Текст книги "Развод в 45. Босс не бросит (СИ)"

Автор книги: Анастасия Бима

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 23. Сергей закрывается

Прошла неделя после развода. Нина работала в ресторане, чувствуя себя увереннее, чем когда-либо. Она уже полностью освоилась с ролью администратора, гости её любили, коллеги уважали. Она готовила эскизы для нового зала и чувствовала, как талант, который она закопала на двадцать лет, наконец пробивается наружу.

Но что-то изменилось. Сергей стал холодным. Он перестал заходить в зал, перестал писать ей сообщения, перестал приглашать на ужины. Когда она заходила к нему в кабинет, он отвечал коротко, не смотрел в глаза, ссылался на занятость. Нина не понимала, что произошло.

Она попыталась поговорить с ним в пятницу вечером, когда все сотрудники ушли. Она вошла в его кабинет без стука и застала его сидящим за столом с опущенной головой.

– Сергей, – сказала она. – Что происходит? Ты избегаешь меня. Я что-то сделала не так?

Он поднял голову, и она увидела усталость в его глазах. Он выглядел измученным, осунувшимся.

– Нет, Нина, – сказал он. – Это не ты. Это я.

– Что значит «это я»? – спросила она, садясь напротив него.

Он вздохнул, провёл рукой по лицу.

– У меня проблемы с бизнесом. Крупный партнёр разорвал контракт. Мне нужно срочно закрывать долги. Я не могу сейчас думать об отношениях. Я должен думать о ресторане, о людях, которые на меня работают. Я не хочу втягивать тебя в это.

Нина чувствовала, как внутри закипает обида.

– Я не просила тебя втягивать меня в свои проблемы, – сказала она. – Но я прошу тебя не выключать меня из своей жизни. Я могу помочь. Я могу поддержать тебя.

– Ты не можешь мне помочь, – сказал он жёстко. – Это мои проблемы. Я должен решать их сам.

Она встала, чувствуя, как внутри поднимается гнев.

– Ты думаешь, я слабая? – спросила она. – Ты думаешь, я не выдержу? Я прошла через побои, через измену, через развод. Я сильная. Но я не хочу быть рядом с человеком, который отталкивает меня, когда трудно.

Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула боль.

– Я не отталкиваю тебя, – сказал он тихо. – Я защищаю тебя.

– Я не нуждаюсь в защите, – сказала она. – Мне нужен ты.

Она вышла из кабинета, хлопнув дверью. Ей хотелось плакать, но она сдержалась. Она знала, что он что-то скрывает. Она чувствовала, что его холодность – это защита. Но она не знала, как пробить эту стену.

На следующий день Нина работала в зале, когда к ней подошёл Борис Иванович, тот самый повар, который когда-то орал на неё за картошку. Он был необычно серьёзным, даже смущённым.

– Нина, – сказал он, – я хочу поговорить с тобой.

Она удивилась, но согласилась. Они вышли на задний двор, к мусорным бакам, где когда-то она пряталась от всего мира.

– Слушай, – начал он, – я знаю, что у вас с Сергеем Викторовичем что-то было. Я вижу, что он сейчас сам не свой. Я хочу сказать тебе кое-что, о чём он молчит.

Нина насторожилась.

– Что такое?

– У него есть сын. Андрей. Ему шестнадцать. Он живёт в Швейцарии с няней и врачами. Он инвалид – ДЦП, тяжёлая форма. Сергей платит огромные деньги за лечение, за операции, за реабилитацию. Он тратит на это все свои доходы. А сейчас его бизнес шатается, и он боится, что не сможет оплатить лечение. Он не говорит тебе об этом, потому что не хочет, чтобы ты видела его слабым.

Нина застыла. У неё перехватило дыхание. Она вспомнила, как Сергей говорил, что его жена ушла из-за этого. Она вспомнила его замкнутость, его ночные звонки, его напряжение. Всё встало на свои места.

– Почему он не сказал мне? – прошептала она.

