Текст книги "Правило №1: Не влюбляться в начальника (СИ)"

Автор книги: Альма Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Глава 19. Взрослые разговоры

Настал день большой презентации. Финальный отчет по нашему проекту. Зал переполнен. Сидят все: отдел маркетинга, топ-менеджеры, сам Иван Петрович. И Вадим, с каменным лицом, глядя в свои бумаги.

Я стояла за трибуной, перебирала пальцами края листочков. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всем зале. Но это был не страх. Это была решимость.

Тарас сидел в первом ряду. Он посмотрел на меня и кивнул. Просто кивнул. И этого было достаточно.

Я начала говорить. Голос вначале дрожал, но потом я вошла в ритм. Я рассказывала о нашем проекте, о цифрах, о результатах. Я видела, как Иван Петрович одобрительно кивает, как коллеги улыбаются. Все шло прекрасно.

И вот я подошла к самой главной части. К тому, ради чего мы все это затеяли.

– И последний слайд, – сказала я, переходя к заключению.

– Это не просто отчет о проделанной работе. Это доказательство. Доказательство того, что настоящая команда способна на все.

Я сделала паузу и посмотрела прямо на Ивана Петровича.

– Но чтобы команда работала хорошо, в ней должна быть честность. И я хочу быть честной со всеми вами.

В зале повисла тишина. Тарас выпрямился на стуле. Вадим поднял глаза от бумаг.

– Да, – сказала я громко и четко.

– У меня были личные отношения с Тарасом Гордеевым. Да, мы скрывали это. Потому что боялись, что это повлияет на работу. Боялись сплетен, осуждения. Но мы ошибались. Скрывая правду, мы только сделали хуже.

В зале поднялся гул. Иван Петрович нахмурился. Тарас встал. Он подошел ко мне и встал рядом у трибуны.

– Иван Петрович, коллеги, – сказал он, и его голос был спокойным и твердым.

– Все, что сказала Настя, – правда. Я влюбился в нее. Не как начальник в подчиненную. А как мужчина в умную, талантливую, прекрасную женщину. И я не виню себя за это. Мы пытались разделить работу и личную жизнь. Но, видимо, у нас плохо получилось.

– Это непрофессионально! – раздался голос Вадима. Он встал, красный от гнева.

– Вы нарушили правила компании! Вы обманули доверие!

– Мы никого не обманывали! – парировала я, поворачиваясь к нему.

– Мы работали. И мы сделали проект, который принес компании миллионы! Разве это не главный показатель?

– А кто знает, как вы этих результатов добились? – злорадно улыбнулся Вадим.

– Может, вам ваш босс помогал «по-особому»?

В зале стало тихо. Тарас шагнул вперед.

– Хватит, Вадим. Мы знаем о твоих разговорах с Софией. Мы знаем о вашем сговоре.

Лицо Вадима побелело.

– Что? Я не знаю, о чем ты!

– Не ври, – холодно сказал Тарас.

– У меня есть подтверждения. Детализация звонков. Ты и София хотели уничтожить наш проект, а потом и меня. Чтобы ты мог занять мое место.

Вадим стоял, открыв рот. Он не мог вымолвить ни слова.

Иван Петрович медленно поднялся.

– Тарас, Анастасия. Вадим. Пройдемте в мой кабинет. Сейчас же.

Мы как по команде повернулись и пошли за ним. Весь зал провожал нас взглядами. Мы вошли в кабинет генерального. Он сел за стол и смотрел на нас по очереди.

– Объясните, – коротко сказал он.

– И лучше говорите правду.

Тарас все рассказал. О наших чувствах. О том, как мы пытались скрывать отношения. О подлом письме. О нашей встрече с Софией. И о том, что мы узнали про ее сговор с Вадимом.

Иван Петрович слушал, не перебивая. Его лицо было непроницаемым. Когда Тарас закончил, генеральный повернулся к Вадиму.

– Это правда?

– Они врут! – выкрикнул Вадим.

