Текст книги "Рамиль (СИ)"
Автор книги: Ана Сакру
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
–И с чего такая точность в процентах, любопытно? – интересуюсь ему в тон.
– С твоих трёх оргазмов, Елена Сергеевна,– вкрадчивым голосом сообщает Рамиль, – И, если будешь хорошей девочкой, расщедрюсь на четвертый прямо сейчас...
Я давлюсь кофе опять. Лицо заливает пунцовым. Я честно пытаюсь не скатиться до уровня глотающей ртом воздух школьницы в его присутствии, но Рамиль практически не оставляет мне шанса!
–Какая восхитительная самоуверенность...– бормочу себе под нос, откашливаясь. А потом возвращаю нагло улыбающемуся Керефову тыканье в лицо бутербродом,– Ты ещё добавь, что надо успеть воспользоваться предложением, пока меня не разнесло во все стороны от твоих двоих детей, и будешь продавец года!
– За это не переживай, Алён, – ласково и тише произносит Рам, будто решил поведать мне что-то секретное,– Меня волнует только " можно" и " нельзя" с медицинской точки зрения. Так что, когда разнесет, ничего не изменится. Получишь свои оргазмы, даже будучи шариком.
И все же я давлюсь, выплевывая кофе. Хорошо, не на платье. Рамиль, блин!
– Рамиль, блин! – возмущенно восклицаю, протирая салфеткой стол.
– Что? – бархатно смеётся.
– Спасибо, конечно. Но я пока даже представлять это действо не хочу...– отвечаю хрипло, отводя глаза.
В груди разбухает странное тепло, давит на слёзные каналы, щекочет в носу. Боже, мне что? Показалось это...милым??? Обещание спать со мной, даже когда я буду, в мягко говоря, не в лучшей форме... Гормоны– гормоны-гормоны...И едва уловимый аромат грейпфрута, будоражащий сознание...И эти разговоры на грани...В это утро всё против рассудительной меня.
–А что тут представлять, Лен, есть порнохаб. Там всё за нас давно представили,– тоном знатока выдает Рам, педантично размазывая масло на очередном бутерброде.
Я бросаю на Керефова полыхающий взгляд. Нет, пожалуй, с милым я поторопилась.
– Смотришь ролики с глубоко беременными, извращенец,– фыркаю я, смеясь. Нет, это правда становится забавным!
– Изучаю вопрос всесторонне, я же говорил...– совершенно не смущаясь, подтверждает Керефов и подмигивает мне, отпивая кофе.
Я хохочу в ответ. Господи, Рааам! Ты наверно единственный человек в мире, который считает, что к беременности подруги надо готовиться ТАК!
Рамиль пару секунд с полуулыбкой наблюдает за моим безудержным весельем, а затем добавляет проникновенным голосом.
– И мы тут выяснили, что извращенец не только я, Алён,– его тембр становится всё ниже, чувственно вибрируя, отчего смех застревает у меня в горле, обращаясь в горячий ком,– Может поделишься, что гуглишь ты?
Я замолкаю, зачарованно смотря ему в глаза. Медленно облизываю покалывающие губы, ощущая привкус кофе кончиком языка. В мыслях невольно вспышками проносятся порно– картинки, заводя. И только сейчас до меня доходит, что всей этой пошлой чушью Рамиль добился того, чего хотел изначально. Я не смущаюсь, не думаю, кто тут кому кем приходится, а просто хочу продолжить...Потому что воздух на кухне уже вязнет в потрескивающем напряжении, потому что мужчина напротив смотрит с нескрываемым желанием, и потому что я его хочу до звезд в глазах. Что я люблю смотреть...? Я, конечно, могу ответить, что я такими гадостями не увлекаюсь, но мы оба знаем, что это неправда...
– Догадайся...– отвечаю дрогнувшим глухим голосом, выдающим меня с головой. В комнате становится ещё на градус жарче. Мне кажется, или в воздухе плывёт марево, как над раскаленным асфальтом?
–Ну...– Рам подаётся ко мне через стол, сжигая помутневшим взглядом. Хрипло роняет слова, – Вряд ли классический БДСМ...Скорее что-то на грани и без стоп– слова. Чтобы и без выраженной боли, но и без контроля...Да, Лен? Наручники, грубые захваты, повязка на глаза, шлепанье, анальные пробки с камешками и заячьими хвостиками, может, большой резиновый член...
