Текст книги "Вишня в зимнем саду"

Автор книги: Альмира Илвайри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Альмира Илвайри
Вишня в зимнем саду

Глава 1

Закат догорал над темными верхушками елей, алые отблески на стенах замка медленно угасали. Стоя на балконе, Ригела смотрела туда, где малиновое солнце только что кануло за край земли. Вот и прошел еще один день. Сколько минуло их – похожих, словно листья на деревьях. Ригела так и представляла себе: каждое дерево – это прошедший год. Восемнадцать деревьев было в ее юном саду.

Зябко поежившись, Ригела плотнее закуталась в накидку. Не любила она это долгое время между зимними заморозками и теплыми летними днями. Влажные порывистые ветры не приносили обещанного тепла. Стены в замке покрывались сыростью, на выцветших гобеленах появлялись сизые пятна плесени. В такие дни Ригела чувствовала нездоровую тяжесть в груди, и ее снова начинал изводить мучительный кашель. Отец кормил ее какими-то порошками, неприятно пахнущими и горькими на вкус. Но лекарство приносило облегчение ненадолго, и лишь летнее солнце отгоняло точившее юное тело болезнь.

Но даже в те дни, когда Ригела чувствовала себя неважно, она выходила на балкон проводить уходящий день. Это было для нее больше, чем ритуал. Почему-то в краткое время прощания солнца с землей ее охватывали странные, непривычные чувства. Будто душа ее – в этих просторах, раскинувшихся далеко внизу; будто бы она, Ригела, неутомимой всадницей в легких одеждах мчится среди холмов; ветер обнимает ее разгоряченное тело, яростно и весело бьет в лицо, и ей самой яростно и весело. И в такие минуты ей казалось, что она действительно живет, и в глубине ее существа словно разгоралось буйное, неукротимое пламя. Но день проходил и пламя угасало, сжатое сырыми стенами ветшающего замка. Жизнь снова уступала существованию.

Медленно сгущались сумерки. Ригела бросила последний взгляд на дорогу – не заглянет ли в замок случайный гость? Но даже случайные гости были редкостью в замке Ролана Иларского.

Альдир легонько потянул поводья, придерживая коня. Вот уже и показались суровые башни герцогского замка, темными силуэтами плывущие в закатном небе над остроконечными верхушками елей. Так что попадет он в цитадель Илар прямо к ужину. Если, конечно, хозяин примет его. Говорят, не жалует сингильдийцев герцог Ролан. Это он-то, кровный брат Илмора Лангаэллорского!

А ведь в науках умудрен герцог Ролан не меньше своего старшего брата, и благородства ему не занимать. Но, видно, повредился умом после смерти супруги своей Гельды, и теперь вовсе не покидает пределов Иларского замка. Ходят слухи, что пытается он создать Зеркало Всевидения, чтобы прозреть в Сады Благословения за грань мира, к ушедшей своей супруге.

Как-то примет герцог Ролан начальника крепости Лангаэллор – крепости, когда-то принадлежавшей его брату? Не даст ли сразу от ворот поворот? Тем более что внешность у Альдира не самая подходящая для дипломатической миссии.

Ни силой, ни здоровьем Альдира природа не обделила, и выглядел он внушительно даже рядом со своими товарищами-сингильдийцами. Мощный и кряжистый, как выросший на приволье дуб. Русые волосы, обильно тронутые сединой, падают на широкие плечи. Густые брови чуть сдвинуты у переносицы, словно Альдир постоянно хмурится. Серые глаза смотрят исподлобья. Шрам от вражьего клинка на щеке добавлял колорит к и без того суровому облику начальника гарнизона. Пожалуй, встреться он где-нибудь в лесу, вполне сошел бы за разбойника, если бы не сингильдийский доспех с нагрудным щитом.

Ладно, Сирил-Воитель поможет, уладится все. Альдир ласково похлопал по шее серого коня:

– Пойдем, Громушка, поторопимся. Может, эту ночь и под крышей встретим.

Ворота в замке сделаны были на славу. Массивные створки толщиною не меньше чем в локоть, окованные железом, прочно сидели на скрытых в камне петлях и запирались изнутри хитрым механизмом. Прошибить такие можно разве что Стальным Быком, заговоренным Лагурмовым тараном. Впрочем, таранить ворота Альдир не собирался. Приподняв тяжелое железное кольцо-стукало, рыцарь ударил им в ворота.

