Текст книги "Няня для босса или "Ксюша-диверсант" (СИ)"

Автор книги: Аля Корс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 4: Корпоративная этика и блинчики с сюрпризом

Наступил понедельник. София официально вступила в должность штатного переводчика с гибким графиком, который почему-то всегда совпадал с графиком няни. Первым делом Артем вручил ей толстенную папку.

– Корпоративная этика, – произнес он с видом жреца, вручающего священный свиток. – Изучите. Особое внимание разделу «Внешний вид и поведение сотрудника».

София торжественно приняла папку. Вечером, уложив Ксюшу, она устроилась в кресле с чаем и открыла ее. Через пятнадцать минут ее хохота слышала даже соседская собака.

Выдержки из правил с комментариями Софии:

«Одежда сотрудника должна быть выдержана в деловом стиле, не допускаются яркие цвета и вызывающие элементы».

«Понято. Моя фиолетовая кофта с единорогом отправляется в ссылку. Правда, Ксюша говорит, что она приносит удачу. Видимо, удачу быть уволенной».

«Макияж должен быть естественным и неброским».

«То есть мои стрелки, которые всегда получаются разными, как близнецы-враги, тоже под запретом. Буду рисовать одну. Для асимметрии – это же авангард».

«В рабочее время запрещено употребление пищи на рабочем месте».

«А как же наши с Ксюшей стратегические запасы пельменей в морозилке? Они что, теперь не у дел? Это дискриминация полуфабрикатов!»

«Запрещается использование рабочего компьютера для личных нужд».

«Значит, искать рецепт «как отмыть кота от геля с блестками» на служебном ноутбуке нельзя. Понято. Буду пользоваться телефоном. Как все».

На следующее утро София явилась на «рабочее место» – то есть на кухню – в строгой черной водолазке и темных брюках. Ее волосы были убраны в строгий пучок. На лице – макияж, который кричал «я натуральная красотка, просто проснулась такой».

Ксюша, увидев ее, скептически хмыкнула:

–Ты похожа на шпионку из плохого детектива. Той, которую убьют в первой серии.

– Это называется «деловой стиль», юный критик, – парировала София, доедая бутерброд. – А где твой папа? Надо обсудить график.

– В кабинете. Готовит казнь очередного нерадивого менеджера, – с мрачным удовольствием сообщила Ксюша. – Лучше не лезь.

Но София уже шла к кабинету. Дверь была приоткрыта. Изнутри доносился голос Артема, холодный и ровный:

– ...ваши отчеты, Иван Петрович, напоминают мне творчество абстракциониста. Я восхищаюсь полетом фантазии, но совершенно не понимаю, где тут прибыль, а где – ваши фантазии. Объясните. На языке бухгалтерии, а не сюрреализма.

София постучала и заглянула.

–Артем Сергеевич, у нас с Ксюшей сегодня планируется культурный поход в парк. Это входит в мои обязанности по... развитию кругозора подопечной.

Артем, не отрывая ледяного взгляда от бледного менеджера, кивнул.

–Утверждаю. Только без мороженого сомнительного происхождения. И чтобы она не залезала на памятники. В прошлый раз мне пришлось спонсировать реставрацию бронзового воробья.

– Есть не залезать на памятники, – отрапортовала София и, уже уходя, добавила: – А Иван Петрович, кажется, просто пытался применить метод кандзи-кодирования к excel-таблице. Это новая японская методика повышения креатива. Я читала.

Она вышла, оставив за собой гробовую тишину. Через минуту в кухню ворвался Артем.

–Что это было? – потребовал он ответа. – Кандзи-кодирование?

– Ну да, – пожала плечами София. – Вы же хотели, чтобы я использовала свои знания для пользы компании? Я просто дала ему шанс. Теперь он может либо признаться в некомпетентности, либо срочно начать изучать японский. В любом случае, проблема его отчетов будет решена.

Артем смотрел на нее с таким выражением, будто она только что доказала теорему Ферма с помощью блинчиков.

–Вы... неисправимы.

–Спасибо, – улыбнулась София. – Это лучше, чем «вы уволены».

Их диалог прервал возглас Ксюши с балкона:

–Пап! К тебе едет тот дядя с усами, который воняет дешевым парфюмом! Тот самый, скучный!

Артем помрачнел.

–Марков. Любимый менеджер по закупкам. Обожаю его, как зубную боль.

