Текст книги "Няня для босса или "Ксюша-диверсант" (СИ)"

Автор книги: Аля Корс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 12: Розы, гроза и тактическое отступление

Возвращение из Милана ознаменовалось тремя важными событиями. Во-первых, Ксюша составила подробный отчет о «Стадиях развития романтических отношений между субъектами А и С» с графиками и цветными диаграммами. Во-вторых, Марсик, обиженный на трехдневное одиночество, устроил забастовку и отказался есть ничего, кроме лосося из специализированного магазина. В-третьих, между Артемом и Софией возникла Напряженность.

Не та напряженность, что предшествует ссоре. А та, что витает в воздухе, когда два взрослых человека, наконец-то признавшие взаимную симпатию, вынуждены возвращаться к рутине, где между ними постоянно оказывается девятилетний ребенок с диктаторскими замашками.

«Пап, – заявила Ксюша за завтраком на следующий день после возвращения. – Теперь, когда вы с Софией в статусе «ой, что это у нас тут», вам положены романтические жесты. Ты должен дарить ей цветы. Каждый день».

Артем, читавший утреннюю почту, даже не поднял глаз.

–Цветы – нерациональное вложение средств. Они увядают через несколько дней, не принося никакой практической пользы.

–Но они приносят эмоциональную пользу! – настаивала дочь. – Это как премия, но пахнущая!

–У меня все премии пахнут деньгами. И это единственный запах, который я считаю достойным внимания.

Ксюша фыркнула и перевела атаку на Софию.

–А ты должна делать ему комплименты! Говорить, какой он сильный и умный!

–Он и так это знает, – парировала София, наливая себе кофе. – Его самооценка высечена из гранита и регулярно полируется страхом его подчиненных.

–Видишь? – бросил ей Артем поверх планшета. – Она меня понимает.

Однако Ксюша не сдавалась. Ее следующий план назывался «Романтика во время грозы». Узнав из прогноза о надвигающемся ливне, она во всех подробностях расписала им сценарий: отключение электричества, дрожь от страха, объятия для согрева, душевные разговоры при свечах.

Судьба, впрочем, внесла свои коррективы. Гроза действительно грянула. Электричество и впрямь отключилось. Но вот «дрожь от страха» досталась Марсику, который, обезумев от грома, забился под диван и отказывался вылезать, а «душевные разговоры» утонули в криках Ксюши:

–Не бойся, папа! Я с тобой! Держись! Мы переживем этот апокалипсис вместе!

Артем, пытавшийся при свече аварийного фонаря закончить важное письмо, смотрел на дочь с таким выражением, будто она объявила о начале вторжения инопланетян.

–Ксения, – произнес он с ледяным спокойствием. – Это не апокалипсис. Это атмосферное явление. И если ты не прекратишь визжать, настоящий апокалипсис устрою я.

Ситуацию спасла София. Она не дрожала от страха и не пыталась кого-то спасать. Она нашла где-то камин (которым Артем никогда не пользовался, ибо «бесполезная пылесборник»), затопила его и устроила рядом «штаб выживания» с пледами, чаем и печеньем.

– Вот, – сказала она, протягивая Артему кружку. – Чай. Крепкий. Как ваши принципы.

–А мое? – возмутилась Ксюша.

–Твое – с медом. Как твои планы. Слишком сладкие и прилипчивые.

Артем взял кружку, и их пальцы ненадолго встретились. В свете огня его лицо казалось мягче.

–Спасибо, – сказал он тихо. – За чай. И за... отсутствие истерик.

–О, я экономлю истерики на действительно важные случаи, – улыбнулась София. – Например, когда у Марсика закончится лосось.

Они сидели у огня, слушая, как за окном бушует буря. Ксюша, наконец успокоившись, задремала, укутанная в плед. И в этот момент случилось то, чего так жаждала Ксюша, но без ее участия. Просто тишина. Тепло огня. И понимание, что несмотря на весь абсурд, здесь и сейчас все именно так, как должно быть.

На следующее утро, когда электричество вернулось, а гроза утихла, Артем исчез на полчаса перед работой. Вернулся он с огромным букетом роз. Не романтичных красных, а ярко-желтых.

Он протянул его Софии с таким видом, будто вручал повестку в суд.

–Цветы, – объявил он. – Как положено. Желтые. Поскольку наша жизнь и без того напоминает сумасшедший дом, пусть хотя бы цветы будут солнечными.

София, пытаясь скрыть радостное удивление, приняла букет.

–Спасибо. Они очень... тактические.

–Именно, – кивнул он. – Теперь дочь отстанет. А это – главная тактическая задача на данный момент.