– Они пытаются меня очернить, чтобы скрыть свой роман!

– Детализация звонков тоже врет? – спокойно спросил Иван Петрович.

– Это подделка! – Вадим был в панике.

– Хватит, – Иван Петрович поднял руку.

– Вадим, ты уволен. Немедленно. Собирай вещи и уходи. И если я услышу, что ты где-то распускаешь слухи о нашей компании, у меня есть на тебя кое-какие компрометирующие материалы. Ты понял?

Вадим, не говоря ни слова, развернулся и выбежал из кабинета.

Дверь закрылась. Мы остались втроем. Иван Петрович снова посмотрел на нас.

– Что же до вас двоих… – он тяжело вздохнул.

– Вы поставили меня в очень неудобное положение. Вы солгали мне.

– Мы не лгали, – тихо сказала я.

– Мы просто не договаривали.

– Для бизнеса это одно и то же, – покачал головой генеральный.

– Доверие разрушено.

– Иван, – начал Тарас.

– Накажи меня. Уволь меня, если надо. Но Настя не виновата. Она просто…

– Она просто влюбилась в своего начальника, а он – в нее, – закончил Иван Петрович.

– Да, я все понял. И знаете что? – он неожиданно улыбнулся.

– Я почти завидую вам. В мои годы уже забываешь, что такое настоящие чувства.

Мы с Тарасом переглянулись, не понимая.

– Я не буду вас увольнять, – сказал Иван Петрович.

– Ваш проект слишком хорош. И вы, Тарас, один из лучших моих менеджеров. А ты, Настя, – перспективный специалист. Но!

Он посмотрел на нас строго.

– С понедельника ты, Настя, переводишься в другой отдел. На такую же должность, но в другую команду. Без повышения зарплаты. Это тебе урок. А ты, Тарас, лишаешься годовой премии. Вы оба находитесь под пристальным наблюдением. Один промах – и все. Вы поняли?

Мы оба закивали, не веря своему счастью.

– Да!

– Конечно!

– Теперь идите, – он махнул рукой.

– И… будьте счастливы. Только в следующий раз не доводите до скандала на всю компанию.

Мы вышли из кабинета. В коридоре Тарас схватил меня в охапку и закружил.

– Мы сделали это! Мы сделали это!

– Он нас не уволил! – смеялась я сквозь слезы.

– Он нас не уволил!

Мы стояли в коридоре, обнявшись, и нам было все равно, кто на нас смотрит. Мы были свободны. Нам больше не нужно было прятаться.

Потом мы пошли в отдел, чтобы собрать мои вещи. Все коллеги смотрели на нас с удивлением, но в их глазах не было осуждения. Было любопытство. И даже уважение.

Олег первым подошел к нам.

– Ну что, все кончилось хорошо?

– Да, – улыбнулся Тарас.

– Все только начинается.

Когда я складывала свои вещи в коробку, ко мне подошла Марина.

– Я рада за вас, – сказала она просто.

– По-настоящему рада. Вы сильная девушка.

– Спасибо, – улыбнулась я ей.

Тарас помог мне донести коробку до машины. Мы ехали ко мне домой, и впервые за много месяцев мы могли говорить обо всем открыто. Не шепотом. Не оглядываясь.

– Знаешь, – сказал Тарас, глядя на дорогу.

– Я думаю, нам стоит уехать на выходные. Куда-нибудь далеко. Просто отдохнуть.

– Я бы с радостью, – ответила я.

– Но только если там не будет турникетов.

Он рассмеялся.

– Обещаю. Никаких турникетов.

Мы приехали ко мне домой, заказали пиццу и сели смотреть какой-то глупый фильм. Мы сидели на диване, обнявшись, и я чувствовала его тепло. И это было самое прекрасное чувство на свете.

Все проблемы еще не исчезли. Впереди была работа в новом отделе. Впереди были взгляды коллег. Впереди была София, которая, я знала, не сдалась.

