Текст книги "Бой-Жаба в мужской академии (СИ)"
Автор книги: Аля Арина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)
7
Трясущегося от ярости Виана окружают со всех сторон. Смотрят на меня с любопытством. Некоторые смеются, конечно. Хлопают Виана по плечу и поздравляют с появлением долгожданной напарницы. Это отнюдь не улучшает его настроение.
– Жабка-то живая… и силы в ней немерено! – усмехается один из адептов с аурой лечебной магии и тянется ко мне своими загребущими ручонками.
А вот это надо остановить, нечего тут фамильярничать! Папочка с крёстным замаскировали меня как могли, однако особо сведущие могут и ощутить отзвуки родовой магии. Преподаватели-то промолчат, не рискнут сердить Тенебриса, а вот адепты станут трепаться вовсю и задаваться вопросами. Родовая магия имеется только у единичных семей, и к ней прилагаются власть, деньги, слава и множество других проблем.
Не особо раздумывая, высовываю язык на всю впечатляющую длину. Он у меня полезнее, чем лапки, если подкрепить атаку магией. Огненной саблей рассекает пространство между мной и лечебником, и тот с визгом отдёргивает руки.
Те, кто считает, что парни не визжат, явно не бывали в мужских общежитиях.
Остальные продолжают меня разглядывать. Так как у этой академии боевой уклон, то и магические существа у них здесь особые – виверны, ящеры, василиски… На амфибий в бою спроса нет, так что любопытство адептов вполне объяснимо.
Отдам должное Виану, он не визжит и не роняет меня. Наоборот, с интересом наблюдает, как я тушу мой боевой язык и с невозмутимым видом запрыгиваю к нему на плечо. Если надо, то и на голову к нему запрыгну. Он выше остальных адептов, пусть попробуют до меня дотянуться. Не позволю меня лапать!
– Бой-жаба! – говорит кто-то, и по ответным смешкам понимаю, что только что заработала себе прозвище. – А что ещё она умеет?
Виан пытается повернуть ситуацию в свою пользу. Надменно хмыкает и смотрит на остальных свысока, как будто не он только что орал на весь этаж и умолял о помощи.
– Ха! Ты всерьёз надеешься, что я отвечу? Василиса, она такая… боевая! – Усмехается и поднимает руку, словно собираясь похлопать меня по плечу. Обнаружив, что плеч у меня не имеется, а изо рта вырываются предупреждающие язычки пламени, прячет руку в карман брюк. Молодец, напарник, быстро учится, магические ожоги хуже кислотных. Если Виан думает, что у него есть право касаться «чёртовой жабы», то ошибается.
– Ты создал эту жабу для зачёта по материализации? Класс! Она совсем как живая! – восхищается кто-то.
Похоже, народ не верит, что я напарница Виана. Ещё бы! Они и девушек только сейчас пустили в академию, что уж говорить об амфибиях.
Виан колеблется. Чувствуется, что ему хочется солгать и сказать, что я не имею к нему никакого отношения, однако положение безвыходное. Утром на занятиях адепты всё равно узнают, кто я такая.
– Василиса моя напарница, – отвечает сухо.
– Да ну, брось! Это розыгрыш, да? Или какая-та иллюзия… Дай-ка я её пощупаю!
Этот долговязый парень сразу мне не понравился. Мерзкая ухмылка, и магия у него нестабильная, а это опасно для него самого и для окружающих. Интересно, почему Тенебрис его не изолирует?
Долговязый подходит ближе, и я ощущаю, как напрягаются под лапками мышцы Виана, как его сила концентрируется в кончиках пальцев. Он готовится к бою. Они с долговязым враги. Интере-е-есно.
– А давай-ка ты сам себя пощупаешь, не зря ведь оставил ширинку расстёгнутой! – ворчу свысока.
Долговязый вскидывает на меня удивлённый взгляд, остальные тоже. Говорящие магические существа здесь редкость, да и я, собственно, таковым не являюсь.
