Текст книги "Измена. Его выбор (СИ)"
Автор книги: Алсу Караева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)
Измена. Его выбор
Глава 1. Он не любит тебя
– Ты ведь понимаешь, что он не любит тебя, – поджимая пухлые губки, заявляет девушка напротив.
Красивая она, даже милая, если бы не сведенные на переносице брови и пылающие ненавистью глаза.
– С чего вы так решили? – спрашиваю, приподнимая подбородок повыше.
Я не покажу ей, что меня ранили ее слова. Но я знала о реальном положении дел, только знать одно, а вот увидеть воочию совсем другое.
– А с того, что он любит меня, – капризно повторяет уже второй раз. – Вот уже несколько месяцев мы вместе. А на тебе он женился, потому что его заставили.
– Заставили? И как можно заставить взрослого мужчину? – приподнимаю бровь выражая удивление, а по лицу девушки пробегает тень сомнения. – Он что маленький мальчик? Может, вы не знаете, но он сам сделал мне предложение руки и сердца?
Я не знаю сколько правды она знает, но судя по тому, что она забеспокоилась мой муж не очень-то и вдавался в подробности своей скоропостижной свадьбы. И на том спасибо, что не обсуждает за моей спиной со своей любовницей нашу семейную жизнь.
И все же задавливаю в себе обиду на Арслана. Не так я представляла себе замужество, только о последствиях узнала в первую брачную ночь. И эта Марианна уж точно не та, с кем я поделюсь деталями своей личной жизни. Нет уж, пусть со своими любовницами Арслан разбирается сам.
– Я точно знаю, что он не женился бы на тебе, если бы не его отец, – шипит сквозь зубы, уже не сдерживая своих настоящих эмоций. Где же та милая и невинная девушка несколькими минутами ранее?
Беру чашку с любимым капучино и делаю глоток. Медленно и со вкусом. Сладкий и обволакивающий вкус дарит ощущение тепла. Только горчит что-то. Не смотрю на нее, будто и нет ее. отвоевываю себе лишнюю минуту, чтобы собраться с мыслями. Но только Бог знает, сколько мне приходится прикладывать усилий, чтобы сохранить невозмутимость.
– С чего вы такие выводы? Как вы видите именно я его жена, а не вы, – кладу чашку на блюдце, и она издает характерный трезвон. – Не стоит мечтать о недостижимом. Вам бы вернуться в настоящий мир с настоящими людьми, – голос мой сочится сарказмом. А вот сердце в груди сжимается от боли.
– Ты все равно лишь антураж для вашего пафосного высшего общества. Вы только и делаете, что кичитесь своим положением и деньгами. Думаете, что купите деньгами все? – повысив голос резко вскакивает. – Но с тобой он никогда не будет счастливым. Только со мной, поняла? – бросает с вызовом.
Охранник в паре метров позади нее сразу двинулся к ней, чтобы осадить. Потому что почувствовал опасность для меня. Я бросила мимолетный взгляд на него, давая понять, что все в порядке. Я и сама в состоянии отразить эту атаку. Цепные псы Багратовых мне для этого не нужны.
– Что ж, – откидываюсь на спинку стула, увеличивая расстояние между нами. Мне не хочется даже одним с ней воздухом дышать. Но все же приходится и я продолжаю спокойно. – Эта была очень приторно-сладкая сказка
– Да, ты…
Выставляю руку, останавливая ее рвущуюся речь. Она от злости сжимает челюсти.
– Нет, я вас слушала, а теперь вы слушайте меня, – говорю спокойно, но так, чтобы голос звучал уверенно и стойко. Подавляю слезы, не позволяя им показаться на глазах. – Я вижу перед собой отчаявшуюся девушку, которая живет в мире своих грез и мечтает выти замуж за богатого и успешного мужчину.
