Текст книги "Измена. Его выбор (СИ)"

Автор книги: Алсу Караева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 25. Это все гормоны

Пробуждение выдалось странным. Меня словно вытолкнуло из сна резким толчком. Мгновенно открыла глаза и поняла, что нахожусь в своей комнате. А такое ощущение, что минуту назад была в совсем другом месте, а сюда попала по ошибке.

Вчера даже не стала переодеваться перед сном, но кто-то заботливо укрыл одеялом. И на том спасибо.

Села на кровати и услышала звук льющейся воды. Арсалан дома?

Внезапно сознание подбросило картинки прошедшей ночи. И именно те моменты, когда Арслан оказался слишком близко ко мне… И меня бросило в жар. Морожено не остудило мой пыл.

Стало как-то не по себе. Обманула себя руками и выбралась из-под одеяла.

Надо одежду себе взять заранее, а потом сразу следом за мужем идти в душ. Быстренькое так, чтобы не задерживаться на разговоры. И ушел Арслан ночью к своей красавице Марианне… Фу, аж воротит от представленной картины.

– Как спалось ночью? – застает врасплох вопрос, когда я решила схватить первую попавшуюся одежду с полки. Даже не успела до конца двери шкафа отворить, а муж уже вышел. Спиной чувствую его взгляд, аж лопатки чешутся. Повела плечом, желая скинуть его взгляд. Неуютно под ним, да и вообще хочется бежать из комнаты подальше. Переждать, пока Арслан не уедет на работу. Так и застыла на месте, а сердце как бешеное колотится в груди. Еще немного и выскочит наружу или Арслан скажет, что слышит его стук.

Заставляю себя взять вещи, уже не разбирая что именно беру.

– Все нормально, спасибо, – говорю чуть ли не шепотом, но все же заставлю себя произнести слова. Не голос у меня, а писк. Будто за спиной стоит опасный хищник, а я как мышь, загнанная в ловушку. И не мудрено, ведь ночью Арслан намекал на исполнение супружеского долга. Но ему «вовремя» позвонили. – А ты? – разозлившись вдруг выпаливаю вопрос и резко разворачиваюсь к мужу лицом.

Лучше бы я этого не делала.

Подавилась воздухом тут же и с выпученными глазами уставилась на него. Хотя все внутри кричало, что надо бы закрыть глаза и не таращится на него так рьяно. Только не могла себя заставить.

Арслан стоит в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, а так он вообще голый. Наблюдаю как под его плечу скользит капля воды. Она по мере скольжения вниз становится все больше и я застываю на кубиках пресса, которые без зазрения совести мой муж выставил мне на обозрение. Они прям такие выпуклые… и само тело Арслана такое накаченное и рельефное, что даже не верится, что такое скрывается под его одеждой.

– Налюбовалась? – внезапный вопрос Арслана заставляет покраснеть даже уши. Потому что понимаю, что пялюсь на него, а он самодовольно ухмыляется и волосы еле одним полотенцем вытирает.

Хватаю воздух ртом и тут же отворачиваюсь от него. Для пущей уверенности еще и глаза закрываю руками. Не понятно, что еще решит продемонстрировать мне Арслан с утра пораньше.

Что за мысли, Эмилия? У нас вообще договорной брак и все наши отношения должны быть для публики.

И вообще, я не чувствую к Арслану ничего кроме как злости. Да, именно так. Потому что он ведет себя неправильно. Папа уже волнуется, я чувствую как реагирует Эмиль. Но сделать они ничего не должны, а я должна вести себя так, будто все отлично.

– Ты чего так странно себя ведешь? – раздается низкий вкрадчивый самодовольный голос у самого уха, что я аж вздрагиваю на месте. И спиной упираюсь в твердую грудь Арслана.

Замираю. Он слишком близко. Снова не дышу.

Арслан не предпринимает никакой попытки к действиям и у меня появляется шанс на то, чтобы побыстрее закончить разговор с ним.

Только его дыхание касается моей кожи у у шеи и по ней бегут мурашки. Но мозг плохо соображает рядом с ним. Кажется, что даже думать и размышлять разучилась. Мысли как кисель, а с каждой секундой такой близости становится еще хуже. Словно в меду тону, стараясь побыстрее скинуть наваждение. Только хуже себе делаю…

Так, надо собраться. Надо взять себя в руки! Я ведь ненавижу Арслана за все его выходки, но почему так часто дышу рядом с ним? Это все так странно. И ново для меня. Щеки все еще пылают. Кажется, я вся горю от стыда до самых кончиков волос.