Марков, пузатый и действительно густо надушенный мужчина, явился с докладом о закупке канцелярии. Он разложил перед Артемом таблицы, гордо показывая, как сэкономил, купив ручки, которые пишут только при определенном угле наклона.

– Видите, Артем Сергеевич, какая экономия! – сиял он.

– Вижу, – сухо ответил босс. – Теперь мои сотрудники будут писать, как средневековые писцы, склонившись над свитками. Это вернет нас к истокам. Благодарю, Марков.

В этот момент София, проходившая мимо с подносом, на котором красовались два блинчика, «случайно» споткнулась. Один блинчик плавно слетел с тарелки и приземлился прямо на таблицу Маркова, аккурат на колонку «экономия».

– Ой! – воскликнула она. – Простите великодушно! Позвольте я... – она подняла блинчик, оставив на бумаге идеальное жирное пятно в форме облака. – Знаете, а ведь это даже к лучшему. Теперь ваша таблица приобрела элемент импрессионизма. Смотрите, тут прямо видно, как утекают бюджеты. Очень наглядно.

Марков опешил. Артем поднес руку ко рту, изображая задумчивость, но плечи его предательски вздрагивали.

– Да, Марков, – с трудом выдавил он. – Очень... наглядно. Переделайте. И в следующий раз покупайте ручки, которые пишут, а не создают атмосферу.

Когда сконфуженный менеджер удалился, Артем обернулся к Софии.

–Это было намеренно?

– Конечно, нет! – возмутилась она. – Я просто несла блинчики. А он... оказался на пути гастрономической критики. Кстати, ваш блинчик. – Она протянула ему оставшийся.

Он взял его, изучающе посмотрел.

–А где же дырки?

–В этом нет нужды. Он и так полон сюрпризов, – таинственно улыбнулась София.

Артем осторожно откусил. Его лицо исказила гримаса.

–Это... что это?

–Блинчик с горчицей и вареньем, – радостно сообщила София. – Это Ксюша так выражает свой протест против вашего запрета на мороженое. Я лишь исполнительный посредник.

Из гостиной донесся довольный смех Ксюши. Артем сглотнул, отставил блинчик и посмотрел на Софию – на ее слишком невинные глаза и едва заметную дрожь в уголках губ.

– Знаете, Орлова, – медленно произнес он. – С вашим появлением в этой компании начался полный развал дисциплины, субординации и здравого смысла.

София наклонила голову.

–Это хорошо или плохо?

– Я еще не решил, – сказал Артем, и в его глазах снова мелькнула та самая опасная искра. – Но скучно точно не будет. А теперь идите в парк. И купите себе нормальное мороженое. Чтобы я это увидел в отчете о расходах.

– Есть купить нормальное мороженое! – София чуть не запрыгала от радости. – С двумя шариками! В виде отчета!

– И чтобы без горчицы! – крикнул ей вдогонку Артем, но дверь уже захлопнулась.

Он остался один на кухне, глядя на злополучный блинчик. Уголки его рта сами собой потянулись вверх. Он подошел к кофемашине, чтобы залить горечь, и понял, что впервые за долгое время кофе ему не нужен. Его и так уже взбодрили. До состояния легкого, контролируемого безумия.

Глава 5: Психологический террор и печенье с предсказаниями

Жизнь в доме Черновых обрела новое, сюрреалистическое русло. София официально занимала две должности, что на практике означало, что она могла за пять минут перейти от перевода контракта на итальянский к спору с Ксюшей о том, можно ли использовать папин дорогой крем для обуви для создания «слайма мечты».

Однажды утром Артем, просматривая почту, обнаружил странный документ от Ксении Черновой с темой «Анализ эффективности менеджмента».

Документ содержал:

График «Настроение босса в течение дня»: С 9:00 до 11:00 – «Спящий вулкан», с 11:00 до 13:00 – «Извержение», с 13:00 до 14:00 – «Кратер, поглощающий кофе», после 14:00 – «Поиск виноватых».

Диаграмму «Соотношение критики и похвалы»: 98% к 2%. К 2% относилась фраза «Ну, бывало и хуже».

Рекомендации: Внедрить «час объятий», заменить эспрессо на ромашковый чай и нанять клоуна-психолога для разрядки обстановки.

Артем вызвал Софию в кабинет, тыча пальцем в экран.

–Это что? Петиция о моей профессиональной непригодности?