Резко отвернувшись от остальных, Виан возвращается в свою… в нашу комнату. Подойдя к столу, поднимает руку, чтобы меня пересадить, но потом, передумав, наклоняется. Не прикасаясь ко мне, позволяет спрыгнуть. Учится, мальчик!
Усаживаюсь на столе, и какое-то время мы играем в гляделки. Я выигрываю, Виан моргает первым. Вздохнув, бормочет что-то про его жизнь, которую смыло в унитаз. Ходит по комнате, осматривает все углы. Потом уходит в ванную и через минуту возвращается с торжествующим выражением лица и дохлым пауком на ладони. Кидает эту хилую гадость на стол и говорит.
– Ешь!
Если так пойдёт и дальше, то книга жалоб на Виана будет переполнена.
8
– Ты бы сам такое съел? – С презрением смотрю на паукообразную дохлость.
Риан раздражённо фыркает.
– Я не жаба! Ничего другого сейчас не найти. Могу попробовать материализовать тебе кузнечика, но понятия не имею, каким он будет по вкусу.
Гордо задираю голову и отворачиваюсь. Виан пыхтит, ругается, но потом-таки уходит на охоту. Возвращается с победным видом. Вываливает передо мной на стол несколько жирных пауков и целую дюжину комаров. Оценивающе смотрю на королевские подношения, потом скидываю одного из пауков на пол.
– Он несвежий.
– Как он может быть несвежим?! Я только что его поймал! Своими руками его убил! Ради тебя! Из-за тебя посередине ночи ползал по подвалу общежития. Там чего только нет – духи, тренировочные умертвия, – а ты ещё предъявляешь претензии!
– Кто из нас разбирается в свежести пауков, я или ты? – Задаю вполне резонный вопрос.
– Ты, – признаёт неохотно. Поднимает забракованного паука с пола и выкидывает в окно. Потом показывает мне грязное, ржавое ведро, которое явно тоже нашёл в подвале. – Вот, что я принёс для твоего купания.
Направляется в ванную. Слышу звук льющейся воды, не иначе как напарник готовится к моим омовениям. Купаться в гадком рассаднике заразы я не стану, однако это определённо положительный сдвиг в наших отношениях с Вианом. Воспитание напарника продвигается по плану.
Выкидываю его подношения из окна. Терпеть не могу насекомых и пауков.
Когда Виан возвращается в комнату, награждаю его искренним «спасибо». Он смотрит на пустой стол и хмыкает.
– Голодная была, да?
Садится на кровать, подпирает подбородок ладонями и смотрит на меня.
– В следующий раз давай без выкрутасов, ладно, Василиса? Я как подумал, что ты сдох… умерла, мне чуть дурно не стало. Тенебрис прислал мне с десяток сообщений, спрашивая о тебе. Волнуется! Если с тобой что-то случится, я труп. Извини, что не покормил тебя и ушёл, но мне был нужен перерыв. Попробуй меня понять чисто по-человечески…
– По-жабски, – помогаю ему, исправляю ошибку. Мы же напарники, как-никак!
– Ну да… по-жабски меня пойми. Мне осталось шесть месяцев до выпускных экзаменов, я стремлюсь попасть на королевскую службу, а там конкуренция знаешь какая?!
– Догадываюсь. – Я и сама стремлюсь попасть на королевскую службу, хотя и совсем к другому королю, так что хорошо понимаю эмоции и переживания Риана.
– Ну так вот… Вместо того, чтобы мне помочь, магистр Тенебрис подсунул мне жабу… По-моему, даже выражение такое есть, подложить жабу. Именно это он и сделал. На моём месте ты бы тоже не обрадовалась. Это как если бы тебе подсунули в напарники…
– Человека, которому я даром не нужна?
– Да…
Мы смотрим друг на друга, и между нами впервые зарождается понимание.
