Текст книги "Завеса Звездной пыли и Жестокости"

Автор книги: Анали Форд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Как бы сильно я ни убеждала себя в том, что не пьяна, я не могла отстраниться от Сирена до тех пор, пока тревога не настигла снова. Когда это произошло во второй раз, снаружи во тьме что-то сверкнуло, но слишком близко к земле, чтобы казаться обыкновенной падающей звездой.

Из любопытства я привстала с места, намереваясь рассмотреть, что происходит за пределами мраморных стен, а Сирен тут же подался вперед, сократив оставшееся между нами расстояние. Дотянувшись до меня, король Звездного двора расположил руки чуть ниже моей спины. С его губ доносился аромат крепкого вина.

– И куда же ты собралась? Вечер в самом разгаре.

Мой взгляд все еще был устремлен вперед: я еще сильнее нахмурила лоб в поисках того мимолетного нечто, которое заметила в темноте.

Уже собиралась сдаться и сесть обратно, когда ощутила тревогу.

Тело пробила дрожь, причем достаточно сильная. Другие фейри тоже стали подниматься со своих мест, их головы обратились к тому же кусочку темноты, в который вглядывалась я.

Рука Сирена напряглась, крепко сжав ткань на моем платье, а в следующее мгновение он, как и остальные, вскочил на ноги.

– Будьте наготове! – крикнул Сирен. Он выдернул из-под меня тяжелый трон, как будто тот ничего не весил, а затем взмахом руки притянул меня к себе за спину.

Он взмахнул рукой, и я почувствовала, как начинаю трезветь. Остальные фейри последовали его примеру. Безмятежное веселье в зале стихло так же быстро, как и началось.

Магия промывала вены, очищала голову и ускоряла движения.

Я не успела спросить, что он делает, потому что почувствовала, как фейри вокруг нас приготовились и встали в защиту. Мгновение спустя последовала третья и последняя энергетическая волна, которая напоминала столкновение миров, заставшее меня однажды, и застолье в главном зале прервалось приходом непрошенных гостей.

Перед нами, прямо за дверями главного зала, образовался пролом, зависнув в узком промежутке между небом и землей. Он был виден всего мгновение: его расплывчатые контуры растворились в небытии довольно быстро, и на месте пролома появились пять фигур.

Как только они ступили на элизийскую землю, четыре темных силуэта из пяти ринулись вперед, из подзвездного мрака на свет.

Первым был фейри с черными, как непроглядная ночь, волосами и золотистой, словно мед, кожей. Второй был темнокожим, а его волосы и пальцы усеивали золотые кольца, сочетавшиеся с его янтарными глазами. Третий – невероятно красивый, с рыжеватыми локонами и полными губами – будто парил, а не бежал по коридору из драгоценных камней.

Четвертым, конечно же, был фейри, черты которого были размыты из-за наполнявшей его слепой ярости.

Последняя фигура осталась позади, острыми углами вырисовываясь на темном фоне, но не оставалось никаких сомнений в том, что она из себя представляла.

Уэйлан вернулся. И на этот раз он пришел не один, нарушив свое обещание.

Он привел с собой принцев Аварата, готовых к битве. Их глаза блестели светом отчаяния и злобы, а мечи сверкали под сиянием звезд, но, похоже, незваные гости забыли кое-что важное: мечи, как бы хорошо они ими ни владели, ничто по сравнению с настоящей магией.

Стоявшие наготове звездные фейри не позволили принцам и трех шагов пройти, как вырвали оружие из их рук. Калдамир сдался последним, его запястье вытянулось под странным углом, пока он, наконец, не был вынужден расстаться со своим клинком, который словно вытянули плетьми лазурного света.

Как только они остались безоружными, воздух сотряс еще один вибрационный поток, и за спинами ворвавшихся столпились стражники. Я впервые увидела стражу в Элизии, призванную мановением вытянутых рук Сирена и появившуюся из его волшебного портала.

Принцев схватили незамедлительно. Мои серебристые одежды всколыхнулись вокруг лодыжек от того, что Сирен резко оттянул меня себе за спину. Принцы Аварата попытались отбиться от своих захватчиков, но новые всполохи голубого, синего и бледно-голубого света кандалами обвились вокруг их запястий и голеней.

