Текст книги "Юг в объятьях севера (СИ)"

Автор книги: Ана Адари

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 13

– Раскайся, сестра. Ты грешна.

Китана стояла на коленях в центре каменной чаши, похожей на мертвый цветок, в узкие прорези меж «лепестками» лился холодный белый свет. Первое, что Китана почувствовала, когда пришла в себя – лютый холод. Он вернулся! Вместе с ужасными воспоминаниями ее детства. Китана уже успела отвыкнуть от холода: климат в Чихуане был мягким, зима немногим отличалась от лета. Иное дело в горах, где родилась и выросла Китана.

Камни, одни только камни. Разных оттенков, от снежно-белого до угольно-черного. Камни бурые, камни темно-красные, камни серые, камни пестрые, как птичьи яйца в кладке. И все – холодные. Китана родилась среди камней, в лачуге, прилепившейся к одной из скал, на вырубленной в ней нише. Холод, о котором хотелось забыть, преследовал девочку весь день, но особенно невыносимо Китане было по ночам.

Она куталась в шкуры, но холод сочился отовсюду, так что замерзал нос и кончики ушей. А утром надо было идти работать: жители гор выживали с трудом, им нужна была каждая пара рук. Мужчины охотились, добывали дрова, затевали кровавые стычки с отрядами лэрдов, чьи владения были в предгорьях. Женщины пекли пресные лепешки, варили жидкий суп, пряли, ткали, шили одежду, рожали детей. Которые рано становились взрослыми, мальчики уходили с мужчинами, а девочки…

Китана невольно застонала. Самых красивых забирали храмовники. До этого дня ей казалось, что хуже лютого холода ничего не может быть. Как же она ошибалась!

Ей была ненавистна обжигающая вода бурных горных речушек, где Китана вместе с другими девочками полоскала белье. Руки становились багровыми, похожими на куски сырого мяса, пальцы сводило судорогой. Вода, даже слегка подогретая была роскошью. Стирали у реки, там же полоскали. Потом надо было нести тяжелый таз с бельем наверх, по узкой горной тропе, где постоянно осыпались камни.

И когда они пришли, сестры из Главного Храма, а с ними суровые бородатые воины, и мать, суетясь, стала доставать припасы, все самое лучшее, приготовленное к празднику, Китана вышла из темного угла.

Ей было девять солнц. Она никогда раньше не видела сестер. Они были красивые. Рыжие волосы, кожа цвета снега, ровная, гладкая, и большие ярко синие глаза. Которые смотрели на Китану неласково. Сестры-адептки брали все, что хотели, и никто не смел их ослушаться. Они были строги и несгибаемы, и по слухам одной только молитвой могли вызвать камнепад, способный остановить войско лэрдов.

У горцев отобрали все, кроме веры. И они цеплялись за нее из последних сил. Ненавидели благородных, а особенно высших. Хотя никто никогда их не видел. Высшие были проклятьем, которое небо обрушило на цветущие земли. Все они когда-то принадлежали народу Китаны. Но ему пришлось уйти в горы. Тем, кто выжил. Остальные погибли или стали рабами.

– Подойди сюда, девочка, – раздался голос, похожий на родниковую струю, разбивающуюся о камни. Холодный и звучный. – На свет, к очагу.

Мать сжалась. Отец, молча, пожал плечами. Все уже поняли: Китану заберут. Она отличалась от других девочек яркой, живой красотой. Будто огонек на холодных камнях. Сестры всегда забирали лучших.

– Послужишь вере, – удовлетворенно кивнула старшая из сестер, внимательно осмотрев Китану. – Мы дадим вам за нее денег, – сказала она родителям избранницы.

– Нам ничего не надо, – заученно сказал отец. – Помолитесь Триаде, чтобы она снова открыла небеса и забрала тех, кто принес горе и рабство в наши земли.

Сначала Китана радовалась. Прыгала по камням, будто горная козочка: в ее жизни наступили перемены. Она еще не знала, для чего сестры готовят красивых девочек. Шпионы Адептов Истиной Веры были повсюду. Но особенно им хотелось подобраться к лэрдам и высшим. Которые не брали слуг со стороны. Но все были неравнодушны к красивым женщинам.