– Мне надо идти! – выпаливаю резко, дернув с полки первую попавшуюся одежду. И тут же умудряюсь сбежать от мужа, обогнув его по дуге.

Будто за мной гонится опасный зверь залетаю в ванную и защелкиваю дверь за замок. Часто-часто дышу. Воздуха не хватает. Боже, зачем он так со мной? Что я ему сделала такого?

Прихожу в себя и закрываю рот рукой. А вдруг услышит как тяжело я дышу и будет думать, что испугалась его. А я не испугалась.. просто.. он застал меня врасплох. Да, именно так!

Стою посреди роскошной ванной комнаты и боюсь, что Арслан потребует выйти.

Только проходит минута, другая, а за стеной тишина.

Саса себе напридумала, сама испугалась называется.

Постояв еще с минуту так и отругав себя за мнительность, разделась и зашла под душ.

Как-то странно я реагирую на Арслана… Это точно из-за гормонов…

Упираюсь руками в стену и опускаю голову, чтобы горячие струи воды текли по волосам. Меня всегда это успокаивало…

Взгляд цепляется за тонкую красную струйку воды, скатывающейся с внутренней стороны бедра вниз.

Арслан…

Имя застревает на губах. От шока не получается дышать…

Глава 26. Все будет хорошо

Имя мужа застревает где-то в горле, а стук сердца оглушает похлеще любого выстрела. Я помню, как впервые была со старшим братом в тире и сняла наушники – тогда я думала, что оглохну от очереди выстрелов…

Сейчас я тоже словно в том тире, а перед глазами заплясали черные мушки, ноги стали ватными и я готова рухнуть прямо на колени.

Эмилия, соберись! Сейчас нельзя поддаваться панике. На кону жизнь моего ребенка!

Выключаю воду, делаю глубокий вдох и медленный выдох. Повторяю еще раз. Так, зрение уже пришло в норму, а вот ноги все ее подкашиваются.

Стягиваю кое-как с крючка белоснежный мягкий халат, кое-как просовываю руки в рукава и не получается завязать пояс. Руки до невозможности трясутся, поэтому как могу сцепляю полы халата вместе. Чтобы открыть чертов замок тоже приходится потрудиться и приложить усилия.

– Арслан, – шепчу онемевшим губами и понимаю, что слово царапнуло пересохшее горло.

Муж стоял спиной ко мне и поправлял манжеты рубашки. Сразу обернулся в пол-оборота на мой голос. Сначала на его лице была холодность, потом он удивленно вскинул бровь. И в конце концов повернулся ко мне полностью. В его глазах читался немой вопрос. Только я уже не понимала где реальность, а где вымысел. То ли я стояла сама на ногах, то ли рукой уперлась во что-то массивное рядом с собой, но не падала чисто из упрямства. Мое падение может спровоцировать выкидыш, а этого я никогда себе не прощу.

Реальность вокруг стремительно меняет направление и то ли улетает от меня, то ли хочет врезаться на огромной скорости. Лишь размазанный силуэт Арслана подхватывает меня.

Не знаю откуда у меня берутся силы, но я мертвой хваткой вцепляюсь в рубашку мужа.

– Что случилось, Эми? – спрашивает перепуганный Арслан.

– У меня, – притягиваю его сильнее к себе, только вот сознание некстати уплывает, а голос меня не слушается, язык заплетается.

Но мне надо предупредить его, иначе…

– Я сейчас отвезу тебя к врачу, – Арслан подхватывает меня на руки, слышу в его словах замешательство. Боится? Неужели ему страшно потерять меня?

– Выкидыш, – все же выталкиваю слово из себя и свет меркнет перед глазами.

– С ней все будет в порядке, – незнакомый женский голос как сквозь толщу воды вытягивает мое сознание из пучины темноты.

– Вы в этом уверены? – строгий мрачный знакомый голос… отца.

А он здесь откуда? Неужели приехал навестить меня?

А я лежу перед ним, что совсем неприемлемо. Надо поскорее встать, иначе он обидится, что выказываю ему неуважение.

С трудом разлепляю веки, но открыть глаза полностью ее хватает сил. Да еще руки слабы, не получается оттолкнуться от постели. Так я даже сесть не смогу, не то что встать на ноги.