Рамиль замолкает, в упор уставившись на меня. Отслеживает реакцию. А я ловлю себя на том, что часто коротко дышу через рот, и между ног разбухает горячая пульсирующая тяжесть. Как он, блин...Как? У Рама расширяются зрачки, потому что он правильно понял мой немой ответ.
– Большой резиновый член тебе бы в рот, чтобы помолчал хоть чуть-чуть,– шепотом огрызаюсь на автомате, но мы оба в курсе, что слова уже не имеют значения.
Рам расплывается в ответ в ленивой улыбке.
– Это уже что-то из женского доминирования, а я, прости, Алён, совсем не любитель. Разве что лет через пять, когда совсем скучно станет в супружеской жизни, можем попробовать...– пока он говорит, привстаёт с места. Хочет подойти...
– У нас не будет пять. Год и "пока – пока", – зачем-то напоминаю я. По телу расползается чувственная лихорадка. Он сейчас приблизится и...
Но Рам вдруг меняется в лице и садится обратно. Выражение глаз с тягучего, возбужденного сменяется на отстраненное и задумчивое.
– Ну да, точно, – медленно кивает Керефов, снова беря чашку и допивая остатки кофе.
Я недоуменно моргаю. Повисает неуютная, такая странная после нашей пошлой болтовни тишина. Я не понимаю...
– Ты всё? – через полминуты интересуется Рамиль, откидываясь на стуле.
– Да, пошли...
– Тебя отвезти?
– Нет, конечно, я на машине. У меня там реквизит всякий и вообще...
– Ясно. У меня завтра дел много,– ровно продолжает Рам, вставая и относя грязную посуду в раковину,– Но будет окно с двух до четырех примерно. Можем в ЗАГС съездить, если в центре какой-нибудь.
Меня словно ледяной водой обдаёт. Я не самый романтичный человек на свете, но всё же будничный, подчеркнуто равнодушный Керефовский тон режет по– живому. Между делом, блин...Какой-нибудь...
– Давай на Ваське? – тоже встаю и наклоняюсь над столом, убирая, чтобы скрыть выражение своего лица. Руки слабо потряхивает.
– На Ваське так на Ваське, подойдёт. Скинешь адрес.
***
Оглядев парковку у ЗАГСА на Капитанской и не заметив ни мустанга, ни дискавери Рамиля, набираю смс.
Л.: Привет, ты где?
Р.: 15 мин
Прилетает через секунду.
Тоскливо вздыхаю, откидываясь в автомобильном кресле. Идиотская ситуация. Поджидаю у ЗАГСА не горящего желанием и опаздывающего жениха. От этого не пахнет, а просто разит истинно– женским отчаянием. Прощай, гордость... Ладонь машинально накрывает живот, и я замираю на пару секунд, прислушиваясь к себе. Иногда мне до сих пор сложно поверить...Тем более, что чувствую я себя отлично. Никакой тошноты нет и в помине. Разве что сонливость и лень...Но это моя обычная реакция на стресс. Так что, учитывая ситуацию, меня бы и без беременности всё время тянуло залечь в спячку или притвориться мёртвой.
А ещё я сама не понимаю, как умудрилась поддаться уговорам Рустама Зурабовича. Он меня словно в транс ввёл своими рассуждениями. Ещё позавчера в это же время мы ехали с Рамилем загород с твёрдой уверенностью, что его родня не сможет на нас повлиять, а сейчас я терпеливо поджидаю Керефова у ЗАГСА. Никто не дал мне и секунды подумать...Так что думать самостоятельно я начала только сегодня, когда проснулась ближе к полудню после вчерашнего затянувшегося и очень уж хлопотного банкета. И вот уже пять часов к ряду разрываю себе мозг сомнениями и страхами. И решимостью тоже...Решимостью попробовать и дать нам шанс. Слова Рустама Зурабовича стояли в мозгу на нескончаемом повторе, оглушая. Кажется, я уже выучила их как мантру, но всё равно возвращалась к каждой фразе, скрупулёзно препарируя её и выискивая для себя дополнительный смысл. Его внимательные и строгие, слегка потухшие от времени, глаза словно отпечатались на внутреннем веке, планомерно просверливая дырку в моём черепе и закладывая туда то, что нужно было старому Керефову.
– Леночка, давай серьёзно поговорим. Ты же хочешь с моим внуком быть, верно?
Теряюсь, немея. Неужели всё так очевидно? Что я неравнодушна и...
