Текст книги "Водорождённая прибыла (СИ)"

Автор книги: Анаис Гак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

Глава 25

Ещё вчера заставила дежурную кухонную группу вымыть лёгким содовым раствором все имеющиеся в наличии куриные яйца. (Я так думаю, что они были куриными, мои помощники их называли просто птичьими). Мыть надо было много, но ребята молодцы, справились быстро. Сразу видно, к работе их руки привычны. А, теперь, пока все спят, я крадусь на кухню, для совершения диверсии. Хочу найти способ, как их все разбить, но чтоб выглядело это как несчастный случай. Лиховода у меня сегодня подрабатывает личным радаром и штурманом. Как радар, он проверяет путь на наличие живых и неживых существ, кто их знает, может разгуливающие по ночам призраки в этом мире вполне нормальное явление. Как штурман Лиховода обеспечивает безопасное движение судна, то есть меня, и его своевременное, а главное безопасное прибытие в место назначения. Дело в том, что ночное освещение в коридорах отсутствовало от слова вообще. Коридоры были длинными и прямыми, в их торцах были окна. Толи ночь была безлунной, то ли попасть освещению в окна что-то мешало, но идя по коридору, света в конце туннеля я так и не увидела. Радовало лишь одно, что в такой темени меня точно рассмотреть невозможно, ведь на мне был ночной мужской комплект каштанового цвета. Здание школы плохо обогревалось, поэтому стандартный ночной комплект для воспитанников, а именно такой мне и выдали, имел капюшон и к нему прилагались вязанные варежки и носки, на случай сильных похолоданий. Разумеется, всё это было сейчас на мне.

Не знаю, как у других, но, когда я иду в темноте, у меня закрываются глаза. Не знаю почему, может, чтоб лучше видно было. То есть можно было перестать рассчитывать на зрение и перейти на другие способы получения информации об окружающей действительности.

Так вот, возвращаюсь к разговору про штурмана. Лиховода, явно получил информацию о голосовых сообщениях в навигаторе. Озвучу часть маршрута: Поверните на право и пройдите тридцать метров, затем поверните на лево. Через 5 метров поворот на лево, перестройтесь в крайнюю левую полосу. Внимание, стена заканчивается, начинаю подсчёт ступенек. Всего двадцать. Первая пошла, вторая…. Справа, следующие двадцать ступеней, продолжаем движение по крайней правой полосе. Вот так мы и доехали, то есть дошли до кухни.

Когда в школе на уроках литературы читали про диверсионные подвиги партизан, будучи хорошо воспитанной девочкой, по крайней мере так считала я, совершить данное действие всё же не решилась. Ну что, сбылась мечта идиота (идиотки) – я подобно ниндзя в кромешной тьме крадусь совершать диверсию.

За час до этого…

Лиховода, материализовавшись в теле шикарной девицы, расхаживал по выделенной мне комнате.

– Не понимаю, чем ты не довольна. Увидела во сне красивых мужиков, и вместо того чтобы получить от этой встречи удовольствие сидишь тут и пыхтишь как чайник.

– Можно подумать ты видел, как пыхтит чайник.

– Нет не видел. Но родник видел, как один старик сказал такое маленькой девочке. Так ты на нее сейчас очень похожа.

– Я не маленькая девочка. Я взрослая тётка бальзаковского возраста. Была. Даже теперь я не девочка, надеюсь, а молодая женщина. Слышишь, Лиховода, мне же вместе с молодостью невинность не вернули?

–Заведёшь мужа, узнаешь.

– Чисто гипотетически я не исключаю вариант ещё одного своего замужества. Но скажи мне на кой ляд мне ещё четыре мужа. Ложась спать на новом месте, я чисто по привычке, попросила присниться жениха невесте. И нате вам – получите и распишитесь. Являются ко мне четверо и начинают стриптиз танцевать. Интересно они наряды сами выбирали или кто подсказал.

– Василиса, это твой сон. Ты сама выбрала им наряды.