В стене приоткрылось окошечко и недовольный голос привратника спросил:

– Кто таков? Чего надо?

– Альдир Ин-Тегелдар, начальник гарнизона Лангаэллор. Прибыл с поручением к герцогу Ролану.

– Ишь ты – Ин-Тегелдар. Непобедимый… – Внимательные глаза из-за окошка придирчиво осмотрели рыцаря в пластинчатом доспехе и запыленном синем плаще: – Больно вид у тебя разбойный, сингельди.

– Ну уж вид какой есть, такой есть, – проворчал Альдир, готовясь к худшему. – Не родился красавцем, что поделать.

– Да я не обидеть тебя хочу, сингельди, – голос привратника смягчился. – Что ж я, воина Сингильда от разбойника не отличу? Я ведь к тому, что герцог наш сингильдийцев не слишком привечает.

– У меня нет выбора, почтенный, – отозвался Альдир. – Я ведь по поводу брата его, Илмора.

– Так ты герцога Илмора знавал, стало быть? – голос привратника стал не в пример учтивее. – Великой учености муж был герцог Илмор, и человек достойный. Эк, что я суечусь, надо ж дверь открыть… – Повозившись с замком, привратник пробормотал: – Дверь-то опять заклинило… Слышь, сингельди! Ты плечом толкни, может, пойдет!

Легко сказать – толкни плечом! Этакую махину… Отойдя на несколько шагов, Альдир разбежался и с силой ударил в ворота. Створки даже не шелохнулись.

С той стороны послышался смех:

– Да ты, парень, никак ворота отпереть задумал? Они у нас отродясь не отпирались. Дверь-то – вот она.

– Да где же тут дверь, почтенный? – удивился Альдир. Никакой двери он вокруг не видел. Привратник с добродушной насмешкой проговорил:

– Ты Сирила-то попроси прояснить взор.

Ах ты ворожья сила – ну как Альдир мог не догадаться об этой герцогской хитрости! А тут как раз луна выплыла из-за облаков, и на черном металле, покрытом густым узором из дубовых листьев и геральдических зверей, обозначились тонкие светящиеся линии, отмечавшие секретную дверцу.

– Поберегитесь-ка, почтенный…

– Миран, Страж Северных ворот, к Вашим услугам, – представился привратник.

– Поберегитесь-ка, почтенный Миран. – Альдир уперся в землю ногами и приналег плечом на дверцу. Та с отчаянным скрежетом продвинулась внутрь и отошла в сторону. В воздухе запахло ржавчиной. Да, судя по всему, за отпирающим механизмом давно уже никто не следит. Так вот и окажется однажды герцог Ролан запертым в собственном замке.

Тусклый фонарь слабо освещал каменные своды арки, ведущей во внутренний двор. Привратник Миран был тут же – пожилой человек с коротко остриженными по-городскому волосами и аккуратной седой бородкой. При ходьбе он опирался на палку. Каморка его располагалась справа, прямо в каменной стене. Через приоткрытую дверь было видно, как горит свеча в бронзовом подсвечнике над книгой в потрепанном переплете.

– Добро пожаловать, доблестный Альдир, – с легким поклоном проговорил Миран, не став добавлять торжественное «Ин-Тегелдар».

– Вечер добрый, – ответил рыцарь и шагнул внутрь, ведя за собой в поводу коня. Умница Гром пригнул шею – Альдирову коню не впервой было пробираться через тайные ходы и тесные коридоры. Увидев лошадиную морду, Миран запротестовал:

– Эй, эй, сингельди! У нас с лошадьми не положено! Гости лошадей снаружи оставляют.

– Неужто я своего Грома на съедение волкам или на потребу Черным брошу? – возмутился Альдир. – Тогда и сам останусь в лесу ночевать.

– Ладно, ладно, не шуми, доблестный Альдир, – примирительно сказал привратник. – Иди с конем. Я уж как-нибудь твоего дружка пристрою.

Коня привязали здесь же, под аркой. Верный Гром беспокойно переступал копытами, не желая оставлять хозяина. Видно, ему тоже было не по душе царившее вокруг запустение.

