Текст книги "День открытых дверей в академии (СИ)"
Автор книги: Анастасия Бельская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Глава 20
Адалин
Мне предстояло сделать еще десять шагов, чтобы окончательно загубить свою жизнь.
И я шла на них добровольно, улыбаясь, изо всех сил представляя одного красавца-оборотня, что будет счастливо жить благодаря каждому шагу, что я ступаю навстречу Ленни.
Первый, как наш танец, поначалу неуклюжий, но набирающий обороты.
Второй, как поцелуй на балконе – первый, но уже надвигающий неотвратимое.
Третий, как глоток джина – дающий право думать, что я согласна на все.
Четвертый, как его потрясающая улыбка – за нее стоило потерпеть боль.
Пятый, как наши ласки на полу пустого класса – с большими надеждами на большее.
Шестой, как наш первый секс – пройдена половина, больно, но считать это не будем.
Седьмой, как его доверительный шепот в моей постели.
Восьмой, как встреча в лесу – он готовился к ней, он ждал и хотел меня.
Девятый, как наш второй раз – уже настоящий, но заставляющий хотеть большего.
Десятый, как его прощальный подарок – знак того, что все это не просто страсть. Но что именно – признать мы оба не смогли.
Кто бы мне разъяснил, почему, ступая к своему жениху, я без разбора перебираю в памяти все то, что нас связывало с Тимом?! Может, чтобы хоть как-то удержать перед родственниками счастливое выражение лица, и не разрыдаться посреди торжества? А может, потому что понимала – я должна сохранить каждую мелочь из своих счастливых воспоминаний, чтобы всю оставшуюся жизнь бережно хранить их, вынимая только в одиночестве?..
Я лелеяла каждый миг наших встреч, хоть их было так мало! Только вот десятый – последний – шаг оказался уже сделан, и меня поймали за руку холодные ладони Ленни, сжимая и поглаживая мою точно такую же ледяную кожу. Два изваяния собрались жениться – бред, не иначе!
Откуда-то сбоку послышался всхлип моей излишне эмоциональной мамы, что прижималась к своему любовнику. Красавчик Арис держался возле капризной мадам дольше всех, я уже начала думать, что их отношения серьезны. Мама все вертела головой, то смотря на меня в полностью закрытом кремовом платье, то утыкаясь в плечо невозмутимого Ариса. Смотрелось все это слишком наигранно, поэтому я перевела взгляд.
Слева стояли родственники жениха. Рутэм и Роза Таос величественно глядели прямо перед собой, не обращая внимания ни на кого вокруг. Это было мне на руку – встречаться с почти родственниками взглядом я не хотела.
Зал был выбран роскошный. Большой, просторный, рассчитанный явно на большее количество народу. Мы тут были небольшой компанией, и не занимали и четверти пространства. Всего шестеро гостей, жених с невестой и престарелый супружник, что сейчас должен был связать нас клятвами, и надеть кольца. А потом мы пройдем в следующее помещение, где уже готовы еда и напитки, подготовлены приличные развлечения, и подарки для нас с Ленни.
Это невыносимо. И я знала, о ком думать, чтобы пережить этот день…
Глаза находят Стефи с Читом, и я улыбаюсь друзьям крохотной, но искренней улыбкой. Вот кого я действительно рада видеть во всем этом маскараде. Подруга тихо плачет, сжимая руками маленькую сумочку. Платье не яркое, приглушенно-красный, с сероватым отливом. Чуть мрачновато для праздника, но для моей свадьбы в самый раз. Взгляд у Стефи, правда, не смотря на слезы, довольно уверенный, и я на краю сознания немного пугаюсь. Как бы друзья вновь не наломали дров.
Но руки Ленни стискивают сильнее, вырывая из размышлений, и привлекая внимание к супружнику. Тот, слегка мусоля палец, перелистывает страницу, и поднимает мутные глаза на нас.
Он что-то говорит, но я не слышу, вся сжавшись от напряжения. Минут пять длились речи супружника, а затем раздалась тишина, в которой раздалось четкое от Ленни:
– Согласен.
Я тихонько покачнулась, но тут же оказалась прижата к почти мужу. Он, делая вид что гладит меня, потихоньку ущипнул за плечо.
Я поняла, что теперь время для моего ответа.
– Да.