– Если бы наряды выбирала я, то как минимум один из них был бы в смирительной рубашке. А он, вместо больничного одеяния костюм из чёрного латекса натянул и рожки красные на голове отрастил. Ему бы ещё хвост и вылитый демон бы получился. У него попка такая упругая, и такой правильной формы. Лиховода, в этом мире демоны-искусители точно не водятся? Когда видишь такое тело в шаговой доступности, невольно задумываешься, что больший грех: соблазниться и насладиться или пройти мимо.

– Нет, он обычный мухран. Просто его тотемный зверь девятихвостый лис. А эти духи любители брачных игр.

– Лиховода, признавайся – это ты решил скрасить мой сон этим эротическим представлением. Знаешь, а ведь вид Лисона в белой почти прозрачной тунике до пола, с розовыми румянцами и наивными глазками, стыдливо расстёгивающего верхние пуговицы, сомневаюсь, что оставит хоть одну женщину равнодушной. Если не инстинкт размножения, то материнский точно у неё проснётся. Лиховода, если б ты только знал, сколько мужиков стали мужьями благодаря желанию женщины взять их под своё крылышко.

– Да, как же – взять под крылышко. Они своими ручками загребущему мужиков свободных подбирают, чтоб добро зря не пропадало. А к тебе добро, то есть мужики сами плывут, даже во сне стараются удовольствие доставить, а ты все равно не довольна.

– Ну, если с Адэром и Лисоном хоть что-то понятно, то Волчок, использующий лыжи вместо пилона, как ко мне в сон попал? Хотя, я не против на Яву увидеть, как он будто в предвкушении горячей ночки, трётся своей выдающейся частью об лыжи. Да и Патрик в костюме офисного работника, смотрелся очень даже заманчиво. Так и хотелось содрать с него галстук и завязать им его руки. А потом ласково так пройтись по нему кожаным кнутом. Он так чувствительность стонал, когда ударился коленкой об ящик. Думаю, с помощью кнута он издаст просто неповторимую эротическую музыку, полную стонов и тяжёлого дыхания.

– Ну вот видишь, каких интересных хранов тебе боги этого мира предлагают. Так что давай ложись спать, середина ночи всё-таки.

– Ты думаешь, это боги о моём сне позаботились? Сомневаюсь, что им есть дело до снов смертных.

– Не знаю. Может и нет дела. Одно могу сказать точно, что когда ты спала, то на тебя было магическое дружелюбное воздействие. Раз оно было дружелюбное, я не стал вмешиваться.

– Лиховода, говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Давай ты не будешь позволять без разрешения воздействовать на меня магией. И если только не целительской или в исключительных случаях, касающихся вопроса жизни и смерти.

– Всё, хватит болтать, давай ложись спи.

Легла, закрыла глаза. Сон не идёт. Решила посчитать баранов. На сто первом парнокопытном меня осенило, что я так и не придумала, как утром приготовить завтрак и не выдать, что умею это делать хотя бы в масштабе семьи.

Даже не представляю, какие из полушарий моего тела, верхние (те, что выше шеи) или нижние (те, что ниже пояса) принимали решение, но я отправилась в путь.

Как и ожидалось, кухня встретила меня кромешной тьмой. В данном помещении это не проблема, я спокойно активизировались один из осветительных факелов. Окон в помещении нет, дверь плотно закрыта, так что шансов, что свет увидят, теоретически не было.

Так. На завтрак собирались готовить гречневую кашу и сваренные вкрутую яйца, так же травяной чай. Против чая и каши ничего не имею. Вчера подсчитали сколько понадобится крупы для приготовления и решили провести эксперимент. Крупа была разделена на две части. Одна часть осталась не тронутой, вторую вымыли и залили кипятком в соотношении один к двум. Ребята хотели сделать один к трём, но мне удалось их уговорить, мол добавить воду мы всегда можем, а в лишней каша опять будет плавать. Таким образом на завтрак их ждёт запаренная гречка.

Но если бы кто только знал, как мне надоело есть сваренные вкрутую яйца. С этим срочно надо что-то делать.

Мой план был прост: добраться до кухни, а там сориентироваться на месте, как сделать трещины на всех яйцах.