–Можешь не отвечать. Не смущайся. Дело молодое...Понятно всё. Одному только Рамилю и непонятно, потому что не хочется ему понимать. Это ж потом с этим пониманием что-то решать надо будет, да? – Рустам Керефович хитро щурится, улыбаясь,– А зачем решать, если вы итак, оказывается...Вон, детей сделали, не решая.
Дед красноречиво кивает на мой живот, и я заливаюсь пунцовым. Он что? Решил, что мы...всё время...???
–Это один раз было! Случайно,– бормочу, отводя глаза.
– Ну, да,– не скрывая иронии, хмыкает Рустам Зурабович, а потом быстро добавляет, потрепав меня по коленке,– Ты не подумай, не осуждаю я. Да и вообще речь не о том ведь, Лен. Важно, чтобы теперь по уму всё сделали, деток вырастили. В семье...Как положено!
– Да какая семья, Рустам Зурабович! – в сердцах восклицаю,– Ну, о чем вы вообще! Рамиль никогда никакой семьи не хотел. Чуть не с транспарантом бегал, что ему это всё сто лет не надо. Ну, хорошо, сейчас согласится, чтобы вам дань уважения отдать. А потом? Привязывать мне его что ли? У двери по ночам со сковородкой наперевес караулить? К телефону пароли подбирать? Или глаза всю жизнь закрывать, как мать его закрывала...И то сбежала – не выдержала...Нет, Рустам Зурабович, спасибо...У меня, знаете, тоже гордость есть...
Я резко замолкаю, отчаянно смущаясь своей пламенной речи. Поднимаю на старика лихорадочный взгляд, кусая щеку изнутри. Неловко как, Господи, вот в этом всём взрослому чужому по сути мужчине признаваться. А с другой стороны так выговориться вдруг тянет, что меня изнутри на части рвёт. Хоть кому– то! Так почему бы и не Рустаму Зурабовичу. Он Рамиля хорошо знает. Он поймёт.
– Ох, Леночка,– вздыхает Керефов, задумчиво пожевав губы,– Так– то оно так, конечно, не хочет. Но...Но Айшу ты кстати правильно вспомнила. Ведь потому и не хочет! Ну что там Рамик с самого детства видел? Равнодушного к матери, всё время занятого отца, и маму вечно в заботах, одну, несчастную. Он же старший, первенец, Айша на него много и скидывала, может и душу изливала когда, жаловалась. Ну а кому еще? Её семья вся далеко была, за океаном, не мужниной же родне про Тиграна рассказывать. А тут сын: отзывчивый, добрый, разумный мальчик, и не скажешь иногда, что ребенок. И за братьями последит, если надо, и матери обожаемой во всем поможет. Они всегда близки очень были, да и сейчас...Айша и Рамик то...Любимец её, ты ж знаешь...Но плохо это, когда у женщины не муж – главный мужчина, а сын. И для взрослых – то плохо, а для ребенка – так тем более! Вот и вырос...И теперь ему и детей не надо – с малых лет нанянчился, да и знает, каково это– когда между родителями мира нет, и жены не надо – это ж её ВСЕГДА любить надо, а если не выйдет? Опять всем страдать? Так лучше и начинать, да? Вот так и рассуждает... Оно может и не вслух, и сам не понимает где-то себя. Но то, что в детстве заложилось, потом и не объяснишь, и не выведешь...Мда...
– Вот видите, Рустам Зурабович,– понуро отвечаю,– А от меня то вы тогда что хотите? Сами говорите: " не выведешь"!
– Ну, так,– хитро щурится дед,– Рискнуть то всегда можно, да, Лен? А вдруг? Ты Рамилю очень нравишься! И не красней– не делай вид, что не знаешь...Прямо как он иногда– честное слово...Два барана! Да и всё равно ж детей оставить хочешь, верно?
– Да, конечно хочу! – хрипло соглашаюсь я, не выдержав и прикладывая влажные ладони к горящим щекам.
– Так попробуй, поборись. Срок себе отведи, что вот столько я готова потерпеть, и попробуй. Гордость– это хорошо, конечно, только лучше быть счастливой, чем гордой, правда? Особенно женщине...
– Эй, Лена Сергеевна, выходи, жениться будем! – настойчивый стук в окно заставляет меня крупно вздрогнуть и резко вынырнуть из поглотивших воспоминаний.
– Только подавать, не торопи события,– поправляю Рама, вылезая из машины.