–О, нет! – воскликнула София, с интересом разглядывая график. – Это исследование методом включенного наблюдения. Ксюша развивает навыки аналитика. Вы же хотите, чтобы она стала успешной? Видите, как точно подмечено про «кратер, поглощающий кофе»! Прямо в яблочко.

– Я не кратер! И я не поглощаю... Ладно, поглощаю. Но это не отражено в ее должностных обязанностях!

–Артем Сергеевич, – снизила голос София. – Это же элементарная психология. Ребенок таким образом пытается понять ваш сложный внутренний мир. Это крик души. Крик, облеченный в форму круговой диаграммы.

– У меня внутри один сплошной крик, особенно когда я вижу подобное, – проворчал он, но закрыл документ. – Объясните ей, что следующее «исследование» я буду проводить лично, с привлечением ее карманных денег.

Выйдя из кабинета, София передала Ксюше ультиматум отца. Та философски вздохнула:

–Он не ценит научный подход. Ладно, я тогда пойду другим путем.

«Другой путь» оказался не менее разрушительным. Вдохновившись китайскими ресторанами, Ксюша испекла печенье с предсказаниями и подсунула его папе к вечернему кофе.

Артем, машинально разломив печенье, прочел записку:

«Ждите неожиданных прибылей. Особенно от продажи своей души».

Он поморщился, разломил второе:

«Ваша аура сегодня цвета заплесневелого сыра. Совет: улыбнитесь. Или нет, не стоит пугать людей».

– Ксения! – грозно прогремел он по всей квартире.

Из-за угла показалась довольная физиономия дочери.

–Что, пап? Печенье невкусное? Я старалась!

– Предсказания! Это твоих рук дело?

–Ага! Я же знаю, ты не веришь в психологов, вот я и решила обратиться к мистическим силам. Дешево и сердито.

В этот момент в комнату вошла София с папкой. Увидев сцену, она подняла бровь.

–Проблемы с фэн-шуем, Артем Сергеевич?

Он молча протянул ей записку. София прочла и с трудом сдержала улыбку.

–Прямолинейно, но честно. Может, действительно улыбнетесь? Для пробы.

Артем посмотрел на них обеих – на дочь с ее язвительным печеньем и на няню-переводчика с ее смертоносным оптимизмом. Он попытался изобразить улыбку. Получилось нечто, заставившее Ксюшу отшатнуться.

– Боже, пап, не надо! Лучше злись! Это менее пугающе!

Внезапно его телефон завибрировал. Пришло сообщение от синьора Риккардо. Артем прочел и с изумлением поднял глаза.

–Итальянцы согласились на все наши условия. Без поправок. Риккардо пишет: «Ваша солнечная переводчица заразила нас своим позитивом. И мы боимся, что в следующий раз она переведет наши возражения как признание в любви к нашей же продукции».

София покраснела. Ксюша торжествующе подпрыгнула.

–Видишь, пап? А ты говорил – «час объятий» бесполезен! Это все я! Я создала правильную атмосферу мистическим печеньем! Оно сработало!

Артем посмотрел на дочь, потом на смущенную Софию, потом на злополучное печенье. Он вздохнул, смирившись с неизбежным.

–Ладно. Ваша взяла. – Он разломил еще одно печенье. На записке было: «Сегодня ваш день. Если, конечно, вы переживете ужин».

Он с подозрением посмотрел на Ксюшу.

–А что с ужином?

Ксюша невинно улыбнулась.

–Ничего такого... Я просто помогала Софие готовить. Экспериментировали со специями. Называется «Плов в темную». Правила просты – все специи добавляются с закрытыми глазами.

Артем замер. Он представил, во что может превратиться плов при участии его дочери. Взрывное устройство, например.

– Знаете что, – сказал он, внезапно принимая решение. – Сегодня мы ужинаем в ресторане. Мой кошелек нуждается в... неожиданных прибылях. А мои вкусовые рецепторы – в выживании.

– Ура! – крикнула Ксюша. – Победа!

София улыбнулась, глядя на него. В его глазах уже не было раздражения. Была усталая, но искренняя улыбка. И в этой улыбке читалось нечто новое – принятие. Принятие этого хаоса, этой сумасшедшей жизни, в которой нашлось место для язвительной дочери и няни-катастрофы, приносящей удачу.

– Только, ради всего святого, – добавил он, надевая пиджак. – Никакого печенья с предсказаниями в ресторане. Одно мое будущее, предсказанное тобой, я уже с трудом пережил.

