Текст книги "Няня для босса или "Ксюша-диверсант" (СИ)"

Автор книги: Аля Корс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

Глава 21: Медовый месяц и стратегический хаос

Медовый месяц решено было провести на вилле Артема в Италии. Ксюша, узнав об этом, немедленно объявила себя «начальником штаба по романтике».

– Вам нужен план действий! – заявила она, вручая им папку толщиной с телефонный справочник. – Расписание по минутам! В 7:00 – поцелуй при восходе солнца. В 7:05 – завтрак с кормлением друг друга виноградом...

Артем, не глядя, выбросил папку в мусорное ведро.

–Единственный план – отсутствие планов. И твоего участия.

Ксюша надулась, но ненадолго. У нее был запасной план – «Дистанционное управление романтикой». В багаж Софии она тайком подложила три смартфона с включенными геолокаторами и мессенджерами.

Первые два дня были почти идиллическими. Почти. Потому что каждые пятнадцать минут на телефоны приходили сообщения:

–«Вы уже целовались?»

–«Сфоткайте закат! Это романтично!»

–«Папа, не забудь сказать комплимент! Например, «У тебя глаза как маслины»!»

Артем терпел. Два дня. На третий он собрал все телефоны и утопил их в бассейне.

– Теперь мы официально на медовом месяце, – объявил он довольным тоном.

Но покой им только снился. На четвертый день в дверь виллы постучали. На пороге стояла Ксюша с гидом, чемоданом и торжествующим видом.

– Сюрприз! Я сбежала из лагеря! С помощью гида! Он теперь мой сообщник!

Гид стоял с видом заложника, прикованного наручниками к чемодану.

Оказалось, Ксюша вычислила их местоположение по последнему отправленному фото с закатом, продала в интернете несколько акций из своего детского портфеля и купила билеты.

– Нельзя оставлять романтику без контроля! – объяснила она, распаковывая чемодан. – Я привезла свечи, лепестки роз и инструкцию по массажу для папы.

Артем смотрел на дочь с смесью ярости и восхищения.

–Ты – природная катастрофа. Я должен был приковать тебя цепью к дому.

–Цепи не помогают, – парировала Ксюша. – Я проверяла.

Пришлось смириться. Медовый месяц превратился в «семейный отдых под руководством Ксюши». Она организовала для них «романтический пикник», который закончился тем, что Марсик, тайком прилетевший с ними в багаже, украл всю колбасу.

– Как мило! – кричала Ксюша, снимая все на телефон. – Вы как настоящая семья Робинзонов!

Она заставила их танцевать при лунном свете, хотя Артем танцевал как робот с неисправной батареей, а София постоянно наступала ему на ноги.

– Неважно! – воодушевляла их Ксюша. – Главное – эмоции!

Кульминацией стало «спонтанное приключение» – Ксюша наняла лодку, чтобы они могли «уплыть в закат». Лодка, как выяснилось, была дырявой. Пришлось возвращаться к берегу вплавье, таща на себе воющую Ксюшу и гордого Марсика, сидевшего на голове у Артема как капитан.

– Ну что, – сказал Артем вечером, когда они, мокрые и уставшие, сидели на веранде. – Как тебе наш медовый месяц?

София смотрела на заснувшую у камина Ксюшу, на мурлыкающего Марсика, на своего нового мужа – такого невыносимого и такого родного.

– Знаешь, – улыбнулась она. – Это самый лучший медовый месяц в истории. Потому что он – наш.

Артем обнял ее. И в этот момент даже Ксюшины планы, даже вечно недовольный кот, даже дырявая лодка – все стало частью их общего, безумного, идеального счастья. Такого, какое бывает только в настоящей семье – где любовь измеряется не минутами наедине, а количеством совместно пережитых катастроф.

Глава 22: Операция «Младший диверсант» и кот в отставке

Прошел год. Год относительно спокойный, если считать относительным спокойствием ежедневные попытки Ксюши выдать школьные домашние задания за бизнес-планы («Пап, моя презентация по биологии – это готовая стратегия выхода на рынок фотосинтеза!») и регулярные саботажные акции Марсика, который теперь в знак протеста против своего второстепенного статуса спал исключительно на клавиатуре служебного ноутбука Артема.