Марианна поджимает губы и мечет молнии в меня потемневшими глазами. А я все тем же ровным тоном продолжаю развеивать ее мнимые надежды:
– Мой муж любит меня и у нас счастливая семья. Знаете сколько таких как вы? – улыбаюсь сочувствующе, складывая руки на груди. Хотя у самой в груди кровоточит рана, – мечтающих выйти за него замуж. И вы не первая, кто пришлет ему письма с признанием в любви. И эти письма станут всего лишь мусором. Только деревья жаль, потому что бумагу используют зазря. Но как видите, – развожу руками, показывая конечный результат и смотрю с самым невинным видом, – результат один – Арслан по-прежнему мой муж и у нас замечательная семья. Очнитесь уже, эта реальная жизнь и вам не стоит строить напрасных иллюзий, – то ли ей, то ли себе говорю последнюю фразу, но звучит она очень грустно. Беру волю в кулак и продолжаю. – Поэтому прошу вас оставить меня в покое.
Марианна вся краснеет от злости и яростно сжимает кулаки. Так и чувствую ее ненависть ко мней, но это ее проблемы. Ей не следовало с невинным видом садиться за мой столиком в моей тихой любой кафешке, прерывать мои минуты уединения и заявлять, что я силой удерживаю своего же мужа. Ведь у Марианны с ним чистая и большая любовь.
С достоинством и честью, которую вбивали в меня годами, не показывая своих истинных чувств, встаю и беру сумочку со спинки стула. Перекидываю ремешок через плечо и добавляю:
– И лучше найдите себе настоящего , а не мнимого мужчину. Чтобы он женился на вас, как вы об этом и мечтаете.
Не прощаясь и не имея ни малейшего желания дальше продолжать этот бессмысленный разговор, разворачиваюсь и спокойно иду к выходу. Знаю, что охранники следуют за мной, прикрывая своими шкафообразными телами от любовницы моего мужа.
– Он все равно любит меня, – доносится отчаянный голос Марианны в спину. Слышится стук ее каблучков. Она нагоняет меня быстрым шагами и продолжает бросать обвинения на ходу прерывистым от гнева голосом. – А с тобой он обязательно разведется. И женится на мне. Вот увидишь, – окидывает презрительным взглядом.
Обгоняет еще и голову задирает, перекидывая темные длинные до талии волосы за спину.
Хоть внутри меня бушуют злость и обида, но я с извиняющейся улыбкой киваю персоналу, как бы прося прощение за эту сцену. Я научилась не показывать своих истинных чувств. Никто не увидит мою боль. И уж точно я не позволю жалеть себя.
Выхожу из кафе и сажусь в припаркованную на обочине черную машину. Охранник закрывает за мной дверь и занимает переднее пассажирское место.
– Домой, – прошу я водителя твердым голосом. Тут же достаю из сумочки и надеваю черные очки, отворачиваюсь к окну.
Отношения со своим мужем я буду выяснять за закрытыми дверьми нашей спальни.
Засовываю руку в карман жакета и отчаянно сжимаю тест с двумя полосками.
Глава 2. Здесь и сейчас
То ли это мое настроение было ужасным, то ли дорога и вправду была долгой, но пока мы доехали доехали, я изрядно извелась. Все думала, а что дальше? Как мне быть?
Закатить скандал? Рассказать ему все и потребовать развод?
Зачем мне его объяснения? Что он скажет – прости, больше не буду? И я поверю и будем жить дальше «долго и счастливо»?
Как же тошно от всего этого!
Светлана встречает как всегда приветливой улыбкой. Ей сорок пять и она работает в доме моего свекра уже больше десяти лет, вместе со своим мужем и сыном подростком.
Они очень хорошие, дружелюбные и всегда можно попросить об услуге.
– Эмилия, дочка, ты пришла, – раздается голос свекрови позади и она встречает меня с радушием.
Неужели ей уже сообщили о произошедшем и она сейчас будет жалеть меня? Нельзя. Даже если узнала, то надо перевести тему.