Ксюша, наблюдая за сценой, удовлетворенно вздохнула.

–Наконец-то. Хоть что-то пошло по плану. – Потом ее лицо озарила новая идея. – А теперь тебе, София, нужно их засушить и хранить вечно! Как символ вашей любви!

Артем и София переглянулись. В его глазах читалась та же мысль, что и у нее: «Только попробуй».

– Знаешь что, Ксения, – сказал Артем, направляясь к выходу. – Иногда... просто иногда... нужно знать, когда отступить. Это высшая форма стратегии.

– Скучно, – фыркнула дочь.

Но когда дверь за ним закрылась, а София поставила розы в воду, на ее лице расплылась глупая улыбка. Она поймала на себе взгляд Ксюши.

–Что? – спросила София.

–Ничего, – девочка сделала вид, что сосредоточена на своем завтраке. – Просто... наконец-то все встало на свои места. Почти. Осталось только дать мне братика или сестренку. Но это, я полагаю, в планах на следующий квартал?

София поперхнулась чаем. В кабинете, как ей показалось, донесся приглушенный смех. Возможно, ей просто послышалось. А возможно – нет. В этом доме можно было ожидать чего угодно. И, что самое странное, ей это начало нравиться.

Глава 13: Свидание при полном параде и бунт на корабле

Идиллия, как водится, длилась ровно до того момента, пока Ксюша не решила, что пора переходить к фазе «Демонстрация отношений перед общественностью». Ее новый план назывался «Показательное свидание».

– Вам нужно появиться вместе на людях! – объявила она, вручая им распечатанные билеты. – В оперу. Завтра вечером.

Артем взглянул на билеты с таким выражением, будто ему подсунули повестку на собственную казнь.

–Опера? – произнес он с легкой дрожью в голосе. – Три часа слушать, как толстый мужчина в рогах поет о неразделенной любви? Я лучше прослушаю отчет маркетингового отдела. Это звучит примерно так же, но короче.

– Но это культурно! – настаивала Ксюша. – И все увидят, какая вы красивая пара!

– Последнее, чего я хочу, – чтобы кто-то нас видел, – парировал Артем. – Особенно в месте, где нельзя кричать на подчиненных.

София, листая программку, попыталась найти компромисс.

–Может, сходим в кино? На новую комедию?

–Кино – это для тайных свиданий! – возмутилась Ксюша. – В опере все друг на друга смотрят! Это идеальная площадка для демонстрации вашего статуса!

В итоге Артем сдался. Не потому, что его тронули уговоры дочери, а потому, что понял: сопротивление лишь удлинит ее тираду.

Вечером в опере он сидел с таким видом, будто его пытали. В дорогом костюме, с идеально завязанным галстуком, он напоминал осужденного на эшафоте.

– Ты должен держать ее за руку! – прошипела Ксюша с соседнего кресла.

–Мои руки заняты, – сквозь зубы ответил Артем, сжимая подлокотники. – Они пытаются не дать мне встать и не начать реструктуризацию этого... вокального беспредела.

София, чтобы не рассмеяться, уткнулась в программку. На сцене тенора выводили рулады, а ее «возлюбленный» постепенно покрывался ледяной коркой сарказма.

В антракте, пока Ксюша ходила за лимонадом, он наклонился к Софии.

–Вы знаете, – сказал он мрачно, – я сейчас подсчитал, сколько стоит минута этого представления в пересчете на мое время. Цифры пугающие.

– Думайте о этом как об инвестиции, – предложила София. – Инвестиция в... культурное развитие.

–Я предпочитаю инвестировать во что-то, что приносит дивиденды. А это, – он кивнул в сторону сцены, – похоже на банкротство.

Ксюша вернулась в сопровождении пожилой дамы в норковой накидке.

–Бабушка говорит, что вы очень красивая пара! – радостно сообщила она.

–Молодой человек, – обратилась дама к Артему, – вы так нежно смотрите на свою супругу!

Артем, никогда не терявший самообладания, на секунду остолбенел. Супругу? Он посмотрел на Софию, которая изображала на лице невинность, достойную Оскара.

– Я... – начал он.

–Мы просто друзья! – брякнула Ксюша с подкупающей искренностью. – Папа еще не сделал предложение!

Дама смотрела на них с растущим недоумением. Артем изобразил что-то среднее между улыбкой и оскалом.

– Дочь шутит, – произнес он таким тоном, каким объявлял о увольнении нерадивых сотрудников. – У нее... своеобразное чувство юмора.

Их «свидание» закончилось раньше – сразу после того, как Ксюша «случайно» пролила лимонад на брюки Артема, решив, что это поможет им сбежать по-романтичному.