Тихо, отсутствующе, безрадостно. Но по-другому просто не могла. Надеюсь, Ленни не будет на это сердиться…
Меня разворачивают сильные руки, а затем убирают слегка выбившийся из высокой прически локон за ушко. Потом возле лица оказываются бледные губы – и я послушно позволяю случиться поцелую, что подтверждает и скрепляет наши клятвы.
Следом кольца. Я и опомниться не успеваю, как Ленни ловко натягивает на мой пальчик дорогое изделие. Потом моя очередь – дрожащими руками делаю то же самое.
Супружник говорит что-то еще, затем улыбается, и кивает. Я прикрываю глаза, слыша жидкие аплодисменты.
Совершилось. Мы с Ленни – женаты.
Я поворачиваюсь, якобы, чтобы принять поздравления, но больше затем, чтобы не видеть довольное лицо мужа. Мужа. Бррр.
Ко мне уже начинает спешить мама, которую придерживает за локоть Арис, величественно поднимается, чтобы обнять сына, чета Таос. Как вдруг где-то у входа в зал бабахает, и все на время заволакивает густой дым.
Я начинаю кашлять и чихать, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Неуклюже размахиваю руками, расчищая обзор, но все безуспешно. Спустя несколько секунд что – то хлопает, вспыхивает зеленым – и дым рассеивается, повинуясь магии. Отец Ленни не подкачал, он единственный сообразил рассеять туман с помощью заклинания.
Только вот то, что я обнаруживаю в рассеявшемся дыме, заставляет мой рот беззвучно открыться, да и остаться в таком состоянии. Потому что окружающая обстановка в корне меняется!
У той зоны, где стояли гости, обнаружились Тулс, Грег и Дован, что сейчас взяли в плен всех, за исключением Стефи и Чита. Те не отставали – подруга быстро соорудила огненный круг, куда парни согнали родителей с обеих сторон. Мама что – то кричала,
Таосы угрожали и сыпали проклятиями, но Чит реагировал быстрее – каждую магическую вспышку он гасил с помощью какого-то устройства, с виду напоминающего артефакт. Сильные маги были надежно обезоружены – лишь на время, но факт.
Я попыталась пробраться к этому дурдому, но поймала взгляд подруги. Та нахмурила брови, и махнула рукой в сторону, где остался мой муж и супружник, явно намекая обернуться.
Я послушалась, мешкаясь в длинном, неудобном платье. Почему-то делать этот поворот было страшно – я боялась того, что увижу.
Супружник, белее чем прежде, стоял зажатый Ричардом, что крепко держал его руки за спиной, внимательно наблюдая за происходящим. Коротко кивнув мне, он сосредоточился на том, кто всегда отдавал ему безмолвные приказы. Черт, это невероятно. Этого просто не может быть!
– Детка, это просто ужасное платье. Кто позволил тебе выйти в нем?
Я всхлипнула, и решилась взглянуть туда, куда страшилась больше всего. На месте сочетающихся браком стояли двое – Ленни, что смотрел жуткими глазами на меня, и Тим, что усмехался, и выглядел совершенно иначе, чем я запомнила.
Дело было не только в том, что в лесу он был изранен, и еле жив. Тим изменился – будто за пару дней стал больше, шире, мужественнее. Даже взгляд был другим – уверенным и с какой-то тайной. Я замерла, не в силах смотреть на это.
Тим шевельнулся, и я лишь сейчас заметила, как неестественно стоят парни. Хм, руки Тима сейчас покоились на плече и горле Ленни, и будто были напряжены… Что он делает?!
– Действуй! – Не тратя больше время попусту, кивнул Тим Ричарду.
Тот с готовность дернул супружника за руки, и тот коротко вскрикнул. Я отмерла.
– Что здесь происходит? – сипло, но весьма громко сумела произнести.
– Исправляем ошибки, – хмыкнул Тим, и послал Ричарду нетерпеливый взгляд.
Тот уже повел супружника к бумагам, что были составлены для нас с Ленни. Подтолкнул старика, не сильно, но ощутимо. Тот в оцепенении взглянул на происходящее.
– Быстро, оформляйте развод, – произнес Ричард, ничуть не меняясь в лице.
– Развод?! Помилуйте, это невозможно!
– Или оформляете сейчас развод, или мы вас убиваем, а на ваше место приезжает наш маг, который оформит все без лишних вопросов, – то, как бесстрастно говорил Ричард, вызвало даже у меня мурашки.
