулачках, уверенность в ней прибавлялась, а желание противостоять всему миру становилось сильнее. Больше не будет слабой и беспомощной Мелоди. Отныне и навсегда, она берет свою судьбу в собственные руки!
Послышался щелчок, и преграда перед ней вмиг исчезла. На ее месте уже стоял разъяренный мужчина. Его глаза метали молнии, а весь вид кричал об опасности. Но разве она боялась Майкла Фостера?
– Ты с ума сошла?! – заорал так, что у нее в ушах заложило. – Совсем с катушек съехала?
– Послушай меня, – не дожидаясь, когда он замолчит, начала Мелоди, тыча указательным пальцем в накаченную грудь собеседника, – Ты… Напыщенный, самовлюбленный балван! Мне надоело, что ты постоянно меня в чем-то обвиняешь! Тебе хоть раз приходило в голову, что ты можешь ошибаться? Или всевластный и всезнающий Ма… мистер Уокер обладает даром провидца?
С каждым словом, новым толчком они все глубже заходили в комнату, не отрывая друг от друга глаз.
– Тебе ничего не известно обо мне. Ты не имеешь права обвинять меня в том, чего я не совершала! – голос ее уже давно перешел в крик и даже успел охрипнуть, но девушка не собиралась оступать.
– Серьезно?! – наконец, не выдержав столь гнусных обвинений, Майкл просто взорвался. – Это я-то ничего не знаю о тебе? – его лицо иронично скривилось. – Мне известна вся твоя поднаготная и даже больше, чем ты можешь себе представить. Каждый твой шаг, каждый прожитый день. Я знаю абсолютно все о тебе. И этого более чем достаточно, чтобы сделать правильные выводы. Ты может и не убивала никого, но косвенно эта вина будет всегда лежать на тебе, – при этих словах Мелоди стала мертвенно бледной, что в очередной раз подкрепило мнение Майкла о ней. Он был прав. А весь этот спектакль – лишь игра, в которую она сама уже начала верить. – Только вот одного я никак не могу понять. Неужели, ты настолько беспринципна, что ненавидела родную сестру из-за мужчины? Что такого особенного было в Викторе Хейзе, что ты, не раздумывая, заняла месте Эмили рядом с ним и в его постели?
– Не смей! – рука Мелоди замахнулась для пощечины, но он успел вовремя перехватить ее.
– А вот это, – мужчина кивком указал на ее ладонь, все еще сжатую в воздухе, – уже перебор. Ни одна женщина, тем более такая как ты, не смеет поднимать на меня руку. Я не твой бывший муж, чтобы безропотно сносить подобные сцены…
– Ты – животное! Безнравственная свинья! – Мелоди билась изо всех сил, пытаясь высвободиться из этой железной хватки. – Я тебя ненавижу! Ублюдок!
Вдруг, его лицо оказалось в опасной близости от ее, а темные, словно грозовое облако, глаза неотрывно смотрели на крепко сжатые губы девушки.
– Ты и ему устраивала подобные сцены? – приглушенный шепот вдруг пронзил слух Мелоди. Комната погрузилась в зловещую тишину, которая давила на неё своей немой силой. – Поэтому, Виктор бегал от тебя к другой женщине? Или ты не нравилась ему в постели? Была такой же ледяной и бесчувственной, как и твоя душа?
Упоминание о Викторе и тех ужасных, наполненных болью от предательства и одиночества, ночах, когда она только узнала об изменах мужа, возымели на Мелоди прежний эффект. Внутри будто что-то оборвалось. Ниточка, которая все это время сдерживала ее, не давая развалиться на части, вдруг с треском разлетелась. Глаза увлажнились, готовые уже признать поражение в этой неравной схватке, когда сильные, требовательные губы Майкла накрыли ее рот.
– Хочу проверить, так ли ты бесполезна в постели, – прошептал он, не разрывая поцелуя и одновременно покусывая нежную кожу девушки.
Его движения страстные и даже жесткие, лишенные всяких чувств, причиняли ей боль и вызывали отвращение ко всему происходящему. Подняв свободную руку, Мелоди стала наносить ему удары в грудь, отчаянно пытаясь вырваться. Все её естество участвовало в этой схватке, отчаянно ища спасение.
– Сколько страсти, – на секунду прекратив свою сладостную пытку, Майкл заглянул в затуманенные глаза девушки, в надежде увидеть в них… Что? На что он снова надеялся?
Он не знал, да и не хотел об этом думать. Сейчас, когда она была так близко полностью в его власти мужчина не мог думать ни о чем другом. Может, секс с Мелоди поможет ему избавиться от этого наваждение, и он наконец перестанет о ней думать?
– Тебе не скрыться от меня, малышка, – прохрипел он в миллиметре от ее губ и она сдалась. Сопротивление вдруг исчезло, руки девушки легли на его плечи, стирая последнюю грань между ними. – Вот и славно.