– Лежи дочка, – совсем близко заботливо и обеспокоенно говорит отец. – Все хорошо.

Я чувствую его присутствие. Его родной запах обволакивает, заставляет себя почувствовать маленькой девочкой, которую всегда защитит отец. Как когда-то в детстве. Слезы щиплют глаза. Накатывает желание прижаться к папиной груди и горько заплакать. Рассказать ему как мне было трудно, как я старалась быть хорошей и мудрой женой. Только все было тщетно – Арслан меня не любит.

Только кому это важно, когда на кону семейный бизнес и влиятельные партнеры…

Только я все же заплакала, потому что вспомнила почему я здесь.

– Все хорошо, Эмилия, – склоняется надо мной и заключает меня в объятия папа, не смотря на то, что я лежу.

Не получается сдержать себя. Я все плечу и прижимаюсь к груди папа. Ему, наверное, неудобно так сгибаться надо мной, но не могу остановиться.

Я давно так навзрыд не плакала. Но через время стало легче, я успокоилась. Только икнула пару раз.

– Все же хорошо, дочь, – мягко гладит по волосам папа и смотрит на меня так тепло и в то же время обеспокоенно. – Ничего страшного не произошло.

– Точно? – переспрашиваю с тревогой.

Только не могу открыто спросить о случившемся. У нас не принято тему беременности обсуждать с отцами. Вот если бы мама Алия пришла…

Дверь открывается и в комнату заходит женщина лет сорока, в белом халате. Она выглядит ухоженной и уверенной в себе.

И до меня доходит, что она врач. Быстрым взглядом окидываю обстановку вокруг – это точно не моя комната.

Я в больнице?

Округлившимися от страха глазами смотрю сначала на отца, а потом на врача.

– Как вы себя чувствует, Эмилия? – спрашивает женщина участливым тоном, становясь рядом с отцом.

– Что произошло? – отвечаю вопросом на вопрос.

Мое состояние меня сейчас очень мало волнует. Я все еще беременна? Не был ли это выкидыш?

– Все хорошо, – растягиваются ее губы в приятной улыбке. – Поздравляю вас. Вы беременны, – сообщает эту новость так, словно и вправду рада за меня. – Была угроза выкидыша, но ваш муж вовремя доставил вас к нам и нам удалось все предотвратить. Вам нужно беречь себя, вы ведь скоро станете мамой.

Снова задерживаю дыхание. Смотрю то на отца, то на врача.

На автомате руки тянутся к животу и я закрываю его ладонями. Смотрю на свои пальцы. Понимаю, что где-то в глубине моего живота зародилась маленькая, совсем крохотная жизнь. И она во мне. Я несу за нее ответственность.

С трудом заставляю себя выдохнуть. Значит, все нормально. Пронесло.

Только страшно до жути. А что скажет? Не хочу повторения как с той девушкой…

Даже вспоминать страшно. Ужас липкими волнами постепенно накатывают на меня. Только вспоминаю, что не имею права на слабость.

Теперь и папа узнал о моем положении. Эта ситуация всего лишь облегчила мне жизнь пусть и таким опасным способом. Теперь не нужно набираться храбрости и сообщать самой о таком повороте дел. Что почувствовал папа? Как эта новость повлияла на ход его выстроенных заранее планов? Интересно, как отреагировал Арслан? Хоть немного порадовался, что станет отцом?

Не надо мне думать об это… Это уже не имеет значения. Я приняла решение, я его буду держаться.

Чтобы ни было, я своего малыша никому не отдам. Сама о нем позабочусь, даже если придется идти против всех! Я смогу!

Глава 27. Я тебя ненавижу!

Делаю попытку сесть, но тут на помощь приходит доктор. Она велит не двигаться, мягко придерживая меня за руку, а потом нажимает на кнопку где-то над моей головой и изголовье кровати само начинает приподниматься. Благодарю ее за помощь, потому что я в полусидящем положении и я не так неловко себя чувствую.

Папе в этот момент кто-то звонит. Он бросает взгляд на экран, а только потом отвечает. Отходит к окну, пока меня устраивают с удобствами. Затем женщина поправляет шнур капельницы, игла которой торчит у меня на губе локтя. А когда папа заканчивает разговаривать по телефону, сразу отводит в сторону моего доктора. Женщина мягко мне улыбается напоследок и отходит отвечать на вопросы отца.

Мне отсюда не так хорошо слышно, но я и не вслушиваюсь в их разговор. У меня проблема, которую нужно решить.