Старик что-то заговорил, но очень тихо, будто про себя. Руки его стали быстро перебирать листы, на которых он скрепил нас с Ленни союзом.
– Тим, – я перевела взгляд на оборотня, что тут же переключил все внимание на меня, – ты не должен. Зачем все это? У меня контракт. Он же убьет тебя.
– Не сможет, – парень хмыкнул, и его руки напряглись, – пусть только дернется, и я сверну ему шею. Поверь, даже восстановиться не успеет.
На этих словах лицо Ленни полыхнуло гневом, но он сдержался, все так же неподвижно стоя в руках Тима. Вот только взгляд был направлен исключительно на меня, заставляя дрожать от страха.
– Тим. Не нужно. Не порть все. Не надо.
Глаза оборотня расширились.
– Ты хочешь остаться с ним?!
И, не дожидаясь ответа, почему-то резко повернул голову к Ричарду. Тот, на секунду оторвавшись от созерцания супружника, посмотрел на меня, затем вернул взгляд Тиму, и отрицательно мотнул головой.
И что это было?
Зато блондин тут же повеселел, и прищурился.
– Ада, милая, давай все обсудим немного позже, идет? Сейчас ты должна знать одно – я забираю тебя у этого мудака, вы разводитесь, и больше ты ему ничего не должна. Ясно?!
– А как же контракт…
– Ада! Детка, ты итак уже больше пяти минут состоишь в браке! Еще пять я просто не смогу вытерпеть! Эй, долго там еще?!
– Почти все, – буркнул супружник, и протянул Ричарду исписанный документ.
Тот внимательно прочитал его, затем долгим взглядом одарил старика, будто сканируя, и наконец, кивнул Тиму.
– Отлично! – облегченно вздохнул тот, и сжал руки, – значит так, ты. Ленни. ох, как я надеюсь, что мы еще встретимся! Ты даже не представляешь, что мне хочется с тобой сделать за все, что ты сделал ей. Но сейчас нет времени. Твое счастье. Живи пока.
Он выдохнул, и перевел взгляд на друзей. Ричард подскочил, подменяя руки Тима на шее Ленни, и оборотень тут же метнулся ко мне.
– Ох, детка. – он еще раз оглядел мой наряд, – уходить придется быстро, так что прости.
Резко наклонившись, он с обоих боков разорвал ткань платья, делая его свободным. Я даже дышать не могла – настолько происходящее казалось нереальным!
– Я куплю тебе другое, – тихо шепнул он мне на ухо, обнимая за талию, и посмотрел на остальных оборотней.
Те, будто только этого и ждали! Тулс, быстро отделившись от группы, исчез за дверью, а затем раздался оглушительный, мощный рев. Я содрогнулась, но к нам уже вылетел источник шума – большой, черный мотоцикл, которым уверенно управлял оборотень.
Остановившись возле нас, Тулс соскочил с транспорта, подмигнул обомлевшей мне, и кивнул Тиму. Тот пожал приятелю руку.
– Мы уходим. Дальше следуйте плану. Уверен, все пройдет отлично.
– Можешь не сомневаться, – непривычно серьезно ответил Тулс, и вернулся туда, где находились остальные.
Друзья – мои и Тима – сдерживали наших гостей, а Ричард не спускал глаз с озлобленного Ленни. Тим быстро запрыгнул на мотоцикл, и протянул мне руку.
– Ада, давай!
Я не знала, что делать. Глупо, наверно, ведь все чего мне хотелось – запрыгнуть за спину оборотня, и оказаться подальше отсюда! Только я боялась… Взгляд мамы, что смотрел с отчаянием и болью, угрожающий оскал Ленни… Все это не исправить побегом! Черт, да оборотни вообще представляют, что будет, стоит только выпустить этих магов?!
– Ада, – голос Тима ворвался в сознание, как всегда, обволакивающе и убеждающе, – перестань всего бояться. Поверь мне – я не дам тебя в обиду. Больше никогда.
Я смотрела в эти голубые глаза и в который раз видела там все. Все, что нужно и даже больше. Черт, как это было необычно…
– Ну же, детка, прыгай! – последнее, что сказал Тим.
Потому что в следующий миг я уже сидела за его спиной, плотно обхватывая широкую спину парня. Как будто отпустила себя, позволив наконец внутренней смелой Аде выпрыгнуть, и побороть страх.
