Текст книги "Моя испорченная кровь (СИ)"
Автор книги: Анастасия Гримальди
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)
Моя испорченная кровь – Анастасия Гримальди
Пролог
Я сидел на балконе в огромном кресле и смотрел куда-то вдаль. Вид открывался потрясающий. Все эти чистые улочки, небоскребы, как будто стремящиеся вверх, что бы достичь одного уровня с Эйфелевой Башней, виднеющейся вдалеке. Городская суета Парижа. Все это захватывает дух у людей, да обычно и у меня тоже, но не сейчас. Я держал в руке свой смартфон и оттягивал неизбежное. Но, набравшись сил и тяжело вздохнув, я снова начал набирать этот номер. Я просто должен это сделать, я обязан.
Узнав о том, что Кэрол погибла, я понял, что нужно действовать и помочь этой девушке, которая осталась совершенно одна. Да, я совершенно не знал ее, но это был мой долг. Кто-то скажет, что двадцать лет – это уже взрослый самостоятельный человек, но я так не считаю, это еще совсем ребенок, требующий поддержки, как моральной, так и финансовой, это тот возраст, когда нужно помогать больше всего, так как это первые шаги к взрослой жизни. Я не мог оставить ее одну, я должен все устроить. Я ведь тоже задействован в этой ситуации, как ни крути. И это еще мягко сказано.
Когда же я нажал на кнопку вызова, меня настигло бесконечное, как мне казалось, ожидание. Ожидание, когда возьмут трубку, и я услышу молодой голос девушки, которая должна будет стать частью моей жизни.
Глава 1. Прибытие
Перед моими глазами была полнейшая темнота, точнее крыло самолета в темноте, на которое я устала смотреть. Взглянув на часы, я улыбнулась сама себе.
Наконец. Этот мучительный перелет подходит к концу.
Мы летели не больше двух с половиной часов, но, казалось, будто бы прошло часов восемь. Это был не первый мой перелет, и я совершенно не боялась его, чего не скажешь о моем соседе. Полный мужчина в возрасте, который сидел рядом со мной, постоянно протирал себя влажными салфетками и тяжело вздыхал, попивая из своей фляги что-то, что, как я подозреваю, совсем не было лимонадом или соком. Когда мы попали в зону турбулентности, мужчина вонзился своими пухлыми руками в подлокотники, закрыл глаза и, кажется, молился. Хоть это и смотрелось слегка комично, я жалела беднягу с аэрофобией, старалась как-то успокоить его, ободрить и даже разок развеселила его, после чего он стал заметно спокойнее.
Еще оставалось минут пятнадцать, и я буду на месте. Как раз наступит рассвет.
Я вздохнула и, закрыв глаза, погрузилась в воспоминания. Не люблю я это дело – воспоминания. У меня они были не такие уж и радужные. Мне было грешно жаловаться на свою жизнь, хоть мы с мамой не шиковали, но нам всего хватало. В материальном плане. Но вот в моральном нам обеим не хватало много чего. Мне, например, любви, заботы и поддержки матери с самого детства, а вот ей, в свою очередь, не хватало внимания мужчин. И она это мастерски старалась исправлять. На короткие мгновения у нее получалось. Именно в такие моменты я тратила свои карманные деньги на презервативы и запихивала их ей во все сумочки, кошельки и в другие вещи, которые могут включать в себя кармашки, как бы по-дурацки это не звучало. Я очень боялась, что моя мать забеременеет, а зная ее безрассудность и склонность повеселиться в компаниях не только с кавалерами, но и со спиртными напитками, мои опасения были весьма обоснованными. Для меня было бы самой страшной мукой – воспитывать своего брата или сестру. А воспитывать пришлось бы именно мне, я в этом уверена. Не то что бы я ненавидела детей, нет, я просто всегда старалась держаться от них на расстоянии и любоваться на них только издалека. Наверное, это боязнь ответственности. Но порой мне казалось, что я уже давно повязана с ребенком, роль которого исполняла моя мать.