Сестры обучали девочек искусству любви. Потом послушницы проходили обряд Нефритового стержня. Становились женами Бога-сына. И навсегда связывали себя обетом.

Линар несказанно удивился бы, если бы узнал, что был у Китаны первым. Разве можно считать мужчиной каменное изваяние, которое равнодушно взирает на своих «невест» вот уже не одну тысячу солнц?..

– Раскайся, сестра.

Ноги у нее затекли, колени невыносимо болели. Она стояла так с того момента, как ее спустили на землю из вонючего седла после долго перехода по горным тропам и приволокли в Храм.

Последнее, что помнила Китана, это переход через портал. Ее вернули в Чихуан. И как только слуги граты Готы узнали о том, кто дал Китане титул? Ведь она никакая не сирра. Сестры-адептки за деньги находили тех, кто признает девочку-бастарда. Это была лучшая участь для воспитанниц Храма. Они должны были, во что бы то ни стало привлечь внимание лэрда. Связь с тателариусами тоже поощрялась. Сестры изо всех сил искали лазейки. Хотели знать, насколько сильна магия высших. И что это вообще такое. Своих шпионок они отправляли в основном в бордели, собирать бесценную информацию.

Сеть была раскинута повсюду, но крупная рыба попадалась нечасто. Послушницы знали так мало, и тателариусы не принимали их всерьез. Языки особо не распускали. Толку говорить о науке с дремучими девками? Что же касается лэрдов, то любовниц у них хватало. Счастье, что послушниц забирали обратно в Храм, когда они теряли свою привлекательность. Чтобы бывшие шлюхи могли обучать новых девочек.

. Китану сразу признали особенной. Наставница сказала, что у нее не только красивое, но и талантливое тело, а главное, прекрасная память. Поэтому Китане нашли «отца». Он и представил ее во дворец наследника Дома Закатекасов…

– Ты не виновна: это все магия высших. Она очень сильна, – услышала Китана. – Принц Линар тебя зачаровал. А потом бросил. Тебя отправили в дом твоего мнимого отца. И должны были убить.

Похоже, что сестры ее выкрали. Или, как они думают, спасли. Но лучше было умереть, чем снова оказаться здесь.

«Да нет же никакой магии!», – хотелось закричать Китане. Она до сих пор ясно помнила тот опаливший сердце миг, когда впервые увидела Линара. До этого Китана тридцать лун жила в его дворце, среди цветущих садов и буйной зелени, ничего прекраснее девушка раньше не видела. Она наконец-то согрелась. Еда была такой вкусной, а фрукты такими сочными, что скудная пища послушниц показалась далеким сном. Страшным сном. Но никто так и смог уговорить Китану искупаться в бассейне или фонтане. Омовения в Храме были мучением, сестры заставляли девочек раздеться донага и залезть в ледяную воду. И тогда казалось, что от холода остановится сердце.

Китана привыкла мыться наскоро, и голубая вода в дворцовых бассейнах заставляла сердце сжиматься. Нет, только не это! Китану так и прозвали: «Сирра-которая-боится-воды».

В обязанности девушки входило разносить вино. Она старалась приметить лэрда посимпатичнее. И помягче характером. Того, кто расскажет ей секреты, свои и высших. Если, конечно, их знает.

Китана наполняла кубки, когда раздался взрыв смеха.

– Вы не ослышались, сьор. Она боится воды.

Китана поняла, что это о ней и невольно покраснела. Но лезть в фонтан ей все равно не хотелось. Пусть думают, что хотят.

– Иди. Тебя зовет принц, – ее потянули за руку.

Она поставила наполненные кубки на поднос и пошла. Китана никогда не видела портретов принца Линара. В Храме Триады не было изображений высших, все они были прокляты. А во дворце Китана была всего тридцать лун, ей предстояло освоиться в чуждом мире. Поэтому она онемела, когда увидела стоящего в окружении роскошно одетых женщин черноволосого красавца.

Женщины взирали на него с обожанием, и не удивительно! Принц Линар был в тончайшей рубашке травяного цвета и темно-зеленых штанах свободного покроя. Черные волосы спускались до лопаток и словно заглянцевели на заливающем их светом солнце. В больших черных глазах принца как-то особенно ярко светился огненный зрачок. Но больше всего Китану поразили губы мужчины, карминно-красные и красиво очерченные, она смотрела на них, как зачарованная, и не могла оторваться.