Мотор взревел, и мы сорвались с места. Я закрыла глаза, а потом тут же распахнула их. Мы неслись так быстро, что я не успевала толком ничего разглядеть, ветер шумел в ушах, а вечерний холод уже начал пробираться под платье. Эх, сейчас бы куртку.
– Детка, потерпи немного, скоро приедем, – крикнул мне спереди Тим, будто услышав о моих неудобствах.
Я лишь кивнула, прижавшись щекой к горячей спине, что чувствовалось даже через ткань его толстовки. Какой же он. Невероятный.
Только вот почему и зачем – на эти вопросы я ответ не находила.
И что будет дальше – тоже.
Мы ехали около получаса, и от холода мне уже свело ноги, что были полностью открыты ветру. Разорванное по бокам платье никак не способствовало сохранению тепла, и даже жар, что исходил от сидящего впереди оборотня, не помогал согреться.
Я уже жалась к Тиму изо всех сил, когда наконец мотоцикл начал уверенно сбавлять скорость, а потом и вовсе свернул к какой-то милой гостинице, что стояла неподалеку от трассы. Мы притормозили у самого входа, и парень выпрямился, оборачиваясь назад.
– Ада. Черт, детка.
Его слова лишь заставили меня шмыгнуть носом, что ужасно замерз от ветра. Оборотень с трудом отцепил мои задеревеневшие руки от себя, затем спрыгнул, и тут же подхватил меня на руки.
– Сейчас, сейчас, детка, – бормотал он, заходя почему-то на задний двор гостиницы, – потерпи еще немного.
На самом деле, оказавшись в горячих руках Тима, и покинув ледяную трассу, я уже чувствовала себя намного лучше. Теплое вкусно пахнущее тело заставило меня немного расслабиться, и я обессиленно положила голову ему на плечо.
Слишком долгий день. Чудовищно много впечатлений.
– За зданием гостиницы портал, – парень наклонил голову, и горячее дыхание обожгло щеку, – скоро будем в тепле.
Я кивнула, и закрыла глаза. Оборотень шел быстро, прижимая меня к себе, его шаги словно укачивали… Я и не заметила, как убаюканная размеренной ходьбой, провалилась в сон.
Очнулась уже в теплой, незнакомой спальне, когда почувствовала, что кто – то упорно стаскивает с меня одежду. Где-то рядом слышался шум воды, а нежные руки на теле действовали быстро, но осторожно.
Я постаралась приподняться на локтях, но ничего не вышло. Слабость и одеревеневшие от холода конечности были плохой опорой.
– Ада, не шевелись, – перед глазами возникло лицо Тима, что смотрел с беспокойством, – я всего лишь хочу, чтобы ты согрелась.
– Спать, – пробормотала я, делая попытку потереть глаза.
– Будешь, – голос, полный решимости, – но сперва ванна и горячий чай. А то простынешь.
Ну хоть бы и простыну! Все равно же скоро появиться Ленни, чтобы меня убить. Хотя, может, у оборотня есть план.
Когда руки парня внезапно оказались у края трусиков, я сжалась. Да, он видел меня без одежды, но то было в плену страсти и больше года назад. А сейчас совсем не хотелось оказаться перед ним обнаженной.
Тим начал с упорством раздвигать мои сжатые ноги.
– Ада, перестань, я не.
– Пожалуйста, – жалобно прошептала я. На большее сопротивление сил не было.
Парень замер. Затем внимательно посмотрел на мое тело, оставшееся лишь в нижнем белье. Глаза оборотня заметно потемнели, и я еще сильнее испугалась. Но Тим лишь чертыхнулся, и подхватил меня на руки.
Мы вошли в ванную комнату с наполовину наполненной ванной, и Тим осторожно опустил меня в горячую воду. Ох, какой кайф! Но понежиться не удалось – парень тут же стал отчаянно растирать мою кожу руками.
– Ты очень замерзла, – пояснил он, видя мои широко открытые глаза, – прости, план разрабатывался быстро, мы не все предусмотрели.
– План? – ужасно тупо переспросила я.
– Да, детка, план твоего спасения, – его руки нащупали под водой ногу, и принялись усердно массировать кожу, начиная от пальчиков. Я от удовольствия откинулась на бортик ванной.
– Расскажи, – попросила, когда восхитительные прикосновения начали подниматься выше, к коленям.