Света четырех фонарей едва хватало, чтобы осветить внутренний двор, больше похожий на колодец. Когда-то он был благоустроен. А теперь фонтан посереди двора молчал, и в круглой мраморной чаше собралась кучка высохших листьев. Фигура сидевшей на коленях девушки с наклоненным кувшином, из которого раньше бежала вода, зачем-то была покрашена в красный цвет. Розовые кусты, похоже, зачахли не один год назад, и лишь какое-то деревце в углу еще тянулось вверх, борясь за жизнь.

– Вон тут источник был целебный, – Миран махнул рукой в сторону девушки с кувшином. Альдир поинтересовался:

– А кто ж это догадался скульптуру в красный цвет покрасить?

– А это герцог Ролан, – с гордостью пояснил привратник. – Мрамор тирнский голубой разрушается быстро. Особенно при здешней сырости. Вот герцог наш и придумал способ его уберечь.

Альдир прошел мимо увядших розовых кустов к одинокому деревцу. «Кто ж ты такая? – размышлял он, проведя рукой по тонкому стволу. – Вишня? Как же ты живешь здесь, без солнца?». Подняв голову, рыцарь увидел среди юной листвы несколько белых цветков. Юность всюду цветет, даже там, где не хватает тепла и солнечного света.

– Это Ригела из вишневой косточки вырастила, – пояснил из-за спины голос привратника. – Ригела, это герцога Ролана дочь. Славная девушка, только болезненная очень. Ну да ничего, герцог ее выхаживает. Пойдем, доблестный Альдир, герцогу представимся.

Опираясь на палку, Миран заковылял через двор. Альдир опередил его и сам толкнул массивную дверь с бронзовыми жиковинами. Заскрипели давно не смазываемые петли. В лицо дохнуло затхлостью и плесенью, и рыцарь шагнул в прихожий зал, весь отсыревший, с голыми каменными стенами, по которым сочилась вода.

Здесь их встретила пожилая женщина в строгом темно-коричневом платье с белым воротником и в идеально отглаженном переднике. «Дара Эльга, моя супруга» – представил ее Миран. Дара Эльга, более всего похожая на пожилую гувернантку, кивнула Альдиру – мол, иди за мной, – и со спиной прямой как сингильдийский меч начала подниматься по лестнице.

Альдир ступил на ковер, стершийся до такой степени, что невозможно было угадать его прежний цвет. Вдоль лестницы тянулся ряд фонарей с закопченными стеклами. Окна были застеклены, но, похоже, давно не открывались, а не мылись, судя по всему, со дня постройки замка. Альдиру вспомнились залы и коридоры Лангаэллор, всегда сухие, светлые, пахнущие свежим сеном и яблоками. Здесь же воздух был тяжелым и застоялым.

Дара Эльга повела Альдира через картинную галерею, и рыцарь обратил внимание, насколько потемнели краски. Уже не различить было ни цвета, ни фактуры одежды, и только лица предков Гельды Иларской светлыми пятнами смотрели из темноты. Впрочем, пара картин была в довольно приличном состоянии – «герцог Ролан недавно реставрировал их», как любезно пояснила дара Эльга.

Из-под высоких дверей в конце коридора сочился слабый свет. Опередив дару Эльгу, Альдир потянул бронзовое кольцо, и они вступили в просторный зал, служивший столовой.

Свечи в позолоченных канделябрах на стенах освещали лишь ту часть зала, где стоял сервированный для хозяев стол; дальше помещение уходило в темноту. Хозяева были здесь же – сам герцог и две женщины, чинно сидевшие на ореховых стульях с высокими спинками.

Когда Альдир вошел, герцог поднялся навстречу.

– Добрый вечер, дар Ролан Илариан, – поклонился рыцарь.

– Добрый вечер, сингельди Альдир Непобедимый, – при слове «Непобедимый» в голосе герцога проскользнула ироническая нотка. Стало быть, Миран уже его представил. Как они, интересно, сообщаются с привратником, подумал рыцарь. Вряд ли силою мысли. Значит, герцог что-то такое изобрел… А хозяин с теми же нотками иронии продолжал:

– Воины Сингильда – редкие гости в замке Илар. Тем более любопытно узнать, какие неотложные дела привели Вас сюда. Но о делах мы поговорим после, а сейчас не откажите в любезности разделить с нами трапезу. И заранее прошу прощения за скромность нашей кухни, – мы здесь думаем о научной работе, а не о мирских удовольствиях.

