355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Амелия Грей » Намек на соблазнение » Текст книги (страница 11)
Намек на соблазнение
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 21:38

Текст книги "Намек на соблазнение"


Автор книги: Амелия Грей



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Не увидят, если я буду соблюдать осторожность, что я и собираюсь делать.

– Вы негодяй, милорд.

– Благодарю!

Они проехали чуть дальше по дорожке, затем Джон свернул в сторону и поставил фаэтон на тормоз. Он выпрыгнул из экипажа и бросил монетку уличному мальчишке, который стоял поблизости, надеясь, что его попросят присмотреть за лошадьми.

Затем Джон обошел вокруг коляски и подошел к Кэтрин. Она встала и протянула ему руку, думая, что он поможет ей выйти из коляски, но Джон, подняв руки, обхватил ее за талию.

Без малейших усилий Джон поднял ее и поставил на землю, но перед этим он раскрытой ладонью провел по мягкому изгибу ее бедер. Ему было приятно ощущать гибкое тело под своими пальцами. Не слишком худое и не слишком полное.

И снова он почувствовал, как его охватывает желание. Он достал из экипажа корзинку для пикника, и они направились к небольшой, покрытой мягкой травой лужайке. Они искали дерево, в тени которого можно было бы укрыться, но все подходящие места уже были заняты людьми, наслаждающимися теплым денечком.

Кэтрин заверила его, что зонтик и шляпка вполне могут защитить от солнца ее глаза и кожу, но они прошли по парку еще немного и, наконец, нашли довольно спокойное место в тени небольшого дерева.

Кэтрин помогла ему расстелить на земле одеяло, а затем он помог ей сесть. К сожалению Джона, ему пришлось, соблюсти приличия и выбрать место на некотором расстоянии от девушки. Возможно, ему удастся урвать парочку поцелуев, когда толпа в парке поредеет.

– Не хотите ли чего-нибудь выпить? Я захватил чай и вино.

– Благодарю, не сейчас, может быть, чуть позже.

– Кэтрин…

– Джон…

Они умудрились оба заговорить одновременно.

– Сначала дама, – сказал он.

– Ну, хорошо. У меня к вам предложение.

– Предложение? Боже мой, Кэтрин, от вас только и жди сюрпризов.

С абсолютно невинным видом она продолжила:

– Я хочу обратиться к вам с предложением, которое, надеюсь, вы примете.

Какой сюрприз она приготовила на этот раз?

– Вам никогда не говорили, что приличные дамы не делают мужчинам предложений?

Она, казалось, задумалась над его словами.

– Приличные мужчины не говорят о поцелуях. Я не знаю, как еще сказать об этом. Я хочу, чтобы вы кое-что сделали для меня, а в ответ я готова кое-что сделать для вас. Разве это не предложение?

– Предложение, но не уверен, что оно придется мне по вкусу, – проворчал он. – Что вы опять придумали?

Джон поднял голову и увидел, что к ним направляется его старый друг Чандлер Данрейвен со своей красавицей женой Миллисент.

– Привет, Джон.

Проклятие! Их появление совсем некстати. Джон вынужден был подняться и поздороваться с ними. Он поднялся, помог встать Кэтрин и должным образом представил Кэтрин графу и графине.

– Я так рада познакомиться с вами обоими, – сказала Кэтрин. – Лорд Данрейвен, я уже познакомилась с лордом Дагдейлом и, конечно же, с Джоном, так что теперь я знакома со всеми представителями «скандальной троицы». – Не дав ему времени ответить, она обратилась к Миллисент: – Графиня, вчера вечером во время нашей беседы леди Найтингтон как раз упоминала о вас. Она считает вас своей близкой подругой.

Миллисент улыбнулась Кэтрин.

– Я очень люблю Линетт, мисс Рейнольдс, – ответила графиня. – Она была первой, кто поддержал меня, когда в прошлом году я приехала в Лондон.

Джон понял, что ему не стоит волноваться за Кэтрин. Первый же обмен репликами показал, что она очаровала Чандлера и его супругу.

– Пожалуйста, называйте меня Кэтрин.

– Тогда вы должны звать меня Миллисент. Друг Джона и леди Линетт может считаться и моим другом.