– А что рассказывать, – оборотень уже с явным облегчением смотрел на распаренную меня, пощипывая под водой нежную кожу бедер, – после того, как я очнулся в лесу, мы с Ричардом двинулись к твоей матери, – на этих словах лицо оборотня чуть помрачнело, – убедили ее дать посмотреть ваш договор, и изучили его со всех сторон, выискивая лазейки. Составлен контракт идеально, никакого шанса отменить вашу свадьбу не было. Правда, Таос не учли, что нужно обговаривать сроки бракосочетания. По всему выходило, что ты просто должна была выйти замуж за Ленни, и тогда контракт считался выполненным.
Я молча переваривала информацию. Тим с Ричардом побывали у моей мамы?! А она даже ни словом об этом не обмолвилась…
– Вы что, запугали маму? – спросила, проглатывая другой, просящийся на язык вопрос.
Тим осторожно массировал большими пальцами мой живот, выписывая замысловатые круги. Я уже не чувствовала холода – лишь его прикосновения, чувственные, и вместе с тем без всякого интимного подтекста.
– Нет. Я просто убедил миссис Вершер, что у ее дочери должен быть выбор.
Он внимательно посмотрел мне в глаза, а я лишь закусила губу, чтобы не ляпнуть что – нибудь лишнее. Все происходящее. Оно казалось таким нереальным.
– Ты позволишь?
Тим мягко взял мою руку, растирая кожу на каждом пальчике. При этом оборотень смотрел в мои глаза – и я не могла отвести от него взгляда. Его гипнотическое воздействие никуда не делось, и это было еще более странно, чем до сих пор.
Ведь теперь он все знает, и даже более того, вмешался в мою судьбу, кардинальным образом изменив ее. Зачем? И что дальше? Мне было страшно задавать эти вопросы.
– Вот и все, – довольно поднимаясь с колен, сказал Тим, и мягко улыбнулся, – Ада, ты сможешь сама снять с себя белье?
Что?
– Да.
Оборотень прищурился, будто пытаясь понять, что меня смущает.
– Детка, оно промокло, тебе будет некомфортно. Я подам полотенце и отвернусь, если ты скажешь, что справишься сама.
Я тут же кивнула, понимая, что веду себя как ребенок. Но ведь стеснению не прикажешь! Что поделать, я не привыкла разгуливать голышом.
Тим вновь улыбнулся, затем протянул мне большое белое полотенце, а на край ванны примостил халат. Потом, чуть тревожно поглядев на меня, медленно отвернулся.
Я встала, осторожно придерживаясь за бортики, и неловко стаскивая промокшие вещи. Мне и вправду полегчало – тело отогрелось, стало слушаться хозяйку, а вода будто придала бодрости. Поэтому, влезая в теплый мужской халат, я твердо настроилась на разговор.
Осторожно обошла напряженно стоящего парня, и встала перед ним, показывая, что готова.
– Ада! Надо было позвать…
Он подхватил меня на руки, а я изо всех сил старалась держать расползающиеся полы халата.
– Я уже в порядке! Честное слово!
– Я вижу, что в порядке! Просто. пол холодный.
Он нахмурился, будто бы я сделала что-то не так. А затем прошагал со мной в спальню, которую мне выпал шанс рассмотреть более внимательней.
Интерьер вполне обычный, бежевые обои, полутороспальная кровать, письменный стол и гардероб во всю противоположную стену. Но было во всем этом нечто знакомое. Такое, будто общий стиль походил на.
– Мы в академии? – удивленно ахнула я.
– Да, моя спальня, как преподавателя. Решил, что тебе здесь будет лучше всего. Да и учебу пропускать не стоит. Сегодня выходной, но уже завтра начинаются лекции.
– Ленни отпросил меня у директрисы на пару дней, – безучастно произнесла я, все еще находясь на руках парня. Тот внимательно следил за выражением моего лица, – в честь свадьбы.
Тим сжал зубы, но ничего не сказал. Осторожно усадил меня на кровать, и присел передо мной на корточки.
– Ада, – поглаживая кончики моих пальцев, проговорил он, – я спущусь вниз, принесу тебе горячий чай и поесть. Ты пока можешь отдохнуть, и немного прийти в себя. Только прошу об одном – ничего не бойся и не переживай, хорошо? Теперь все твои проблемы я беру на себя.