Я не виню Виана за грубость. Трудно вот так сразу отнестись к жабе, как к человеку. Возможно, ему стало бы легче, если бы он узнал о проклятии и о том, что я и есть человек, однако я не могу этого ему рассказать. Да и не хочу, честно говоря, потому что к девушкам он относится почти так же неуважительно, как к жабам.
– И что мне теперь делать? – вздыхает.
– Надеюсь, ты не всегда такой драматичный, а то мы не сработаемся. Как насчёт того, чтобы поспать? Завтра учебный день, тебе понадобятся силы.
– Чёрт… Мне теперь тебя таскать за собой целыми днями. – Раздражённо трёт лицо ладонями.
– На себе.
– Что?
– Тебе придётся таскать меня на себе , а не за собой . Мне понравилось сидеть на твоём плече. Высоко, всё видно. Только подушечку бы туда, а то жестковато, брюшко натирает. Магистр Тенебрис купил для меня красивую подушку, с кисточками, на ней и на парте будет удобно сидеть.
Виан опускает ладони и смотрит на меня честным, грустным взглядом.
– Василиса, иногда мне хочется тебя убить.
Говорю же, прогресс налицо! «Иногда» – это совсем не то же самое, что постоянно.
– Спи, напарник. Завтра у нас непростой день.
– А ты будешь спать?
– Только если немного. Ты ещё не приготовил мне постель. Для сна мне лучше всего зарываться в землю и в листья.
– Час от часу… Что тебе надо для постели?! – Собирается встать, но я машу лапкой.
– Завтра успеем.
– Я не смогу заснуть, пока ты на меня смотришь. Слушай, Василиса, а ты точно… женского пола?
– Очень точно.
– А как это проявляется? Я ничего не знаю про строение жаб, и чем различаются мужской и женский пол.
– У женского пола ядовитый язык, и если ты сейчас же не заснёшь, то я тебя усыплю. Навсегда.
9
К утру я так устала, что и правда вздремнула.
Тренироваться всю ночь – это вам не сладко сопеть, как мой напарник. Магической силы во мне немерено, но я привыкла использовать и контролировать её при помощи рук. Каждое движение было отточено до мелочей, у каждого пальчика своя важная роль. А теперь у меня не руки, а едва ли полезные перепончатые уродства, так что приходится помогать глазами, мыслями и языком. Наверное, именно поэтому отец превратил меня в жабу, для дополнительной сложности.
Мне ещё работать и работать, однако прогресс налицо, но и устала я как зюзя. Слазала под кровать, хорошенько перекусила смесью, приготовленной профессором Хильдом. Потом заперлась в ванной и устроила себе купание в раковине. Хорошо, что у Виана глубокий сон, и не пришлось объяснять, как я смогла закрыть дверь и включить воду. Пусть считает меня беспомощной и учится как следует за мной ухаживать, ему это на пользу. Его будущая жена меня поблагодарит.
Виан разбудил меня, громко повторяя моё имя.
– Ну и напугала ты меня опять! Глаза вроде открыты, а вроде нет, и при этом не отвечаешь.
– Я спала. Почитай про строение глаз у жаб и всё поймёшь.
– Прямо сейчас побегу читать. Слушай, Василиса, давай договоримся так. Ты сегодня отдохни, устройся здесь. А когда я вернусь после занятий, мы обо всём поговорим и придумаем, как будем вместе… напарниками.
Запинается, старательно выбирает слова и при этом избегает моего взгляда. А ещё Виан кажется уж слишком оживлённым и чем-то довольным.
– Чуть не забыл! – Достаёт из кармана конверт с тремя крупными пауками. Живыми, свежими, как я просила. – Вот! – Гордо смотрит на меня в ожидании благодарности.
Похоже, меня здесь держат за дурочку.
– А я, значит, на занятия сегодня не пойду? – интересуюсь, игнорируя пауков.