– Потому что он мужик, – сказал Борис Иванович. – Он считает, что должен всё тащить на себе. Но я вижу, что он тебя любит. Я работаю с ним десять лет, никогда не видел, чтобы он на кого-то так смотрел. Помоги ему, Нина. Он заслуживает счастья.

Борис ушёл, оставив её одну. Она стояла на дворе, глядя на небо, и чувствовала, как в груди разрастается боль. Она знала, что должна пойти к нему, должна сказать ему, что она всё знает и что она рядом. Она не позволит ему страдать в одиночестве.

Она сняла передник, сказала Ирине, что уходит по делам, и поехала в офис Сергея. Она знала, что он сейчас там, разбирает бумаги. Она не постучала. Она вошла.

– Сергей, – сказала она, – я всё знаю. Про Андрея. Про Швейцарию. Ты не один.

Он поднял голову, и его лицо исказилось. Он хотел что-то сказать, но не смог. Он просто смотрел на неё, и в его глазах стояли слёзы.

Глава 24. Откровение

Он рухнул в кресло, закрыв лицо руками. Нина подошла к нему, опустилась на колени рядом, обняла его за плечи. Она чувствовала, как он дрожит.

– Прости меня, – прошептал он. – Я должен был сказать тебе. Но я боялся. Я боялся, что ты уйдёшь, что ты не захочешь связываться с больным ребёнком, с моими проблемами.

– Дурак, – сказала она. – Я не уйду. Я сама мать. Я знаю, что такое любить ребёнка. Я понимаю, что ты чувствуешь.

Он поднял голову и посмотрел на неё заплаканными глазами.

– Моя жена ушла, когда Андрею было три года. Она сказала, что не хочет жить с «калекой». Она оставила меня с ним, я нянчил его, водил по врачам, продал квартиру, чтобы оплатить операцию. Я вытащил его. Он живёт, он учится, он может сидеть, говорить. Но это стоит бешеных денег. Каждый месяц я перевожу в клинику по сто тысяч. А сейчас у меня проблемы с бизнесом, и я не знаю, что делать.

Она взяла его лицо в свои ладони.

– Слушай меня, – сказала она твёрдо. – Я не боюсь трудностей. Я не боюсь твоего сына. Я не боюсь твоих долгов. Я боюсь только одного – что ты будешь отталкивать меня. Мы справимся вместе. Я заработаю, я помогу. Я буду с тобой, что бы ни случилось.

Он смотрел на неё, и в его глазах загорался огонь надежды.

– Ты серьёзно? – спросил он.

– Я никогда не была серьёзнее, – сказала она.

Он обнял её, крепко, до боли. Она чувствовала, как его сердце бьётся рядом с её сердцем. Они сидели так долго, молча, и в тишине этого кабинета рождалась новая связь – более глубокая, более настоящая.

– Я покажу тебе его, – сказал он наконец. – Когда всё наладится. Я хочу, чтобы вы познакомились.

– Я хочу этого, – сказала она.

Она поцеловала его в губы – не страстно, а нежно, утешающе. Он ответил на поцелуй, и она почувствовала, как его руки скользят по её спине.

– Я люблю тебя, Нина, – сказал он.

– Я тоже тебя люблю, – ответила она.

Это случилось в субботу вечером. Он приехал к ней в гостиницу с бутылкой красного вина и коробкой шоколадных конфет. Она открыла дверь в халате, с мокрыми волосами после душа. Он стоял на пороге и смотрел на неё с такой нежностью, что у неё перехватило дыхание.

– Привет, – сказал он.

– Привет, – ответила она, чувствуя, как сердце колотится.

Он вошёл, поставил бутылку на стол, подошёл к ней и обнял. Он пах свежестью, дорогим одеколоном, и она уткнулась носом в его плечо.

– Я хочу тебя, – прошептал он. – Я хочу быть с тобой. Но я не буду торопить тебя.