В любой другой момент Джон рад был бы пригласить Чандлера и Миллисент присоединиться к ним, но только не сейчас. Ему хотелось узнать, что именно задумала Кэтрин.

Чандлер подошел к Джону поближе и сказал шепотом, пока дамы продолжали беседовать:

– Похоже, скандал по поводу твоей лошади только разгорается.

– Знаешь, я, как и ты, никогда не обращал внимания на пересуды, но эта история переходит все границы.

– Большая часть мужской половины света относятся ко всему этому как к спортивному состязанию.

– Неудивительно. В клубе только и говорят о леди-призраке верхом на Генерале и даже принимают ставки. Полный бред.

Чандлер усмехнулся:

– Если тебя это утешит, я поставил на призрак леди Вероники.

У Джона появилось желание хорошенько врезать своему старому другу, с которым их связывала многолетняя дружба, но вместо этого он лишь рассмеялся:

– Мы всегда могли положиться друг на друга, но, боюсь, на этот раз ты потеряешь свои деньги.

– У меня такое чувство, что только вы с Эндрю знаете, кто же скакал на твоей лошади… конечно, помимо самой дамы. Я прав? – спросил он, бросив взгляд на Кэтрин.

« Когда есть близкий друг, от которого трудно что-либо скрыть, проблемы рождаются сами по себе».

– Я не намерен вмешиваться в ситуацию, – ответил Джон.

Чандлер кивнул:

– Это и к лучшему, но я не мог упустить возможность сделать ставку на леди-призрак.

– Ты потеряешь свои деньги, имей в виду.

Его друг рассмеялся:

– Да, я знаю. Давай как-нибудь встретимся в клубе и обсудим последние события.

– Непременно, и в самое ближайшее время. Мы с Эндрю не видели тебя с начала сезона.

– Я обнаружил, что мне приятнее проводить вечера наедине с женой, а не среди сотен гостей на шумных балах.

– Не буду спорить. Рад был повидать тебя, – сказал Джон, надеясь, что Чандлер поймет намек.

Тот не подвел и тотчас повернулся к Миллисент. Супруги, попрощавшись, откланялись.

Джон вновь помог Кэтрин сесть, потом устроился сам и внимательно посмотрел на спутницу:

– А теперь давайте вернемся к вашему предложению.

– Хорошо. Я знаю, что моим отцом является либо мистер Бичман, либо мистер Чатсуорт. Я хочу, чтобы вы помогли мне узнать, который из них.

И это ее предложение? Джон не знал, что именно он почувствовал – облегчение или разочарование, но точно не удивление, поэтому он не замедлил с ответом:

– Нет. Я не могу вмешиваться в частную жизнь других людей ради кого бы то ни было. Это ее не обескуражило.

– Но вы не выслушали до конца мое предложение.

– В этом нет необходимости. Я не буду помогать вам, потому что считаю, что вам не следует этим заниматься. Кэтрин, поверьте мне, есть истины, которых лучше не знать.

– Это, без сомнения, не тот случай. Я понимаю, что если вы согласитесь мне помогать, мне придется как-то рассчитаться за ваши усилия, поэтому я хочу предложить вам то, что может соблазнить вас принять мое предложение.

– Боюсь, Кэтрин, вам не удастся меня уговорить.

Она нахмурила брови, отчего очаровательная морщинка пролегла над переносицей, и у Джона возникло желание поцелуем разгладить эту морщинку.

– Но прошлым вечером вы сказали, что мои поцелуи вас соблазняют. Вы были неискренни, когда говорили это?

– Нет. Конечно же, нет. Они действительно меня соблазняют.

«Я просто теряю контроль над собой».

Она улыбнулась:

– Хорошо. Мое предложение заключается в следующем: если вы поможете мне в моих поисках, я, в свою очередь, отплачу вам поцелуями.

Ее слова подействовали на него, словно удар кулаком в живот. Он не ослышался? Неужели она это серьезно?

– Вы хотите расплатиться со мной поцелуями за мою помощь?

–Да.

– Вы просто хотите меня использовать. Она резко отпрянула, словно от удара.

– Нет, я вовсе не это имела в виду.