Пока герцог говорил, Альдир разглядывал хозяев. Одеты они были безупречно, что вместе с идеально сервированным столом производило странное впечатление на фоне ветшающей обстановки. Сам герцог был в синем бархатном камзоле с золотым шитьем и в белоснежной сорочке. В отличие от своего брата он носил бороду. Его седеющие волосы были взлохмачены, что являло некий контраст с его безукоризненным костюмом.

Какими все-таки разными были братья. Сказывалось ли то, что Илмор был старше на двадцать с лишним лет? Альдиру вспомнилась картина, висевшая в кабинете герцога Илмора. Илмор был изображен стоявшим по колено в траве, на фоне белых башен Лангаэллор, упирающихся в ярко-синее небо. Одет он был как простой воин Сингильда, в кольчужный доспех с нагрудным щитом и пластинчатыми оплечьями. Левой рукой он опирался на меч. Взгляд молодого герцога был обращен в сторону, словно бы он наблюдал за чем-то происходившим неподалеку. Художник поразительно уловил момент – Альдиру всегда казалось, что вот-вот герцог Илмор обернется, тряхнет своей пышной каштановой шевелюрой и улыбнется широкой добродушной улыбкой: «Ну что, братья-сингильдийцы, намахались мечами? Пойдемте трапезничать».

В Ролане не было открытости его старшего брата, да и черты лица герцога казались более суровыми и резкими. Ну а представить Иларского герцога в сингильдийском доспехе фантазии не хватило бы даже у менестреля.

По правую руку от герцога сидела женщина в малахитово-зеленом платье и высоком головном уборе. Ей было уже к пятидесяти, но лицо ее все еще хранило былую красоту. Держалась она прямо, и эта ее осанка вместе с чеканным профилем производили величественное впечатление. Альдир знал ее – да кто мог не знать герцогиню Дагмару, доверенное лицо прежнего Короля? Говорили о давней любви к ней Командора Кира. Альдир же знал о специальном отряде, выделенном Командором для того, чтобы обезопасить путь Дагмары в Иларский замок.

Слева от Ролана сидела совсем еще юная девушка в темно-розовом платье. Похоже, ей было прохладно – девушка куталась в малиновую накидку с вышитыми серебряными звездами. Она была удивительно хороша собой. Черные волосы, локонами спускающиеся по плечам, тонкие черные брови и глаза необычного цвета – карего с вишневым оттенком. Несомненно, это и была Ригела, дочь герцога. А Дагмара приходилась ей теткой по материнской линии.

Ролан сделал паузу, явно выжидая, как поступит гость – подождет ли, пока герцог представит свою семью, или же самым невежливым образом усядется за стол. А есть, честно говоря, хотелось – последний раз Альдир перекусил около полудня, торопясь, чтобы успеть в Илар до ночи. Но вежливость – прежде всего.

Герцог все еще выжидал. «Один-один, почтенный Ролан», – усмехнулся про себя рыцарь, не желая попадаться на этот нехитрый трюк. Видимо, герцог тоже это понял.

– Да, разрешите представить мое небольшое семейство, – проговорил наконец он. – Дагмара, герцогиня Иларская, сестра моей покойной супруги Гельды.

Герцогиня Дагмара поднялась и неторопливо прошествовала к рыцарю.

– К Вашим услугам, дариэ. – Альдир преклонил колено, целуя руку герцогини. Со спокойным величием Дагмара чуть склонила голову:

– Мы уже знакомы с доблестным Альдиром. Двадцать лет назад я имела честь погостить в замке Лангаэллор.

Двадцать лет назад! Тогда Альдир был еще семнадцатилетним мальчишкой, во все глаза смотревшим на прибывшую в замок почетную гостью. Он был представлен вместе с двенадцатью другими молодыми воинами. И она, оказывается, все отлично помнит!..

– Герцогиня Ригела, моя дочь, – представил герцог.