Она подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Я хочу этого тоже, – сказала она. – Я хочу тебя. Всю.

Он поцеловал её – медленно, глубоко, чувственно. Его руки скользнули под её халат, касаясь голой кожи. Она вздрогнула от его прикосновений, от тепла его пальцев. Он подхватил её на руки и перенёс на кровать.

Всё было как в первый раз – для неё это действительно был первый раз после долгих лет. Она забыла, что такое быть желанной, быть любимой. Он ласкал её с такой нежностью, будто она была из хрусталя. Он целовал каждую её морщинку, каждый шрам на её руках, каждое пятнышко на коже.

– Ты красивая, – говорил он между поцелуями. – Самая красивая женщина, которую я знаю.

Она плакала от счастья, когда он вошёл в неё. Это была не физическая боль – это была боль исцеления. Она чувствовала, как возвращается к жизни, как её тело, её душа оживают. Он двигался медленно, нежно, будто боялся сломать её. А она впивалась пальцами в его спину, шептала его имя и чувствовала, как внутри разливается жар.

После они лежали в обнимку, укрывшись одеялом. Она положила голову ему на грудь и слушала его сердце.

– Ты знаешь, – сказала она, – я не думала, что когда-нибудь ещё смогу испытать это. Я думала, что всё закончилось, что я старая, никчёмная.

– Ты не старая, – сказал он. – Ты – женщина, которая только начинает жить. И я хочу быть с тобой каждый день.

Она подняла голову и поцеловала его.

– Тогда не уходи, – сказала она.

– Я никуда не уйду, – ответил он. – Я твой.

Она заснула в его объятиях, и ей снился сон, в котором она была молодой, красивой, свободной, и он танцевал с ней под звёздами.

Глава 25. Развод и деньги

Суд назначили на вторник. Нина проснулась в шесть утра с ощущением, что её тело налито свинцом. Она не спала почти всю ночь – ворочалась, перебирала в голове сценарии. Сегодня она должна была встретиться с Виктором лицом к лицу. После того, как он избил её в подворотне, она не видела его почти месяц. Она не знала, в каком состоянии он придёт – трезвым или пьяным, агрессивным или апатичным.

Сергей приехал за ней в половине восьмого. Он был в тёмно-синем костюме, сдержанный, собранный. Он взял её руку и сказал:

– Я буду рядом. Если он начнёт агрессию, охрана выведет его. Ты не одна.

Она кивнула. Она надела строгий чёрный костюм, который они купили вместе на прошлой неделе, заколола волосы и нанесла лёгкий макияж. В зеркале она видела решительную женщину, которая больше не боится.

В здании суда было шумно и душно. Они прошли в зал заседаний – небольшое помещение с деревянными скамьями, столом судьи и двумя столами для сторон. Виктор уже сидел на своём месте. Он был небрит, в старой куртке, с красными глазами. Рядом с ним сидел адвокат – худой мужчина в дешёвом пиджаке. Нина села напротив, Сергей сел за ней, на скамью для зрителей. Екатерина Андреевна, её адвокат, раскладывала документы.

Судья – пожилая женщина с усталым лицом – объявила заседание открытым. Началось чтение искового заявления. Нина слушала, как Екатерина Андреевна перечисляет причины: измены, систематические побои, алкоголизм. Она приложила фотографии синяков, справки из травмпункта, показания соседей. Виктор сидел с каменным лицом, но его пальцы сжимали край стола.

– Ваша позиция? – спросила судья у Виктора.

Его адвокат встал и начал говорить: «Мой доверитель не согласен с обвинениями. Да, у них были ссоры, но это обычные семейные конфликты. Он работал на севере, обеспечивал семью, отдавал все деньги. Истица же, по его словам, завела роман на стороне, бросила мужа и теперь требует развода».

Нина почувствовала, как внутри закипает гнев. Она хотела вскочить и закричать, что это ложь, что она терпела двадцать лет, что он изменял ей, что он пил, что он бил её. Но она сдержалась. Она знала, что крик не поможет.