Делаю глубокий вдох как перед прыжком в воду. Страшно до жути, учитывая, что плавать я так и не научилась. Последствия происшествия в детстве. Старший брат говорил, что возможно пройдет со временем. Но не прошло…

Мне нужно спросить напрямую. Я вижу, что папа переживает за меня, но мне необходимо услышать. Услышать, что он примет мой выбор и не будет стараться свести счеты с Арсланом и е го семьей из-за ошибки с любовницей. Мне ве равно на них, мне важен мой ребенок.

Только ленивый, наверное, на званом вечере вчера не заметил, что произошло…

От этого еще горше. Там было много людей… Особенно моих «доброжелателей».

Смотрю в упор на отца, он что-то объясняет врачу, пока я пребывала в своих мыслях.

– Папа, – голос выходит тихим, хотя думала, что нашла в себе силы быть уверенной. Сжимаю в пальцах ткань простыни, стараясь унять волнение, – мне нужно тебе кое-что сказать, – продолжаю с надломленным голосом, когда он поворачивается ко мне.

– Оставляю вас одних, – все так же вежливо улыбается врач и уже более строже добавляет, обращаясь ко мне, а в глазах доброта, – только помните, что вам нельзя волноваться.

С благодарностью киваю и смотрю ей вслед.

Как бы ни было страшно узнать мнение старшего в семье насчет своей предполагаемый судьбы, но я должна спросить.

Перевожу взгляд на отца. Он все такой же как всегда – высокий, подтянутый, отлично выглядящий на свой возраст, с прямой спиной. Только седина на висках пробилась, что добавляет еще больше стати и важности его внешнему виду.

Смотрит он прямо в глаза, но внезапно смягчается и подходит ближе. Его губы тронула улыбка, отеческая и ободряющая. Я давно такой не видела. Только когда вышла к нему в свадебном платье…

Мои пальцы утонули в сухой и шершавой ладони отца. Он взял мою руку бережно и погладил тыльную сторону большим пальцем. Было так странно…

– Ты в последнее время слишком многое пережила. Надо бы отдохнуть и не волноваться. Может, поедешь куда-то? – спрашивает прямо глядя в глаза.

Я ищу подвох и мне мерещится двойное дно в его предложении. Хочет отправить меня подальше, пока будет здесь решать вопрос по-своему.

Сердце ухнуло в пятки.

– Ты чего так заволновалась? – напрягся в ответ на мою реакцию. Похлопал по руке и погладил мягко по волосам. Добавил ласково и заглядывая в глаза. – Это просто предложение, дочь. Я хочу всего лишь защитить тебя. Я ведь люблю тебя и хочу защитить.

Легче от такой его заботы не становится, но выдавливаю через силу улыбку. Мне просто надо дышать, но организм противится. Не могу с собой ничего поделать, будто легкие отказываются вбирать в себя воздух, лишая тем самым меня кислорода.

А я все жду какого-то момента.

– Давай, ты отдохнешь, – кажется, папа понял, что разговор между нами не удается, – а я попозже к тебе загляну, хорошо?

Коротко и часто киваю. Глаза обжигают слезы, но я держусь.

В голове проносятся тысячи вариантов развития сюжета и ни один из них не оптимистичен. В одних меня папа заставляет прервать беременность и выйти замуж за другого, чтобы смыть позор, который навлек Арслан со своей любовницей.

А в других вариантах сам Арслан отказывается от меня с ребенком, потому что его любовница тоже беременна от него. Значит, он любит ее и готов быть с ней и воспитывать их общего ребенка. И вновь отец поступает по своему…

В обоих случаях мое мнение не спрашивается.

За папой закрывается дверь и я откидываюсь на подушку. Долгий выдох. Смотрю в потолок, вижу одно белое размытое пятно. Слезы застилают глаза, скатываются по вискам и исчезают в корнях волос.

Внутри обжигает от горечи. Тело будто расползается по пространству, словно бесформенный лизун. Под ребрами словно раздувается воздушный шар, грозясь разорвать грудную клетку.

Поворачиваюсь на бок, притягиваю колени к груди, обнимаю себя за плечи. Не обращаю внимание, что капельница еще не закончилась. Слезы текут без моей воли и меня разрывает от рыданий. От горьких мыслей, что осталась одна.

Я вся превратилась в оголенный нерв. Еще хоть одно действие и будто взорвусь на тысячи осколков. Или рассыплюсь и превращусь в пыль, которая тут же растворится в воздухе.

