Текст книги "Женщина с дурной репутацией"
Автор книги: Аманда Маккейб
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Заметил ли Бальтазар нечто, вызвавшее у него зависть, желание подражать? Повод для ненависти?
– Он… очень привлекателен, – осторожно заметила Джульетта.
– Значит, вам угодно стать одной из тех дам, которые окружают его, как голуби на площади? Хотите привлечь его внимание?
– Нет, – откровенно призналась Джульетта. – Я этого не желаю. За красотой можно наблюдать без желания завоевать ее, обладать ей.
Но тут она слукавила. Ей хотелось обладать Марком, слиться с ним в единое целое, слиться с его душой, знать, что он принадлежит ей. Но она слишком горда, слишком самолюбива, чтобы бегать за ним вместе с другими.
У Джульетты не было желания соревноваться своей смуглостью и ростом с золотистой красотой этих женщин, обратив на себя их недоброе внимание. Но она не могла признаться Бальтазару в этом.
– Тогда вы действительно особенная, – спокойно заметил Бальтазар с горечью в голосе. Он зацепил ножом кусок заправленной имбирем телятины. – Вся Венеция боготворит Льва, даже мой отец.
Джульетта бросила взгляд на Эрмано, тот развалился в кресле с довольной улыбкой на лице, точно король, оглядывающий свои владения.
– Не думаю, что ваш отец «боготворит» хоть что-то. Конечно, за исключением Бога, как, впрочем, все смертные.
– Вы очень тактичны, синьора Бассано, но вы совершенно правы. Мой отец настолько уверен в своей власти, что не испытывает благоговейного страха ни перед кем. Однако он действительно восхищается синьором Веласкесом, доверяет ему. Возможно, жалеет, что Лев не приходится ему законным сыном?
Доверяет ему? Джульетта не знала, что Марк так хорошо знаком с Эрмано. У нее мороз по коже пробежал, когда она представила, какими «секретами» оба могут делиться друг с другом. Неужели в этом городе никому нельзя доверять? Власть на первом месте, а у Эрмано власти было хоть отбавляй. Джульетта совершит ошибку, если забудет об этом.
Она вращала ножку кубка, спокойно обдумывая его слова.
– А вы что думаете о нашем госте, синьор Грацциано?
– Я думаю, он крупный мошенник, – сказал ей на ухо Бальтазар, понизив голос.
Джульетта с испугом взглянула на него. Он действительно говорил откровенно, подобное качество в этом мире встречалось реже, чем рубины. Бальтазар опьянел? Нет, его кубок пуст лишь наполовину, а зеленые глаза ясны.
– Мошенник?
– Вы думаете, он тот, за кого выдает себя? Капитан торгового корабля, которому случайно удалось разбить беспощадных варварийских пиратов? Испанский делец, который ведет себя как изысканный придворный и легко вращается в высших кругах нашего общества? – Бальтазар вдруг резко схватил ее за руку. – Вы не задавались вопросом, что ему здесь понадобилось на самом деле?
У Джульетты перехватило дыхание. Стоило только ощутить прикосновение Бальтазара, как в ее голове пронесся черный вихрь эмоций. Боль, страх, гнев, тоска, темная страсть, неудачная любовь. Как дар матери мог снова проявиться именно здесь и сейчас? Многие годы Джульетта беспощадно подавляла его, позволяя проявляться лишь в маленьких, легко устраняемых дозах, как в тот день, когда она впервые встретила Марка и ощутила его прикосновение к своей руке.
Теперь же погрузилась в трясину мыслей Бальтазара – место было не из приятных. Она вырвала свою руку, та стала холодной и липкой. Дрожа, Джульетта взяла кубок и жадно поднесла его к сухим губам.
– Извините меня, синьора Бассано, – тихо сказал Бальтазар. – Я не хотел смутить вас.
– Что вам известно о синьоре Веласкесе? – шепотом спросила она. – Что вам удалось выяснить?
– Пока ничего конкретного, – ответил он. Его задумчивый взгляд уперся в пол, он не видел толпу расшумевшихся гостей, раскрасневшихся от прекрасной еды и вина, искрившегося как усеянное алмазами небо. Бальтазар сосредоточился на спокойных и серьёзных людях во главе стола. – Но скоро я узнаю, обещаю вам.