– Я создаю идеальные условия, а вы не цените! – возмущалась она по дороге домую.

–Идеальные условия для чего? – поинтересовался Артем. – Для моего инфаркта?

–Для любви!

Дома их ждал новый сюрприз. На этот раз от Марсика. Кот, видимо, решив, что его недостаточно ценят, устроил забастовку. Он не просто требовал лосося. Он требовал внимания. И выбрал для этого самый нетривиальный способ – улегся на клавиатуру ноутбука Артема в тот момент, когда тот пытался отправить срочное письмо.

– С него хватит, – мрачно произнес Артем, глядя на экран, заполненный бессмысленными символами. – С дочери, пытающейся продать нас в рабство оперному искусству, хватит. С кота, объявившего саботаж, – тоже.

Он повернулся к Софии, снимавшей пальто.

–Знаете, что мне нужно? – спросил он. – Мне нужен один вечер. Без оперы. Без тактических пролитий. Без пушистых диверсантов. Просто... тишина.

София смотрела на него – на этого вечно собранного, контролирующего все мужчину, доведенного до ручки оперой, девятилетним режиссером и котом-анархистом. И ее сердце странно сжалось.

– Хорошо, – тихо сказала она. – А что насчет меня?

Он посмотрел на нее – действительно посмотрел, как будто видя впервые. Усталость в его глазах постепенно сменилась чем-то другим. Чем-то теплым и... решительным.

– Вы, – произнес он, – единственная часть этого хаоса, которую я не хочу устранять. Наоборот.

Он сделал шаг к ней, но в этот момент раздался оглушительный крик Ксюши:

–Папа! Марсик съел мое домашнее задание!

Артем зажмурился, как будто пытаясь силой воли перенестись в другое измерение. Потом медленно выдохнул.

– Ладно, – сказал он. – Сначала разберемся с учебным кризисом. Потом... продолжим.

И в его голосе снова прозвучало это «продолжим». София улыбнулась. В этом доме ничто не шло по плану. Но, возможно, именно в этом и заключался главный секрет. План был ей уже не нужен.

Глава 14: Болезнь, суп и крах империи

Судьба, видимо, решила, что хаоса в доме Черновых недостаточно, и подкинула новый сюрприз – на этот раз в лице бабушки Ксюши, матери Артема, Ирины Петровны. Женщины, чья любовь к порядку и контролю превосходила даже артемовскую.

Ее визит начался с того, что она, войдя в квартиру, сняла перчатку и провела пальцем по верхней части дверного косяка.

–Пыль, – объявила она, как врач, ставящий смертельный диагноз. – Артем, у тебя дома беспорядок.

Артем, встречавший ее в дверях, на мгновение выглядел так, будто снова стал пятнадцатилетним подростком, пойманным за курением.

–Мама, это не беспорядок, это... творческая атмосфера.

Ирина Петровна одним взглядом окинула прихожую, застывшую на мгновение на висящем на вешалке плаще Ксюши, и издала короткий, ничего не значащий звук. Этого было достаточно, чтобы даже Марсик, обычно презиравший всех и вся, спрятался под диваном.

– А это кто? – ее взгляд упал на Софию, которая пыталась стать невидимой у двери в гостиную.

–Это София, – представил Артем с такой гордостью в голосе, будто демонстрировал новый слиток золота. – Наша... няня. И переводчик.

– Няня? – Ирина Петровна подняла бровь. – В таком возрасте? И в таком... – ее взгляд скользнул по джинсам Софии, – ...неформальном стиле?

– Я предпочитаю практичность формальности, – парировала София, чувствуя, как по спине бегут мурашки. – Особенно когда имеешь дело с Ксюшей.

– Ксюшей? – бабушка улыбнулась, но улыбка не дошла до глаз. – А где же моя внучка?

Как по сигналу, из глубины квартиры вылетела Ксюша – не в своем обычном образе агента хаоса, а в нарядном платье, с аккуратно заплетенными косами.

–Бабушка! – крикнула она с подобострастием, которого София никогда от нее не слышала. – Я так по тебе скучала!

Ирина Петровна обняла внучку, но ее зоркий глаз продолжал сканировать помещение.

–Я вижу, тебя хорошо воспитывают, – заметила она. – Платье чистое. Волосы прибраны.

– О да! – воскликнула Ксюша. – София просто волшебница! Она научила меня... э-э-э... готовить! И... говорить по-итальянски!

Артем и София переглянулись. Это была засада.

– Готовить? – заинтересовалась Ирина Петровна. – Что же ты умеешь готовить, милая?

