Текст книги "Измена. Его выбор (СИ)"
Автор книги: Алсу Караева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Глава 5. Это бизнес, а не игра в любовь!
– У тебя все хорошо, Эмилия? – доносится вопрос от свекра. Вскидываю на него глаза и встречаюсь с сосредоточенным темным взглядом Багратова старшего. – Как твой день прошел? Надеюсь, ничего непредвиденного не произошло?
Сердце ухнуло в пятки, а в горле пересохло. Боковым зрением вижу, как на меня смотрит Арслан. Неужели его отцу все доложили?
– Все как обычно, папа Родион, – с улыбкой и открытым взглядом смотрю на свекра. – Гуляла с Анной. Потом выпили с ней кофе и разошлись по домам. А еще накупила себе холсты и краски в своем любимом магазине. Поэтому завтра начну уже писать новую картину, – играть счастливую невестку мне не впервой, рассказываю с энтузиазмом и радостью.
Только замечаю в глазах главы семьи подозрение. Приставленный ко мне охранник подчиняется напрямую Арслану, и обо всех моих передвижениях муж знает из первоисточника. Но именно в этот момент кажется, что о моей встрече с Марианной знает еще и Багратов старший.
– В целом, день прошел очень хорошо, – заканчиваю на радостной ноте.
– Я рад, что все хорошо, – папа Родион отправляет в рот очередной кусок жареного мяса, прожевывает и сглатывает. – А как только вы подарите мне наследника, сделаю тебе подарок в виде студии, где сможешь писать свои картины вдоволь. И никто не сможет отвлекать тебя от любимого занятия.
Его строгое лицо меняет резкость, а все остальное, кроме него, расплывается. Будто фокус восприятия поменялся. Сжимаю сильнее вилку и улыбаюсь ему через силу. Поворачиваюсь к своей тарелке и чуть наклоняю голову, чтобы закрыть лицо волосами. У меня шок и я точно, как бледная поганка.
Я с ужасом ждала, когда речь зайдет о наследниках, но не ожидала, что так быстро. Ведь еще месяца не прошло с нашей свадьбы. А что, если девочка? Снова беременеть? И каждый раз терпеть Арслана после любовницы. Сдерживаться и относиться к зачатию ребенка как к работе? Не смогу заставить себя такое делать…
– Дорогой, – мягко говорит свекровь, – что ты заладил сразу наследник? Я вот внучку бы очень хотела сначала, – ее мечтательный голос приглушается, а шум в ушах стихает, но мне будто в уши вату воткнули.
Делаю над собой усилие и отправляю в рот безвкусный кусок мяса. Словно резину жую. И сглатываю с трудом. Как бы сейчас мама Алия ни пыталась сгладить углы, внутри меня поселилась тревога. Я уже беременна. Теперь каждый раз буду с ужасом ждать дня, когда можно будет узнать пол ребенка.
– Мальчик или девочка, это, конечно, не так важно. Важно, чтобы здоровым родился. Но все же нам нужен наследник для такой империи. Мы же с Ратмиром не один год выстраивали этот бизнес. И знаешь ли, девочки не должны заниматься мужскими делами...
Свекор говорил о моем отце. Они заключили между собой договор, и объединили два бизнеса путем женитьбы собственных детей. Там, где крутятся большие деньги, нет места чувствам.
Я же еще не говорила, что уже ношу ребенка под сердцем. Даже толком не успела осознать и порадоваться сама такому факту. Не понимаю радоваться мне или огорчаться. Я не собиралась становиться матерью в такие быстрые сроки, а от меня уже требуют мальчика.
– Давайте, не будем загадывать, – уже напряженнее добавляет свекровь. – Кого бог даст, того и примем с радостью. Как у тебя дела, Арслан? – переключает фокус внимания, за что я ей очень благодарна. – Ты так много работаешь, сын.
– Да, мама, – сухо отзывается муж рядом, а мне хочется расцарапать ему лицо, потому что не сказал ничего в защиту своего будущего ребенка. – Я делаю все, чтобы приумножить капитал семьи. Работаю, не покладая рук.