Судья задала вопросы обоим. Нина отвечала чётко, спокойно, глядя прямо в глаза судье. Она рассказала о фотографиях с Ларисой, о пьяных скандалах, о последнем избиении. Она показала на своё лицо, где ещё оставался бледный след от синяка.

Судья посмотрела на фотографии, на справки, на документы. Она объявила перерыв на десять минут. Нина вышла в коридор, прислонилась к стене. Её сердце колотилось. Сергей подошёл к ней, обнял за плечи.

– Ты справляешься, – сказал он. – Ты – молодец.

Когда заседание возобновилось, судья вынесла решение: развод удовлетворить, оставить квартиру за Ниной с условием, что она выплатит Виктору его долю – двести тысяч рублей в течение года. Алименты на совершеннолетнюю дочь не назначаются. Имущество, нажитое в браке, разделить: машина остаётся за Виктором, всё остальное – за Ниной.

Виктор подскочил на месте.

– Это несправедливо! – закричал он. – Она же с другим спит! Почему она получает квартиру?

– Тишина! – судья стукнула молотком. – Вы нарушаете порядок. Решение обжалованию не подлежит. Заседание закрыто.

Нина выдохнула. Она чувствовала пустоту и лёгкость одновременно. Она вышла из здания суда, не глядя на Виктора. Он стоял на ступеньках, злой, растерянный. Он крикнул ей вслед:

– Ты ещё заплатишь за это, сука! Ты не получишь моей квартиры!

Сергей шагнул к нему, но Нина остановила его.

– Не надо, – сказала она. – Он ничего мне не сделает. Он просто злой. Идём.

Она села в машину и заплакала. Это были слёзы освобождения. Она больше не была его женой. Она была свободна.

Глава 26. Дочь в гостях

Через три дня после суда Нина получила сообщение от Алисы. Дочь написала: «Мам, я приезжаю на выходные. Мне нужно с тобой поговорить». Сердце Нины сжалось. Она знала, что разговор будет тяжёлым. Алиса всё ещё была на стороне отца, и Нина боялась, что дочь придёт с обвинениями.

Она встретила Алису в субботу утром на вокзале. Когда она увидела дочь, выходящую из вагона, у неё перехватило дыхание. Алиса была красивой – высокая, стройная, с длинными светлыми волосами, в дорогом пальто. Она выглядела как модель с обложки. Нина шагнула к ней, но Алиса не бросилась в объятия – она остановилась в шаге и посмотрела на мать холодным взглядом.

– Привет, мам, – сказала она сухо.

– Привет, дочка, – ответила Нина, чувствуя, как внутри всё обрывается. – Я так рада тебя видеть.

Она попыталась обнять дочь, но Алиса отстранилась.

– Давай не будем, – сказала она. – Мне нужно поговорить с тобой серьёзно.

Они поехали в кафе недалеко от вокзала. Сидели за столиком, пили кофе. Алиса крутила чашку в руках и молчала. Нина смотрела на неё и ждала.

– Мам, как ты могла? – сказала Алиса наконец, и в её голосе звучала боль. – Ты бросила папу. Ты подала на развод. Ты забрала квартиру. Он остался ни с чем. Он же тебя всю жизнь содержал!

– Алиса, – начала Нина, но дочь перебила.

– Я знаю, что он не идеальный, что он пил, но он твой муж! Он работал на севере, в холоде, в грязи, чтобы мы жили. А ты взяла и ушла к какому-то богатому дядьке, который купил тебе платья. Ты думаешь, я не вижу, как ты изменилась? Ты ходишь в дорогих ресторанах, носишь дизайнерскую одежду, а папа живёт в общаге в Сургуте!

Нина сжала чашку так сильно, что побелели костяшки.

– Алиса, ты знаешь, что он меня избил? – спросила она тихо. – Ты знаешь, что он изменял мне с другой женщиной много лет? У него есть фотографии с ней. Я видела их. Ты хочешь, чтобы я тебе их показала?