– Да какая по сути разница,– тоскливо вздыхает Керефов, нервно почесывая затылок.
Мой "счастливый" жених.
– Привет,– я скупо улыбаюсь, скрывая нахлынувшую неловкость, когда, обойдя машину, оказываюсь от Рамиля на расстоянии жалкого полуметра. Позавчерашняя ночь проносится в голове на супербыстрой перемотке, окрашивая мои щеки легким розовым. Румянец сгущается, когда я вижу отражение таких же мыслей в черных глазах напротив.
– Привет,– Рам было подаётся ко мне, но застывает на полпути, неловко поведя рукой.
Потому что непонятно как здороваться. Дружеские клевки в щечку отдадут откровенным фарсом, для нормального поцелуя мы оба не созрели, а рукопожатие будет попахивать настоящим издевательством. Повисает неловкая секундная пауза, а затем Рам, отмирая, кладет горячую ладонь мне на поясницу и мягко, но с нажимом подталкивает вперёд.
– Опять шпильки, Лен...– бормочет Керефов, вроде бы и ворчливо, но с пробивающимися довольными нотками,– Как ты в них водишь? Это безопасно вообще? Уверена?
Я не успеваю ответить, потому что Рамиль продолжает ворчать, только уже на другую тему.
–Таак...– его брови хмуро сходятся на переносице, когда он скептически оглядывает вход в "святая святых".
– Нет, ну я конечно понимаю, что у нас не свадьба года, но не думал, что мы будем расписываться в парадке, Лена! (ЗАГС Василеостровского района, в котором живет Лена, находится на первом этаже обычного многоэтажного дома – прим. автора). А регистратор у нас кто? Твоя знакомая консьержка?
– Рамиль, блин! – смеюсь я в ответ, дёргая на себя неприметную, и правда позорную для столь важного заведения, коричневую дверь,– Нет, с местным бомжом договорилась, чтоб ты всю тяжесть ситуации прочувствовал.
– Спасибо, я уже...– тяжко и так пронзительно искренне вздыхает Керефов, что я бы его даже пожалела, если бы невестой была НЕ Я!
Я сглатываю ком подступающего раздражения и мужественно сохраняю непробиваемую улыбку на лице. Высказать своё мнение по поводу его впечатляющего настроя можно будет и позже. Как только выйдем отсюда, например!!! Говори– говори, Рами, я записываю...
– Хммм...Неожиданно...и не дурно! – комментирует Рамиль интерьер внутри, когда мы переступаем порог,– Что ж они так с фасадом подкачали, Лен? Или тут только для знающих вход, как в нелегальную сауну с ВИП– шлюхами?
В ответ я закатываю и глаза. Господи, сравнил... И тут же мучительно краснею, ловя на нас ошарашенный взгляд какой-то празднично одетой тетки.
– Рамиль, блин, можно потише и без шлюх...– шиплю на с любопытством озирающегося по сторонам Керефова и толкаю его локтем в бок.
Он раздраженно фыркает, но к счастью замолкает. Ненадолго...
– Бл...ть, сколько баб в белых колоколах на одном квадратном метре, – бормочет Рам, себе под нос, пока мы поднимаемся по широкой парадной лестнице, – Меня мутит уже...
Стискиваю зубы до скрежета, мужественно не убирая улыбку с лица. Вокруг царит обычный для ЗАГСов дурдом. "Горько-горько -горько!!! Раааз...." – истерично орут из фуршетной комнаты слева. Любопытные, оценивающие взгляды чужих гостей, пробегающих мимо нас. Бледная, сосредоточенная совсем юная невеста поправляет макияж в уголке, шушукаясь с подружкой. "Ребят, можно побыстрей? Там сейчас выходить уже будут" – требовательно орет чей-то фотограф, занимающий позицию на лестничном пролете. Я на секунду прикрываю глаза, переводя дух. Ощущение, что мы здесь – два совершенно инородных тела, захлестывает с головой, давит сильнее с каждой секундой. Может не надо???
– Нам туда,– Рам подхватывает меня под ослабевший локоть, утаскивая в кабинет подачи заявлений из этой раздражающей чужим счастьем суматохи.
Я впадаю в какой-то транс, похожий на тот, который испытаешь перед походом к зубному. Органы чувств притупляются, мозг застилает ватное безразличие, в то время как тело неприятно холодно коротит.
Не хочется, но надо. Переживу...