А напряжение сбрасывает у своей любовницы. Надо будет потребовать от него медицинской справки, что не подцепил что-то заразное от своей любимой. Потом с последствиями бороться не хочется. Только пусть заразит чем-то, точно закачу скандал, и обо всем узнают старшие.
– Работа – это хорошо, – одобрительно кивает папа Родион, – но вам нужно вместе ходить в гости на различные мероприятия. А завтра как раз у Абадовых прием в честь помолвки сына. Поэтому пойдете вместе и пожелаете счастья молодоженам. Теперь вы с Эмилией лицо нашей семьи и вам предстоит строить наше будущее.
Еще одна семья будет создаваться во имя приумножения капитала двух семей?
Я все еще изображаю, что увлечена едой. Вкуса не чувствую, жую медленно и тщательно. Только бы изображать хоть какую-то деятельность.
Ужин заканчивается более или менее спокойно. Я прощаюсь под предлогом, что очень устала и поднимаюсь в комнату. Подхожу и встаю у окна. Арслан как раз говорил, что у него деловые переговоры и ему нужно уехать. Знаю, какие там переговоры...
Кладу руку на плоский живот. Почему-то хочется спрятать еще не родившееся дитя от всего мира, чтобы никто не мог прикоснуться к нему. Мне все равно девочка это или мальчик. Я уже люблю его. Пусть и ненавижу Арслана, но ради ребенка засуну свою неприязнь куда подальше. Мне нужно остаться в этой семье. Рядом со своим будущим малышом. И, что бы ни было, я его уже люблю. И всегда буду любить.
Был миг, когда я просто хотела уснуть и не проснуться. Но сейчас уже не могу себе такое позволить.
Я буду глотать слезы обиды, но закрою глаза на то унижение и позор, которое испытала сегодня. И мне надо решиться и признаться, что беременна, когда Арслан придет по истечении оговоренного нами срока в месяц. А это как раз завтра вечером. Думаю, до послезавтра у меня есть время...
– Проходи, Арслан.
Отец усаживается в свое кресло за массивным столом из темного дуба. Указывает кивком головы на стул перед с ним, и я без слов направляюсь в указанное место. Сажусь, расстегнув пуговицу на пиджаке.
Уже чувствую напряжение между нами. Отец никогда без причины не зовет на разговор "наедине". И мне придется отражать атаки. Уже научен прошлым опытом.
– Как у тебя дела идут? – спокоен, но я знаю, что это просто заход издалека. Он злится.
– Хорошо, отец. Сделки заключаются, партнеры присоединяются, инвесторы прибавляются. Все по плану. Дел еще очень много.
– А как насчет твоей семейной жизни?
– Если ты о наследнике, то всего мес...
– А я о твоей любовнице, – подается вперед, кладет локти на стол и буравит испытующим взглядом, – которая сегодня кричала на всю кофейню, что ты ее любишь и женишься на ней, – голос спокойный, но вот тон стальной и пробирает до самых костей.
– Знаю. Поговорю с виновницей, – отвечаю глухо и сжимаю кулаки.
А в душе злюсь и готов рвать и метать. Не думал, что буду отчитан из-за глупости Марианны. И все зайдет так далеко , что выставит меня не в лучшем свете.
– Поговорит он, – хмурится отец и откидывается на спинку кресла. – Знаешь, я думал, Эмилия придет и нажалуется на тебя. Но она даже за столом ничего не сказала, когда я напрямую спросил ее, – задумчиво замолк на несколько секунд.
Сам удивился ее поведению, ведь в комнате она угрожала, что расскажет все своему отцу. И каждый раз, когда я приходил домой, держалась со мной холодно и отстраненно. Только при остальных изображала из себя счастливую невесту. Это бесило до скрежета в зубах. Мне она никогда не улыбалась, разговаривала так, будто я совсем посторонний человек. И отворачивалась при моем приближении. Даже не пыталась наладить со мной контакт.
Бесит она меня.
Другое дело Марианна. Всегда приветлива и знает как меня порадовать. Готовит хорошо и то, что я люблю. С ней я морально отдыхаю, отрешаюсь от проблем. Не напрягает, одним словом.
– Надеюсь, не залетела твоя любовница?
Вопрос ошарашивает, и я тут же поворачиваю к отцу голову.
– Нет, конечно, – начинаю злиться. Он что меня за дурака принимает?