Я на месте. А умные мысли похоже ещё сюда не дошли. Вот стою и жду озарения. Ладно, не буду терять времени зря, пойду хотя бы молоко испорчу.

Ещё во время экскурсии по кухне и её подсобным помещениям обратила внимание, что возле дверей каждой камеры есть панель управления температурными режимами. Панель состояла из кнопок с рисунками: первый столбик кнопок был со снежинками от одной до трёх; во втором были кнопки с изображением жёлтого красного круга; в третьем – кнопки с изображением капель воды от одной до трёх.

Возле морозильной камеры горели кнопки с тремя снежинками и тремя каплями, на холодильнике – с одной снежинкой и двумя каплями. Возле бакалейного склада светилось красное солнышко и одна капля. И наконец возле камеры с молоком горели кнопки с одной снежинкой и двумя каплями. Получается, чтоб испортить молоко, мне надо активизировать кнопу с красным солнцем.

Ну что, пошла за шваброй. Хорошо, что хоть до них храны додумались, и они были разной длинны. Я инсценировала падение швабры клинком на красную кнопку, застопорив её между этой кнопкой и углом между полом и противоположной стеной. Теперь к утру молоко точно придёт в негодность, а мы начнём серию опытов.

Довольная собой отправилась в бакалейный склад. Не знаю какой умник додумался поставить туда привезённые вчера ящики с рыбой. Очень удачно ящики стояли прямо под полкой с открытыми мешочками соли. Немного повозившись сломала полку. А мешки соли у меня оказались аккурат в этих ящиках. Соль рассыпалась по рыбе. С моей помощью рыба была засыпана солью вся.

– Молодец девчонка! Вот это по-нашему.

– Кто здесь? Кто сейчас говорил?

Сколько не стояла, больше никого не услышала.

– Лиховода, ты слышал сейчас голос?

– Слышал. Только здесь никого кроме нас нет.

– Странно. Если бы слышала только я, то можно было бы подумать, что у меня слуховые галлюцинации. А двоим точно не могло почудиться.

Ладно пошли на кухню. Будем думать, что делать с яйцами.

Каково же было моё изумление, когда, придя на кухню обнаружила, что все яйца имеют насечки. Я точно не успела с ними ничего сделать. Да даже если бы захотела, то не смогла бы так аккуратно насечь столько яиц. Их ведь здесь больше трёхсот.

– Можешь не благодарить. Мы в расчёте.

– А мы – это кто?

– Мы – это ты и служки. Хотя мы не служки, это эти нас так называют. Они даже умудрились забыть названия наших видов.

– Василиса, да это же домовой, только очень слабый. Такое впечатление, что он лет сто не ел, а может и больше. Наверное, он даже не сможет материализоваться.

– Ты прав юный элементаль. Спасибо Васи. Благодаря тебе, мы сегодня первый раз поели за очень долгое время.

– Это когда я вас успела покормить? Я о вас даже не знала.

– Когда разумное существо делает что-то по домашнему хозяйству и получает от этого удовольствие или хотя-бы удовлетворение от результата, то он начинает излучать энергию созидания. Этой энергией мы и питаемся. Сегодня многие работники кухни, благодаря тебе, остались довольны результатами своей работы. А ты выпустила столько энергии, что мы уже и не мечтали получить. У нас даже силы появились на разговор с тобой. А когда ты засолила рыбу, то была такой довольной, что нам хватило сил помочь тебе с яйцами.

– Так я же вроде диверсию с молоком устроила, полку сломала, соль рассыпала. Одним словом, вредительствовала. Да и домовые разве не должны хозяевам помогать, их добро защищать.

– Плохим хозяевам домовые не помогают, а наоборот жизнь усложняют. А этих и хозяевами язык не поворачивается назвать. За тысячу с лишним лет, ни разу не поинтересовались, на каком дереве булки растут, и где жареные фаршированные гуси летают. Они сами дома почти ничего не делали, поэтому и нам еды почти не давали.

– Но вы же им, если я правильно поняла, тысячу лет служили.