Джульетте не пришлось отвечать, так как дож встал, и за столом воцарилась тишина. Он высоко поднял кубок и звенящим голосом произнес:
– Я хочу предложить тост за здоровье синьора Марка Антонио Веласкеса, спасителя нашего судоходства, от которого зависит жизнь нашего города. Мы воздаем должное его силе и храбрости и предлагаем ему любую награду, которая нам по силам.
Все подняли кубки, понеслись слова хвалы и благодарности. Марк опустил голову в знак благодарности. Джульетта заметила, что Бальтазар даже не прикоснулся к своему вину.
– За Льва, – прошептала она, опасаясь, однако, что ее добрые пожелания наряду с жеманными улыбками дам и завистливыми взглядами мужчин вряд ли помогут Марку перед лицом столь ревнивых врагов.
Глава 11
Джульетта окончательно выбилась из сил. Какофония голосов, вкусная еда и вино, возможность заглянуть в сокровенные тайны Бальтазара Грацциано – все терзало ее. Руки и ноги отяжелели, в голове теснились мысли. Она села близ двери большого зала и краем уха слушала концерт, который устроил граф Эрмано, чтобы развлечь гостей после ужина. Мадригалы звучали весело и легко, внося удачное разнообразие в тихие разговоры, в угощение из засахаренных фруктов, которыми обносили гостей.
Она почти ничего не слышала.
Бальтазар действительно странный, озлобленный молодой человек. Но слова, оброненные им, не лишены смысла. Он не сказал ничего такого, о чем бы она не думала. Ну вот чем он занимался здесь, в Венеции?
В чем заключалось очарование, притягивавшее к нему всех? Даже ее.
Джульетта потерла виски и взглянула на гостей. Ни Марка, ни хозяина видно не было. Дож сидел на своем троне, слушая музыку в тесном окружении помощников. Бальтазар примостился на подоконнике рядом с красивой блондинкой. Та робко улыбалась ему, а он в ответ кивал. Однако его лицо по-прежнему хранило странное напряжение, настороженность.
Она помнила его недавнюю ярость и гнев и невольно вздрогнула – бедная маленькая блондинка.
Джульетте вдруг все осточертело. И толпа, и жара, и запах духов и вина, и непрекращающееся лицемерие. У нее кружилась голова, покидали силы. Никто не наблюдал за ней, сидевшей близ двери на скамье, которая тоже была не всем видна. Воспользовавшись этим, она осторожно поднялась и тихо вышла из столовой.
В коридоре, темном по сравнению с залитым светом залом, мерцали лишь несколько свечей в канделябрах, освещая турецкие ковры и картины флорентийских мастеров. По ту сторону закрытых дверей столовой донеслись звон стекла и металла, плеск воды, болтовня слуг, убиравших стол и конечно же лакомившихся остатками деликатесов. Пока Джульетта шла мимо на цыпочках, музыка в зале позади нее стихала. Вскоре она оказалась посреди безмолвного дома. Как в тюрьме или склепе.
Она обнаружила полуоткрытую дверь на повороте к мраморной лестнице, заглянула в нее и увидела маленькую гостиную с большим окном и почти без мебели, не считая стола, низкой кушетки, нескольких стульев. Через окно в гостиную проникал поток молочно-лунного света, создававшего приятную атмосферу уединения.
Джульетта тихо вошла и затворила за собой дверь. Одиночество окутало ее точно бархатный плащ, успокаивая натянутые нервы среди тишины. Здесь за ней никто не следил, не пытался раскрыть ее секреты… или скрыть свои собственные. Быстрыми шагами она пересекла комнату, отодвинула задвижку на окне и широко распахнула его.
Эта сторона дворца выходила на узкий, более тихий канал, однако карнавальные гулянья не миновали и его. Несколько лодок двигались на поверхности фиолетово-черных вод, унося обнимающиеся пары. До Джульетты доносились смех и шепот, пьянящие вздохи.