Однажды за завтраком Ксюша, изучив их с видом опытного стратега, объявила:

–Семья из трех человек – это неустойчивая бизнес-модель. Нужна диверсификация. Вам нужен еще один ребенок.

София поперхнулась апельсиновым соком. Артем поднял глаза от финансовых сводок с выражением человека, которого только что попросили купить ему динозавра.

–Обоснуй, – потребовал он. – Цифрами.

– Элементарно! – Ксюша достала свой планшет. – Сейчас я – единственный источник хаоса в доме. Это неправильно с точки зрения распределения рисков. Если я, не дай бог, заболею или уеду в лагерь, кто будет поддерживать здоровый уровень безумия в семье? Марсик стареет, его саботажи становятся предсказуемыми. Нужен свежая кровь!

– «Свежая кровь»? – переспросил Артем. – Ты говоришь о ребенке как о новом сотруднике.

– А что тут такого? – удивилась Ксюша. – Нужно планировать кадровый резерв! Я уже составила требования: должен уметь ходить, желательно на четвереньках для тактического преимущества, и иметь громкий голос для переговоров в 3 часа ночи.

София наконец откашлялась.

–Ксюш, дети – это не домашние питомцы и не сотрудники.

–А что? – искренне удивилась девочка. – У нас же уже есть один домашний питомец, который считает себя сотрудником, – она кивнула на Марсика. – И один сотрудник, который считает себя богом, – кивок в сторону Артема. – Логично добавить того, кто будет считать себя ребенком! Для баланса!

Артем отложил планшет.

–Мое решение – нет. Один источник хаоса на семью – более чем достаточно.

–Но папа! – Ксюша сделала свои знаменитые «щенячьи глаза». – Подумай о моем социальном развитии! Мне нужна практика управления младшим персоналом! Я буду идеальной старшей сестрой! Научу его всему – прятать твои носки, перепрограммировать твой будильник...

– Именно этого я и боюсь, – парировал Артем. – Ты подготовишь ему достойную смену. Наша жизнь превратится в филиал цирка.

Неделю Ксюша ходила задумчивая. Она отменила все текущие диверсии, даже перестала подкладывать сахар в солонку. Эта тишина пугала больше всего.

А потом она сменила тактику. Вместо того чтобы агитировать, она начала демонстрировать.

Она одолжила у соседки младенца на час. Принесла его домой, усадила на ковер и устроила презентацию.

–Смотрите! – восторженно говорила она, пока ребенок пытался засунуть в рот пульт от телевизора. – Полная управляемость! Несамостоятельный! Идеальный объект для родительского контроля!

Артем и София молча наблюдали, как их дочь пытается продать им идею второго ребенка как новый гаджет.

– Видите? – продолжала Ксюша. – Он тихий! – В этот момент ребенок с громким криком уронил на себя коробку с хлопьями.

–...энергичный! – поправилась она. – И какой экономичный! Потребляет только молоко и сон!

Час спустя, когда довольная соседка забрала своего сына, Артем спросил:

–Ну что, ты убедила нас?

–Конечно! – сияла Ксюша. – Вы же видели все преимущества!

– Я увидел, – сказал Артем. – Что нам нужна новая мебель с закругленными углами, противоударные розетки и пожизненный запас влажных салфеток. И это только на первый год.

Ксюша надулась, но ненадолго. Ее стратегический ум уже работал над новым планом. Она знала – папино «нет» часто означает «пока нет». А значит, нужно просто найти правильный рычаг давления.

Тем вечером, наблюдая, как София смеется над какой-то шуткой Артема, а тот смотрит на нее с той самой редкой, не саркастичной улыбкой, Ксюша поняла. Ей не нужны были доводы. Нужно было просто дать им время. В конце концов, даже самые упрямые боссы когда-то сдаются. Главное – вести переговоры правильно.