Ответа я не дождалась. Лиховода сказал, что больше не ощущает его присутствия. А еще он сообщил, что кто-то идёт в сторону кухни. Пришлось быстро выключать свет и прятаться под стол. Все столы имели под собой шкафчики до пола, лишь у одного были шуфлядки. Шуфлядки заканчивались чуть выше колена, так что я смогла по-пластунски залезть под стол.

Не успела я, на сколько это возможно в данной ситуации, удобно устроиться, как кто-то подёргал за дверную ручку. Открыть дверь на кухню мог только обладатель шестого уровня допуска или имеющий временный пропуск дежурного.

„Это Патрик. Похоже он что-то потерял, постоянно ощупывает шею и проверяет карманы. Включил свет в коридоре. Похоже уходит. Он определённо что-то ищет на полу.“

– Хозяйка, извини, мы слишком слабы, поэтому нам понадобилось слишком много времени, чтоб развязать узел на цепочке с пропуском. Нам повезло, что Патрик всё время забывает её заменить, так и носит порванную. Цепочка с пропуском лежит сейчас на лестнице между вторым и третьим этажом. У тебя будет две, максимум три минуты, чтобы перепрятаться в чулан в коридоре. Быстрей вылазь и, как только скажу беги, открывай дверь и вперёд в чулан. Это третья дверь справа.

Со всей возможной скоростью я вылезла из-под стола и устремилась к двери. Я точно знала, что дверь открывается почти бесшумно и во внутрь, поэтому сразу стала её медленно отрывать. По глазам ударил свет. Не знаю на сколько он был ярким, но после темени кухни, мне понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть к нему.

Мои глаза не успели полностью адаптироваться к свету, как я услышала команду домового и побежала на носочках в чулан. Носки на ногах были толстые и немного скользили по полу. Не добежав метр до чулана, я поскользнулась и буквально въехала в открывающуюся передо мной дверь. Восстановив равновесие, метнулась к двери, чтобы закрыть её. Я не рискнула закрыть её полностью, так как услышала совсем рядом шаги Патрика. Он мог услышать хлопок от закрытия, а так, если мне повезёт, то подумает, что в прошлый раз не обратил внимание, что чулан плохо закрыт.

Шаги остановились возле двери. Из-за страха я боялась дышать, а сердце хотело выпрыгнуть из груди. Надеюсь оно не слишком громко стучит. Наконец дверь была закрыта с той стороны. Выдохнув сползла по стенке на пол.

– Да, что же это такое! Боги, где и когда я успел так сильно провиниться! Почему, проклятье служек преследует именно нашу кухню. Боги, чем вам так не угодили пустышки, что вы опять оставляете их без завтрака!

„Патрик, пытается открыть дверь. Магический замок открыт, но дверь всё равно не открывается,“ – в голосе Лиховоды не чувствовалось волнения, но явно присутствовало любопытство.

– Да открывайся же ты. Уверен, что ты откроешься в сем утра. Почему не сейчас? – в голосе Патрика было столько отчаяния, что мне захотелось если не помочь, то хотя бы поддержать его морально.

Встала и направилась к двери. Не успела я взяться за ручку, как в моей голове раздался крик Лиховоды.

„Стоять! Руки за спину! Лицом к стене! Живо!“ – на чистых рефлексах я выполнила все команды. – Милостивая госпожа, позвольте полюбопытствовать, куда это вы уже лыжи намылили. Обладательницам девичьей памяти напоминаю, что мы тут вообще-то от него прячемся.“

„Ну, Лиховодик. Миленький. Ему там плохо. Его обидели. Знаешь, я его уже считаю своим. А обижать и портить жизнь моих имею право только я. Давай ему поможем, чем сможем. А отмазку, что мы тут забыли по ходу дела придумаем.“

„Фу – пронесло. Он уходит, через боковую лестницу.“

Постояв несколько минут в чулане, я под чётким контролем навигатора-штурмана Лиховоды, вернулась в свою комнату. Попыталась связаться с домовыми, но их присутствия элементаль не засёк. Решила, что утро вечера мудренее, а ночью думать вообще вредно и легла спать. Заснула едва коснувшись подушки.