Он потянулся, и уткнулся в мой ворот халата, осторожно и жадно вдыхая. Затем с каким-то болезненным видом отстранился, и вгляделся в мое лицо.
– Детка, ты слышишь?
– Да, – выдохнула, стараясь очнуться от его прикосновения.
Мое тело будто хотело парить рядом с этим блондином, что делал вещи, не поддающиеся никакой логике. И чем больше он говорил, тем запутаннее все становилось. У меня было столько вопросов. И я боялась ответов на них.
– Я скоро, Ада. Отдыхай.
С этими словами он на своей сверхскорости вылетел за дверь, а я осталась одна, забираясь босым ногами на кровать. Что имел в виду оборотень, говоря, что мои проблем – его? Весьма громкие слова, даже из очень большой добродетели…
Хотя о чем это я! Тим никогда не был похож на добродетеля! Самоуверенный красавчик, весьма нелюбезно обращающийся со мной на протяжении этого учебного года. И вдруг – такие перемены! И, казалось бы, никаких причин этому не было!
Я поежилась, поплотнее кутаясь в халат. Хорошо, что мы сейчас в академии. В моей комнате есть вещи, и я смогу переодеться, а еще Стефи. Выходит, она тоже знала о плане, и даже помогала! И Чит тоже.
Мои глаза внезапно наполнились слезами, как только я поняла, какие у меня преданные друзья. Ничего не побоялись, хотя проблем им эта помощь принесет куча. Как мне их отблагодарить.
– Детка, – убежав в собственные мысли, даже не заметила, что дверь открылась.
Тим прошел в комнату, ставя тяжело нагруженный поднос на прикроватную тумбочку. Я постаралась сморгнуть непрошенные слезы, но оборотень тут же заметил это.
– Ада. – Тим тут же как-то разом оказался возле меня. Его руки быстро обняли мое лицо, приподнимая его к себе, – ты плачешь. Тебе больно?
Я отрицательно помотала головой, и опустила взгляд вниз. Видеть совершенное лицо оборотня прямо перед собой было так волнующе. Тянуще-сладко внутри, и одновременно с ноткой тоски, ведь все было так запутанно.
– Скажи, что случилось? – он подушечками больших пальцев нежно огладил кожу под глазами, убирая скатившееся слезы.
– Ничего, – тихо произнесла я, выдыхая медленно воздух, чтобы нечаянно не всхлипнуть, – просто очень тяжелый день. И непонятный.
Я неопределенно махнула рукой, будто показывая, что это не важно. Парень, напротив, привлек меня к себе, нежно поглаживая затылок.
– Ты не против? – его руки добрались до шпилек в этой странной прическе, что мне сделали помощницы перед свадьбой.
Я лишь поудобнее наклонила голову, давая ему доступ к волосам.
О, это потрясающее чувство, когда ловко и бережно горячие пальцы по одной вынимают шпильки из волос, освобождая пряди, и позволяя коже на голове расслабиться! Я полностью растворилась в таком приятном ощущении, уткнувшись лбом в грудь оборотня, иногда постанывая, когда особо тугая прядка оказывалась на свободе. Тим быстро справился с задачей, и теперь слегка массировал мою кожу на голове, пропуская длинные волосы сквозь пальцы, распутывая и приглаживая, заставляя меня крутить шеей вслед за его руками.
– Я думал, тебе не нравится, когда трогают волосы, – мягко шепнул он мне в макушку, заводя пряди за плечи.
– Почему? – так же тихо спросила, приоткрывая глаза.
Оборотень промолчал, лишь тихо вздохнул, и вновь погладил затылок.
– Детка, тебе нужно поесть, – осторожно беря меня за плечи, и отодвигая от себя, пробормотал Тим, и потянулся к подносу.
Я пожала плечами, и принялась за чай с булочками, оказавшимися очень вкусными. На деле удалось проглотить только одну – и то с трудом и под внимательным взглядом оборотня. Увидев, что я отодвинула полный поднос, он лишь тяжело вздохнул, и протянул мне вазочку с конфетами.
– Спасибо, – раскусывая шоколадно-сливочное сочетание, искренне сказала я.
Тим убрал поднос на место, и посмотрел на меня, кутающуюся в халат.
– Ты сможешь уснуть, не задавая вопросов?
– Нет, – честно сказала, делая последний глоток чая, и возвращая кружку на поднос.