Глава 23: Бунт трехлетнего стратега и переговоры с подгузником

Прошло три года. План Ксюши, несмотря на все сопротивления Артема, в конечном счете увенчался успехом. В доме Черновых появился новый «сотрудник» – Матвей, чьи стратегические способности в области хаоса вскоре превзошли даже сестрины.

В три года Матвей был живым воплощением хаоса. Он не ходил – передвигался исключительно бегом. Не говорил – вещал. И обладал даром оказываться в самом неподходящем месте в самый неподходящий момент.

– Это твои гены, – с мрачным удовлетворением констатировал Артем, наблюдая, как сын пытается «перераспределить активы», засовывая ключи от кабинета в тостер.

–Мои? – возмущалась Ксюша, теперь уже подросток с новым, более изощренным подходом к созданию беспорядка. – Это он чисто папина копия! Смотри, как он смотрит на сломанную машинку – с тем же выражением, с каким ты смотришь на отчеты маркетингового отдела!

Матвей, тем временем, разработал собственную систему менеджмента. Игрушки были «персоналом», который регулярно отправлялся в «неоплачиваемый отпуск» под диван. Тарелка с кашей была «кризисным активом», подлежащим реструктуризации путем размазывания по столу.

– Папа, смотри! – кричал он, залезая с ногами в аквариум с дорогими японскими карпами. – Я провожу ребрендинг водной среды!

–Вон из аквариума! – рычал Артем, пытаясь спасти рыб. – Ты не главный по жидкостям!

Ксюша, наблюдая за этим, испытывала смешанные чувства гордости и ужаса.

–Я создала монстра, – с восхищением говорила она Софии. – Он гениален! Смотри, как он оптимизирует пространство холодильника, перекладывая сыр в морозилку!

София, за три года научившаяся предсказывать семейные кризисы с точностью синоптика, лишь вздыхала.

–Он не оптимизирует, он создает пищевой хаос. Вчера он попытался «повысить эффективность» микроволновки, запустив в нее папины часы.

Карьера Артема тем временем достигла новых высот. Коллеги поражались его способности сохранять ледяное спокойствие во время самых напряженных переговоров. То, что они принимали за выдающиеся лидерские качества, на самом деле было результатом ежедневных тренировок по выживанию дома.

Однажды, во время важнейших переговоров о слиянии компаний, ему позвонили из дома.

–Папа, – без предисловий сказала Ксюша. – Твой сын провел IPO в кошачьем туалете. Нужен срочный выкуп активов резиновой уточки. И привези шоколада. Это кризисный менеджмент.

Партнеры с изумлением наблюдали, как железный Чернов, не моргнув глазом, отвечает:

–Используйте стандартный протокол утилизации. И скажите Матвею, что следующее IPO он проводит под своим одеялом. Шоколад будет.

– Вы... удивительно спокойны, – заметил один из партнеров.

–Это не спокойствие, – поправил Артем. – Это профессиональная деформация. У меня дома работает отдел кризисного менеджмента из трех человек и кота. После этого любые переговоры кажутся курортом.

Домашние дела он теперь вел с той же эффективностью, что и корпоративные. Утренние сборы в сад напоминали операцию спецназа:

–Ксюша, отчет по домашке за 15 минут! Матвей, прекратить саботаж обувного шкафа! Марсик, верни папин галстук! София, где мое терпение? А, вот оно.

Как-то раз Матвей устроил самую громкую свою операцию – «Ревизия папиного кабинета». Когда Артем вошел, комната напоминала зону боевых действий. Сын сидел в кресле отца, в папиных очках, и «проводил совещание» с плюшевыми мишками.

– Активы падают! – кричал он игрушкам. – Нужна срочная реструктуризация печенья! Кто против?

Артем смотрел на это и вдруг рассмеялся. Тот самый редкий, настоящий смех.

–Ну что, господин директор, – сказал он, поднимая сына на руки. – Каковы дальнейшие указания?

Матвей серьезно посмотрел на него через сползшие очки.

–Мороженое. Это стратегический запас.

Вечером, когда дом наконец затих, Артем обнял Софию.