– Мама, Алия, – радостно подаюсь ей навстречу, обнимаю и целую в щеку. – Я решила прикупить себе некоторые вещички и не смогла пройти мимо очень симпатичной сумочки. Я как только увидела ее, сразу поняла, что она создана специально для вас. Я сейчас вам покажу…
Охранник занес в гостиную многочисленные пакеты. Сегодня я и вправду совершила много покупок. Надо было как-то замаскировать встречу с Анюткой. Она единственная осталась из моих подруг с кем мне не запрещали встречаться после замужества. Потому что она замужем и у нее есть сын. И самое главное, она дочь влиятельного чиновника. А я должна была заводить только полезные знакомства…
Все под линеечку, все по правилам. Никакой самодеятельности.
Уже в своей комнате после общения со свекровью принимаю прячу в одной из многочисленных сумок тест с двумя полосками и со спокойным сердцем иду принимать душ. Долго стою под теплыми струями воды и думаю, думаю, думаю…
Сейчас не могу сказать Арслану о своем положении. Тогда меня точно запрут дома, я же с ума сойду. Мне нужно время, чтобы свыкнуться с мыслью о беременности. Ведь все ждут мальчика, будущего наследника. А если будет девочка… Тогда в будущем не может быть и речи, чтобы Арслан больше не прикасался ко мне. Еще раз надо будет родить…
Прислоняюсь лбом к теплой стене и струи воды мягко бьют по плечам и шее. Как же быть?
Постояв еще немного в душе выхожу. Надеваю удобное платье, оставляю длинные волосы сушиться своим ходом и беру в руки свой скетчбук т простой карандаш и усаживаюсь на кровать. Страюсь усесться поудобнее, но приходится повозиться. Рисование всегда отвлекает от тревожных мыслей и наталкивает на нужные.
Рука с карандашом зависает над желтоватым листом. И все же Марианна не выходила из головы. Насколько же она близка с Арсланом, что имела наглость вот так вот напрямую явиться передо мной? Почему тогда не женился на ней этот муж? И жил бы с ней счастливо! И любили бы они друг друга!
– Нет, черт побери! Ненавижу!
Резко откладываю принадлежности доя рисования и встаю с удобного места. Нет, не могу не думать о том, что Арслан был с этой девкой.
Он трогал ее, целовал?
Хожу кругами по просторной комнате, а напряжение становится все сильнее. Я уже ненавижу этих двоих. Арслану Багратову придется дорого заплатить за мое унижение.
Я помню, что нед зя закатывать истерики – потому что я леди из высшего общества, а не базарная тетка. Я должна быть безупречной снаружи, даже если внутри все клокочет от ненависти. Как сейчас.
Подошла к туалетному столику и посмотрела на свое отражение. Эти светлые волосы всегда выделяли меня из череды других девушек, как и голубые глаза. И эта красота от мамы скорее наказание, чем дар.
А если бы я была уродиной? Может, Арслан приложил бы больше усилий доя отмены свадьбы? Такому красивому мужчине нужна была жена не хуже…
Арслан Багратов… Каждый раз так больно видеть в его черных глазах безразличие или даже презрение к себе. Мои мечты о счастливом браке с любимым разбились вдребезги. Я думала, что смогу свыкнуться… Но он на меня даже не смотрит как на женщину. Только как помеху, незначительное препятствие на пути. Или вообще пустое место.
Золотые сережки, тонкие браслеты, кольца и цепочка с кулоном в виде сердца. Брызнуть любимой туалетной водой с едва уловимым ароматом ванили, часто-часто проморгаться, чтобы убрать слезы из глаз. И смело можно выходить к людям и играть роль счастливой невестки и жены. Все же так просто… Никто и не догадается об истинном положении дел. Или попросту не захочет вмешиваться. Да и кому это надо?
Только я взяла себя в руки, пообещав себе не срываттся и при всех не говорить о Марианне, как в дверь постучалась Светлана и позвала на ужин.
Посчитала до десяти и обратно, чтобы настроиться на дружелюбный тон за столом вместе со свекром и свекровью. Арслан может и не прийти к этому времени, он частенько задерживался на работе под предлогом завала. И даже имя теперь есть у этого завала.
Нет, не буду злиться. Я ведь в положении. Мне нельзя.