Она прислонилась к оконной раме, закрыла глаза и вдохнула ночной воздух. Ветер доносил сырость, тошнотворные сладковатые запахи канала, духов и страсти. Как ей хотелось сегодня находиться там, среди масок и плотских желаний! Страсть была честна и тут же находила отклик. Возможно, если бы Джульетта хотя, бы раз поддалась своему желанию… Все прошло бы. И она могла бы зажить, как прежде.
Да. Давать волю страсти легко. И она желала Марка, его плоти, поцелуев, горячего тела… Внутри ее. Однако в нем таилось нечто пугающее и сдерживающее. Она заметила в глубине его глаз падшего ангела.
Бальтазар прав. Происходило что-то странное и опасное. Она не могла себе позволить впутаться в это. Хотя, возможно, предостережения запоздали, и она уже внутри опасной игры, и петля затягивается вокруг нее.
Позади тихо скрипнула дверь, она широко раскрыла глаза, ухватилась рукой за оконную раму, но не обернулась. Не было необходимости. Она знала, кто там стоит и наблюдает за ней.
Марк.
– Джульетта, вы что, прячетесь? – спросил он.
Какую шалость затевало его Солнце?
С потайного места на лестничной площадке Марк следил за алой фигурой, когда та ускользнула с вечеринки и настороженно удалялась по коридору. Джульетта оглянулась через плечо, сощурила темные глаза, затем исчезла в темном проеме двери.
У Марка все затрепетало внутри от предвкушения тайны. Все тело тетивой напряглось до предела тогда, когда он впервые увидел Джульетту в большом зале. Он надеялся избавиться от мыслей о ней, когда оба расстались туманным предрассветным часом после вечеринки у Николая, хотел забыть о ее жасминовых духах, атласной коже, соблазнительном поцелуе.
Но не сложилось, и Марк больше не мог врать себе. Женщина, которую он хотел использовать в качестве средства, недостающего звена своей головоломки, занимала все его мысли, он никак не мог расстаться с ней. Даже когда кланялся и очаровывал при дворе дожа или занимался фехтованием в пустой комнате во время полуденной сиесты. Ночью в постели он видел ленты в ее волосах, чувствовал знакомый запах.
Наваждение, безумие. Джульетта – женщина, хранящая множество тайн и не говорившая правду. Он был близок, очень близок к осуществлению своих планов, не мог позволить, чтобы она разрушила их, не должен был подпускать ее к себе. Справедливости ради стоит заметить, она тоже не подпускала его к себе близко. Он помнил, как Джульетта оттолкнула его на вечеринке, не позволила целовать себя.
Нет, они не созданы друг для друга. А он все еще желал ее и мечтал о ней.
Вглядываясь в темный коридор над винтовой лестницей, ведший к комнате, где недавно совещался с графом Эрмано наедине, он повернулся к закрытой резной двери, за которой скрылась Джульетта.
Что случится, если он заглянет внутрь выяснить, чем занимается эта загадочная женщина? Ноги сами понесли его вниз по мраморной лестнице. Прислонившись к двери, он стал прислушиваться. Тишина. Тогда он повернул задвижку и вошел.
Джульетта стояла у открытого окна, держась одной рукой за раму. На нее падал янтарный свет, лицо, пока она смотрела на канал внизу, было развернуто в профиль. На него падали полосы тени, тяжелая коса черных волос, усеянная жемчужинами, покоилась на ее плече. Рот слегка приоткрыт, глаза опущены. Воплощенная неподвижность, безмятежность, замкнутость. Неприкасаемая, как святая на фреске.
Однако ее неприступность лишь разжигала его страсть. Он хотел заключить гибкое тело в свои объятия, целовать, ласкать до тех пор, пока не растает лед внешней оболочки. Неужели и тогда она не обнажит перед ним свою сущность?
– Джульетта, чем вы тут занимаетесь тайком от всех? – спросил Марк, как ему показалось, низким, хриплым и грубым голосом. Затворил за собой дверь и прислонился к ней спиной, скрестив руки на груди. Все чувства обострились до предела.
Говоря бесстрастно и беспристрастно, Джульетта – один из самых грозных противников, с какими ему доводилось встречаться, и об этом не следует забывать.
Джульетта затаила дыхание, ее спина напряглась. Марк зачарованно смотрел, как она побелевшими пальцами вцепилась в оконную раму.
– Разве вы не должны быть вместе с гостями? – тихо спросила она.