Ксюша замерла. Ее мозг, обычно генерировавший гениальные планы по сводничеству, дал сбой.

–Я... умею... пельмени разогревать! – выдавила она наконец.

Наступила тягостная пауза.

– Пельмени, – повторила Ирина Петровна без эмоций. – Как... практично.

Вечер прошел в атмосфере вежливой, но напряженной холодной войны. Ирина Петровна задавала Софии вопросы, каждый из которых был похож на умело замаскированную ловушку.

– А вы где получили образование, София?

–В университете. По специальности «Лингвистика».

–Ах, лингвистика. Интересно. А почему тогда работаете няней? Невостребованная профессия?

Артем пытался вмешаться, но его мать одним взглядом заставляла его замолкать. Казалось, даже воздух в квартире застыл.

Спасение пришло с неожиданной стороны. Поздно вечером, когда Ирина Петровна удалилась в гостевую комнату, Ксюша прокралась на кухню, где София мыла посуду.

– Она тебя проверяет, – прошептала девочка. – Она всех проверяет. Папу. Меня. Теперь тебя.

– Я заметила, – вздохнула София. – Чувствую себя на допросе в КГБ. Жду, когда включат яркую лампу.

– Не волнуйся, – Ксюша похлопала ее по руке. – У меня есть план.

– О боже, – простонала София. – Только не еще один план.

План, однако, оказался гениальным в своей простоте. На следующее утро Ксюша, обычно спавшая до последнего, встала раньше всех. Когда Ирина Петровна вышла на кухню, ее ждал идеально накрытый стол и Ксюша, помешивающая кашу на плите.

– Бабушка, – объявила она. – Я приготовила завтрак! Сама! София научила меня!

Ирина Петровна была поражена. Накрытый стол? Внучка, готовящая завтрак? Это было так же невероятно, как снег в июле.

– Я... тронута, – сказала она, и в ее голосе впервые прозвучала искренность.

В этот момент на кухню вошел Артем. Увидев сцену, он остановился как вкопанный.

–Ксения... готовит? – произнес он с легким ужасом. – Добровольно?

– София вдохновила ее, – сказала Ирина Петровна, и ее взгляд на Софию стал чуть мягче. – Возможно, я поторопилась с выводами.

За завтраком атмосфера потеплела. Ксюша сияла, Артем выглядел осторожно оптимистичным, а София наконец-то смогла дышать свободно.

Когда Ирина Петровна уезжала, она взяла Софию за руку.

–Милая, – сказала она. – Вы, кажется, оказываете на эту семью... неожиданно положительное влияние. – Она бросила взгляд на Артема, который делал вид, что не подслушивает. – И, кажется, мой сын наконец-то встретил женщину, способную с ним справиться.

После ее отъезда в квартире воцарилась тишина. Артем, Ксюша и София стояли в прихожей, словно пережившие ураган.

– Ну что, – сказал наконец Артем. – Кажется, вы прошли проверку.

– С помощью стратегической каши, – улыбнулась София.

– Ага, – кивнула Ксюша. – Теперь ты официально принята в семью. Поздравляю. – Она вздохнула. – Жаль, конечно, что не пришлось использовать запасной план с подложной родословной и слезами крокодила, но и так сойдет.

Она убежала в свою комнату, оставив их вдвоем.

Артем посмотрел на Софию.

–Вы знаете, – сказал он. – Иногда мне кажется, что вы с Ксюшей – как стихийное бедствие. Но сегодня... сегодня вы были как... спасательный круг.

– Всегда рада помочь, – скромно ответила София. – В следующий раз, если понадобится, научу ее готовить борщ.

– Не надо, – поспешно сказал Артем. – Одной каши мне хватило для восстановления нервной системы на год вперед.

Они стояли в прихожей, и впервые за два дня в доме Черновых воцарился мир. Нервный, выстраданный, но мир. И все трое понимали – что бы ни случилось дальше, они справятся. Вместе.

Глава 15: Романтик из-под палки и бунт на корабле

Тишина после отъезда Ирины Петровны продлилась ровно до следующего утра. Ксюша, окрыленная успехом с кашей, решила, что пришло время для нового, еще более амбициозного плана.

– Теперь, когда бабушка дала добро, – объявила она, влетая в кухню с блокнотом, – мы переходим к фазе «Лебединая верность». Вам нужны романтические ритуалы!

Артем, пивший кофе, поперхнулся.

–Какие еще ритуалы? – спросил он с подозрением. – Мы не в секте.

–Ну, например, ты должен встречать Софию с работы с цветами! – продолжала Ксюша, не обращая внимания. – И целовать ей руку! И говорить «моя прелесть»!