Оставив накидку на спинке стула, девушка подошла к рыцарю. Ох, и хороша же Роланова дочь, подумал Альдир, глядя на нее. И насколько каждым движениями она напоминает свою величественную тетку. Словно бы эта юная герцогиня была копией Дагмары в молодости. Живи она в городе, отбоя не было бы от женихов. Прямо сам бы посватался… «Не про твою честь, сингельди» – одернул себя рыцарь, преклоняя колено.

Когда Альдир коснулся губами ее по-детски маленькой руки, ему показалось, что рука девушки дрогнула. Но лицо Ригелы оставалось непроницаемым.

– К Вашим услугам, дара лирн, – проговорил рыцарь. Ригела склонила голову, повторяя величественное движение Дагмары, подобрала оборки платья и вернулась на место.

– Ну а теперь прошу угощаться, – пригласил герцог, вполне удовлетворенный началом церемонии. Альдир собрался было сесть за стол, но тут герцог вдруг остановил его:

– Постойте, доблестный Альдир. Ваш меч! В моем доме нет места оружию.

«С Вашими воротами можно запросто обходиться и без оружия» – улыбнулся про себя Альдир и вынул меч из ножен. Глаза герцога округлились. Однако меч в руках рыцаря начал таять и вскоре исчез.

«Правильно, побудь пока в святилище Сирила. И герцогу спокойнее, и мне».

Не сочтя нужным поинтересоваться, куда делся меч, герцог снова пригласил Альдира к столу. Рыцарь сел, провожаемый спокойным взглядом Дагмары и удивленным – Ригелы. Дара Эльга поставила перед ним столовый прибор с разогретым блюдом.

В хрустальных бокалах светилось темно-малиновое вино. Герцог поднял свой бокал:

– За наше знакомство, доблестный Альдир. Надеюсь что продолжение его будет столь же приятным, как и начало, – в голосе его опять проскользнули язвительные нотки.

– За нашу встречу, почтенный Ролан, – произнес в свою очередь рыцарь, вовсе не желающий состязаться с герцогом в колкостях.

Вино было великолепным – в меру терпкое, в меру сладкое, выдержанное в погребе не один десяток лет. С едою было хуже. Основой блюда оказалось соленое мясо, и Альдиру оставалось только утешаться мыслью, что герцог мог не знать о том, что воины Сингильда не едят живой плоти. Но вежливости ради полагалось хотя бы попробовать. Альдир так и сделал, скрепя сердце и моля Сирила-Воителя простить этот нечаянный грех.

Мясо имело ненатуральный привкус – не иначе, туда что-то туда добавлялось для длительного хранения. Кроме того, к блюду прилагалась добрая дюжина самых разнообразных ножей, вилок и вилочек. Альдир поразился виртуозности, с которой хозяева манипулировали всеми этими приспособлениями. В Лангаэллор было куда как проще. «Ладно, отыграемся на десерте» – решил про себя рыцарь, с трудом разрезая мясо ножом, явно не предназначавшимся для этой цели.

Но хорошее фирнейское вино развязало языки, и потек неспешный разговор. Герцог незаметно перевел тему на политику, которой он хронически был недоволен – особенно состоянием дел в правящей династии.

– Две головы теперь у крылатого льва, – говорил он, имея в виду Короля Лионеля и его старшего брата. – Одна – больная, а другая – пустая, хоть и зовется Справедливой. Потерявший Имя прельстился чародейством эстранди, и иметь его Королем – гибель для всех. А Лионель вместо того, чтобы навести порядок в землях Арусси, шатается по сингильдийским гарнизонам и размахивает мечом. Но на одном лишь мечемашестве королевство не построишь.

– Король Лионель возглавляет оппозицию, – сдержанно пояснил Альдир. – Ему приходится объединять усилия многих сторон, не только Сингильда.

– Лионель – ваш ставленник, разве не так, сингельди? – начал заводиться герцог. – Кто его поддержал в самом начале? Командор Кир, этот старый рубака. У Сингильда свои цели, у герцогств свои, и у вольных городов – свои. Сингильдийцам лишь бы помахать мечом, вот и вся их политика. Старый Кир собирается уходить, и я ручаюсь, что на свое место он посадит Рангольда, этого молодого вояку, нахватавшегося университетских знаний по верхам.