Воспоминания о ней мне давались нелегко. Она не была хорошим родителем. Никогда. Я всегда это понимала и принимала. Родителей не выбирают, так ведь? Поэтому я жила с чувством того, что должна ее любить. Только это чувство обязанности и долга и было во мне. Я никому никогда об этом не говорила, ведь меня могли посчитать ужасной эгоисткой, которая не любит собственную мать или вовсе ненормальной и бесчувственной. Но такой я не была. Я просто перестала нуждаться в материнской любви, она понимала это и была совсем даже не против. Мне казалось, что я наоборот облегчила ей душу этим. Но в то же время мы старались элементарно общаться и интересоваться друг другом. Для нашей семьи эта элементарность была в том, что бы сделать совместную уборку или иногда сходить в кафе и поболтать о ее работе парикмахера и моей учебе на психолога. Училась, кстати говоря, я неплохо, но достаточно часто забивала на некоторые предметы, хотя, если мне хотелось, и меня посещала муза, то я могла хорошо справляться в колледже. В общем, я была совершенно нормальной девчонкой, но на двадцатилетие меня ожидал совсем невеселый подарок.
Друзья провожали меня домой после празднования в кафе, и мы всей компанией увидели пару полицейских машин возле нашего подъезда. В этом не было ничего странного, мы жили в Нью-Йорке, не в лучших местах Манхеттена, а в среднем по благополучию районе города, так что иногда и на нашей улице переворачивался автобус с ящиком Пандоры. Дойдя до своей квартиры, я поняла, что меня ждет что-то по-настоящему страшное. Так оно и было. Мой друг просто подвинул меня, стоявшую истуканом, и пошел к моей квартире, возле которой уже столпились соседи и полицейские. Остальные из моей компании просто старались как-то меня успокоить, уже заведомо зная, что произошло что-то кошмарное. Как только я подошла и заглянула в свою приоткрытую квартиру, меня охватил ужас. Лужи крови, разводы, тянущиеся куда-то в сторону дивана и просто клоки светлых волос моей матери. Я хотела закричать, хотела кинуться на кого-то, обнять, убить, заплакать, упасть, во мне бушевали эмоции, но я просто стояла на ватных ногах, не зная, что делать. Через мгновение я поняла, что как танк просто вхожу внутрь с открытым ртом и текущими слезами, не видя никого и ничего вокруг. Это все произошло буквально за пять секунд, и тогда меня подхватил один из полицейских. Другие начали разгонять собравшихся соседей. Меня охватила такая ненависть, что я просто перестала себя контролировать и начала бить полицейского и вырываться с криками.
Это был последний раз, когда я видела этот район, эту квартиру и этих соседей. Я переехала к семье своей подруги, потому что психологи, к которым меня отправили, объясняли, что мне нельзя находиться одной. Так как у нас с мамой никого не было, я приняла приглашение от бабушки и дедушки моей лучшей подруги Мии, которая жила с ними в доме на окраине города. Мои вещи перевезли туда друзья, которых я вовсе перестала замечать после этой трагедии. Первое время я даже не говорила, но потом начала приходить в себя, с помощью семьи Мии и тех же психологов, осознавая, что надо жить дальше. А вскоре раздался этот звонок, из-за которого я прямо сейчас лечу в самолете. Позвонил мужчина и просто представился моим отцом. Он много говорил и извинялся за что-то, я мало что понимала в тот момент, но знала, что теперь моя жизнь не будет такой как прежде.
***
– Какой красивый… – произнесла я вслух, смотря на большой фамильный особняк.
– Да, мисс. Дом бесподобен, вы еще не гуляли по окрестностям, не видели сада, бассейна и всего остального, – ответил мне водитель, который работал на моего отца. – Это все ваши вещи? – подошел он ко мне, держа в одной руке чемодан, а во второй мою старенькую, но зато вместительную, замшевую сумку, которая больше походила на рыжий огромный мешок.
– Да-да, спасибо большое, давайте я возьму, – я попыталась взять у него свой «мешок», но Грэг, так звали этого приятного мужчину, посмотрел на меня с озадаченным видом и жестом отказался от моей помощи, после чего улыбнулся и пошел вперед меня, прямо к воротам на территорию дома.
Мне было приятно его общество. Впервые за несколько месяцев мне было приятно хоть чье-то общество. Казалось, он всегда знал, когда пошутить, а когда помолчать. А так как дорога до дома была долгой, это было важно. Я была рада, что именно он меня встретил, а не отец.