Глава 6: Большой корпоративный побег

Следующей ступенью в «естественном отборе» Софии в компании Чернова стало ее участие в большом корпоративном выезде. Артем, обычно обходивший подобные мероприятия стороной («Я плачу им деньги, чтобы они работали, а не пели у костра «Калинку»), в этом году сдался под давлением совета директоров.

– Вы едете с нами, – заявил он Софии утром, поставив перед ней папку с программой мероприятия. – Вам нужно переводить мою речь для итальянских партнеров, которые тоже будут. И… присматривать за Ксенией.

– Ура! – крикнула Ксюша, подслушивавшая у двери. – Мероприятие с элементами экстрима! Я приготовила пару кнопок для стула того менеджера Маркова!

– Ксения! – голос Артема прозвучал как удар хлыста. – Никаких кнопок. Никакого сахара в солонки. И абсолютно никаких поджогов тоста за успех компании. Понятно?

– Понятно, – вздохнула она, как мученица. – Убью всю радость, как обычно.

Корпоратив проходил в пафосном загородном клубе в стиле «дворец для новорусских». Воздух был густ от запаха дорогого парфюма, жареного мяса и фальшивой радости.

Артем, облаченный в безупречный костюм, напоминал черную пантеру, забредшую на птичий двор. Он отстраненно кивал, пожимал руки и время от времени бросал на Софию взгляды, полные молчаливого страдания.

София, выполнявшая роль переводчика-тени, чувствовала себя неплохо, пока не начались «тимбилдинг-активности». Первым испытанием стало «Слепое доверие» – нужно было падать на руки коллегам.

– Я предпочту упасть на штыковую атаку, – пробормотал Артем, наблюдая, как его финансовый директор с визгом летит в руки отдела маркетинга.

– Signor Chernov, dobbiamo partecipare? – спросил синьор Риккардо, выглядевший так, будто его привели на жертвоприношение.

(«Синьор Чернов,мы должны участвовать?»)

Артем мрачно усмехнулся.

–Передайте ему, что я доверяю своим сотрудникам ровно настолько, насколько они оправдывают мои инвестиции. А это упражнение явно выходит за рамки их KPI.

София, слегка смягчив формулировку, перевела. Синьор Риккардо кивнул с таким пониманием, словно нашел родственную душу.

В этот момент их настигла Ксюша, до этого пропавшая из виду.

–Пап, я провела собственный тимбилдинг, – отрапортовала она.

–И что ты сделала? – с подозрением спросил Артем.

–Объединила людей. Теперь все отделы дружат против меня. Я сказала бухгалтерам, что маркетологи называют их «скучными калькуляторами», а маркетологам – что бухгалтеры считают их «бездумными транжирами». Теперь у них есть общий враг. Это я. Работа проделана, команда сплочена.

Артем закрыл глаза, словно помолившись о терпении.

–Иди отсюда. Сиди с Софией. И не развязывай межотдельных войн. У меня их и так хватает.

Кульминацией вечера стала речь Артема. Он вышел на сцену с видом человека, идущего на эшафот. София встала рядом для синхронного перевода.

– Коллеги, – начал он, и в зале воцарилась мертвая тишина. – Еще один год позади. Некоторые из вас показали выдающиеся результаты. Некоторые… выдающуюся изобретательность в оправдании своих провалов.

София переводила, стараясь сохранить его язвительный тон. В зале засмеялись – те, кто был уверен в себе. Остальные нервно ерзали.

– Мы достигли многого, – продолжал Артем. – Пережили три кризиса, сменили пять систем отчетности и, судя по всему, нашли новый способ терять ручки в невероятных количествах.

Смех стал громче. София видела, как его черный юмор, пропущенный через призму ее легкой иронии, наконец-то нашел отклик у аудитории.

И тут его взгляд упал на Ксюшу, которая сидела в первом ряду и строила ему рожицы, пытаясь рассмешить. Уголок его рта дрогнул.

– Но, в конечном счете, все, чего мы добились… – он сделал паузу, смотря на дочь, а потом его взгляд скользнул на Софию, – …стоило того. Несмотря ни на что.

Он сошел со сцены под аплодисменты. Синьор Риккардо хлопал особенно усердно.

–Magnifico! – сказал он Софии. – Ha tradotto non solo le parole, ma anche la sua... anima nera!