Молодой и одаренный Рангольд действительно не закончил Лиэрдийский университет – слишком неспокойное было время. А теперь уже и Лиэрдийского университета нет… Страшной была эта битва за Лиэрд. Рыцари едва успели вывезти людей, и опустевший город остались защищать лишь те, кому было по силам уйти из-под магической власти Лагурма. Многих воинов потерял тогда Сингильд. Но еще больше потерял Черный – а в результате получил пустой город. А нет людей – нет возможности пополнить свои силы. Но городом страха и боли стал когда-то веселый и оживленный Лиэрд, замолкли его колокола, и призраки бродят среди его стен и башен…

Рыцарь очнулся от своих мыслей, почувствовав на себе испытующий взгляд Дагмары. Похоже, она не вполне согласна с герцогом. Но она пока не вступала в разговор, предпочитая наблюдать. Герцог же по-прежнему язвительно рассуждал о последних событиях. И откуда он все знает, если гости в замке Илар бывают редко? Уж не изобрел ли и в самом деле свое Зеркало?.. Лицо Ригелы не выражало никаких эмоций – или так только казалось?

– Вот и женится на какой-нибудь необразованной крестьянке, – продолжал герцог ругать Короля Лионеля. На его старшего брата, по-видимому, уже не оставалось пристойных слов. – И будут его дети вместо того, чтобы получать достойное принцев образование, махать мечами и слушать бездельников-менестрелей. Достойное продолжение рода Крылатого Льва, ничего не скажешь.

«Эх, заржавели двери в Вашем замке, герцог Ролан, – вздохнул Альдир. – Зеркало Вашего ума видит мир, да только искаженно».

– Образованность бывает не только академическая, почтенный Ролан, – сдержанно возразил он. – Есть знания, которые с университетской кафедры не передашь.

– И что же это за знания? – поинтересовался герцог.

– Взять, например, владение силой мысли, – ответил Альдир. – Такое умение переходит лишь от учителя к ученику. От старшего брата к младшему, как у нас говорят.

Где-то ты сейчас странствуешь, мой братишка Риль, подумал он. Вызвав в памяти образ своего ученика, Альдир мысленно передал ему: «Будь осторожен, Рильмир». В ответ невидимая рука Рильмира легла Альдиру на плечо: «Не беспокойся за меня, брат».

– У кото-то эти способности есть, а у кого-то нет, – возразил герцог. – И невозможно проверить, существуют ли они вообще, а не только в фантазии. А знание, которое дает университет, научно обосновано и доступно всем без исключения… Кстати, не желаете ли взглянуть на мою лабораторию?

– С удовольствием, – ответил рыцарь, снова ощутив, как по нему скользнул заинтересованный взгляд. Встав, герцог обратился к женщинам, так и не проронившим за время беседы ни слова:

– Дорогие мои, ступайте отдыхать, а мы с доблестным Альдиром побеседуем еще. Приятно встретить образованного человека, – с нескрываемой иронией добавил он.

Альдир облегченно вздохнул, когда винтовая лестница наконец привела к окованной бронзовыми полосами двери. Рыцарь бросил взгляд назад. Как только герцог еще не сломал ногу на сбитых ступенях, забираясь в эту башню… В начале пути, когда Альдир предложил герцогу подать руку, он ехидно ответил: «Я что, выгляжу совсем развалиной, почтенный Альдир?» Однако вскоре рыцарь подумал, что сам бы не отказался от поддерживающей руки. Если бы не выработанное годами чутье сингильдийца, давно бы уже оступился и сверзился вниз. Герцог же, видимо, знал свой замок насквозь и мог здесь передвигаться хоть с завязанными глазами.

Опередив герцога, Альдир приналег на дверь. Та отошла внутрь со скрипом, способным разбудить все герцогство Илар. «Эх, почтенный Ролан, ученая голова, – подумал рыцарь. – Если задержусь у вас на пару дней, так хоть смажу дверные петли».

Перехватив фонарь левой рукой, герцог собрался шагнуть во тьму. Альдир решительно положил ему руку на плечо:

– Дайте фонарь, почтенный Ролан. Я пойду вперед.