Глава 26

– Да по голове себе постучи. А ещё лучше, головой об стенку. Сергей, денег нет, бухла нет, а рассол ты ещё в прошлый раз весь выпил.

– Васи, помощь нужна? Почему какой-то Сергей требует у тебя деньги?

– Упс. – со спросонья, забыла, что я больше не в общежитии, где электрик Сергей подрабатывает воскресным будильником. В течении недели он стойко не пил, но уже в пятницу вечером его никто и никогда не видел трезвым. В воскресенье он начинал паломничество за спиртным. Моя комната находилась с его в одном блоке, поэтому я всегда была первой в очереди на звание благодетеля и спасителя богом забытого Сергея. – Жуль это ты? Спасибо, что разбудил. Не волнуйся, здесь никого нет, ну кроме меня конечно. Мне иногда снятся кошмары, и тогда я брежу. Глава жрецов Лисон говорил, что мои кошмары, это обрывки потерянных болезненных воспоминаний. Я быстро умоюсь и приду на кухню.

– Помощник Васи, пожалуйста поторопитесь. У нас проблемы на кухне.

„А то я не знаю.“ – подумав, решила было пойти в личную санитарную комнату, но вовремя спохватилась и рванула к двери, на ходу заворачиваясь в одеяло.

– Что случилось? Кто-то пострадал? – спросила немного, приоткрыв дверь.

– Нет никто не пострадал, только продукты.

– Сколько у меня есть времени, чтобы привести себя в порядок?

– Сильно можешь не спешить. Кашу мы и сами сварим, а вот подавать её не с чем. И сомневаюсь, что твоё появление на кухне что-то изменит.

– Ничего не понял, но буду минут через десять-пятнадцать.

Быстро умылась и начала одеваться. Ещё раз порадовалась своей находке. Не знаю, кто жил в этой комнате до меня, но похоже это был высокий хран, страдающий от болей в спине. Вчера, когда Патрик, оставив меня в комнате, ушёл чтобы переодеться после дороги, у меня было десять минут на придание себе мужественности. У меня началась паника. Пусть лицом я была похожа на смазливого молодого храна. Пусть мои руки были из-за отёков, если сильно не присматриваться, похожи на мужские. Но у меня была грудь четвёртого размера. Если ко мне случайно прислонится, то будет трудно её не заметить. Я не представляла, как спрятать грудь. Выпотрошила рюкзак и обнаружив там рабочую жилетку, уже хотела как-нибудь сделать из неё корсет. Но без ножниц или хотя-бы ножа, это сделать не представляла возможным. Начала обыскивать все полки в столе и шкаф. Да я с начала глазам своим не поверила, когда обнаружила там корсет. Вернее, на мой рост это был корсет, а так это был бандаж для спины. Немного помучившись, мне удалось пристроить его на себе. Спереди, под бандаж я засунула подаренное мне в храме полотенце, и спрятала всё это под подаренной мне мужской рубашкой. Рубашка, хоть и была мне явно длинной, но в объёме, после моих манипуляций, не слишком большая оказалась. Так что в столовую я отправилась более-менее довольная своим видом.

Повторив все вчерашние манипуляции, попыталась дозваться до Лиховоды, но в ответ мне была тишина. Покликала домовых, сначала шёпотом, потом чуть громче, но на связь никто так и не вышел. Делать нечего, пошла. Какое же правдоподобное объяснение мне придумать произошедшему на кухне.

Оказывается, я зря волновалась.

– Приветствую всех. Что случилось? Жуль сказал, что пострадали продукты и мы не сможем сделать завтрак. – спросила я, заходя на кухню, где собралось куча мне незнакомых хранов.

– Опять проклятье служек сработало. – ответил худощавый парнишка лет восемнадцати. – Я Кроун, староста четвёртой группы, сегодня эти храны дежурят по кухне.

– Думаю тут все знают кто я, но все равно представлюсь – помощник директора и главный по кухне Васи. Расскажите, а лучше покажите, что испорчено. Да и коротко о том, что за проклятие служек.