Алиса замялась.

– Это не оправдывает того, что ты сделала, – сказала она упрямо. – Ты могла поговорить с ним, могла попросить его измениться. А ты просто сбежала.

– Я терпела двадцать лет, – сказала Нина, и в её голосе появились стальные ноты. – Я терпела его пьянство, его измены, его унижения. Я работала на двух работах, когда ты была маленькой, чтобы у тебя было всё. Я отдала тебе все деньги, которые ты просила на кастинги. И когда я решила спасти свою жизнь, ты называешь меня эгоисткой?

Алиса опустила глаза.

– Я не говорю, что ты эгоистка. Но я не понимаю, как ты можешь быть с этим Сергеем. Он же старый, он же твой босс. Он просто пользуется тобой.

– Он не пользуется, – сказала Нина твёрдо. – Он любит меня. И я люблю его. У него есть сын-инвалид, он платит за его лечение, он борется за бизнес. Он не идеальный, но он меня уважает. Он никогда не поднял на меня руку. И я не позволю тебе судить его, не зная его.

На глазах Алисы выступили слёзы.

– Мам, я не хочу тебя терять, – прошептала она. – Я просто испугалась. Мой мир рухнул. Папа мне звонит каждый день и плачет. Я не знаю, как мне быть.

Нина встала, обошла стол, села рядом с дочерью и обняла её. Алиса уткнулась ей в плечо и разрыдалась.

– Прости меня, – всхлипнула она. – Я просто не хочу выбирать между вами.

– Ты не должна выбирать, – сказала Нина, гладя её по голове. – Я твоя мать. Он твой отец. Но ты должна понять, что я имею право быть счастливой. Я заслуживаю любви. И он заслуживает, чтобы его любили. Ты увидишь, со временем ты поймёшь.

Они сидели в обнимку, и Нина чувствовала, как между ними восстанавливается связь. Она знала, что это только начало, но она была готова бороться за свою дочь.

Глава 27. Враг в ресторане

На следующей неделе Нина вернулась на работу с новыми силами. Она разработала эскизы для нового зала и была полна идей. Но в среду вечером, когда она стояла у стойки, принимая заказ, в ресторан вошла она – Ирина, бывшая жена Сергея.

Нина сразу узнала её: та же хищная улыбка, те же длинные светлые волосы, то же красное платье. Она вошла не одна – с каким-то мужчиной в дорогом костюме. Они сели за столик в центре зала и начали заказывать. Нина чувствовала на себе её взгляд, но старалась не обращать внимания.

Через час, когда Нина проходила мимо их столика, Ирина остановила её:

– Девушка, можно вас на секунду?

Нина остановилась, повернулась. Она чувствовала, как внутри нарастает напряжение.

– Чем могу помочь? – спросила она вежливо.

Ирина улыбнулась своей приторной улыбкой.

– Вы ведь та самая Нина? Новая игрушка моего бывшего мужа? Мне рассказывали про вас. Очень трогательная история: бедная посудомойка, которую подобрал богатый хозяин. Как в сказке.

Нина сжала поднос так, что пальцы побелели.

– Я не игрушка, – сказала она спокойно. – Я сотрудник этого ресторана и партнёр по дизайнерскому проекту. Если у вас есть вопросы к меню, я с радостью отвечу.

Ирина засмеялась – громко, вызывающе.

– Ой, какая серьёзная! – сказала она, поворачиваясь к своему спутнику. – Ты слышал, она партнёр! А знаешь, что она делала месяц назад? Мыла тарелки в этой же самой кухне. Но Сергей всегда любил экзотику. Ему надоели модели, он решил попробовать бабушек.

Нина почувствовала, как кровь прилила к лицу. Она хотела сказать что-то резкое, но сдержалась. Она знала, что Ирина провоцирует её. Она сделала глубокий вдох и сказала:

– Я не буду обсуждать свою личную жизнь с вами. Приятного аппетита.