– Но именно так можно понять ваши слова. Вы не хотите, чтобы я целовал вас, потому что я действую на вас особенным образом, но в качестве расплаты вы собираетесь позволить целовать себя.

– Нет, – продолжала упорствовать она. Он не хотел, чтобы Кэтрин поняла, что ненароком задела его гордость, но должен был выразить свои чувства.

– Я никогда не заключал сделки в обмен на чьи-либо поцелуи и не намерен делать это теперь.

Кэтрин вызывающе сложила руки на груди.

– Вы, сэр, намеренно неверно истолковываете мои слова.

– Я так не считаю.

Услышав свое имя, Джон оглянулся и увидел, что к ним подходят виконт Стоунхерст и его супруга Мирабелла.

– Добрый день, сэр Чатуин! Как поживаете?

Дьявол! Кого еще принесет нелегкая?

При обычных обстоятельствах он бы с удовольствием пообщался со Стоунхерстом, который был на пару лет старше Джона, но не сейчас, когда Кэтрин только что так оскорбила его, предложив ему такую оплату.

Джон вновь поднялся и помог встать Кэтрин, вновь он должным образом представил Кэтрин виконту и виконтессе. Кэтрин так же легко и непринужденно, как ранее с Миллисент и Чандлером, влилась в общую беседу.

Не прошло и двух минут с момента их знакомства, а она уже успела очаровать Стоунхерста, который начал рассказывать ей о двух годах, еще до женитьбы проведенных в Америке.

На Джона произвело впечатление то, как Кэтрин держалась с его друзьями. Она не испытывала никакого трепета перед их титулами, как большинство мелкопоместных дворянок. Впечатление было такое, что она беседует с равными себе, и собеседники совершенно с этим согласны.

«А почему она могла бы им не понравиться?» – думал он, прислушиваясь к разговору. Она умна, красива и, к счастью, держится с ними не столь дерзко и неосторожно, как с ним. Он надеялся, что она больше ни с кем не ведет себя так непосредственно, не обращая внимания на условности. Если она и с сестрой так же дерзка, то неудивительно, что миссис Густри хочет как можно скорее выдать ее замуж.

Джон не мог поверить, что Стоунхерст и Мирабелла явно задержались, – более того, они с интересом поддерживали разговор, что несказанно удивило Джона. Он попытался вникнуть в суть разговора, но мысли упорно возвращались к предложению Кэтрин.

Она просто непостижима.

В конце концов, Джон начал подумывать, что ему следует пригласить Стоунхерста и Мирабеллу присоединиться к ним. Но в это время семейная пара попрощалась и отправилась дальше.

Начиная чувствовать раздражение оттого, что их так часто прерывают, Джон в третий раз помог Кэтрин усесться на одеяло.

Если и бывают поводы, когда необходимо выпить, то это был именно тот случай. Джон открыл корзинку для пикника и достал серебряную флягу с вином. Он налил в бокал кларета, подал Кэтрин и затем налил себе.

Она лишь слегка пригубила, Джон же сделал хороший глоток. Вино было крепкое и прохладное, и он сделал еще один глоток.

– Мне нравятся ваши друзья, – сказала Кэтрин. – Похоже, вы пользуетесь большой популярностью.

– Не уходите от разговора, Кэтрин. Я все еще пытаюсь понять ваше предложение.

У Джона не проходило впечатление, что его используют, и это ему не нравилось. Он готов был поклясться чем угодно, что, когда они были в том чуланчике, она была точно так же охвачена страстью, как и он. Теперь же она вела себя так, словно поцелуи ничего для нее не значили, а были лишь способом добиться своей цели.

Боже! Она превратила его жизнь в кошмар!

Сначала она заявила, что в «познавательных целях» могла бы поцеловаться с Уэстерлендом. А теперь хочет поцелуями расплатиться с ним. Он не может принимать плату от женщины, в каком бы виде она ни предлагалась.

Если бы на ее месте была какая-нибудь другая женщина, он тотчас отвез бы ее домой и с радостью распрощался. Но с Кэтрин он не мог так поступить. Она другая, ее мышление свободно от предрассудков, и именно это привлекало его в ней, ему нравилось, что эта девушка была совершенно непредсказуема, даже несмотря на ее последнее предложение.