Только открываю дверь в шаге напротив появляется Арслан, занеся ногу для шага. Мы замерли одновременно. Сердце забилось чаще, потому что он слишком близко и смотрит в глаза удивленно, как и я. Меня обдает ароматом его парфюма, такой, словно с моря подул холодный ветер. Такой же холодный, как мой законный муж.
Тушуюсь под его испытующим взглядом и отвожу глаза. Нет, все-таки слаба я, не могу притворяться, что все хорошо, что ничего не было.
Так и хочется наорать на него, а лучше врезать пощечину. Выплеснуть всю свою злость и обиду. Но только руки сами собой сжимаются в кулаки и я делаю шаг в сторону, пропуская Арслана в комнату.
– Привет, – говорю как можно ровнее, чтобы проявить уважение, но выходит тихо.
– Привет, – отвечает сухо и проходит внутрь.
И снова как глыба. Снова не обращает на меня внимание.
Хочу уйти, убежать, чтобы не сталкиваться с ним больше. Чтобы зализать свои раны и пусть никто до меня не доберется. Но не могу, не получится.
И если уйду сейчас, то не известно еще когда еще решусь на выяснение отношений. Тему с его наглой любовницей надо уладить. Здесь и сейчас. Иначе потом могу не решиться…
Закрываю дверь и прохожу в середину комнаты.
– Как у тебя день прошел? – спрашиваю, как всегда, буднично. Все еще не отваживаюсь смотреть ему в глаза, чтобы не растерять свой и так кромешный запал смелости.
Глава 3. Эта вся его реакция?
Закрываю дверь и прохожу в середину комнаты.
– Как у тебя день прошел? – спрашиваю, как всегда, буднично.
Все еще не отваживаюсь смотреть ему в глаза, чтобы не растерять свой и так кромешный запал смелости.
– Хорошо, – подходит к шкафу с одеждой, раскрывает дверцу и бросает взгляд на развешанную одежду. А я подхожу к туалетному столику, чтобы хоть куда-то деть себя. Изображаю активность, будто перебираю бижутерию в поисках нужной. У тебя? – спрашивает сухо.
Вскидываю голову и вижу в зеркале как муж расстегивает пуговицу на рубашке.
– Да вот встретилась с одной очень интересной девушкой, – снимаю сережки и по одной кладу в шкатулку для украшений, скрывая трясущиеся пальцы. Боюсь и злюсь одновременно.
– Да? И кто же она? – как бы между прочим задает вопрос.
Неужели эта его любимая… даже противно думать об этом… не рассказала ему? Побоялась? Или просто еще не встречались эти голубки?
– Марианна, – отвечаю ровным голосом, сдерживая порыв накричать и спросить по полной программе за все унижение, которое доставила эта… эта… даже приличных слов нет для нее.
– И?
«И»? Серьезно? Эта вся его реакция? Будто о погоде разговор.
Поворачиваюсь к нему лицом. Смотрю в глаза. Он снимает в этот момент свою рубашку, оголяя накаченный пресс. У него красивое рельефное тело с выраженными мышцами. А кубики так и привлекают внимание против воли.
Отворачиваюсь сразу, бледнея. Меня он не привлекает как мужчина. Слишком сильное впечатление осталось в прошлый раз…
– Она утверждает, что ты на ней женишься, – выталкиваю слова с воздухом, заставляя себя дышать. Не думала, что они буду причинять мне столько боли.
– Понял, – отвечает ровно, как всегда холодно. – Я с ней поговорю, и она больше не побеспокоит тебя. Еще какие-то проблемы есть?
Вот так вот... Сжимаю зубы, чтобы отогнать слезы. Для него это все пустяк. Я ему совсем безразлична..
– Проблема в тебе и в твоем отношении к твоей телогрейке, – говорю с вызовом.
Вздергиваю нос, оставаясь спокойной. Сейчас у меня уже отключается рациональность.
– Что? – его широкая бровь вопросительно изгибается и он пристально вглядывается в меня.
Так и разит от него мощной энергетикой. И я на себе явственно ощущаю его давление, хотя между нами метров пять. Только отступать уже поздно. Надо было закрыть дверь с другой стороны и уйти будто ничего и не было.