– Жуль предупреждал, что у тебя частичная амнезия. Проклятие служек заключается в том, что иногда происходят необъяснимые вещи, в результате которых портятся продукты, ломаются дверные замки, мебель, уборочный инвентарь появляется в самых неожиданных местах вместе с жидкостью, составляющей ожоги на теле. Пока разобрались, что эта жидкость опасна, многие пострадали.

– Какие же они не объяснимые, если вы их объясняете действием проклятия.

– Так никто не понимает, чем оно вызвано, что его провоцирует и где, и когда проклятье сработает.

– Ладно, с проклятием будем разбираться потом. Что случилось с продуктами?

– Смотри, все яйца надбиты. Ни одного целого не осталось. Теперь ими можно только собак кормить. Только животным столько много давать нельзя. Предлагаю их заморозить, а потом по мере надобности давать собакам.

– Не вижу проблемы – ну надбиты яйца, ну и что, мы их вчера все вымыли, так что грязь внутрь точно не попала.

– Битое яйцо нельзя сварить, когда вода закипает, то часть его вытекает и превращается в несъедобное месиво.

– Можно подумать, что яйцо можно только варить. Да, и вы сами сказавли, что яйца надбиты, а не разбиты. Не вижу проблемы их сварить. Чтоб яйцо не вытекло, достаточно добавить в воду немного уксуса.

– Не знаю, что такое уксус, потому что у нас его нет.

– На что поспорим, что есть и даже не меньше десятка банок.

– Не буду я спорить. Есть и есть. Говори где, может успеем сварить яйца на завтрак.

– Вам они ещё не надоели. Лично я видеть их больше не могу. Предлагаю приготовить на завтрак яичницу-болтунью.

– Не знаю, что это такое, ты уверен, что это съедобно?

– Сейчас узнаем. Ой, нет. Ими мы займёмся позже. Скажи, а что с гречневой крупой, которую мы вчера залили кипятком?

– Она впитала всю воду и разбухла. Каша получилась рассыпчатая, но пресная и холодная. У меня большое желание добавить воды и ещё немного поварить.

– Давай попробуем добавить молоко вместо воды.

– А молока у нас нет. Всё, что было скисло.

– Как такое могло произойти, вчера камера работала исправно.

– Так проклятие, будь оно не ладно. Кто-то вчера забыл швабру в коридоре, а она упала и переключила режим охлаждения на режим тепла. Придётся всё молоко выливать.

– Странно, когда я уходил, в коридоре швабры не было, – вмешался в разговор Жуль. – Как староста вчерашней дежурной группы, я вчера обошёл все помещения, прежде, чем закрыть кухню.

– Жуль, ну ты прямо как маленький. Луканька хвостом накрыл, вот ты и не увидел. Луканька и проклятье служак часто друг за другом приходят.

– Так стоп. Языками работать, как я посмотрю, вы все хорошо умеете. Как на счёт совместить приятное с полезным? – надо будет не забыть узнать, кто такой луканька. Что-то это имя мне кажется знакомым.

– То есть? Это как?

– А это дорогой мой Кроун так – в запаренную кашу воды пару литров живо налили и чан на средний жар включили, да помешать не забудьте. Во второй чан налили закипяченной воды в объеме в два раза больше объёма приготовленной туда крупы, а потом всё делаете, как и раньше. Почему до сих пор вода для чая не кипятиться. Молоко пока не трогать, с ним будем экспериментировать в свободное от работы время. В той камере ещё что-нибудь из продуктов есть?

– Нет? Но в другой камере, вся рыба засыпана солью.

– Рыбу солью не испортишь, как и кашу маслом. – „Знать бы где взять это масло,“ – подумала, а в слух продолжила, – В камере с молоком температурный режим пока не менять. Я мы займёмся нашими яйцами.

– Чего ими заниматься. Сейчас я с Явимом их добьют, а их внутренности соберут в контейнерах для заморозки, это те на которых нарисованы снежинки. – к беседе присоединился незнакомый мне молодой хран. – Мы так всегда делаем, когда много битых яиц.