Я застываю в коридоре, пока Рамиль стучится. Следую за ним, напоминая самой себе зомби. Усаживаюсь напротив тетеньки– работника ЗАГСа и зачарованно кошусь на пустые бланки подачи на её столе.
– Здравствуйте, молодые люди, – неожиданно утробно басит тетя напротив, отчего я даже немного в себя прихожу,– Расписаться?
– Да, на восьмое июля,– бодро отвечает Рамиль, чарующе улыбаясь сотруднице ЗАГСа. Я перевожу слегка удивленный взгляд уже на него, потому что думала, что всё наоборот будет. Я всё организую, а Керефов уплывет в спасительный транс принятия ситуации.
– Тааак,– тетя возвращает сладкую ухмылку бородатому -зайчику– Рамилю с таким видом, будто расписываться он собирается именно с ней, и переводит взгляд на монитор.
– Поздновато вы конечно для такой даты...– бормочет женщина себе под нос,– Забито всё. Вот, только в 08:30 и 18:45 осталось.
– В 08:30 подойдёт,– кивает Рамиль.
– Не слишком ли рано? – оживаю я, смотря на Рама с сомнением,– Может всё-таки вечером?
– У меня важные дела вечером, я не смогу.
Уши сначала закладывает невыразимой тишью, а потом мощным гулом накатывает прорывающаяся злость, словно лавина, несущаяся с горы. Я медленно поворачиваюсь к этой сволочи. Потому что, если я сделаю хоть одно резкое движение, я его бл..ть придушу! А тут свидетели...
– В смысле занят, Рамиль? – хриплю не своим голосом, улавливая краем глаза нездоровое любопытство наблюдающей за нами регистраторши. И от этого бешусь ещё больше. Она словно иголки в мою гордость втыкает и основательно так ими ковыряет.
Рам озадаченно смотрит в моё перекошенное гневом лицо. И, похоже, только сейчас до этого жирафа доходит, что что-то не так.
– Ты же сама не хотела отмечать, Лен,– бормочет он, хмурясь,– Ну и...
– Что "ну и"? – взвизгиваю, не выдерживая,– Я говорила свадьбу на пятьсот человек не хочу, но это не значит, что вообще не хочу! Я говорила...
– Не смей на меня орать, Лен! – рявкает в ответ Рам, перебивая. Подается навстречу, угрожающе сверкнув глазами исподлобья. Дальше говорит уже тише, но голос всё равно дребезжит.
– Ты уехать хотела? Уедем! Что тебя блин не устраивает?! У меня концерт у подопечной для Муз– ТВ восьмого в Москве. Я не могу не быть. Так что утром распишемся, прыгнем на сапсан и уедем, как ТЫ и хотела, ясно? Что не так?
Я молчу, поджав губы. Тело пробивает мелкая дрожь, слёзные каналы нестерпимо щиплет. Всё не так...ВСЁ! Что он не хочет, что он мне даже не сказал про свои планы, что наорал на меня сейчас при этой тётке! Всё, блин, не так!!!
– Ничего я не хочу,– судорожно всхлипываю, порываясь встать, – Пусти! Пусти, твою мать!
– Сядь обратно! – захват на моём запястье становится болезненным,– Не истери и сядь!
– Отвали!
– Молодые люди, может за дверью договоритесь? – вклинивается бас тетечки.
Переводим на нее ошалевшие, невидящие ничего кроме друг друга глаза.
– Да, извините,– соглашается Рам сипло через секунду, кивает ей и тоже встаёт,– Мы сейчас...
– Не торопитесь,– милостиво напутствует регистраторша, провожая нас снисходительным взглядом.
Я пулей вылетаю из кабинета, чувствуя его тяжелые быстрые шаги прямо за спиной. Слетаю вниз по лестнице, толкаю дверь. Выдыхаю только на улице, сделав пару нервных шагов. Стук собственных каблуков бьёт по натянутым нервам.
– Так, Лен,– раздаётся слишком близко, чужое дыхание касается волос, – Поговорим давай...
Рамиль поворачивает меня к себе и так и не убирает руку с плеча, прожигая кожу сквозь тонкий слой одежды. Смотрит насуплено и строго. Я отвожу глаза. Я сейчас расплачусь.
– Извини, что сразу не сказал, хорошо? ХОРОШО?– легонько, но требовательно встряхивает,– Я думал, тебе вообще плевать просто...