Лицо Калдамира исказилось в оскале, когда он понял, что они потерпели поражение:

– Отпустите нас! Мы принцы Аварата и не потерпим такого обращения!

Сирен пробирался сквозь толпу, и я заметила, что звездные фейри освобождали путь, по которому он мог беспрепятственно пройти. Встав вдали от меня и сородичей, он буквально лучился звездным светом. Он выпрямил широкие плечи и навис исполином над всеми присутствующими.

В нем не было страха.

Не было робости.

Лишь презрение, которым сочилось каждое слово в его ответе:

– Принцы? Как мило. Но этим двором правят короли.

Глава пятнадцатая
Делфина

Оковы на них смотрелись отлично. На Тетисе, Армине, Никсе.

И, конечно же, на Калдамире.

Четверо принцев Аварата стояли передо мной, перед всем Звездным двором, который, как они клялись, давно канул в лету.

Я всем сердцем надеялась, что объяснением всему произошедшему было вино. Правда ли, что принцы не более чем галлюцинация, воплощенная охмелевшим разумом? Подобная неуверенность в реальности была продиктована, скорее, не чувством страха и даже не ненавистью.

Но злоба разливалась горячим оловом по легким из-за того, что я увидела его, и уже стало неважно: наяву или во сне.

Когда я смотрела на Калдамира, то испытывала только злость, настолько сильную, что, едва взглянув на него, отвела глаза, как будто не могла по-настоящему на него смотреть. Не было желания видеть то, что приходилось видеть раньше. Например, ярость, которая превосходила мою собственную, или, что еще хуже, разочарование принца Горного двора от того, что я выжила.

Но смотреть на остальных – Никса, Армина и Тетиса – было ничуть не легче. Не ярость и не разочарование искажали их лица в моих воспоминаниях.

Стыдно признать, но в момент, когда я посмотрела на их лица, во мне загорелась крошечная искорка желания. Но чего я желала? Ударить каждого из них по ошеломленному лицу или же запечатлеть поцелуй на губах? Не знаю.

Однако хотя бы это я могла свалить на вино, как бы мало его ни текло по венам после того, как Сирен нейтрализовал его воздействие.

Остальные короли Элизии выступили вперед, а принцев обступило еще больше стражников, усиливавших контроль. Пока мерцающие магические путы держали руки Никса вместе, он беспокойно вертелся, пытаясь посмотреть за спину, как будто хотел проверить состояние своих ногтей. Голова Армина поникла, взгляд принца Песчаного двора был прикован к полу прямо перед ним, словно он стыдился того, что над правителями Аварата одержали победу. Тетис стоял, перенеся вес на одну ногу, его прижатый к щеке язык виднелся из приоткрытых губ. На лице темнокожего сердцееда мелькнуло раздражение, когда стражники отдернули его за плечи, что не пришлось ему по вкусу, но он промолчал. Казалось, для него вся эта ситуация была лишь небольшим неудобством.

Когда же дворцовые солдаты подошли к Калдамиру, тот не слишком охотно приветствовал появление новых пут, связавших его запястья. Он к ним был готов. Как только солдат приблизился к нему, принц Горного двора бросился вперед, стараясь лбом ударить элизийского воина. Но, как и прежде, Калдамир снова недооценил фейри, двору которых покровительствовали сильные чары.

Его голова встретилась не с солдатом, а с тонкой вуалью света, защищавшей звездного фейри. Калдамир вскрикнул от боли и на мгновение потерял равновесие, а солдат тем временем, и глазом не моргнув, продолжал приближаться к нему. Воспользовавшись тем, что принц нетвердо стоит на ногах, он обмотал вокруг его рук еще в несколько колец волшебные лозы – и перевязал дважды для пущей надежности.

Калдамир дергался, пренебрегая наличием сковывающего заклятия, боролся с ним, но попытки оказались тщетны.

Когда ему удалось снова выпрямиться, уже стало ясно, что ему не освободиться. Не без помощи магии. Грубой силы, на которую привык полагаться Горный двор, тут было недостаточно. Тогда и только тогда я смогла снова взглянуть на него.