– Кроун ставь на средний огонь ту большую сковороду с четырьмя отделениями и налей в каждое из них немного масла. А мы начинаем эксперимент. Жуль, помнишь вчера в зелёной зоне я показывал траву с названием укроп, принеси по-быстрому несколько зелёненьких пушистых веточек.

Когда, вчера закрыли кухню, Жуль и Азар предложили отдохнуть в зелёной зоне. Какого же было моё изумление, когда я вместо обычной комнаты, где возможно диваны чуть по мягче и есть чем развлечься, мы попали в парник на крыше. Не знаю из чего он был сделан, но материал стен мне был явно не знаком. Думаю, там была какая-то очень мудрёная система поддержания света и температуры, состоящая из кривых зеркал, колб с неизвестной жидкостью и системы вентиляции. Больше рассмотреть я не смогла, но не удивлюсь, если следующий раз обнаружу местную солнечную батарею. Так вот, в парнике я обнаружила кучу съедобной зелени и даже некоторые овощи. По тому, как и где они росли, я пришла к выводу, что это слегка одичавшие растения, размножающиеся исключительно само посевом.

Пока сковорода разогревалась, а Жуль бегал за укропом, я взяла первые два яйца, аккуратно надавила на место боя и развела половинки. Теперь у меня в первой пиале два яйца с целыми желтками. Повторила всё со следующей парой, у одного из них желток лопнул – не страшно. Повторила подобные действия ещё несколько раз и в результате у меня на столе стояло восемь пиал, по два яйца в каждом. Кстати говоря, желток вытек только у троих яиц. Когда появился Жуль, я отобрала несколько наиболее привлекательных веточек укропа и попросила их нарубить, а сама отправилась к сковороде и немного уменьшила жар под ней.

Взяв первую пиалу, отправила её содержимое в одно из отделений сковороды и слегка посолила – это у нас будет яичница-глазунья. Взяв вторую пиалу, перемешала и слегка взбила вилкой её содержимое, посолила и вылила всё ровным блином – это у нас будет яичный блинчик. Аналогично поступила с содержимым третьей пиалы, но в этот раз собиралась делать яичницу-болтунью. В четвёртую пиалу сначала добавила нарубленного укропа и соль, всё перемешала, не взбивая вылила на сковороду – пряная яичница скоро будет готова.

По мере готовности, перекладывала блюда на тарелки. Когда все восемь порций были готовы, предложила старостам, их замам и тому, кого они посчитают достойным попробовать получившиеся блюда, а затем решить, какое из них мы подадим на завтрак. Несмотря на то, что в кухне стоял такой запах, что лично я еле успевала сглатывать слюну, никто не спешил снимать пробу.

Всё изменилась с появлением на кухне Патрика.

– Чем так вкусно пахнет? – Сказал он вместо приветствия, – Я просто не смог пройти мимо кухни и считаю своим долгом снять пробу с блюда имеющего такой запах.

Когда я указала на стол, Патрик снял пробу с троих блюд, к яичнице-глазуньи притрагиваться отказался наотрез. Последовав его примеру к дегустации приступили и остальные храны. После недолгих споров (почему не долгих? Потому что они почти сразу перешли в скандал с потасовкой.), решили провести голосование. Большинством голосов была выбрана яичница-болтунья.

Явим занялся, как я поняла, своим любимым на кухне делом – разбиванием яиц и выливанием их в тару, на этот раз по два в одну пиалу. Тигрий, так зовут храна, собиравшегося добивать яйца, вызвался жарить яичницу-болтунью. Ему выделили две сковороды, каждая имела четыре отделения, и в помощники дали Вьюна, который должен был размешивать вилкой и солить яйца в пиалах.

Меню школьной кухни было расписано на месяц вперёд. Это меню, как и меню в храме, разнообразием не отличалось. Кроун раздал всем работу, и мы отправились в камеры.

Когда мой сын был маленьким, врач рекомендовал давать ему побольше творога, желательно домашнего. После нескольких неудачных покупок творога на местном рынке, я решила научиться готовить его сама. Оказалось, что приготовление домашнего творога, творожного рассольного сыра, моцарэллы не такой уж и сложный процесс. Именно эти знания я и собиралась применить.