– Ты же только что приехала в академию, устала с дороги. Тебе нужен день, чтобы прийти в себя и адаптироваться, а мне надо подготовиться… – Фраза зависает, потому что сказать-то Виану и нечего.
А мне не нужны его объяснения, всё и так понятно. Он пожаловался своему великому папочке, и сегодня магистра Тенебриса ждёт взбучка от королевского советника Царёва. Вот и посмотрим, кто кого. Мне, конечно, хотелось бы остаться с сильным напарником, потому что от него зависит и мой успех тоже. Однако, если Виан будет по-прежнему меня презирать и всячески избегать, то у нас с ним ничего не получится.
Не могу обижаться на Виана за то, что он пожаловался отцу. На его месте я бы сделала то же самое. И пыталась бы избавиться от обузы, как он и делает.
Так что всё справедливо.
– Делай то, что считаешь нужным.
Если бы Виан знал меня получше, то напрягся бы после этих слов. Однако он кивнул, подхватил учебники и, довольный, вышел из комнаты.
Я дала ему десять минут форы, а потом перенеслась в сквер. Расписание я знаю, первое занятие – алхимия с профессором Хильдом. Однако не успела выучить расположение учебных корпусов и лабораторий, поэтому мне нужна помощь.
Выпрыгиваю на тропинку прямо перед спешащим адептом.
– Позвольте попросить о помощи…
Парень закатывает глаза и проходит мимо, не иначе как тоже считает меня результатом неудачного магического эксперимента. Легким движением языка выбрасываю вслед ему магическую петлю. Стреноженный, парень спотыкается и едва ли успевает схватиться за вовремя протянутую руку живой статуи.
– С ума сошла?! Тебя надо сдать в склеп аномалий!
Знаю я об этом склепе, туда как раз и отправляют продукты неудачных магических экспериментов. Бр-р-р… Наглец!
Парень силится снять петлю вокруг ног, потом смотрит на меня с ужасом. Ну да, вижу, что у него не получается вырваться, и это потому, что я сильнее этой наглой козявки в сто раз.
– Попробую ещё раз. Не могли бы вы объяснить, как попасть в лабораторию алхимии.
Парень торопливо объясняет, потом с намёком смотрит на свои ноги. Снимай, дескать, петлю. Фыркнув, отправляюсь дальше. Сам пусть снимает или ждёт появления старшеклассника. Я не знаю, где проводят какие занятия, однако с общей картой академии знакома, поэтому в курсе, что парень отправил меня в направлении морга, где тренируются некроманты и бродит всякая нечисть. Так что пусть теперь сидит, стреноженный, и думает о своём поведении.
Со следующим адептом мне везёт. Он хоть и смотрит с подозрением, но предлагает донести меня аж до самой лаборатории, потому что ему по пути. Вполне себе приятный молодой человек, уважающий амфибий, но, к сожалению, второкурсник, поэтому напарника из него не получится.
Донеся меня до дверей лаборатории, спрашивает.
– Ты правда идёшь на занятия?
Вежливый вопрос заслуживает вежливого ответа.
– Да, я новенькая на последнем курсе. Раньше была на домашнем обучении, но следующие шесть месяцев буду учиться здесь.
– И ты… говорящая жаба?
– Как видишь. Василиса, очень приятно познакомиться.
– Мне тоже… наверное. Я Виктор. Однокурсники с тобой уже знакомы?
– Нет.
– Слушай… можно я занесу тебя внутрь? Уж очень хочется посмотреть на их реакцию.
– Можешь даже выбрать мне отдельную парту почище.
Я по своей натуре пунктуальный человек, поэтому опаздывать мне неприятно, хотя и только на пять минут. Однако урок уже начался. Профессор Хильд пишет на доске тему занятия, когда раздаётся скрип двери. Под двумя десятками ошарашенных взглядов Виктор заносит меня в лабораторию и сажает за последнюю парту, единственную свободную.