Я заметила, как Калдамир осознал, что над ним одержали окончательную и бесповоротную победу, заметила, как перестал бороться, и это, бесспорно, было очень приятно. Мускулистые плечи осунулись вопреки его воле, и, как бы он ни старался выпячивать подбородок и высоко держать голову, он не мог скрыть подергивания мышц и стиснутой челюсти.

И это тоже смотрелось отлично.

Когда стражники повели принцев прочь из зала, я почувствовала первую искорку волнения, и то только потому, что заметила эмблему, пришитую к серебристой форме. Пламя внутри круга. Ее я видела уже много раз.

Стражники в своей злополучной форме поспешно увели их через одну дверь, в то время как Сирен и остальные короли направились к другой, расположенной на противоположной стороне зала. Любые мысли о продолжении ужина были позабыты. Оставленные на столах тарелки и кувшины с вином тускло поблескивали на свету. Вежливые разговоры переросли во взволнованную болтовню и какофонию шагов – фейри толпами стекались к множественным сводчатым выходам.

На долю секунды я замерла между принцами и королями, недоуменно поворачивая голову из стороны в сторону и пытаясь решить, куда мне идти. На мгновение наши с Тетисом взгляды встретились, и тогда легкая, неловкая улыбка тронула уголки его губ. Армин, стоявший сначала рядом с ним в магических кандалах, подтолкнул его обратно в строй, а потом был выведен с остальными принцами другими стражниками.

Теперь у меня не было выбора. Я не хотела оставаться наедине с солдатами, носившими эмблему тех фейри, которые последними пытались убить меня… Последними до тех пор, пока принцы не попытались сделать то же самое. Принцам хотя бы хватило благородства предупредить меня заранее, чтобы я могла подготовиться. Лучше уж так, чем быть схваченной в темноте посреди орды отродий.

Мне пришлось перейти на бег, чтобы поравняться с благородными фейри и войти в дверь вместе с последним из них, из-за чего в спешке я несколько раз споткнулась о подол своей юбки. Я уже начала привыкать к запутанным коридорам внутри замка и знала, что тот проход, которым они воспользуются сейчас, может привести меня в совершенно иное место, если я войду в него секундой позже.

Даже тогда мне пришлось проталкиваться сквозь перешептывавшихся и стоявших надо мной фейри, чтобы добраться до их короля, который шел во главе. Когда я оказалась рядом с Сиреном, то выдохлась окончательно, но нашла в себе силы задать вопрос:

– Что с ними будет?

Он даже не повернулся и не посмотрел на меня. Сирен решительно смотрел вперед прищуренными глазами, благородно вытягивая голову вперед. Его разум занимало что-то совершенно далекое от нас, доступное только его пониманию. Мне претило прерывать его, но никто не смог бы вынудить меня отказаться от заинтересованности в личных вопросах.

– Эти стражники… Их эмблемы… – Я изобразила круг над левой грудью и, к моему удивлению, смогла привлечь едва заметный, беглый взгляд в мою сторону. – Я ее уже видела. Этим типам не стоит доверять.

– Здесь им можно доверять. Тебе нечего переживать из-за наших стражников. Принцам же лучше перестать их недооценивать.

– Да, Сирен, несомненно, но…

Сирен внезапно замер, закрыв глаза.

– Я тебе сказал, с ними разберутся.

Резкости в голосе не было, но безошибочно угадывалось, что разговор окончен. Сирен снова открыл глаза и осмотрелся в поисках другого короля в свите тех, что последовали за ним.

– Террек, не проводишь Делфину обратно в ее покои?

От упоминания его имени мышцы у меня на спине напряглись.

Террек? Тот самый фейри, о котором меня предупреждали все с того момента, как я здесь оказалась?

Как только Сирен его подозвал, Провидец тут же поспешил ко мне. Может, он и был королем в этом мире, но сразу становилось ясно, к кому прислушиваются остальные правители в кризисных ситуациях. А прямо сейчас из-за принцев другого мира, которым не следовало заявляться сюда за кровью одного из придворных, ситуация была достаточно кризисной. Не будь я здесь, такого бы не случилось.

