Текст книги "Развод в 45. Босс не бросит (СИ)"

Автор книги: Анастасия Бима

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 5. Возвращение волка

Через два дня после того, как она получила крем, её мир снова рухнул. Потому что приехал муж.

Она знала, что это должно было случиться – он звонил накануне вечером, сказал, что выезжает, и чтобы ужин был готов. Нина подготовилась: сварила суп, пожарила котлеты, убрала в доме, чтобы не было повода для скандала. Но она знала – повод всегда найдётся.

Он появился около восьми вечера, когда она уже сидела в кресле и смотрела телевизор, пытаясь не думать о том, что будет дальше. Ключ заскрежетал в замке, дверь распахнулась, и в прихожую ввалился Виктор – высокий, широкоплечий, с красным лицом, пропахший перегаром и дешёвым табаком. На нём была старой дублёнка, и он с трудом снял её, чуть не упав.

– Нина! – рявкнул он, как всегда, с порога. – Жрать давай!

Она встала, пошла на кухню, поставила перед ним тарелку супа и котлеты. Он сел, не помыв руки, начал хлебать, чавкать, чавкать так громко, что она слышала это даже из гостиной. Она стояла у плиты, сжимая край фартука.

– Деньги где? – спросил он, не поднимая глаз от тарелки. – Зарплата?

– Завтра должны дать, – сказала она сухо.

– Врёшь, – он отодвинул тарелку, встал, подошёл к ней. – Я знаю, у тебя есть заначка. Давай её, мне надо с мужиками посидеть.

Нина молчала. Она знала, что если отдаст, то завтра не на что будет купить хлеб. Но у неё не было заначки – все деньги она перевела дочери. Но он не поверит.

– Я тебя спрашиваю, – его голос стал тише, отчего стало ещё страшнее. Он взял её за плечо, сжал. – Где деньги?

– Нет денег, Витя, – сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я всё отправила Алисе на портфолио.

Он замер. Потом его рука сжала сильнее, и он развернул её к себе. Его глаза были налиты кровью, он дышал в лицо перегаром. Она почувствовала, как по спине пробежал холод.

– Ты что, совсем дура? – прошипел он. – Она там с какими-то богатыми уродцами трахается, а ты ей последние гроши носишь? А я – я тут вкалываю на севере, в холоде, в грязи, чтобы ты сидела в тепле, а ты транжиришь!

– Я работаю, Витя, – тихо сказала она. – Я тоже зарабатываю. И дочке надо помочь.

– Помочь? – он засмеялся, но смех был злым. – Моей дочке? Она меня даже не поздравила с днём рождения, сучка неблагодарная. А ты её оправдываешь.

Она хотела сказать, что он сам не поздравил Алису с днём рождения, но промолчала. Не стоило.

Он отпустил её плечо, толкнул так, что она ударилась спиной о шкаф. Потом пошёл в комнату, рухнул на диван, и через минуту она услышала его храп. Он не поужинал. Он даже не вымыл руки.

Нина вытерла слёзы, которые так и не пролились, и начала мыть посуду. Потом она села на кухне и просто смотрела в стену. Ей было всё равно. Её пустота, которая была внутри, заполнилась чем-то тяжёлым, свинцовым.

Она вспомнила, как они познакомились. Ей было двадцать, он был моряком, красивым, с густыми чёрными бровями. Он танцевал на дискотеке, она влюбилась с первого взгляда. Он обещал ей море, горы, красивые платья. Она родила ему дочь через год, и он уехал в рейс на полгода. Она ждала. Писала ему письма – настоящие бумажные письма. А он приезжал, выпивал, и говорил, что она «раскормилась». Она сбрасывала вес, сидела на голодных диетах, а он всё равно не замечал её. Потом он перестал замечать окончательно. А теперь он пил, бил посуду, кричал. И она терпела.

«Почему я терплю?» – спросила она себя в очередной раз. Ответа не было.