После такого открытого нападения Марианны промолчать я уже не могу. Чтобы ни было, я не позволю сказать что-то в мой адрес. Пусть разводится и делает ято хочет с кем хочет, но сейчас…
– А то, – складываю руки на груди, силясь выдержать грозный прищур Арслана, – даже извинением ты не сможешь откупиться от меня.
– Даже так? – спрашивает с ухмылкой муж. Но ему явно не смешно и не требуется ответ. Он сдержанно надевает рубашку. И, прежде чем продолжает, застегивает все пуговицы. А я уже не дышу. – А я не буду спрашивать твоего мнения. Оно для меня не важно. От слова совсем, – жестко чеканит слова, опасно приближаясь. Моя кожа покрывается мурашками и страх подбирается к горлу. – И уж тем более не собираюсь извиняться.
Нависает скалой и снова аромат его парфюма обволакивает меня. Арслан слишком близко и я чувствую как теряю остатки смелости.
– Но придется, – выговариваю тихо, но все же не молчу. Пытаюсь удержаться на своем. – И словами тут не обойтись. Тебе нужно было держать ее подальше от меня и не позволять вот так вот самоуправствовать. А я на такой позор глаза закрывать не собираюсь.
– Вот как мы заговорили? – наклоняет голову вбок, не скрывая своего превосходства. – Тебя не научили быть примерной женой? Или ты забыла, что у нас договор только на рождение детей, – слова звучат жестко и хлестко. Каждый, как удар кнута. – Я же сказал, что разберусь с Марианной. Что тебе еще не хватает? Решила проявить себя как обманутая жена? Смирись с тем, что ты всего лишь картинка.
Так и хотелось крикнуть, что мне не хватает от него такта и уважения. Но ему не сдались мои желания. Мои желания кроме меня вообще никому не нужны. И мою гордость он каждый раз растаптывает в грязь. И я каждый раз смотрю на него, вздернув подбородок, как и сейчас.
– Я хочу себе ту самую студию в центре, в которой я могла бы писать картины, – проговариваю все так же стараясь сохранить самообладание под гневным взглядом Арслана.
Чувствую себя маленькой беспомощной загнанной в угол мышкой, которую гипнотизирует большой голодный удав. Сердце падает в пятки, а я все пытаюсь показаться смелой и храброй.
– Иначе о том, что твоя любовница в открытую обвинила меня в том, что я удерживаю тебя силой и что ты любишь ее на самом деле узнает мой отец. А еще он узнает, что свидетелями той сцены оказались посторонние люди, – с каждым моим доводом глаза Арслана наливаются злостью. Но я слишком долго молчала, поэтому выплескиваю всю свою боль, чтобы как можно больн ее задеть его самого. – Что позорит меня. Значит и моего отца. А тот пойдет к твоему отцу…
– Хватит, – рычит сквозь зубы. Тихо, но так, что вздрагиваю и не даю себе зажмуриться от испуга.
Кажется, я перешла черту…
Глава 4. Прямые обязанности жены
– Хватит, – рычит сквозь зубы. Тихо, но так, что вздрагиваю и не даю себе зажмуриться от испуга.
Кажется, я перешла черту…
Наступает словно хищник. Опасно нависает, не оставив мне и сантиметра свободного пространства. Нагло и яростно вплотную прикоснулся ко мне всем телом. Разряды электричества пронеслись по коже, кажется, впитываясь даже в саму кровь. И одежда наша не преграда.
Я все же делаю шаг назад, чтобы хоть как-то отстраниться, и упираюсь бедром в столешницу туалетного столик. Только куда уж там – Арслан зажимает меня своим телом, упираясь руками о стол ладонями по обе стороны от меня, заключая в капкан. Наши глаза друг напротив друга.
Меня окатывает ароматом его парфюма и я стараюсь дышать поверхностно, чтобы не вдыхать его с ума сводящий запах. Чтобы немного отвоевать себе территорию, упираюсь ладонями о его мощную грудь.
– Отойди, Асрлан, – прошу хриплым голосом.