Тим покачал головой.
– Так я и знал. Тебе нужно поспать, Ада… Но, может, это и к лучшему… Мне ведь тоже необходимо знать.
– Что знать? – спросила я, неосознанно отодвигаясь назад, потому как Тим придвинулся ко мне ближе.
Он, безусловно, заметил этот жест, и нахмурился.
– Мне нужно знать. Почему ты оставила в тот день в лесу мне волка? Что ты хотела этим сказать?
Я замерла, думая о том, как точно Тим бьет в цель. Ведь тогда я посчитала, что оставляя подарок, даю четкое понимание – я его хранила и всегда держала рядом с собой. Разве это не показывает то, как я отношусь к этому блондину? Хотя, может, для Тима не так все очевидно.
– Знаешь, мне немного неловко, – произнесла я, чувствуя, что щеки заливаются румянцем, – но. будет глупо скрывать что-то после того, что случилось сегодня. В общем. Я оставила волка, чтобы показать, как дорог мне твой подарок. и ты.
Подняла глаза, смотря на оборотня, находя в себе смелость, чтобы не спрятать лицо в ладонях. Я хочу знать его реакцию на мои слова! Тем более, сейчас я на самом деле свободна от всего, что сковывало раньше. Это шанс. Шанс поступать так, как хочется.
– Детка, – мягко улыбаясь, Тим приближался, а в моем животе натянулась какая-то невидимая струна, – прошу. не шевелись.
Он быстро оказался рядом, а затем и сразу вокруг меня. Обнял, словно укутывая, грея своим сильным телом, прижимая к себе, то чуть сильнее, то ослабляя хватку, и дыша, дыша так глубоко, что мне самой становилось страшно. Будто не может надышаться, до конца насладиться, и запомнить… Я чувствовала то же самое, когда украдкой ловила его запах, и пытаясь затолкать его как можно глубже в легкие. Только вот Тим сейчас делал это открыто, и дерзко, чем вгонял меня в краску.
– Ада, – прошептал он, скользя носом по моей щеке, а затем прижимаясь к этому месту губами, – детка. это так правильно. я так долго хотел этого.
– Странно, – выдохнула я, не веря в происходящее.
Тим чуть отстранился, все еще крепко держа меня рядом.
– Ты считаешь это странным? – с улыбкой произнес оборотень, – а мне кажется, тут все понятно и верно.
Он улыбался, так пронзительно и многообещающе, что я в удивлении приоткрыла рот.
– Не понимаю, – честно сказала я, но отстраниться не пыталась.
Тим хмыкнул, секунду подумал, а затем резко наклонился, и нежно провел языком по моим губам, осторожно скользнув внутрь. Так и ласкал меня – медленно поглаживая, целуя губы, и осторожно сплетаясь с моим языком – а я таяла, отчаянно сжимая ноги, и неосознанно тянулась к нему, ближе и ближе, словно он был всем, чего когда-либо мне хотелось.
Тим отстранился так же резко, как и приблизился, вынуждая меня расстроиться и непонимающе хлопать глазами.
– Ада, я люблю тебя, – выдохнул оборотень мне в губы, и снова накрыл мой рот, поглощая судорожный вздох.
Не может быть. Это невозможно. Несбыточно. Просто невообразимо!
Когда губы оборотня неспешно исследовали глубины моего рта, думать связно не получалось. И все же, такая новость не могла просто исчезнуть из мыслей!
Ада, я люблю тебя…
Он правда так сказал? Почему?! И давно ли. Черт, я что, уже поверила в это?!
– Детка, я буквально слышу, как у тебя мысли в голове шуршат, – промурлыкал Тим, улыбаясь какой-то бесшабашной улыбкой, и опуская голову, чтобы потереться носом о мою шею.
Как же приятно он это делает. Все прикосновения наполнены каким-то странным наслаждением, при чем, судя по лицу оборотня, он наслаждается, лаская меня, не меньше, а может, даже больше. Что же происходит?
– Спрашивай, – тихий вздох мне в ключицу заставил кожу покрыться мурашками.
Тим поднял голову, и глядел на меня теперь лукаво, но с долей готовности к серьезным ответам.
– Я. Почему? – только и смогла выдохнуть, приводя свои чувства в порядок.
Тим улыбнулся шире, обнажая белые, идеально ровные зубы хищника.
– Потому что люблю.