– Я не хотела расстраивать вас, Джон. – На ее лице появилось выражение сокрушенного раскаяния. – Простите. Я этого не хотела.

Джон сказал:

– Я целовал вас, потому что испытывал к вам влечение, Кэтрин. Я думал, что и вы позволили мне такую вольность именно по этой причине.

– Так оно и есть, Джон, – искренне ответила она.

Она заглянула ему в глаза и, протянув руку, положила ее поверх его ладони. Прикосновение согрело его, как костер в холодную ночь. Он еле удерживался от того, чтобы не заключить его в объятия, но Кэтрин через секунду отняла свою руку.

– Пожалуйста, верьте мне, когда я говорю, что это так. В глубине души вы должны это знать. Но мне нужна ваша помощь, чтобы найти своего отца. Нам обоим были приятны эти поцелуи, и это единственное, что я могу предложить вам в обмен на вашу помощь.

Он поверил ей. В ее глазах не сверкали шаловливые искорки, а на губах не было и тени улыбки. Теперь она была расстроена сама.

– Мне ничего не нужно от тебя, Кэтрин. Если бы я согласился помочь тебе, то сделал бы это совершенно бескорыстно.

– Теперь я это вижу. Боюсь, я не подумала, как неверно может быть понято мое предложение. Думаю, если вы не хотите помочь мне в поисках отца, то и другая моя просьба не найдет у вас отклика.

Все его раздражение исчезло, и его неожиданно охватило желание рассмеяться. Как ей удается приводить его в бешенство, а через минуту заставлять умирать от желания поцеловать ее?

– Так это еще не все? – спросил он.

– Да, но я не хочу еще больше вас огорчать, поэтому не скажу ни слова.

Он не мог этого допустить.

– Ну, уж нет. Я настаиваю, я требую, чтобы вы мне сказали…

– Джон, как вы поживаете?

– Дьявол вас всех побери!! – пробормотал он себе под нос, увидев лорда Коулбрука и его жену Изабеллу – эта пара явно направлялась к ним.

Это просто невыносимо. На прошлой неделе он был в парке три раза и не встретил никого из близких знакомых, но сегодня они появлялись каждые две минуты.

Он глубоко вздохнул, отставил в сторону бокалы и, поднявшись, помог встать Кэтрин, Джон был так же приветлив, как и при встрече с двумя предыдущими парами, а Кэтрин точно так же легко очаровала новую пару молодоженов, как и во время предыдущих знакомств.

К счастью, Коулбрук и Изабелла, сославшись на имевшуюся договоренность о встрече, быстро распрощались и удалились. Как только пара скрылась за деревьями, Джон вылил содержимое бокалов на траву и положил их обратно в корзинку.

– Что вы делаете? – спросила она.

– Мы уезжаем. Похоже, здесь нам не дадут спокойно поговорить.

– Надо понимать, что наша восхитительная прогулка закончилась?

– Восхитительная? Вы своеобразно используете слова, Кэтрин. Этот день никак нельзя назвать восхитительным. Кажется, сегодня в парк пришли все, кого я знаю, а я хочу отправиться туда, где нам никто не будет мешать.

Бросив перчатки в корзину и перекинув одеяло через руку, он поднял свою шляпу и водрузил ее на голову.

– Поедемте отсюда быстрее, пока не появился кто-нибудь еще.

Глава 15

Экипаж медленно пробирался по запруженным улицам города, Джон и Кэтрин ехали в абсолютном молчании, каждый был глубоко погружен в собственные мысли.

Кэтрин завладела его вниманием по нескольким причинам, и ему необходимо было все хорошенько обдумать. Джону нравилось, что она не отступает от намеченной цели, хотя обстоятельства складываются не в ее пользу. Если человек, которому она обязана своим рождением, не захочет, чтобы тайна открылась, он ни за что не признается, что состоял в связи с матерью девушки, а Кэтрин может оказаться неготовой к такому повороту событий.

Какие цели он ставил перед собой? Выиграть очередной роббер, очередные скачки, завоевать сердце очередной дамы, завести новую любовницу.