(«Великолепно!Вы перевели не только слова, но и его... черную душу!»)

– Спасибо, – улыбнулась София. – Это моя специализация.

Позже, когда начались танцы, Артем застал Софию у барной стойки, где она отбивалась от заигрываний того самого Маркова.

–...и моя экономия на скрепках позволила купить целых два ящика шампанского! – гудел менеджер.

– О, это впечатляет, – говорила София с стеклянной улыбкой. – Настоящий подвиг бюджетного планирования.

Артем подошел и встал рядом.

–Марков, – произнес он ледяным тоном. – Ваше шампанское заканчивается. Идите и спасайте ситуацию.

Когда смущенный менеджер ретировался, Артем повернулся к Софии.

–Неблагодарная работа – переводить чужой бред.

– О, не стоит благодарности, – она взяла со стола свой стакан с соком. – Я просто отрабатываю зарплату. Кстати, ваша речь была... блестяще циничной.

– Это не цинизм. Это реализм, приправленный горьким опытом, – он взял бокал с водой. – Вы хорошо справились. Даже с моей... «черной душой», как выразился Риккардо.

– А вы заметили, как Ксюша вас поддерживала? – улыбнулась София.

–Строила рожицы? Да, сложно было не заметить. Это ее способ сказать «папа, ты лучший». На своем языке.

Они помолчали, наблюдая, как Ксюша на танцполе учит итальянских партнеров какому-то безумному танцу, напоминавшему тушение пожара.

– Знаете, – неожиданно сказал Артем. – Иногда кажется, что вы двое – стихийное бедствие, с которым я ничего не могу поделать.

София посмотрела на него, и в ее глазах играли огоньки.

–А вы уверены, что хотите что-то с этим поделать?

Он задержал на ней взгляд. Вокруг них гремела музыка, смеялись люди, а его дочь устраивала хаос на радость всем. И впервые за долгие годы он почувствовал не раздражение, а странное, теплое чувство... принадлежности к этому безумию.

– Нет, – тихо ответил он. – Не уверен.

И прежде чем она смогла что-то сказать, он повернулся и пошел спасать синьора Риккардо от танцевальных па своей дочери. Но на его лице застыла тень той самой улыбки, которая начинала появляться все чаще. Улыбки, которая означала, что он почти смирился. Почти.

Глава 7: Вирус, кот и крах империи

Идиллия, как это обычно и бывает, была жестоко растоптана вирусом. Не тем, что парализует IT-системы, а самым настоящим, с температурой, кашлем и вселенским нытьем. Первой пала Ксюша.

–Я умираю, – объявила она, драматично раскинувшись на диване. – Передайте папе, чтобы продал бизнес и все деньги вложил в исследования бессмертия. И купил мне ту самую куклу.

–Какая кукла?– растерялась София, ощупывая ее лоб.

–Та, которую я видела в магазине! Огромная, с глазами как у опоссума и розовыми волосами! Я забыла ее название, но я ее хочу. Это мое последнее желание умирающего ребенка.

София позвонила Артему.

–Артем Сергеевич, у нас ЧП. Ксения демонстрирует симптомы ОРВИ и терминальной стадии шопоголизма.

Через час он был дома, с лицом человека, ожидающего биологической войны. Увидев дочь, закутанную в три одеяла и требующую мороженое «как умирающая от чахотки героиня романтического романа», он вздохнул.

–Доктор был?

–Был, – отрапортовала София. – Диагноз: стандартный детский вирус. Лечение: покой, жидкость и никаких розоволосых опоссумов.

Артем издал звук, средний между стоном и смехом.

–Хорошо. Я отменю все встречи. Буду работать из дома.

Это было роковой ошибкой.

На следующий день вирус мутировал и напал на самого Артема. Это было зрелище эпического масштаба. Сильный, властный мужчина, способный одним взглядом заморозить целый отдел, превратился в ворчливого, закутанного в плед существа, требовавшего чай с лимоном и безоговорочного подчинения.

–София, – хрипел он из своей спальни. – Температура воды в чае должна быть ровно 90 градусов. Не 89, не 91!

–Сейчас, Артем Сергеевич, – крикнула она с кухни, где пыталась накормить капризничающую Ксюшу. – Только допою здесь оперную арию про кашу!

–София! Мое лекарство! На этикетке сказано «каждые шесть часов». Прошло шесть часов и три минуты! Вы ставите под угрозу мое выздоровление!