– Я мог бы задать вам тот же вопрос, – ответил он.
Ее рука отпустила оконную раму, она повернулась к нему лицом и еще глубже погрузилась в тень, ее высокую фигуру выхватил лунный свет. Движением плеча отбросила волосы на спину.
– Я столь мало значу, что моего отсутствия никто не заметит, – ответила она. – Но вы… вы ведь Лев. Почетный гость. Нашему хозяину приятно похвастаться вами.
Марк отошел от двери к ней, его тянула какая-то неумолимая, неудержимая сила.
– Дорогая, думаю, что Эрмано гораздо раньше заметит ваше отсутствие, – тихо сказал он и взял ее за руку, холодную от ночного воздуха и пахнущую розами. Пальцы сплелись, Марк поднял их руки навстречу переливчатому свету.
Джульетта молчала, не отнимая руки. Как и он, отрывисто задышала.
– Что вы этим хотите сказать? – тихо спросила она.
– Наш хозяин влюблен в вас. Вся Венеция заметила это.
Джульетта фыркнула, и Марк невольно улыбнулся.
– Эрмано любит только себя… вся Венеция знает это. Я не продала ему свою собственность на материке, после чего он ведет себя как младенец, которому не дают конфетку. Он преследует только эту цель.
Марк покачал головой. Он ведь отметил лихорадочный огонь в холодных зеленых глазах Эрмано, когда тот заговорил о Джульетте Бассано. Такой же огонь горел в глазах варварийского пирата, посчитавшего корабль Марка легкой добычей.
– Не только, и вы это хорошо знаете, Джульетта.
Она тихо заплакала от досады и вдруг рванула свою руку, пытаясь высвободиться.
– Я не желаю говорить о нем!
Марк только крепче сжал ее руку и привлек Джульетту к себе. Они стояли совсем близко. У нее перехватило дыхание, бархатные соски коснулись его груди. Другой рукой Марк обвил ее талию и привлек еще ближе. Он чувствовал ее прохладное и частое дыхание на своей шее. Джульетта стояла неподвижно, однако Марк чувствовал, что она изо всех сил пытается вырваться, точно морская птица, угодившая в рыбацкие сети.
Но Марк не отпускал. Не мог. От желания у него закипела кровь.
Он приблизил свое лицо к ней, коснувшись ее волос, красиво вившихся у виска, глубоко вдохнул запах жасминовых духов. Проклятье, как же она опьяняла!
– Тогда не будем говорить о нем, – прошептал он ей на ухо. Джульетта дрогнула от его прикосновения. – Давайте уйдем отсюда.
Ее ресницы опустились и закрыли глаза, точно кружевная паутина.
– Граф, дож…
– Вы же сами говорили, мы не так важны, чтобы наше отсутствие заметили. Идемте, эта вечеринка все равно скучна. Найдем другое место, где никто не станет докучать.
Ресницы Джульетты взметнулись вверх, открывая темные непроницаемые глаза. В уголках глаз от желания смеяться появились морщинки.
– И снова разыщем вашего друга Николая? Вы говорили, он знает самые веселые места в городе.
– О, мое Солнце, он нам не нужен. – Марк тихо рассмеялся. – Мы сами в состоянии повеселиться.
– Тогда все в порядке. – Она решительно покачала головой, будто стряхивая остатки сомнений. – Идемте, пока хозяин дворца нас не хватился.
Марк посмотрел в сторону открытого окна, потянул ее за собой и выглянул на улицу. Как он и полагал, к набережной вели узкие каменные ступеньки – тайный выход для графа Эрмано, когда тому хотелось избавиться от помпы и внимания гостей, собравшихся у парадного входа.
– Сюда, – позвал он, высовываясь из окна. Протянул руки, обхватив ее за пояс и собираясь перенести на другую сторону. Ее тело напряглось.
– Здесь слишком высоко, – тихо сказала она.
– Джульетта, я всегда подхвачу вас, если вы начнете падать, – ответил Марк. – Всегда.
Джульетта долго пристально смотрела на него, будто взвешивая, можно ли положиться на его слово. Оценивала его самого. Наконец кивнула, и Марк поднял ее над окном, увлекая в ночь.