Хильд продолжает как ни в чем не бывало.
– Итак, баланс четырёх стихий при трансмутации зависит от ряда факторов… Так, прошу внимания! Василиса, ещё раз опоздаешь, будешь убирать лабораторию после занятий. Остальных прошу сосредоточиться. Василиса новенькая, и вы сможете с ней познакомиться во время перерыва. А сейчас займитесь делом. Баланса четырёх стихий достичь непросто, и для его поддержания рекомендуется использовать артефакт. Это и есть цель нашей лабораторной работы. Перед тем, как приступить, у меня к вам несколько вопросов. Какие последствия могут возникнуть, если баланс нарушен?
Адепт, сидящий перед профессором, поднимает руку и начинает рассуждать про утечку энергии и неправильное перераспределение потенциала. Неглупый парень, надо узнать, кто он такой. Может, у него нет напарника, и мне с ним повезёт.
Лаборатория здесь неплохая, но, конечно, не сравнить с той роскошью, которую отец построил у нас дома. Ничего, сойдёт. Если потребуется, то для алхимии я обойдусь без напарника, только придётся и дальше тренироваться по ночам, чтобы ментальный контроль стал безупречным.
Бросаю взгляд на первую парту у окна. Виан уткнулся носом в учебник. Стыдится меня, поганец! Ждёт, когда прибудет его всемогущий папаша и избавит его от гадкой жабы.
Профессор подходит к моей парте, смотрит на меня поверх очков.
– Василиса, что делают на первом этапе подготовки артефакта баланса?
– Рисуют круг трансмутации, разделённый на четыре квадранта, каждый связан с одной стихией. В центре – сосуд.
Профессор издаёт неопределённое мычание.
– А дальше?
– Проводят активацию через голосовой код и вводят катализатор.
– И вы сможете всё это проделать? – Смотрит на меня с издёвкой. Похоже, не простил меня за то, что вчера я не ответила на его любопытствующие вопросы.
– Разумеется, смогу.
– Вам понадобится напарник, чтобы нарисовать круг и ввести катализатор. – Это утверждение. Похоже, господин профессор намекает на мои неубедительные лапки.
Да я его моей лапкой сейчас… прихлопну.
– Спасибо, профессор Хильд, однако напарник мне не нужен, – отвечаю уверенно и громко, чтобы поганец на первой парте всё расслышал и понял.
На меня смотрят все адепты, кто с изумлением, кто с насмешкой, кто с недоверием. Только Виан по-прежнему сидит уткнувшись в учебник.
Профессор хмыкает.
– Для выполнения заданий потребуются очень непростые манипуляции… руками . Как вы собираетесь сдавать экзамен?
Ответ может быть только один.
– На отлично.
10
Сомнения и насмешки адептов и даже профессора вполне понятны. В академию только-только пустили девушек, и то в качестве эксперимента, а тут… жаба. У них просто-напросто не хватает фантазии представить, как такое, казалось бы, низменное и малоприспособленное к жизни существо может сравниться с человеком.
Зато у меня фантазии в избытке, и я помогу этим самцам в расцвете глупости расширить горизонты.
– Переходим в закрытую часть лаборатории… или прыгаем туда. – Хильд смотрит на меня, очень довольный своей шуткой. Как же это утомляет! Возможно, Виан был прав, и мне следовало сегодня остаться дома и продолжить тренировки, а не приходить на занятие по трансмутации, которую я освоила в совершенстве ещё полгода назад.
До поры до времени не собираюсь демонстрировать свои способности, поэтому прыгаю с парты на парту в направлении защищённой части лаборатории. Там всё как ожидалось – запах серы и чего-то подгоревшего, в центре алхимический круг с символами стихий, фаз луны и рун древнего языка. В шкафах чего только нет – колбы, мензурки, ступки, перегонные кубы, банки с ингредиентами и всякой копошащейся живностью. В углу – зона очищения с котлом для утилизации неудачных смесей. Вдоль стен сети защиты и стеллажи с учебными книгами.