– Сам же разрешил спросить, – обиженно протянула я. Разумеется, такой ответ не был засчитан.
Тим вздохнул, и чуть сжал мои плечи.
– Я мог бы сейчас перечислить тысячу комплиментов в твой адрес, детка, но вряд ли ты мне поверишь. Мы мало знаем друг друга – в плане увлечений, черт характера и всяких других вещей, что необходимо бы знать при таких громких словах. Скажу правду – мой зверь выбрал тебя, едва только увидел. Он выделил твою фигуру в толпе, повинуясь чему-то древнему, что выше нас и разумных доводов… Сказать по правде, он оказался умнее меня в тысячу раз, – на этих словах Тим неопределенно покачал головой, – я был слеп, и не понимал, как можно вот так. Влюбиться. В одну и навсегда. Сейчас, когда, казалось бы, жизнь только начинается.
Он замолчал, прикрывая глаза и мечтательно улыбаясь чему-то. А затем резко распахнул их.
– Ада, милая, я был идиот. Болван, придурок и просто совершенно не знающий жизни пацан. Я ставил цели, что казались важными, и бредил никому не нужными идеями. Я сопротивлялся тому, что, казалось, было ясно с самого начала, – он наклонился, касаясь носом моей щеки, и вновь глубоко вдыхая, – такая вкусная. Сладкая. Везде. Всюду. Для меня.
Он чуть прикусил щеку, и тут же кончиком языка приласкал кожу, притягивая меня ближе. Затем глухо зарычал и отстранился.
– С ума сводишь, – признался Тим, и многообещающе сверкнул голубыми глазами, – детка, я не все могу объяснить, просто поверь мне – ты моя, и теперь это навсегда. Ничто не сможет поменять мои чувства. И отобрать тебя у меня я никому не позволю.
Я молча слушала, позволяя страстной речи литься в уши, и надеясь, что рассудок меня не подводит. Ведь только недавно мне было сложно самой себе признаться, что Тим так много для меня значит. А теперь он говорит, на полном серьезе, что его зверь меня. А не значит ли это.
– Мы не проходили, – внезапно охрипшим голосом сказала я, – на твоих лекциях. Вместе с оборотнями, помнишь?
Глаза Тима удивленно всмотрелись в мое лицо.
– Что не проходили, Ада? – в его голосе читалось явное беспокойство.
– Ну.
Было стыдно признаваться, что после его весьма сухой лекции об оборотнях я полезла в библиотеку, дабы самой разузнать чуточку больше. Там, в одной из книг, мне и встретились весьма размывчатые описания о.
– …Избранных, – выдохнула, будто говорю нечто постыдное.
Тим замер, секунду глядя на меня. А затем улыбнулся широко и открыто, будто случилось нечто очень счастливое.
– А я-то думал, как постепенно ввести тебя в курс! – он воодушевленно чмокнул меня в губы, – ты итак знаешь. Откуда?!
– Стало интересно после твоей лекции. Пошла читать, вот и. – я покраснела, гадая, поймет ли он, интерес к какому конкретно оборотню заставил меня засесть за книги?
Тим смотрел, и казалось, не мог насмотреться. Затем рвано вздохнул, и привлек меня к груди. Тесно и сильно, что шевельнуться не представлялось возможным.
– И все-таки, какой я был идиот, – задумчиво пробормотал он, и чуть ослабил хватку, позволив мне устроиться удобнее.
– Только я не совсем поняла, – я чуть покраснела, но тема была уж слишком интересной, – как это происходит? Как вы понимаете, что вот это – она?! И если для опознания достаточно взгляда, почему явление столь редкое?
Тим уже привычно прижался губами к моим волосам.
– Потому что все не совсем так, как пишут в книгах, детка, – мягко произнес он, – я и сам не могу объяснить, но. Считается, что избранные – это пережиток прошлого. Ведь нам достаются избранницы любого рода, не всегда из оборотней. И не все этому рады. Также считается, что на счет определения своей половины у всех по-разному – кому-то и впрямь достаточно взгляда, другим нужна тесная близость. Зависит от силы внутреннего зверя, от твоей родословной, да и вообще от многих факторов. Ну и к тому же, мы можем существовать не только рядом с истинной парой. У многих в семьях царит полная любовь и гармония, при том что оба не чувствуют и сотую долю того, что способны ощущать избранные пары. Того, что ощущаю я.