Ответом ему был дребезжащий смех герцога:

– Мы еще не в Лагурмовых застенках, доблестный Альдир Ин-Тегелдар. Это всего-навсего моя лаборатория.

Рыцарь счел за лучшее промолчать. Откуда герцогу, всю жизнь проведшему в тиши и уединении своего замка, могли быть понятны воинские привычки! А Ролан с неожиданной для его возраста резвостью перескочив через разбитые ступени, начал зажигать одну за другой свечи в фонарях вдоль стен.

Альдир огляделся. Лаборатория герцога Иларского представляла собой впечатляющее зрелище. Окна, закрытые ставнями. Голые каменные своды, и вправду наводящие на мысль о застенках Лагурма. Огромный стол мореного дуба, на котором в беспорядке свалены чертежи, книги в рассыпающихся переплетах, гусиные перья, склянки для чернил и самые разнообразные приборы.

Следом за герцогом рыцарь подошел к столу. Среди громоздящихся в беспорядке приборов были и знакомые. Вот это нехитрое приспособление называют «уровень». А такая штука – поставленный ребром диск с надетой на него цепочкой – была и в Лангаэллор. Младшие воины иногда баловались с ней – раскручивали диск и смотрели, сколько метров сорвавшаяся цепочка прокатится колесом. Однажды менестрель Элмор поймал их за этим занятием и заставил выписывать кинематические уравнения мелом на доске.

Альдир коснулся голубого шарика на модели вращения планеты вокруг Мирдаир-Солнца. Глаза герцога вспыхнули насмешливым огоньком:

– А, не видали еще? Это – наглядная модель вращения Арусси вокруг Солнца и луны, на которой обитает ваш Сирил, вокруг Арусси. – Герцог зажег светильник-Солнце и нажав что-то, запустил вращаться маленький шарик-планету. – Да, молодой человек, Арусси вращается вокруг Мирдаир, а не наоборот, как полагают необразованные люди. А взгляните-ка сюда!

Герцог начал разворачивать перед Альдиром чертежи на вощеной бумаге. Что-то Альдиру это напоминало… Ну да! Небесный парус Рогвальда Крылатого, близкого друга герцога Илмора. Говорили, что Рогвальд летал над холмами на своем треугольном крыле, но однажды сбила его черная стрела, и Владыка ветров принес его, истекающего кровью, к воротам Лангаэллор, где он и умер на руках своего друга…

– Вы меня слушаете, доблестный Альдир? – Нетерпеливый голос герцога оторвал рыцаря от его мыслей. – Это, можно сказать, наше будущее, – Ролан сунул под нос Альдиру еще один чертеж. – Главный недостаток небесных парусов и воздушных шаров – то, что они полностью зависимы от воздушных потоков. А одною молитвой Владыке Ваюмну до места назначения не долетишь. Поэтому летательный аппарат должен иметь свой собственный двигатель.

Ролан подбежал к укрепленной на стене грифельной доске и выписал несколько формул, возбужденно объясняя про какой-то «закон сохранения импульса». Для Альдира эти значки были столь же неясны, как литеры Пришельцев-эстранди, но он честно старался слушать и вникать.

– Да-да, молодой человек, двигатель реактивного типа. Я вижу, Вам лучше дать наглядную иллюстрацию. Подождите, куда же она подевалась…

Герцог начал рыться среди приборов, в результате чего на столе образовался полнейший хаос. Выдвинув ящик, герцог запустил в него руку по локоть, тихонько поминая «ворожью силу». Наконец лицо его просияло:

– Нашел, хвала Владычице… Вот оно, реактивное устройство! – Герцог торжествующе сжимал в руке несколько картонных трубок с фитилями, вроде лиэрдийских праздничных огней. Сняв крышку с фонаря, он зажег фитиль прямо от свечи, и едва тот догорел, трубка вырвалась из руки герцога и начала с жутким воем и свистом описывать круги, распространяя вонючий дым, пока наконец не ударилась о стену. А герцог с азартом мальчишки уже поджигал вторую.

Свисту и дыму получилось не меньше. Альдир поймал «реактивное устройство» за мгновение до того, как оно чуть не врезалось герцогу в затылок.