– Тогда откуда такой гонор у твоей любовницы? – почесывает короткую бороду и смотрит выжидательно. – Ты ей что-то обещал?
– Отец, ничего такого не было, – цежу сквозь зубы.
– Тогда какого черта мне нужно извиняться за выходку твоей шлюхи перед отцом собственной невестки? – говорит на тон выше, только ощущение, что кричит и у меня стоит гул в ушах. А потом продолжает уже намного тише. – Ты хоть понимаешь весь масштаб позора? Нужно думать верхней частью туловища, а не тем, что ниже пояса.
– Я уже понял всю проблему, – резко встаю со стула и тут же натыкаюсь на осуждающий взгляд отца.
– Сядь, я еще не закончил, – и снова подчиняюсь.
Как бы я ни противился его словам, но подчиниться я обязан. Старшего мужчину в семье всегда надо слушаться. А Родион Багратов не просто мой отец, но еще и старший среди других своих братьев. Все всегда спрашивают его мнения во всем и всегда делают то, что он говорит. Он вроде бы советует, но никто не отступает от его слов.
– Вот чего тебе не хватает? Я бы понял, если бы Эмилия была страшная или глупая или того хуже – тупая. Так нет же. Она само очарование, всегда с достоинством держится, соблюдает правила и традиции, даже на тебя не нажаловалась. А ведь имела права. Могла попросить наказание за такой проступок.
Она со всеми доброжелательна, кроме меня. Со всеми мила, кроме меня.
– У нас с ней разные взгляды на жизнь, поэтому я еще тогда сказал, что не хочу на ней жениться, – решил припомнить былое.
– А что ты сделал, чтобы она смотрела в одном с тобой направлении? Ты хоть немного узнал ее? – слишком резкие вопросы.
Мне не хочется узнавать интересы Эмилии. Моя бы воля, вообще бы ее не видел.
– Да после первой встречи с тобой она будто потухла. Закрылась девочка, каменным панцирем обросла. Неужели ты настолько глуп, что винишь ее во всем? – раздражительные нотки проскальзывают.
– Ты не поинтересовался у меня насчет женитьбы, – выпаливаю раньше, чем осознаю сказанное. Но уже нет сил сдерживаться.
– Это бизнес, а не игра в любовь! – резко стукнул кулаком по столу. – Пора вырасти и взять на себя ответственность, большой уже. Я не для того тебя растил, чтобы ты женился на шалаве с сомнительным прошлым и непонятными генами. Что сможет дать твоя любовница твоим будущим детям? Желание захапать побольше денег? Воровать? Тратить побольше? И в конце концов развалит выстроенный годами дело?
– Ты не знаешь Марианну, – привожу весомый аргумент.
– А ты и вправду мозги потерял? Не видишь очевидного? – раздражен больше обычного, щурит глаза, но берет себя в руки и продолжает уже намного спокойнее. – Ты ей без денег совсем не сдался. Был бы грузчиком в потрепанной одежде, даже не посмотрела бы на тебя. Ты ведь снимаешь ей квартиру, покупаешь тряпки, возишь на отдых. Ей от тебя только деньги и нужны.
Предположение заставляет задуматься. Но только на несколько секунд. Не даю себе время на размышления в этом направлении, ухожу от этой темы.
С Марианной легко и весело. А еще спокойно, проблемы отступают. Будто становлюсь самим собой с ней. Не нужно притворяться кем-то другим. Только сейчас, озвученная отцом это предположение, злит и не даю подозрению впитаться в сознание. Я знаю Марианну. И знаю, что у всего есть своя цена и я готов платить ее.
– Вот такая твоя Марианна на самом деле, – добавляет очень вдумчиво. – Помни, сын, что только женщина, которую не заинтересовали твои деньги, сможет стать тебе настоящей любящей женой и достойно воспитает твоих детей. А не падкие на подарки Марианны.
Ничего не возражаю, знаю, что бессмысленно.
– Я понял тебя отец, – киваю, потому что утомил меня этот разговор.
– Свободен. Надеюсь на твое благоразумие.
Спокойным шагом выхожу из кабинета, а внутри все кипит.
И снова отец не понимает меня! И это чертовски злит.