– А тебе? – быстро поднимаю на него лихорадочно блестящие от подступающей влаги глаза и снова опускаю. Его растерянность ничуть не лучше равнодушия. Это всё не то...Не то!!!
Молчит.
– Пусти...– резко повожу плечом, пытаясь скинуть его тяжелую ладонь,– Пусти же, ну!
– Знаешь, что, Лен! – Рам наконец отпускает меня и тут же сжимает руки в кулаки, волна горячего гнева, исходящего от него, буквально ударяет меня в грудь, – Вот не надо! Ты сама ведешь к тому, что тебе вообще не надо ничего: ни брака, ни свадьбы, и...как ты мне там сказала, а? "Год и пока-пока"? Да? Тогда чего ты от меня хочешь, я понять не могу?!! Не могу, бл...ть! ЧТО???! Романтики, заверений каких-то? Я значит должен с цветами наперевес бегать, а ты мне при каждом удобном случае будешь тыкать, что мы тут просто договорились?! Или как???
– А ты бы бегал что ли?!
– Попробовал!!!
В воздухе что-то обрывается, и последнее его слово эхом отдается у меня в голове. Тяжело дышу, стараясь успокоиться. Рамиль устало трёт руками лицо, бормочет тихо себе под нос что-то на своём. Материт меня наверно. От этой мысли почему-то начинаю улыбаться.
– Что сказал? – уже мягко спрашиваю. А в ушах так и переливается " попробовал-попробовал– попробовал". Боже, я идиотка, мне так мало надо! Но я уже не злюсь...
– Что? – Рам поднимает на меня глаза, на его лбу собираются морщинки.
– Ты что-то сказал сейчас по-нерусски,– улыбаюсь шире.
Рам хмыкает и трёт затылок, поглядывая на меня исподлобья.
– Тебе лучше не знать, Алён, – хитрый прищур, озорной огонь в глазах. И что-то ещё, от чего лёгкая чувственная волна прокатывается по телу.
Делаю шаг к нему, останавливаясь в нескольких миллиметрах. Кусая губы, смахиваю несуществующую пылинку с его рубашки на груди. Терпкий грейпфрутовый аромат заполняет лёгкие, и я невольно жадно раздуваю ноздри.
– Теперь ты просто обязан сказать – ты же знаешь,– подначиваю, поднимая на него глаза.
Близко. Очень близко. Дух захватывает.
Рам красноречиво вздергивает одну бровь, мол "прямо обязан?", но всё равно наклоняется к моему уху, задевая губами мочку. Жаркий шепот дрожью расползается по телу.
– Сказал, что ночью с тобой проще.
Я чувствую, как расползаются в улыбке его губы, прижатые к моему уху. Между ног становится влажно, как будто случайно покачиваюсь на каблуках и упираюсь носом в его ключицу. Бл..ть. Глаза сами собой от кайфа закрываются.
– Ты не это сказал...– бормочу, ощущая, как смуглая кожа от моего дыхания становится влажной, ещё чуть– чуть, и я коснусь её языком,– Врёшь...
– Это вольный перевод,– хмыкает Рам, и вдавливает меня в своё тело сильнее, положив руку на поясницу.
Его пальцы медленно сползают на мою задницу, но я делаю вид, что не замечаю. Мысли вылетают из головы, лишь где-то на краешке сознания упорно плещется обида. Обвиваю его талию руками, уже не смущаясь. Так хорошо...
– Ну что, пошли? Вторая попытка? – через некоторое время чуть отстраняется Рамиль, заглядывает мне в глаза,– Если хочешь, давай другое число. Я просто подумал, что это отличная отговорка для родни, почему мы не будем нормальную свадьбу закатывать...Но можем и на другую дату...
– Знаешь, мы ведь и прямо сейчас можем,– говорю осторожно,– Я же беременная, у меня с собой документы, по закону могут расписать в день обращения.
Рамиль хмурится, обдумывая.
– Нуу...я сегодня вечером в Сочи с отцом улетаю по его делам, – тянет медленно, а потом криво ухмыляется – А я как бы на брачную ночь рассчитывал...
Я фыркаю, скрывая охватившее смущение. Рассчитывал он...
– Ты ведь сказал, что тоже по делам поедем,– возражаю, улыбаясь. Почему-то возразить против самой ночи мне даже в голову не приходит,– Так какая разница?