– Мне сказали, ты новенькая, – улыбнулся принц. – Откуда ты? И почему так боишься воды?

– Я… я стесняюсь купаться, – нашлась она и протянула ему поднос: – Возьмите вина, сьор.

– Ну а со мной? – он взял кубок и, не спеша, отпил вино. Потом сказал: – Возьмите у нее поднос.

Китана увидела, как принц Линар прямо в одежде шагнул в фонтан. Тонкая рубашка моментально намокла и облепила мускулистый торс. Китана была хорошей ученицей, ее приучили не стесняться обнаженных мужчин, но тут ее бросило в жар. Почему наставница не сказала ей, что мужчины могут быть не только опасны и жестоки, но и прекрасны? И не надо делать над собой усилие, чтобы тело само льнуло к этой широкой груди, а руки с наслаждением обнимали Линара и любовно гладили его длинные черные волосы?

Она и опомниться не успела, как уже стояла под струями приятно прохладной воды в объятьях принца и, как зачарованная, смотрела в его большие черные глаза.

Магия?! Да ни разу в жизни Линар не прибегал к колдовству, чтобы очаровать женщину! Магия была в его руках, которые расплавили тело Китаны мгновенно. В его губах, когда она их коснулась своим жадным ртом. В его голосе, когда этой же ночью Линар прошептал, что она сделала его счастливым.

Это было сладкое рабство, такое, что Китана, не задумываясь, предала свою веру и своих сестер.

– Покайся…

Ее, похоже, усыпили. Там, в доме ее якобы отца. Именно туда отвезли Китану после перемещения из Игниса в Чихуан. Она сразу поняла, что это сделали северяне. Слуги граты Готы, супруги Линара. Китана не думала, что так быстро проиграет битву за него после того, как брачную ночь Линар провел с ней. И вот он там, в Игнисе, со своей женой, а Китана снова в лютом холоде, в каменной чаше Храма Триады.

Лучше умереть…

– Нам не нужна твоя смерть, – ласково сказала мать-настоятельница. Словно мысли прочла.

Китана прекрасно знала цену этой ласки. Все ложь! Сестры не умеют любить, они дочери гор, где только камни и холод. Сердца этих женщин словно заморожены, и только она, Китана, сумела оттаять.

– Тебя хотели убить, Китана. Твой принц женился, и он тебя предал. Он про тебя забыл. Мы сделали все, чтобы северяне не узнали, кто ты. Сир Бен, твой приемный отец убит. Братья сделали это, ради того, чтобы ты к нам вернулась.

– И чего вы от меня хотите? – поежилась Китана.

– Никому еще не удавалось подобраться так близко к сьору. Ты была любовницей наследника Великого Дома. И мы хотим знать все. Про высших и их магию. Во-первых, уязвимы ли они?

– Да, – призналась Китана. – Когда снимают защиту. Все дело в силовом поле.

– Ты не обманула, – одобрительно сказала мать-настоятельница. – Мы также знаем от тателариусов, что сила высокородных в их гнусных капищах, которые называются храмами. Не обязательно их разрушать, надо лишь срубить уходящие в небо шпили. Мы готовы к тому, что должно случиться.

– А что должно случиться? – напряглась Китана.

– Пророчество гласит, что император скоро умрет. И начнется война. До сих пор высшие были едины. Но скоро они начнут убивать друг друга. Мы поначалу просто не будет им мешать. Пусть их останется как можно меньше. Потом мы лишим их возможности внезапно перемещаться. Их воздушный флот в горах бессилен. Мы должны избавиться от проклятья Небесного отца. Который наслал на нас демонов, вылупившихся из огромных блестящих яиц, упавших с неба и, позволил этим черноволосым краснолицым исчадьям ада с помощью магии захватить власть. Высшие запретили нам молиться своим богам, отобрали наши земли, насадили повсюду свои порядки. Но время пришло, Китана. Скоро ты вернешься в Чихуан.

– В Чихуан?! – сердце радостно забилось.