Может, наведаться сначала к Эмилии?
Глава 6. Марианна и запах
Я еще долго ждала у окна, когда машина Арслана будет выезжать за ворота особняка. Простояла так минут десять, но никого выезжающего не увидела. Только охранники вышагивали по периметру в свете искусственного освещения.
Решила принять душ и пойти спать. После того как высушила волосы феном села в шелковых пижамных штанах и рубашке в кресло. Решила, что чтение книги поможет успокоиться перед сном. Но буквы словно исчезали перед взором. Я смотрела в книгу, а видела красивое личико Марианны и Арслана рядом.
С силой захлопнула ни в чем не повинную книгу и прижала ее к груди.
Я все думала, чем его привлекла эта Марианна. И чем оттолкнула его я? Неужели я так ему не понравилась еще на первой нашей встрече?
В голове крутилась картинка как я прячу тест беременности в одну из свои сумок, а уже саму сумку спрятала подальше от любопытных глаз. Никто в нее не додумается заглянуть. но было ужасное чувство, что меня вот-вот разоблачат.
Если раскроется беременность, то, скорее всего, буду пристально за мной следить. В целях безопасности, конечно же. Только это означает, что конец моей мнимой свободе. Она очень иллюзорная, но по крайней мере, у меня есть свобода передвижения. А тут будут спрашивать о каждом шаге...
А что сделает Арслан, когда я скажу ему об этом? А если он хочет ребенка от Марианны, а меня он возненавидит еще больше?
А хуже всего будет, если будет девочка, а он разочаруется..
– Не-нет, – отчаянно проговорила себе под нос и вскочила с кресла.
И хуже всего осознавать, что я сама хочу мальчика. Иначе, придется провести с Арсланом еще ночи, чтобы снова забеременеть. Как показал ужасный опыт, меня он как женщину не воспринимает, а только как для зачатия ребенка. Принудительно так сказать.
Так мерзко от этого. Используют. как инкубатор. Ведь никому не важны мои чувства, только показать или рассказать о своем реальном положении я тоже не хочу. Будут жалеть, советовать ,чтобы сама его заинтересовала как женщина, но никаким другим образом не помогут.
Увидеть жалость в их глазах будет самым унизительным в этой жизни. Нет, я смогу выдержать все сама и никому не покажу своей слабости или своего отчаяния. Потому что именно оно меня порой одолевает.
Подхожу к шкафу и смотрю на свое отражение в зеркале. Волосы до талии и светлые, как и моя кожа. А папа смуглый и с черными волосами, правда седина уже тронула короткие прядки.
Могла ли я знать, что на мои плечи ляжет такая тяжелая ноша в виде объединения капитала двух больших компаний. Могла ли та любимая отцом девочка предположить, что придется выйти замуж за мужчину, который любит другую?
Я думала, что буду сильной и смогу выдержать нелюбовь в глазах мужа. Но, как оказалось, это очень тяжело. Подозревать, что где-то есть другая и оттягивает на себя все его внимание – это одно. Совсем другое, когда видишь воочию вполне себе симпатичную девушку и осознать ,что никакая моя красота не привлечет его к себе.
Мы с Арсланом даже толком не разговаривали за этот месяц. Он уходил с утра на работу и поздно ночью возвращался, постоянно пропадал на важных переговорах или встречах. А я помногу писала картины в отдельно отведенной для этого комнате. А еще мама Алия вытаскивала меня на шопинг или за покупками.
И с каждым прожитым в этом доме днем я чувствовала себя все более ненужной мужу. И одинокой.
Я вправду была как картинка счастливой жены, но такой себя ни разу не почувствовала...
Повернулась к зеркалу боком и приподняла пижамную рубашку. Погладила все еще плоский живот подушечками пальцев, внимательно вглядываясь туда. Никаких чувств это не вызвало во мне, кроме как сомнения в моем положении. А если тест соврал?
Я попросила купить Анютку тест перед приходом. Ее точно никто не заподозрит ни в чем, у нее уже есть ребенок. А вот сама я никак не могла сделать такую покупку не привлекая внимание, ведь за мной постоянно таскается личный охранник. И заперлись мы с ней в туалете не для того, чтобы припудрить носики.