Он даже не знал, была ли у него когда-нибудь по-настоящему достойная цель.

Почему ему потребовалось так много времени, чтобы осознать это? И почему для того, чтобы задуматься над всем этим, необходимо было появиться такой целеустремленной девушке, как Кэтрин?

Много лет назад родной дядя убеждал его более серьезно отнестись к своему будущему и к своему титулу, настаивая, чтобы он женился, занял свое место в парламенте и начал интересоваться английской и мировой политикой. Но даже Бентли, в конце концов, отказался от попыток заставить Джона остепениться и заняться тем, к чему обязывал его титул.

Давно уже дядя не заводил разговора о долге перед семейством Чатуинов – до вчерашнего дня. Джон питал глубокое уважение к брату своей матери, но никогда не прислушивался к его настойчивым просьбам жениться и родить наследника.

Неожиданно все это показалось ему куда более важным, чем всего двадцать четыре часа назад. За последние полчаса Джон переосмыслил многие вещи, в том числе и просьбу Кэтрин о помощи.

Он не хотел помогать Кэтрин в ее поисках только потому, что ему вообще было неприятно копаться в чьем-либо прошлом… особенно в прошлом джентльмена. Существовал некий неписаный кодекс, нарушать который было непозволительно. Но сейчас на чаше весов лежало искреннее желание Кэтрин установить, кто же все-таки был ее настоящим отцом.

В какой-то момент Джон понял, что Кэтрин что-то говорит ему, он повернулся к ней, но лицо его оставалось задумчивым.

– Простите, я не слышал, что вы сказали.

– Да, я поняла, что вы о чем-то задумались. Мы только что проехали последний поворот к моему дому.

– Мы пропустили его, потому что я еще не везу вас домой. Мы поедем в такое место, где сможем хоть несколько минут побыть вдвоем. В парке столько же народу, сколько было на вчерашнем приеме у леди Уэйверли, а мы еще не закончили наш разговор.

– Вы же понимаете, что единственная причина, по которой публика с таким удовольствием гуляет по парку, – это желание увидеть и быть увиденным.

Джон вновь сосредоточился на управлении экипажем.

– Это не про меня. Только не сегодня.

Он внимательно осматривал улицы, не желая, чтобы кто-то из знакомых увидел их в этой части города. Джон рисковал, но, к сожалению, не смог придумать иного способа побыть наедине с Кэтрин. Ведь не могли же они обсуждать свои дела под бдительным взором миссис Густри.

В нужном месте он быстро свернул налево. В середине следующей улицы он повернул направо и остановил лошадей перед зданием, которое очень напоминало платную конюшню. Большие двустворчатые двери украшали фасад здания, но ни вывески, ни какой-нибудь таблички на нем не было.

Джон выпрыгнул из экипажа и сильно постучал в дверь. Спустя несколько секунд дверь приоткрылась, и на пороге появился немолодой мужчина. Джон что-то сказал ему и вновь сел в экипаж.

Двери, больше напоминавшие ворота, широко распахнулись. Джон тронул поводья, и экипаж медленно въехал внутрь большого, совершенно пустого, без окон, помещения, которое освещали лишь слабо горящие фонари, развешанные по стенам. Старик вышел, плотно притворив двери-ворота.

Джон поставил экипаж на тормоз, и Кэтрин широко раскрытыми от удивления глазами посмотрела на спутника.

– Мы не станем выходить из фаэтона, поговорим прямо здесь.

– Где мы? – невольно переходя на шепот, спросила она.

– Это здание принадлежит мне. Старик раньше служил у принца, пока в результате несчастного случая не повредил ногу. Сейчас он служит у меня. У него там своя комнатка, – Джон указал на узкую дверь в торце, – но пока он сходит прогуляться.

Джон видел, как ее взгляд скользнул по голым деревянным стенам и гладкому земляному полу. Пахло сыростью, фонарным маслом и застарелым табачным дымом.

– Интересно, за чем он присматривает? Помещение совершенно пустое.

Джон засмеялся, снял шляпу и перчатки и положил их на пол фаэтона у своих ног.

– Я понял, что вы имеете в виду. Разные джентльмены арендуют у меня это помещение для различных целей.