Как же Китана была там счастлива! Она расцвела от безумной любви, дни и ночи, думая только о своем принце. Служа ему на ложе, и одновременно господствуя. Она знала, что Линар ей не изменяет. Откуда только взялась эта ненавистная грата Гота?!

– Жена рано или поздно надоест принцу Линару, – проникновенно сказала мать-настоятельница. – Готе Готвир с тобой не сравниться. Пусть Линар заскучает. И тогда мы устроим вам встречу. Он опять к тебе потянется. И больше ты его не упустишь.

– Но зачем он вам?

– В битве за императорский трон должен победить принц Линар. Дому аль Хали лучше исчезнуть с лица земли. Закатекасы для нас легкая добыча. Когда Линар станет императором, ты убьешь Готу.

– О! – это она с огромным удовольствием сделала бы и сейчас!

– Не время еще, – жестом остановила ее мать-настоятельница. – Линар должен снова попасть под твое влияние. Мы разрушим Новую империю. Освободим свои земли и избавимся от проклятья. Мы сотрем следы высших, уничтожим все их артефакты. Похороним даже память о них. И вернемся на тысячу солнц назад. Под власть Триады и ее адептов. Ты с нами, Китана?

«А у меня есть выбор?» – она посмотрела на статую своего божественного мужа. Их соединили, согласно древнему обряду. Китана – собственность Храма. Она попыталась сбежать, но ее вернули. А Линар про нее забыл.

«Я бы охотнее разрушила этот Храм», – с ненавистью подумала она. «Вы не даете ничего, кроме страданий, пока я здесь жила, знала только голод, холод и бесконечные мучения. Потом вы заставили меня взять в мужья каменного идола. Я до сих пор помню эту адскую боль. Да никакие пытки не сравнятся с тем, что вы готовите несчастным избранницам, забирая их сюда маленькими девочками. Что же касается веры, мне все равно, сколько их, эти Богов, три или пять. У меня он вообще один. Его зовут Линар. Но я сделаю вид, что подчинилась».

– Я раскаиваюсь, мать-настоятельница, – Китана покорно склонила гордую красивую голову. – Назначьте мне самое суровое наказание. Я буду служить Адептам Истиной Веры и сделаю все, что вы прикажете.

– Иди в свою келью и молись, Китана. Когда будешь готова, мы переправим тебя в Чихуан.

Когда девушка ушла, от стены отделилась тень. В незаметной нише кто-то прятался.

– Ненадежна, – услышала мать-настоятельница голос, похожий на шелест сухих листьев, которые гонит ветер.

– За ней будут присматривать, – сказала она. – Китана это приманка. Скоро начнется…

Глава 14

Гота не спешила открывать глаза. Как же хорошо понежиться в постели! Мать вставала рано, и в столице северного анклава Фригаме в белоснежном дворце Великого Дома Готвир завтракали засветло. Зевая, спускался отец, который возможно и любил поспать, но никогда не перечил жене. В приемной сьора Готвира уже толпились лэрды с прошениями, потому что благородные прекрасно знали: кто рано встает, тот на хорошем счету у королевы Летис.

Она помогала правителю с государственными делами, как деликатно это называлось. На самом деле сьор Шарль не принимал ни одного решения, важного и не очень, не посоветовавшись с женой. Грата Летис была из Императорского Дома Тадрарт, хоть и принадлежала к побочной его ветви.

Гота знала, что пылкой любви между ее родителями не было никогда, их брак с самого начала строился на политическом расчете. Но мать всегда вела себя безупречно, отец же изо всех сил соблюдал приличия.

«А вот я не буду терпеть любовниц мужа!» – она сладко потянулась и вдруг поняла, что лежит в постели одна.

– Линар! – крикнула Гота.

Щеки невольно порозовели. Это была их первая ночь в южной столице, и муж постарался сразу же создать соответствующее впечатление о городе с такой неоднозначной репутацией.

– Только в Чихуане умеют по-настоящему любить, – шептал он Готе, стягивая с нее платье.

У нее мгновенно закружилась голова, бешено забилось сердце, и усилиями Линара Гота рухнула с этой головокружительной высоты в обжигающую лаву. Ночь была восхитительной. Сейчас Линар вернется, и они продолжат.

Вместо Линара вошла сирра Арьес.