Те три минуты выжидания по инструкции сводили меня с ума. Если бы не подруга, то не отважилась бы сделать проверку...
Сейчас я знаю, но не уверена, что беременна. А что вообще надо чувствовать, когда такое происходит я не знала. Анютка сказала, что это нормально, потому что такое впервые у меня. Это логично. Ни с кем кроме подруги я не смогла поделиться своими тревогами. И то только в уборной, потому что охранник мог и наш разговор услышать, сидя за соседним столиком.
Я одна со своими тревогами, растерянностью и неуверенностью.
Да я даже не понимаю, нужен ли этот ребенок Арслану. Нужен ли ему ребенок от нелюбимой женщины.
Даже воровкой себя чувствую, будто украла Арслана у Марианны. А если бы меня не было, то он бы женился на ней? Если бы у моего отца было только двое моих братьев, то не на ком было бы женить Арслана.
Всхлипнула и это отрезвило. Я словно в реальность вернулась из размышлений. А в реальности из газ текли градом слезы и капали на ткань пижамной рубашки.
Быстро убрала руку с живота и ринулась в ванную умываться. Я совсем расклеилась. У меня есть время до завтра точно. Если повезет, то еще несколько дней, потому что Марианна может занять Арслана..
Как же противно от этих мыслей.
Намазала лицо и руки ночным кремом, после того как тщательно умылась и вернулась обратно в комнату. Спать на кровати пропало всякое желание. Будь моя воля совсем бы выкинула ее отсюда. Я вообще хотела себе отдельную комнату, но это потянуло бы за собой множество вопросов. Объяснять кому-то о произошедшем не имело смысла.
Все всегда упирается в одно – со временем полюбите друг друга. Так или иначе, эта мысль проскальзывала в словах родственников. У меня было ощущение, что окружающие считают меня сумасшедшей. Ведь я вышла замуж за такого завидного жениха, а сама не пользуюсь своим положением. По их мнению, я должна быть самой счастливой на свете. Неужели денег и красоты достаточно, чтобы заполучить это самое счастье?
Бабушка всегда мне говорила, что мне надо пользоваться своей красотой и тогда я смогу добиться много в жизни. Но она не учла, что внешность не имеет значения, когда речь заходит о бизнесе двух влиятельных семей. Просто поставили перед фатом того, чтобы не опозорила честь своей семьи и была примерной женой.
Что ж. Придется играть эту роль, улыбаясь. Ведь я априори уже счастливая.
Устало опустилась в кресло и притянула колени к подбородку, обняв их руками. Я все смогу. Не буду просто обращать на уходы Арслана внимания. Надо привыкнуть к тому факту, что это просто моя роль, как в театре или в кино.
Положила голову на мягкий подлокотник, устраиваясь удобнее в кресле, и прикрыла веки. Все будет хорошо. Завтра постараюсь все же рассказать о своих подозрениях маме Алие. Но на это надо еще решиться, потому что не хочу от нее услышать о наследнике. Она моя единственная надежда на то, чтобы не сойти с ума. Хоть какая-то опора мне нужна, как бы я не мужалась.
С этими позитивными мыслями я и не заметила как уснула.
Как ни странно снился мне сам Арслан. Он, кажется, смотрел на меня заинтересованно и убрал за ухо упавшую на глаза прядь волос. Странное чувство разлилось под кожей. Непривычное...
– Эмилия, – позвал он как сквозь вату. – Просыпайся, Эмилия...
Я распахнула веки слишком резко и яркий свет лампы ослепил, отчего зажмурилась обратно, прикрывшись рукой.
Разве я включала этот свет? Всегда оставляю горящими только лампу у стены с мягким светом.
– Что случилось? – просила сонным голосом.
– Иди спать на кровати, – послышался строгий голос Арслана неподалеку.
От неожиданности этого предложения, выпрямилась в кресле и спустила ноги на пол. Протерла глаза пальцами и узрела как муж стоит у шкафа в одном полотенце, прикрывающих только его бедра, и вытирает другим полотенцем волосы.
И он голый!
В одном полотенце на голое тело!
Испуганно поднимаю взгляд к его лицу и вижу как вытягиваются в тонкую линию его губы.
Словно ошпаренная подскакиваю со своего места и отворачиваюсь от Арслана.