Эти фейри отчаянно желали разрушить чары Звездного двора, без которых мир Элизии давным-давно бы вымер. Эти белокожие и светлоглазые фейри хотели, чтобы все потери, смерти и пропавшие без вести сородичи, призраки которых населяли пустые коридоры замка, не были напрасны.

– Я не смогу сосредоточиться, если буду переживать за твою безопасность. Нам нужно решить, что делать дальше.

А решать будут без моего участия.

Остальные короли последовали дальше, а я раздраженно кусала щеки изнутри, когда Террек внезапно подошел слишком близко ко мне. Я скорее почувствовала, а не увидела, как он аккуратно и быстро придвинулся сзади, вдыхая мой запах. Я решила не задавать ему вопросов на этот счет, потому что была уверена: ответы будут звучать неприятно.

Коридоры в мгновение ока опустели, когда короли оставили нас позади. Только тогда я огляделась, ища Уэйлана, но его уже и след простыл. Я обругала себя за то, что упустила его из виду во всей этой потасовке, последовавшей за нападением принцев.

Черт.

Если бы я не видела его там, в тени, я бы решила, что принцы нашли иной путь попасть сюда. Какая-то часть меня все еще не могла, отказывалась в это верить. Только недавно виделась с ним, недавно же получила обещание, пусть и не особо многословное, что Уэйлан не станет этого делать.

Предполагалось, что он мой друг, а если не друг, то хотя бы не враг. Но, очевидно, я снова ошиблась.

Теперь, как и недавно у связанного Калдамира, уже осунулись мои плечи. Как только это произошло, Террек притянул меня поближе к себе.

Я думала, Террек воспользуется тем, что я ослабила бдительность, и попытается заговорить меня или затащить в покои Провидца, чтобы показать мне секретную лабораторию для опытов, которую он там спрятал. Но вместо этого он лишь коротко, едва слышно выдохнул:

– Ну что ж, пойдем в темницу?

– Что?

Мой вопрос прозвучал слишком отрывисто – некогда было прятать шок в голосе.

Террек уставился на меня пустым, почти незаинтересованным взглядом.

– Да, – произнес он. – Я решил, что тебе не захочется возвращаться в покои и прятаться там. Тебе больше хочется посмотреть, куда стража увела твоих принцев.

– Они не мои принцы.

– Так, значит, не хочешь их видеть?

Я стиснула зубы.

– Просто отведи.

Несмотря на все те предупреждения, что я слышала о Терреке, он выполнил свое обещание.

Хоть я и подозревала, что он повел меня окольным путем, выигравшим ему время на все назойливые вопросы о том, каково было расти в мире людей, мы все же прошли через двери, ведущие в помещение, которое в Звездном дворце больше всего напоминало подземелье. Только в этой комнате драгоценные камни не облицовывали стены и не украшали полы.

Я и не осознавала, какая исходила энергия от рубинов, сапфиров и изумрудов, пока не перестала ее ощущать, заметив отсутствие ювелирных чудес под ногами и на стенах. Так же, как из-за отсутствия звезд в покоях Провидца, комната казалась голой, возникло ощущение, что в ней чего-то не хватало. Но трудно было понять, чего же именно.

Коридор, который вел к тюремным корпусам, не был тусклым, но без камней и их внутреннего сияния таким он и казался.

До тюрьмы мы добирались достаточно долго. К тому моменту, как мы пришли, принцев уже разделили, а стража, сопровождавшая их, успела рассеяться по всему периметру заграждений. Мне казалось неправильным называть их камерами, ведь они едва ли напоминали тюремные клетки, привычно отделенные от коридора толстыми железными решетками. Вместо решеток в стенах располагались кристаллы тонкой огранки. За матовым стеклом комнаты были практически пустыми. Кровать, стол, светящаяся сфера. Небольшой участок возле дальней стены был отгорожен от остальной части камеры, и я предположила, что там находится место, чтобы справить нужду.

На секунду задумалась, предоставили ли принцам те волшебные горшки, которые опустошали содержимое еще до того, как оно успевало коснуться дна, или им приходилось иметь дело с обыкновенными. Обыкновенными. Еще совсем недавно я обвиняла Элви в том, что она принимает магию двора как должное, но каким-то образом сама же попалась в эту ловушку. Я сморщила нос при мысли о том, чтобы снова вернуться к грязным горшкам.