Хм… Отец. Могу ли я его так называть? Мне было на руку, что он меня нашел и предложил, точнее, не предложил, а настоял на том, что бы я переехала к нему и приняла всю помощь, которую он предлагает. Это был шанс избавиться от прошлой жизни и воспоминаний. Но я не хотела, что бы он меня встречал потому, что я видела его и общалась с ним лишь по видеосвязи. Мне было бы неудобно, что бы меня, уставшую от перелета, настигла такая встреча сразу. Мне хотелось впервые встретиться как раз в такой обстановке, более-менее домашней, где мы бы чувствовали себя комфортнее.
Я очень ждала этой встречи. Ждала еще с детства, когда моя мать по-пьяни рассказывала мне о моем «ужасном папаше». Где-то в глубине души я очень хотела, что бы он нашел меня и забрал к себе навсегда. Но я никогда не думала, что это будет при таких обстоятельствах, еще и в мои двадцать лет.
Мои мысли прервал звук открывающихся ворот, тогда Грэг махнул мне, что бы я следовала за ним.
– Пойдемте, мисс Блэр. Если что, ворота контролируются охранником, – он кивнул в левую сторону, где размещался небольшой одноэтажный домик. – Там камеры, связь, – объяснял мужчина, пока мы шли. – В целом, как ты понимаешь, охранник на такой територии и таким простым, не смотря на финансы, людям не нужен. Он, так скажем, хороший знакомый семьи, разбирающийся в механике, электронике и остальном, поэтому исполняет не совсем охранные обязанности.
– Да, поняла, – я улыбнулась Грэгу. – Кстати, не называйте меня мисс Блэр, зовите просто Анна или Энн, – я посмотрела на мужчину, ожидая одобрения.
Мои близкие друзья всегда называли меня Энн или Энни. Почему-то я хотела, что бы он тоже меня так называл. Этот веселый, остроумный мужчина лет пятидесяти пяти был мне очень приятен.
– Все, заметано, Энн. Никаких «мисс» в нашем лексиконе не будет, – он отдал честь рукой и перевел свой взгляд на дверь особняка.
– Я и не заметила, как мы пришли… – замялась я, показывая, как нервничаю.
– Не волнуйся, все будет нормально. В крайнем случае, я дам тебе ключи от «Ауди», будешь ночевать в ней. На ней все равно никто не катается, – рассмеялся мой новый знакомый и позвонил в дверь.
Эта шутка развеселила меня лишь на мгновение. Когда распахнулись огромные двери, передо мной возникли сразу же два мужчины. Один из них был лет шестидесяти пяти, невысокий, седой дядечка в костюме, своей угрюмостью напоминающий Сквидварда из мультфильма «Губка Боб», скорее всего управляющий, правда очень пожилой. Тогда я переместила взгляд на другого.
Это он. Это мой отец.
Красивый мужчина, средний рост, крепкое телосложение, седина пробивалась сквозь темно-каштановые волосы. Не смотря на то, что он был коротко подстрижен, было видно, что у него хорошие, густые волосы, прямо как у меня, даже цвет тот же. Видимо, я пошла в отца, если вспомнить свою белокурую, белокожую маму. Темная аккуратная борода, которую отец нервно поглаживал, ему очень шла. Вживую он выглядел совсем по-другому, еще лучше.
Он заметно волновался. Казалось, он прямо сейчас выпрыгнет на меня и стиснет в объятиях или вовсе убежит куда подальше, потому что он нервозно переступал с ноги на ногу и не знал куда двигаться, то ли назад, впустив нас внутрь, то ли вперед и как-то войти со мной в контакт. Потеребив пуговицы на своей светлой рубашке, он, кажется, пришел в себя и, не отрывая свой взгляд от моего лица, отошел назад и пригласил нас внутрь.
– Я… Здравствуй, заходи… Это наш дом. Твой дом. Дом нашей семьи, – он невнятно тараторил, пока мы с Грэгом заходили внутрь.
Я сразу обвела взглядом огромный холл. Это был целый зал для приемов. Возможно, в другой ситуации мне было бы и интересно, но рядом стоял мой родной отец и скорее это он был сейчас главным экспонатом в этом помещении.
– Рик… – я не знала, как к нему обратиться. – Все нормально, не нервничай, я все понимаю, – я пожала плечами, слабо улыбнулась и уставилась на него, стараясь сохранять спокойствие.
Кажется, в этот момент он выдохнул и тихо произнес «спасибо». Тогда нас прервал Грэг.
– Я отнесу вещи мисс… – в этот момент он посмотрел на меня, а я посмотрела на него в ответ сверлящим взглядом. – Мисс Энн… Энн, мне только нужно знать комнату.