Жмурюсь и встряхиваю головой, избавляясь от картинок близости в нашу первую брачную ночь перед глазами. Страшно до сих пор. Снова использует и уйдет, хлопнув дверью?
– Что случилось? – раздается слишком близко его грубый голос.
Как сигнал к действия подействовал вопрос и я бросилась в ванну.
– Ничего, – пролепетала на бегу.
– У тебя пять минут, – предупреждающе вдогонку.
Чего он добивается?
Захожу в ванную и трясущимися пальцами закрываю дверь на замок. Прислоняюсь к ней спиной и часто дышу.
Что он задумал? Сама мысль нашей близости страшит и вгоняет в ужас.
Боже, зачем он вернулся? Уехал бы к своей любовнице и держался бы от меня подальше.
Дрожащими руками включаю кран и держу кисти под холодной водой. Затем ополаскиваю лицо и, не выключая воды, чтобы его слышал Арслан и думал, что я мою руки, вытираю лицо полотенцем. Цепляюсь пальцами в края раковины и вглядываюсь в свое отражение в зеркале.
На меня смотрела перепуганная я. И сумасшедший блеск в глазах вдобавок.
Я сейчас не готова исполнять супружеский долг. Даже не знаю когда буду готова. Но и говорить о беременности боюсь. Даже очень.
Что делать?
Так бы и сидела здесь до утра пока Арслан не уедет на работу А что, тут полы теплые, как и во всем доме, не замерзну.
Только это глупо и по-детски.
Нет, надо выйти. Если будет настаивать, то напомню про оговоренный между нами срок. Надеюсь, не будет настаивать, потому что даже нен шанса позвать кого-то на помощь.
Делаю медленный вдох и выдох. Считаю до десяти и, как в воду с головой, выхожу из своего временного укрытия, открыв дверь.
– Я уже думал, что случилось с тобой, – усаживаясь со своей стороны кровати, хмуро проговорил Арслан.
Молчу, стараюсь не смотреть на него.
Слава Богу он уже был в пижамных штанах. Только опять светит своим голым торсом. Я, конечно, понимаю, если бы все время так делал. А то приходил он обычно ночью, принимал душ и переодевался в свободные штаны и футболку сразу. И на своей половине кровати отворачивался от меня или вообще на животе спал. И все это в полумраке, потому что перед сном я оставляла гореть только прикроватную лампу.
А сейчас боковым зрением вижу, как ложится на спину и руки за голову закладывает.
Пытаюсь, не смотреть вообще в его сторону. Меня отсутствие футболки больше пугает, чем смущает, хотя там было на что смотреть – рельефные мышцы и кубики пресса. Муж постоянно ходит в качалку.
А еще у него явное физическое превосходство передо мной, как ни крути. Если ему надо будет, то сопротивление точно бесполезно. Главное, чтобы сдержал свое слово. На это и буду напирать в случае чего.
Забираюсь под одеяло и сворачиваюсь калачиком, повернувшись лицом к центру кровати. Чуть ли не с головой укрываюсь одеялом и закрываю глаза. Как бы хотелось повернуться к мужу спиной и вообще не встречаться с ним взглядами, не могу. Особенно сейчас. Особенно когда я не сплю, или не притворяюсь, что уснула.
Надо было все-таки спать на кровати, а не надеяться на то, что он уедет к своей любимой.
Как-то плохо в душе от таких мыслей. И я ведь ему даже завидую. У него есть место, где он счастлив. И та, которая делает его счастливой. А у меня такого счастливого места нет.
А возможно будет малыш...
– Думала, буду приставать к тебе? – звучит спокойный голос в тишине, но кажется, что в его тоне сквозит напряжение.
Напрягаюсь. Молчу. Не знаю, что ему ответить. Что он хочет услышать и почему не спит?
Чувствую возню с его стороны и зажмуриваюсь еще сильнее. Только бы не подошел ко мне!
Прислушиваюсь. Но только тишина мне в ответ.
Не знаю сколько так выжидаю, но когда осмеливаюсь открыть глаза, то вижу затылок Арслана – он спит, повернувшись на живот и обхватив руками подушку.
Выдыхаю и расслабляюсь. Пронесло.