– Что можно делать в пустом здании?

– Обычно здесь устанавливают столы для игры в карты или в кости. Иногда здесь проводят матчи по боксу и петушиные бои. Что-то в этом роде. Старик готовит помещение в зависимости оттого, что здесь будет происходить. Я понимаю, что это не самое лучшее место для дамы и здесь не очень тепло, но, пожалуй, это единственное место, где мы будем совершенно одни и нам никто не помешает.

Она вновь окинула взглядом помещение.

– Да уж, не думаю, что нас здесь кто-нибудь увидит. И здесь гораздо просторнее, чем в чуланчике леди Уэйверли.

– И нам не нужно говорить шепотом, – добавил он.

– И мебель не впивается в спину.

Джон сдержал смешок. Он был согласен на то, чтобы ножки дюжины стульев опять впились ему в спину, лишь бы Кэтрин была в его объятиях.

От желтого света фонарей ее кожа буквально светилась. Она не выглядела напуганной, и голос ее оставался спокойным, но на всякий случай он спросил:

– Вам ведь не страшно находиться здесь наедине со мной, правда?

Она покачала головой и улыбнулась:

– Я вам доверяю.

Эти три слова пронзили его, и его настроение настолько поднялось, что это было просто невероятно. Никогда еще ни одна женщина не имела над ним такой власти. К этому надо было еще привыкнуть.

– Я рад, что вы знаете, что я никогда ничего не сделаю против вашего желания. Она улыбнулась ему:

– Я знаю. Я просто удивлена, что вам захотелось побыть со мной наедине, учитывая то, как я вас расстроила.

Джон откинулся на спинку экипажного сиденья. Кэтрин развернулась и, не отрывая от него взгляда, слегка отодвинулась, опершись на подлокотник.

Лошади стояли смирно, лишь иногда тихо пофыркивали или мотали головой.

– Именно об этом я и хотел с вами поговорить. Меня удивляет, почему вы так решительно настроены разыскать вашего родного отца, когда, несомненно, вы испытываете глубокое уважение к человеку, который считался все эти годы вашим отцом.

Лицо Кэтрин стало серьезным.

– Я бы предпочла остаться в неведении. Я была счастлива, полагая, что человек, в доме которого я прожила почти двадцать лет, является моим отцом, впрочем, таковым он навсегда останется для меня. Он был добр ко мне, но этого недостаточно, чтобы удовлетворить сильное желание, которое я испытываю в глубине души. Я хочу знать, кого любила моя мать и почему она не вышла замуж за этого человека. Я хочу знать, похожа ли я на него, хожу ли так, как он, думаю ли так, как он. – Она немного помолчала и затем сказала: – Возможно, я смогу лучше объяснить вам это, задав один вопрос: «Что бы вы сделали, если, проснувшись завтра утром, обнаружили, что граф Чатуин не был вашим родным отцом?»

– Должен признать, что подобное мне и в голову не приходило.

– Думаю, что у вас возникло бы ощущение, что вы не по своей вине жили все это время во лжи, и вы бы решили узнать правду точно так же, как я пытаюсь сделать это сейчас.

– Возможно, – сказал Джон, помедлив.

– Большинству людей нет необходимости задумываться над подобной ситуацией. Вы вряд ли сможете понять меня полностью, потому что вы сын своего отца и всегда принадлежали к семейству Чатуинов. Мне же необходимо узнать о своем происхождении, поскольку оно совершенно не связано с человеком, имя которого я ношу. Это связано с тем, что я чувствую, что в моем прошлом существовала какая-то загадка, ключа к которой у меня нет. Как же мне не пытаться найти ее?

Джон с трудом проглотил поднявшийся к горлу ком. Он даже не представлял, какие чувства терзают ее душу. Ему понравилось то, что она не жаловалась, а держала все в себе.

– Моя мать так сильно любила этого человека, что отдалась ему. Я явилась плодом этого союза, и я заслужила право знать, почему этот человек не женился на ней, когда узнал, что она ждет ребенка.

– А вы уверены, что ваша матушка сказала ему об этом?

