Текст книги "Вишня в зимнем саду"

Автор книги: Альмира Илвайри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

– Ага, понял. Умножить… на триста четырнадцать! Готово!

– Дайте-ка сюда. – Герцог посмотрел карточку на свет: – Так, исходные значения заданы верно. – Сунув карточку в арифмометр, он распорядился: – Теперь крутите ручку. Так, хватит! Ну-ка, что у нас получилось?

Они развлекались со счетной машиной, наверное, полдня, сделав множество, как герцог их называл, «тестов». Потом со счетной машины разговор перешел на закон сохранения импульса и принцип реактивного полета. Герцог то раскладывал перед Рильмиром испещренные значками чертежи, то подбегал к доске и выписывал мелом формулы. С реактивного двигателя речь соскочила на тему полетов к звездам – эта тема вдруг глубоко задела и взволновала Рильмира.

Даже ужин им был сервирован прямо в лаборатории – хитрое устройство доставило наверх столовый прибор. После ужина герцог Ролан и Рильмир задержались еще побеседовать. Вечер тем временем перешел в глубокую ночь. Только в третьем часу ночи герцог спохватился:

– Ох, время-то уже позднее, сингельди. Давайте-ка отдыхать, а Ваши дела решать будем завтра. – Герцог вздохнул: – Хороший Вы юноша, Рильмир. Мне бы такого ассистента. Бросали бы Вы мечемашество да шли учиться в Кельмрильский университет, а потом – работать ко мне. Мы вместе столько бы сделали для науки! Эх!.. – Он помолчал. – Я-то надеялся на Ригелу, а ей, видите ли, замуж захотелось. Да не за кого-нибудь, а за этого невежественного рубаку.

– Альдир – мой учитель, – сказал Рильмир. Герцог Ролан вытаращил на него глаза:

– Да не может быть! Такой умный, интеллигентный юноша – и ученик такого грубого мужлана! Ригела, бедная, сохнет по нему и заболела с тоски, а он даже не удосужился послать весточку!

– Он послал весточку, – мягко возразил Рильмир. – Со мной. У меня подарок для герцогини Ригелы от него и письмо.

– И подарок-то, наверное, какая-нибудь дешевая безделушка, – проворчал герцог. – Рильмир, скажите, ну что она нашла в этом крестьянине?

– Дар Ролан, мой учитель переслал в подарок Вашей дочери не безделушку, а творение мастера, – сказал Рильмир. – Когда Вы увидите подарок Альдира, Вы все поймете.

Пройдя в выделенную герцогом для него комнату, Рильмир снял доспех и умылся водой в чане (ну, застоялая немного вода – не так уж страшно). Погасил свечи в подсвечниках у двери и лег в кровать под балдахином. Убывающий лик Сирила заглядывал в окно, струя в комнату серебристые лучи. Рильмир прочел мысленно молитву Сирилу, улыбнулся, закрыл глаза, и вскоре уже он спал, как всегда, глубоким и безмятежным сном.

В эту ночь ему снился разговор с ученым герцогом про реактивный двигатель. А потом из лаборатории герцога словно волшебная рука перенесла его на отроги Орлиного Пика, откуда открывался вид и на белые стены крепости Лангаэллор, и на Златолиственную долину. И будто бы на нем, Рильмире – странной конструкции серебристый доспех, а за спиной и на ногах – реактивные двигатели, выбрасывающие снопы белых искр. Двигатели начинают работать сильнее, Рильмир отрыватся от земли и взлетает, и небо из голубого становится темно-синим, почти черным, испещренным звездами, но он летит мимо них к одной, лишь ему известной Звезде…

Утром герцог Ролан, выглянув во двор, застал Рильмира за разминкой. Он невольно залюбовался легкими, плавными движениями юноши. «Ну что ж, тренировка тоже дело хорошее, – подумал герцог. – Надо же себя поддерживать в форме. А представлю-ка я его Ригеле! – решил он. – Может, посмотрит на него и выбросит из головы своего невежду-крестьянина».

Эта мысль пришлась герцогу настолько по душе, что он даже не стал совершать свой обычный утренний моцион, а поспешил к дочери.

Ригела лежала в постели, натянув одеяло до подбородка. Солнце заглядывало к ней в комнату и играло на гранях кристалла хрусталя, подвешенного на окне, но даже эта игра солнечных лучей не радовала. Мысли у девушки были мрачнее самой мрачной грозовой тучи.