–Знаешь, – сказал он. – Иногда мне кажется, что наша семья – это компания, управляемая сумасшедшими.

–А ты ведь всегда говорил, что хаос – неэффективен, – улыбнулась она.

–Я ошибался. – Он посмотрел на дверь детской, откуда доносился довольный храп Матвея. – Это самый эффективный хаос в мире. Потому что он наш.

И в этот момент даже вечно недовольный Марсик, спавший на папином паспорте, мурлыкал особенно громко. Возможно, от осознания, что в этом безумном доме наконец-то воцарился идеальный баланс – между сарказмом и любовью, между бизнес-планами и детскими шалостями. Между «нет» и «а давайте все-таки».

Эпилог: Семейный портрет в интерьере хаоса

Прошло пять лет. Дом Черновых больше не напоминал штаб-квартиру корпорации – теперь это был полноценный центр управления полетами, где одновременно готовились к школьной олимпиаде, прорезывались зубки у второго ребенка и велись переговоры с итальянскими партнерами.

Лиза, младшая дочь, унаследовала папину пронзительную логику и мамин талант находить нестандартные решения. В два года она уже строила башни из папиных документов с комментарием «неоптимальная структура».

Артем, поседевший на два оттенка, но все такой же саркастичный, научился дирижировать этим хаосом как опытный дирижер. Его знаменитое «нет» теперь звучало скорее как «да, но это будет стоить вам лишней порции мороженого».

Ксюша, входя в бунтарский подростковый возраст, использовала свои таланты в новых целях – теперь она не сводила папу с няней, а вела переговоры о расширении комендантского часа и бюджете на одежду. Ее знаменитые планы превратились в сложные многоходовочки, достойные выпускника Гарварда.

– Пап, – заявляла она с убийственной логикой, – если ты разрешишь мне поехать на концерт, я гарантирую тебе две недели без саботажа со стороны Лизы. У меня есть ее слабые места.

Матвей, в свои восемь лет, стал главным по технологиям. Он наладил в доме систему умного дома, которая вместо включения света периодически запускала мамин любимый итальянский шансон и блокировала папин доступ к кофемашине за нарушение режима дня.

София... София цвела. Ее переводческая компания, начатая как маленький проект, теперь соперничала с артемовской империей по прибыльности. Она до сих пор периодически спасала мужа на переговорах, но теперь уже как равный партнер, а не как наемный сотрудник.

– Дорогой, – говорила она, забирая у него телефон, – если ты сейчас скажешь партнерам, что их бизнес-план напоминает творчество Лизы пальчиковыми красками, я заставлю тебя ночевать в офисе.

Даже Марсик, достигший почтенного кошачьего возраста, нашел свое место в этой экосистеме. Он стал живым детектором лжи – ложился на колени тому, кто говорил неправду, и громко мурлыкал, когда в доме царила гармония.

Однажды вечером, когда дети наконец уснули, Артем и София сидели на террасе с бокалом вина. Из открытого окна доносилось мерное посапывание Лизы, из комнаты Ксюши – звуки переписки с друзьями, из комнаты Матвея – тихое жужжание какого-то нового гаджета.

– Знаешь, – сказал Артем, обнимая жену, – если бы мне пять лет назад сказали, что идеальный вечер – это когда никто не зовет на помощь, не требует срочных переговоров и не пытается что-то взорвать...

–...ты бы немедленно уволил того пророка, – закончила София.

Он улыбнулся своей редкой, по-настоящему теплой улыбкой.

–Нет. Я бы попросил его дать мне расписание следующих десяти лет. Чтобы подготовиться.

Они сидели в тишине, слушая, как их дом дышит – ровно, спокойно, несмотря на весь неизбежный завтрашний хаос. И понимали, что счастье – это не отсутствие проблем. Это уверенность, что любую проблему можно решить вместе – с сарказмом на устах и с любовью в сердце.

А где-то внутри этого странного, безумного, прекрасного дома тихо мурлыкал старый кот, безошибочно определяя – да, здесь говорят правду. Все будет хорошо. Потому что по-другому в этой семье уже не умели.