Она легла на диван в гостиной, так как спать с ним в одной кровати было невыносимо. Заснуть она не могла – ворочалась, прислушивалась к его храпу. Вдруг её телефон завибрировал. СМС от незнакомого номера. Она открыла: «Нина, это Сергей. Прошу прощения за беспокойство в такое время. Я хотел предложить вам должность администратора зала. Обратите внимание, это не шутка. Завтра жду вас в кабинете в 9:00. С уважением, Сергей Викторович».

Она прочитала раз, второй, третий. У неё потемнело в глазах. Администратор зала? Она? Она не знала, что ответить. Она смотрела на экран, и её пальцы дрожали. Может, это розыгрыш? Может, он ошибся номером? Но он назвал её по имени.

Она просидела в темноте минут десять, не в силах написать ответ. Потом она написала коротко: «Я подумаю. Спасибо». Она боялась, что муж услышит, как она нажимает на кнопки. Боялась, что он заберёт её телефон и увидит. Боялась, что Сергей просто смеётся над ней.

Но где-то глубоко внутри, в той маленькой, забытой части души, которая всё ещё верила в чудеса, затеплился крошечный огонёк

Глава 6. Точка невозврата

Наутро у неё не было сил. Весь следующий день она ходила как зомби. Мысли о смс от Сергея не выходили из головы, но она запрещала себе воспринимать это всерьёз. Администратор зала – это уровень, где нужно улыбаться гостям, знать вина, принимать заказы, разбираться в сервировке. Она умела только чистить картошку и мыть тарелки. К тому же, что скажет муж? Он узнает – будет скандал. Он не позволит ей «высовываться». Он считал, что её место – на кухне, с кастрюлями.

Но утром она всё равно пришла на работу пораньше, в 8:45. Она надела свою лучшую блузку (ту, что с кружевом, которую купила на распродаже, но так ни разу и не надела), подвела глаза старой тушью, которую нашла в глубине косметички. Выглядела она всё равно плохо, но хотя бы не как уборщица. Когда она зашла в ресторан, её остановила администратор Ирина.

– Ой, Нина, а ты сегодня нарядная, – удивилась та. – Ты на собеседование что ли?

Нина смутилась, ничего не ответила, прошла к кабинету Сергея. Сердце колотилось, ладони вспотели. Она постучала.

– Войдите, – услышала она его низкий голос.

Она открыла дверь. Кабинет был большим, с панорамным окном, выходящим на улицу, с массивным дубовым столом, кожаными креслами. Сергей сидел за столом, перед ним стояла чашка кофе. Он поднял глаза, посмотрел на неё. И в его взгляде промелькнуло что-то – он словно оценивал её. Она застыла в дверях, чувствуя себя неловко.

– Садитесь, – сказал он, указав на кресло напротив.

Она села на самый край, скрестила руки на коленях. Она смотрела на стол, на бумаги, на его пальцы – они были красивыми, ухоженными. Он был воплощением успеха. А она – воплощением провала.

– Я вчера писал вам, – начал он, без предисловий. – Нам нужен администратор в новом зале, который откроется через месяц. Я искал человека, который понимает кухню изнутри, знает, что такое заготовки, контроль порций. Таких людей мало. Я наблюдал за вами несколько недель. Вы работаете аккуратно, дисциплинированно, не суетитесь. И у вас есть опыт общения с людьми, я видел, как вы успокаивали поваров в стрессовых ситуациях.

Она не поверила своим ушам. Он что, серьёзно? Она пыталась найти подвох, но его лицо было невозмутимым.

– Но я… – начала она, – я не умею обслуживать гостей. Я никогда не работала в зале.

– Научитесь, – отрезал он. – У вас есть месяц. Пройдёте стажировку. Если не справитесь, вернётесь к мойке. Но я думаю, вы справитесь. У вас хорошие руки.

Она сглотнула. «У вас хорошие руки» – он сказал это так, что у неё по коже побежали мурашки. Она не знала, что ответить.

– Я… я согласна, – выдохнула она, прежде чем мозг успел её остановить.

Он едва заметно улыбнулся. Впервые она видела его улыбку – не официальную, а настоящую, тёплую. От этой улыбки у неё внутри перевернулось всё.