Глава 12
Джульетта крепко держалась за руку Марка, пока тот вел ее вниз по узким скользким ступеням. Парочки, стоявшие у канала ранее, уже ушли. Слышался лишь тихий плеск воды о берег, стук удаляющихся шагов. Под ступенями виднелась темная маслянистая лужа, Марк перенес ее через это препятствие.
Однако не отпустил даже после того, когда ее ногам уже не грозила никакая опасность. Напротив, еще крепче обнял за талию и радостно закружил. Они походили на пленников, только что совершивших дерзкий побег. Джульетта рассмеялась и обняла его за шею, покрывая его щеки легкими поцелуями, глубоко вдыхая присущий только ему запах морской воды.
Как это пьянило! Джульетта и в самом деле чувствовала себя так, будто бежала из тюрьмы, удушающей официальной атмосферы дома Грацциано, собственных сомнений и опасений, тайн. Все это, конечно, никуда не исчезло, всего лишь скрылось за ее желаниями и могло в любой миг возникнуть вновь. Однако сейчас она свободна от всего, убежала, заточив все сомнения в тюрьму.
Марк тихонько опустил Джульетту на землю, все еще держа ее в своих объятиях.
– Куда мы пойдем? – спросила Джульетта, перебирая пальцами его волосы. На ощупь как жесткий атлас.
– Сначала найдем гондолу, – ответил он. – И бутылку вина.
– И поплывем по течению?
– Разумеется. Будем плыть вечно, если моя госпожа того пожелает. Или же остановимся, как только она того захочет.
Марк быстро вышел из узкого прохода к каналу, увлекая ее за собой. Они оказались на освещенном многолюдном и шумном Большом канале. Ночное гулянье достигло своего пика, смех окутал все сверкающим облаком, таким же густым, как ленты ярких цветов, развевавшиеся вокруг них.
Вместо того чтобы идти мимо огромного дома Грацциано, Марк остановился, огляделся и нашел то, что искал, – свободную гондолу.
Окликнув гондольера, стал договариваться с ним. Джульетта притаилась у стены. Перед фасадом дома Эрмано стояли пажи, держа в руках факелы, и ей не хотелось, чтобы кто-либо из них заметил ее. Вряд ли кто-нибудь донесет своему хозяину, что двое из гостей сбежали с вечеринки, но рисковать не хотелось.
Мимо прошла крестьянка в яркой одежде, неся корзину с масками. Джульетта вдруг подумала, что на ее лице нет маски, что равносильно нарушению правил официального банкета.
– Извините, синьора! – крикнула Джульетта. – Две маски, пожалуйста.
Вовремя закрыв лица масками, оба заняли места в гондоле. Та тут же отчалила от берега и затерялась среди множества морских судов, оказавшись в центре пьяного веселья, царившего кругом.
Джульетта опустилась на бархатные подушки, вздохнула, откинула голову назад и посмотрела в ночное небо. Каждый нерв ее тела успокаивался по мере того, как их гондола отдалялась от опасного банкета, приближая их собственное веселье.
Марк достал из-под сиденья бутылку дешевого вина и откупорил ее. Повеяло пьянящим ароматом, который смешался с запахом воды, Марка и ее собственных духов.
– Боюсь, у нас нет кубков, – сказал он.
– Пустяки, – ответила Джульетта. Она взяла бутылку и надолго приложилась к ней. Вино было терпким и крепким, но без пряностей, в отличие от дорогих напитков Эрмано. Оно приятно разлилось по всему ее телу.
Марк рассмеялся, откинул голову назад, Джульетта поднесла бутылку к его губам. Пока вино текло ему в рот, по подбородку стекал тонкий ручеек, и Джульетта нашла единственный выход – слизала этот ручеек.
Кожа под ее языком оказалась упругой, чуть шероховатой, кислый вкус вина слился с ее чуть соленым ароматом. Это лишь разожгло аппетит Джульетты, она прижалась к Марку и стала целовать его в подбородок и шею.