– Абсолютно. В последней записи, которую я смогла разобрать в ее дневнике, она пишет, что вечером того дня собирается рассказать ему о своем затруднительном положении. Я хочу знать, что же произошло потом, когда он все узнал. Неужели он не испытывал никаких чувств к моей матери и хотел лишь развлечься с ней? Может, он, был связан обещанием с другой женщиной и считал долгом чести сдержать это обещание? А может, он просто был бездушным человеком, способным погубить женщину и бросить ее, даже не думая о том, как она справится со всеми своими трудностями?

Джон слушал с огромным вниманием. Он действительно хотел понять, какими чувствами она руководствуется.

– А что, если этот человек вообще не хочет знать о вашем существовании?

Она глубоко вздохнула и чуть дернула плечом.

– Я думала об этом и понимаю, что такое вполне возможно. Однако по большому счету меня это мало волнует, потому что я делаю это для себя, а не для него. Я полагаю, что ему известно, что у него есть ребенок, хотя, насколько я знаю, он никогда не пытался меня разыскать. А сделать это для человека со средствами было не так уж и трудно. Что он будет чувствовать, когда узнает обо мне, – это не так важно, важно, что я буду чувствовать, когда узнаю, кто он.

– А что вы будете чувствовать? – спросил он мягко, наблюдая, как теплый отсвет фонарей играет на ее нежной коже.

– Не знаю. Я надеюсь, что почувствую некую целостность. Сейчас отсутствует часть моего прошлого. Очень важная часть. И единственное, что я могу сделать, – это вести поиски, пока не найду разгадки.

Она не играла словами и совсем не шутила, говоря о своих намерениях. Кэтрин была настроена весьма решительно, и это произвело на него очень сильное впечатление.

– А что вы будете делать после того, как найдете его?

– Прямо задам ему несколько вопросов. Например, спрошу его о том, что произошло между ним и моей матерью и почему они так и не поженились.

– А если он не даст ответа на эти вопросы?

– Я не собираюсь причинять ему какие-либо неприятности, если вы это имеете в виду. Я вообще надеюсь все это осуществить, соблюдая строгую конфиденциальность. И какая-либо материальная поддержка от него мне тоже не нужна. Мой отец – человек, которого я всегда считала своим отцом, – обеспечил мне довольно приличный доход. Я не ищу денег – мне нужны только ответы на мои вопросы.

– Я и не думал, что вы рассчитываете на его поддержку.

– Очень многое зависит от его реакции. Я хочу знать, что заставило его бросить мою мать в самое трудное для нее время. Я хочу это понять, поэтому постоянно задаю себе этот вопрос: почему? Я ведь их дочь. Я имею право знать это.

– Ну, хорошо, предположим, что когда-нибудь вы найдете его, и он согласится вам все рассказать, но что вы планируете делать, когда поиски закончатся?

Она положила руки на колени и сказала:

– Жизнь пойдет своим чередом, и я сделаю то, чего хочет от меня Виктория, что делают все барышни. Выйду замуж.

– Завидую вам, – неожиданно произнес Джон, и непонятно, чем была вызвана его откровенность, но он не жалел о своих словах.

Она с удивлением посмотрела на него:

– Что? Вы завидуете мне? Почему?

– Вы точно знаете, чего хотите, и добиваетесь этого. И вы не боитесь делать это. У вас есть цель.

– У меня нет выбора. Я не хочу провести всю свою жизнь, мучаясь в догадках, кто был моим отцом.

– И как, считаете вы, я мог бы вам помочь?

– Мне нужно быть представленной известным вам джентльменам. Вы граф и будете желанным гостем в их доме, и вы можете ввести меня туда, чтобы я могла с ними познакомиться.

– Кто эти люди?

– Мистер Уильям Уокер Чатсуорт и мистер Роберт Бичман.

«Это будет нелегко».

– Это хорошие семьи, но, говоря откровенно, оба они очень странные типы.

– Я наслышана об их странностях, но знаю также, что мистер Чатсуорт с удовольствием принимает гостей и любит играть в карты. Я хорошо играю почти во все игры. Если бы мне удалось сыграть с ним, то между делом я могла бы спросить, не был ли он знаком с моей матерью, а оттуда направить разговор в нужное русло.