– Тогда с понедельника вы начинаете. Ваша зарплата увеличится в два раза. Я предупрежу Бориса Ивановича, что вы переходите.

Она встала, почувствовав головокружение. Она поблагодарила его, вышла из кабинета и прислонилась к стене в коридоре. Её трясло. Она не знала, что делать, как сказать мужу, как жить дальше. Но она чувствовала, что сделала что-то важное. Впервые за годы она сделала шаг в сторону от своей привычной жизни.

Однако этот шаг имел цену. Когда она вернулась домой вечером, муж был уже пьян. Он сидел перед телевизором, в одной майке, с бутылкой дешёвого пива. Он посмотрел на неё мутным взглядом и сказал:

– Где шлялась? Работа у тебя до пяти, а уже восемь.

Она начала раздеваться, не отвечая. Но он не унимался. Он встал, шатаясь, подошёл к ней, схватил за локоть.

– Я спрашиваю, где шлялась? – рявкнул он.

Она взглянула ему в глаза и вдруг сказала:

– Мне предложили другую работу. Администратором. Я согласилась. Зарплата будет выше.

На мгновение он замер. Потом его лицо перекосилось в злобной гримасе.

– Что? Ты? Администратором? – он засмеялся, но смех был истеричным. – Ты, посудомойка, будешь командовать людьми? Да над тобой все смеяться будут! Кто тебя возьмёт? Ты выглядишь как швабра, у тебя руки в трещинах, ты ничего не умеешь!

Каждое его слово впивалось в неё как игла. Она почувствовала, как внутри закипает что-то – не гнев, а отчаяние, смешанное с яростью. Она вырвала свою руку из его хватки.

– Зато я работаю, Витя! – крикнула она, и её голос сорвался. – Я пашу с утра до ночи, пока ты пьёшь и тратишь мои деньги! А ты приезжаешь, только чтобы орать и требовать. Ты мне изменяешь с какой-то Ларисой, я знаю, все говорят! И ты смеешь меня унижать?

Она сама не поняла, откуда у неё взялись эти слова. Она никогда не говорила об измене вслух. Она стояла и тряслась, глядя на него.

Виктор побледнел, потом потемнел. Его глаза стали совсем бешеными. Он замахнулся – и ударил её. Открытой ладонью по щеке. Удар был сильным, она отлетела к стене, голова ударилась о косяк. В глазах потемнело. Она медленно сползла на пол, прижимая руку к горящей щеке.

Наступила тишина. Она слышала только своё сердце. Он стоял над ней, тяжело дыша. Потом он развернулся и ушёл в комнату, хлопнув дверью. Она осталась сидеть на полу в прихожей.

Она не плакала. Она сидела с пустым лицом, чувствуя пульсирующую боль на лице. И вдруг она поняла, что больше не хочет терпеть. Она встала, на нетвёрдых ногах дошла до кухни, взяла мобильный телефон, открыла смс-чат с Сергеем и написала:

«Сергей Викторович, можно мне переночевать сегодня в гостинице за счёт будущей зарплаты?»

Ответ пришёл через минуту:

«Выходите, я за вами приеду через 15 минут».

Она заставила себя собрать вещи в спортивную сумку – пару футболок, джинсы, документы. Муж не вышел из комнаты. Она накинула пальто, надела сапоги, взяла сумку и вышла из квартиры. В лифте она смотрела в своё отражение в металлической панели: красная щека, размазанная тушь. Она выглядела как побитая собака. Но внутри неё уже зажигался другой огонь – огонь свободы.

Она вышла из подъезда, и в ту же секунду увидела чёрный джип, который остановился прямо у тротуара. Из него вышел Сергей. Он увидел её лицо, её щёку – и его глаза потемнели от гнева. Но он ничего не сказал. Он просто открыл перед ней дверь машины и сказал:

– Садитесь, Нина.

Она села. Он сел за руль и выехал на проспект. Они ехали молча. Нина смотрела в окно на мокрые от дождя улицы, на огни витрин. Она чувствовала запах его одеколона, смешанный с запахом кожи салона. В какой-то момент он положил свою ладонь на её руку, лежащую на колене. Его пальцы были тёплыми. Она не отняла руки. И внутри неё разлилось что-то странное – чувство защищённости, которого она не знала уже десятилетиями.