Аккуратно приподнимаюсь на локте и вижу в свете ночника, что он не укрылся. Да, в комнате приемлемая теплая температура, но спящий человек ведь может замерзнуть. Как бы я к нему не относилась, но надо исключить вариант с возможной болезнью. А то еще засядет дома и будет постоянно перед глазами мелькать. А мне ведь улыбаться ему надо будет перед всеми. Нет, пусть лучше работает подальше от меня.
Осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, сажусь на постели. Арслан лежит прямо поверх одеяла. Беру его пальцами со своей стороны и тяну в сторону мужа. Накидываю ему на плечи и вновь замираю. Не дернулся даже...
Со спокойной совестью все так же аккуратно ложусь обратно под одеяло и укрываюсь по горло. Я сделала все зависящее со своей стороны, чтобы сохранить здоровье Арслана.
Вопреки всем ожиданиям, как только закрываю глаза проваливаюсь в сон.
Просыпаюсь уже когда солнце светит в комнату. Одна. Арслан наверняка уехал на работу. Уже легче, но все равно будто тяжко на сердце.
Отметаю эту мысль и потягиваюсь на постели. Надо вести себя как обычно. Очень постараться.
Заправляю постель. а потом рутинные утренние дела и уже через час я стою с высушенными волосами и легким макияжем перед зеркалом в банном полотенце. А вот с выбором подходящего наряда приходится немного повозиться, потому что чего-то хочется, а понять – не могу.
Залезла в телефоне в интернет, чтобы выяснить насчет симптомов беременности. До этого принципиально не делала этого, чтобы хоть как-то отгородиться от этой новости. И у меня слишком ранний срок, чтобы что-то чувствовать.
А вдруг у меня просто сбился цикл, а тест был бракованным?
Да, все могло быть!
– Госпожа, Эмилия, – доносится женский голос из-за двери после короткого стука. – Завтрак уже подан.
– Хорошо, спасибо. Я уже иду, – торопливо отвечаю и понимаю, что и вправду задержалась.
Тут же откладываю телефон и беру первое попавшееся под руку платье из шкафа. Зеленое, приделанное и с юбкой клеш, как показало напольное зеркало у шкафа.
В спешке выхожу из комнаты и иду по коридору к лестнице. Как же неудобно выходит. И вчера вечером опоздала на ужин и сейчас вот лажа с завтраком. Почему я не смотрю на время в телефоне? Что-то расклеилась в последнее время. Надо брать себя в руки, ведь пунктуальность – это элементарное уважение...
Бум!
Зажмуриваюсь быстрее, чем понимаю, что столкнулась с кем-то. Меня сразу клонит назад, так как не удерживаю равновесия из-за удара.
– Ты куда так несешься? – раздается над головой злой голос Арслана.
Что он здесь делает?
Распахиваю тут же веки и вскидываю голову. Муж и вправду злой, раз так буравит меня взглядом черных глаз. А меня он держит в кольце своих рук за талию из-за чего я и не упала.
От этого понимания делаю испуганные глаза и вдыхаю. Кажется, я не дышала до этого, потому что в нос ударяет какой-то новый парфюм Арслана. Я знаю все запахи, которе есть у него, а этот какой-то новый. Слишком резкий и слишком сладкий.
Тошнота подступает к горлу и я выпучиваю глаза от испуга. Закрываю рот одной рукой, а другой отталкиваю мужа за плечо. Бегу обратно в комнату, чтобы броситься сразу в уборную. Желудок выворачивает наизнанку. Только вот желудок пустой, поэтому горло режет противный привкус горечи, раздирает изнутри. Слезы текут ручьем, а перед глазами плывут черные пятна.
Когда пытка заканчивается, на слабых ногах принимаю вертикальное положение и умываюсь. Чищу зубы, хватаясь за монотонные действия, и более или менее прихожу в себя.
С острым желанием забраться обратно под одеяло выхожу из ванной и сразу раскрывается дверь в спальню.
– Эмилия, дочка, что с тобой? – перепуганная свекровь находит меня взглядом и быстро преодолевает расстояние между нами. Берет под руку и участливо заглядывает в глаза. – Арслан сказал, что тебе плохо стало. Как ты?