Я заметила, что это было единственное место во дворце, где не было ничего блестящего, необходимого для ритуала прорицания. Большая часть звездной магии опиралась на такого рода сверкающие предметы и черные порталы. Даже вода в камерах принцев стекала по одной из стен тонкой струйкой, слишком узкой, чтобы в ней можно было заметить хоть проблеск отражения. В этом было что-то унизительное, но учитывая, что звездные фейри странствовали даже при помощи луж, я понимала эти меры.

Странно было видеть принцев запертыми. Присутствие стражников изменило то, как они стояли, как вели себя и как выглядели. Что-то странное произошло с самой их сущностью, вытащило на поверхность что-то глубокое и личное из каждого из них.

Армин стоял на коленях, словно молился, не обращая внимания на то, что происходит вокруг.

Тетис шагами мерил камеру, а его лицо напоминало маску, не выражавшую никаких эмоций, как будто ему было все равно, что его посадили в тюрьму.

Никс уселся на пол, вытянув перед собой ноги и руками цепляясь за жесткую землю. Его что-то заворожило, но, в отличие от Армина, он не потерялся в своих мыслях, уставившись в пол.

Оставался Калдамир.

Я резко остановилась, как только увидела его.

Он сидел, прислонившись спиной к стене и вытянув перед собой одну ногу. На лбу уже расцветал огромный синяк, сосуд в глазу лопнул после его неудачного нападения, из-за чего белок стал алым. Он не смотрел на меня. Мы с Терреком шли в тени вдоль противоположной стены, поэтому пока что никто не заметил нашего присутствия: ни принцы, ни стражники.

Я пристально следила за таинственным символом, который преследовал меня от самой Алдерии. Сирен мог утверждать, что мне не о чем беспокоиться, говорил, что я в безопасности… И сколько времени потребовалось Калдамиру, чтобы прийти за мной?

Пока стражники стояли, собравшись вместе, и перешептывались, Калдамир просто сидел, уставившись в стену перед собой. Какие бы мысли ни роились у него в голове, он спрятал их от меня и любого стражника, который еще мог за ним наблюдать. Шевелилась лишь его рука: он медленно и методично бросал мелкие камешки. Эта дробь напоминала таймер, отмерявший секунды, которые на самом деле здесь не проходили.

Желая оставить образ загнанных принцев в их камерах позади, взглядом я выискивала, куда ушел Террек, и тут меня заметили.

– Делфина…

Голос Калдамира был слишком тихим. Слишком мягким.

Я тут же пришла в ярость.

– Нет, – зашипела я, развернувшись на каблуках и повернувшись к нему лицом. – Мне нечего тебе сказать.

Вздохнув, он склонил голову набок, как будто этого и ждал, как будто готовился к тому, что ему придется иметь дело с капризным ребенок, который отказывается играть.

– Делф, ты хоть понимаешь, что наделала? Понимаешь, что уничтожила?

Почему-то из всего того, что я ожидала от него услышать, к подобному оказалась не готова. Стоило догадаться, что именно об этом он и думал. Он и не пытался отрицать своих мыслей, отяжелявших черты его лица.

– Я рада, что уничтожила, – прошипела в ответ. – И снова бы так поступила. Повторила бы хоть тысячу раз.

Он словно пропустил мои слова мимо ушей.

– Ты должна вытащить меня отсюда. Ты хоть представляешь, что будет, если выяснится, что все четверо принцев пропали?

Нет, он не просто не обратил внимания. Он просто бредил.

Я почувствовала себя немного лучше, когда, скривив губы, ответила:

– Если честно, Калдамир, ты должен был подумать об этом до того, как попытался меня убить.

– Это была вынужденная жертва.

– Ты правда так думаешь? – выплюнула я в ответ.

Когда он, не задумавшись ни на секунду, ответил, на его лице не отразилось никаких эмоций:

– Я не отказываюсь от своего выбора.

Между нами повисла тошнотворная тишина, которая затянулась бы до тех пор, пока кто-то из нас не решил бы разорвать противную связь взглядов, если бы нас – чему я была признательна – не прервали.

– Удивлен видеть тебя здесь, хотя, полагаю, меня вовсе не должно это удивлять.