Она закрыла глаза и позволила себе впервые за долгие годы не думать о завтра. Она просто ехала.

Глава 7. Номер люкс и холодный лёд

Джип остановился у невысокого здания из стекла и бетона – гостиница «Астория», одна из лучших в центре. Нина смотрела на светящуюся вывеску и не верила, что это для неё. Она сидела в кресле, прижимая к щеке ладонь, чувствуя, как опухоль расползается под пальцами.

– Выходите, – сказал Сергей, и голос его был твёрдым, не терпящим возражений. – Я провожу.

Она хотела возразить, сказать, что ей достаточно самой дойти, но он уже вышел, обошёл машину и открыл её дверцу. Его рука легла на её локоть, поддерживая, как хрупкую вещь. Нина вышла, и ночной ветер ударил в лицо, смешиваясь с запахом его парфюма. Она чувствовала себя неловко в своём старом пальто, со спортивной сумкой, которая выглядела как мешок для картошки.

В вестибюле было светло, пахло свежими цветами и кофе. Портье за стойкой с улыбкой посмотрел на них, но, увидев лицо Нины, улыбка на миг погасла. Сергей подошёл к стойке и сказал:

– У вас есть свободный номер? Люкс, на сутки.

– Сергей Викторович, не надо, – прошептала Нина, дёргая его за рукав. – Мне хватит обычной комнаты, я заплачу сама.

Он даже не обернулся. Портье уже щёлкал клавишами.

– У нас есть номер 415, с видом на набережную.

– Отлично, – Сергей взял ключ-карту, повернулся к Нине и сказал: – Идёмте.

Она покорно поплелась за ним к лифту. Внутри было зеркало – она случайно взглянула на себя и содрогнулась. Размазанная тушь, красная щека, испуганные глаза. Она выглядела как бомжиха. Рядом с ним – дорогой костюм, идеальная стрижка – контраст был убийственным.

Они вошли в номер. Он был огромным – гостиная с диваном, ковром, огромной кроватью под балдахином, ванная с джакузи. Нина остановилась в дверях, не решаясь ступить на белоснежный ковёр в своих уличных сапогах.

– Проходите, – сказал Сергей, снимая пиджак и вешая его на спинку стула. – Я сейчас принесу лёд для вашей щеки.

Она не знала, куда себя деть. Она стояла посреди комнаты, сжимая ручку спортивной сумки, и смотрела на него, как зверёк, загнанный в угол. Он скрылся в мини-баре, вернулся с полотенцем и пакетом льда.

– Сядьте на диван, – приказал он, и она села. Он сел рядом, слишком близко, и аккуратно приложил лёд к её щеке. Она зашипела от холода, но он держал твёрдо.

– Держите, – сказал он, вкладывая пакет в её руки. – Не убирайте хотя бы полчаса.

Она кивнула. Тишина была густой, тягучей. Она чувствовала его тепло, его дыхание. Он сидел так близко, что видела каждую складку на его рубашке.

– Не хотите рассказать, что произошло? – спросил он тихо.

Она мотнула головой.

– Не сейчас.

Он не настаивал. Он встал, подошёл к окну, посмотрел на ночной город.

– Завтра у вас выходной. Я предупрежу ресторан. Приходите после обеда, когда отдохнёте. Обсудим ваше новое положение.

Она хотела сказать, что уже согласилась, но слова застряли в горле.

– Я… спасибо, – выдавила она. – Я верну вам деньги за номер. Как только получу зарплату.

Он обернулся и посмотрел на неё так, что ей стало не по себе.

– Не возвращайте, – сказал он. – Считайте это авансом. За вашу будущую работу.

И он улыбнулся – той самой улыбкой, от которой у неё перехватило дыхание. Затем он взял свой пиджак, попрощался и вышел, оставив её одну в огромном номере.