– А, да, Николас, – обратился мой отец к пожилому мужчине, открывшему дверь. – Проводи, пожалуйста, Грэга в комнату Анны, которую приготовила Сьюзан, чуть дальше комнаты Нэйтана.
В этот момент Николас кивнул, и они с водителем молча пошли к широкой, шикарной лестнице, ведущей наверх.
– Спасибо, наверное… – неуверенно произнесла я. – Не наверное, реально спасибо, я имею в виду за то, что… За все это, за то, что я здесь.
– Я должен был сделать это уже давно, ты же понимаешь. Мы уже говорили об этом. И ты не должна меня благодарить. Ты должна лишь принимать мои извинения… – я не дала ему закончить и тут же прервала его очередную извинительную речь, подняв правую руку, что бы остановить поток слов.
– Нет, послушай, мы так же говорили и о том, что тебе не надо больше извиняться передо мной. Достаточно было и одного раза. Я верю, что первый раз был искренний. Не надо думать, что я бедная мышка, которая будет еще долго ходить в депрессии по этому шикарному дому, – я взмахнула рукой, показывая на всю эту красоту вокруг меня. – И говорить, что я страдаю о прошлом, – сказала я, улыбнувшись и посмотрев в глаза отцу. – Я рада, что ты появился в моей жизни и благодарна уже хотя бы за то, что ты забрал меня из того города, где мне было бы сложнее справляться одной. И… – я немного засомневалась, но все же подошла к отцу ближе и положила руку ему на плечо. – И я рада, что в моей жизни еще есть родные люди. Я просто надеюсь, мы сблизимся. И главное – я не думаю что ты плохой человек, – кажется, в этот момент мужчина выдохнул, и я, увидев, что обстановка немного разряжена, продолжила. – А еще ты неприлично богат, конечно же я полюблю тебя.
Отец весело засмеялся, и я облегченно улыбнулась, потому что моя шутка зашла на ура.
– Спасибо, – мужчина обнял меня и на душе сразу стало теплее. – У тебя мое черное чувство юмора и я почему-то рад этому. И я обещаю тебе сделать все, что бы мы сблизились.
– Только не переступай через себя, пусть все будет естественно и со временем, – я отступила немного назад после объятий и посмотрела вокруг. – Очень красивый дом.
– Спасибо, – кивнул отец. – Наверное, слишком много «спасибо» сегодня от меня, – он нервно засмеялся и, сделав шаг, взял меня за руку. – Энни, я понимаю, что это неуместно, но я буду рад, если ты станешь называть меня папой, пусть и со временем. Слышать от своей дочери Рик или… Дядя Рик… Это как-то странновато.
Мне стало смешно, когда я услышала про дядю Рика, тогда отец опустил плечи и тоже засмеялся со мной.
– Я поняла тебя, дядя Рик, – я специально сделала ударение на слове «дядя» и тут же с улыбкой, но вполне серьезно и с пониманием, ответила. – Я буду называть тебя папой. Я не считаю, что ты этого не заслуживаешь, – я крепче сжала руку отца.
– Я не хочу повторяться, но…
– Спасибо, – сказали мы вместе и снова засмеялись.
Это выглядит слишком хорошо, как семейная идиллия. В моей голове проносились разные мысли в этот момент. И из этого состояния нас с отцом вывел звонкий женский возглас.
– О, Рик, это она? Это она! – я увидела невысокую женщину с золотистыми, пышными волосами, закрученными в крупные кудри, почти бегущую на меня. – Как же я долго ждала пока ты приедешь, дорогая! – женщина приблизилась ко мне и схватила за плечи. – Ну, посмотрите на эту красавицу! – пока она крепко обнимала меня, я глупо улыбалась и раздумывала о том, что в этом доме красавица скорее она.
Ее естественные, пухлые губы украшало, хоть и возрастное, но красиво очерченное лицо с минимумом макияжа, а элегантный брючный костюм идеально подчеркивал все достоинства этой великолепной женщины, которая, я уверена, выглядела намного моложе своего возраста.
– Энни, это Сьюзан, – широко улыбался Рик и качал головой, показывая видом что-то вроде: «Да-да, она у нас такая, мы ее любим». – Она здесь моя помощница, управляющая, член семьи и просто царица порядка, покоя и домашнего уюта.