Сирен и четверо других королей пришли проверить своих пленников. Пока остальные серьезно переговаривались, понизив голос и переходя от одного узника к другому, он подошел ко мне.

– И почему же? – спросила я, наконец оторвавшись от резного хрусталя камеры. Дыхание оставило сердитое облако в том месте, где я почти прижалась губами к ограждению.

– Потому что ты никогда не делаешь того, чего я от тебя жду, не говоря о том, что ты должна делать. Кстати, об этом…

Он наконец заметил то, что искал в толпе.

– Террек, кажется, я сказал тебе проводить ее в покои.

– Она хотела прийти сюда. – Вот все, что Террек сказал в ответ. Он не извинился, и, хоть раздражение слегка исказило лицо Сирена, извинений тот не потребовал. Полагаю, просто не мог, по крайней мере, от другого короля.

– Что ж, тогда я попрошу другого…

Не успел Сирен договорить, как лицо Террека вытянулось. Я должна была чувствовать благодарность за то, что какой-нибудь другой фейри отведет меня назад, учитывая все те предупреждения насчет Террека – и отрицая то бесчисленное множество раз, когда предупреждавшие фейри затем пытались убедить меня в том, что зла он мне не желает.

Но вместо этого я выпалила то, что удивило даже меня.

– Нет, – поспешно произнесла я. – Террек сопроводит. Он как раз сказал, что нам пора уходить.

Конечно, он не обращал на меня никакого внимания с того момента, как мы сюда пришли, но это не имело значения. Никто из королей на нас не смотрел, потому что четверо принцев отвлекали их внимание, а если и смотрел, то не осмелился бы перечить.

Я задумалась, не пожалею ли о своем решении, но последнее, чего мне хотелось, так это выглядеть слабой перед Калда…

Сиреном.

Я не собиралась выглядеть слабой перед Сиреном.

Мне безразлично, что обо мне думает принц Горного двора. Абсолютно.

Его лицо не напоминало мне о тех временах, когда я видела в нем что-то помимо ненависти. Не заставляло думать о том, что он первым из всех фейри пробудил мою природу, первый манил к себе с непреодолимой силой. Память о его жарком дыхании на моей коже, о губах, застывших в паре дюймов от моих, истлела в огне ненависти.

Теперь ни капельки не интересно, какой я окажусь в глазах похитителя.

Принц Калдамир для меня ничего не значил. Никогда не значил. И не будет значить. В этом я была уверена.

Террек вскоре снова возник рядом со мной, взял меня под руку и начал подталкивать по направлению к выходу. Но прежде, чем мы успели выйти, Сирен взял меня за другую руку, и на этот раз нежно. Он наклонил голову и прошептал на ухо вопрос, так тихо, чтобы больше никто не услышал:

– Ты в порядке?

От этого вопроса ком встал в горле, и хоть ни один мускул на моем лице не дрогнул, я позволила себе слегка покачать головой.

– Нет, – призналась я, – но буду.

– На самом деле я был удивлен застать тебя здесь, потому что не ожидал, что тебе захочется их увидеть. Думал, ты возненавидела их за то, что они с тобой сделали.

Я бросила единственный короткий взгляд на Калдамира. Он слишком пристально наблюдал за нами, пытаясь прочесть, о чем мы говорим. Поэтому я лишь сильнее расправила плечи и убедилась в том, что Калдамир прочтет мой ответ по губам.

– Я правда ненавижу их.

Я дождалась, пока на лице горного принца промелькнет боль, а затем отвернулась. Покончим с этим. Я хотела, чтобы он испытал мою притаившуюся дикой кошкой под сердцем ярость.

Сирен кивнул, но не выглядел до конца убежденным.

– Я могу защитить тебя только от физического вреда. Но я не смогу защитить тебя ни от чего другого. Если продолжишь приходить сюда, я не смогу гарантировать, что они не найдут другого способа добраться до тебя.

– Значит, я им не позволю, – сказала я. – Не вернусь. Если спросят, передай им, ладно?

Я посмотрела вперед, посильнее вцепившись в руку Террека, стоявшего перед Сиреном.

– Я помню, кто здесь настоящий враг.