Нина сидела, прижимая лёд к лицу, и смотрела на закрывшуюся дверь. В ушах звенела тишина. Она медленно встала, подошла к кровати и коснулась рукой покрывала – оно было шёлковым, прохладным. Она никогда не спала на таком. Она разделась, залезла под одеяло и почувствовала, как тело растворяется в мягкости. Щека всё ещё болела, но лёд унимал боль. Она лежала в абсолютной темноте, глядя в потолок, и думала: «Что я делаю? Зачем я здесь?».

Но другой голос внутри шептал: «Ты здесь, потому что ты больше не хочешь страдать. Ты выбрала себя. Впервые за двадцать лет».

Она закрыла глаза и заснула, не заметив, как слёзы текут по щекам

Глава 8. Стекло и кожа

Утром она проснулась от солнечного света, который пробивался сквозь плотные шторы. На мгновение она забыла, где находится, а потом вспомнила – и сердце забилось быстрее. Она встала, подошла к окну, раздвинула шторы.

Город просыпался, на набережной бегали люди с собаками. Она стояла, прижимая ладонь к стеклу, и чувствовала себя нереальной.

В ванной она нашла халат, тапочки, косметику – всё было новым, в упаковках. Она умылась, нанесла крем и посмотрела на себя в зеркало.

Синяк на щеке уже проявился – желтовато-фиолетовый, заметный. Но глаза были другими: не тусклыми, а с каким-то огоньком. Она оделась в чистую блузку, оставшуюся в сумке, и поехала в ресторан. Сердце колотилось, как у школьницы на экзамене.

Когда она зашла в ресторан через чёрный ход, Борис Иванович посмотрел на неё и присвистнул:

– Ого, Нина, ты что, в драку ввязалась? – он указал на её щёку.

– Упала, – соврала она, опуская глаза.

– Ага, упала, – хмыкнул он, но ничего больше не сказал.

Она уже собиралась надеть фартук и встать за мойку, как в цех вошёл Сергей. Он был в светло-сером костюме, с папкой в руках. Он взглянул на Нину, задержал взгляд на синяке, но промолчал.

– Нина, идёмте со мной, – сказал он громко при всех. – У меня к вам дело.

Она почувствовала на себе любопытные взгляды поваров. Она вышла за ним в коридор.

– Поможете мне разобрать новую посуду, – сказал он, когда они отошли. – Поставщик привёз хрусталь для банкетного зала. Надо проверить качество. Я знаю, что вы разбираетесь.

– Я? – удивилась она. – Я никогда не работала с хрусталём.

– Зато вы учились на искусствоведа, – сказал он спокойно. – Я видел в вашем личном деле, когда оформлял перевод.

Она покраснела. Она и забыла, что когда-то заполняла анкету с образованием.

Они прошли на склад – большое помещение, заставленное коробками. Сергей открыл одну из них и достал бокал из тонкого стекла, с гравировкой.

– Вот, посмотрите. В партии есть брак. Нужно отобрать.

Она взяла бокал в руки. Пальцы у неё всё ещё были красными, с трещинками, но она держала стекло бережно, как драгоценность. Она поднесла его к свету, повертела, провела пальцем по краю.

– Здесь микроволна, – сказала она неожиданно для себя. – Видите, у края небольшая неровность. Если налить вино, край может треснуть от перепада температур.

Он удивлённо поднял бровь.

– Откуда вы знаете?

Она смутилась.

– Я… в училище нам рассказывали про обработку стекла. Я запомнила.

Он засмеялся – тихо, но искренне.

– Вы – клад, Нина. Настоящий клад.

Она потупилась. Она не привыкла к комплиментам. Он подвинул к ней ящик с бокалами, и они вместе начали перебирать. Она откладывала бракованные в сторону, он записывал. Руки их иногда соприкасались – она вздрагивала и отводила руку. Но он не замечал или делал вид.

Через час работы она почувствовала усталость в плечах, но ей нравилось. Нравилось делать что-то красивое, умное, а не просто мыть грязную посуду.

– У вас есть вкус, – сказал он, когда они закончили. – Вам нужно работать с людьми, с интерьерами.