– Проснулись, бесценная грата? – деловито спросила она. – У нас сегодня уйма дел. Надо разобрать ваши вещи и подарки к свадьбе, познакомиться с главным поваром, с казначеем, отобрать придворных дам для вашей свиты, пока отбор прошла лишь сирра Олола, и то заочно, не мешало бы на нее взглянуть, потом связаться с вашей матерью, потому, что грата Летис просила меня…

– Где мой муж? – Гота села.

– С утра перед дверями вашей спальни собралась целая толпа, – недовольно поджала губы сирра Арьерс. – Едва принц Линар вышел, его окружили женщины.

– Женщины?!

– Они жаловались, что его не было целых семнадцать лун. Говорили про какой-то… – сирра замялась, – балет что ли, и… что-то еще про картины. Я пока не знаю все эти слова. У них вроде бы намечается грандиозный праздник. Простите, бесценная грата, но как я поняла, вашего появления в Чихуане никто не ожидал. Принц Линар должен был танцевать этот, как его? Балет, – поморщилась сирра Арьес, – в паре с Китаной…

– Как?! Она еще жива?!

– Мы ее ищем, но пока, как я вам уже докладывала, нашли только труп ее мнимого отца. Ах, грата, у меня голова идет кругом!

– У меня тоже! Одеваться! Надеюсь, мой муж завтракает, поскольку проголодался, обсуждая, как ты сказала? Балет?

– Принц прошел в малую столовую, это правда. Но вот там ли он еще…

– Куда он денется без меня?

Но к большому удивлению Готы в столовой ее ждал только завтрак. Что же касается мужа, то он исчез.

– Где принц Линар? – спросила она у сирры, которая сообщила, что дамы собрались и ждут. Те, которые не участвуют ни в балете, ни в живых картинах. А вообще все страшно заняты. Потому что принца Линара не было в Чихуане аж семнадцать лун.

– Так он в саду? – спросила Гота. – Репетирует?

– Он там был, грата, – сирра чуть присела. Гота уже заметила, что этикетом себя тут не утруждают. – Но потом его позвали смотреть свадебные подарки. Среди них скакун какой-то особой масти и сокол.

– Тоже особой масти? – ехидно спросила Гота.

– Соколиная охота для принцев из Дома Закатекас одно из первейших занятий, так же, как и скАчки. Поэтому к принцу Линару наверняка присоединились его братья, сьор Аксэс и сьор Осор.

– Хорошо, идемте на конюшню.

– Но ваши придворные дамы…

– Сначала я хочу найти мужа. Не забывайте, что мы только поженились и хотим насладиться друг другом.

Таким образом, не задействованные в балете дамы отправились на конюшню в поисках принца Линара под руководством своей новой госпожи, его супруги. Но на конюшне не оказалось не, то, что принца с братьями, даже лошадей. Лишь пара смирных кобылок неопределенной масти и скучного вида стояла в своих денниках.

– Где мой муж? – спросила у главного конюха Гота.

– Он тут был, – заверил тот.

– И куда же он делся?

– Принц Линар поехал к своей сестре.

– К которой?

– К грате Нэше, поскольку грата Лала еще совсем мала.

– Она что, не участвует в балете?

– Что вы! Только в живых картинах!

Готе уже до смерти хотелось узнать, что же это за картины. Она бы переместилась во дворец своей родственницы при помощи транспортера, но куда девать придворных дам? Которые все еще надеялись сегодня пройти отбор.

– На чем же мне ехать? – задумчиво сказала она, разглядывая подозрительного вида кобыл.

– Зачем же ехать? – удивилась одна из леди. – Дворец принца Линара соединен с дворцом его сестры прекрасной галереей. Они с гратой Нэшей живут очень дружно.

– Но принц-то поехал верхом! Значит, путь не близкий.

– Гораздо короче, чем вы думаете, грата. А что касается принца Линара, так его ведь не было в Чихуане семнадцать лун! И потом: скакун особенный, и принцу не терпелось его опробовать, ведь совсем скоро и конные состязания. Вы же никуда не торопитесь, поэтому можно и прогуляться.

– Не участвую в балете – не значит, не тороплюсь. Дел и у меня хватает.

– Но какие могут быть дела кроме балета? – удивленно переглянулись дамы.