Марк простонал и привлек Джульетту к себе, его восставшее мужское достоинство уперлось ей в юбки и породило ответную реакцию, жаркое желание. Джульетта жадными пальцами ухватилась за полу дублета, расстегнула застежки из драгоценных камней, распутала кружева шелковой рубашки, чтобы, наконец, скорее добраться до его гладкой вспотевшей груди. Сердце Марка сильно забилось, она как зачарованная прижала к нему свою ладонь. Как много в нем жизненной силы! И как ей этого не хватало. Джульетта желала его.
Марк взял ее руку, их пальцы переплелись.
– Джульетта, – простонал он, дыша неровно. – Я изо всех сил противился этому…
– Знаю, – прошептала она. – Я действительно знаю!
– Что за странное волшебство, которым вы обладаете? Я еще не встречал такой женщины, как вы.
Джульетта прижалась лбом к его груди. На нее пахнул влажный жар мужского тела. Он странный. Колдун, волшебный искуситель, присланный отвлечь ее от намеченной цели, сделать пленницей наслаждений, лишить возможности думать о чем-либо другом.
– Я всего лишь обычная женщина, – тихо ответила Джульетта. – А вы, Марк Веласкес, – принц, спасший меня от вечеринки в доме Грацциано.
Марк резко и гулко рассмеялся.
– Сейчас я меньше всего чувствую себя принцем.
Он крепче обнял ее талию, усадил себе на колени.
Джульетта уселась верхом на них и обхватила руками его плечи. Она почувствовала, как рука Марка скользнула по ее бедру, прошлась по бархатным юбкам, затем ухватилась за украшенный вышивкой подол. Осторожно, очень осторожно он стал поднимать его вверх, пока не обнажилась ее левая нога. Грубые пальцы моряка забрались под подвязки с лентами и принялись ласкать обнаженное бедро.
Джульетта потеряла способность думать, дышать, она была в состоянии лишь чувствовать, пустившись в опасное приключение, хуже ничего не придумаешь. Что ж, если дело закончится ее падением, гибелью, так тому и быть.
Хотя бы сегодня. Этой чудесной ночью.
Джульетта прижалась бедрами плотнее к ногам Марка, почувствовала, как гладкая ткань его панталон натирает ее обнаженную кожу. Марк осыпал ее шею огненными поцелуями, затем остановился и стал ласкать ямочку, в которой бился пульс. Его язык заскользил по ее шее, дошел до впадины между грудей. Соски заныли, ожидая поцелуев, прикосновений.
Джульетта сняла руку с его плеча, чтобы высвободить из лифа бледную грудь. Она знала, что у нее слишком маленькие груди, особенно если сравнить их со спелыми персиками модных венецианских куртизанок. Но сейчас это не имело значения, ей хотелось лишь почувствовать его поцелуи, она до боли жаждала его горячих ласк.
– Джульетта… такая красивая, – глухо простонал он голосом, полным желания, которое передалось и ей.
– Не такая красивая, как вы. – Джульетта взглянула на него. При свете звезд его лицо казалось ангельским, волосы блестели.
– Дорогая, вы самая красивая. – Марк подался вперед и, захватив губами ее сосок, стал ласкать его, нежно покусывать, потом втянул глубоко в рот и стал сосать.
Джульетта стонала, желание разгоралось.
– Mon amour [17]17
Любовь моя ( фр.).
[Закрыть], – шептала она на полузабытом французском – языке своей матери, ухватилась за его волосы, привлекая еще ближе. – Мой ангел…
Губы Марка выпустили упругий, побаливавший, сверкавший сосок, он нежно подул на него. Джульетта затрепетала всем телом и сильнее обхватила его ноги своими.
– Джульетта, – пробормотал он, прижимая ее к себе, – вы так соблазнительны. Но я не могу любить вас в гондоле.
Джульетта вернула лиф на место и огляделась. В другой гондоле, почти рядом, одна пара как раз этим и занималась. Атласные юбки дамы задрались до пояса, кавалер накачивал ее, устроившись между ее ног в чулках.
– Почему нет? Они тоже занимаются этим. – Джульетта рассмеялась.
Марк нежно отстранил ее и привел в порядок свои лосины.
– Возможно, мои вкусы отличаются большей тонкостью, чем их.
Джульетта рассмеялась еще громче и устроилась рядом с ним. Она провела пальцами по его обнаженной груди, контурам мышц, четко очерченному животу.
– Да, вы очень щепетильны, мой пират.