– Кроун, почему вы решили, что молоко испорчено, я не чувствую от него неприятного запаха.

– Да, так молоко почти не пахнет кислым, но я сейчас его размешаю и сразу станет понятно, что оно скисло.

– Не надо размешивать. Лучше скажи, если ли на кухне прозрачная посуда. Желательно большого размера.

– На складе есть аквариумы. Летом рыбу часто привозят живой.

Попросила Кроуна вымыть их как следует с помощью соды и горячей воды. А затем перелить в них подкисшее молоко. Он обещал, что через час, максимум два, всё будет сделано.

– Кроун, а почему ты нечего не спрашиваешь? Разве тебя не удивляют мои распоряжения?

– Этой ночью старосты пятого и шестого класса собрали школьный совет. Они и другие храны, с которыми ты вчера работал, рассказали, что вчера происходило на кухне и как ты себя вёл. Школьной совет пришёл к выводу, что до того, как попасть на плантации амний, ты работал управленцем служек. В ночь, когда все управленцы стали бесполезны, твоя память и твой мозг не пострадали. Поэтому хоть за пять с лишним лет проведённые на плантации ты многое и забыл, но остались вещи, которые прочно засели в твоём мозге. На школьном совете было принято решение выполнять все твои распоряжения, какими бы странными они бы не были.

– Возможно вы правы, а возможно и нет. Мне, нечего сказать.

Здорово, мне даже выдумывать ничего не пришлось. Они сами нашли прекрасное логическое, с их точки зрения, объяснение моим действиям. Так что распоряжения по рыбе, я давала сильно не волнуюсь. Через три дня будут пробовать слабосолёную рыбу.

Когда мы вернулись в рабочую зону кухни, Явим, Вьюн и Тигрий развили такую скорость, что можно было только удивляться, как такое возможно. Они работали как слаженный единый механизм, а их лица горели азартом и удовольствием. Захотелось их похвалить.

– Быстро и ловко Явим от скорлупы яйцо очищает, подобно вихрю Вьюн их в пиале мешает, а Когда к ним Тигрий присоединяется, Яичница-болтунья получается.

Похвала прозвучала как заранее подготовленное детское стихотворение, но получило эффект заклинания. На плиту из шкафчика спикировало ещё две сковороды, на стол перед Явимом опустилось несколько пиал, а возле Вьюна на столе пристроилась ещё одна вилка.

Ребята так были увлечены работой, что не обратили внимания на изменения. Однако их заметили проходившие мимо храны. Все, кроме троицы, уставились на происходящее и боялись пошевелиться. Дело в том, что на кухне явно творилась магия. Все действия Явима, Вьюна и Тигрия синхронно кем-то повторялись. Я смотрела на происходящее и мысленно звала Лиховоду, может он разберётся, что сейчас происходит.

– Мухраны Явим, Вьюн, Тигрий от лица служек поздравляем вас с открытием в себе энергии созидания. Продолжайте работать в том же духе, излучайте и собирайте энергию созидания и вскоре перед вами откроются новые возможности, о которых вы даже не подозреваете.

– Я не мухран, а хран, пустышка родившийся в семье магов. – с раздражение в голосе высказался Тигрий. – А ты имей смелость показаться. Нечего артефакты связи подбрасывать и мешать другим работать.

– Вы родились хранами. Но отныне вы трое магию употребляющие храны, сокращённо мухраны.

Перед каждым из них в воздухе застыл кристалл.

– Это же управляющие кристаллы служек. – прошептал кто-то за моей спиной.

– Это кристаллы-накопители энергии созидания, когда вы заполните их своей энергией полностью, получите приглашение на обучение бытовой магии.

– Бытовой магии не бывает, – буркнул Тигрий.

– Вы трое только что ей пользовались. Желаю удачи подающие надежды мухраны.

Все находившиеся в рабочей зоне храны дружно уставились на меня. Чувствует моя задница, что нашла я себе новую головную боль. Знать бы ещё как мне это удалось.