Она была потрясающа. Он не сомневался, что ей удастся узнать все, что она хочет.

– Откуда вам известно, что он любитель карточных игр?

– Мне удалось кое-что разузнать, просто задавая вопросы.

– У вас это получилось.

Восхищение Джона росло. Он взял ее за руку, нежная кожа была теплой, хотя в здании без окон было прохладно.

– Я помогу вам, Кэтрин. Я рассматриваю это как вызов – помочь вам найти его, и я обещаю, что мы не остановимся, пока не добьемся своей цели.

Мерцающие огоньки ламп отсвечивали в его глазах.

Лошади фыркали и переступали с ноги на ногу.

– Джон, вы действительно собираетесь мне помочь?

– Можете в этом не сомневаться.

Он разыщет ее отца. Раньше, до тех пор, пока он не встретил Кэтрин, ему никогда не хотелось оказаться вовлеченным в жизнь дамы и ее проблемы. Но перспектива раскрыть некую тайну приватной жизни двух джентльменов заинтриговала его.

– Огромная вам благодарность, Джон. – Она потянулась к нему, обняла и крепко поцеловала в губы.

Этот короткий, быстрый и неожиданный поцелуй подействовал на него так сильно, что его панталоны угрожающе натянулись.

Словно осознав свой поступок, Кэтрин внезапно отодвинулась от него.

– Простите. Я не собиралась этого делать. Больше это не повторится, обещаю. Я не хочу, чтобы выдумали, что я расплачиваюсь с вами поцелуями.

В какой-то момент она выглядела такой расстроенной, что Джон не выдержал и засмеялся:

– Я этого и не подумал. Мы уже решили этот вопрос, но вы упоминали еще об одной вашей просьбе. В чем она заключается?

Она с сомнением посмотрела на него:

– Вы уверены, что хотите узнать?

– Абсолютно.

– Я хотела попросить вас, чтобы вы продолжали ухаживать за мной немного подольше, даже когда я вам надоем и вы заинтересуетесь другой девушкой. Если будет продолжаться ваше ухаживание, Виктория будет счастлива. Она с удовольствием пытается сплести вокруг вас свою сеть, и пока будет занята этим, она забудет о том, что собиралась выдать меня замуж за маркиза или любого другого подходящего кандидата, который попросит моей руки.

Если бы только Кэтрин знала, что его никто не интересует, кроме нее, она бы не обратилась с такой просьбой. И уж меньше всего ему хотелось, чтобы миссис Густри пыталась выдать ее замуж за Уэстерленда или кого-либо еще. Откуда берутся подобные мысли? Раньше ему никогда не приходила в голову мысль остановиться на одной избраннице. Он всегда сопротивлялся естественному инстинкту продолжения рода. Его никогда не привлекала семейная жизнь, и он действительно так считал. Он только посмеивался над теми, кто выбирал такую жизнь. Почему же сейчас у него возникают такие мысли?

Кэтрин заставляла его переосмысливать многие вещи.

– Это не составит для меня труда. Я выполню обе ваши просьбы.

Ее глаза засверкали радостным предвкушением.

– Вы дразните меня, милорд?

Он подвинулся к ней совсем близко и кончиками пальцев приподнял ее подбородок.

– Я думаю, не стоит шутить в такой момент. Только не сейчас, когда вы так серьезны.

Он увидел, какое облегчение появилось на ее лице. Тут же его сердце забилось сильнее, дыхание участилось, а в паху разгорелся настоящий пожар.

– Даже не знаю, как вас благодарить.

– Больше никаких благодарностей. Мне нужна еще кое-какая информация, но об этом мы можем поговорить по пути домой.

– Хорошо.

– Мне бы хотелось самому почитать дневник ваше матери. Возможно, там найдется какой-нибудь ключ, воз можно, вы что-то пропустили.

– Я позабочусь о том, чтобы вы получили его немедленно. Джон, я так…

Она выглядела так, словно вновь собиралась благодарить его, поэтому он, чтобы она ничего не говорила, поднес кончики пальцев к ее губам и сказал:

– Больше не надо благодарностей, я ими полон вот здесь. – Он поднес вторую руку к сердцу. – Я ничего не хочу за свою помощь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю