Текст книги "Обмануть герцога"

Автор книги: Аманда Маккейб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 11

Клио шла по террасе дома леди Ривертон, и каблучки ее туфель стучали по старому мраморному полу. За ее спиной сияло окно гостиной, откуда доносился приглушенный гул голосов. Гости собрались после ужина сыграть в карты. Перед Клио возник ряд терракотовых горшков с цветами и травами, их аромат смешивался с ароматом теплой, ночи. В небе сияла золотистая луна. За садом лежал город, погруженный в темноту и притихший.

Она коснулась холодной каменной балюстрады и устремила взгляд в темноту. Что ждет ее в будущем?

Клио казалось, что она стоит на перекрестке и не знает, куда свернуть. Она не может жить как раньше, но и вперед двигаться тоже не может. С воровством покончено, но идеалы-то остались прежними.

Что же ей делать?

Она услышала скрип открывающейся стеклянной двери и затем мягкие шаги по мрамору. Она еще не успела обернуться, но уже знала, кто это.

Эдвард поставил на балюстраду у ее руки бокал с рубиново-красным вином.

– Подумал, что вас, может быть, мучит жажда, – сказал он.

– Благодарю вас, – ответила Клио.

Сделав глоток, она повернулась, чтобы посмотреть на Эдварда. Его сюртук был темно-синим как небо, а светлые волосы мерцали в лунном свете как маяк, завлекающий доверчивые суда на острые скалы.

– Что же вы не принесли бокал для себя?

Эдвард пожал плечами:

– Я давно не пью вина.

– И кажется, не играете в карты.

Клио показала в сторону стеклянных дверей, за которыми шла игра в пикет.

– В юности наигрался. Дурная привычка.

– Да, веем нам рано или поздно приходится от чего-то отказываться. Я обещала сестре, что никогда больше не буду заниматься предметами искусства.

Клио не знала, почему ей так хочется, чтобы Эдвард поверил в это. Он должен знать. Она всего лишь хотела работать на своих раскопках и быть рядом с семьей.

Она молча смотрела на Эдварда, вертя в руке свой бокал. Она должна была узнать, что случилось с ним в юности. Наверное, попал в переделку, как многие богатые титулованные юнцы, – слишком много выпил, играл. И конечно, навещал женщин сомнительного морального облика. И еще ей хотелось знать, почему муж Кэл так ненавидит его. Но Эдвард не слишком расположен выдавать свои секреты.

– Я правда не знаю, почему Марко здесь, – сказала она. – Как не знаю, зачем здесь вы. Я вообще перестала что-либо понимать.

Эдвард рассмеялся:

– Тогда у нас с вами есть нечто общее, потому что я пребываю в таком же замешательстве, что и вы. Может быть, ваш друг приехал, чтобы принять участие в местных празднествах? Он поклоняется Деметре?

– А вы Аиду?

– О, дорогая, вы меня обижаете. Я давно присматриваюсь к Афине, хотелось бы обрести хотя бы часть ее холодной мудрости. Но она ускользает от меня.

– Это Афина послала вас сюда? Или причина более прозаична? Общество любителей древностей?

– Клио, я искатель, такой же, как и вы. Я путешествую в поисках знаний. Новые места, новые раскопки, новые предметы искусства.

Клио допила вино и поставила пустой бокал на балюстраду:

– Вы не собираетесь говорить, зачем приехали сюда, ведь так? Одни только туманные предупреждения об опасности.

– Я сказал все, что мог, все, что знаю. Но вам лучше бы не ходить одной на свои раскопки.

Брать с собой кого-то на раскопки? Пожертвовать тихими часами среди развалин сельского дома – единственным, что принадлежало только ей?

– О, Эдвард, вы, по-моему, единственный, кого мне стоит бояться здесь.

На его губах появилась странная улыбка.

– Клио, разве я не доказал вам, что вам нечего опасаться меня?

Из-за открытой двери послышался звук отодвигаемых кресел. Голоса и смех стали громче. Карточная игра, должно быть, закончилась, и скоро ее начнут искать.

Клио посмотрела в сторону двери, и улыбка на губах Эдварда тут же растаяла. Он снова стал герцогом – холодным и надменным. Сколько же у него масок?

– Может быть, нам вернуться? – спросил он, указывая на палаццо.

Перстни на его пальцах сверкнули в лунном свете.

Клио кивнула и последовала за ним, радуясь, что не успела совершить никакой глупости – например, снова поцеловать его.

Гостиная была полна людей. Они беседовали и изучали коллекции леди Ривертон в ожидании, пока слуги накроют стол к чаю.

У рояля Клио увидела Талию с ее верным спутником – Питером Эллиотом. Рядом стояло еще несколько молодых людей.

Увидев сестру, Талия пошла ей навстречу. Может быть, теперь удастся убедить Талию уехать домой. Если получится, без эскорта герцога.

За спиной Клио раздался голос леди Ривертон:

– Вот вы где, Авертон! Вы нужны мне, я хочу устроить игру для гостей, и вы должны мне помочь.

– Боюсь, леди Ривертон, в данном случае я безнадежен, – запротестовал он. – Мои друзья никогда не принимают меня в свою команду, играя в шарады.

– Клянусь, это не шарады! – ответила леди Ривертон. – Эта игра гораздо интереснее. Пользуется сейчас большим успехом в Париже. Прошу всех собраться возле меня!

Клио взяла Талию за руку:

– Талия, дорогая, тебе не кажется, что сейчас самое время уехать? Уже довольно поздно.

– Вовсе нет! – запротестовала Талия. – Ну пожалуйста, Клио. Давай хотя бы посмотрим на эту новую игру. Если это неинтересно, уедем.

Клио не нашла в себе сил сопротивляться, Талии явно было весело здесь. Она неохотно кивнула:

– Ладно. Но только одна игра. Такой пожилой леди, как я, требуется отдых.

Талия рассмеялась и увлекла сестру за собой к толпе, собравшейся у камина. Леди Ривертон сидела в большом кресле, обтянутом бархатом. Клио и Талия опустились на кушетку. Эдвард стоял рядом с леди Ривертон, на его лице играла циничная ухмылка.

– Игра называется «Истина», – объявила леди Ривертон. – Правила очень просты и должны быть понятны каждому. – Хозяйка бросила взгляд в сторону хихикающей Сьюзан Дарби. – Дорогой мистер Фробишер рассказал мне об этой игре, когда вернулся из своего недавнего путешествия во Францию.

Мистер Фробишер, сидевший в крошечном креслице рядом с леди Ривертон, засмеялся.

– Так вот, игра очень забавная! Вы откроете всю правду о своих друзьях.

– Звучит весело, Клио, – прошептала Талия.

Да уж. Клио порадовалась, что выпила сегодня не слишком много вина, в отличие от остальных. Раскрасневшиеся лица и преувеличенно громкий смех заполняли гостиную.

– Как я уже сказала, игра простая, – продолжала леди Ривертон. – Мы все встанем в круг, и каждый из нас скажет о себе что-нибудь такое, что раньше скрывал от других. Самое потрясающее признание получит приз.

– Ой, как интересно! – воскликнула Сьюзан Дарби, хлопая в ладоши. – Можно я буду первой?

– Конечно, моя дорогая мисс Дарби, – ответила леди Ривертон.

– Вчера в магазине синьоры Чернеллия я купила не одну, а две ленты. Вторая была красная, и я спрятала ее в комод.

Миссис Дарби закатила глаза, а Клио закусила губу, чтобы не рассмеяться. Слава богу, что отец уехал рано.

– Ну, это признание вряд ли возьмет приз, – прошептала Талия сестре. – Может, рассказать всем про то, как мы плавали в пруду, одетые в одни только старые сорочки?

– Даже не думай! – прошептала в ответ Клио. – Хотя твоя история, я уверена, значительно оживила бы игру.

Игра тем временем продолжалась. Следуя примеру мисс Дарби, гости делали «страшные» признания. Припрятанные сладости, мелкая ложь… Питер Эллиот рассказал родителям, что однажды вместо Суссекса, куда они его отправили, он уехал в Веймут.

Клио подозревала, что, не будь среди присутствующих молодых незамужних девиц и юнцов, игра была бы куда веселее. Старшее поколение уже приняло изрядное количество вина и бренди.

Интересно, что будет, если она расскажет, что в своем воровском прошлом она стащила у Эллиотов краснофигурный кратер с изображением подвигов Геркулеса и отправила его на родину, в Тоскану, в карете Марко ди Фабрицци. Наверное, Клио получила бы приз.

Хозяйка решила сделать романтическое признание.

– У меня в жизни была лишь одна любовь, – заявила она трагическим голосом. – Одна большая любовь – мой виконт Ривертон. Довольно странно в наши дни, я знаю, но никто не мог сравниться с ним.

Когда ее всхлипывания стихли, настала очередь герцога. Клио смотрела на него с большим интересом. Уж у него-то секретов много!

– Мое признание сродни вашему, леди Ривертон. У меня тоже была одна любовь, но ей не суждено было расцвести.

– О, Авертон! – возопила леди Ривертон, прижав руки к сердцу. – Как это печально!

– Она умерла? – спросила леди Эллиот.

– Нет, но она слишком хороша для меня. А теперь, леди Эллиот, вы должны открыть нам свой секрет.

Пока очередь дошла до Клио, она успела придумать какую-то чушь о том, как однажды, будучи маленькой девочкой, она вместо занятий латынью прочла одну из страшных историй, которую дала ей подруга Лотти. И эта история ей очень понравилась.

Интересно, подумала Клио, вспомнив слова Эдварда о его «единственной любви». Ангел, которого он недостоин. Клио, конечно, не знала, о ком идет речь, но эта неизвестная дама ей не нравилась.

Глава 12

Следующие несколько дней были заняты разными хлопотами, и у Клио не было времени на раскопки – семейство Чейз готовилось к фиесте. По настоянию леди Рашворт сэр Уолтер согласился устроить у себя дома небольшой прием, а Талия готовилась к костюмированному балу, который должен был состояться на городской площади. Все свое время она проводила у модисток и часто спрашивала мнение Клио, так что той приходилось метаться между кухней и гостиной, одновременно составляя меню, изучая ткани и наброски приглашений. Не говоря уже о том, что надо было отвечать на приглашения других – казалось, всех в городе обуяло гостеприимство.

Горожане жили в предвкушении праздника в честь самых известных святых и древнего культа Деметры.

Благодаря всем этим домашним хлопотам Клио почти перестала думать о герцоге, по крайней мере, большую часть времени ей было не до этого.

Утром в первый день праздника, который должен был открыться вечером костюмированным балом, Клио вышла из дома рано. Она хотела купить на рынке свежих овощей. Обычно это делала служанка, помогавшая Розе на кухне, ее племянница, но Клио захотелось подышать свежим воздухом. Вернувшись с рынка, она проскользнула на кухню, стараясь не попасться на глаза Талии с ее нарядами.

Роза готовилась поставить в печь булочки и теперь смазывала их оливковым маслом. Ее племянница осторожно мешала ложкой в горшке, из которого пахло чем-то вкусным. Июль стен стояли горшки и корзины с деликатесами для завтрашнего ужина.

– Я думала, это будет небольшой прием, – шутливо сказала Клио, ставя корзину с покупками на стол.

– Если кто-то садится за мой стол, он ест только лучшее, – сказала Роза, явно довольная тем, что может наконец применить все свои кулинарные таланты. – Паоло отправился ловить рыбу для моей tonno alla siciliana, а на десерт будет cassata.

– Кассата?

Роза покачала головой, удивляясь кулинарному невежеству англичан:

– Бисквит, рикотта с цедрой апельсина и шоколадом. Если синьорина Талия не выпьет прежде весь шоколад.

– Она слишком занята своими нарядами.

Клио показала па освежеванных кроликов:

– Я смотрю, Джакомо приходил.

Джакомо был единственным сыном Розы и Паоло, у которого не было никакого другого занятия, кроме охоты. Иногда он приносил сюда свою добычу и болтал с Клио об археологии и местной мифологии. Он хорошо разбирался в таких вещах. Клио никогда не спрашивала, откуда он черпает свои знания, боясь услышать, что Джакомо добывает себе на пропитание, расхищая могилы. На Сицилии такие люди разрывали древние захоронения и сбывали найденные в них античные предметы, не чураясь при этом убийствами.

– Завтра на ужин кролик в вине, – проворчала Роза, не отрываясь от булочек.

Клио кивнула, чувствуя, что Роза не расположена сейчас к разговорам. Тем более о Джакомо. Она вообще редко говорила о нем.

Клио поднялась наверх посмотреть, как идут дела у Талии. Гостиная была завалена шелковыми лентами, бархатом, муслином, обрезками кружев. Клио осмотрелась, но не увидели ни отца, ни Кори. Вероятно, они сбежали от этого хаоса на виллу.

Талия стояла на стуле модистки, та заканчивала подгонку костюма. Талия наконец выбрала для себя наряд знатной венецианки эпохи Возрождения платье с высокой талией из мерцающего атласа цвета слоновой кости, отделанного золотой нитью. Золотистые ленты украшали узкие рукава и корсаж. Светлые волосы Талии волнами падали на плечи, на голове маленькая атласная шапочка, украшенная жемчугом.

– Что ты думаешь, Клио? – спросила Талия.

– Ты прекрасна как ангел, – искренне ответила Клио. – Ты должна была играть Джульетту на театральном вечере леди Ривертон, а не миссис Маннинг-Смит.

Талия рассмеялась:

– Мне и с Антигоной хватило хлопот!

Модистка закончила подшивать подол платья.

– Вот и все, синьорина. Вам нравится?

– Очень, синьора! – воскликнула Талия, спрыгивая со стула и вертясь перед зеркалом.

– А теперь, синьорина Чейз, может быть, мы займемся вами? – спросила модистка.

Она достала из корзины моток черных ниток.

– Надо поторопиться, если вы хотите, чтобы костюм был готов к вечеру.

– О да, Клио! – воскликнула Талия. – Я еще не видела твой костюм.

Клио проскользнула за ширму в углу и быстро сменила простое муслиновое платье на сшитый на живую нитку костюм.

Ее наряд был полной противоположностью костюму Талии – мерцающий черный шелк и тонкое белое кружево превращали ее в Королеву ночи. Повелительницу ночи. Никто не узнает Клио с черной маской на лице и волосами, скрытыми вуалью.

Она растворится в ночи и разгадает все загадки, которые так тревожат ее. Даже Эдварду не укрыться от нее сегодня ночью.

После захода солнца городская площадь преобразилась. Все лавки и магазины были закрыты, и фасады домов украшены гирляндами цветов, перевязанных лентами. Полная луна озаряла длинные столы с вином и закусками, а на ступенях собора высилась статуя святой Лючии. Обычно ее выставляли только в декабре, в день ее собственного праздника, но сегодня она взирала на происходящее ярко-голубыми стеклянными глазами. У ее ног лежали цветы и фрукты.

Горожане в костюмах выходили на улицу. Здесь были святые и демоны, греческие боги и драконы, принцессы и бабочки.

Талия взволнованно сжала руку сестры, и Клио почувствовала, как и ее собственное сердце забилось быстрее. Это было совсем не похоже на лондонские костюмированные балы, где все были в масках, но так легко было узнать, кто скрывался за ними. Здесь было иначе. За той маской мог скрываться мистер Фробишер, или Питер Эллиот, или сицилийский пекарь.

– О, Клио, здесь так красиво! – восторженно прошептала Талия.

– Да, очень красиво.

Талия закружилась в танце с молодым человеком, одетым в костюм Арлекина из черного и белого шелка. Клио увидела, как отец в костюме Сократа ведет к столу с напитками леди Рашворт, облаченную в елизаветинское платье. Они наверняка найдут здесь много друзей и всю ночь будут говорить о раскопках, а Талия протанцует до рассвета.

Они не будут искать Клио.

Она повернулась и пошла к собору. Какой-то Аполлон попытался вовлечь ее и танец, но Клио только рассмеялась и покачала головой. Она не хотела танцевать, ей далеко до грациозной сестры. Вернее сказать, она хотела бы танцевать лишь с одним мужчиной.