Вчера утром в замок прибыл сингильдиец. Тетя Дагмара говорила, он из того же гарнизона, что и Альдир. Но он так и не зашел, не принес долгожданного привета. А это значит, что Альдир про нее забыл!

Значит, папа прав – сингильдиец обманул ее, и нужна ему была договорная грамота на крепость Лангаэллор, а не Ригела Иларская!

Но разве эта встреча в картинной галерее – обман? Эти печальные серые глаза, эти теплые и ласковые руки. И тихий голос, назвавший ее «мое солнышко»… Оказывается – могут.

Ну и ладно. Отныне Ригела ни одного сингильдийца близко не подпустит.

Как всегда, невовремя, в дверь постучался отец:

– Ригела! К тебе можно?

– Можно, – мрачно ответила девушка. Зайдя, герцог сел на стул рядом с кроватью:

– Ты принимала лекарства?

– Принимала, – прежним тоном отозвалась Ригела.

– Температуру меряла?

– Меряла.

– А у меня есть для тебя сюрприз! – торжественно проговорил герцог. – Сингельди Рильмир, прибывший вчера, хочет к тебе зайти и…

– Не нужен мне этот сингельди! – вскричала Ригела и разрыдалась: – Правильно ты делал, папа, что не пускал сингильдийцев в наш замок! И этого Рильмира прогони!

Герцог Ролан пришел в растерянность от такого поворота событий:

– Тебя не поймешь. То – «хочу сингильдийца», то – «гони его прочь». Ригела, – он посмотрел в заплаканные глаза дочери, – что случилось?

– Ничего, – угрюмо ответила девушка. – Ненавижу сингильдийцев.

Вздохнув, герцог вышел. Ригела проводила его взглядом и вдруг подумала, что седых волос у отца прибавилось, да и спина согнулась. «Еще и я его мучаю, – всхлипнула она. – Все из-за этого… Альдира. Но как он мог обмануть… его руки, его взгляд…» Слезы снова побежали из глаз, снова что-то неприятно сдавило легкие, и девушка зашлась в тяжелом, мучительном кашле.

За утренним кофе Рильмир обратил внимание, что герцог Ролан был чем-то сильно расстроен. Рильмир догадывался – это связано с дочерью. Видимо, ей стало хуже. Дагмара же со спокойным величием попивала кофе из чашечки. Рильмир беспокойно размышлял, как бы напомнить герцогу о том, что надо передать Ригеле письмо и подарок.

Выручила его герцогиня Дагмара.

– Ролан, как я поняла, наш гость привез для Ригелы весточку из Лангаэллор. Почему бы ему не пойти навестить ее?

Герцог вздохнул.

– Ригела сказала, что не хочет и знать сингильдийцев.

– Ах, Ролан, Ролан, – покачала головой герцогиня. – Разве ты не видишь, что это гордость в ней спорит с любовью? Она ждет не дождется письма, которое привез Рильмир, но не хочет признаваться в этом даже себе! – Допив кофе, герцогиня поднялась: – Я пойду скажу ей, чтобы она привела себя в порядок. Ролан, а ты представишь ей Рильмира.

Когда тетя Дагмара ушла, Ригела вылезла из-под одеяла и села на постели. Ах, этот сингильдиец хочет ее видеть? Ну хорошо, тогда он узнает, кто такая Ригела Иларская! С неожиданной для больной девушки прытью она соскочила с кровати, принесла из умывальной комнаты кувшин с водой, взяла с софы две тяжелые кожаные подушки, достала из гардероба кипу шарфов и лент, и вскоре над входной дверью возникло сооружение, которому позавидовал бы даже сам ученый герцог. Ригела с торжествующим видом легла обратно в постель.

В дверь осторожно постучали.

– Войдите! – позвала девушка. Ну сейчас этому сингильдийцу будет незабываемый сюрприз, злорадно подумала она.

Рильмир толкнул дверь… и правильно сделал, что остался стоять на пороге. Иначе сначала бы на него вылился кувшин воды, затем упала бы диванная подушка. Но чутье сингильдийца не подвело и на этот раз.

– Вы очень благоразумно поступили, что не зашли сразу, – сказала из-за спины герцогиня Дагмара. Глаза ее смеялись. Рильмир поймал на лету запущенную в него вторую подушку:

– Дара Ригела, зачем же так? Я привез письмо и подарок от Альдира.