Голова трещит от боли, а грудь спирает от недостатка кислорода. Душу разворачивает от горя.

Понимаю, что нужно остановиться, что нужно успокоиться, но эмоций так много накатывает, что не могу собраться.

Страшно и тревожно одновременно.

А если все будет как я и предполагала? Если не смогу выстоять против них?

– Позовите врача, – доносится знакомый голос издалека. – Эмилия, что с тобой? – уже совсем рядом, трясет меня за плечи. Голос надломленный и ужас в глазах. – Ты в порядке? – на лице ни кровинки, будто привидение увидел.

Я знаю его. Это Арслан, мой муж. Он совсем рядом…

И именно он источник моих бед!

Как же я тебя ненавижу, Арслан Багратов!

Глава 28. Зачем так делает?

– Тише, девочка, – совсем сдержанно вращается ко мне женский голос.

Поворачиваю голову и вижу лицо той самой женщины врача, которая была у меня недавно. Она смотрит на меня совсем по-другому. Нет ни единого осуждения, а только понимание и… взрослость ее. Она готова мне помочь?

– Тебе сейчас нельзя так волноваться, – все так же спокойно продолжает, берет меня за руку, которой я вцепилась в Арслана.

Не хочу отпускать мужа, хочу выцарапать ему глаза, а еще сказать, что о нем на самом деле думаю. Только эта женщина так смотрит… будто понимает меня, как… мама? Которой у меня никогда не было. Которой я не помню и о которой мне никогда н рассказывали.

У нее, наверное, есть дочь. И эта дочь самая счастливая на свете. Хотела бы я, чтобы у меня тоже была мама…

– Ну, все, Эмилия, – ласково обращается она ко мне и все же отдергивает мою руку от Арслана. Нежно прижимает к себе и гладит по голове. – Все будет хорошо, девочка. Тебе нужно быть сильной и заботиться о себе.

А я сижу на постели и реву в голос, прижимаясь к ней. Как же хочется, чтобы она меня защитила от них. А самое главное, чтобы помогла сберечь моего малыша. Который только зародился во мне. Мне страшно за этого кроху. Но только никто не спешит облегчить мне жизнь.

Врач пахнет очно приятно. Ее легкий цветочный аромат духов успокаивает. Или это эффект от того, что я наконец-то выплакалась?

Я столько времени все держала в себе, а тут…

Что будет дальше?

Вскоре меня клонит ко сну. Я даже рада этому. Мне и вправду нужно беречь себя.

Каждый раз напоминаю себе об этом и каждый раз забываю, когда вижу своего мужа. Мужа, который у меня под носом разговаривает с любовницей. И который изменяет так, что кажется, все знакомые вокруг знают об этом.

Не хочу быть в теме дня светских красавиц. Не хочу, чтобы обсуждали меня и перемывали косточки. Я-то в чем виновата.

Просыпаюсь уже поздно. Как только открываю глаза понимаю где я и почему сюда попала. И что произошло до моего сна.

Я не могла вот так вот сразу уснуть. Особенно после такого нервного срыва, когда вцепилась в мужа с одной единственной мыслью, что хочу придушить его. Мне, скорее всего вкололи успокоительное через капельницу.

В палате не был включен свет, но царила полутьма из-за единственной прикроватной включенной лампы. Она не давала поглотить комнату в кромешную темноту.

Везде царила тишина, и даже за дверью не были слышны звуки.

Подняла руку и увидела в тусклом свете лампы специальный катетер в сгибе локтя, чтобы можно было вводить лекарства не делая еще один прокол в вену. Как я назвала однажды про себя – много разовая иголка.

Такую мне поставили когда я тяжело заболела ангиной в подростковом возрасте. Тогда Эмиль улетел по делам в другую страну, а меня начала доставать Азалия. Попусту цеплялась ко мне. А так как не было отца дома или старшего брата, то она почувствовала свободу. Тогда была поздняя осень и я выбежала на улицу в порыве гнева. Хотела уйти из дома и была обижена на всех.

Я долго бродила по городу после того как смогла отвязаться от приставленного ко мне охранника. Но дождь спутал все мои планы – я промокла насквозь и зашла в один из торговых центров.

Меня, конечно же, сразу вычислили, потому ч то в узких дворах нет камер или охранников. Когда приехали меня забирать, то у меня уже была высокая температура и ни о каком побеге я не думала. Да ни о чем не думала тогда.