Но теперь мы были вместе. По-настоящему. И мы знали, что справимся со всем. Потому что мы наконец-то стали одной командой. Не только в работе. Но и в жизни.

И глядя на его спокойное, улыбающееся лицо, я понимала – оно того стоило. Все эти страхи, все эти слезы. Ради этого момента. Ради возможности просто сидеть рядом и быть счастливой.

Глава 20. Новая жизнь

Первые недели в новом отделе были странными. Все знали, кто я и откуда. Знали про Тараса. Сначала на меня смотрели с любопытством, а некоторые – с недоверием. Но мой новый начальник, Сергей Петрович, оказался спокойным и мудрым мужчиной лет пятидесяти.

– Работа есть работа, – сказал он мне в первый же день.

– Что у тебя там в личной жизни – твое дело. Главное – результаты. И я слышал, у тебя с ними все в порядке.

Я кивнула, с облегчением.

– Спасибо. Я постараюсь.

Работа была интересной, хоть и не такой амбициозной, как проект с Тарасом. Но зато была одна огромная перемена – я могла спокойно приходить на работу и не бояться, что на меня кто-то косится. И я могла спокойно встречаться с Тарасом после работы.

Он заезжал за мной на машине, и мы ехали ужинать. Или просто гуляли. Мы могли держаться за руки на людях. Мы могли целоваться у меня подъезде. Это было так просто и так прекрасно, что иногда мне хотелось плакать от счастья.

В одну из таких пятниц мы сидели в нашем любимом маленьком итальянском ресторанчике. Ели пасту и пили вино.

– Как твой новый отдел? – спросил Тарас, отодвигая тарелку.

– Хорошо. Сергей Петрович – золотой человек. А ребята в отделе уже привыкли. Даже подружилась с одной девушкой, Леной.

– Я рад, – он улыбнулся.

– А то я переживал.

– А у тебя как? Не скучаешь без меня? – подмигнула я.

– Ужасно скучаю, – он вздохнул с преувеличенной тоской.

– Теперь некому кофе на мою клавиатуру проливать. Приходится самому это делать.

Я засмеялась и шлепнула его по руке.

– Даже не вспоминай!

Он поймал мою руку и поцеловал ладонь.

– Ни за что не променяю эти воспоминания. Даже про кофе. Потому что они привели меня к тебе.

Мы помолчали, наслаждаясь моментом.

– Кстати, – сказал Тарас.

– Ты не поверишь, кто мне сегодня позвонил.

– Кто? – насторожилась я.

– София.

У меня упала ложка в тарелку с грохотом.

– Что? Опять? Чего ей надо?

– Успокойся, – он улыбнулся.

– На этот раз все иначе. Она… извинялась.

Я не поверила своим ушам.

– Что? Серьезно?

– Да. Сказала, что была не права. Что вела себя ужасно. Что зависть и злость ослепили ее. И что она желает нам счастья.

– И ты ей поверил? – скептически спросила я.

– Знаешь, в ее голосе была искренность. Она сказала, что встретила какого-то мужчину, уезжает с ним в Лондон. И хочет уехать без груза прошлого.

Я покачала головой, все еще не веря.

– Надеюсь, она говорит правду.

– Думаю, да. Потому что она попросила прощения и за Вадима. Сказала, что это она его на все подбивала.

Мы сидели и молча переваривали эту новость. Возможно, эта война действительно закончилась.

– Знаешь, что я думаю? – сказала я наконец.

– Я думаю, что мы поступили правильно. Что все это было не зря. Мы выстояли. И стали сильнее.

– Потому что мы были вместе, – он дотронулся до моего стекла своим.

– За нас.

Мы чокнулись.

Прошло еще пару месяцев. Жизнь вошла в новую, спокойную колею. Работа, встречи с друзьями, уикенды с Тарасом. Мы ездили за город, ходили в кино, просто валялись на диване. Это была обычная жизнь двух обычных людей, которые любят друг друга. И для нас это было счастьем.