– Я уже поняла, что не в теме. Но надеюсь наверстать. Идемте!

«Заодно поближе познакомлюсь с родственниками. Их так много, этих Закатекасов. У Линара два брата и две сестры. Интересно, они все участвуют в живых картинах? Ведь кто-то наверняка задействован и в балете».

Гота была выносливой девушкой, а сады Чихуана и в самом деле оказались прекрасны. Дамы освоились и щебетали безумолку.

– Обратите внимание на эти чудесные цветы, принцесса, они называются венерия, – то и дело слышала Гота. – А вот это мамва. Настоящая мамва, не та, что растет в ваших северных оранжереях. Она, как говорят, горчит.

– У нас во Фригаме вообще не растет мамва.

– О! У них не растет мамва! – ахнули леди и сирры. Похоже, что Гота сказала кощунственную вещь. Где-то не растет их знаменитая Чихуанская мамва! Интересно, чем же она так знаменита?

– Не хотите ли вина, грата? Здесь дивный уголок сада, и зная, что вы будете проходить мимо, накрыли поздний завтрак.

– Но я только что поела!

– Это всего лишь фрукты! И вино. Присядьте, грата Гота. – Ей указали на подушки в роскошном шатре.

– Я хотя бы во второй раз хотела позавтракать со своим мужем!

Гота оглянулась. Знаменитые сады Чихуана были полны не только мраморных и прочих статуй. Оживших тоже хватало. Повсюду сновали слуги, в тени деревьев были раскинуты шелковые шатры. Гота заметила художника с мольбертом, перед ним прямо на траве разлеглась знойная красотка в полупрозрачном платье. При виде Готы художник вышел из-за мольберта и довольно небрежно поклонился. Натурщица осталась лежать и лишь томно прикрыла глаза.

Если бы не поиски Линара Гота вскипела бы и устроила девице нагоняй. В конце концов, перед ними – новая хозяйка этого дворца! Законная супруга наследника Великого Дома! Что здесь вообще происходит?!

Но тут на поляну перед Готой вышла чванливая птица и вдруг раскинула веером огромный хвост. Зеленые, золотые, оранжевые и еще бог знает, какие сполохи заставили Готу онеметь. А птица не спешила уходить.

– Хотите посмотреть других? – разулыбались фрейлины. – Это вон там, – худенькая белокурая сирра махнула рукой на причудливо изогнутую крышу. Золотая черепица сияла на солнце. – Там водоем и купальни. А давайте купаться!

– Давайте сначала найдем моего мужа, – нахмурилась Гота. – Если конечно принц Линар тоже не решил искупаться в такой знойный день.

– О! Как можно?! – переглянулись леди и сирры. – Его не было в Чихуане аж семнадцать лун! У принца столько дел!

– Надеюсь, он обсуждает их со своими сестрами, – кисло заметила Гота. Честно сказать, и балет, и живые картины, а в особенности соколиная охота и пропавшие с конюшни скакуны уже порядком ее бесили.

Грат Нэшу и Лалу супруга принца Линара обнаружила в заваленной рисунками комнате. Кроме того, повсюду лежали разноцветные ткани, кружева, драгоценности, куски мишуры, катушки ниток, булавки… Проще сказать, чего тут не было.

Какой-то румяный толстяк в рубашке навыпуск и чуть ли не в кальсонах, вспотевший от волнения, измерял при помощи растопыренных пальцев талию младшей принцессы. И отчаянно спорил со старшей:

– Грата Лала просто напилась лимонаду! И платье будет ей впору!

– Нет, она растет мэтр Ханс! Платье надо расставить!

– Совершенно не стоит этого делать!

– А я говорю, что…

– Добрый день, – громко сказала Гота.

Толстяк воззрился на нее с изумлением.

– О! Ваше высочество! – грата Нэша нетерпеливо махнула веером. – Что вы скажете насчет платья моей младшей сестры? Мэтр Ханс наш придворный портной. И он…

– Для начала надо бы представить меня, – возмущенно сказала Гота.

– Простите. Мэтр Ханс, это грата Гота Закатекас, жена принца Линара.