Она вздохнула.

– Это была мечта, Сергей Викторович. Давно.

– Мечты возвращаются, – сказал он и положил руку на её плечо на секунду. Она замерла, чувствуя его тепло через ткань.

Они собрались уходить, и она заметила на столе свой блокнот – тот самый, с набросками, которые она делала, сидя вечерами в одиночестве. Она всегда носила его с собой, но сегодня забыла в кармане куртки и оставила на складе. Сергей взял его, пролистал.

– Это вы рисовали? – спросил он, и голос его изменился – стал мягче.

Она хотела выхватить блокнот, но он держал его крепко.

– Да, просто так, – пробормотала она. – Ерунда.

– Ерунда? – он открыл разворот, где был набросок интерьера с большими окнами и камином. – Это прекрасно. Это стиль «прованс»? Вы изучали?

Она не знала, куда деть глаза.

– Да. Я люблю этот стиль. Уютный, тёплый. Я мечтала о таком доме.

Он вернул ей блокнот, но его взгляд стал задумчивым.

– Знаете, Нина, мне кажется, вы не там работаете. Вы не для мойки.

Она спрятала блокнот в карман и выбежала со склада, чтобы он не видел её слёз.

Глава 9. Вторжение

Прошло два дня. Нина уже привыкала к новой роли – она стажировалась в зале, училась принимать заказы, разбираться в винном ассортименте. Ей было трудно, но она впитывала знания, как губка. Сергей часто подходил к ней, поправлял, показывал. Она чувствовала его присутствие, его дыхание рядом.

Но вечером, когда она уже собиралась уходить, в ресторан ворвался Виктор. Он был пьян, небрит, в драной куртке. Охрана на входе не успела его перехватить – он прорвался в зал, где ещё сидели несколько посетителей. Он огляделся, увидел Нину – она стояла с подносом у столика – и направился к ней.

– А вот и она! – заорал он, размахивая руками. – Моя благоверная! Где ты шляешься, а? Дома тебя нет, ночевать у хозяина пошла, шлюха!

Нина застыла. В зале повисла гробовая тишина. Гости обернулись. У неё подкосились ноги. Она хотела что-то сказать, но язык прилип к нёбу. Виктор подошёл к ней, схватил за руку, потащил к выходу.

– Пошли домой! Живо!

– Отпустите меня! – вырвалось у неё, но голос был слабым.

В ту же секунду из-за стойки администратора выскочил Сергей. Он был бледен, его глаза горели. Он подошёл к Виктору и взял его за запястье, разжал пальцы.

– Вы в ресторане, – сказал он ледяным тоном. – Уберите руки от персонала.

– А ты кто такой? – Виктор пытался вырваться, но Сергей держал крепко. – Ты её хозяин, да? Трахаешь её за тарелку супа?

– Ещё одно слово, и я вызову полицию, – спокойно ответил Сергей. – И охрану. Вы уходите сами или вас выведут?

Виктор оглянулся – позади стояли два здоровых охранника. Он сплюнул на пол, повернулся к Нине и прошипел:

– Ты ещё пожалеешь, сука. – И вышел, громко хлопнув дверью.

Нина стояла как вкопанная, её трясло. Гости перешёптывались. Сергей подошёл к ней, взял её под руку и вывел в коридор.

– Всё хорошо, – сказал он. – Дышите.

Она не могла дышать. Она прислонилась к стене и сползла на пол. Он присел перед ней на корточки, взял её руки в свои.

– Посмотрите на меня, – приказал он мягко. – Он ушёл. Он не вернётся. Охрана больше не пустит его.

– Он меня убьёт, – прошептала она. – Он придёт домой и убьёт меня.

– Вы не вернётесь домой, – сказал Сергей. – Вы останетесь здесь, в гостинице, сколько нужно. Я найму адвоката, мы подадим на развод. Всё будет хорошо.

Она заплакала – громко, взахлёб, уткнувшись ему в плечо. Он гладил её по голове, и она не отстранялась. Ей было всё равно. Ей было тепло и безопасно впервые за долгие-долгие годы.