В один из таких обычных вечеров мы были у меня дома. Я готовила ужин, а он сидел на кухне и резал салат.

– Слушай, – сказал он небрежным тоном.

– А не хочешь съездить в Питер на выходные? Просто так. Вспомнить молодость.

Я повернулась к нему, помешивая соус.

– А что там вспоминать? Гостиницу с одним номером? Залитый ноутбук?

– Нет, – он улыбнулся.

– Вспомнить, как мы впервые поняли, что между нами не просто работа. Как гуляли по ночному городу. Как были счастливы, несмотря на все проблемы.

Мое сердце растаяло.

– Конечно хочу.

В Питере была удивительно теплая для осени погода. Мы гуляли по тем же местам, что и в прошлый раз. Но на этот раз мы могли держаться за руки, не прячась. Мы смеялись, вспоминая наши злоключения.

В тот вечер мы снова оказались на той самой площади. Там, где он впервые сказал, что любит меня.

– Помнишь? – тихо сказал он.

– Как же, – кивнула я.

– Я тогда чуть не умерла от страха и счастья одновременно.

Он отпустил мою руку и вдруг встал передо мной на одно колено. У меня перехватило дыхание.

– Настя, – он вынул из кармана маленькую бархатную коробочку.

– В тот раз я сказал, что люблю тебя. И с каждым днем я люблю тебя все сильнее. Ты сделала мою жизнь такой, какой я никогда не думал, что она может быть. Ты – мое счастье. Мое настоящее. И мое будущее.

Он открыл коробочку. В ней лежало изящное золотое кольцо с небольшим, но прекрасным бриллиантом.

– Анастасия, выйдешь за меня?

Я смотрела на него, на кольцо, и не могла вымолвить ни слова. Слезы текли по моим щекам, но это были слезы радости.

– Да, – прошептала я наконец.

– Да, конечно, да!

Он надел мне кольцо на палец, встал и поцеловал меня. И вокруг аплодировали случайные прохожие, которые стали свидетелями нашего счастья.

Мы стояли, обнявшись, на той самой площади, и я понимала – наш путь, полный препятствий и слез, привел нас именно сюда. К этому моменту. К этому человеку.

– Знаешь, – сказала я, прижимаясь к нему.

– А ведь все началось с того, что я застряла в турникете в костюме бобра.

– И я благодарен каждому турникету на свете, – рассмеялся он.

– Потому что он привел меня к тебе.

Мы пошли назад в гостиницу, и на этот раз у нас был забронирован один номер на двоих. И нам не нужна была стена из подушек. Потому что теперь мы были одной командой. Навсегда.

Глава 21. Первые испытания новой жизни

Переезд в новую квартиру стал для нас настоящим приключением. Мы решили снять квартиру недалеко от центра, чтобы обоим было удобно добираться на работу.

Целые выходные мы носили коробки, спорили о том, где что ставить, и смеялись до слез, пытаясь собрать кровать из Икеи.

– Держи вот эту штуку, – командовал Тарас, сжимая в зубах инструкцию.

– Нет, не эту! Вторую слева!

– Они все одинаковые! – возражала я, пытаясь удержать непослушную деревянную планку.

– Ничего подобного! Вот смотри, у этой выемка больше!

– Ты как отец моего друга, который собирал нам шкаф в общежитии, – рассмеялась я.

– Он тоже все время говорил «держи штуку» и «дай мне вон ту фиговину».

В конце концов кровать была собрана. Мы повалились на нее с чувством полного истощения и победы.

– Ну вот, – выдохнул Тарас, обнимая меня.

– Наш дом.

– Наш дом, – улыбнулась я в ответ.

Первые недели совместной жизни пролетели как один день. Мы привыкали друг к другу. К тому, что я оставляю волосы в раковине, а он разбрасывает носки по всей спальне.

К тому, что он ворчит по утрам без кофе, а я не могу заснуть, пока на кухне не будет идеальной чистоты. Это были мелкие бытовые разногласия, но мы учились договариваться.