– Иначе что? – спрашивает издевательски, вздернув одну бровь.
Бесполезно пытаться оттолкнуть Арслана – мой муж намного сильнее меня. Его тугие мышцы перекатываются под моими ладонями и под подушечками пальцев яростно вибрирует стук его сердца. Еще немного и оно выскочит из грудной клетки – такой быстрый ритм.
Я в ловушке. Так и чувствую исходящую от него опасность. Он злится и ему не понравились мои слова. Только что-то еще плещется в глубине его глаз. Вглядываюсь, но не могу разобрать. Что-то кроме ненависти и раздражения...
– Дорогая жена, – буравит тяжелым взглядом, – чего ты добиваешься?
– Дорогой муж, – пробую скопировать его, – я хочу добиться компенсации того позора, что мне устроила твоя любимая Марианна, – силюсь вложить в голос больше храбрости. – А это, как ты понимаешь, не так-то просто. Да и мне нужно место, где я смогу пережить все это, а доя этого подойдет только отдельная студия. Где вряд ли ко мне сможет подойти твоя пассия, – вздергиваю подбородок.
Арслан подается вперед и приобнимает меня, а его руки обхватывают меня за талию.
Выпучиваю глаза от шока.
Близко! Слишком близко!
Столбенею, не дышу.
По телу проносятся миллионы электрических разрядов. Так близко ко мне он еще не был. Кроме той ночи…
– А как насчет того, чтобы перейти к своим прямым обязанностям, а? – говорит тихо, опаляя горячим дыханием шею. По интонации точно знает как больнее надавить.
Его широкие ладони перемещаются вверх и он гладит меня по спине, вызывая табун мурашек, бегущих от шеи вниз по позвоночнику. Только я так и стою, как изваяние. Не могу шевельнуться или хотя бы попытаться дать отпор. Я так страшилась услышать эти слова. И вот...
– Ты ведь обещал, – отвечаю сиплым отчаянным голосом, силясь ворочать отказывающийся двигаться язык. – Еще не прошел месяц с того самого момента как...
– Достаточно, – говорит до костей пробирающим холодным голосом.
Резко отодвигается, вцепившись в мои плечи. Нас разделяет всего лишь расстояние вытянутой руки, но у меня ощущение, что он еще прижимается ко мне всем телом.
– Навещу тебя как только истечет тот самый месяц.
И снова жестко показывает кто здесь главный. Что мне не отвертеться. Ничего не отвечаю и муж отпускает меня и отвернувшись, отходит к все еще расрытому шкафу. Он снимает с вешалки пиджак и, накидывая его на ходу на плечи, выходит из комнаты.
Дверь за ним с хлопком закрывается.
Я тут же делаю сдавленный вдох и хватаюсь за горло. Делаю шаг в сторону, кое-как добираюсь до кровати и сажусь на самый краешек.
Скоро истечет месяц с нашей первой совместной ночи. А я все так же просыпаюсь временами в слезах от безысходности. Одна и не видящая пути выхода. И даже во снах я все время бегу в зловещей темноте и зову на помощь. Кричу, но никто не отзывается.
Теперь еще и Марианна... Я знала о том, что у Арслана есть женщина на стороне. Но одно дело догадываться и не видеть воочию ту, что скрашивает его ночи, а другое дело видеть воочию. Теперь я точно не смогу питать иллюзии, что однажды между мной и Арсланом хоть как-то наладятся отношения. Теперь мне противно.
Я уже успела представить как они обнимаются. целуются и занимаются любовью вместе.
Тут подступает ком к горлу. Зажимаю рот рукой и бегу в ванную комнату – сейчас меня стошнит.
Желудок выворачивает наизнанку. Терплю до последнего на коленях, пока содержимое желудка не оказывается в унитазе. Еле живая встаю на ноги, голова кружится, а в горле противно першит. С трудом умываюсь, споласкиваю рот водой, чищу зубы и стараюсь отрешиться от мыслей с помощью монотонных действий.