–Пап, – прокричала ему в ответ Ксюша, – ты ведешь себя как злой кот! Марсик, когда болеет, тоже всех шипит!

Сравнение с котом, видимо, задело его за живое, потому что из спальни на несколько часов воцарилась гробовая тишина.

Апогеем хаоса стал вечер второго дня. София, как заведенная, бегала между двумя комнатами с чаем, термометром и супом. В какой-то момент, забежав в комнату к Ксюше, она застала ее за рисованием.

–Что это? – спросила София, видя плакат с надписью «Уголок страданий» и изображением грустного кота.

–Это я рисую нашу жизнь, – пояснила Ксюша. – Вот это папа – злой дракон в пижаме. Это я – прекрасная принцесса в изгнании. А это ты – верный оруженосец, которого все посылают за чаем.

–Спасибо за лестную роль, – сухо ответила София. – А где же Марсик?

–А Марсик – это мудрый волшебник, который сбежал в соседнюю комнату, потому что устал от наших воплей.

В этот момент из спальни Артема раздался новый крик:

–София!Кот! Кот сидит на моем ноутбуке! Он нажал какие-то кнопки! У меня там презентация на два миллиона!

София бросилась туда. Марсик, довольный и мурлыкающий, действительно устроился на клавиатуре, безжалостно удалив полторы недели работы. Артем сидел на кровати с красным от температуры лицом и смотрел на кота с таким немым ужасом, будто видел апокалипсис.

–Вот и мудрый волшебник проявил себя, – пробормотала София, снимая Марсика. – Кажется, он проголосовал против вашей презентации.

–Уберите это животное! – прохрипел Артем. – И найдите айтишника! Срочно!

–Артем Сергеевич, сейчас два часа ночи. Айтишники, как и нормальные люди, в это время спят.

Он бессильно откинулся на подушки.

–Крах.Полный крах. Моя империя рушится из-за вируса и пушистого идиота.

К утру третьего дня буря немного утихла. Температура у обоих Черновых спала, и они, ослабевшие, но уже не такие вредные, лежали в гостиной на диванах. София, похожая на тень, разносила им последние дозы лекарства.

Ксюша, глядя на ее помятое лицо, вдруг спросила:

–София,а ты не заразилась?

–Некогда,– честно ответила та. – Мой иммунитет сейчас борется не с вирусами, а с вашим семейным кризисом. Это тяжелая работа.

Артем молча наблюдал за ней. Он видел, как она три дня без сна и отдыха носилась по дому, терпела их капризы, находила слова для Ксюши и не задушила кота. И в его голове, наконец-то прояснившейся после жара, что-то щелкнуло.

–София, – сказал он тихо. – Присядьте. Выглядите так, будто вас переехал каток.

Она послушно плюхнулась в кресло.

–Спасибо за заботу,босс. Кажется, вы пошли на поправку.

–Благодаря вам, – он сделал паузу, подбирая слова. – Я... ценю то, что вы для нас делаете. Даже если мое поведение этого не отражало.

В комнате повисла тишина. Даже Ксюша не нашлась что сказать.

–Ничего, – наконец выдохнула София. – Зато теперь я знаю, что вы в бреду требуете не мирового господства, а чтобы подушки были взбиты под углом 45 градусов. Это очень человечно.

Уголки его губ дрогнули.

–И что я сравниваю себя с Наполеоном?

–Нет,с Цезарем. Но это было в первый день, когда температура была выше.

Он тихо засмеялся. На этот раз это был не саркастический хохоток, а настоящий, уставший, но теплый смех.

–Ладно.Признаю поражение. Вы обессилили меня, вирус и моего кота. Вы выиграли эту битву.

–Не я, – улыбнулась София, закрывая глаза. – Нас было трое: я, ваш упрямый характер и розоволосый опоссум, который так и не был куплен.

–О какой кукле она говорит? – спросил Артем у дочери.

Но Ксюша уже мирно спала. А София почти дремала в кресле, и на ее лице застыла улыбка. Она знала, что пережила не просто вирус. Она пережила самое страшное – семейный кризис Черновых. И вышла из него победительницей. Правда, ценой собственного рассудка и трех ночей сна.

Артем смотрел на нее и понимал, что эта женщина, способная усмирить его, его дочь и даже его кота, возможно, самое ценное приобретение в его жизни. Даже ценнее того контракта с итальянцами. Почти.