Она развернулась и ушла в подсобку, где рухнула на табурет и закрыла лицо руками. Её трясло. Она чувствовала себя униженной. В этот момент в подсобку вошёл Сергей. Он видел всю сцену через камеры наблюдения.

– Нина, – сказал он, садясь рядом с ней. – Не позволяй ей это делать. Она просто злая и одинокая женщина. Она ничего не значит.

– Она права, – прошептала Нина. – Я была посудомойкой. Я никто. Я не должна быть здесь.

– Нет, – сказал он твёрдо. – Ты – та, кого я люблю. И я не позволю никому тебя унижать. Ты сильнее её. Ты прошла через ад, а она просто старая, завистливая стерва.

Он взял её за руку и притянул к себе.

– Идём, я провожу тебя до машины. Ты сегодня работаешь, но если хочешь, можешь уйти.

Она покачала головой.

– Нет. Я останусь. Я не позволю ей выгнать меня. Я докажу, что я на своём месте.

Он улыбнулся и поцеловал её в висок.

– Вот это моя женщина.

Она вернулась в зал, прошла мимо столика Ирины, глядя прямо перед собой. Она больше не чувствовала страха. Она была сильной.

Глава 28. Кризис

Через несколько дней после инцидента с Ириной у Нины состоялся тяжёлый разговор с Сергеем. Он пришёл на работу мрачнее тучи, не разговаривал с ней, избегал взгляда. Когда она зашла к нему в кабинет, чтобы обсудить эскизы, он резко оборвал её:

– Нина, давай отложим это на неделю. У меня нет времени.

Она опешила.

– Что случилось, Серёж? Ты сам не свой. Это из-за Ирины? Из-за того, что она сказала?

– Нет, – сказал он раздражённо. – Это не из-за неё. Это из-за меня. У меня большие проблемы с бизнесом. Кредиторы звонят каждый день. Я могу потерять ресторан. Я не могу сейчас думать о дизайне и об отношениях. Я должен бороться за выживание.

Нина подошла к нему, положила руку ему на плечо.

– Я могу помочь. Мы вместе найдём выход.

– Ты не можешь помочь, – сказал он и отбросил её руку. – Ты ничего не понимаешь в бизнесе. Ты была посудомойкой три недели назад. Я не хочу, чтобы ты влезала в мои проблемы.

Его слова прозвучали как пощёчина. Она отступила на шаг, чувствуя, как внутри всё рушится.

– Ты серьёзно? – спросила она, и её голос дрожал. – Ты считаешь, что я ничего не понимаю?

– Я считаю, что ты не на своём месте, – сказал он жёстко. – Ты пытаешься играть роль, которая тебе не по силам. Ты не была готова к этому, Нина. Я ошибся.

Она застыла. Ей казалось, что она ослышалась. Она смотрела на него и не узнавала его.

– Значит, я ошибка? – спросила она тихо.

Он замолчал, опустил голову. Она видела, как его плечи дрожат. Он боролся с собой.

– Уходи, Нина, – сказал он наконец. – Найди себе другую работу. Я дам тебе хорошие рекомендации. Но мы не можем быть вместе. Это неправильно.

Она не стала ничего говорить. Она развернулась и вышла из кабинета. Она прошла через зал, не замечая никого, вышла на улицу и села в такси. Она не плакала. Она была в шоке. Она просто сидела и смотрела в окно, чувствуя, как мир рушится.

Она вернулась в гостиницу, легла на кровать и уставилась в потолок. Мысли кружились хаотично. «Он меня бросил. Он сказал, что я ошибка. Он меня использовал». Но где-то глубоко внутри она чувствовала, что это неправда. Он был под давлением. Он пытался защитить её. Она знала это. Но слова всё равно ранили.

Она написала ему смс: «Я не уйду. Я понимаю, что тебе трудно. Но я не позволю тебе оттолкнуть меня. Я люблю тебя».

Ответа не было.