Адепты направляются к столам для экспериментов – с пятнами, ожогами и особой защитой вокруг в форме куба. Каждый стол рассчитан на двоих, потому что выпускной экзамен по трансмутации сдают с напарником.
– Ну что, Василиса, прыгай к своему напарнику! – продолжает веселиться Хильд.
Краем глаза замечаю, как напрягся Виан. Да ну его, право слово! Самая большая и глупая ошибка в жизни – это хотеть того, кто не хочет тебя. Пошёл этот Виан к… своему папочке!
– Я еще не определилась с напарником, – заявляю во всеуслышание, нахожу свободный стол около зоны очищения и направляюсь туда.
Хильд бросает любопытный взгляд на Виана, потом пожимает плечами.
– Как знаешь. Тогда спрашивать буду с тебя одной.
Вокруг смешки и любопытствующий шепот. Адепты не верят, что я и правда буду с ними учиться, и что мне полагается напарник. Или верят, но не одобряют.
Хильд хлопает в ладоши.
– Закончили разговоры! У вас пять минут, чтобы собрать нужные ингредиенты для первой фазы эксперимента.
Некоторые спешат к шкафам и стеллажам, но большинство топчется на месте, глядя на меня. Им интересно посмотреть, как я справлюсь. Мне достаточно просто представить, что я хочу взять и откуда, и переместить на свой стол, однако в мои планы не входит впечатлять однокурсников и делать для них показные выступления. По крайней мере, пока.
Прыгаю к первому стеллажу, чтобы найти кристаллы стихий, когда раздаётся голос одного особо остроумных.
– Эй, Фейд, принеси нам парочку лягушачьих лапок для эксперимента.
Адепты взрываются хохотом. Смеётся даже оценочная книга на столе Хильда, в которую вкладывают письменные работы адептов, чтобы она поставила оценку. Серьёзная вещь, но и ей тоже весело за мой счёт.
Высовываю язык, дёргаю им за ручку шкафа и выбираю четыре кристалла. Держа их во рту, прыгаю обратно к моему столу. Да уж, у обычных, немагических жаб непростая жизнь.
Теперь мне нужны алхимический мел и линза. Направляюсь обратно к шкафам, когда слышу очередную шутку.
– Василиса, а, может, ты случайно выпрыгнула из котла для утилизации неудачных экспериментов?
Опять все смеются, в том числе и Хильд. Он тоже не в восторге от того, что ему приходится учить жабу, поэтому не считает нужным меня защищать. В принципе, я ему благодарна. Чтобы победить моего отца, я должна нарастить толстую лягушачью кожу.
– Давай мы тебе подсобим и кинем тебя обратно в утилизатор! – добавляет кто-то.
И это выпускники, гордость нации! Позор один… Фактически взрослые мужики, но настолько раздутые от собственной магической важности, что не чураются издеваться над теми, кто слабее. Не все такие, конечно. Есть и те, кто возмущается, хотя и не тем, как относятся ко мне, а тем, что шутники прервали занятие. Ну и есть большая группа молча наблюдающих. Как по мне, так они хуже всех.
Не сдержавшись, выбрасываю вперед язык на всю его (изрядно увеличенную мною) длину и хватаю наглеца за галстук… Сейчас задушу…
Ладно, ничего такого я не делаю, а только собираюсь. Меня останавливает появление Виана, который с размаху ударяет весельчака в челюсть. Надо потом спросить Виана, он и правда такой сильный, или подключил магию, потому что парнишку изрядно тряхнуло и кинуло на пол.
– Будешь трепаться, скормлю тебе твой собственный язык! – Виан тычет юмориста носком ботинка, потом поворачивается ко мне. – А ты, Василиса, марш за мой стол! Не определилась с напарником, тоже мне… – Обводит однокурсников суровым взглядом. – Это Василиса… Как твоя фамилия?