– Вам надо носить красное, – возмущенно взмахнул пухлой рукой мэтр. – Синий и белый явно не ваши цвета. Они вас старят. А кого вы собираетесь представлять в живых картинах, уважаемая грата?

– Я хотела бы сначала представить, что это вообще такое. А еще больше я хотела бы узнать: где мой муж?

– Линар здесь был, – заверила ее грата Нэша. – В его костюм тоже необходимо внести изменения.

– Линар тоже напился лимонаду? – ехидно спросила Гота. – И его костюм для балета теперь необходимо расставить.

– Что вы, грата! – искренне возмутился мэтр Ханс. – Принц Линар в идеальной форме! Он всегда безупречен! И лимонаду не пьет. Они с братьями немного пофехтовали, я видел это в окно.

– И где они теперь?

– Где-то в саду, – пожала плечами Нэша. – Нам надо срочно переписать сценарий. Кого бы могла представлять грата Гота? Богиню, нимфу, грацию?

– А у вас есть роль для королевы? – зло спросила Гота.

– У нас весенний бал. И мы представляем сказку. Пробуждение природы и все такое.

– А мой муж – он кто? – подозрительно спросила Гота.

– Он божество! – воздела руки в расписной потолок одна из придворных леди.

– В каком из смыслов? Прямом или переносном?

– Принц Линар божество во всех смыслах, – вздохнул мэтр Ханс. – Без него ни балет, ни живые картины, ни собственно бал не имеют темы.

– Поэтому мой муж исчез? Причем с раннего утра!

– Грата, вы в Чихуане, – развел руками толстяк. – Здесь праздник всегда. А сейчас так вообще весна.

«Я с ума здесь сойду!» – Гота выпрямилась и закусила губу, чувствуя, как в душе все закипает. Где Линар, Мрак его возьми?!

– Ах, вон он! – радостно закричала одна из дам.

– Где? – Гота, забыв о королевском достоинстве, кинулась к окну. Наконец-то муж нашелся!

– Какая прелесть!

– Он и в самом деле чудо! Какая длинная шея! А ноги? Безупречны! Не правда ли, грата Гота?

– Что вы себе…

В саду раздалось ржание. Гота увидела породистого жеребца. Увы! Он был оседлан, но без всадника. Гота поняла, что восторги относились вовсе не к ее мужу, а всего лишь к его новому коню. Но хоть кто-то нашелся.

– Где мой муж? – крикнула она в окно тем, кто восхищенно рассматривал жеребца.

Мужчины, а их в этой компании было большинство, все одетые с небывалой роскошью и не менее яркие, чем так поразившая Готу птица с огромным хвостом, переглянулись. Несколько пар глаз с любопытством уставились на выглядывающую в окно Готу. Она сообразила, что выглядит глупо, и еще глупее себя ведет.

– Так какое платье будем шить? – нетерпеливо спросил мэтр Ханс.

Гота обернулась:

– Боюсь, что эти живые картины обойдутся без меня. Кто-нибудь мне скажет: а дворец сьора Атля далеко?

– Вы можете пройти по крытой галерее, она чудесна. Там сейчас выставлена коллекция орхидей, есть потрясающие экземпляры. К примеру, призрачная красавица. Это орхидея-невидимка, ее видно лишь, когда она цветет. Поспешите на нее полюбоваться, бесценная грата. Мы вас проводим, – любезно сказала одна из леди.

– А принц Линар уже успел ими полюбоваться? Орхидеями?

– Вряд ли он заходил сегодня к отцу. У принца столько дел!

– То есть, сьор Атль, слава Огню, не участвует в живых картинных? – уточнила Гота.

– Папе хватает с ними заботы, – звонко рассмеялась Нэша. – Впрочем, он вам сам расскажет.

У Готы, что называется, накипело. Линар исчез, его придворные сказали, что синий и белый цвета не идут Готе Готвир! И что надо есть мамбу и пить терпкое чихуанское. А еще купаться. В этом Чихуане творится что-то невообразимое.

– А, невестка! – сьор Атль, едва увидев Готу, раскрыл отцовские объятья. – Да на тебе лица нет! Что-то случилось?

– Где мой муж, сьор Атль?

– В Чихуане, где же ему быть?

– Но где конкретно? И почему он меня бросил?