София, жарившая яичницу, едва не уронила сковородку.

–Ксюш, если твой папа когда-нибудь назовет меня «прелестью», я вызову экзорциста. Или врача.

– Правильно, – кивнул Артем. – Единственное, что я собираюсь говорить у порога, это «где отчеты?».

Но Ксюша была неумолима. Ее следующий план заключался в организации «спонтанного романтического побега». Узнав, что у Артема выходной, она подложила ему в папку с документами фальшивые билеты на теплоходную прогулку.

– Сюрприз! – крикнула она, когда он их обнаружил. – Двухчасовая речная прогулка! Только для вас двоих! Я все организовала!

Артем посмотрел на билеты с выражением человека, которого только что приговорили к общественным работам.

–Побег? – переспросил он. – От кого? От тебя?

–Нет! От рутины! – воскликнула Ксюша. – Это будет так романтично! Солнце, вода, шампанское...

– Меня укачивает, – безжалостно прервал ее Артем. – А от шампанское у меня изжога.

В итоге они все же поехали. Не потому, что Артема внезапно потянуло на романтику, а потому, что Ксюша пригрозила иначе устроить дома «вечер поэзии» с чтением любовных стихов.

Прогулка началась с того, что Артем, стоило им отойти от пристани, немедленно позеленел.

–Я же говорил, – пробормотал он, цепляясь за поручень. – Меня укачивает.

София, чтобы отвлечь его, пыталась шутить, показывать на достопримечательности, но он лишь мрачно кивал, его взгляд был прикован к горизонту с выражением глубочайшей ненависти.

– Знаешь, – сказала она наконец, – есть теория, что если целоваться во время качки, то укачивает меньше.

Он медленно повернул к ней голову.

–Это твоя теория или теория Ксюши?

–Моя, – соврала София. – На сто процентов моя.

Он посмотрел на нее, на ее улыбку, на смеющиеся глаза, и что-то в его лице смягчилось. Даже зеленый оттенок слегка спал.

–Ладно, – вздохнул он. – В порядке научного эксперимента.

Поцелуй был коротким, немного неуклюжим, но... милым. Совершенно не похожим на властные, уверенные поцелуи в Милане.

– Ну что? – спросила София, когда они разомкнули губы. – Помогло?

–Не особенно, – ответил Артем. – Но процесс исследования оказался... приятным.

Их идиллию прервал крик с берега. Оба обернулись и увидели Ксюшу, которая махала им с набережной, стоя рядом с гидом, оставшимся с тех миланских времен.

– ЦЕЛУЙТЕСЬ! – донеслось через воду. – Я ВСЕ ВИЖУ!

Артем зажмурился.

–Я убью ее. Я действительно убью ее.

–Не сможешь, – заметила София. – Она единственная, кто понимает твои налоговые отчеты.

Когда они наконец сошли на берег, Артем был готов на все, лишь бы никогда больше не видеть реку. Но Ксюша сияла.

– Ну как? – спросила она, подбегая к ним. – Было романтично? Вы целовались? Я видела!

–Дочь, – сказал Артем с мертвой серьезностью. – Если ты еще когда-нибудь организуешь мне «побег», я организую тебе побег в школу-интернат. В Сибири.

Ксюша надулась.

–Неблагодарный. Я старалась.

Вечером, когда Ксюша наконец уснула, Артем нашел Софию на балконе.

–Знаете, – сказал он, прислоняясь к перилам рядом с ней. – Я начинаю думать, что наша дочь – реинкарнация какого-то древнего божества хаоса.

– Возможно, – улыбнулась София. – Но, признайте, с ней не скучно.

Он молча смотрел на городские огни.

–Сегодня на теплоходе... – начал он и замолчал.

–Да?

–Это был худший способ провести два часа в моей жизни. – Он повернулся к ней. – Но та часть, где мы... исследовали твою теорию... та была неплоха.

София рассмеялась.

–Боже, ты и комплименты делать не умеешь. Это же надо так извратиться – назвать поцелуй «неплохим исследованием».

– Я не умею делать многое, – сказал он тихо. – Не умею наслаждаться оперой. Не умею не зеленеть на воде. Не умею останавливать нашу дочь. Но... – он сделал шаг к ней, – ...я умею признавать, когда что-то стоит того, чтобы терпеть все остальное.

И в этот раз он поцеловал ее без всяких теорий и экспериментов. Просто потому, что хотел. А где-то в глубине квартиры, притворяясь спящей, Ксюша торжествующе улыбалась в подушку. Ее план сработал. Опять.