Марк взял ее руку и поднес к своим устам.
– Я думал, я ваш ангел, ваш принц.
– Совершенно верно. На сегодняшний вечер. – Она наклонилась и прошептала: – Можно отправиться ко мне. Бьянки сегодня не будет дома.
Марк пристально взглянул на нее сверкавшими в темноте глазами:
– Чего же мы тогда ждем?
В магазине царила тишина. Джульетта закрыла дверь, после чего смех и музыка едва долетали сюда со стороны скверика. Лишь смутные тени плыли по стенам, блестевшему прилавку, сверкавшим флаконам и масляным горелкам. Джульетта сняла маску и на мгновение прислонилась к выкрашенной в голубой цвет двери, пытаясь отдышаться после быстрой ходьбы по узким улочкам. Ее тело напрягалось всякий раз, когда Марк касался его и целовал. Сейчас ей хотелось большего, собственно, всего!
Джульетта оглядывала его темный силуэт. Он подошел к прилавку, снял маску, опустил руки на холодный мрамор. Она желала его. Все ее существо требовало завершить начатое в гондоле. Однако сейчас Джульетта почувствовала странную робость. Они одни в темном безмолвном доме. Стоит лишь протянуть руку, назвать его по имени, и он будет принадлежать ей. Пока. Львы, обитающие в джунглях, всегда свободны, как солнце и звезды. Сила страсти Марка говорила о том, что он всецело принадлежит ей, пока лежит в ее объятиях, но с наступлением рассвета исчезнет.
Марк повернулся к Джульетте, свет факела высветил его взъерошенные волосы, правильные черты лица.
– Джульетта, – хрипло сказал он, – вы бесподобны.
Она сдавленно улыбнулась его словам, которые вызвали у нее досаду. Разумеется, он не станет расточать слащавые комплименты ее небесной красоте, ангельской нежности. Такие слова пристали изысканному графу Эрмано, умевшему складно врать.
– Я могла бы сказать то же самое про вас.
Она оттолкнулась от двери, будто ее потянули за незримую золотую ниточку, и поплыла ему навстречу. Они протянули друг к другу руки. Марк обнял ее, обнял за талию и крепко притянул к себе.
– Только сегодня вечером? – Марк наклонил голову и поцеловал ее в шею, его волосы оставили огненный шелковистый след на ее щеке. Влажные губы Марка раскрылись и принялись жадно ласкать ее тело.
Джульетта обняла Марка за плечи, привлекла его ближе. Ей хотелось слиться с ним, потеряться в нем, забыть обо всем, кроме ощущений, которые она испытывала сейчас. Плыла по бурному морю чувств, где существовали только они вдвоем.
Она прильнула к нему, потерлась о твердое мужское достоинство. Целуя ее, Марк опускался все ниже, к краю ее лифа, его губы оставляли горячие следы на ее груди.
– Марк! – закричала Джульетта. – Я чувствую… я падаю.
– Дорогая, я поймаю вас, – прошептал он. – Я ведь обещал.
Его глаза сверкали неземным бледно-голубым огнем, будто он сам превратился в море, бушевавшее необузданной страстью, непреодолимой силой.
Джульетта уже не владела собой. Она тихо высвободилась, держась только за его руки. Не говоря ни слова, повела его наверх в свою комнату.
Джульетта отпустила его руки только для того, чтобы открыть ставни, впустить в комнату тонкий, как паутина, серебристый свет, искаженное эхо веселья, доносившееся из скверика внизу. На мгновение прижалась лбом к прохладному волнистому стеклу, давая прохладе приглушить огонь желания. Она еле дышала, почти лишилась способности думать! Все неслось так стремительно, точно вышедшая из берегов река.
«Вы способны сами творить свою судьбу, отыскать новый путь», – услышала она шепот гадалки. Неужели все так просто?
Послышался какой-то слабый звук, шорох бархата. Джульетта почувствовала, как руки Марка обвили ее сзади и прижали к себе. Он поцеловал ее в висок, щеку, коснулся губами чувствительного места за ухом. Она вздрогнула,^ ощущая его прерывистое дыхание, и поняла, что все действительно очень просто. Пока.
Может произойти что угодно, пока люди в масках предаются веселью карнавала.