На узкой улочке за собором было значительно тише. Клио слышала приглушенную музыку, громкий смех. Улица была пустынной, лишь тощий кот лежал у стены дома.

Чуть дальше виднелись ворота палаццо Авертона. Клио подошла ближе. Одно окно было освещено. Не в этой ли комнате находится Алебастровая Богиня? Клио вспомнила другой костюмированный бал. Она помнила темную тихую галерею, в которой стояла статуя. Неужели это и правда произошло с ней?

Клио пожала плечами и вдохнула ночной воздух. Внезапно за спиной она услышала какой-то звук и, обернувшись, увидела темную фигуру у стены. Несмотря на маску, Клио сразу узнала человека – это был Эдвард. Она молча смотрела на него, сердце готово было выскочить из груди.

– Разве Королева ночи не танцует? – спросил он.

– Королева ночи не сильна в танцах, – пробормотала Клио и шагнула к Эдварду.

Она ничего не могла с собой поделать, ее неудержимо тянуло к нему. Кончиками пальцев она коснулась его щеки. Кожа была теплой и гладкой.

Когда Эдвард склонился, чтобы поцеловать ее, Клио встала на цыпочки и обхватила руками его шею. Она чувствовала его крепкие руки на своей талии.

Их поцелуй был полон затаенного желания и страсти. Эдвард крепко прижал ее к себе, и Клио застонала. Позабыв обо всем на свете, она хотела только одного – чтобы этот поцелуй никогда не кончался.

Он коснулся губами ее шеи, чуть ниже уха, и Клио затрепетала. Поцелуи опускались все ниже, пока губы Эдварда не прижались к ее груди в низком вырезе корсажа. Поцелуй был обжигающе горячим, словно ее кожи коснулась расплавленная магма Этны.

Теплый язык Эдварда прошелся по ее затвердевшему соску под тонкой тканью платья. Клио снова застонала и крепко прижалась к его бедрам, ощущая его напряжение.

Наконец губы Эдварда оторвались от ее тела, но он продолжал сжимать Клио в объятиях, склонив голову ей на плечо. Их неровное дыхание смешалось, сердца стучали в унисон.

Клио коснулась его склоненной головы, рука ее дрожала. Когда, когда это закончится? Да и будет ли этому конец? Она несчастна без него и в равной степени несчастна, когда он рядом.

– О, Клио, – пробормотал он, – что ты со мной делаешь…

Что она делает с ним? Клио чуть было не рассмеялась. Отстранившись, она расправила платье и скрыла под вуалью разгоряченное лицо, несколько раз глубоко вздохнула.

– Клио, я…

– Нет!

Она не вынесет, если он начнет извиняться. Так, словно сделал что-то привычное.

– Костюмированные балы оказывают на нас странное влияние. Думаю, нам следует избегать их в дальнейшем.

– Не только балы, – мрачно ответил Эдвард.

Вот уж правда. Еще были замок, руины и гостиная и… Клио не решалась смотреть ему в лицо, боясь, что ее снова захлестнет волна желания. Поэтому она рассмеялась и поспешила вернуться на залитую светом площадь, к реальной жизни.

Глава 13

Эдвард оперся руками о холодную каменную стену и закрыл глаза, пытаясь успокоить бушевавший в нем вулкан. Но в воздухе все еще витал слабый аромат духов Клио, она словно была рядом с ним, была частью его.

Человек, которым он когда-то был, не стал бы ждать, а взял бы то, что хотел. Но теперь он уже не тот испорченный юнец. Его безрассудные поступки причиняли боль всем, кто находился рядом. Его семье, его отвергнутой любовнице, людям, которые старались быть ему друзьями. Воспоминания о той девушке с печалью в глазах до сих пор преследовали его. Служанка, которую погубила ее любовь к нему. Но с прошлым покончено. Он стал другим. И с Клио он так не поступит, пусть даже эта страсть убьет его.

Эдвард хрипло рассмеялся. Кто бы мог подумать десять или даже пять лет назад, что он станет человеком чести? Как удивились бы родители, увидев его сейчас. Они считали, что он до конца дней своих останется прожигателем жизни.

Клио вернулась на площадь. Сквозь вуаль она рассматривала танцующих, но музыка и громкий смех доносились до нее словно издалека. Странно, ведь здесь кипит реальная жизнь, но ей она кажется сном. Что-то должно произойти, измениться. Она должна действовать, но как? Никогда еще Клио так не нуждалась в Каллиопе и ее мудрых советах! И никогда прежде она не чувствовала себя такой одинокой.

Клио взяла кубок с вином и принялась рассматривать толпу. Отец и леди Рашворт сидели с друзьями возле собора, оживленно беседуя и передавая друг другу тарелки с сыром и оливками.

Клио поискала в толпе Талию и наконец увидела ее белое платье и белокурые волосы, сиявшие в свете фонарей. Она не танцевала, а сидела на ступеньках собора и над чем-то смеялась вместе с мужчиной в красной куртке. Вот мужчина одним легким движением сдвинул маску на лоб, его взгляд был прикован к Талии.

Клио с удивлением узнала Марко. Он смотрел на Талию так, будто вокруг никого больше не было, слышал только ее голос. Талия снова рассмеялась, и ее щеки под персикового цвета маской порозовели. Клио нахмурилась. Марко без труда завоевывал женщин – от простых цыганок до светских дам. Она много раз становилась свидетелем его «подвигов». Но Талию не так легко было очаровать. Она была молода, но умна и проницательна. И Марко красив, почти так же, как Талия. Если он обидит сестру, то пожалеет. Клио позаботится об этом, если, конечно, Талия не достанет его первой.

Наконец Талия и Марко встали и рука об руку вошли в круг танцующих. Клио отвернулась. Эдварда нигде не было. Она откинула вуаль и стала рассматривать толпу, пытаясь угадать, кто скрывается под масками.

Пастушка в ярко-алой парче и бриллиантах – несомненно, леди Ривертон, а джентльмен в белом и в маске овцы, должно быть, мистер Фробишер. Сьюзан Дарби нарядилась ангелом и теперь хихикала с Арлекином. Неужели это Питер Эллиот, так быстро сменивший объект своей страсти?

Клио улыбнулась и отпила вино. Опуская кубок, она заметила какое-то движение возле пекарни. Высокий мускулистый мужчина в грубой коричневой куртке и белой маске в виде черепа оглянулся через плечо и нырнул в проулок между пекарней и овощной лавкой. Это случилось за долю секунды, и никто из веселящихся на площади людей ничего не заметил, но Клио хорошо понимала, что означает этот взгляд.

Поставив кубок и опустив на лицо вуаль, Клио скользнула в ту же улочку. Здесь было темно, темнее даже, чем там, где она встретила Эдварда. Но глаза быстро привыкли к темноте, и Клио разглядела впереди слабый отблеск света. Источником света было окно в пекарне, выходившее во двор. Человек в маске стоял у окна и разговаривал с кем-то, облаченным в черный плащ с капюшоном.

Клио почувствовала, как забилось ее сердце. Она всей кожей ощущала опасность. Придерживая юбку, девушка прокралась к овощной лавке и стала прислушиваться к разговору.

– Но где найти эти предметы? – спросил один из собеседников низким хриплым голосом, приглушенным капюшоном или маской.

Клио не могла понять, мужской это был голос или женский, но в нем явно слышалось отчаяние.

– Я же говорил, мы пока не знаем, – нетерпеливо сказал человек в маске.

Он говорил по-английски, но с сильным сицилийским акцентом. Клио нахмурилась, пытаясь сосредоточиться. Она была почти уверена, что слышала прежде этот голос.

– Но у нас есть чаша! Остальное должно находиться поблизости к тому месту, где она была найдена.

– Может быть, это часть коллекции, – сказал нетерпеливый сицилиец. – Скоро найдем остальное. Мы уже копали везде, где только можно. Оно где-то рядом, я чувствую.

– Лучше бы так. Этот английский покупатель очень доволен чашей и готов отвалить больше за остальное. Серебро нынче редкая находка. Почему бы вам не напрячься?

– Вы знаете почему! – зло бросил сицилиец.

Клио услышала шорох, словно снимали маску.

Она осторожно выглянула из-за угла и обнаружила, что не зря этот голос показался ей знакомым. Под маской скрывался Джакомо, сын Розы и Паоло.

Ее захлестнуло негодование и боль. Джакомо был расхитителем могил. Как он мог поступить так со своими родителями! Его лень была всего лишь прикрытием, маской.

– Те фрески из гробницы в прошлом году были больше, но ты доставил их быстрее, – сказал человек в капюшоне.

– Вокруг той гробницы никто не крутился, – ответил Джакомо, – все эти россказни о привидениях отпугивали людей.

– Раньше тебя это не останавливало. Позаботься об этом. Английскому покупателю нужно только серебро. Если тебе нужны деньги…

– Конечно, мне нужны деньги!

– Тогда делай, как я говорю. Покопайся как следует и найди остальное серебро. Не важно, каким способом ты это сделаешь. Оно должно быть там!

Послышался шелест разворачиваемой бумаги.

– Вот чего хочет английский покупатель, – сказал человек в капюшоне. – Это рисунки предметов. Найди их за две недели, и твой кошелек потяжелеет. Ошибешься – и последствия будут страшными. Для нас обоих.

Клио жадно всматривалась в человека, чье лицо было скрыто капюшоном, но он поспешил уйти, оставив Джакомо одного. Сицилиец опустил на лицо маску и уставился на листок бумаги в руке. Странно, но рука дрожала. Клио услышала, как Джакомо выругался по-итальянски. Что-то нелестное о привидениях. Стараясь расслышать каждое его слово, Клио сделала шаг вперед и задела ногой какой-то ящик. Испугавшись, она вжалась в тень, не осмеливаясь даже дышать.

Джакомо испуганно оглянулся, и Клио увидела страх на его лице. Он явно не отличался смелостью, а ведь ремесло вора требует стальных нервов.

– Chi u la? [5]5
  Кто это? (ит.)


[Закрыть]– спросил он, дико озираясь. Клочок бумаги выпал у него из рук. – Привидения, – пробормотал Джакомо и вытер пот со лба дрожащей рукой.

Завернувшись в плащ, он заторопился прочь. Когда его шаги затихли, Клио осторожно вышла из своего укрытия и подобрала оброненный Джакомо клочок бумаги.

В скудном свете фонарей она увидела рисунок небольшой курильницы, украшенной рельефным профилем Деметры. Набросок был поразительно точным и четким. Клио нигде не видела ничего подобного, кроме как в Британском музее.

Она спрятала листок в рукав. Джакомо говорил о чаше, части большой коллекции серебра. Наверное, храмовая утварь, судя по изящной курильнице. Откуда они выкапывают эти вещи?

И кто этот таинственный «английский покупатель»?

У Клио появилось неприятное чувство, что Эдвард как-то связан с этим серебром. Не потому ли он так неожиданно появился в Санта-Лючии? Неужели он и есть тот англичанин, который готов щедро заплатить за украденные сокровища?

Клио вспомнила длинную галерею в Акрополе, лондонском доме герцога, битком набитую разного рода артефактами – там были и греческие вазы, и римские статуи, и египетские саркофаги, и минойские богини. И еще там была Алебастровая Богиня.

Эдвард поклялся, что изменился, начал новую жизнь, что работает на Общество любителей древностей и что его цель – пресечь кражи артефактов.

Однако, возможно, серебро оказалось слишком сильным искушением.

Клио задрожала, ей вдруг стало холодно. Она вернулась обратно на площадь и слилась с толпой.

Луна уже спускалась с неба, скоро рассвет, но Клио чувствовала, как вокруг нее сгущается тьма. Она присела на ступеньки, где до нее сидели Талия и Марко. Громко гремела музыка, но Клио не замечала ее. Из толпы вышла высокая фигура, облаченная в темно-синий сюртук. Эдвард двигался с какой-то хищной грацией. Подойдя к Клио, он опустился рядом с ней на ступеньку, молча опустил голову к ней на колени.

Клио положила руку на его спутанные волосы и почувствовала, как забилось ее сердце. Оба молчали.

О, Эдвард, печально подумала Клио, как ты мог?