– Да, но без родственников же! И никто нам не помешает снять какой– нибудь шикарный номер с джакузи и панорамным видом на Москву-реку. Закрыться в нем после концерта и провести там пару – тройку дней...– черные глаза подёргиваются масляной дымкой, отчего я розовею сильнее.
– Так говоришь, будто выходить из него вообще не планируешь...
– Не планирую.
***
Второй раз заходить в кабинет к басящей тёте оказывается ещё затруднительней, потому что меня душит стыд за закатанную сцену и позорную капитуляцию перед перспективой трое суток заниматься сексом в джакузи с видом на речку.
– Здрасьте,– бормочу, усаживаясь на тот же стул, который Рам услужливо мне отодвигает.
– Здравствуйте, молодые люди,– ехидно кивает регистраторша и сразу пододвигает к нам пустые бланки, видимо боясь, что если затянет с этим, то мы опять подскочим с мест и убежим,– Так на чём остановились?
– 8 июля в 08:30,– коротко бросает Рам, разворачивая свой паспорт.
– Хорошо...
Некоторое время слышен только скрип наших ручек и клацанье ногтей работницы ЗАГСа по клавиатуре.
– Извините, а у вас есть экспресс– вариант регистрации? – интересуется Рамиль через минуту, подавая заполненное заявление,– Ну...для не очень романтичных и сильно торопящихся...
– Что вы имеете ввиду, Рамиль Тигранович? – подается к Раму тетка через стол, мельком взглянув на его анкету.
– Ну...без вот этих вот всех...– Рамиль неопределенно разводит руками,– Лодок любви, бороздящих суровые будни; жизненных тягот, отступающих под натиском взаимопонимания; парных гробов.... Просто, чтобы свидетельство дали и всё...Можно так?
Регистраторша хмыкает, поглядывая на меня, и вкрадчиво произносит.
– Так может ваша невеста не против про лодки послушать, Рамиль Тигранович. Потерпите уж пять минут.
– Не-не, я обойдусь,– отмахиваюсь я от подобной перспективы, – У меня тоже с лодками не очень.
Тетя тяжко вздыхает и потирает переносицу.
– Ладно, ко мне зайдёте в 08:30, просто руки вам пожму,– и под нос себе,– Лодки их не устроили...тьфу...И чё тогда жениться...???
– Спасибо,– хором облегченно выдыхаем мы и синхронно встаём, не дослушивая её возмущенное ворчание.
–До свидания,– пятимся к двери.
– До свидания, молодые люди,– басит тетя, кидая на нас снисходительный прощальный взгляд.
***
– Ну,– я нервно улыбаюсь Раму, ковыряя носком туфли щербатый асфальт. Щурюсь от солнца, вглядываясь в обращенное ко мне лицо Керефова. Сильный порыв ветра с близкого Финского залива треплет мои неубранные волосы, и приходится раздраженно выплюнуть попавшую в рот прядь,– Пока?
Рамиль хмуро сдвигает брови на переносице и убирает руки в карманы джинс.
– Я на самом деле ещё кое-что обсудить хотел...Может зайдём куда-нибудь? Пообедаем?
– Ты же опаздываешь.
–Ааа,– бросает быстрый взгляд на наручные часы,– Да. Не рассчитывал, что мы два раза заходить будем.
Мне прилетает кривая ухмылка. Я неопределенно пожимаю плечами. Не надо, это не только моя вина.
– У меня на самом деле тоже скоро встреча с клиенткой, так что...– я делаю шаг назад, пятясь к своему автомобилю, хлопаю в ладоши, не зная, куда деть руки. Ужасно, чувствую себя подростком.
– Лен, давай в машине посидим минут пятнадцать тогда – поговорим, и пойдешь.
– В машине?
–Да, ветер просто,– поясняет Рамиль, протягивая руку и убирая очередную налипшую мне на лицо прядь,– на улице...
– Ну, давай,– сердце начинает странно грохотать и от этого невинного жеста, и от невинного предложения.
– О чем поговорим? – интересуюсь, останавливаясь у передней пассажирской двери дискавери.
Но Рам обходит меня и открывает заднюю. Кивком головы приглашает в салон. Послушно залезаю, низ живота сводит неясным ожиданием. Ощущение усиливается, обращаясь в жаркую тяжесть, когда он садится на задний ряд сидений вслед за мной и захлопывает дверь, отрезая нас от внешнего мира. Запах кожаной обивки, освежителя и терпкие нотки грейпфрута бомбардируют мозг и инстинкты, посылая по телу колкие импульсы. Непроизвольно неглубоко и часто дышу.