Однажды вечером, через месяц после переезда, я пришла с работы расстроенная. Новый проект в моем отделе забуксовал, и Сергей Петрович довольно жестко указал мне на ошибки.

– Что случилось? – сразу спросил Тарас, увидев мое лицо. Он уже готовил ужин.

– Ничего особенного, – махнула я рукой, бросая сумку на диван.

– Просто работа. Все как всегда.

– Расскажи, – он выключил плиту и сел рядом со мной.

– Я вижу, что тебя что-то беспокоит.

Я вздохнула и рассказала ему про проект, про замечания Сергея Петровича, про то, что чувствую себя неуверенно в новом коллективе.

– Может, я просто не справлюсь? – закончила я.

– Может, тот проект с тобой был просто удачей?

– Не смей так говорить, – строго сказал он.

– Ты – блестящий специалист. Просто в каждом новом месте нужно время, чтобы влиться. Дай себе время.

– Легко тебе говорить, – у меня навернулись слезы.

– Ты у себя как рыба в воде. Все тебя уважают. А я… я снова стала новичком. И все смотрят на меня как на «ту самую, что встречается с Гордеевым».

Тарас обнял меня.

– Слушай, я могу поговорить с Сергеем. Мы с ним давно знакомы. Я могу…

– Нет! – я резко вырвалась из его объятий.

– Ни в коем случае! Я сама должна справиться. Я не хочу, чтобы меня снова считали девушкой, которой начальник решает все проблемы.

Он посмотрел на меня с удивлением.

– Я просто хотел помочь.

– Я знаю. Но ты не можешь всегда меня спасать, Тарас. Я должна научиться стоять на своих ногах. Сама.

Мы помолчали. В воздухе висело напряжение.

– Хорошо, – наконец сказал он.

– Я понял. Ты права. Я не буду вмешиваться. Но если тебе понадобится совет… я всегда рядом.

– Спасибо, – улыбнулась я ему.

– Это мне и нужно.

Это был наш первый серьезный разговор. Не ссора, а именно разговор. Мы учились быть не просто влюбленной парой, а партнерами.

Через пару дней случилась еще одна проблема. Позвонила мама Тараса. Он разговаривал с ней около часа, а когда положил трубку, выглядел озабоченным.

– Что-то случилось? – спросила я.

– Мама хочет приехать в гости. На следующей неделе.

– И это плохо? – удивилась я.

– Я давно хотела с ней познакомиться.

– Ты не понимаешь, – он провел рукой по волосам.

– Моя мама… она женщина с характером. И у нее очень четкие представления о том, какой должна быть жена ее сына.

– А я не соответствую? – насторожилась я.

– Она думает, что я должен быть с кем-то вроде Софии. С женщиной из нашего круга. С дипломатом, юристом, дочерью ее подруги. А не с… – он запнулся.

– С девушкой, которую ты нашел в костюме бобра? – закончила я за него.

Он виновато кивнул.

– Она просто еще не знает тебя. Когда узнает – полюбит. Я уверен.

Но я видела, что он сам не уверен. И мне стало страшно.

Мама Тараса, Ирина Владимировна, приехала в пятницу. Это была высокая, стройная женщина с идеальной осанкой и пронзительным взглядом. Она осмотрела нашу квартиру, одобрительно кивнула, а потом устроила допрос с пристрастием.

– Так вы, Анастасия, работаете в маркетинге? – спросила она за чаем.

– В той же компании, что и мой сын?

– Да, – кивнула я.

– Но в другом отделе.

– А как вы познакомились? – ее взгляд был изучающим.

Я почувствовала, как краснею. Тарас поспешил мне на помощь.

– Мам, мы работали над одним проектом.

– А, понятно, – она отхлебнула чаю.

– Служебный роман. Как банально.

Вечер прошел в напряженной беседе. Ирина Владимировна расспрашивала меня о семье, об образовании, о планах на будущее. Я чувствовала себя как на экзамене, который проваливаю.