Тогда я и проснулась с таким катетером в руке. А еще рядом сидел Эмиль, держал меня за ладонь и нежно гладил по коже. Тогда он выглядел очень уставшим и помятым. Как оказалось, он провел рядом со мной больше суток. Прилетел срочно как только узнал что со мной… А потом корил себя, что не углядел за мной.

С тех пор я больше и не думал о побеге. Не хотела, чтобы брату было из-за меня плохо. Никогда.

Сейчас же смотрю в окно, где трясутся за стеклом ветки дерева. Даже не видно лунного света, но вот темное небо проглядывает в густой кроне. Вспоминаю ту ночь, когда пряталась в закоулках, затаив обиду на отца и брата и пряталась от них же.

Сейчас мне прятаться негде, да и не поможет. Найдут и в этот раз. У них везде свои люди. Да и нет смысла. Мне надо беременность сохранить, чтобы родить здорового малыша. Все остальное я продумаю до его рождения. Нужно будет найти выход…

Мне нужен выход, лазейка…

Дверь потихоньку отворяется и я тут же закрываю глаза, чтобы не было видно, что я проснулась.

Кто это? Не произношу ни звука, буто и вправду сплю.

Слышу щелчок дверной ручки и обращаюсь вся в слух. Стараюсь сохранить спокойное дыхание, чтобы ничем себя не выдать.

Звуки приближающихся шагов заставляет напрячься. Судя по всему мужчина пришел. А еще пристальный взгляд.

Непроизвольно дергаюсь, когда чужая рука касается моей. Глаза сами собой открываются и я я вижу нависающего надо мной Арслана.

Он выглядит уставшим, осунувшимся. И темные круги под глазами. А смотрит он как-то странно, словно насторожен и опасен одновременно.

– Что ты тут делаешь? – слова слетают с губ тут же. А потом отвожу от него глаза и стараюсь занять руки делом, чтобы хоть как-то отвлечься. – Зачем ты пришел?

– Хотел узнать как тебя дела, – совершенно спокойно отвечает, но от одного его ледяного тона мурашки бегут по коже, волоски на затылке встают дыбом.

Вскидываю на него глаза и ту же обжигают об острый взгляд. Вновь опускаю глаза, так намного легче переносить его, не думать, что я виновата в чем-то, хотя его взгляд говорит совсем о другом.

– Все хорошо, – отвечаю тихо и обнимаю себя за плечи. Ии добавляю еще тише. – Спасибо.

– И почему ты от меня скрыла, что беременна? – спрашивает все так же строго.

Опять эта резкость в его голосе, но заставляю себя не смотреть на него. Мне помечу-то становится страшно, только отгоняю от себя эту мысль.

– Я не была уверена, – бормочу и поджимаю губы.

Почему я должна оправдываться? Разве я во всем этом виновата?

Глаза жжет от слез обиды.

Не знаю откуда берутся силы, но я резко сажусь и приближаюсь к лицу Арслана. Приходится смотреть на него задрав голову, потому что он все же выше меня, но я готова сейчас высказать ему все то, что не смогла сделать недавно. Его высокая фигура давит своей властностью, поэтому пока хватает смелости начинаю говорить.

– А тебе не хватает счастья от твоей любовницы? – шиплю ему в лицо. Понимаю, что лучше бы промолчать, но эмоции рвутся наружу, поэтому продолжаю жалить его словами. Хочу, чтобы он тоже страдал как и я, хотя бы на десять процентов от моего. Потому что то, что пришлось пережить мне, он никогда не переживет. – Иди к своей Марианне, она ведь точно беременна и даже тест на отцовство тебе прислала, – смотрит на меня со злым прищуром, желваки ходят на скулах, а губы поджаты. Я понимаю, что дергаю за усы хищника, но не могу остановиться, – чтобы не оставался в стороне от ее счастливой беременности. Ты ведь так любишь ее… Ой!

Договорить я не успеваю, потому что Арслан резко притягивает меня к себе и запечатывает рот поцелуем.

Требовательным и неотвратимым.

Как так?

Еще он закрыл глаза, словно наслаждается поцелуем. Что не может быть. А я застываю от неожиданности.

Не получается соображать тем более быстро.

Он же говорил, что между нами только расчетный брак. Ничего больше.

Чувств ко мне у него не может быть. Это точно!

Тогда почему он так делает? Зачем?