– Мне очень приятно, – ответила я, наконец, вдохнув воздух, когда Сьюзан выпустила меня из своих крепких объятий. – Даже слишком приятно. Вы такая позитивная и красивая, – ляпнула я первое, что было на уме.
– Какой же милый ребенок! – женщина приложила руки к своей груди и изобразила умиление, перемешанное с восторгом, и засмеялась. – Так, хватит болтать с ним, еще наговоритесь. Кроме того, он у нас не очень разговорчивый, – царица порядка схватила меня за руку и повела куда-то в сторону по широкому коридору. – И некрасиво держать девочку в холле. Он может там весь день стоять и мямлить по слову в минуту, если его вовремя не осечь. Ты, наверное, голодна, девочка, – я обернулась на отца, пока эта женщина-ураган тянула меня вглубь дома и что-то тараторила, на что глава семейства просто развел руками и бесшумно засмеялся.
Глава 2. И это мой брат?
Почему я так легко согласилась называть Рика отцом? Этот вопрос я и сама задавала себе несколько раз. И во время осмотра особняка вместе со Сьюзан. И когда принимала душ в шикарной душевой кабине, в которой, между прочим, можно было даже включить радио, гидромассаж, кучу примочек и поместиться хоть втроем. И за завтраком, который эта женщина буквально впихивала в меня насильно. И уже после него, прямо сейчас, когда я была в своей новой комнате и раскладывала вещи. Дело в том, что отец всегда был со мной. Да, не физически, но он участвовал в моей жизни, думал обо мне, я это знала еще с детства и потом только убедилась в этом. Когда я становилась старше, в моей голове всегда возникал вопрос, откуда у моей мамы, которая работает парикмахером в средненьком салоне, неплохие деньги. Деньги на уютную квартиру, на мое обучение, на хорошие продукты, вещи и остальное. Было понятно, что нам кто-то помогает. Но для меня до сих пор осталось загадкой, почему же отец не был с нами? Все из-за матери, из-за ее скверного характера, я уверена. Но почему тогда он не дал мне свою фамилию и не забирал меня к себе на каникулы? Возможно, когда-нибудь я у него спрошу, но не сейчас. Теперь у меня новая жизнь и нельзя упрекать человека в прошлом. Главное, в данный момент я вижу, что он расположен ко мне.
– Дорогая, ты скоро? Хочу познакомить тебя со своим мужем, – раздался голос Сьюзан из-за двери.
– Я уже почти закончила, – крикнула я из личной ванной комнаты, смежной с моей спальней.
Я улыбнулась и завязала высокий хвост, смотря на себя в зеркало.
У меня теперь собственная ванная, в которую никто не зайдет, кроме горничной. Почти как отдельная квартира, можно было и вовсе не выходить отсюда и наслаждаться одиночеством, которое я, между прочим, обожала.
– Буду ждать тебя внизу, в каминной, Энни. Помнишь где она?
– Я все запомнила, – уверила я женщину и быстро переодела свою майку на более приличную.
Спустившись вниз и немного побродив по коридорам, я нашла великолепную комнату с камином, которая приглянулась мне больше всего. Она была настолько уютной и удовлетворяла всем моим эстетическим потребностям, что мне в какой-то момент захотелось променять свою комнату, пусть и с блаженной ванной, на нее.
Никого пока не было и я, плюхнувшись на мягкий диван, начала мечтать о зиме, которой в Майами, можно сказать, не было. Я думала о снеге, и о чашке горячего шоколада у этого стильного камина, который согревал бы меня, хоть он здесь скорее исполнял декоративную роль. Вдруг я услышала, что к комнате приближаются люди и обернулась на дверь с ожиданием.
– А вот и мы… – грациозно вошла женщина-ураган, и за ней плелся по пятам Грэг. – Знакомься, это мой муж – Грэгори.
В этот момент я еще больше полюбила как Сьюзан, так и самого Грэга. Более идеальной пары я и представить себе не могла. Для меня это было как бальзам на душу, и я расплылась в довольной улыбке, словно кот, который только что украл огромную рыбину со стола и наелся ей до отвала.
– Я специально не сказал ей, что мы уже знакомы, – засмеялся Грэг и уже потом я, вместе с ним.
– Когда вы успели? – взмахнула руками Сьюзан.
– Дорогая, я же тебе говорил, что Рик отправил меня по важному делу. Этим важным делом оказалась Энн, – Грэг немного приобнял жену и чмокнул ее в щеку.