– А представьте такое устройство в полусотню раз больших размеров, – с энтузиазмом проговорил герцог Ролан.

– Это ж сколько вони от него будет, – отозвался Альдир, отмахиваясь от клубов сизого дыма. Ролан согласился:

– Да, устройство еще далеко от совершенства. Над составом горючей смеси тоже ведется работа. А теперь пройдемте-ка сюда!

Пробираясь между деревянных и металлических конструкций непонятного назначения, рыцарь задел укрытый рогожей механизм.

– Эй-эй, осторожнее, доблестный Альдир! – всполошился герцог. – Это печатный станок. Мы с дочкой печатаем отчеты об исследованиях. Надо бы послать в столичный университет, да нет надежного человека… Так Вы сюда, сюда взгляните!

Подведя Альдира к другому, несколько менее захламленному столу, Ролан, сияющий как именинник, сдернул кусок ткани с какого-то устройства. Альдир в удивлении воззрился на зубчатые колеса. «Вроде бы часы», – без особой уверенности подумал он.

– А вот и не часы! – герцог будто угадал его мысль. – Это арифмометр. Складывает, вычитает, умножает. Не желаете ли проверить свое умение считать?

Альдир решительно подошел к арифмометру:

– Как он работает?

– Это программируемое устройство. Программы, то есть наборы инструкций, подаются на карточках. – Герцог показал рыцарю картонку с выбитыми в ней круглыми дырками: – Вот это, например, тест 1. Шестьдесят три тысячи восемьсот семьдесят четыре отнять двадцать девять тысяч четыреста две. Сколько будет?

– Тридцать четыре тысячи четыреста семьдесят два, – после недолгого раздумья ответил рыцарь.

– Сейчас проверим. – Ролан вставил карточку в аппарат и начал крутить ручку сбоку. Через пару минут из аппарата выползла другая карточка. Герцог схватил ее и посмотрел на свет:

– Ага, так и есть – тридцать четыре тысячи четыреста семдесят два. Хотите еще тест? – Не дожидаясь ответа, герцог торжественно произнес, вкладывая карточку в аппарат: – Тест два. Триста четыре умножить на пятьсот двадцать семь. А ну-ка, кто быстрее?

– Сто шестьдесят тысяч двести восемь, – через полминуты ответил Альдир, мысленно благодаря Сирила-Воителя за то, что занимаясь хозяйством гарнизона, научился быстрому счету. Герцог же все еще крутил ручку своей счетной машины. Потом вдруг остановился.

– Ворожья сила! – выругался он. – Опять карточку зажевало. С шестым разрядом всегда так. – Быстро разобрав хитроумный механизм, герцог извлек из недр счетной машины изрядно помятую карточку: – Просил же Ригелу проделать тесты на шестизначные числа! А она – «папа, потом, папа, потом»… Но вот что я скажу: у этой машины – большое будущее! Не желаете ли взглянуть на мою химическую лабораторию?

Честно говоря, Альдир гораздо больше желал оказаться в удобной и чистой постели, но признаваться в этом ученому герцогу было бы невежливо. Поэтому он покорно поплелся вслед за Роланом в соседнюю комнату.

Большую часть помещения занимали стеллажи со всевозможными склянками, колбами и ретортами. В углу располагался вытяжной шкаф, рядом на стуле лежали перчатки из особым образом обработанной кожи для предохранения рук при работе с вредными веществами. На каменном столе стоял прибор для электролиза с ручным генератором электрического разряда.

А герцог, подведя Альдира к висевшей на стене огромной Кельмрильской таблице элементов, начал с увлечением объяснять выдвинутую учеными Кельмриля гипотезу периодичности, иллюстрируя каждый элемент образцами и даже проводя иногда небольшой химический опыт.

– Да-да, молодой человек, металлы бывают и мягкими, как глина. А бывают и жидкими. Вот, взгляните, например, на живое серебро… Осторожнее, не пролейте!

Держа в руках стеклянный сосуд с «живым серебром», Альдир чувствовал скрытую опасность в этом жидком металле. Будто бы именно испарения «живого серебра» делали воздух таким тяжелым и душным. Впрочем, тут хватало и всего другого… Если герцогиня Ригела и вправду ассистирует отцу, то неудивительно, что девушка нездорова.