– Куда он денется, моя бесценная грата? – пожал плечами сьор Атль. – Его не было здесь семнадцать лун и…

– Если я еще раз услышу эту фразу, я кого-нибудь убью!

– Ну, успокойтесь, грата.

– Скажите, где я?

– В Чихуане.

– Здесь кто-нибудь занимается государственными делами?

– Именно сейчас все ими и занимаются, – невозмутимо сказал сьор Атль.

– Вы видимо не в курсе, – горько возразила Гота. – Все заняты каким-то балетом, живыми картинами и праздником. У меня такое ощущение, будто я схожу с ума!

Сьор Атль вдруг рассмеялся.

– Давайте я вам кое-что объясню. Чихуан несказанно богат. А богатые любят праздники. Весна это пробуждение природы. Начало нового сезона. Живые картины – это дело государственной важности, любезная Гота. Линар прекрасен в образе Бога. На главной площади соберется толпа. Да что на площади! Все крыши домов в окрестностях будут забиты народом. Нам придется задействовать воздушный флот и продавать билеты на гондолы. Все печатные станки заряжены. Те, кто не смогут побывать на празднике, ждут хотя бы картинки. Представьте себе жизнь в провинции. Скука невообразимая. Главное развлечение – это столичные сплетни. Разумеется, родственники, живущие здесь, в Чихуане, все опишут в красках. Но картинки, грата Гота! Мы мировая столица моды! Линар это олицетворение не только красоты, но и роскоши. Его изображения приносят казне баснословную прибыль. А вы хотите владеть им единолично. Да кто же вам позвонит? – насмешливо спросил сьор Атль.

– То есть, вы, таким образом, зарабатываете деньги?!

– Целей много, но все они благие. Коммерция это дух Чихуана. Мы не воюем, мы продаем. Изысканные наслаждения, тонкие вина, красивые платья. Народ обожает принца Линара. Он будущий правитель. Ранмир уверенно машет мечом, думая, что его сила – ключ к верховной власти. Но и красота – это сила, грата Гота. Мы потеряли Китану, вот проблема. Кто-то должен пойти в паре с Линаром, – сьор Атль со вздохом посмотрел на Готу. – Балет под угрозой, а ведь его так ждут. Надо же понять, что будут носить в этом сезоне. Над костюмом принца Линара портные бьются с зимы. Ваш муж наверняка сейчас на очередной примерке. Дайте слово, что не будете ревновать. Но…

– Я не подхожу для этой роли. Это правда: танцевать я не умею. И о балете имею смутное представление. Но есть одна сирра. Мне ее рекомендовали. Я попробую найти замену Китане. Раз речь идет о деле государственной важности.

– Я рад, что не ошибся в вас, – оживился сьор Атль. – Подключайтесь, Гота. И не бойтесь поделиться своим мужем с другими. Линар вовсе не развратен, скорее, он немного легкомысленный. Он танцор и поэт, непревзойденный натурщик, идеальная модель.

– И где его сейчас носит?

– Вечером он будет в вашей спальне, уверяю. Но утром проявите милосердие: отпустите его. Иначе анклав Чихуан разорится.

– А ведь вы меня обманули, сьор Атль. Заманили в ловушку. Вы ведь знали, что так будет. И настаивали на этом браке.

– Но ведь консумировать его была ваша идея, – подмигнул Атль Закатекас. – Попробуйте еще раз. Поймать ветер. И, кстати, где вы собираетесь обедать?

– Если я правильно понимаю, пообедать с мужем у меня не получится? Линар хотя бы помнит, что у него есть жена?

– Вокруг него сейчас толпа, вы можете не беспокоиться: Линар не в состоянии вам изменить даже если очень этого захочет. Не пробуйте его искать, он сам найдется. У вас голова светлая, сдается мне, вы хорошо считаете. Пообедайте с министром финансов. Анклав Чихуан огромен и меня на все не хватает.

Атль Закатекас тяжело вздохнул. Деньги в Чихуане льются рекой, но как контролировать эти потоки? Сьор покосился на Готу. У северной принцессы шок, это понятно. Она-то рассчитывала сидеть за пяльцами, и что муж будет держать клубок ниток и умильно смотреть на ее идеальный пробор. Интересно, как она выкрутится?