– Моя память… У меня сегодня было столько дел, что я совершенно забыла, что именно ты встречаешь ее, – ответила супруга Грэга и положила свои руки на его. – А действительно, эта девушка очень важное дело и прекрасное.
В этот момент я, кажется, покраснела, но мое покраснение разом ушло, когда в комнату ввалился парень примерно моего возраста.
– Да-да. Как мило. Можно мне посмотреть на это «прекрасное дело»? – саркастически сказал он, быстро подошел к дивану, на котором я пребывала в легком шоке, и продолжил. – Ну, так… – вяло пожал плечами парень и завалился на мягкую поверхность, прямо рядом со мной.
В этот момент я поняла, что уже почти открыла рот от такого поведения, от его резкости, наглости и так же от внешнего вида. Нет, я не была тихой, домашней, невинной девочкой, которую смущали парни или дамой голубых кровей из исторических женских романов, которая пугалась и падала в обморок от бранных слов, но в этот момент я была настолько неподготовленной к такому, что другой реакции показать не смогла. Кроме того, я сразу уставилась на его татуировки, покрывающие как левую, так и правую руку. Они были хорошо видны от локтей до запястий, так как он сидел в белой футболке оверсайз.
– Нравится? Это еще не все, потом покажу остальное, – как ни в чем не бывало сказал парень, схватил пульт от телевизора и, включив его, начал щелкать по каналам.
– Что за безалаберный парень… – вздохнула Сьюзан. – Это Натаниэль – сын Рика, твой брат… – с каким-то сожалением произнесла она.
– Повезло же мне с братцем, – я не смогла сдержать свой язык за зубами.
– Братцем… – усмехнулся парень. – Да, повезло, не благодари. Но если хочешь, можешь благодарить судьбу и отца за то, что он притащил твою задницу сюда, так как тебе выпала честь меня видеть часто и много, по крайней мере, пока я не съехал подальше, – ответил он, даже не взглянув на меня и уставившись в какой-то пошлый мультик.
– Натаниэль, прекрати, девочке и так сложно, а ты еще… – начала Сьюзан, но этот хам тут же оборвал ее.
– Я же просил не называть меня так. Нэйт, Нэйт! – крикнул парень прямо мне в ухо. – Неужели так сложно запомнить? Всего лишь Н-э-й-т, – произнес он по буквам.
– Ты можешь не орать мне в ухо, как истеричная девка? – раздраженно ответила я и тут же отсела от него подальше.
– Девка? У тебя проблемы с определением пола? Хочешь, могу показать кое-что, что тебе поможет в этом вопросе? – с усмешкой он повернулся ко мне всем телом.
– О, нет, спасибо, обойдусь. Думаю, у такого прекрасного самца и так куча самочек, которые хотят увидеть твои детородные органы, – я сложила руки на груди и уставилась в тот самый пошлый мультик.
В этот момент мне стало странно, почему, услышав такое, Сьюзан и Грэг молчат, и я сразу же повернулась к двери. Увидев, что там никого нет, мне стало неуютно в обществе Нэйтана.
– Расслабься, я тебя не съем, не убью, не изнасилую и не покалечу.
– Не мог нормально подойти? Или ты привык быть плохим мальчиком и надо было круто появиться? – уставилась на него я.
– Мне не нравится, что ты здесь, вот и все, – пожал он плечами и сразу перевел взгляд на экран.
– Почему? – я не отступала. – Ты так боишься за внимание папочки? – лучше бы я этого не говорила, потому что в этот момент всю гостиную заполнил его громкий наигранный хохот.
– Смешной момент, – Нэйт указал пальцем в телевизор, а я закатила глаза и тут же пожалела об этом, потому что парень выключил звук и повернулся ко мне с серьезным видом.
– Ну? – напряглась я под его пристальным взглядом.
– Не нравится мне, что ты здесь, только потому, что ты пришла нажиться на его прошлых грехах. Конечно, очень легко прискакать к новому успешному папаше богачу. А что, если бы он был обычным продавцом или механиком? Да ты бы плюнула и кинула трубку сразу в ту же минуту, когда он тебе позвонил. Так что не надо мне задвигать о чистой любви дочери к отцу.
Закончив последнюю фразу, Нэйт резко встал с дивана и вышел из каминной, хлопнув дверью. А я осталась сидеть погруженная в свои мысли и старалась не заплакать.