Ригела высунулась из-под одеяла:

– Ты не обманываешь, сингельди?

– Зачем мне тебя обманывать, дара лирн? – с улыбкой проговорил Рильмир.

– А почему тогда сразу не зашел? – не унималась Ригела. Рильмир ответил:

– Я посещал лабораторию твоего отца. Очень интересно, между прочим.

– Ах, интересно!.. А о бедной девушке, ждущей не дождущейся письма, ты не подумал?

– Именно о ней все это время я и думал. И поверь мне, я выбрал кратчайший путь. – Сев на стул рядом с кроватью, Рильмир подал Ригеле украшенную резьбой деревянную шкатулку: – Альдир просил передать этот подарок тебе.

– Правда? – Ригела подняла крышку: – Это мне? Ой… – Она показала ожерелье с вишневым камнем: – Папа, тетя! Смотрите, какое чудо!

– А ты говоришь – неученый крестьянин, – тихонько сказала Дагмара герцогу. – Чтобы выбрать такой подарок, надо обладать хорошим вкусом!

А Ригела с головой погрузилась в чтение письма.

Здравствуй, мое солнышко!

Ты не думай, я не забыл тебя – я помню и беспокоюсь о тебе, моя цветущая вишенка. И на герцога Ролана я не сержусь. Что поделать, не любит он нас, сингильдийцев. А как хотелось бы снова тебя увидеть, согреть твои холодные ладошки, прижать тебя к сердцу, анни-илвайри! Но пока что нет мне пути в Иларский замок, а остается только отправить с братом моим Рильмиром это письмо.

А подарок, что я тебе прислал, имеет свою историю, анни-илвайри. Мастер Дилмориэль из Тирна, сотворивший это ожерелье, рассказывал, что накануне видел сон. А сон был будто про нас с тобой. Будто встретились мы в твоем суровом и печальном замке, и не захотели расставаться. Но мне надо было уходить. И ты ждала меня, и смотрела, как цветет вишневое деревце в твоем саду. Мы с ним похожи, анни-илвайри – вместе тянетесь к солнцу из последних сил. Тебе нездоровится, я знаю. И если уговорит мой братишка свезти тебя к нам в Лангаэллор, будет славно. Здесь у нас хорошие врачеватели, знающие целительную силу трав. Да и сырости, и холодного камня у нас нет. Будешь жить в светлой комнате и дышать горным воздухом, а свет и воздух, они целительны для души и для тела.

Замок наш не зря называют Орлиным гнездом. Стоит он на высоком холме, и сам высокий и белый. И утром видно с башни Сирила, как над Златолиственной долиной восходит солнце, а днем в синем небе медленно проплывают облака, словно небесные лодии, и птицы парят в вышине. А внизу шумят лесные кроны и колышется трава на лугах. Здесь же, рядом, есть деревня, где делают славное виноградное вино, и если столь любезен будет герцог Ролан, что привезет тебя к нам, выпьем мы за нашу любовь. И я часто думаю, моя вишенка, как жили бы мы с тобой в высокой башне, и смотрели бы, как восходит солнце и как его лучи развеивают утренний туман над долиной. И даже если герцог Ролан не согласится, чтобы мы стали мужем и женой, я буду ждать и хранить нашу любовь, как в том сне, что привиделся мастеру Дилмориэлю.

Склоняюсь к твоим ногам,

Альдир.

P.S. А еще передаю через моего братишку целебные растирки и травяные чаи от менестреля Элмора. Дар Элмор говорит, лечению медикаментам это не помеха, и тебе, моя вишенка, только на пользу пойдет.

Подождав, пока Ригела дочитает письмо, Рильмир преклонил колено перед герцогом:

– Дар Ролан Илариан! Альдир Ин-Тегелдар, мой брат и учитель, просит у Вас руки Вашей дочери!

Герцог медлил с ответом. Ригела, сев в постели и обхватив руками колени, умоляюще посмотрела на него:

– Папа, ну пожа-алуйста!..

– Воля Владычицы, пусть берет! – махнул рукой герцог Ролан.

Так Альдир, начальник гарнизона Лангаэллор, взял в жены Ригелу, герцогиню Иларскую. В Лангаэллор Ригела исцелилась и окрепла, и родила Альдиру шестерых детей. Они жили долго и счастливо. А Рильмир так и продолжал видеть сон про полет к своей Звезде, пока однажды не повстречал ее наяву, но про то другой сказ.