– Так о чем? – повторяю я свой вопрос хрипло, аккуратно отсаживаясь подальше от Рама, но наши ноги всё равно соприкасаются, потому что он, не стесняясь, широко расставляет свои.
Черные глаза с легкой снисходительностью следят за моими жалкими попытками увеличить расстояние между нами. Левый уголок губ Рама приподнимается в лукавой полуулыбке.
– Ты серьезно, Лен? – хмыкает он и неожиданно резко перехватывает меня за талию.
Я только и успеваю, что охнуть, как уже оказываюсь у него на коленях, обвивая ногами бёдра. Хватаюсь руками за мужские плечи и так и застываю, то ли в попытке оттолкнуть, то ли обнять. Ладони припекает от горячей кожи под тонкой тканью рубашки. Обжигающее дыхание касается моего подбородка. Крепкие руки нагло сминают сквозь джинсы мои задницу, и я сдаюсь, расслабляясь. Мы взрослые люди, у нас будут дети и мы только что написали заявление на регистрацию брака. Наверно Рам прав, и шарахаться от физической близости в моей ситуации было бы по меньшей мере странно...
Тем более, что я не хочу! Мне всё нравится...
Запускаю пальцы в короткий ежик на его затылке, царапая кожу головы и ерзаю на мужских бёдрах, устраиваясь поудобней. Рамиль тихо одобрительно шипит сквозь зубы и откидывается на спинку дивана, смотря на меня из– под опущенных густых ресниц.
– Надо решить вопрос с проживанием, Лен,– его голос звучит интимно и бархатно, отдаётся чарующей вибрацией в грудной клетке, лишь усиливая нарастающую внутри зудящую потребность. Сколько у нас там минут? Пятнадцать– двадцать? Ощущение, что мне уже вполне хватит и трёх...
– С проживанием? – тупо повторяю за Рамилем, пытаясь думать о чем-то кроме совершенно четко ощущаемого стояка в его джинсах. Как он может разговаривать? Извращенец...
– Да, – дымный взгляд черных глаз путешествуют по моему лицу, сползает к губам, ниже, задерживается на яремной ямке, сглатываю, – Тебе бы надо ко мне переехать...Наверно...Да?
– Да? – эхом переспрашиваю я.
Блин, я – плохая собеседница сегодня. Пальцы сами собой соскальзывают с мужского затылка, царапают смуглую кожу на шее, обводят выступающую ключицу. Задерживаю дыхание, навязчивая пульсация между ног становится жарче. Секунду помедлив, расстегиваю первую пуговицу на его рубашке. Глаз не поднимаю, не хочу видеть выражения его лица. Мне достаточно того, что я чувствую, как мышцы Рамиля непроизвольно каменеют в ожидании. Он откидывается на спинку сильнее, сдвигая меня подальше на колени, без слов давая понять, что и с ширинкой разбираться я тоже должна сама.
– Я через четыре дня приеду,– продолжает Рам сильно севшим голосом, руки сжимают моё бедра, стискивают ягодицы. В салоне становится душно от нашего учащающегося дыхания,– Соберешь пока вещи? Только немного!!! Я там тебе комнату...
Он задерживает дыхание на секунду, потому что я царапаю ногтями дорожку черных жестких волос ниже пупка и дергаю пуговицу на джинсах.
– Приготовил...– коротко ошпаривает левую ягодицу звонким шлепком,– Кровать сегодня привезут...и шкаф...Бл..ть...
Выдыхает, когда я обхватываю рукой высвобожденный член и плюю на головку.
– Кровать? – на секунду поднимаю на него непонимающий взгляд, который встречается с затуманенными похотью черными глазами.
– Ну да, не на диване же в гостиной тебя устраивать,– фыркает Рам таким тоном, будто говорит что-то до смешного очевидное и логичное.
Впрочем, кое-что и правда становится очевидным. Например, то, что пускать меня в свою кровать на постоянной основе он явно не собирается.
Я цепенею, пытаясь воспаленным от желания мозгом быстро переваривать информацию, но у меня ничего не выходит. Комнату приготовил...кровать...комнату...Рука инстинктивно сжимается в кулак.
– Тшшш, Лена, блииин! – возмущенно шипит от боли Рамиль, перехватывая мою руку и отдёргивая от себя,– Оторвать решила???