Когда она ушла в свою комнату, я разрыдалась.

– Она меня ненавидит! – всхлипывала я.

– Она считает меня недостойной тебя!

– Успокойся, – гладил меня по спине Тарас.

– Она просто осторожничает. Она всегда такая с новыми людьми.

– Но я же не новый человек! Я твоя невеста!

– Она это поймет. Дай ей время.

На следующее утро Ирина Владимировна застала меня за готовкой завтрака. Я решила сделать ее любимые сырники по рецепту своей бабушки.

– Что это вы делаете? – спросила она, заглядывая в кастрюлю.

– Сырники, – улыбнулась я.

– По семейному рецепту.

– У Тарасика с детства непереносимость лактозы, – холодно сказала она.

– Разве вы не знали?

Я остолбенела. Я и правда не знала.

– Он… он никогда не говорил.

– Многое он вам, видимо, не говорит, – она повернулась и вышла из кухни.

Я стояла и смотрела на испорченное тесто, чувствуя себя полной дурой. В этот момент вошел Тарас.

– Что случилось? – увидев мое лицо, он сразу подошел ко мне.

– У тебя непереносимость лактозы? – спросила я дрожащим голосом.

– А, это… – он смущенно потупился.

– Да, в детстве была. Но сейчас уже прошла. Я просто не люблю молочное, поэтому и не говорю.

– А почему ты мне не сказал? Твоя мама сейчас думает, что я о тебе вообще ничего не знаю!

– Настя, успокойся, – он попытался обнять меня, но я отстранилась.

– Нет! Мне надоело, что ты скрываешь от меня такие вещи! Сначала работа, теперь это! Мы же должны быть командой! А команда – это когда ты говоришь мне важные вещи!

Мы стояли друг напротив друга на кухне, и впервые за долгое время между нами пробежала искра настоящего гнева.

– Ты права, – тихо сказал он наконец.

– Прости. Я привык все решать сам. Держать все в себе. Но я научусь делиться с тобой. Обещаю.

В этот момент в кухню вошла Ирина Владимировна. Она слышала наш разговор.

– Извините, что вмешиваюсь, – сказала она неожиданно мягким голосом.

– Но, Тарас, твоя невеста права. Ты всегда был слишком закрытым. Даже в детстве. – Она повернулась ко мне.

– А вы, Анастасия, мне начинаете нравиться. Вы не боитесь ему говорить правду. А ему это нужно.

Мы с Тарасом переглянулись в изумлении.

Весь оставшийся день Ирина Владимировна вела себя гораздо теплее. Она даже попросила мой рецепт сырников. А когда уезжала, обняла меня и сказала:

– Заботьтесь о моем мальчике. И не позволяйте ему слишком зазнаваться.

Мы стояли на пороге и махали ей вслед.

– Ну что, – сказал Тарас, когда машина скрылась за углом.

– Выдержала мою маму. Теперь ты точно готова ко всему.

Я рассмеялась и обняла его.

– С тобой я готова даже к апокалипсису.

Вечером мы сидели на диване, и я думала о том, как много мы прошли за последнее время. Ссоры, недопонимания, трудности. Но мы справились. Потому что научились разговаривать. Научились слушать друг друга.

– Знаешь, – сказала я, глядя на свое обручальное кольцо.

– Раньше я думала, что любовь – это всегда праздник. Фейерверки и бабочки в животе.

– А сейчас? – спросил он, играя моими волосами.

– А сейчас я понимаю, что любовь – это вот это. Умение переживать трудные дни. Умение прощать. Умение расти вместе. Это тяжелая работа. Но самая лучшая работа на свете.

Он поцеловал меня в макушку.

– Согласен. И я готов работать с тобой до конца жизни.

Мы сидели в тишине, и я чувствовала, как крепчает наша связь. Преодолевая препятствия, мы становились не просто парой, а настоящей семьей. И это было страшнее и прекраснее, чем любой роман в тайне от всех.