– Лягушатникова.
Виан скрипит зубами, однако продолжает.
– Это Василиса Лягушатникова, она будет учиться с нами до конца года и сдавать экзамены. Кто её тронет или обидит, будет иметь дело со мной. Василиса… моя… напарница.
Мне показалось, или он подавился на последнем слове? Уж очень не хотелось признавать, что я его напарница.
Адепты уставились на Виана с открытыми ртами, не в силах поверить, что такое недоразумение, как я, досталось ему в напарницы. Ему! Лучшему из лучших!
И что он, к тому же, меня защищает!
Никто ничего не говорит, только в тишине лаборатории обалдело шелестит оценочная книга.
Виан подходит к моему столу, собирает кристаллы и подставляет мне плечо. Запрыгиваю. Приятно, что у моего напарника таки есть совесть, однако надо напомнить ему про подушечку с кисточками, а то на его плече жестковато.
Мы собираем всё необходимое для эксперимента. Работаем на удивление слаженно, я – языком, а Виан руками. Он садится на стул, а я, кряхтя, устраиваюсь на парте.
– Если ты сейчас упомянешь свою чёртову подушку, я запихну тебя в вытяжной шкаф! – говорит он сквозь зубы.
Значит, помнит, молодец парень. Ещё немного поднажму, и будет мне подушечка. С кисточками.
– С чего ты решил, что я хочу быть твоей напарницей? Вдруг ты двоечник?
– Ну да, я двоечник, как же. Сиди тихо и слушай – это всё, что от тебя требуется.
– Поверить не могу! Неужели мы наконец начнём занятие? – притворно умиляется Хильд. – Как всегда, от женщин очень много проблем, даже если они… гм-м-м… не совсем женщины.
Однако никто не смеётся. Те, кто рискует посмотреть на Виана, напарываются на его убийственный взгляд.
А я что? Сижу и горжусь. Вон у меня какой напарник – у-у-умный, си-и-ильный, зло-о-ой. Прэ-э-элесть!
– Так… Ты смогла ответить на вопросы, значит, знания у тебя есть. Теперь перейдём к практике. Где мел? У тебя во рту? – Виан тянется ко мне своей загребущей клешнёй.
– Не боишься, что я тебя укушу?
Тут же отдёргивает руку.
– У тебя что, зубы есть?!
– Конечно, и тебе придётся их чистить. Два раза в день. Так… Спокойно, Виан, ты чего так побелел? Шучу я, шучу. Нет у меня зубов, поэтому тебе не придётся их чистить. Нервный ты какой-то.
Сплёвываю алхимический мел, и Виан брезгливо берёт его двумя пальцами и рисует круг трансмутации. Делит его на квадранты, раскладывает в них кристаллы. Красный пульсирует силой огня, синий с каплей внутри олицетворяет водную стихию, зелёный полнится земной тяжестью, а серебристый, наоборот, почти невесомый, воздушный.
Языком поднимаю алхимическую линзу и держу её над каждым из кристаллов, пока Виан срисовывает с неё расположение векторов силы. Неодобрительно косится на меня, но позволяет помочь.
– Мне кажется, что баланс огня смещён… слишком активен, – бормочет себе под нос и капает катализатор на синий кристалл.
Снова приходится держать линзу. Слов нет, как скучно! Я уже настроила внутреннее зрение и определила проблемы с балансом по свечению граней, однако это часть моей родовой магии, и я не собираюсь её рекламировать. Поэтому приходится терпеть весь эксперимент до конца. Несколько раз я проваливаюсь в сон и роняю линзу, пока Виан наконец не будит меня и не сообщает, что все векторы совпали. Замкнулся цикл стихий, теперь можно слить их в единый поток и создать нечто новое, начать трансмутацию.
Хильд осматривает нашу работу, хмыкает.
– Неплохо для первого раза.