Арслан показал все свои чувства ко мне в первую брачную ночь. Его жестокие слова, отнимающие последнюю надежду на более или менее счастливый брак рухнули вмиг. А его действия после до сих пор отзываются в теле болью.
Нет! Я так надеялась, что хоть немного отпустит. Но будто становится все хуже...
Зажмуриваюсь и быстро прополаскиваю рот от зубной пасты.
Хватаюсь руками за края раковины и с силой зажимаю. В груди спирает дыхание, накатывает паника.
И вновь та ночь перед газами. Запах алкоголя от Арслана был таким неожиданным и я смотрела на него во все глаза, не веря, что это происходит со мной. А сумасшедший взгляд уже мужа пугал до дрожжи. А потом грубые и рваные движения вводили в ужас, но я тогда не могла ничего поделать, только сжимала ладонями простынь и молилась, чтобы это побыстрее закончилось.
Это было так унизительно. А еще унизительнее, когда внезапно с грохотом хлопнула дверь. И я поняла, что осталась одна. В полной темноте и тишине. И ни души вокруг.
И так жалко стало себя. Горько. Словно использовали и выкинули на помойку. Обняла себя за плечи, повернулась на бок и притянула колени к груди. Такой отчаявшейся я себя еще никогда не чувствовала. И я проплакала еще долго, а в груди образовалась темная дыра. Только я никому не показывала, что мне плохо...
– Госпожа Эмилия, – женский оклик и внезапный стук в дверь заставляют вынырнуть из болезненных воспоминаний.
Вскидываю голову и вижу в зеркале свое осунувшееся лицо.
– Я сейчас выйду, – отвечаю хриплым голосом.
– Ужин уже подан, госпожа, – вежливо напоминает Светлана. – Вас ждут.
– Да, я сейчас спущусь.
Быстрым движением утираю слезы, щипаю пальцами за щеки, чтобы проявился румянец и пропускаю прятки волосы сквозь пальцы, словно расческой с крупными зубчиками расчесала. Складываю ладони вместе лодочкой и пью воду прямо из-под крана.
Выхожу из ванной уже более собранная и выпрямляю спину, гордо вскинув голову. Как ни в чем не бывало, спускаюсь к домочадцам.
В столовой у самого окна стоят Арслан со своим отцом. Они что-то увлеченно обсуждают. А вот свекровь, как только видит меня спускающейся по лестнице встает с дивана и идет ко мне.
– Эмилия, дочка, что-то случилось? – спрашивает она с тревогой, и тут же берет меня за руку, когда оказываемся близко друг к другу.
– Простите, что задержалась, мама Алия. Со мной все порядке, не волнуйтесь, – улыбаюсь ей с теплотой. – У меня все хорошо, только вот пришлось волосы дольше обычного расчесывать. Они запутались вдруг. Я думаю, это из-за того, что надо пойти на уход за волосами, пусть мастер подберет соответствующий уход.
Придумываю на ходу какое-то банальное оправдание. Главное, не выносить сор из избы. Это уже мои проблемы с Арсланом. Не хочу услышать еще и от свекрови совета, чтобы действовала хитростью. Этого я уж никак не перенесу.
Свекровь все равно смотрит с тревогой. Не отпуская моей руки. ведет к столу и окликает мужчин:
– Идите обедать.
Свекр и муж вместе поворачиваются к нам и тут же прекращают свое обсуждение. Арслан смотрит с прищуром и я не могу понять, глядит ли он на меня. Только чувствую его холодность.
Мы все усаживаемся на свои места за столом и нам подают горячее. Разговоры ведутся на самые отвлеченные темы, а я перемешиваю ложкой суп-пюре и апатично смотрю как густая жидкость стекает с ложки в блюдце.
– У тебя все хорошо, Эмилия? – доносится вопрос от свекра. Вскидываю на него глаза и встречаюсь с сосредоточенным темным взглядом Багратова старшего. – Как твой день прошел? Надеюсь, ничего непредвиденного не произошло?
Сердце ухнуло в пятки, а в горле пересохло. Боковым зрением вижу как на меня смотрит Арслан. Неужели его отцу все доложили?