Марк повернул Джульетту к себе и поднял, их глаза встретились. Он мгновение внимательно смотрел на нее, будто читая мысли и заглядывая в душу. Слышно было лишь их тяжелое дыхание, Джульетта испугалась оглушительного стука своего сердца.
– Кто вы в самом деле? – наконец спросил Марк неровным шепотом.
Джульетта коснулась кончиком языка своих побаливавших губ.
– Я Джульетта.
Марк покачал головой, на его лице задергался мускул, будто он искал волшебные слова, которые позволили бы вытянуть из нее все.
– Хватит, – сказала Джульетта. – Больше ни слова.
Она притянула его к себе. Их уста слились.
Марк глухо застонал, его язык проник ей в рот – сказочный поцелуй.
Джульетта даже не почувствовала холодные простыни под собой, когда Марк опустил ее на постель и накрыл своим телом. Она чувствовала лишь его, ощущала бесподобное тело, прижавшее ее к постели. Их поцелуи становились все страстнее, она неловкими, непослушными руками стащила с него бархатный дублет и беспечно бросила на пол. Тонкая шелковая рубашка, пропитанная потом, прилипла к его плечам и груди. Язык Джульетты устремился к его шее, груди, пробовал на вкус его соленую кожу.
Марк подался назад, схватил ее за подол платья, потянул его вверх, жадным взором следя за шелковыми чулками, обнаженными бедрами под красными подвязками – на черневшую женственность, которая сверкала от влажности, вызванной страстью.
Его взор оставался непроницаемым. Джульетта следила за ним, тяжело дыша, дрожа всем телом.
– Но кто же вы? – шепотом спросила она, протягивая к нему руки.
– Кем вы хотите видеть меня? – в ответ спросил Марк, снова давая ласкать себя.
Джульетта протянула руку к шнуровке лосин и достала его пульсирующее, покрытое венами напрягшееся мужское достоинство. Он вздрогнул, когда она провела пальцем по горячей атласной плоти и поймала на его кончике крохотную капельку семени. Она же поднесла палец к губам и слизала капельку, отдававшую густым мускусом.
Марк простонал, прильнул к ямочке внизу ее шеи. Джульетта почувствовала его теплое дыхание на своей коже. Он опустился между ее податливых ног и большим пальцем отыскал влажную серединную точку. Джульетта вскрикнула от его прикосновения, извергла собственное семя, которое покрыло крохотную твердую жемчужину, скрытую набухшими складками.
– Джульетта, я желаю вас сейчас, – простонал он.
– Да, – согласилась она. Казалось, одно только это слово сохранилось в ее затуманенном сознании. Да, да.
Она раздвинула ноги шире, приглашая его войти в себя.
Грубая ткань его лосин царапала ей бедра, но это только разожгло страсть. Он раздвинул ее жемчужину пальцами, отыскивая вход. Она закрыла глаза, упав головой на подушки, когда он вошел в нее, и их тела слились.
Марк медленно, дюйм за дюймом, разжигая ее, почти вышел. Джульетта вскрикнула, возражая против этого, и он снова ринулся в глубины ее естества.
Он двигался быстро, отчаянно, не жалея сил, чем доставлял ей удовольствие. Она обхватила ногами его не знавшие покоя бедра, притягивая к себе. В глазах потемнело. В ушах стоял звон, предвещавший экстаз. У нее раньше никогда так быстро не наступала кульминация! Обычно требовались усилия и ласки, иногда и вовсе ничего не получалось. Однако сейчас ее чувства нашли выход, разлетевшись во все стороны, будто произошел взрыв звезд. Джульетта ощущала себя настоящим солнцем, огромным разгоряченным шипящим пространством чувств и неведомых восприятий.
Марк, лежа на ней, извергал поток страстных испанских слов и звуков. Джульетта чувствовала, как напряглись его мышцы, как он подался назад, и ощутила глубоко внутри горячее извержение семени.
Марк повалился на матрас рядом с ней, их ноги все еще переплетались, горячее прерывистое дыхание смешалось. Невесомая как перышко, она постепенно возвращалась на землю, впервые чувствуя себя такой удовлетворенной, расслабленной, смущенной и… такой усталой.
